- -
- 100%
- +
Часть II. Будни высших миров
Общество детей Божиих
После приземления, Оджин и Адам прошли полное обследование и дезинфекцию. Мужчины получили новый комплект одежды. Специфика местной одежды заключалась в наличии, на рукавах куртки, штанинах брюк, гибких, плоских пластин, с встроенными в них приборами. Данные пластины были необходимы для снижения воздействия повышенной гравитации этой планеты и для создания вокруг переселенцев благоприятного и защитного поля от жёсткого излучения звезды.
Когда дверь вновь открылась, Адам увидел залитую светом улицу, вне космопорта.
Первым делом по прибытии на планету «Онум» Оджин повел своего подопечного в храм. Он хотел воздать благодарение Богу, за успешную миссию, и заодно познакомить Адама с джиайским Богослужением.
Храм располагался в двух от космопорта. После длительного пребывания на корабле, Адам тяжело переносил тяжесть гравитации. Пройдя пару сотен метров, он дико устал и покрылся потом,
– Тоже мне высокоразвитая цивилизация, ходят пешком, как колхозники.
Роптал он про себя, с трудом переставляя плохо слушающиеся ноги.
Оджин, остановился, повернулся к Адаму и с улыбкой сказал,
– Наши учёные рекомендуют проходить в день, не менее десяти километров. По этой причине многие общественные постройки находятся на некотором удалении от станций общественного транспорта. Древняя поговорка нашего народа гласит,– «Не можешь летать – бегай. Не можешь бежать – иди. Не можешь идти – ползи. Не можешь ползти – лети»…
Затем Оджин вскрыл блок управления гравитационным полем новобранца и ввёл новую комбинацию иероглифов. После чего идти Адаму было гораздо легче.
Поняв, что все его мысли доступны куратору, Адам многозначительно покачал головой, в знак восхищения и переключил своё внимание, на окружающую его растительность.
Вдоль пешеходной дорожки, цвели несколько видов высоких кустарников. Крупные бутоны разнообразных цветов, кружили голову своими яркими ароматами.
Сойдя с виадука, по которому пролегала пешеходная дорога, путешественники повернули на право, им открылся вид на весь город и его окрестности. Но всё внимание привлекал к себе припортовый храм, находящийся впереди по курсу.
Грандиозное, каплевидное сооружение, переливалось всеми спектрами света как огромный бриллиант, под прямыми лучами полуденной звезды. Это был рядовой, отнюдь не самый большой храм города.
Основным материалом, из которого выполнено здание, было алмазное стекло. Храм имел форму правильной капли воды, и возвышался более чем на сорок метров от уровня монолитной эстакады.
Толстые алмазные стёкла скреплялись между собой в массивных балках, из благородных металлов. Отражение света полуденной звезды, от стёкол и конструкций храма, ослепляло. Вид сорокаметрового бриллианта в золотой и платиновой оправе, приводил в восторг.
На расстоянии двухсот метров от входа в церковь, начал ощущаться стойкий и сильный запах благовоний.
Перед входом в храм посетителей встречала внушительная скульптурная композиция. Три золотых, десятиметровых ангела с раскрытыми крыльями, приветствовали входящих людей.
Адам присвистнул, увидев сразу столько золота за один раз,
– Да-а, вижу золотишка у вас хватает…
На что Оджин ответил с неподдельным равнодушием, к благородному металлу,
– Просто оно не поддаётся коррозии, поэтому многие статуи и внешние элементы металлоконструкций в наших городах выполнены из золота и платины.
Вход представлял собой, два массивных золотых, четырёхметровых столба, перекладиной служила массивная, золотая, четырёхметровая балка. Ворота или двери отсутствовали, столбы сверху донизу покрывали письмена из священных писаний.
Пройдя ворота, они оказались в просторном коридоре, окаймляющем весь храм по кругу. В этом коридоре, механические служители храма раздавали жертвенные свечи и благовония всем посетителям и забирали у них верхнюю одежду и обувь. Адам снял с себя антигравитационные «доспехи», не смотря на то, что он остался без скафандра, значительно облегчавшего его жизнь, внутри храма он не ощутил на себе действие повышенной гравитации.
Из церковного коридора в сам храм вело несколько широких лестниц. Каждая лестница для входа на Богослужение, была предназначена только для своего сословия. Оджину с Адамом пришлось пройти по коридору ещё сотню метров, чтобы подняться в основное помещение храма, по своей лестнице.
Белый мраморный коридор украшали лишь изображениями ангелов и золотые иероглифы – цитатами пророков джиайев и земных пророков, словами Иисуса Христа. Из основного зала доносилось громовое пение многочисленных прихожан, чередующееся с виртуозным пением церковного хора. Уже поднимаясь по ступенькам, Адам почувствовал необыкновенную лёгкость и умиротворение, охватившее его от пения нескольких тысяч голосов и торжественного священнодействия. Ступени, стены и потолок коридоров и лестничных марше, излучали приятный, мягкий, белый свет.
Войдя в основное помещение храма, Адам увидел следующую картину. В центре на высоком круглом постаменте стояли люди в белых одеждах. На алтаре, который они окружали, горели светильники, по краям постамента возвышающегося над прихожанами, стояли высокие светильники. От жертвенных кадильниц, к куполу храма, поднимались клубы благовонного дыма. Головокружительный аромат этих кадильниц, ощущался за сотни метров от здания.
Сразу при входе, Адама охватило почти осязаемое чувство восторга и радости. Многоголосый хор, находящийся на нескольких ярусах, верхних балконов, закреплённых по всей окружности храма, завораживал своим мелодичным и торжественным пением. Адам словно растворился в мелодичном пении хора. С души, как весенним тёплым ветром, «сдуло» все печальные мысли и усталость. От переживаний ни осталось и следа. Заняв свободное место, он повторял за своим опекуном слова молитв и песнопений предназначенных для исполнения всеми прихожанами.
Благодаря своему информационному модулю Адам понимал текст и смысл песен, но из-за недостаточной языковой практики ему ещё не давались к свободному произношению некоторые слова. Через некоторое время под громоподобное пение, след в след за своим куратором, эмигрант стал приближаться к круговым ступеням, ведущим к алтарю. Они подошли как можно ближе к центральному постаменту, на котором происходила кульминация Богослужения. Над головой, в воздухе, как бы под музыку хора, сверкали яркие сполохи света, похожие на фотовспышки, или на небольшие разряды молний.
– Может быть, нас снимаю на камеру?
Подумал Адам. И посмотрел вверх, от увиденной картины он остолбенел и не мог двигаться несколько минут. Прямо над его головой, он увидел, чьи то босые ноги. Человек парил в воздухе примерно в двух метрах над полом, без каких либо видимых приспособлений и устройств. И тут Адам осознал, что большинство джиайев, в храме находятся в состоянии свободного парения. В состоянии эйфории и полной отрешённостью от мира люди висели в воздухе каждый на своей высоте. Несколько джиайев сбившись в небольшую группу, поднялись под самый купол храма, при этом от их лиц исходило тёплое светло-голубое сияние. Сполохи света и разряды молний вспыхивали в воздухе. Иногда эти молнии пробегали по телам парящих в воздухе прихожан. Иногда эти молнии, исходя от светильника, или алтаря пробегали по целым группам молящихся и поющих людей, не причиняя им ни какого вреда.
Извлекая Адама из полуобморочного состояния его опекун, аккуратно потрепал за подбородок, затем взяв за руку, повёл к ступеням, поднимающимся к алтарю. Круглый постамент алтаря, огороженный светильниками и кадильницами, находился всего в пяти метрах от них. Внутри алтаря священники в длинных белых одеждах готовили евхаристию, для всех присутствующих в храме. На круглом престоле, стоящем в центре алтаря, они разливали розовый напиток в большие хрустальные кубки.
– По заповеди Иисуса Христа, мы причащаемся Его крови и плоти, так же как и вы на «Земле».
Пояснил суть этого обряда, Оджин, своему подопечному.
На высоте четырёх метров, алтарь покрывало полотнище с вышитым золотом ликом спасителя мира Иисуса Христа. С тридцатиметрового потолка – купола храма, на своих чад благодушно взирало, изображение Святой Троицы в окружении ангельского воинства. Лучи света сфокусированные алмазными стёклами собирались и падали на изображение Святой Троицы. Затем свет отражался от золотых красок, пронизывая разноцветными, яркими и мягкими лучами всё пространство храма.
Пение не смолкало ни на минуту. Смысл песнопений мало чем отличался от смысла православного богослужения на его родной планете. Благодарение Богу, призвание Его благодатной силы. Только здесь ощущалось физическое присутствие благодати. Это присутствие совершенно растворяло понятие времени и пространства. Невероятная лёгкость и безмятежность духа овладевали всем существом. С удивлением Адам стал осознавать, что в теле совершенно отсутствует усталость и тревога, навалившиеся на него после приземления на эту планету. Присутствовало ощущение того, что он находится в месте, где хотел бы остаться навсегда. Наверное, такое с ним было впервые.
И вот, старший священник провозгласил, трижды благословение Всевышнему Богу, громким голосом, заглушая многоголосый хор. Хор смолк. Выведенные из благодатного транса, парящие в воздухе прихожане медленно стали опускаться на мраморный пол храма. Многотысячная масса людей медленно и спокойно двинулась к центральному постаменту. Песнопение возобновилось, только в этот раз оно призывало всех присутствующих к духовному единению и исполнению главной заповеди Христа, к соединению с Ним через принятие тела и крови Спасителя.
Прочитав молитвы священники, стоявшие в центре круга, стали передавать чаши с напитком служителям, находящимся вне алтаря. Те в свою очередь, быстро проходя по проделанным проходам, уходили в четыре стороны храма и причащали всех находящихся в нём. Начиная с последних и заканчивая стоящими перед алтарём. Не обошла чаша сия и Адама. Отхлебнув глоток от чаши, из рук служителя, он взял и кусочек хлеба, поданный ему. Ощущение мира и благодатной эйфории с каждой минутой нахождения в храме только усиливалось. Уходить не хотелось совершенно. В конце церемонии, причащались священники.
Адам даже стал бояться, что выйдя из этого святого места, на него опять нападут тяжёлые мысли и грустные воспоминания. Но его куратор, взял Адама за руку и повёл к выходу. Под прощальный торжественный гимн хора они вышли из храма.
Подойдя к месту, где служители забрали их обувь и верхнюю одежду, Адам увидел, как из стены выезжают полочки с аккуратно сложенным скафандром и обувью. Находясь в благостном расположении духа, он как будто потерялся во времени. Ему было хорошо и спокойно, Адам послушно следовал за своим куратором, не желая разговором нарушить это блаженное состояние.
– А ты молодец. Многие вновь прибывшие не могут вообще войти в храм, не то, что стоять перед алтарём. Многие теряли сознание в храме.
Восхищался Оджин.
– У меня была подготовка.
Отшутился Адам, имея в виду участие в православных богослужениях у себя дома.
Уже давно, землянин чётко усвоил одну истину, – Если в храме думать о чём-то постороннем, развлекаться умом, в общем, находиться вне «потока», то огромная сила, присутствующая на богослужении, будет ломать тебя и выкидывать из храма. Если же ты будешь находиться в «потоке», в молитвенном состоянии, то эта же сила станет поддерживать тебя и исцелять твои недуги и немощи. По этой причине Адам приучил своё сознание не отвлекаться на богослужении от смысла происходящих действий и песнопений.
Оджин познакомил Адама с будущим духовным наставником. Священника звали Ерий, его нашивки на плаще рассказали, что ранее он был женат и у него сто восемьдесят пять детей, ему четыре с половиной тысячи лет, из которых всего сто лет он священник. Высокий и худощавый, с большими проницательными, синими глазами на худом и бледном лице, он долго и внимательно разглядывал своего нового духовного ученика, в полном молчании. Его длинные белые волосы были заплетены и зачёсаны назад и скрывались под капюшоном плаща. Густая белая борода священника доходила ему до груди и была аккуратно подстрижена. Проницательный взгляд священника, как рентгеном сканировал землянина. Ерий видел всю жизнь своего будущего ученика. Ему не нужны были рассказы и лишние слова.
После непродолжительной паузы, Ерий обнял Адама. Затем взял за руку и повёл в храмовый комплекс, чтобы показать ему церковную школу. Все граждане Священной Империи обязаны знать о духовных традициях, религии, Богооткровенном писании своей новой родины. С этой целью все вновь прибывшие обязываются посещать церковную школу дважды в неделю.
Священник провёл для Адама экскурсию по всем сооружениям, относящимся к храмовому комплексу. Он показал просторные аудитории и библиотеки храма. Затем священник пригласил своего нового ученика и его куратора на общий обед.
Обед был продолжением богослужения. Во время приёма пищи прихожане и священники поочерёдно рассказывали о своей духовной жизни, о недавних паломнических поездках, и о интересных событиях, произошедших с ними, обсуждали прочитанные книги и творческие планы. После завершения обеда, все воздали благодарение Богу. Отец Ерий попрощался с Адамом и Оджином, благословил их на дорогу.
Брат Ерий назначил первое занятие в церковной школе ровно через неделю.
На выходе из храма, взору открывалась красивая картина заката. Это был первый, закат Адама на планете «Онум». Огромная белая звезда скрывалась за горизонтом, утопая в безграничном океане. Безмятежные океанские воды, играя всеми цветами радуги, отражали яркий, но одновременно мягкий свет звезды под названием «Гормона».
Прямо над головами в самом зените висел большой спутник «Онума» – «Аума», Адам узнал эту планету по светло-коричневому цвету. Мимо неё они пролетали сегодня в полдень.
С противоположной стороны от заката. На горизонте, висела вторая луна «Онума» – бирюзовая «Найя». Оба спутника отражая свет звезды, совершенно скрадывали вечерние тени, создавая иллюзию продолжения полудня.
Сутки Онума дольше земных на восемь часов. Месяц больше чем на неделю, а год продолжительнее на четыре месяца, в отличие от земного года.
Пять часов дневного времени, в храме прошли не заметно. Вместо усталости Адам испытывал большой прилив сил. Немного ныла душа, в беспокойстве за оставленных на Земле родных людей.
– Вот бы показать им этот храм и этот закат……
Подумал Адам.
– Нет ни чего не возможного.
Прочитав мысли своего подопечного, сказал Оджин.
Адама уже не смущала способность Оджина, читать его мысли. Они безмятежно стояли на смотровой площадке храма, осматривая раскинувшийся под их ногами город. На берегу океана, лежал, мерцая разноцветными огнями, на сотни километров, один из самых больших городов Джиайев на планете Онум – «Иймар». Высокие здания и башни гармонично чередуются с более низкими, массивными строениями. В огромном количестве строений трудно было найти два более-менее похожих по форме и архитектуре.
Пирамидальные сооружения разной формы и размеров чередуются с кубическими, цилиндрическими, овальными и куполообразными зданиями. Широкие улицы разрезаны цветущими садами и парками. Аллеи, сады и парки с гигантскими деревьями прудами и фонтанами, надёжно скрывают, под собой, транспортные магистрали, инопланетной столицы. Все переплетения дорожных развязок путепроводов и огромные трубы транспортных магистралей и коммуникаций находятся под поверхностью планеты или проходят внутри зданий, соединяя невидимыми нитями все строения мегаполиса. На поверхности не было видно суетливого движения мегаполиса. Только небольшие группы людей медленно гуляли по паркам и скверам, утопающим в пышной цветущей растительности.
В лучах уходящей на покой звезды, просматривался прозрачный, еле уловимый глазом защитный купол, покрывающий ровный двухсоткилометровый круг столицы и её окрестности. Купол преломлял лучи уходящей за горизонт «Гормоны» расцвечивая небо над городом. В самой своей высшей точке, создавая эффект северного сияния.
Защитный барьер безопасности был создан для регулировки космического излучения, контроля воздушного пространства над мегаполисом и поддержания стабильного атмосферного давления в городе. Возможности купола многогранны. Он служит щитом от военного нападения и ударов астероидов, также предохраняет горожан от вредных вирусов и насекомых переносимых птицами и небесными объектами.
Прихожане храма неторопливо выходили на улицу. Многие, узнав в Адаме новобранца из другого мира, подходили и приветствовали его. Спрашивали откуда он, как его зовут. Все они участливо интересовались, не нуждается ли Адам, в какой либо помощи или моральной поддержке? Вскоре вокруг новобранца собралась большая группа участливых сограждан. Адаму было приятно такое внимание к своей персоне. Он чувствовал не поддельность благих намерений собравшихся вокруг него людей, в свою очередь обстоятельно отвечая на все обращённые к нему вопросы.
Узнав от пришельца, что он уроженец планеты «Земля», джиайи ещё больше прониклись симпатией к Адаму. Некоторые стали приглашать его к себе погостить и отдохнуть с дороги. Но Оджин отклонил все предложения участливых сограждан, сказав, что у них насыщенный график, и что все гостевые мероприятия придётся отложить до лучших времён.
Разочарованные доброжелатели, прощаясь со своим новым братом, стали расходиться по домам, оставляя ему свои координаты. Кто жил далеко от этого места, спускались под платформу, садились в транспортные капсулы и уносились к своим жилищам внутри путепроводов. Станция путепровода находилась не далеко от эстакады, на которой был построен храм.
Несколько джиайев вежливо попрощавшись, перелетели через ограду смотровой площадки. Без видимых устройств они по воздуху преодолели несколько километров, к посёлку, стоящему не далеко от космического порта.
– Некоторые приобрели способность к левитации, тяжёлым трудом, другие носят одежду, позволяющую им летать. Не удивляйся, если захочешь, скоро и у тебя будет такая обувь и одежда.
Ухмыльнувшись, сказал Оджин, видя изумление Адама.
Через минуту транспортная капсула несла их со скоростью звука, в сторону города, внутри стеклянной трубы путепровода.
Внутри кабины, где находилось несколько человек, скорость совсем не ощущалась. Люди спокойно общались, кто-то читал молитвы. Адам заметил, что горожане, предпочитали общаться телепатическим способом, но молились они всегда вслух. Во всём присутствовала атмосфера уверенного спокойствия, словно из далёкого безмятежного детства, уже забытого путешественником с планеты земля, и вот теперь возрождённая здесь.
Жилище
Каждому переселенцу, империи, полагалось привычное для него жилище. По этому, поселили Адама в квартале с привычным для него названием – «Земля». В высоком здании похожем на вытянутый вверх цилиндр, не далеко от побережья океана. Его квартира находилась на сороковом этаже, откуда открывался великолепный вид, на океан и почти отвесные склоны гор, подходящие к самому побережью.
Нужно сказать, что квартира Адама занимала половину этажа, на котором она находилась. Стеклянная лоджия опоясывала все комнаты этого жилища, и из каждого помещения открывался выход на остеклённый балкон. Из комнат расположенных по правую руку открывался вид на океан. Из центральных комнат, хорошо просматривалось побережье и покрытые лесом горы. Из комнат расположенных по левую руку просматривалась западная часть города.
Просторная квартира всего насчитывала шесть помещений, примерно по пятьдесят квадратных метров каждая, максимально адаптированных к быту землян; гостиная, кабинет, столовая, спортивный зал, комната отдыха и туалетная комната. Из каждой комнаты с одной стороны, выходила дверь в полукруглый коридор, с другой стороны на лоджию, огибающую все его апартаменты.
В туалетной комнате размещались; душевая кабина, ванная, не большая сауна с бассейном и привычный для землян унитаз. С виду, привычный для землян унитаз, был похож только по форме. Внутри его конструкция принципиально отличалась от земного устройства. В империи джиайев запрещалось осквернение воды. По этой причине, вместо воды в этом сантехническом устройстве использовался химический раствор, имеющий приятный запах и цвет. После того как человек вставал с данного устройства, верхнее отверстие закрывалось керамической крышкой, а специальная жидкость, полностью растворяла содержимое туалета. Проходя через специальное устройство, встроенное в «унитазе» жидкость проходила фильтрацию. При этом все полезные компоненты сортировались и уходили в сборные резервуары. Что-то шло на удобрение, что-то на производство топлива.
Во всех комнатах одновременно, тихо и не навязчиво играла музыка, подобная той, которую Адам слышал сегодня в храме.
Оджин объяснил Адаму, как пользоваться проектором информационной базы планеты и всей империи. Так же провёл инструктаж по эксплуатации кухонного агрегата, выдающего любое запрограммированное в его памяти блюдо.
Затем попрощался, до следующего утра.
Вежливый голос автоматического мажордома предложил, своему новому хозяину вечернее меню.
Отказавшись от ужина, Адам зашёл в комнату отдыха. Не раздеваясь, упал на кровать и заснул, едва коснувшись подушки, своей головой.
Два вопроса джиайев
Проснувшись от яркого света, пробивающегося сквозь затемнённое окно спальни, Адам по заведённому, ещё на земле правилу, по памяти прочёл утренние молитвы, затем вышел на лоджию, опоясывающую все его новые апартаменты. Прищурив глаза от ласкового, света новой звезды, он как беспечный кот, неторопливо наблюдал со своего балкона за окружающим его движением людей и неведомых ему машин.
Адам только несколько минут спустя понял, что его квартира в горизонтальной плоскости поменяла своё местоположение. Теперь левая сторона окон его лоджии смотрела на океан, а правые и центральные окна выходили на центр инопланетного мегаполиса.
Он вышел на лоджию, выходящую окнами на побережье. Казалось, что высоты примерно двухсот метров, можно объять зрением весь простор океана. Утренние лучи, пробиваясь между горных вершин и городских высоток, мягким белым светом разбудили всех обитателей «Онума».
Прямо над морем висел огромный диск «Окта» – третьей планеты – спутника, она отражала свет восходящей звезды – «Гормоны», создавая иллюзию нахождения на небосводе сразу двух солнц.
Листва исполинских кедров, высотой доходивших до пятидесяти метров слегка покачивалась колеблемая утренним бризом.
Кедровым и пальмовым аллеям, опоясывающим весь город, не было видно конца.
Когда Адам просыпался ночью, то наблюдал как крона и кора деревьев, излучают большой спектр цветов, освящая городские районы. Ночью источали свет не только деревья, но и дороги и стены домов. Всё сливалось в одно многоцветное сияние. Город в этом сиянии был похож на огромное разноцветное животное, остановившееся на ночлег на берегу океана, окружённое хмурыми дебрями девственной природы; склонами крутых гор и необъятным океаном.
Немало света исходит и от спутников Онума. Появляясь в ночном небе, один за другим, они отражали лучи «Гормоны», находящейся с обратной стороны планеты.
Мегаполис, жил своей повседневной жизнью. Всё же днём движение становилось более интенсивным. Воздушное пространство и океанская гладь, были наполнены различными по величине и форме кораблями и аппаратами, направляющимися по своим делам. Трассы движения воздушных судов, в небе над городом, подсвечивались разными цветами. В зависимости от типа транспорта и его маршрута. Но не смотря на грандиозность столичного движения, в нём не чувствовалось суеты и присущей земным мегаполисам нервозности.
Не смотря на огромное количество разнообразных машин и устройств, воздух вокруг, был на удивление прозрачен и свеж. Головокружительные ароматы местной флоры, запах океана и леса приводили в восторг. Создавалось впечатление, что можно насытиться, вдыхая только ароматную, до отказа насыщенную озоном воздушную смесь.
В городе, от близь-лежащего храма, расходились и разлетались джеайи по своим делам, после утреннего богослужения. Смотря на церковное здание, Адам отметил для себя, что на планете «Земля», так и здесь, храмы отличаются от обычных великолепных архитектурных сооружений и гражданских зданий, своей особенной торжественной красотой, не объяснимой для человеческого сознания.
Адам хотел посмотреть вниз, заглянув за стеклянный барьер ограждения лоджии, но не видимое силовое поле не позволило ему это сделать.
На левом плече Адама мелодично завибрировала пластинка информационного модуля, упавшая с его уха во время неудачной попытки, посмотреть вниз.