Путь. Часть 2. Смерть души
- -
- 100%
- +
Оторвав взор от паразита, сосредоточился на своей сущности и потянул из неё невидимые для людей тёмные нити, при помощи которых мы с Вельзевулом смогли локализовать взрыв воронки в огненном мире. Подобно тонким щупальцам, они поползли по стене храма и паутиной окутали жертвенный камень, создав над ним непроницаемый купол. Сила крови уткнулась в созданное мной препятствие и устремилась вниз, в плоть мира, где бесследно исчезала в огненных потоках лавы. Я уселся в ожидании прожорливого гостя из Тьмы, устремив взор на срез Сущего.
Тёмный бог не заставил себя долго ждать. Как только поток силы в его владения прекратился, он мгновенно очутился на границе и стремительно полетел к Миру Богов. Трехголовый паразит гневался, причём очень сильно, обескураженный такой наглостью со стороны людей, которые внезапно, сами того не подозревая, перестали его кормить. Ворвавшись в мир, порождение Тьмы опустилось на вершину храма практически около меня и свирепо зарычало всеми тремя головами. Люди, увидев своего бога, которому поклонялись, в ужасе стали разбегаться, устроив панику. Они толкались, топтали упавших собратьев и убегали прочь, стараясь спрятаться от разгневанного монстра в своих каменных жилищах. Палач с помощниками, стражники, жрецы, что стояли вокруг жертвенного камня, в страхе упали на колени, воткнув головы в твердь и боясь даже шелохнуться. Правитель народа в жёлтом, перепачканном кровью одеянии, увидев чудовище, испугался настолько, что даже забыл упасть на колени, продолжая неподвижно сидеть на троне. Его глаза расширились и были наполнены не только страхом, но и удивлением, выражающим непонимание от столь неожиданного визита тёмного бога. Обнаружив, что человеческая кровь продолжает обильно литься, трёхголовый дракон увидел купол над жертвенным камнем и, следуя взглядом по отходящим от него нитям, остановил взгляд, всматриваясь в мою сторону. Понимая и чувствуя: на вершине храма кто-то есть, но не в состоянии увидеть наглеца, одна из голов чудовища прорычала на языке Тьмы:
– Кто здесь? Кто посмел посягнуть на мою кровь?!
– Я, и кровь эта не твоя.
– Кто ты? Назовись и яви свою сущность!
– Имя мне – Демон, – тихо произнёс я в ответ и, став видимым, убрал созданный над жертвенным камнем купол. Тёмные нити медленно вернулись в моё тело.
– В чём дело, Демон? По какому праву ты прекратил мой поток силы? – прорычала другая голова тёмного бога.
– Это не твой поток силы, не твоя кровь и люди не твои. А право мне дало Сущее. Потому пошёл вон! И чтобы я тебя в мирах среза Сущего больше не видел! – пришлось прорычать в ответ, чтобы достучаться до окутанного гневом разума чудовища.
– Я – бог! – зарычала тварь Тьмы всеми тремя головами. – Я беру то, что пожелаю. Ты мне не указ, Демон! Я не вмешиваюсь в ваши первородные дела, вы не лезьте ко мне!
– У тебя три головы и, судя по тому, что ты меня не понимаешь, все глупые. Этот мир мой и тебе здесь не место. Проваливай во Тьму и больше здесь не показывайся, иначе убью.
– Это я тебя убью! – прорычало чудовище. – А вы! – повернулся он к людям. – Отправитесь все в ад на вечные муки!
– Не горячись, – спокойно произнёс я. – Ад упразднён, правда, ненадолго. Но я рад твоему выбору, – почувствовал я радость от предоставленного мне тёмным богом повода расправиться с ним и, улыбнувшись, обнажил клинки.
Чудовище стремительно кинулось, протягивая ко мне лапы и бросив одновременно тремя головами потоки пламени. Но я взмыл высоко вверх, уклоняясь от атаки бога, и огонь ударился в постройки людей, разрушая каменные стены, от чего они стали осыпаться, объятые пламенем. Перевернувшись через спину, я устремился вниз, на противника, полагаясь на притягивающую силу мира и маневрируя крыльями. Дракон оттолкнулся от храма и полетел мне навстречу. Он раскрыл пасти, чтобы вновь бросить потоки огня. Но я не стал дожидаться очередного удара и сделал выпад клинком Тьмы. Тёмное лезвие мгновенно удлинилось и проткнуло насквозь голову паразита, которая сразу же безвольно повисла мёртвым грузом. Его тело сотряслось и две другие головы, поперхнувшись, вместо пламени изрыгнули рык от пронзившей боли.
Удивительно, но я почувствовал боль чудовища, словно она была моей. Именно боль дала понять, что нанесённый удар не смертелен, и дракон сейчас оправится, так как оставшиеся головы вполне годны для продолжения схватки.
Воспользовавшись замешательством противника, я пролетел мимо его потерявших на миг ориентацию голов и, кувыркнувшись, прервал падение, зацепившись крыльями за потоки сил. Оказавшись над уязвимым местом дракона – спиной, не долго думая, воткнул в неё клинок Света, пронзая всё тело бога, и главное его сердце. Свет мгновенно разорвал на куски тёмную, бьющуюся материю, успевшую издать последний удар жизни в теле дракона. Это был смертельный выпад, но я почему-то вонзил в уже умирающую плоть бога и клинок Тьмы. Клинки, столкнувшись своими противоположными основами, стали моментально расщеплять божественную сущность, жадно впитывая её в себя со всей силой, накопленной чудовищем за долгую жизнь.
Стоя на стремительно исчезающем, поверженном боге, я грохнулся на храм. Пирамида затряслась, местами обрушиваясь, и каменные осколки посыпались вниз, на площадь. Следившие за поединком люди, спасаясь от падающих камней, отбежали от храма, но продолжали смотреть, как исчезает их бог. Правитель всё также оставался сидеть на троне, даже не шелохнувшись. Через мгновение от паразита ничего не осталось, кроме груды пепла, по пояс в которой я и стоял. Витая над своим прахом, на меня смотрела духовная сущность порождения Тьмы.
– Свободен, – мысленно бросил я бывшему тёмному богу.
Погибший противник молчал. В нём не было больше ни гнева, ни жажды человеческой крови. Он стал свободен от своих желаний, пороков и каких-либо потребностей. Более ничем не обременённый разум молча взирал на меня в недоумении от мгновенно оборвавшейся жизни. Рядом с опустошённым разумом материализовался Азраил.
– Я заберу его в Навь, – произнёс ангел смерти.
– Да, конечно, – ответил я.
– Довольно легко и быстро ты с ним справился, – констатировал мою победу Азраил. – На одного паразита в твоём мире стало меньше, – улыбнулся он.
– Да.
– Поздравляю, но ты удивишься, узнав, сколько их здесь.
– Будет чем заняться, – улыбнулся я в ответ.
Азраил не ответил. Подозрительно ухмыльнувшись, он исчез вместе с духовными останками моего противника. Я спрятал клинки и невольно бросил взгляд в даль.
Жёлтая звезда клонилась к закату. Горизонт окрасился в багровый цвет, словно весь покрылся кровью. Ленивые, желтобрюхие облака неподвижно зависли над потемневшими верхушками деревьев. Над проваливающейся в сон частью мира сгущались сумерки. Умиротворяющее действо. Тьма выталкивала Свет, сменяя его и окутывая мир своими холодными объятиями. Но впитанное плотью мира тепло стало медленно подниматься в небеса, заставляя многочисленные растения леса наполнять воздух новыми, будоражащими душу благоуханиями. Они смешивались, создавая неповторимые букеты ароматов, от которых возникало неутолимое желание жить. Порыв ветра приятно ударил в грудь, щедро обдавая прохладой, настойчиво сдувая с моего тела и вершины пирамиды прах поверженного бога. Облако серой пыли плавно опустилось на площадь, покрыв застывающую на жертвенном камне кровь.
Я почувствовал на себе взгляды людей и обернулся. Безумие их покинуло, но запах крови продолжал висеть над жестоким городом. Правда, сейчас он не будил желания убивать. Появилась мысль: сжечь здесь всё дотла, но она также быстро исчезла, как и появилась. Списав преступления людей на погибшего тёмного бога, заставившего смертных убивать себе подобных, я вновь стал невидимым. Раскрыв крылья, лёг на потоки сил и полетел на закат, но не покинул город, а, прервав полет, уселся на крайнее каменное строение, чтобы насладиться скрывающейся за горизонтом звездой.
Она была прекрасна… Словно Творец вылепил её из лавы и заставил завораживать всех разумных тварей своей ослепительной красотой. Порывы ветра раскачивали верхушки деревьев, вынуждая шелестеть листву, от звуков которой в душу врывался покой. Я смотрел на медленно тонущий в кронах деревьев багровый диск и не мог насытиться этим зрелищем. Подняв взгляд, впервые увидел ночное небо. Бездна Тьмы, усыпанная искрами Света, манила кинуться в её глубины без оглядки и стать частью неповторимой по красоте картины, написанной кистями величайшего художника, к встрече с которым я так стремился. Словно глаза дракона Хаоса заслонили весь небосвод и неустанно следили пронизывающим взором за душами всех тварей, коим посчастливилось стать постояльцами Мира Богов. Только здесь, в мирах среза Сущего, где переплетаются материи столпов, можно увидеть совершенство замысла Творца и убедиться, что всё созданное им достойно признания и безграничной благодарности за возможность быть. Что может быть лучше, чем жить в этом мире и любоваться его ночным небом? Наверное, жить на небе и наслаждаться красотой мира…
Погружаясь в объятия наступающей ночи, я не заметил, как звезда полностью скрылась за горизонтом, и продолжал бы дальше упиваться искрящимся небом, но меня отвлекли звуки борьбы. Рядом с каменным строением, где я расположился, жрец, судя по его одеждам, тащил за собой связанную женщину. Она извивалась и пыталась кричать, но её рот был заткнут тряпкой, и ей удавалось лишь издавать приглушённые стоны. Жрец, уставший от сопротивления пленницы, остановился и стал с остервенением её бить ногами до тех пор, пока стоны не стихли. В другой руке служитель погибшего бога нёс ребёнка, который не сопротивлялся, а безропотно висел, напуганный происходящим. Увидев, как избивают женщину, человеческий отпрыск заплакал, сотрясая ночную тишину. Птицы, сидевшие на деревьях, взлетели. Разгневанный ещё сильнее детским плачем, человек стал трясти свою напуганную ношу, но она не замолкала, за что получила удар коленом по голове. Отпрыск потерял сознание, повиснув безвольной куклой, и жрец поволок своих пленников в глубь леса.
Взором я принялся пристально следить сквозь плотный строй деревьев за жрецом с его ношей. Через некоторое время, пробираясь сквозь плотные заросли растений, он вышел на небольшую поляну и, остановившись, принялся всматриваться в темноту, явно кого-то отыскивая, но лес тщательно скрывал в своих дебрях всех затаившихся существ. Посмотрев на окружающие поляну заросли сверху, я обнаружил довольно много различных копошащихся ночных тварей, занимающихся своими неотложными делами. Но на миг бодрствующие животные замерли, рассматривая неожиданных визитёров. Убедившись, что находящиеся на поляне люди не представляют опасности, постояльцы этой части леса стали безразличны к незваным гостям. И только по ярко выделяющейся ненасытности в кроне раскидистого дерева я заметил два совершенно неподвижных силуэта, чьё внимание было поглощено жрецом и особенно его пленницами.
На первый взгляд замеченные мной создания ничем не выделялись и даже не походили на живых, но выраженные пороки Тьмы выдавали присутствие еле заметных душ. А затем увидел в каждом из существ холодный, расчётливый разум. Взглянув в ипостаси застывших тварей, явно определил по наличию нитей первородных демонов, что это дети моей погибшей сестры, Лилит. Но кроме признаков, подтверждающих их тёмное происхождение, наблюдалось и явное родство с людьми, на которых они были очень похожи телами. Только в этих тварях отсутствовала сила, находящаяся в крови каждого живого создания Творца. За спинами застывших существ виднелись сложенные перепончатые крылья. Бледных, с выделяющимися на поверхности кожи тёмными жилами, их терзала жажда. Это были те самые порождения, которыми Дый попрекнул Лилит в замке Тьмы. Они явно могли существовать, только поглощая чужую кровь.
Впитываемая детьми Лилит чужая жизненная сила становилась их собственной, но ненадолго. Она быстро разлагалась в их телах, давая возможность просуществовать некоторое время, а потому мои родственники были вынуждены снова лишать жизни других, чтобы отсрочить собственную смерть.
Спрятавшиеся в ветвях дерева твари сейчас пребывали в объятиях жуткого голода, нуждаясь в новой порции чужой крови, и едва сдерживались, чтобы не наброситься на людей. Но в целях безопасности внимательно осматривали близлежащее пространство, прислушиваясь к звукам ночного леса, чтобы убедиться – кроме них никого поблизости нет. Через некоторое время, так и не обнаружив присутствия посторонних глаз, в том числе и моих, дети Лилит, расправив крылья, стремительно слетели с дерева. Они плавно и бесшумно опустились перед жрецом. Один из них прошептал:
– Показывай товар.
Глава 2
Среди безбрежных просторов мерно текущей лавы, возле пустующих кругов ада на огненном троне восседал Вельзевул. После освобождения мучеников только сейчас, уничтожив Князя Тьмы, огненный демон смог навести порядок в своих владениях. Все уровни пропасти мук были готовы к приёму новых гостей, преступивших законы миров, в которых жили. Но система порталов доставки злодеев для вечного пребывания в аду была уничтожена, а новая, задуманная Вельзевулом и его братом, исчезнувшим в мирах среза Сущего, представляла собой невоплощённый в реальность проект. Потому просторы Пекла оставались пребывать как никогда пустынными, за исключением остатков огненной армии, для которой ад стал новым домом.
Помощники Вельзевулу не помешали. Ведь никто лучше несправедливо осужденных мучеников, прошедших круги жутких страданий, не будет приводить в исполнение только беспристрастные будущие приговоры преступникам. Иногда новые постояльцы Пекла проносились мимо погруженного в какие-то тяжкие думы огненного демона, выполняя его поручения и радуясь новой, обретённой жизни. Пусть она и отличалась от первой, подаренной Творцом, но заметно лучше той, которую насильно навязали боги на одном из уровней пропасти. Для воинов, получивших огненную ипостась, Вельзевул превратился из надсмотрщика чуть ли не в прародителя, приютившего в своём доме и подарившего хоть и иной, чем в прошлом, но всё же смысл жизни, утраченный за проведённую в аду вечность.
Огненный демон тяжко вздохнул и прорычал в бездну кругов ада. Долгое эхо покатилось вниз, сотрясая непривычную тишину пропасти мук, совсем недавно заполненную стонами и криками отчаяния, и бесследно утонуло в её глубинах.
– Развлекаешься, как можешь, – услышал Вельзевул за спиной голос подлетевшего Серафима.
Огненный ангел бесшумно опустился рядом с троном, на самом краю пропасти и, усевшись, сложил крылья. Его взгляд замер на уровне, где он провёл, как ему казалось, не одну вечность. Заключённому в каменную оболочку вместе со своими собратьями по восстанию ангелу пришлось пройти через жуткое испытание преданности богу, который ныне таковым для него уже не являлся. Лишённый плоти Света Серафим стал свободен, но его разум не ведал другого смысла жизни, как только преданно служить столпу, подарившему возможность быть. Неприкаянность в новой ипостаси не давала ангелу покоя, и в поисках своего места в Сущем он и прилетел к Вельзевулу.
– Послушай, демон. Что мне делать? Я чувствую в своей душе пустоту, так как не вижу смысла в дальнейшей жизни.
– Брось глупости говорить! Ты – молодец! Умудрился сохранить душу после стольких веков страданий. В основном все, попавшие в ад, исчезают, утрачивая душу и отправляясь за кромку. А ты… Ты зачем-то нужен Сущему, раз сумел себя сохранить. Да и братья твои, что остались в живых после битвы с Князем, тоже имеют какое-то предназначение. Всё происходит с каким-то неведомым для нас умыслом. Ты поднял восстание не за Свет и не против Тьмы, а за сохранение равновесия между ними. Наверное, это и есть твой удел. Так что, оставайся со мной. Ведь в последнее время всё, что я не делаю, так только ради незыблемости паритета между Тьмой и Светом. Вот и Люцифер погиб за это, – демон ненадолго умолк, всё ещё продолжая скорбеть по своему соратнику, успевшему стать другом. – Но чувствую я: со смертью Князя ничего не кончилось. Дый и Световид не смирятся с тем, что Демон забрал себе все миры среза Сущего. И нас ждёт ещё одна битва, причём посерьёзней последнего сражения. Только в предстоящем противостоянии я не хочу принимать ни чью сторону и тебе не советую. Иначе нам придётся воевать либо против своих братьев, что неприемлемо, либо против миров среза Сущего, чьи интересы и представляет Демон. А тем временем, кто-то должен думать о сохранении равновесия. Вот мы с тобой и займемся этим. Раньше мне помогал Люцифер, но его больше нет среди живых. Потому теперь тебе придётся занять его место, – на миг показалось, что огненный демон готов пролить огненную слезу по погибшему ангелу, но взгляд Вельзевула вновь стал жёстким. – Видимо, судьба у меня такая водить дружбу с ангелами.
Хозяин ада ухмыльнулся и пристально посмотрел на собеседника, продолжающего смотреть в пропасть ада.
– Наверное, ты прав, – без особого энтузиазма произнёс Серафим. – Но всё же я не чувствую своего предназначения.
– Какие же вы сложные, ангелы! – сморщился Вельзевул. – Придёт время, и ты всё поймёшь. Не торопись жить! А пока перепрячь врата, при помощи которых мы с Люцифером наделили тебя и всех остальных мучеников огненной плотью. Я уверен – ими захотят владеть многие, а уничтожить их не представляется возможным, так как Светоносный погиб и унёс в Навь секрет, на основе которого светлая сила заключена в огненных кольцах и переплетается с тёмной, позволяя создавать огненную плоть.
– Разве ты не участвовал в создании врат? – удивился ангел.
– Я то участвовал, но знаю лишь секрет тёмной силы. Так что уничтожить врата не получится.
Вельзевул осёкся и всмотрелся вдаль, ощутив древнюю мощь, которой обладало только одно существо. Серафим тоже почувствовал чьё-то приближение к огненному миру и устремил взор в ту же сторону.
– А вот приближается и подтверждение моим словам. К нам в гости летит Дый. И попробуй догадаться, что ему нужно?! – Вельзевул с ухмылкой посмотрел на огненного ангела, давая понять выражением лица, что он всегда прав. – Поторопись, Серафим, а я пока отвлеку своего старшего брата.
Ангел вспорхнул и с огромной скоростью улетел к сердцу Пекла, где были скрыты врата. Буквально через мгновение, как бывший воин Света скрылся из вида, лава разверзлась, и на краю пропасти появился Дый.
– Здравствуй, Вельзевул!
– И тебе не хворать! С чем пожаловал?
– Думаю, ты догадываешься о причине моего визита, – Дый сел на краю пропасти практически на том же месте, где только что находился Серафим. – Я прервал твою беседу с ангелом? – как бы случайно поинтересовался старый демон, давая понять, что от него ничего скрывать не стоит, и он требует откровенности в предстоящем разговоре.
– Я может и догадываюсь, но чтобы избежать глупых недоразумений, хотел бы услышать о твоих намерениях.
– Мне нужна огненная армия, – Дый пристально всмотрелся в лицо своему брату, пытаясь по его мимике определить – откровенен ли с ним собеседник.
– Армии больше нет, а те остатки, что привёл сюда после битвы с Князем, я оставил себе в помощь. Дел в аду невпроворот, один не справляюсь, – отмахнулся хозяин ада.
– Да дел у тебя тут не густо. Ад пустует.
– Это пока. Надо всё подготовить к торжественному приёму негодников со всего Сущего. Сам понимаешь, – стараясь быть вежливым, но всё же наиграно улыбнулся Вельзевул.
– Так я не за остатками былой армии прибыл. Зачем они мне? Оставь, конечно, их себе, – с такой же, как и у брата, наигранной улыбкой произнёс Дый, словно делал одолжение, разрешая оставить огненную армию в распоряжении Вельзевула. – Мне врата нужны, которые вы с Люцифером смастерили, – резко переменился в лице старый демон, вновь ставший верховным правителем Тьмы, с нотками жесткости отчеканив своё желание, больше похожее на требование.
– Так ты опоздал, брат! Их больше нет, – продолжал ломать комедию Вельзевул, совершенно не стесняясь лгать. – Как только мы сформировали армию, так сразу с Люцифером и разобрали своё полезное изобретение.
– Зачем ты мне лжёшь? – совершенно не удивившись поведению огненного демона, спокойным голосом спросил Дый.
– Зачем тебе врата? – протрубил Вельзевул, смахнув со своего лица улыбку.
– Ты знаешь!
– Изволь пояснить!
– Я собираюсь выступить против Демона.
Произнесённые Дыем слова явно давали понять: старый демон решил твёрдо выступить против брата и уже не отступит. Давно Вельзевул не видел этого властного выражения лица верховного повелителя Тьмы, с тех самых пор, как тот уступил трон Чёрному Змею. Вновь появился этот воинственный блеск в глазах, где зияла сама Тьма, напоминающий о тех временах, когда Дый со своей тёмной армией совершал победоносные боевые походы. Но то время безвозвратно ушло, да и старый демон был уже не так молод, правда, силы от этого в нём меньше не стало. От его огромных крыльев всё также веяло сокрушительной мощью.
– Я тебе в этом не помощник и врата не отдам. У вас со Световидом свои армии есть.
– От армии Тьмы практически ничего не осталось, за исключением драконов.
– Куда тебе торопиться? Сформируешь новую армию. Тьма огромна. В её мирах достаточно воинов.
– Для спешки повод есть, – Дый поднялся и подошёл вплотную к огненному брату. – Демон – разрушитель. Он обладает клинками, и боюсь, сил двух армий будет не достаточно.
– Всё равно помогать тебе в уничтожении собственного брата я не стану! Это мой окончательный ответ! – сказал, как отрезал, Вельзевул, еле сдерживаясь, чтобы не зарычать.
– Я ведь силой могу забрать, – спокойно заявил Дый.
– Не пугай! Мы оба знаем, что у тебя ничего не получится.
– Посмотрим, – ухмыльнулся Дый и, замерцав, покинул огненный мир.
Своим решительным настроем старый демон обеспокоил хозяина ада. Если старик вбивал себе что-то в голову, извлечь это обратно уже было не возможно. Он мог с братьями и остатками армии Тьмы ворваться в Пекло в любой момент. «В огненном мире им, конечно, не одолеть меня, но кто его знает…» – подумал Вельзевул и, сорвавшись с трона, стремглав полетел к одинокой скале.
В мгновение ока демон оказался над местом, где спрятал врата. Серафим уже частично смог достать их из недр лавы, весьма грамотно используя силу своей огненной ипостаси, но сотворённая заговорщиками конструкция оказалась довольно массивной, и в одиночку ангелу было не справиться. Хоть врата и созданы из лавы, но текущие в них силы Тьмы и Света делали сие творение неимоверно тяжелым. Не подумав об этом, Вельзевул дал Серафиму практически невыполнимое поручение. При всём желании ангел далеко врата не уволок бы, и подоспевшая помощь в лице огненного демона пришлась весьма кстати.
– Давай помогу! – подхватил врата Вельзевул, и уже вдвоём им удалось полностью извлечь переплетающиеся между собой огненные кольца, в которых дремали тёмные и светлые силы. – Погружать их было намного легче! – попытался неуклюже извиниться он перед ангелом за непродуманное поручение.
– Тяжёлые, – оправдался ангел за свою нерасторопность.
– Действительно! – подтвердил демон. – Поднимать мне их ещё не приходилось.
– Дый прилетал за вратами? – поинтересовался ангел.
– Да. И нам надо поторопиться, чтобы их перепрятать. Старик настроен серьёзно и ни за что не отступится.
– А куда их прятать? Я пока их доставал, всю голову сломал этим вопросом. Ничего толкового на ум так и не пришло, – признался ангел, придерживая врата на поверхности лавы, чтобы они не упали.
Силы во вратах не двигались, потому огненная пелена в кольцах отсутствовала, и конструкция была неустойчивой.
– У меня есть идея! – ухмыльнулся демон. – Даже если их найдут, то воспользоваться не смогут. Хватай! Полетели к пропасти!
– Как скажешь! Ты у нас хозяин ада! – улыбнулся ангел, и, подняв врата, напарники полетели обратно.
Ноша действительно была невероятно тяжёлой, от чего полёт ангела и демона выглядел неуклюжим. Им постоянно приходилось набирать высоту, так как огненные кольца тянулись к лаве. Но, поднимаясь слишком высоко, врата начинали притягиваться вверх, где также текла кровь Сущего. Так, стараясь нести врата меж двух огней, напарники с горем пополам продвигались к намеченной цели.
– Слушай! – во время нелёгкого полета Серафим решил передохнуть и задать вопрос. – А где Дый возьмёт столько душ для новой огненной армии, если даже завладеет этими тяжеленными вратами? – ангел скривил лицо от серьёзной нагрузки, которую испытывало его пусть и огненное, но всё же имеющее свои пределы тело.
– Индра, если ты помнишь, продолжает оставаться правителем Нави. У него этих душ столько, сколько есть во всём Сущем. Дый может создать с его помощью бесчисленное огненное войско ничем не уступающее, а возможно и превосходящее по мощи любую другую армию. Так что лучше спрятать эти врата как можно надежнее и подальше от возможных проблем.
– Об Индре я как-то и не подумал, – признался ангел и, превозмогая усталость, продолжил доставку врат к намеченной цели.