Любовь в эпоху инопланетян

Супермен

– К чертовой матери! – крикнул Сидор Сидорыч, выбрасывая деньги из карманов. Зеленые бумажные доллары разлетались по ветру как саранча.

Сидор Сидорыч стоял на краю глубокого оврага у леса.

Его перевернувшийся джип «Тойота Лэнд Крузер» лежал на дне оврага у обломившийся от его тяжести березки.

– К чертовой матери! – еще громче заорал Сидор Сидорыч, продолжая швыряться долларами. Вид у него был ужасно безумный.

– Зря, вы так, – сказала ему семнадцатилетняя девчонка в разорванном платье с размазанной по щекам губной помадой и тушью.

– Молчи, дуреха! – прикрикнул на нее Сидор Сидорыч, потрясая в воздухе кулаками, – разве тебе дано соплячке знать, как страдает душа русского мужика!

– Вы, кажется, гашиша перебрали! – хихикнула девчонка и стала подбирать с земли разбросанные доллары.

– Что это со мной?! – пробормотал Сидор Сидорыч, обводя помутневшим взглядом серое пасмурное небо, зеленое поле и темный еловый лес, и через мгновение его взгляд стал понемногу проясняться.

– Ты что это, мои деньги берешь, – опомнился Сидор Сидорыч, – или думаешь, раз я перебрал, так меня надуть теперь можно?!

– Дурачок, я же для тебя их и подбираю! – огрызнулась девчонка.

– Вот это по-нашему! – улыбнулся Сидор Сидорыч и заметно повеселел.

– Бог с ним, с джипом, новый куплю, главное, что живы остались, – вслух подумал он, с досадой оглядываясь на разбитый и перевернувшийся джип.

Однако девчонка подобрала с земли последнюю бумажку и резво побежала прочь.

– А хрен с ней, – вздохнул и одновременно сплюнул Сидор Сидорыч и присел на траву. Его все еще мутило, и голова продолжала кружиться.

– А есть ли смысл в жизни? – спросил он сам себя и достал пистолет, посмотрел в его черное дуло, приставил к виску, потом резко направил в сторону убегающей девчонки, прицелился и выстрелил.

Девчонка тут же упала, а Сидор Сидорыч со злорадной улыбкой закурил.

Его глаза опять загорелись безумным огоньком, как бывало прежде на охоте.

– Охота пуще неволи, – вздохнул удовлетворенно Сидор Сидорыч и медленно поднявшись, подошел к девчонке.

Она громко ревела, схватившись рукой за окровавленную ногу.

– Да, не бойся ты, дуреха, сама виновата, воровать ведь не хорошо! – Сидор Сидорыч захотел с ней заговорить, как аморально грабить, убивать, прелюбодействовать, но вовремя опомнился.

– А хочешь, я тебя своей секретаршей сделаю?! – лукаво улыбнулся он.

– А вот этого не хочешь?! – и девчонка показала ему вытянутым средним пальцем правой руки неприличный жест.

Сидор Сидорыч обиженно засопел, а потом убрав пистолет в карман, склонился над девчонкой и стал доставать из ее разорванного платья деньги, тут же убирая их в свои карманы.

– Дяденька, ну, простите меня! – неожиданно всхлипнула девчонка, протягивая к нему свои руки.

Сидор Сидорыч сразу же воодушевился и выпрямил плечи. Это мое время, – подумал он и на его лице сразу же обозначилась цель, его воля и абсолютная власть над всем загнившим миром, в том числе, и над этой дрянной девчонкой.

– Это я – супермен, – говорил сам себе Сидор Сидорыч, поднимая с земли раненную девчонку и унося ее с собой на руках

– Спасибо, спасибо, вам, дяденька, – шептала девчонка сквозь слезы, утыкаясь мокрым носом в его здоровенное плечо.

– Бабам всегда надо показывать свою власть, – усмехнулся еще более удовлетворенный собой Сидор Сидорыч, и вдруг почувствовал как девчонка вытащила из его кармана пистолет и приставила его дулом к животу, а потом дуло резко поползло вниз, к самому сокровенному месту.

– Нет, только не это! – заорал Сидор Сидорыч и сразу же прогремел выстрел…

Геракл

Уже третью неделю Егор Петрович спускался по водосточной трубе к своей ненаглядной, к соседке Люське.

Жена, конечно, не могла этого знать, поскольку Егор Петрович заблаговременно бросал ей в чай снотворные таблетки.

– Ой, как спать хочется! – в который уже раз сладко зевнула и одновременно потянулась ничего не подозревавшая жена.

Егор Петрович стыдливо опустил свою лысую голову, но жена даже и не взглянула на него, – она уже громко храпела, подложив под щеку тарелку с недоеденным винегретом.

Для проверки Егор Петрович опять выдрал у нее с затылка солидный клок волос, и тут же с досадой поморщился, обнаружив, что на этом месте у жены уже образовалась хорошо заметная проплешина.

Лучше уж с ног выдирать по волосику, или с бровей, а еще лучше с подмышек, – подумал Егор Петрович и опрометью кинулся к окну, а потом вниз по водосточной трубе, где двумя этажами ниже его ждала сладострастная Люсендра.

Именно так ласково называл ее Егор Петрович, когда крепко сжимал ее гибкое тело в своих суровых мужских объятиях. От объятий у Люськи часто оставались синяки, которые она потом тщательно замазывала тональным кремом.

– Ну, ты и Геракл, – говорила она, с восхищением разглядывая его могучие руки циркового акробата.

– Да, уж, стараюсь! – безумно хохотал в ответ довольный собою Егор Петрович.

– А ты не боишься разбиться?! – спросила его с опаской Люська, – может через подъезд ходить будешь?!

– Да, ну, на хрен! – беззаботно махал рукой Егор Петрович, – без романтизму нет эротизму!

Однако, когда Егор Петрович полез по водосточной трубе обратно, железный крюк на котором крепилась труба, под его ногой неожиданно согнулся и выпал из стены, а вслед за ним сорвалась и нога, и бедный Егор Петрович с ужасным и диким криком полетел вниз.

В больницу к нему так никто и не пришел. Ни обманутая жена, ни его ненаглядная Люсендра.

Весь дом знал об этом и соседи часто переговаривались между собой, осуждая этих двух жесткосердных и по-своему несчастных женщин.

А Егору Петровичу было уже на все наплевать.

Весь перебинтованный и зажатый медицинским корсетом, уже не Геракл, а пожизненный инвалид, парализованный от ног до самой сокровенной своей части, он как-то странно по первобытному невнятно подвывал, слушая по радио веселую песенку.

Рассеянный

Мне, кажется, что я немного рассеянный, поскольку очень часто теряю деньги… Деньги как вода проливаются сквозь мои пальцы, а поэтому часто я залезаю в долги, а потом мне приходиться или признаваться, что я их опять потерял или убегать куда-нибудь к чертовой матери, чтоб не избили, как в прошлый раз, до полусмерти…

Мне часто не верят, и очень часто дают мне по морде, а поэтому я такой вот озлобленный и неадекватный, в общем чрезвычайно неприятный тип…

А потом, когда мне тоскливо я пью водку и от этого мне часто делается легко… Так легко, что я сразу всех прощаю, пока меня снова не измордуют…

И вообще, все, что я не делаю, рано или поздно ломается, теряется, приходит в негодность… Ломается семья, дружба, работа и ничего взамен не остается, ну, если только водка на неккоторое время, чтобы забыть, что я опять у кого-то чего-то занимал а потом везде прятался…

В общем, я слабохарактерный, а поэтому пью… Пью я невыносимо много…

Многие мои собутыльники уже ушли на тот свет, а я еще жив и даже работаю… Работаю я очень тихо и осторожно…

Вообще, как я заметил, ночью проще всего кого-нибудь напугать и ограбить… Но трезвых я всегда избегаю, особенно мужчин… Очень люблю пьяных!

Чаще всего они мне сами дают свои деньги, чтобы порадовать меня! Пьяным море по колено! И вот, я так и работаю по ночам, и всегда благополучно выбираюсь из разных мерзопакостных положений благодаря деньгам!

То есть, мозгам! Это я оговорился!

Просто я опять, сволочь, напился и даже как-то неаккуратно свалился, причем на такую же пьяную и неадекватную бабу…

И все бы ничего, поскольку ее сумку я уже обшарил и ничего там не нашел, но эта дуреха вцепилась в меня как клещами и не отпускает…

Она говорит, что у нее праздник, начальник впервые выплатил премию за год, а потом у соседа сдох кот, который гадил у нее под дверью, и поэтому ей нужен на ночь мужик, а поскольку сейчас ночь и к тому же мы оба пьяные и мы никуда не торопимся, то нам надо сподобиться что-то этакое сотворить на двоих…

Я сразу ей сказал, у меня что-то не в порядке с головой, а потом, когда я выпью, я вообще ничего не соображаю!

А она мне говорит, это даже хорошо, что ты ничего не соображаешь, но я видела, как ты рылся в моей пустой сумке, и поэтому я знаю, что ты все-равно что-то соображаешь, а поэтому давай уже, меня удо-удо-удовольствиями начинять!

Я чуть с ума не сошел… Она оказалась такой невостребованной!

В общем, утром мы вместе уползли в ее квартиру продолжать свое интимное дело… Для начала я решил обчистить ее квартирку, но в ней помимо нас оказался ее дед…

Он сразу же мне сказал, – я здесь хозяин, я здесь – самый главный, а поэтому ничего не трогай, сучий сын!… Хочешь иметь внучку, иди и запирайся с ней в спаленке, а по квартире не шастай!…

Так я получил урок нравственного воспитания и мне даже сделалось немного стыдно, но Афигения, моя случайная подружка меня очень быстро успокоила своим горячим, но совершенно независимым от меня телом…

А потом я остался у нее даже жить на пенсию ее не очень-то сговорчивого деда, который все время старался ее куда нибудь спрятать от нас, отчего нам все время приходилось применять силу…

Обычно я держал его за руки, а Афигения щекотала его пятки, пока дед не сдавался… Самое странное, что он пил с нами наравне, а пенсию почему-то отдавать не хотел!…

А потом Афигения родила мне девочку и мальчика. Так я стал благородным отцом, то есть бросил пить, измываться над дедом и устроился на птицефабрику, откуда часто приносил кур и яйца…

Со временем мы обзавелись своей птицефермой, я даже инкубатор в квартире построил!… Вонь, конечно, немного раздражала наших соседей, зато яйца у нас никогда не переводились… Торговал ими на рынке наш дед…

Со временем мы купили в деревне дом и построили большую птицефабрику, потом еще и еще одну птицефабрику, вот так я и оправдал свою фамилию – Птицын!… И стал великимм и богатым птицеводом…

Даже страусов у себя на ферме развел и на экскурсию туда за деньги пускал всех желаюзщих…

Афигения за это время родила мне одиннадцать мальчиков и двенадцать девочек… Про нашу семью даже фильм хороший сделали…

И все равно я чем-то был недоволен… Кажется, что на мне сказывается скверный характер моих предков, которых без конца били, ругали, а самое главное, никогда и ни в чем не доверяли им, а поэтому мне надо что-то делать…

Может, вы мне что-то посоветуете… А то жизнь идет быстро, так и не успеешь ничего понять, как уже сам окочуришься!

В общем, советуйте, друзья, и посылайте свои письма мне на электронный адрес: nosilchik@yandex.ru

А я уж обязательно когда-нибудь и как-нибудь воспользуюсь вашим советом, да еще огромное спасибо скажу, и не просто скажу, а целый центер яиц вам вышлю, чтобы вы себе тоже какой-нибудь инкубатор завели и разбогатели как я, и отдыхали где нибудь на Канарах или на Мальдивах… на каких-нибудь дивах…

А так, вообще я очень и очень рассеянный, чего-то гляжу все, думаю и рассеиваюсь потихоньку…

Убийство убийцы

Когда появляются слезы… Кто бы знал, как они неожиданно появляются, когда ты теряешь часть себя, и смотришь на мир чужими и незнакомыми глазами…

Когда тебя предали и ты сам предал… И все живое вывернуто наизнанку…

И ничего изменить нельзя… Я видел одного человека…

Он прятался от меня, но шел за мною по пятам…

Ему дали деньги, чтобы он меня убил… Кто дал… Это уже не важно…

Главное, что я это понял и теперь умело прятался от него…

Он шел за мною по пятам, он ехал за мной на разных автомобилях, он менял одежду, лицо… Но я знал, что это он, мой убийца…

И поэтому я ждал момента, чтобы опередить его, но мне его было жалко, и поэтому я плакал… Я знал, вернее чувствовал, что я намного коварнее и хитрее его… У меня был некоторый опыт, а он был новичок…

И вот, из-за того, что он ввязался в чужую игру, он должен был теперь уйти из жизни…

Я долго наблюдал за ним, находясь за его спиной, в то время, как он следил за моим домом, даже не подозревая, что я спустился вниз из окна по пожарной лестнице и обошел его сзади…

Мне осталось только нажать на курок, и спокойно уйти…

Но что-то мешало… Середина ночи имела свою удивительную музыку, когда вглядываясь в звезды на небе, ты можешь представить себя уже в том потустороннем мире…

Я представлял себе, как он потом встретит меня там, и с каким осуждением посмотрит на меня, и скажет: Ну, что же ты меня убил?!

Если б ты сказал мне, что убьешь, то может быть, я бы ушел и навсегда скрылся из твоей жизни… Выстрел прозвучал совершенно неожиданно…

Он рухнул на землю как манекен, я опять заплакал, жалея его, но все же быстрыми шагами удалился за угол дома и сев в машину, рванулся из города…

Я уже знал, что начну новую жизнь в другом городе у моря, и даже в другой стране… И я знал, что я совершил только что абсолютно бессмысленное убийство своего, пусть даже и наемного убийцы, которого мне было так жалко, что я до аэропорта ревел всю дорогу… И в самолете до Афин тоже ревел…

И даже с проституткой в Салониках на пляже я продолжал реветь, не переставая, как чокнутый…

Я знал, что это депрессия, но ничего не мог с собой поделать, и поэтому горько плача, трахал равнодушную ко мне проститутку…

А потом ночью вышел к морю, зашел по колено в набегающие на берег волны и направил ствол пистолета себе в рот, нажал на курок, но выстрела не прозвучало, была осечка, и вот, эта осечка вернула меня к жизни, и я стал почти такой же как все, но только с тех пор когда я лежу с женщиной, я всегда плачу, из-за чего они долго не задерживаются в моей постели, но мне наплевать, я нашел в себе некое равновесие и поэтому все еще живу, зарабатываю деньги и думаю о нем, но гораздо нежнее и возвышенее…

Я уже точно знаю, что он меня простил, и что мы там обязательно встретимся и обнимемся, как братья…

Великий Моцарт или случай больного Т.

Больной Т. очень часто находился в полубессознательном состоянии.

Временами у него возникало чувство нереальности происходящего.

У него не было друзей, зато было много денег, доставшихся ему в наследство от деда, и он даже не знал, что с ними делать, а поэтому как многие ходил на работу, где весь день просиживал за компьютером и чертил схемы, кривые ломанные линии-графики процветания и возможного краха фирмы, в которой работал уже несколько лет.

Однажды в выходной день он чуть не бросился под поезд.

Это его так сильно встряхнуло, что он с испугу привел к себе юную нищенку с вокзала. Она играла на скрипке за деньги великого Моцарта, создавая своей игрой волшебные переливы «Маленькой ночной серенады», «Волшебной флейты», отрывка из 40 Симфонии и из Реквиема, и других вещей гениального композитора.

Любая, веселая или печальная мелодия Амадея целебным бальзамом ложилась на душу больного Т..

Он вдруг вспомнил, как в детстве заслушивался ранними концертами юного Моцарта для клавесина с оркестром.

Прелестные мелодии навеяли яркие воспоминания детства и больной Т. прослезился и даже раздумал бросаться под поезд, хотя пришел на вокзал именно с этой целью, выискивая поудобнее платформу с которой было бы легко броситься вниз под колеса подъезжающего поезда.

Постепенно вслушиваюсь в игру нищенки, больной Т. с удивлением вдруг обнаружил, что он уже не сомневается в этой реальности, и в том, что он существует, а главное, он почувствовал, что влюбился в нее, в это юное и судя по всему бездомное создание…

Больной Т. уговорил ее за деньги опять сыграть у него дома великого Моцарта, дав ей увесистую пачку долларов. И она стала играть «Турецкий марш».

Эта бодрая музыка вселила в больного Т. ураган страстей, и он тут же встав перед ней на колени, заплакал, а потом зарылся лицом в ее юбку…

Неожиданный запах мочи и давно немытого тела повергли больного Т. в кратковременный шок, но Моцарт, волшебный и торжественный, бодрый и веселый Моцарт вернул ему его душевное равновесие, и, наконец, дождавшись окончания «Турецкого марша», он схватил девушку за руку, грубо ее раздел и усадил в ванну.

Обмыв ее губкой с персиковым шампунем, и протерев ее тело огуречным лосьоном, он уложил ее в постель. Девушка уже с улыбкой ждала продолжения действий, но больной Т. сидел молча около девушки и плакал. Он был полон музыки, которая уже переполняла его разум.

На миг ему даже показалось, что он привел к себе не девушку, а ведьму, которая превратила его в кондиционер, и он теперь пропускает через себя грязный воздух вонючего и ужасного города…

Т. на мгновение понял, что попал в ловушку собственного сознания, а поэтому несколько раз ударив себя по щекам, разделся и лег к девушке.

Он очень боялся, что она, не дай Бог, расплачется и все испортит, а поэтому только молча водил рукой по ее телу, иногда останавливая руку на ее мохнатом лобке…

Какая-то странная сила запрещала больному Т. любить незнакомку, хотя он этого сам страстно желал…

Девушка тоже была напряжена и шумно дышала, иногда издавая животные стоны…

Она не ведьма, – подумал больной Т., но я ее не знаю, а поэтому я не знаю, что мне с ней делать…

Сознание больного Т. на какое-то время зафиксировало его истинную связь с девушкой и он замер в сладком предчувствии, а потом совершенно неожиданно ощутил ее нежное лоно, но все еще продолжал водить рукой, но уже по ее распущенным волосам…

Это наваждение, – думал Т., – это голая девушка сводит меня с ума и насыщает мой разум злой иронией, а может, даже духами, которых я боюсь.. А поэтому я сам ничего не знаю…

– Кто ты?! – наконец спросил он девушку.

– Я то, чего ты боишься, – прошептала девушка и больной Т. понял, что она умеет читать его мысли.

– Ты ведьма?! – неуверенно спросил ее больной Т.

– Я то, из чего все происходит, – прошептала девушка и неожиданно рассмеялась, а Т. облегченно вздохнул, но тут же осекся…

Он вдруг почувствовал, что девушка сама ложится на него и разводит свои бесстыжие ноги, и нахально дает ему проникнуть в себя…

– О, боже, это нечестно, – прошептал Т., зажмуривая от яркого света глаза.

– Жизнь не может быть честной, – усмехнулась девушка и тут же вскрикнула ощутив в себе мощный взрыв изливающегося в ее лоно семени больного Т.

– Я не хотел, – прошептал Т.

– Все не хотят, – разочарованно прошептала девушка.

И медленно встала с постели, взяла в руки скрипку и заиграла Allegro из 2 концерта юного Моцарта для клавесина с оркестром, а больной Т. заплакал, он плакал от счастья, что у него есть эта любимая музыка с этой любимой им девушкой…

– Кажется, я схожу с ума, – вслух подумал Т. и почему-то эта мысль его обнадежила. Он понял, что все это время искал, блуждая по городу и чертя на компьютере никому ненужные графики расцвета и упадка всего человечества, он понял, что искал Любовь, и вот, сейчас он нашел ее, и плакал, глядя на нее, в нее и сквозь нее и боялся потерять и опять остаться один, навсегда один, и никому ненужный он, вдыхал в себя и музыку Моцарта и девушку, вдыхал зачарованно, и жил этим восторженным дыханием…

– Я хочу жениться, – сказал ей больной Т., когда она перестала играть.

История больного Т. закончилась тем, что он и на самом деле женился на нищей скрипачке, став глубоко верующим человеком…

Эта чудесная женщина приучила ходить его на все церковные службы…

Оказалось, что в прошлом она была не только скрипачкой, но и проституткой, а теперь рьяно замаливала свои грехи…

Но больной Т. все равно был счастлив… Ночами он терзал тело юной скрипачки, а в выходные и вечерами молился вместе с нею в церкви о прощении грехов…

В общем, больной Т. полностью излечился от депрессии благодаря любви и музыке великого Моцарта и стал вполне нормальным, спокойным, уравновешенным человеком, глядящим иногда, как все влюбленные, в себя, т. е. в свои здоровые сексуальные фантазии, соединяющиеся с духовным началом музыки и всего, что поморгает Творцу манипулировать и управлять этим миром…

У сексопатолога. Доктор и пациент

Доктор. Я не хотел вас огорчать, но у вас… (многозначительная пауза)

Пациент. Доктор, что у меня?! (с испугом)

Доктор. У вас… Кстати, а вы заплатили мне за последний визит?!

Пациент. Доктор, я обязательно вам заплачу!

Доктор. Вот, заплатите, тогда я вам все и скажу!

Пациент (протягивая доктору пачку денег). Вот, пожалуйста, возьмите!

Доктор быстро прячет деньги в стол.

Доктор. У вас ничего нет!

Пациент. Как это ничего нет! (с обидой и удивлением)

Доктор. А вот так вот, нет!

Пациент. Совсем ничего?!

Доктор. Ничего-ничего!

Пациент. Так за что я вам тогда заплатил?!

Доктор. За результат!

Пациент (озадаченно) За результат?!

Доктор. Вы здоровы как бык!

Пациент (удивленно) Как бык?!

Доктор. Как бык!

Пациент. Доктор, а как же бессонница, постоянные головные боли и отсутствие эрекции с женой?!

Доктор. Заведите себе любовницу!

Пациент. (с негодованием) Доктор, да вы в своем уме?!

Доктор. В своем! В своем!

Пациент. Доктор, я не могу изменять своей жене!

Доктор. Тогда мучайтесь!

Пациент. (раздраженно) Ну и буду мучаться!

Доктор. (тоже раздраженно) Ну и мучайтесь!

Пациент. (умоляюще) Ну, придумайте что-нибудь! И я вас озолочу!

Доктор. М-да! (нервно чешет затылок) Кстати, а чем вас не устраивает любовница?!

Пациент. (сгибает палец на правой руке) Ну, во-первых, это аморально!

Доктор. А во-вторых?!

Пациент. (сгибая следующий палец) Во-вторых, это опасно!

Доктор. А в-третьих?!

Пациент. В-третьих, это ужасно!

Доктор. (с улыбкой) Голубчик, так вы мизантроп!

Пациент (удивленно) А что это?! Это опасно?!

Доктор. Ну, это человек не совсем уверенный в своих силах, а поэтому часто обижающийся на окружающих людей, да что там людей, сразу на все человечество!

Пациент. Да уж, характер у меня действительно несносный! Вчера, доктор, представляете себе, заставил свою секретаршу 120 раз обежать свой стол. А стол у меня очень большой! А потом заставил 80 раз отжаться от пола!

Доктор. (кашляя в кулак и пытаясь подавить смех) А чем она вам так не угодила?!

Пациент (словно извиняясь перед доктором) То голова болит, то бессонница, то совсем ничего не получается с женой! Просто беда! Вот и приходится хоть на ком-то разрядиться!

Доктор. М-да! (нервно чешет затылок)

Пациент. (с сочувствием глядя на доктора) Нервы?!

Доктор. Да, нет! Вши одолели, проклятые!

Пациент (испуганно отодвигаясь подальше от доктора) Вши?!

Доктор. Они самые! (с широкой улыбкой)

Пациент. Так вы бы их удалили!

Доктор. А как?!

Пациент. Ну, для этого мыло специальное есть!

Доктор (удивленно) Да, что вы говорите, голубчик?!

Пациент. Ей-Богу, не вру!

Доктор. Хорошо, я вам верю! А где его раздобыть?!

Пациент. Не знаю, я для своего Брэда всегда в зоомагазине покупавю!

Доктор. А кто такой этот Брэд?

Пациент. Чихуа-хуа!

Доктор. Он кто, китаец?!

Пациент. Нет, мексиканец!

Доктор. (удивленно) Надо же! Выходит у вас в семье живет настоящий мексиканец!