Иуды России

© Сергей Павлович Степанов-Прошельцев, 2021

ISBN 978-5-0053-4086-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сергей СТЕПАНОВ-ПРОШЕЛЬЦЕВ

ИУДЫ РОССИИ

1.КОГДА РУСЬ БЫЛА МОЛОДОЙ

Нашествие Батыя отбросило обособленные и враждовавшие между собой феодальные княжества на десятилетия назад в своём развитии. Но Русь нашла в себе силы сбросить ненавистное иго завоевателей. Куликовская битва была прелюдией освобождения.

В то же время разгром Мамая не означал ешё полной победы над врагом. Через два года хан Золотой Орды Тохтамыш, осадил Москву. Не сумев взять город силой, он с помощью сыновей Суздальского князя Василия и Семёна, приходившхся родными братьями жене Московского князя Дмитрия Донского, великой княгине Евдокии, обманным путём выманил защитников города и перебил их всех до одного.

Суздальские изменники

Современники описывали этот визит Тохтамыша как сцену из ада. Люди толпами метались по улицам, ища спасения. Золотоордынцы взламывали двери церквей и выволакивали укрывавшихся там горожан всех возрастов – от младенцев до глубоких стариков. Срывая драгоценные оклады и ризы с икон, они топтали образы святых и выносили всю церковную утварь. Была вывезена и вся княжеская казна. Люди были изрублены, сожжены, утоплены или уведены в рабство (Каргалов В. В. Русь и кочевники. Москва, издательство «Вече», 2008).Разграбив Москву, войска Тохтамыша разорили Владимир, Звенигород, Можайск, Коломну, и, вопреки договору с князем Олегом Рязанским, опустошили его землю. Вернувшись в Москву, Дмитрий Донской был ошеломлён увиденным. Летописцы описывают его глубокую скорбь по погибшим. Дмитрию пришлось идти на уступки. Он выплатил дань за два года.

Враги опричнины

Считается, что немало предателей было при Иване Грозном. Но многие из них бежали за границу от опричнины и непредсказуемого в своей жестокости царя-садиста. В их числе были Б.Н.Хлызнев-Колычев, дьяк Тимофей Пухов-Тетерин и другие.

Большинство приговорённых к смерти были казнены по прихоти самодержца. Например, князь Афанасий Вяземский. Он участвовал в тайных переговорах царя с английскими послами, целью которых должен был стать военный союз между Русским государством и Англией, а также получение гарантий на случай бегства Ивана IV с семьёй. Был одним из руководителей похода опричников на Новгород Великий и Псков.

Снимая с себя ответственность за массовые казни, Иван Грозный обвинил Вяземского и других бояр в том, что они якобы вели переговоры с новгородским архиепископом Пименом, замышляя передать Новгород и Псков Литве, извести Ивана Грозного и заменить его князем Владимиром Старицким. Вяземский был арестован и умер во время пыток.

Даже заклейменный летописцами как изменник князь Андрей Курбский сейчас воспринимается по-иному.

Князь Андрей Курбский (1528-1583) – русский полководец, политик, писатель, переводчик и меценат, приближённый Ивана Грозного. Происходил из смоленско-ярославской ветви Рюриковичей.

Андрей был старшим сыном московского воеводы, князя Михаила Михайловича Курбского, который имел боярский чин. В 1549 году юный князь в звании стольника участвовал во втором походе Ивана Грозного на Казанское ханство. Вскоре после возвращения из этого похода князь был отправлен на воеводство в Пронск (в древности – город, ныне – посёлок городского типа на Рязанщине). Несмотря на свою молодость, пользовался особым доверием царя.

В 1552 году Иван Грозный с большой армией выступил в новый поход на Казанское ханство. В это время крымский хан Девлет Герай с войском вторгся в южнорусские земли и осадил Тулу. Туда был направлен «полк правой руки» под командованием князей Андрея Курбского и Петра Щенятова. В битве с крымскими татарами Курбский был ранен. Отличился он вместе с братом Романом и при штурме Казани. Едва не погиб – князя спасла кольчуга.

В марте 1553 года Иван Грозный серьёзно заболел и велел боярам принести присягу на верность своему малолетнему сыну Дмитрию (этот царевич умер в младенчестве, как и другой Дмитрий – много лет спустя в Угличе). Однако многие бояре и сановники поддерживали кандидатуру удельного князя Владимира Андреевича Старицкого. В их числе был и Курбский.

Но Иван Грозный стал поправляться. Похоже, его «смертельная болезнь» была проверкой своих подданных. Ещё одной проверкой была отправка Андрея Курбского, Ивана Шереметева (Большого) и Семёна Микулинского на подавление мятежа в бывшем Казанском ханстве, присоединённом в 1552 году к Русскому государству. Князья вернулись в Москву с победой. В том же 1556 году А. М. Курбский был пожалован царём в бояре.

Во время Ливонской войны он командовал сторожевым полком. И удача от него отвернулась. Одно поражение следовало за другим, что вызвало гнев царя. Когда начались казни воевод, попавших в опалу, Курбский бежал в Литву, где его радушно приняли. В июле 1564 года великий князь литовский Сигизмунд Август передал во владение знатному русскому беглецу обширные поместья в Литве и на Волыни.

Надо сказать, что на службу к Сигизмунду Августу Курбский поступил не один, а со многими своими сподвижниками. Это, конечно же, ослабило русскую армию.

Мнения о Курбском, как политическом деятеле и человеке, не только различны, но и диаметрально противоположны. Одни видят в нём консерватора, человека крайне ограниченного, но высокого самомнения, противника самодержавия. Бегство в Великое княжество Литовское объясняют расчётом на житейские выгоды, а его поведение в Литве считают проявлением разнузданного самовластия и грубейшего эгоизма; ставится под сомнение даже искренность и целесообразность его трудов на поддержание православия.

По убеждению других, Курбский – личность умная и образованная, честный и искренний человек, всегда стоявший на стороне добра и правды. Его называют первым русским диссидентом (Википедия).

Во время Смуты

Предатели расплодились и во время Смуты. Но часть обвинений были ложными. В частности, опала бояр Романовых при Борисе Годунове. Это была банальная месть за то, что они были против избрания царём боярина, не принадлежавшего к роду Рюриковичей. Действия Бориса Годунова вписывались в логику того времени. Новый царь устранял конкурентов, расчищал путь к трону для своего сына Фёдора.

«Дело Романовых» началось с доноса казначея Бартенёва, служившего во дворе у боярина Александра Никитича Романова. Он якобы обнаружил в доме мешки с «волшебными» кореньями, с помощью которых Романовы хотели «извести» государя (Российский государственный архив древних актов – РГАДА).

Сегодня это обвинение кажется абсурдным, но тогда многие верили. Бартенёв, как уверяли Романовы, оговорил их по указке Семёна Годунова, которого якобы направлял царь Борис. Но их объяснения тогда никто не принял во внимание. Прежде всего, Боярская дума, которая активно это абсурдное обвинение поддерживала.

Заодно судили и князя Бориса Черкасского. Его пытали. Под следствие попал весь клан Романовых, в том числе и их родственники по женской линии. Никаких других доказательств заговора против царя, кроме уже упомянутых мешков с кореньями, не нашли, но и этого было достаточно, чтобы гонениям подвергнуть всех Романовых – братьев Федора, Александра, Василия, Михаила и Ивана Никитичей и дочерей Никиты Романовича – Евфимию Сицкую и Марфу Черкасскую со своими семьями. Фёдора Романова (будущего патриарха Филарета) заставили принять постриг и разлучили с женой и детьми, отправив на Двину, в Антониев-Сийский монастырь. Александра Романова Борис Годунов сослал в Усолье, где тот и погиб. Погибли в Ныробе и Пелыме Михаил и Василий Никитичи. Помиловали только Ивана. Умер в ссылке на Белозере и князь Борис Черкасский. Другие близкие родственному кругу Романовых князья Сицкие, Шестуновы, Шереметевы, Долматовы-Карповы были наказаны не так сурово.

Французский наёмник Жак Маржерет, находившийся с 1600 года на й службе, так писал о царе Борисе: «Его считали очень милосердным государем, так как за время своего правления до прихода Дмитрия в Россию он не казнил публично и десяти человек, кроме каких-то воров, которых собралось числом до пятисот, и многие из них, взятые под стражу, были повешены. Но тайно множество людей были подвергнуты пытке, отправлены в ссылку, отравлены в дороге и бесконечное число утоплены» (Маржерет Ж. Россия начала XVII века Москва. Институт истории Академии наук СССР, 1982).

Две точки зрения

По поводу происхождения Лжедмитрия I споры ведутся уже несколько веков. Кем он был на самом деле? Беглым монахом Гришкой Отрепьевым? Или подлинным сыном Ивана Грозного? Впрочем, есть и другие версии.

Если же предположить, что малолетний царевич Димитрий не погиб в Угличе, возникает немало вопросов. Верил ли он сам в своё «царское» происхождение? Историк Сергей Соловьёв был убеждён: верил! Он писал: «Обман самозванца с его стороны был, видимо, неумышленным» (Соловьёв С. М. Общедоступные чтения о русской истории. Москва, 1874). Да и как не верить? У Отрепьва (если это на самом деле был Отрепьев) имелись «вещественные доказательства» принадлежности к династии Рюриковичей: в частности, золотой крест, якобы переданный ему матерью. Совпадали и «особые приметы» – большая бородавка на щеке, родимое пятно выше кисти и разная длина рук. Только после убийства самозванца Марфа Нагая заявила, что крест был у неё украден. Каким макаром он появился у Лжедмитрия, неизвестно.

Но если Лжедмитрий был подлинным царевичем, кто именно принимал участие в его спасении и бегстве в Польшу? Этот вопрос завис. Вероятно, документы, содержавшие сведения на этот счёт, были уничтожены при Василии Шуйском. А самое главное – кому в этом случае изменял Лжедмитрий, коль он был воскресшим царевичем?

Кто был тогда настоящими изменниками, так это бояре. После низложения Василия Шуйского власть перешла к так называемой Семибоярщине. В неё входили семь человек: Фёдор Милославский, Иван Воротынский, Андрей Трубецкой, Андрей Голицын, Борис Лыков-Оболенский, Иван Романов и Фёдор Шереметев. Но полного единства у нового правительства не было. Голицын и его родственники рассчитывали провозгласить царём Василия Голицына, Андрей Трубецкой действовал в интересах Лжедмитрия II, Иван Романов хотел посадить на трон Михила Романова, Фёдор Мстиславский придерживался польской ориентации. Словом, кто в лес, кто по дрова.

В итоге победил клан Милославских. Семибоярщина присягнула на верность польскому королевичу Владиславу. 21 сентября (1 октября) 1610 года поляки без единого выстрела заняли Кремль. Вскоре к Москве присоединились Новгород Великий, Устюг, Ярославль, Вологда, Рязань, Коломна, Тула¸ Серпухов и некоторые другие города. С неимоверным трудом народному ополчению Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского удалось изгнать оккупантов.

Второе земское ополчение заставило Марину Мнишек бежать сначала на Рязанщину, а потом в Астрахань и, наконец, на Яик (ныне река Урал). У Медвежьего острова она вместе с Заруцким была настигнута московскими стрельцами. Скованную вместе с сыном, её доставили в Москву в июле 1614 года.

Казнили малолетнего «ворёнка» зимой. От мороза трещали деревья, бояре ёжились в своих собольих шубах, народ жёг костры, дабы согреться. Здесь, у Серпуховских ворот, ждали приговорённых к смерти, но они всё не появлялись. Между тем указ нового царя Михаила Фёдоровича, по которому надлежало предать смерти сына Марии Мнишек, поверг всех в шок: ещё никогда доселе малолеток не вешали. А тут и патриарх руки умыл. Нет, не по-людски это, не по-христиански.

Посреди помоста стояла виселица и был врыт в землю столб с колесом и острой железной спицей. Рядом – кол, на который посадят бравого казачьего атамана Ивана Заруцкого, намеревавшегося сделать царём трёхлетнего сына самозванца, а может быть, и себя самого. На страшную погибель обречён он, но умрёт не скоро. Медленно, под воздействием тяжести своего тела он будет скользить вниз по колу, но поскольку округлённый кол не пронзал жизненно важные органы, смерть от потери крови наступала порой даже через несколько дней. Когда же атаман перестанет корчиться в муках, его голову отрубят и насадят на спицу…

Ну а мальчика-то за что? За что его, несмышлёныша?

Но вот показалась повозка. Площадь, усеянная людьми, загудела. На санях с высоким передком под конвоем стрельцов в последний свой путь направлялись в белом бараньем тулупе Заруцкий и светлоголовый ребёнок. Экзекутор дал знак, и палачи принялись за дело. Но и Заруцкий, и малолетний Иван умерли не сразу. Петля была рассчитана на взрослого человека, а не на детское тельце. Веревка оказалась слишком толстой и никак не могла затянуться на шейке мальчика. Он плакал и звал маму…

Иван Дмитриевич, сын Марины Мнишек и Лжедмитрия II, не однажды появлялся в реальной жизни. У потомка самозванца имелись свои самозванцы. Один из них был сыном польского шляхтича Дмитрия Лубы родом из Подляшья (область на белорусско-польском пограничье между Холмщиной на юге и рекой Нарев на севере). Дмитрий Луба был убит под Москвой, а мальчика шляхтич Белинский. привёз в Польшу, где выдавал за отпрыска «царя Дмитрия», которого будто бы сама мать отдала Белинскому перед своим арестом. Ребёнок воспитывался в монастыре и знал такие подробности биографии Марины Мнишек, какие, как выяснилось впоследствии, мог знать только близкий ей человек. Помимо того, на щеке у него было такое же родимое пятно, как у сына Мнишек.

Когда Ивану исполнилось 30 лет, слухи о нём дошли до Москвы. Царь Михаил Фёдорович потребовал выдачи самозванца. Переговоры на эту тему продолжались до 1643 года. Иван Луба был доставлен в Москву, но польский король просил русского царя отпустить Лубу обратно в Польшу. В 1645 году Михаил Фёдорович умер, и его сын, Алексей Михайлович, простил поляка. По некоторым данным, Луба погиб во время восстания Богдана Хмельницкого в 1648 году. Кем был на самом деле этот человек, так и не выяснил никто.

После Лубы около 1640 года, появился «Лже-Ивашка II», который на самом деле был полтавским казаком Иваном Вергунёнком. Этот самозванец, в отличие от первого, не раз заявлял о своих правах на Московский престол и пытался заручиться помощью то от Крымского ханства, то от Османской империи. Но реальной поддержки так и не дождался. Видимо, и турки, и крымские татары понимали, что это не та фигура, на которую можно делать ставки.

За «царевича Ивана» также выдавал себя Мануил Сеферов по прозвищу Дербинский. Однако достоверных сведений о нём нет. Известно лишь то, что когда Мануил из Польши направлялся с дипломатической миссией в Персию, он был пленён донскими казаками в 1641 году. Его выдали Москве, где у самозванца на теле обнаружили странные знаки, которые были причислены к царским. Сам же Мануил открыто не говорил о своём «царском происхождении», а лишь намекал.

В промежутке между 1645 и 1676 годом, во время царствования Алексея Михайловича, объявился ещё один «царевич Иван Дмитриевич». О нём известно только то, что он был «безымянным бродягой». В конце концов, самозванец был пойман и повешен в Москве. (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона в 86 томах, Санкт-Петербург, 1890—1907, т. 24).

В 1763 году в Торжке объявился некий Иван Коротаев, который тоже выдавал себя за сына Марины Мнишек. Ему никто не поверил, поскольку по возрасту он явно не подходил. Коротаев был арестован. Дальнейшая судьба его неизвестна.

Спустя много лет, в 1959 году, в Ляховскую областную психиатрическую больницу, что под городом Горьким, был доставлен с севера Горьковской области пациент с диагнозом «шизофрения». Фамилия его так и не установлена. Больной утверждал, что его зовут Иваном, и он сын Марины Мнишек. Он вскоре умер от пневмонии.

Марина Мнишек, по сообщениям русских послов польскому правительству, «умерла с тоски по своей воле» (РГАДА); по другим источникам, она повешена или утоплена. Имеется предание, согласно которому бывшая царица была «уморена голодом», а перед своей смертью якобы прокляла род Романовых, предсказав, что многие из них умрут не своей смертью и что убийства будут продолжаться, пока все Романовы не погибнут. Вероятно, эта легенда отредактирована уже после расстрела семьи императора Николая II.

2.КТО КОМУ ИЗМЕНЯЛ?

В XVII- XVIII веках Рссию сотрясали всстания. Закабалённый народ выплёскивал свой раздражение. Бунты были кровавыми, как и бессудные расправы с повстанцами.

Предателей Стеньки ставили к стенке

В жизни Стеньки Разина было немало предательств. Как изменника повесили и его старшего брата Ивана, наказного атамана Войска Донского. Казаки, которыми он командовал, самовольно решили вместо несения царской службы разойтись по домам. Воевода князь Ю. А. Долгоруков расценил это как дезертирство и повелел казнить Ивана. Степан загорелся желанием отомстить. Причём не только Долгорукову, а всем без исключения царским сатрапам.

Его много раз предавали. В том числе и воевода Астрахани Иван Прозоровский, пропустивший за большую взятку воинство Разина, возвращавшееся с награбленным добром их похода в Персию

У восстания много тайн. На первый взгляд, казалось бы, всё ясно. Казаки взбунтовались против царских воевод и ущемления своих прав. Крестьяне протестовали против помещичьей кабалы. Так, во всяком случае, трактует восстание Степана Разина официальная версия, родившаяся Бог знает когда, удачно подкорректированная в советское время. Но она не отвечает на неудобные вопросы.

А вопросов таких довольно много. Они возникают потому, что часть документов составлена задним числом. Следовательно, нельзя исключить их фальсификации. Историк Виктор Буганов писал, что подавляющее большинство документов о разинском восстании вышло из правительственного лагеря Романовых. Отсюда и замалчивание некоторых фактов, бросающих тень на правящую династию, и тенденциозность в их освещении, и даже прямая ложь (Буганов В. И. Разин и разинцы. Москва, издательство «Наука», 1995).

Историки пользуются в основном иностранными источниками не потому, что они более надёжны, а потому, что русских попросту нет. Объяснение, что архив, где они хранились, сгорел ещё в 1702 году, не подкрепляется фактами. Похоже, их просто уничтожили.

Замалчивается в первую очередь то, что разинцы выступали за государя, но против изменников — московских бояр. Странный лозунг, не так ли. если учесть, что Алексей Михайлович делал всё для того, чтобы подавить восстание? В.И.Буганов цитирует грамоту «от великого войска Донского в город Харьков»: «В нынешнем… году, октября в 15-й день, по указу Великого Государя… и по грамоте ево, Великого Государя, вышли мы, великое Войско Донское, з Дону ему, Великому Государю на Службу, чтобы нам всем от них, изменников бояр, в конец не погибнуть» (там же).

В этой грамоте имя правящего тогда Алексей Михайловича не упоминается. Да и указа царя, на который ссылаются казаки, нет. Может быть, они имели в виду не Алексея Романова, а другого, истинного, по их мнению, правителя?

Это уже похоже на альтернативную историю, когда всё переворачивается с ног на голову. Но тогда и цели восставших становятся более осмысленными. Алексей Михайлович был потомком бояр Романовых, а они вместе с Шуйскими стояли у истоков Смуты, то есть, по представлению разинцев, были изменниками. Их политику продолжали и цари из династии Романовых.

За какого же «истинного государя» шли воевать сподвижники Степана Разина? Подходящей кандидатуры что-то не обнаруживается. «Альтернативщики» называют представителей рода князей Черкасских, в частности, бывшего воеводу Астрахани Григория Черкасского, некоего Алексея Григорьевича Черкашенина, казачьего атамана, названного брата Степана Разина. Увы, это не те фигуры. Сам же Разин на царский трон не претендовал, хотя, по идее, мог.

Сохранились документы о попытках контактов разинцев с бывшим патриархом Никоном, заточённым в Ферапонтов монастырь, находящийся в 120 километрах от Вологды. Разин хотел привлечь его на свою сторону. Не получилось. Но атаман выдавал желаемое за действительное. Один из его стругов был обит чёрным бархатом. Всем говорили, что на нём находится опальный патриарх. Это действительно была фигура, за которой бы народ пошёл. Но Никона рядом с Разиным не было, и люди это поняли.

Судя по всему, Разин равнодушно относился к религии. Иначе бы он обязательно попытался освободить протопопа Аввакума. Это был один из его главных просчётов.

Правда, есть ещё версия Иоганна Марция (Марциуса), защитившего в Германии диссертацию о восстании Разина спустя всего три года спустя после казни атамана. Он сообщал, что Стенька был мусульманином (Иностранные известия о восстании Степана Разина. Москва, издательство «Наука», 1975). А если это так, значит, мечтал о том, чтобы Русское государство стало союзником Османской империи и Крымского ханства. В это можно было бы поверить, поскольку Разин легко находил контакт с татарами, башкирами и другими иноверцами, если бы не одно «но». Перед своей казнью он по православному обычаю поклонился народу на все четыре стороны и осенил себя крестным знамением. К тому же народ знал, что казачий атаман дважлы совершил паломничество в Соловецкий монастырь.

Пленение Степана Разина тоже произошло в результате предательства. казачьих старшин. 24 апреля (4 мая) 1671 года его вместе с братом Фролом выдали царским властям. После долгих пыток Степана Разина публично четвертовали в Москве.

Не так-то прост

Судьбы Степана Разина и Емельяна Пугачёва во многом похожи. Их в итоге выдали властям предатели. Обоих принародно казнили, причём казнь была мучительной. Оба Пугачёв были не совсем такими, каковыми представляются в народных преданиях и легендах и какими их рисовали в годы советской власти. Особенно Пугачёв

Тут надо сделать отступление. Как только патриарх Никон начал свои церковные реформы, в Польшу, в Стародубенскую область (ныне это Гомельская область Белоруссии) устремились раскольники. Они нашли приют во владениях князей Халецких.

Места эти были заселены давно. Результаты археологических раскопок свидетельствуют о том, что первые люди поселились здесь ещё много тысяч лет назад. Всего в Стародубском районе Брянщины 900 археологических памятников разных эпох, начиная с Палеолита. В 1437 году великий князь литовский Свидригайло подарил эти земли на правом берегу реки князю Павлу Мишковичу.

С этого времени Хальч стал резиденцией богатого белорусско-польско-украинского рода, происходившего из черниговских бояр времен Киевской Руси, представители которого занимали важные государственные и военные должности в Великом княжестве Литовском. По наименованию наиболее крупной деревни имения – Хальча – представители этого рода стали зваться Халецкими. Принявшие католичество шляхтичи Халецкие построили здесь костёл и монастырь, а затем покровительствовали католической миссии.

Зачем они принимали и православных, можно только гадать. Вероятно, в условиях, когда Речь Посполитая постоянно воевала с Русским государством, а её короли претендовали на московский трон, поляки надеялись сформировать из старообрядцев оппозицию Москве и использовать её как пятую колонну.

Кое-что получалось. На берегах реки Ветки, впадающей в Сож, образовалось со временем целое поселение староверов, где бережно сохранялись дониконианский церковный обряд, древние традиции богослужения, церковные распевы, а самое главное – хранились старинные книги, которые не успели сжечь поборники новой веры, а также другие реликвии. Только библиотека Покровского монастыря насчитывала почти тысячу томов – в основном учебные псалтыри и часословы для существовавшей при монастыре школы. А может быть, и больше. Спустя три века экспедиция Московского университета собрала в районе Ветки несколько сот старопечатных и рукописных книг, среди которых попадались и литературные произведения. Это свидетельствует о том, что Ветка была не только духовным центром, но и центром народной культуры, хранившим и передававшим из поколения в поколение вековые традиции.