Республика Бляхино

© Сергей Павлович Степанов-Прошельцев, 2021

ISBN 978-5-0055-3593-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

РЕСПУБЛИКА БЛЯХИНО

Повесть

В этом мире непонятно только одно – что называть невероятным и невозможным

Леонардо да Винчи

Считается, что мы никогда не сможем понять время. Наши чувства просто не рассчитаны на его постижение. Возможно, это и так, но история психбольницы в пригороде большого мегаполиса в Центральной России под названием Бляхино говорит об обратном. Шизики, как и гении, как будто бы проникают в тайны времени, ибо гениальность и психические болезни разделяет только неуловимая грань, это явления, можно сказать, одного ряда. В связи с этим историю психбольницы в Бляхино можно начать с момента её строительства в 1899—1908 годах, а можно – с любого другого произвольно взятого момента. Ничего не убудет, не прибудет. Расстояние от одного такого временного отрезка до другого равно вечности. Всё дело в том, что история дурдома не похожа ни на одну историю подобных лечебных учреждений. Не похожи на других и её пациенты, погребённые здесь заживо.

Глава первая: СТАРАЯ БОЛЬНИЦА

…Они проникли в здание, несмотря на то, что у входа плакат предупреждал о видеонаблюдении и о строгой охране объекта. Никаких видеокамер и в помине не было, враньё. Шелестящее эхо гуляло по пустым врачебным кабинетам, по больничным палатам и длинным, как сказки Шахерезады, коридорам. Повсюду царило полное запустение, только ступени на лестницах были выложены мраморной плиткой. Её не успели украсть. Эта плитка заглушала шум, скрадывала всякое движение, и Таня Копылова только в самый последний момент увидела призраков. Седобородый старик и его спутница проплывали по воздуху, как электронный газ в магнитном поле. Но они не пугали. Казалось, будто эти прозрачные сущности простирали бледные руки, моля о помощи…

Бляхино

Помещичья усадьба Дениса Бляхина, точнее то, что от нее осталось, находится близ Нижнего Новгорода и теперь даже входит в городскую черту. А раньше это была глухая деревня. 35-летний сын обер-гофмейстера императорского двора, Денис Николаевич, появился в здешних местах в 1841 году. Он хорошо знал Пушкина, который бывал в доме его отца, и убийцу поэта – Дантеса, с которым общался в кавалергардском училище. Весёлый и остроумный, высокий и красивый, Денис Бляхин занимал в петербургском обществе блестящее положение, пробовал свои силы в литературе, поэтому его неожиданное желание прекратить светский образ жизни и уехать сельскую местность, чтобы управлять имением, никому не показалось серьёзным. Однако годы шли, от намерения своего бывший кавалергард не отказался. Уже через два года близ деревни начинает работать железоделательный завод, Бляхин заложил парк и построил большой двухэтажный хозяйский дом, а рядом – приют на сорок детей-сирот, оранжерею, богадельни для калек и старух.

Надо сказать, что деревню основали предки Дениса Николаевича ещё при Иване Грозном. Известен Иван Бляхин, воевавший с поляками в рядах нижегородского ополчения под началом Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Его брат, Юрий, был, наоборот, приверженцем Лжедмитрия II, его казнили неподалёку вместе с другими изменниками, которых тогда называли «ворами».

Денис Бляхин погиб на Кавказском фронте во время Крымской войны в. 1854 году. Одно время владельцем усадьбы был его брат, Фёдор Николаевич. Наследников у него не нашлось. Усадьба перешла к писателю Павлу Мельникову-Печерскому, а в самом конце позапрошлого века – к врачу и общественному деятелю Петру Кащенко. С его участием по проекту архитектора Павла Малиновского и была построена Бляхинская психбольница. Официально открыли её в 1908 году, хотя многие корпуса действовали, начиная с 1901года.

Малиновского нижегородцы уважали. Это был не первый его проект. До сих пор горожане любуются величавым Спасо-Преображенским собором. Здание заводоуправления Сормовского завода (ныне – акционерного общества «Завод «Красное Сормово») – тоже дело его рук. Другие объекты, к сожалению, не сохранились.

Благотворители

А вот психбольница живёт и здравствует. Сегодня здесь 12 отделений, больше тысячи коек. Это – крупнейшее лечебное учреждение такого типа в России. Раньше ей был присвоен статус памятника архитектуры федерального значения, но в 2011 году архитектурный комплекс больницы почему-то исключили из реестра объектов культурного наследия. Однако Правительство Нижегородской области отказалось вносить постройки в единый государственный реестр. Подобное решение лишает здания охраняемого статуса.

Строили больницу всем миром, собрали десятки тысяч рублей – сумма по тому времени астрономическая. Самый первый взнос – 5 тысяч целковых – сделала Мария Бочкарёва.

М.В.Бочкарёва

О ней известно только то, что эта женщина была купеческой вдовой. Она содержала на свои средства школу для слепых детей, открытую в 1911 году в собственной усадьбе благотворительницы.

Жертвовали на благое дело и промышленники – братья Рукавишниковы.

Странная семейка

Символист Иван Рукавишников принадлежал именно к этому роду, как он писал, проклятому. Так он назвал свой роман, во многом автобиографический. Но мистику не выдумал.

Основатель рода, Григорий Михайлович, был крепостным крестьянином из Красной Рамени – местности на левом, пологом берегу Волги. Поскольку земля здесь плодородием не отличалась, помещики разрешали своим холопам заниматься отхожими промыслами. Кто-то резал ложки, кто-то рыбу ловил, кто-то изготовлял сундуки. А Григорий Рукавишников был кузнецом. Выкупился у помещика вместе со своим семейством, стал торговать железом. К концу жизни его именовали не иначе, как стальным королём Нижнего Новгорода.

Семья Рукавишникова жила тогда на улице Торговой. И первое появление призрака зафиксировано было здесь сразу после смерти Григория Михайловича. Человек предприимчивый, энергичный, он, видимо, не мог смириться с тем, что смертен, и его прозрачная сущность как бы протестовала против этого. Но она просто бродила ночами по комнатам, не причиняя никому зла. В отличие от другого «наследственного» призрака – сына стального короля, Михаила Григорьевича.

Он был весьма уважаемый человек – купец первой гильдии, мануфактур-советник. А в семье знали его как деспота и боялись, как огня. И супруга, Любовь Александровна, и семеро сыновей, и две дочери. Даже после смерти он пугал всех своим появлением. Его видели не только в доме, но и в усадьбе в Лазарево. Сюда не раз приглашали священника, дабы изгнать привидение. Увы, молитвы не помогали. Не помогала и благотворительность.

Больше всех призрак железного старика измывался над Вячеславом – самом внушаемом из братьев. И часто менял свой облик. Нередко появлялся даже в образе женщины. Красивая и нагая, она манила и в то же время внушала страх – страх какой-то ледяной пустоты и отчуждения. И Вячеслав, скорее всего, повредился умом. Приняв Меланью, невесту одного из своих братьев, за соблазнявший его призрак, Вячеслав напал на неё. Он был осуждён то ли на шесть, то ли на восемь лет каторги.

В 1875 или в 1876 году в Лазарево появился третий по счету призрак – призрак, в котором приказчик Рожнов угадал умершего от тяжелой болезни одного из братьев Рукавишниковых. Но он был в полной зависимости от призрака железного старика. Астральный же двойник Михаила Григорьевича вёл довольно активный образ своей призрачной жизни, свёл, кстати, в могилу и Рожнова. Тот, правда, перед смертью сообщил вдове железного старика, что её покойный супруг, чтобы нажить миллионы, продал дьяволу душу и теперь вынужден творить зло даже по отношению к своим близким. Якобы в этом он признался приказчику.

После смерти Михаила Григорьевича шёл интенсивный поиск семейных драгоценностей, которые Михаил Григорьевич получил от занятия ростовщичеством. Их как ветром сдуло. Завещав своему семейству большую часть огромного состояния, он кое-что припрятал на чёрный день. Только вот о том, где находятся сокровища, никому сказать не успел. Или не захотел. И уже тогда возникло предположение, что клад заговорённый, а призраки его охраняют.

Что-то подобное

* Историй о призраках, охраняющих сокровища, очень много. В Чехии сохранился до нашего времени замок, стоящий на берегу реки Ваг и возвышающийся над городом Тренчин. В конце XIII века он принадлежал одному из самых могущественных словацких вельмож тех времен Матиушу Чаку Тренчинскому. Тело его находится в гробнице, вырубленной в монолитной скале, а призрак кастеляна (смотрителя) замка Ладислава Омодеевского охраняет эту гробницу. Проникнуть туда можно, но железные бочки с золотом, находящиеся рядом с останками князя, исчезают, а вместо них возникает призрак кастеляна.

* Под Аксаем в Ростовской области имеется уникальная система подземных ходов, вырытых еще около двух тысяч лет назад. Для чего они предназначались, не знает никто. Это – целый подземный город, где согласно преданию спрятаны сокровища наших предков. Но до них пока никто не добрался, поскольку их охраняет призрак женщины-амазонки, вызывающий суеверный ужас. Другой клад – золотые дукаты и венецианские цехины в 32 бочонках — сторожит призрак запорожского казака.

* Улица Ленина в Ульяновске раньше называлась Московской. В 1800 году она представляла собой почтовый тракт. На ней находилась мельница купцов Андреевых. Ходили слухи о кладах, зарытых здесь не то Стенькой Разиным, не то симбирскими купцами Твердышевыми. Их много лет пытались найти, но кладоискателей отпугивал призрак солдата с перекошенным лицом и растянутым до ушей ртом.

*Почти три века назад известный промышленник Акинфий Демидов добывал на своих рудниках, не медь, а золото и серебро. Когда в 1744 году императрица Елизавета Петровна узнала, что Демидов её обманывает, то приказала конфисковать все основанные им в Барнауле предприятия. Но Демидов золото припрятал. Примерно тонну. Место это было неизвестно. А когда нашли кладовую запись с картой, тех, кто пытался отыскать золото, постигла печальная судьба. Их живыми засыпало в шахте. Говорят, не без участия призрака-сторожа.

Кто бродит ночью по музею?

Этот дом на Верхневолжской набережной Нижнего Новгорода принадлежал раньше купцу Серапиону Везломцеву. Но купец крупно задолжал Михаилу Григорьевичу Рукавишникову, и он достался ростовщику в качестве погашения долга. Стальной король задумал построить на этом месте дворец.

После смерти железного старика строительство продолжил Сергей Михайлович Рукавишников. Оно было окончено в 1877 году. Известно, что обошлось оно в миллион рублей – это примерно полтора миллиарда нынешних. И дом стал украшением Нижнего Новгорода. Сейчас в нем находится Историко-архитектурный музей-заповедник.

Начиная с 1994 года, на протяжении 16 лет музей не работал. Реконструкция была затяжной из-за скудного финансирования. Но во время ремонтных работ никаких кладов не обнаружено, хотя, превращая особняк в величественное «палаццо» – так, что один дом оказался внутри другого, – Сергей Михайлович Рукавишников имел возможность сделать тайники между стенами, да и в других местах. Но прятать что-то ему было, честно говоря, незачем. Он умер ещё до начала Первой мировой войны, о революции тогда никто и не помышлял.

Откуда же тогда взялись призраки в музее? Кто-то ведь ходит по ночам по музейным залам, кто-то незримо присутствует даже во время экскурсий… Но кто? Загадка.

Гуляет молва, что сокровища Рукавишникова приносят только несчастья. Весной 1938 года тракторист Хвощёвской МТС Игнат Хвостов был направлен в Подвязье, где раньше была другая усадьба купцов, чтобы помочь местным жителям вспахать свои участки. «Во время вспашки, – писал в своей докладной на имя начальника машинно-тракторной станции бригадир Невзоров, – Хвостов, выковырнул своим плугом из земли предмет, оказавшийся чугунным котелком, залитым сверху свинцом… Он взял молоток и разбил свинец, полагая, что внутри находятся золото или серебро. Но поступил неосмотрительно. Вместе со свинцом были разбиты чашки, блюдца и судки для специй из фарфора, как я понимаю, очень дорогие. На днище одной из чашек значилось, что она изготовлена в 1801 году» (Государственный архив Российской Федерации – ГАРФ, фонды НКВД).

Через неделю Хвостова и Невзорова арестовали и расстреляли как «врагов народа». В обвинительном заключении был пункт, что они умышленно уничтожали государственную собственность

Вместо комментария

– Тем, что клады охраняют призраки, никого не удивить, – говорит кандидат психологических наук Наум Шехтель. – Таких легенд много. А вот то, что привидениями становятся люди, связанные кровными узами, причём на протяжении нескольких поколений, – это действительно в диковинку. Аналогов нет. Я лично знаю только несколько отдалённо приближённых фактов. Так, у Капчагайского водохранилища под Алма-Атой нередко видят парный призрак молодожёнов, погибших в автомобильной аварии. В Иркутске есть свидетельства о появлении одновременно призраков школьников Ильи и Маши. После ссоры, Илья наглотался снотворного, и его не спасли, а Маша прыгнула с крыши девятиэтажного дома. Вот и всё.

Как можно это объяснить? Напрашивается простой ответ: проклятием, которое тяготело над родом Рукавишниковых. Но кто проклял? Должники, которые были вынуждены расплачиваться с ростовщиком нажитым добром, а нередко жизнью? Или тут была нечестная игра с силами Тьмы? Можно было бы согласиться и с тем, и с другим, но гораздо важнее ответить на вопрос, что происходило на самом деле. Мне кажется, в основе всего – самовнушение. Если кто-то сказал однажды человеку, что его род проклят, он, независимо от того, верит в это или нет, будет искать подтверждения или опровержения того сообщения. И, как ни странно, больше будет верить фактам, которые якобы это подтверждают. Такова, увы, наша психика: если кто-то зародил сомнение, сомнение перерастает в уверенность, что это именно так, а не иначе. Отсюда и роман Ивана Рукавишникова «Проклятый род». Он, кстати, не был вначале в числе жертвователей средств на строительство больницы в Бляхино по той причине, что был лишен всяких субсидий. Однако потом приобрёл 50 десятин земли из своих литературных гонораров и передал этот участок под строительство больницы.

Главный мукомол

Купец Николай Бугров взял на себя расходы по строительству отдельного корпуса, который затем получил его имя. Главный мукомол губернии был щедрым филантропом. Выстроил в Нижнем Новгороде ночлежку, 300-квартирный дом для вдов и сирот, отремонтировал городской водопровод, подарил городу здание, где разместилось самоуправление, жертвовал крупные суммы школам, богадельням.

Ночлежку Бугрова описал в своей пьесе «На дне» Максим Горький. В эту ночлежку, рассчитанную на 700 человек, набивалось иногда до тысячи. Выпивох не пускали. Выдавали фунт хлеба и кружку кипятка. Спали вповалку, не раздеваясь. Но даже таким условиям нищие и убогие были рады.

Горький обвинял Николая Бугрова во многих грехах. В том числе и в том, что он якобы покрывал фальшивомонетчиков, грабителей и убийц, что свои миллионы Бугров умножил на голоде в Лукояновском уезде и Самарской губернии.

Писатель часто встречал этого человека на торговых улицах города. «Большой, грузный, в длинном сюртуке, похожем ни поддевку, в ярко начищенных сапогах и в суконном картузе, он шёл тяжёлой походкой, засунув руки в карманы, шёл встречу людям, как будто не видя их, а они уступали дорогу ему не только с уважением, но почти со страхом» (Горький М. Н. А.Бугров. Собрание сочинений в 30 томах. Академия наук СССР. Институт мировой литературы имени А. М. Горького. Москва, Государственное издательство художественной литературы, 1949—1955. т. 18).

«Буревестник» обвинял купца и в тех грехах, которые ему не инкриминировались. «Моя вражда к Бугрову возникла за несколько лет раньше… человек этот брал у бедняков родителей дочь, жил с нею, пока она не надоедала ему, а потом выдавал её замуж за одного из сотен своих служащих или рабочих, снабжая приданым в три, пять тысяч рублей, и обязательно строил молодожёнам маленький, в три окна, домик, ярко окрашенный, крытый железом. В Сейме, где у Бугрова была огромная паровая мельница, такие домики торчали на всех улицах» (там же).

Но сегодня всё можно объяснить. Писатель, похоже, завидовал Бугрову: слишком разительно он отличался от него, босяка по натуре. А главный мукомол сказал однажды, прочитав роман «Фома Гордеев», дескать, надо таких сочинителей в Сибирь ссылать за то, что они позорят купечество.

Однако виделись они довольно часто. В основном это было связано с выдаиванием денег. «Буревестник», конечно же, не был рэкетиром – то, что он выпрашивал у купцов, расходовалось, как сейчас принято говорить, на социальные нужды. Но были встречи и без повода. «Он часто присылал за мною лошадь, – писал Горький, – и я охотно ездил к нему пить утренний чай с калачами, икрой и „постным“ сахаром (вырабатываемым из крахмала, – С.С.-П.) Мне нравилось слушать его осторожно щупающие речи, следить за цепким взглядом умных глаз, догадываться – чем живёт этот человек вне интересов своего купеческого дела и в чём, кроме денег, сила его влияния» (там же).

Надо сказать, Горький был не прочь отведать всяких деликатесов, особенно икры, и выпить на халяву. Но при этом проявлял меркантильность. Заставлял, к примеру, фотографа Максима Дмитриева платить ему за каждый свой снимок. Однажды на пикнике, устроенном другим меценатом, Иваном Бубновым, устроил форменный скандал. Когда вино оказалось в бокалах, и кто-то начал произносить тост, как вспоминала дочь Бубнова, Мария, Дмитриев «приник к окуляру, готовясь снимать. Увидев это, Горький неожиданно скатился с пригорка и сильным ударом ноги опрокинул громоздкую камеру. Компания, как громом пораженная, застыла на месте» (Игорь Макаров, Карман России, Нижний Новгород, издательство «Книга», 2006).

Первым пришел в себя Шаляпин.

– Алексей, ты что – рехнулся?! – сказал он.

– Нечего ему на нас наживаться, – последовал угрюмый ответ.

После этого инцидента Бубнов попросил Горького в его доме больше не появляться.

Но вернёмся к больнице в Бляхино.

Восемь павильонов, построенные в так называемом «кирпичном» стиле, вмещали от 30 до 80 пациентов. Имелось паровое отопление и горячее водоснабжение. Для летнего отдыха в большинстве корпусов устраивались террасы. Их железные навесы были сделаны складными, чтобы зимой не лишать помещения света. Неимущие лечились бесплатно.

Внутреннюю отделку павильонов сделали без каких-либо излишеств, но со вкусом. Стеновые панели были окрашены под дуб, в залах висели картины, зеркала, часы. Мебель состояла из венских стульев, деревянных диванов и полированных столов. Все было сделано для того, чтобы приблизить больничные помещения к виду обычного жилья для здоровых людей. В целом больничный комплекс состоял из 27 сооружений и мог вмешать одновременно до 450 больных.

Большевики после прихода к власти всё перелопатили. 8 апреля 1923 года вышло печально известное постановление ВЦИК и Совнаркома РСФСР «О религиозных объединениях», и началась вакханалия там, где имелись дворянские захоронения. Большевики жаждали найти золото и драгоценности. Вандалы осквернили могилу Фёдора Бляхина, который был похоронен со своей женой в склепе. Порывшись в костях, чекисты добыли два золотых кольца. Изъяв эти ценности, гробокопатели разбросали кости прямо рядом со школой. А череп помещика учитель анатомии использовал в качестве наглядного пособия.

Говорят, поэтому и появились призраки владельцев усадьбы. Как немой укор тем, кто на месте склепа открыл избу-читальню. Потом здесь была организована машинно-тракторная станция. Но она сгорела дотла.

– Хозяева мстят, – считали местные жители.

Что-то подобное

*1801 год. В селе Остафьево, в имении князя Вяземского, что в Подмосковье, лакей Федот Уваров увидел огненные столбы, выходящие из-под земли. Он доложил об этом управляющему имением Семену Животинскому. Тот послал двух холопов — Трофима Пырьева и Ивашку Поддубного – разобраться, в чём дело. Оба в имение не вернулись. Сегодня бы возникло предположение, что они были похищены инопланетянами

*В 1849 году садовник Александра Карамзина Глеб Деркачёв в селе Рогожки Алатырского уезда Симбирской губернии (ныне это Сеченовский район Нижегородской области) поздно вечером вышел из флигеля, где жил с семьёй. Он набрал охапку дров и направился к дому. Внезапно перед ним возник огненный столб. Деркачёв перекрестился, думая, что ему мерещится. Но видение не пропадало. Утром Деркачёв рассказал о происшествии барину. Александр Николаевич написал в своем дневнике: «Как устойчивы предрассудки предков! Даже садовник, которого я привёз из Петербурга, верит во всякие небылицы» (Государственное казённое учреждение – ГКУ ЦАНО).

*Спустя три года Карамзин понимает, что был неправ. Он сам стал свидетелем, как в ночном небе появились огненные шары. И Александр Николаевич выдвигает предположение, что это метеорный дождь, «только не обычный, а какой-то особенный» (ГКУ ЦАНО)».

*В 1900—1910 годах светящиеся шары цвета меди описывались и крестьянами, проходившими лечение в Бляхинской лечебнице, и медсёстрами, и врачом Куняевым. Эти огненные шары зависали над полями и дорогами рано утром или поздно вечером. Если психическим больным можно было не верить, то сёстры милосердия и врач Куняев находились в полном здравии.

* Зимой 1960 года две работницы подсобного хозяйства Бляхинской больницы увидели летающую тарелку, которая осветила их розовым лучом, а потом стремительно унеслась и скрылась за облаками.

Трейсеры

Олеся Громова, Миша Чернов, Татьяна Копылова и Виктор Назаренко – экстремалы. Как они говорят, экстремалы широкого профиля. Не ограничивают себя каким-то одним видом деятельности, например, – ночевками в пещерах, или совершением замысловатых кульбитов на роликах. Их привлекает всё, что требует преодоления собственной слабости, лени, безволия, страха.

Чаще всего они занимаются паркуром. С молодежного сленга это переводится как искусство рационального перемещения и преодоления препятствий, как правило, в городских условиях, а те, кто занимается паркуром, называют себя трейсерами. И лучше всего применять эти навыки на каких-то заброшенных объектах.

Таких «заброшек» в Нижнем Новгороде – хоть пруд пруди. Но большинство их уже посетили другие трейсеры. А вот обветшавшие строения в Бляхино почему-то чужаков не интересуют. И четвёрка наших экстремалов совершила путешествие во времени. Так по праву можно назвать их визит в чрево старой больницы.

– Мы приехали туда на Мишином внедорожнике, – рассказывает Татьяна Копылова. – Дождались ночи и отправились в один их недействущих корпусов больницы. Он заброшен с 1997 года из-за протекающей крыши и обветшалых перекрытий.

Почему именно туда? Дело в том, что в 2008 году на чердаке этого корпуса лечебницы было найдено тело 15-летней девушки, предположительно покончившей с собой, причём сравнительно недавно. Как она попала туда – неизвестно. Друзья девушки после этого даже установили крест в память о ней. Говорили, что на закате с чердака доносится безутешный женский плач. Мы хотели это проверить. Увы, проверить невозможною Креста мы не нашли, чердака нет, так как второй этаж в здании обрушился. Там объява: «Объект под охраной, ведётся видеонаблюдение». Но нас не испугаешь, кстати, как выяснилось потом, всё это фейк, обман. Двери заколочены – это тоже не по нашу душу. Как говорит Олеся, мы можем проходить сквозь стены. И мы проходим. Не буду только раскрывать технологию. Корпус большой. Длинные коридоры. Луч фонарика вязнет в темноте. Снятые с петель двери, облупившаяся краска на стенах, взвизгивают половицы под ногами, спотыкаемся о диван не знаю какого века, бесчисленные шкафы, медицинская посуда. При свете фонаря фотографируемся – потом выложим эту фотку в отчете о проделанной работе. И тут же замираем: с нами призраки…

Это было настолько неожиданно, что четвёрка трейсеров потеряла дар речи, превратилась в групповой монумент, узнав чету Бляхиных по фотографии у их могилы на берегу пруда. Это были они – несчастные хозяин и хозяйка деревни. И сколько им ещё бродить по длинным коридорам больницы, не знает никто. У призраков нет срока давности.