- -
- 100%
- +
Тропой нотариуса
– Сергей Олегович! К Вам из рекламного, – позвонила по внутреннему секретарша.
– Опять эта Людочка? – спросил Сергей, разминая окурок в пепельнице.
– Да, да, – подтвердила Нина.
– Передай ей, что мы на днях оплатим "в рамочке" на месяц. Пусть оставит счёт у тебя.
Эта Людочка прямо заела их фирму своими визитами. Сергей имел неосторожность однажды попить с ней кофейку, обсуждая преимущества нахождения на глянцевых вкладышах "Золотых страниц" и попутно – новинки эротического кино. И всё! Теперь не проходило и недели, чтобы она не заявлялась к ним в офис с очередным рекламным предложением как представитель очередного местного однодневного журнала: "Здесь вы ещё не давали!"
Каждый раз заставая её в их общей приёмной супруга Сергея очень раздражалась, что ни удивительно с учётом стиля Людочкиного прикида – как будто она не из местного бизнес- еженедельника, а от самого "Вога" собирает заказы на участие в смелых показах.
Ниночка рассказывала, что раньше Люда работала администратором женского салона красоты, но стремясь как-то устроить свою жизнь, однажды перебралась работать рекламщицей и отправилась в бесконечное путешествие по офисам в поисках подходящего мужа. Но пока кроме существенного снижения зарплаты, увеличения расходов на косметику и стоптанную обувь, ничего путнего, кроме триппера, не словила.
"Триппер" был целиком со слов Ниночки, и тут особенно верить не стоило, с учётом её ревности к шефу и знанию его фобий на инфекции.
Сейчас Сергею только Людочки и не хватало, он и без неё "словил", всё валилось из рук, к папкам он не прикасался, а всех клиентов перенаправлял к нотариусу напротив – то есть к жене. Надо было как-то собраться и взять себя в руки. Но как? Как вообще с этим жить? Как сказать супруге? Что ей объяснять на этот раз?
Разбирая почту Сергей утром обнаружил пришедший из лаборатории свой анализ крови с подтверждённым гепатитом- С. Он развернул дрожащими руками анализы жены и старшей дочери, но у тех было всё в порядке. Пока в порядке. А он влетел. Это был ежегодный поход на углублённый профосмотр – чуть не единственная семейная традиция.
– Наконец-то допрыгался! – сказал он самому себе, – Да, уже тридцать пять, тебе много раз везло. Неправдоподобно везло и вот – допрыгался.
Начиная с пожара, когда погибли его родители, а он один – совсем малыш каким-то чудом был через окно спасён не очень вовремя подъехавшими пожарными, и попал в Детский дом – таким было первое везение. Но он остался живым! Это было чудо. Ещё большим чудом было выжить в Интернате, но тут помог спорт.
Сергей встал и выглянул в приёмную. Людочки там уже не было, но в приёмной и без неё было людно. На чёрном кожаном диванчике и по креслам сидело несколько человек, листавших разложенные здесь же на столике пёстрые журнальчики в ожидании своей очереди. Ниночка убирала чашки, что явно указывало – они с Людочкой гоняли кофеёк, собирая сплетни об окрестных офисах.
Жена вела приём, совершенно не споря с супругом. Светлана Ивановна привыкла к тому, что у мужа бывали дни, когда он находился не в настроении, и даже уезжал домой поспать и "передохнуть от накатившего" . Главное, чтобы в эти дни не было никаких сложных посетителей. Всеми "сложными" по умолчанию в их семейном бизнесе занимался именно Сергей Олегович. Сегодня ему улизнуть было никак нельзя, придут "сложные" – его бывшие ментовские коллеги.
"А кто же ещё их примет в этом городе?" – зло подумал Сергей.
"Не зря же мне тесть эту работёнку купил. Не для того же, чтоб я главбухам подписи в банк заверял по две сотни гривен, а чтоб деньги в семью зарабатывал. Но я им уже десятки раз всё потраченное отработал, но всё равно остался должен столько же! Вот где система! Тут выход не два рубля, а только вперёд ногами.
Он вернулся в кабинет и стал ждать назначенных ему сложных клиентов, которых жена ну вот точно принять не сможет, хоть их всех присылает её же папочка – хитрый мент.
"Представляю, что будет когда он узнает", – думал Сергей, – очередной раз развернув свой анализ, как бы в надежде,что на этот раз там будет написано что-то другое.
Своего тестя Сергей очень хорошо знал задолго до того, как женился. Тот дружил с его тренером по боксу. Да, старик любил дружить с ментами, а те – с интересом разглядывать его секту учеников. Серёга там был один из лучших. Как же! Палыч был ему за отца, за одну его тренерскую похвалу Серёга готов был любому челюсть проломить.
Так от Палыча Сергей к тестю и перекочевал, как "победитель смотрин". Сначала отслужил тут же – во внутренних войсках, чтоб на глазах оставался. Это тоже пока ещё будущий тесть порешал. А потом и с дочкой своей познакомил.
– Примешь условия? Станешь мне сыном.
А куда деваться, когда кругом уже сто крат повязан. Принял.
И так Серёга – сирота из постового превратился в студента – юриста заочника, а потом и нотариуса. За это батя выкатил немерено! Ещё пока Серёга только учился, он уже всё оплатил, начиная от покупки офиса в нужном месте. Тесть что называется "вложился по полной". Теперь только работай и его дочку осеменяй. Жизнь удалась. А тут – откуда не ждали. Чего там "не ждали"? А чего ты ждал, перетрахав всё, что вокруг промедлило мимо прошмыгнуть? Удачу свою ждал сиротскую? Получи.
Вот она и не замедлила – его удача. Хоть, конечно, уже далеко за тридцать, и пора бы теории вероятности сыграть в неотвратимость. Короче, собирайся и иди сдаваться. Только кому? Тестю или жене? Сергей поёрзал в кресле, представляя что будет дальше.
Вечером, набравшись как следует коньяка, Сергей приполз в спальню. Это для жены было абсолютно привычным, она давно заметила, что когда приходили "папины клиенты", то её муж упивался в стельку. А сегодня она тоже видела как они быстро минуя приёмную прошли к нему с очередным тщедушным стариком. Так что предугадать вечер ей не составляло никаких трудностей.
В такие дни как бы извиняясь перед мужем, Светлана стремилась его максимально расслабить всеми возможными способами. Вот и сейчас, она начала его раздевать и потянулась ниже, ожидая знакомый торчок. Но Сергея вдруг как подкинуло. Он моментально протрезвел, подскочил и его наконец прорвало…
============ часть 2 ======
Светлана последнее время и без этих дурных новостей от мужа была на нервах. Её отец, очевидно в предчувствии скорой отставки, зачастил к Сергею со своими стрёмными клиентами, явно включаясь в самые рискованные комбинации. И ей становилось муторошно за мужа, да и за себя – в одной лодке все плыли. Свету одолевали какие-то не озвученные недобрые предчувствия.
– Откуда?
А Сергей уже не мог остановиться. Он взахлёб рассказал жене более, чем всё, окрашивая не свойственными ему прилагательными и наречиями. После этого ему странным образом полегчало, и он спокойно и крепко заснул. Свете же заснуть не удалось. Она полночи просидела в позе скрепки на своей половине кровати, не понимая, хочет ли она рассвета, или чтоб эта ночь не кончалась.
Ведь год назад она уже очень сильно заподозрила неладное, но муж категорически всё отрицал. Однако она доверяя своему чутью отправилась в рейд к местным психологу, гадалке, астрологу и конечно же в церковь, чтобы этой комплексной магией смести тучи с пути их семейного счастья. Она обожала своего сильного и красивого мужа, он был главным, чем она владела. И от самой мысли, что ситуация ускользает – становилось неприятно в животе и в голове появлялся вязкий туман.
При таком разбитном отце Света была девочка на удивление тихая и закомплексованная. На юрфаке подобного синего чулка на потоке больше и не было. Она стеснялась и своего высокого роста, и плоской худобы, и походки. Она почти не участвовала в студенческих тусовках, чтоб только не попадать лишний раз никому на глаза, чтоб её поменьше разглядывали, просто хотела превратиться в невидимку.
Мать всё это очень беспокоило и она – тихая и покладистая женщина в этом вопросе крепко насела на супруга: "Надо что-то решать, отец! Она так и просидит с учебниками, и нас без внуков оставит. У тебя там полно парней. Иван! Бери и знакомь её".
Отец посмотрел, что ему дома проходу не будет, и с таким дочкиным характером, с одной стороны без всех этих "мажорских" фокусов – оно спокойнее, а с другой – тут без его отцовских усилий действительно может и "не рассосётся". И Иван занялся поисками зятя, как и всем, чем занимался – то есть тщательно выстроив схему, выбирал наиболее подходящий вариант, пока не увидел Сергея. Пусть парень и нищий, но дочери-то он очень понравится – атлетичный, статный спортсмен, симпатичный, тестю будет сыном, а расходы – отработает.
Старинный дружбан – Палыч пообещал, что Сергей – хлопец справный и в делах испытанный. А уж он-то в пацанах знает толк, у него глаз на них намётанный, столько за годы тренерской работы через него прошло и из виду не растворилось. Вон они по району кучкуются – все "от Палыча": "Не занимался у Палыча? Не мужик". Кто месяц выстоит, пока хорошенько разок в нос не отхватит, кто годами форму поддерживать ходит, уже и бизнес свой давно есть, и семья, а нет-нет, да к Палычу и заглянет о делах перетереть, форму подтянуть, размяться.
Оставалась самая малость – с самим избранником договориться. Но и тут они с Палычем хорошо сработали, и вот – пожалуйста, принимайте парня в семью. Вот тебе, мать, зять – готовь блины. А вот уже и внучки пошли, все довольны.
А что делать теперь? Получалось, что мир, который Светлана оберегала от внешних врагов просто отсутствовал. Вот ты стоишь на пороге и кричишь: "Я вас не пущу в свой дом!", оборачиваешься, а это вовсе уже и не дом, а трухлявая ночлежка. И по факту – охранять в сверкающих латах-то и нечего.
Света решила, что отцу они ничего говорить пока не будут. Детей чтоб не заразить – от лишних контактов с отцом отодвинут – это понятно, но что делать им вдвоём? Как жить дальше? Вот как с ним после этого его рассказа жить? Стать всеми его фантазиями одновременно или разводиться? Такое чтоб потянуть…
Ещё год назад обойдя всех этих гадалок – психологов Светлана сильно переломала себя. Она стала одеваться в невообразимые раньше для себя цвета и фасоны. Стала иногда капризной, чего раньше за ней не замечалось вовсе. Появились все эти "Серёженька, принеси", "Серёжа, заслоняешь", "Сегодня вечером – только в новом ресторане", "Как бы хотелось чтоб ты мне…" Секретарша в такие моменты смотрела на неё не узнавая. Светлана даже решилась на небольшую пластику – увеличила грудь. И вот – выяснилось, что всего этого не то что мало, а ближе к ничего.
Под утро Света открыла комп мужа. Он всё равно слишком поздно заснул, слишком пьян, слишком крепко спит, а она хоть и находилась в слегка в сомнамбулическом состоянии – начала изучать содержимое в поисках деталей мужниных интересов, но настоящий мент прямых улик не оставляет. За то в истории поисковика набралась куча улик косвенных – сайтов с бельём, игрушками, фильмами…
А когда Света зашла на их общий хорошо спрятанный банковский семейный счёт, то обмерла. Если бы её отец такое увидел, то летел бы Серёженька с переломами дальше спортзала, в котором он отыскался. Надо было всё срочно исправлять. Счастье, считала Светлана – материально, над ним как над дачным домиком надо постоянно шаманить, чтоб сохранять свежесть и уют, а то границы его размоются и, оно растопится в очередную иррациональность из школьной программы по этике.
На утро, посмотрев на спящего мужа, измученная стрессом и бессонницей Светлана собралась и отправилась в офис одна. Да, на сегодня тоже была записана куча посетителей, но это же хорошо, правда среди них одни – из чисто Серёгиных клиентов.
В два часа дня Ниночка заглянула в кабинет:
– Светлана Ивановна, тут уже пришли к Сергею Олеговичу, а его пока нет. Они не любят мелькать в офисе, будут нервничать. Что делать?
– Принеси их документы и проведи их сюда, – каким-то твёрдым потусторонним голосом ответила Светлана.
Она после вчерашней ночи хотела бы просто размазать Ниночку по дверному косяку, но это было абсолютно некстати. И ровно ничего бы не решало, только бы внесло сумбур в работу: мало того, что на редкость толковая Ниночка за три года в их приёмной всё про всех хорошо изучила, так и её заочное обучение на юрфаке, как Света несколько часов назад узнала, уже добрым и прекрасным Сергеем Олеговичем было полностью оплачено. Так что пусть теперь Ниночка сидит в приёмной, заваривает кофе и отрабатывает расходы фирмы, и пусть помнит их семейную доброту, тем более что уже больше двух лет как Сергей ею не интересуется – пройденный этап. Заводить теперь в эти стены какую-то очередную лахудру со свежим лицом и с ещё не оплаченным образованием, да на неуёмную фантазию супруга не было никакого резона.
Быстро без единого вопроса отпустив Серёгиных клиентов, Светлана направилась в его кабинет, открыла бар, и повыбирав из нескольких початых бутылок, налила и тут же залпом выпила стопарик горяченького, заев завалявшимся здесь же в сахарнице куском лежалого лимона. В этот момент ей странно показалось, как она сама превращается в своего сильного и красивого мужа, пока он там в спальне пускает пьяные пузыри.
Дальше Света созвонилась с лабораторией, в которой они сдали анализы, обсудила результат, и поехала домой, отменив дальнейший приём:
– Извинись, и всех перепиши на завтра, – бросила она ровным голосом Ниночке в коммутатор, высветив той на табло "Сергей Олегович".
Чтоб ни с кем не сталкиваться в приёмной Светлана вышла из офиса через заднюю дверь, расположенную прямо в кабинете Сергея. Тяжёлая тёмно- зелёная портьера закрывала всю дальнюю стену кабинета, занавешивая закрытое ставней решетчатое окно с видом на проходной двор, в котором часто отдыхали бомжи, и толстую бронированную дверь, которую сохранили при перестройке магазинчика под офис, чтоб лишний раз не заморачиваться вопросом перепланировки с архитекторами и пожарными. Этой дверью Сергей никогда не пользовался – курил прямо в кабинете.
Стоянка автомобилей была с лицевой стороны, но Света с усилием всё же открыла отвыкшую от этого действия огромную дверь, переступила грязный от прибившегося мусора, нежилого вида порожек. И когда она так внезапно появившись во дворе пешком его обходила, то заметила недавних Серёгиных клиентов, которых только что обслужила. Слегка отъехав от её офиса, они свернули именно в эту подворотню и теперь что-то горячо обсуждали. Свете резануло глаз, что тщедушный старик, который едва лепетал своё: "Да" над документами о дарении квартиры, даже скорее так и не сказал ничего вразумительного, сейчас вполне резво и активно размахивая руками что-то доказывал своим спутникам. Из машины на её – идущую к арке сначала не обращали внимание, но потом как-то моментально затихнув напряжённо смотрели вслед, пока она не скрылась за поворотом. Эта их некоторая странность поведения неприятно резанула Светлану, которая и вообще не любила когда на неё смотрят.
Обойдя двор, Светлана села за руль и тихо укатила.
==================== часть 3 ===============
Вернувшись домой Светлана растолкала мужа, не дав ему даже попить воды, загрузила в автомобиль, и повезла на повторный анализ. После чего она вернула его домой, а сама отправилась к гадалке Розе Маратовне. Надо же было как-то начинать думать и о себе – нервы не железные, а Розочка всегда воздействовала на Свету очень положительно.
К Розочке Света ходила не чаще, чем раз в полгода. Не сказать, что она прямо верила в гадания, но Роза всегда убеждала Свету, что уж на этот раз карты точно легли как надо. Она смотрела своими яркими загадочными глазами на расклад и ровным убеждённым голосом объясняла почему всё будет обязательно хорошо: "Вот и валет – сама видишь, и король где надо, опять же бубновая десятка смотри откуда на тебя смотрит. Всё будет хорошо. Карты не врут. Зря беспокоишься", – говорила она и через полчаса этого внушения пульс Светы начинал биться в унисон Розыному голосу с приятным восточным акцентом: "Хочешь ещё на кофе погадаем, только чтоб ти убедилась. Там вообще сама всё поймёшь".
И Света выходила от Розочки с каким-то внутренним теплом то ли от ароматного кофе, то ли от позитивных перспектив. Вот и сейчас всё было почти так, но чего-то не хватало. "Он тебя так ценит…", "Ти только сильно не ругай…", "Добром возьмёшь…", "Заботливая…"
Света посидела в машине и прикинув по времени: "Успеваю", поехала в Храм. В городе их было не так уже и много, в основном – новостройки, но Света всегда посещала единственный оставшийся старинный – место должно быть намоленное, так – вернее.
Войдя в храм, и замотавшись в здесь же лежавшие платки Светлана Ивановна набрала целую горсть свечей. Внутри было прохладно и почти пусто, в тишине раздавался удалённый звук пения, успокаивающе пахло ладаном, деревом и воском. Не очень разбирая икон Света принялась расставлять свечи, шепча известные ей обрывчатые молитвы, перемежая их с нахлынувшими возле поминального столика тихими рыданиями.
Наконец Света дошла до Святой Варвары. Эта икона ей нравилась по особенному. Тут Света и закончила свой периметровый обход, приладив все три оставшиеся свечки и минут двадцать простояв глядя почти не мигая то на свечи, то на икону. Она почувствовала, что успокоилась, всё внутри улеглось, ушла рассеянность, дымчатость сознания, она теперь стояла и спокойно смотрела в лик Иконы.
Постояв ещё Света почувствовала как что-то внутри неё из жижи собралось в камень и затвердело. Она перестала думать о прошедшем, стала думать только о будущем, которое ей всегда представлялось дачным домиком на берегу, в обрамлении осеннего сада с играющими во дворе детьми. Детский смех и аромат сладких перезревших, тяжёлых опадающих плодов – так она представляла вечное безопасное изобилие в своей жизни.
Медленно пятясь она вышла из Храма, ещё несколько раз перекрестилась и пошла к машине. А когда уже села за руль, то повторно почувствовала то странное, как в кабинете Сергея, ощущение после того как выпила впервые заверив то, что заверила. Она ощутила себя им – Сергеем, взялась за руль жест-в- жест так, как делал это он. Автомобиль стронулся с места и плавно отъехал.
Забрав детей со школы Света вернулась домой, и приготовила нехитрый ужин: бутерброды, чай, омлет. Омлет получился удивительно ровный и симметрично румяный с обеих сторон. "Надо же", – подумала она раскладывая его детям по тарелкам. Сама Света к еде за весь день не прикоснулась, за исключением того куска лимона из сахарницы.
Она села в зале и задремала, не оставлять же девочек одних. Ей было слышно как Сергей окончательно к вечеру проснувшись гремел холодильником. "Всё сам. Всё сам", – думала она. Ровное спокойное мышление соседствовало с полным телесным бессилием. "Главное сейчас не испугать детей, а завтра всё начнёт налаживаться", – и Светлана упала в ровный сон. Она почувствовала как сильные руки мужа подхватили её и перенесли на кровать, и его голос: "Мама сегодня просто сильно устала". Да, есть такое.
Следующий день прошёл тихо. Сергей опять остался сидеть дома, Света приняла всех посетителей, тем более что "особых" в этот день не наблюдалось.
За тем о чём-то смутно вспомнив, Света стала рыться в документах в поисках данных о вчерашних странных визитёрах. Скопировав нужное, она позвонила старинному другу- однокурснику Юрию, решив пока отца и мужа в свои сомнения не путать, и назначила встречу: "Завтра прямо в моей машине, буквально на пять минут! Даже могу за тобой заехать".
Но к вечеру, по мере приближения момента возвращения домой она почувствовала – ей становится плохо. "Опять к Розочке что ли? Это не выход, нужен план. Когда всё валится, то нужно расписание, всё жёстко по расписанию, без лишних мыслей", – и Света набрала номер Сан Саныча. Он сегодня мог только в восемь. "Что ж, подождём до восьми", – решила она и развернула самую длинную из инструкций.
Вдруг позвонил Сергей. Его голос дрожал и срывался: "Светка, смотри анализ! Смотри – я чист! Суки! Ошибка! Я же чуть не умер! Суки!" Но Светлану Ивановну это уже почему-то мало заинтересовало. "Ну, хоть детей не заразит", – отстранёно подумала она положив трубку, и какие-то периодически приливающие целый день жалостливые всхлипывания опять накатили на неё. Сдерживать их в пустом закрытом офисе было совершенно незачем. И Светка наконец-то за день расслабилась и тихо завыла. Строки самого нудного из нормативов поплыли перед глазами, она его закрыла и стала готовиться к визиту к психоаналитику. Для этого она решила привести себя в надлежащий вид – такой какой тот ей настоятельно рекомендовал почти год назад, якобы это решает все её проблемы.
К психологам на Украине особых очередей не замечается. Это Сан Санычу было ненавистно, как и мысль, что сделав работу хорошо и быстро он попросту лишался заработка: "Так в чём смысл?" Поэтому когда Сан Саныч увидел чей телефонный номер высветился на экране, то его тело пронзило ощущение кайфа: богатая клиентка годичной давности ему опять позвонила. Удачный день! Тем более по её голосу было слышно насколько она в потерях. Ей всё нужно срочно и немедленно.
– Что ж, приходите сегодня на восемь, – прошепелявил Сан Саныч, – Только так! Раньше я уже никак не могу, – было честное его признание. Но назначать для встречи другой день он не решился – уйдёт к кому-то другому с концами, видно, что что-то стряслось и барышня на пределе.
Визитку Сан Саныча Светлана когда-то нашла на столе у Ниночки. На вопрос ходит ли она к психологу, та сначала удивилась, а потом увидев в руках у Светланы визитку вспомнила, что её принесла та девушка, которая обычно им предлагает дать рекламу.
Света попросила Нину уточнить детали, и та узнала, что Людмиле – той самой неотступной рекламщице визитки своего мужа дала знакомая по прошлой работе и попросила их раздавать раз уж Люда всё равно по офисам ходит. Так что – ничего конкретного.
Обрадовавшись, что никакой прямой связи нет – значит сплетни не проникнут, Светлана год назад и записалась к Сан Санычу. Тот быстро "разобрался" в её проблемах, рассказал, что она отвратительно асексуальна, и ей надо пользоваться благами цивилизации – косметологами и пластическими хирургами, а вся её одежда выглядит как фрагменты срезанного асфальта, иногда – мокрого, а максимум её фантазии – асфальт в солнечную погоду.
– С волосами тоже надо что-то делать, – продолжал Сан Саныч глядя на Свету, – И хвалите своего мужа почаще. Не будете хвалить – найдутся другие кто похвалит, яркие и без комплексов. Если вы сейчас не будете говорить ему комплименты, то другая девочка на работе – будет говорить, поэтому вы должны без конца говорить ему какой он умный, красивый, прекрасный, какой у него большой член. В постели вы как?
Света совсем замялась у этого странного психолога. Но у других она и вовсе не бывала, поэтому сравнивать ей особо было не с кем, а этого одна точно пару раз видела на местном телеканале, так что – он, наверное, в чём-то сильно прав.
Ограничившись тремя визитами к Сан Санычу Светлана перешла к чтению соответствующих книжек, которые прятала у себя в машине, а по прочтении выбрасывала. Но её дела, как она считала, заметно продвинулись – была накуплена груда весёлой одежды, волосы выкрашены и посещение косметолога прочно вошло в её расписание.
О личности Сан Саныча она как-то даже не задумывалась до поры, до времени, но этим летом в кафе за соседним столиком на курорте зашёл громкий спор об одном знаменитом психологе.
Спорщики выглядели раскованно, компания из двух симпатичных мужчин в пёстрых летних рубахах, один из которых был с длинными волосами и повязанной на шею зелёной косынке, ухоженная, видно что богатая дамочка постарше и лет тридцати девушка – унисекс, которая просто задумчиво курила разглядывая пейзаж и в беседе не участвовала. Раньше бы Света таким не заинтересовалась, но теперь она тоже была с некоторым опытом контакта и поэтому с интересом прислушалась:
– Ну какие мужчины могут идти в психологи? Это же женская профессия, всё построено на интуиции, на иррациональном – доказывала дама постарше, – Если вы приглядитесь, то вы у этого психотерапевта увидите на самом деле оттакенную гомосексуальную тенденцию. Её всегда видно было. У него и лицо женоподобное. Чему он может научить, когда и сам крайне нуждается?
– А ты как хочешь? Чтобы психолог был здоров? Чтоб понятия не имел каково оно – депрессия, памороки, паническая атака, навязчивое состояние, – засмеялся длинноволосый.
Света вспомнила своего Сан Саныча, очень высокого, отечного неспортивного мужчину и подумала: "Действительно, что-то бабское в нём есть. Даже манера расспрашивать липкая до уровня сплетен. И не поймёшь: по работе или смакует".