- -
- 100%
- +
Единственное "но", – таких желающих ловцов было и без её отца достаточно, – слишком хороший "подъём". Этим и в системе Исполнения наказаний баловались – по своим зекам искали квартиры, и из психушек – по недееспособным работали, патронаж – тоже не брезговал. Потом – лёгкий ремонт и быстрая перепродажа.
А когда у отца такая ниша – свой нотариус появился, то он по старинным связям и зеков на себя переключил, денег резко прибавилось. В приёмники- распределители и бродячие шизики забредали, которые вовсе не бездомные были, а однажды собравшись в дорогу и адрес свой забывали. На кого подадут в без вести пропавшие, а кого и вовсе никто не хватится.
И одиноких без вести пропавших "находили" – им документы "восстанавливали," и к нотариусу – за кредитом под залог, или квартиру продавать. Работа творческая, главное – адрес подходящий выцепить. Но конкуренция – большая.
Однажды так за без вести пропавшего бомжа подставили, а владелец, оказывается, в секту ушёл. И квартиру уже продали, а тут секта за своим имуществом пришла. К людям приставать начала, угрожать новым владельцам, к Сергею домой приходили, угрожали. Свете тогда было очень страшно… Как они дальше с сектой уладили– Свете не рассказывали. Замяли тогда, обошлось без лишнего шума.
С такими воспоминаниями Света доехала к родителям. Мама была очень рада, сразу попыталась её вкусно накормить, но она отца во двор вызвала и всё что Юра ей сообщил – рассказала. Отец принял новость к сведению, покачал головой, как обычно сказал: "Будем разбираться" и они пошли к матери в дом – пить чай.
Тут мама наконец обратила внимание, что Света какая-то сильно грустная, но та сослалась на усталость. А отец решил, что просто эти новости повлияли на настроение дочери. Про систематический костюмированный бардак в дочкиной спальне он пока что не догадывался.
Света достаточно поздно вернулась домой. Муж её ждал уже на взводе, злой. Он не мог понять к чему ситуация клонится и что будет дальше. И это сильно действовало ему на нервы. Неизвестность всегда давит на психику. Что от отца никаких клиентов уже несколько дней нет – Сергей тоже отметил, и посчитал, что его пытаются отдалить от семьи. Злость в нём копилась.
Светлана загоняла машину во двор, а Сергей поджидал её на площадке:
– Ну, как там батя?
– Нормально, – коротко ответила она.
– Что рассказывал? – продолжал Сергей и в его голосе слышались язвительно – обиженные нотки.
– Да, ничего. По мелочи. Просто давно к ним не заглядывала, решила мать проверить, всё такое, – уходила от темы Света.
– Да? – перешёл к открытой агрессии муж, – А твою машину возле его работы на днях видели.
– Да, заезжала утром. Вопрос был.
– Мне что-то ничего не рассказывала. Какие вопросы? Вроде бы я с ним нормально всё решаю.
– У меня что, вопроса к отцу быть не может?
– Может, – со значением в голосе ответил он, – Только и меня спроси тоже. Вдруг я сам за свою жену решу.
Сергей откровенно злился. Он чувствовал, что позади него что-то происходит, и как боксёр присматривался откуда ему изготавливаются вломить. Даже сейчас разговаривая он пружинил ноги – неубиенный боксёрский рефлекс.
Пройдя в дом Света застала дочерей уже спящими, лишь тихо заглянув в детскую.
– Проверяешь? – как-то неласково спросил Сергей.
– Любуюсь твоими творениями, – сухо ответила она и направилась в спальню.
В спальне, расположенной предусмотрительно не через стенку от детской, гремело порно, окно было распахнуто и в комнате заметно накурено. Как видно Сергей был готов к началу скандала и расставил фишки на свой вкус. Сам он тоже был готов- явно, что под лёгким градусом.
Посмотрев в глаза мужа Света, хоть и увидела по отношению к себе – впервые, но не очень удивилась – готовность к бою. Как видно в этой семье разводиться особо никто не собирался. И если Света в своих мечтах в прекрасном саду в лунную ночь закапывала благоверного, то тот скорее всего мысленно распиливал и фасовал её по пакетам. Так что заводиться с ним особенно сейчас точно не стоило, весовые категории сильно разные.
Ещё когда Света выходила замуж, то её подруга, узнав о детдомовском прошлом жениха, пыталась что-то там отсоветовать:
– Ты представляешь, через что он прошёл? У него точно о первом сексе не спросишь – такого натерпелся. Думаешь, почему он бокс выбрал? Чтобы всех дубасить. Дубасить и дубасить. Потом ещё в патрулях ходил, там точно зверь внутри. Я бы тебе посоветовала кого-то адекватней поискать.
Что Света ей ответила? Конечно же: "Ты его совсем не знаешь!", на что та быстро отозвалась: "Мне это совершенно и не надо. Данных и без того достаточно".
Ну, и где эта всезнайка сейчас? В тридцатник продолжает вычислять своего подходящего. Зато вот Светлана лицом к лицу с прекрасным принцем в ночной тишине, разрываемой только слегка приглушенной порнухой, стоит на втором этаже у лестницы, открыв дверь спальни и смотрит глаза- в- глаза. Интересная диспозиция чтобы начать беседу.
И Света приняла единственно правильное в этом случае решение – она изготовилась и бросилась на него. Первая! Он не мог разобрать целует она его или рвёт на части. В её голове звучала музыка с вечернего урока стрип- пластики, накладываясь на звуки порносайта. Табачный дым, и свежий коньячный дух от мужа, смешанный с ею же подаренным парфюмом… Ужас от зверя в его глазах, смешался с мерцающим на соседнем шесте блондином из стрип-клуба…
– Давай, давай! Покажи какой ты волк! – продолжала она звать, когда он от неё отрывался.
Вся его бешеная энергия, изготовленная для скандала, для побоев, для расчленёнки, всё было брошено в её тело. Он то ли насиловал, то ли покорял наконец-то пойманную свою намеченную жертву. Сергей разворачивал её во все стороны, но стоило ему от неё отстать, как она опять бросалась на него, то ли целуя, то ли душа. Боль от царапин и укусов ещё не наступила, она проявится много после… Но следы от рваных ран на торсе он уже видел, и они придавали ему спортивную злость и жажду усмирения.
Ночь для них так и не наступила. Они уже совсем устав, лениво продолжали бороться, как бы боялись прекратить, предполагая, что если остановятся, то сейчас же наступит что-то ужасное. Разговаривать им точно было не о чём.
За окном светало. За дверью послышались детские голоса:
– Мама, кто нас сегодня отвезёт в школу? Мы ПРОСПАЛИ!
Оставив погром спальни и наспех закидав детей в машину они вместе уехали на работу.
В холле уже ждали назначенные посетители. Ниночка, впервые увидев Светлану Ивановну в столь взлохмаченном состоянии на фоне полностью истрепанного Сергея Олеговича, поняла, что просто надо делать кофе. Достав подаренную посетителем ей лично шоколадку, она заварила крепкий кофе и без предупреждения отнесла Светлане, та только и сказала: "Спасибо", пытаясь вчитаться в документ. Природа взяла своё и ей очень хотелось лечь здесь же и заснуть. Но посетители – были и, она посчитала, что выстоять за репутацию фирмы как-то надо.
Сергей Олегович тоже из кабинета до обеда особо не выглядывал, а потом что-то уточнив у жены, смылся в ближайший ресторанчик. "Интересно, почему он один поехал?" – подумала ему вслед Ниночка, разворачивая свой с любовью собранный и принесенный в лоточке ланч.
Света в это время заперлась в кабинете и наконец-то спала. Накидав каких-то шмоток на пол, она там и заснула, не заметив никаких неудобств. А вот Сергей свои неудобства замечать начал, всё его тело болело от укусов, царапин, и что там говорить – рваных ран. "Дура! Просто рысь какая-то", – думал он то ли с возмущением, то ли мечтательно, от боли осторожно поворачиваясь за столом.
Вечером, возвращаясь домой Света наконец поставила мужа в известность о том, что за их фирмой "присматривают", и тайно проверяют старые квартирные сделки.
Услышав это Сергей впал в ярость:
– Да, да! Конечно же это я виноват! Я! А кто ещё? Это же я заработал тебе этот автомобиль, этот дом. Я купил тебе все эти шмотки. Я виноват!
Подождав пока ярость мужа пройдёт, Светлана спокойно сказала:
– Мы обсуждаем только что делать. Тем более я абсолютно не в курсе что может выйти наружу. Я же ничего не знаю.
– Да, ты не знаешь, – опять едко напал на неё муж, – Конечно же откуда тебе что-то знать, ты же – святая. Это я – сволочь последняя. Кому котят топить? Вот же, готовый специалист – Серёга.
Светлана вышла из себя:
– Никто тебя не обвиняет. Никто! Никого! Не обвиняет! Нас пре-ду-пре-ди-ли. Всё.
Забрав детей со школы, Света развернула автомобиль к родителям.
Вечером, когда вернулся домой отец, все собрались за столом. Для зятька батя торжественно почал новую бутылку вискаря, сам-то он уже был хорошо со службы гретый.
– Ну, шо там слышно? – спросил батя расслабленным голосом.
– Мне? – удивился Сергей.
– А кому ж? – удивился уже батя, – Я ж не знаю что вы там наработали. У меня на службе – всё путём.
Этим вечером Сергей узнал удивительную вещь. Оказывается – не только Света в семье святая, батя – тоже светлейшей души человек: он просто помогал как мог – посылал к зятю клиентов. А тот на своё разумение должен был всё проверять, смотреть в оба глаза, чтоб и комар носа не подточил. А отец что? Он просто рекламнул корешам, что зять его – нотариус!
О святости матери и разговора не было. Она как раз накладывала компании по тарелкам отбивные с грибочками и подливала в графинчик студёный компотик.
– Ну, ты не очень себе там бери… – начал отец, опустив голову и ковыряясь в салате, чувствуя, что кажись перебрал с расстановкой акцентов, – Я уже с кем надо обсудил, так что всё будет – путём. Присмотрят за их искусственным интеллектом, подкорректируют ему направление подальше от тебя, Серёга. Не бери в голову, – уже громче шёл отец на попятный, поняв по лицу зятя, что сильно не туда задвинул свою самозащиту, – Не боись, всё будет путём! "Вовремя предупреждённый – защищённый!" – добавил он, разливая беленькую, – Я клянусь, что до САМОГО сегодня дорвался, чтоб уже без посредников. Думаешь, чего я гашённый такой с работы приехал? Думаешь мы там каждый день бухаем, – поднял он октаву повыше, – Не каждый, – добавил он почти шёпотом, – Уладим, и дальше жить будем, только потише, – резюмировал отец, очередной раз разливая.
Домой ехали тихо и спокойно. Дети спали на заднем сидении. Энергии уже ни на что не было. Вернувшись домой, перетащили спящих детей в спальню, раздели и пошли спать.
Их не прибранная со вчерашней ночи спальня: изодранные, хранящие запах секса перепачканные простыни, разбросанные подушки, так и оставленное приоткрытым окно, работающий порно-канал… Всё это на фоне сегодняшнего вечера уже напоминало виды другой планеты, другой жизни, другой войны.
В этот вечер Сергей осознал всю свою беспомощность перед жизнью. Случись что – отвечать пойдёт только он один, и драть его будут бесконечно много, если вообще не грохнут, чтоб уже не возиться.
Что-то в нём с этой истории мгновенно надломилось… Казалось бы и ничего особенного, а тень огромной птицы над ним повисела. А Света – наоборот, поняла, что ей пора выходить из кукольного домика, пора вникать во всё, пока её хрупкий хрустальный замок с одного удара ржавым ломом не превратился в страшные угловатые осколки, среди которых и ногу поставить негде. И этот зверь, который вчера чуть её не растерзал – это её зверь, личный. И если она даст слабину, то в следующий раз он набросится и её кусочки будут по всем урнам их милого городка.
== На следующий день ==
В кабинете мужа Светлана прибрала подальше от его глаз почти метровую статуэтку полуодетой обнажившей грудь кудлатой бронзовой Фемиды с здоровенным мечом, и положенным богиням по статусу нестареющим телом, заменив это украшение увесистым бюстом философа – стоика. Порывшись в каталогах она нашла подходящее предложение: "Вот это точно – то, что нужно! Ниночка, закажите вот этого – Зенона. Он чем-то явно похож на Сергея Олеговича. Не находите?" Эта схожесть должна была по её задумке льстить мужу, как-то скрашивая утрату богини.
После всего произошедшего с Сергеем в нём что-то надломилось. Он стал послушно смотреть преформансы супруги, сочиняющей всё новые стрип – постановки и скупающей для их воплощения всё новое пёстрое барахло. Он стал совершенно спокойно, без малейшего тремора заверять всё новые документы, приходящие от папиных протеже, а после спокойно ездить с семьёй пообедать в очередном новом ресторане и не пропускать утренники и концерты дочерей. А глядя на бессменную Ниночку даже примерно не мог припомнить в какую ролевую игру и одежду он её рядил два, три, пять, восемь лет назад. Да и было ли это вообще?
Но когда возникали длинные перерывы между Светиными выступлениями, или не работал порно -канал, то на память назойливо приходило, как однажды в интернате три здоровенных старшеклассника во время урока географии, который он – пятиклассник надумал прогулять, затащили его в грязный сортир и несмотря на отчаянное сопротивление, скрутив по очереди отодрали, а потом обоссали, и сказав напоследок: "Теперь ты наш!" ушли курить во двор. Он тогда в грязи, вони и собственных слезах, соплях и испражнениях поклялся отомстить. И уже будучи постовым, патрулируя по центру города на одного из этих приятелей случайно наткнулся в подворотне, когда тот обкуренный бомжевато сидя на ящике ковырялся в какой-то женской сумке.
И Сергею становилось тошнотворно и липко то ли от рвущей мозг жажды повторения чувства, испытанного на мокром обоссаном полу интернатовского сортира, то ли от воспоминания о вонючей пене, струящей из обмякающего в его руках бомжатского тела.
Банкиры
==== ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА ====
Я поняла, что у автора есть две основные неприятности: никто не читает его тексты, и его текст всё же внимательно изучили )))
После того, как я сильно выдохнула, закончив рассказ о нотариусе Светлане Ивановне и её супруге Сергее Олеговиче, оставив их в интерьерах сокрушённой ими же спальни, чтоб они дальше разбирались между собой без моего взгляда, то неожиданно услышала от подруг: "А дальше?" Я поначалу поперхнулась, потом робко спросила: "А шо?" И мне разъяснили, что ничего же не ясно! Как Светланин папа на работе с завистниками борется? Как там психолог Сан Саныч поживать будет? И полюбят ли Света с Сергеем друг друга, или всё же разведутся? Вообще, получилось, что я оставила своих подруг – читательниц в толпе непривязанных к развязкам героев, и это форменное безобразие.
Тут я вспомнила свой идеал – Джоан Роулинг, которая по слухам примерно с третьей книги всё время мастерилась отправить Гарри Поттера к его родителям, и поняла её. Но она хоть по контракту, за некоторую плату всё корпела и корпела над своим героем, а мне-то за что???
Но как давно заметил Ремарк "Человек слаб – в этом и заключается его прелесть". И вот я открыла ноутбук и начала сочинять дальше. Но уже другую историю с теми же персонажами, назвав её "Банкирша". В название жанра я предусмотрительно уже не ставлю "эротико- криминальная", помня чего мне стоило выполнить это обещание хотя бы частично. А там уж – как получится, и на старуху бывают находят разные настроения. Итак, принимайте, "Банкирша", начало.
==================== "Банкирша" ===============
Светлана Ивановна ехала на работу, её "Инфинити" красиво бороздил улицы родного города, хоть их интерьер и не соответствовал красавцу- автомобилю, но где родился, там и родился…
Тут Света вспомнила, что собиралась утром заехать на заправку, и свернула с дороги – бак был почти пуст. Пока она ждала свою очередь, грустно думая о произошедшем в семье горе, то решила скоротать время попив кофе.
Подойдя к кофе – автомату она столкнулась с… Она – не она? Точно, это же Элла с её потока в универе!
– Элла, привет!
Высокого роста, одетая явно не по погоде в вычурно яркие дорогие шмотки, венчаемые на могучих, как у плавчихи плечах короткой шубкой из канадской норки, с выкрашенными в яркий блонд волосами, густо покрытая косметикой женщина отвлеклась от своего измазанного помадой стаканчика кофе.
– Светлана? Рогова? Привет. Тебя и не узнать. Как ты тут оказалась?
– Я здесь всегда заправляюсь, – ответила Света, – А ты как тут?
– Я? – вздохнула Элла, и эмоционально продолжила, – У меня водитель внезапно заболел. Представляешь, ему прямо утром плохо стало, когда уже за служебным автомобилем в гараж пришёл и за мной ехать сел в машину. Бац- и сердце. Хорошо, хоть ни когда со мной по дороге ехал… А ко мне из киевского главка с утра должны приехать. Они уже тут – сейчас в гостинице размещаются. Я в свою села, чтобы побыстрей было, – махнула она на стоящий как раз под заправкой красный Мерс, – Но забыла, что в баке пусто. Еле до сюда доехала. Так что с утра с приключениями. Ты-то как? – перевела она тему с себя.
– Нормально. Потихоньку.
– Слышала, что твой отец умер. Сочувствую.
– Да, такое горе. Внезапно. Сегодня как раз девять дней, – омрачилось Светланино лицо.
– Ты давай. заезжай ко мне. Только не сегодня. Дня через три – киевляне уедут, и приезжай. Кофейку попьём, институт вспомним, может что и вымутим, – сказала Эля закидывая пустой стаканчик в мусорник и разворачиваясь уходить.
– А ты где сейчас? – смутилась Света, что не очень-то знает о судьбе однокурсницы.
– Вот – держи, – кинула та ей свою теснённую золотом чёрную визитку, где на фоне эмблемы банка красовалось: "Элла Николаевна Брыленко – управляющая областным филиалом".
– Надо же! А я и не знала, – заметно удивилась Света, – Спасибо. Заеду.
И старые подруги разъехались по своим делам.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
После встречи с Эллой Светлана Ивановна заехала в кафе, где на час дня был заказан небольшой обед на тридцать персон. Девять дней отцу отмечали тихо, по семейному. Обстоятельства его внезапной гибели были трагичны и не до конца выяснены. Он занимал в областной полиции достаточно высокий пост, чтобы об этом событии судачил весь город. Служебное расследование ожидаемо для подобных случаев гласило: неосторожное обращение с оружием. Всё как обычно, "золотой стандарт"– "во время чистки пистолета", непредумышленная случайность, сам виноват и всё такое…
В это абсолютно не верилось, тем более после того, как Светлана узнала, что под отца подкапывал его же сотрудник, скорее всего чтобы отжать место в квартирном бизнесе.
Так или иначе, но отца больше нет, и судя по спешным кадровым перестановкам, услуги нотариуса – её мужа Сергея в новые построения не вписывались. Так что если учитывать и внезапно накатившую на того полгода назад депрессию, семьёй теперь рулить оставалось только ей.
В кафе всё было уже заранее приготовлено, в зале столы сдвинуты, последние тарелки со стуком расставлялись, помещение проветривалось.
Поздоровавшись с администратором, Светлана направилась к выходу. До обеда оставалось больше трёх часов. Светлана решила на всякий случай заехать к себе на офис. Сергей исправно вёл приём посетителей, пару человек на диванчиках листая журналы дожидалось своей очереди к нотариусу. Секретарь Ниночка ровным голосом что-то объясняла по телефону. Тут тоже всё было в порядке.
Озабоченная недавним явным нервным срывом мужа, опасаясь за его здоровье, полгода назад Светлана показывала его врачам, но ничего опасного в его поведении они не обнаружили, только переход в некоторую апатию. Именно тогда Света, стала наблюдать даже за построением речи супруга. Она опасалась, что тот мог попасть в суицидальную воронку. По необходимости она изучила как та выглядит: "Первый критерий: сужение контактов. С каждым месяцем, с каждой неделей количество социальных контактов меньше, чем за предыдущий период: "В этом месяце я ходил в кино реже, совершил звонков людям меньше, побывал в кафе меньше…", количество знакомых сужается. Второй критерий – это разделение понятий "смерть" и "самоубийство". То есть неизбежная естественная смерть, и есть – самоубийство, то есть это "не смерть", знак равенства перечёркивается. И третий момент- это устойчивое депрессивное состояние, когда агрессивность во внешний мир больше не срабатывает. То есть всё становится "хорошо", никто больше злости и активных ненависти и отторжения не вызывает, все становятся хорошими."
Нет, за Сергея можно было относительно не беспокоиться, только постоянно встряхивать.А вот об отце она, конечно, вообще не думала, принимая как факт. что у того всегда всё в порядке, он – румян, здоров, полностью погружён в работу и нескончаемые мероприятия – офицерские пьянки, служебные тусовки. Горе приплыло откуда она не ждала.
Светлана вышла из офиса, села в автомобиль и поехала домой к матери.
Мама – Алефтина Степановна вся в чёрном встретила дочь тихо рыдая.
– Светочка, как вы там? Как доченьки?
– Мама, всё нормально, – ответила та ласковым убеждённым голосом, – Девочки пока в школе, но к часу их приведут в кафе.
– А муж?
– Он на работе. Мама, лучше расскажи как ты?
Света подошла к тумбочке, на которой лежала горка конвалют и таблички приёма лекарств.
Табличку с многочисленными пояснениями: что пьётся, что рассасываться, до/после еды, как запивать – большими печатными буквами для мамы составляла лично Света, разлиновав стандартный лист на три части утро/ обед/ ужин. Рядом лежала ещё один лист – полупустая таблица с названиями лекарств и датами. Света проверила насколько прилежно мама ставит в ней "птички" по мере приёма препаратов. Такую дотошность в организации лечения матери она проявила дабы та, с учётом наличия сильнодействующих седативных – ничего не напутала.
Но в семейных планах было ещё и отправить маму после сегодняшнего обеда на месяц к её сестре – в Харьков. Родственники приедут сегодня к обеду, они звонили, что уже подъезжают к городу.
Хорошо. Вот погостят пару дней и увезут маму с собой, пусть там и развеется от произошедшего.
Света понимала, что мама толком даже и не умела жить без своего Ивана – совсем молодой уйдя с работы тридцать три года назад, когда родила дочь, она так навсегда и осталась домохозяйкой. Теперь, в пятьдесят пять она оказалась совершенно одна в огромном доме, где лишь по двору бегали две овчарки, да подвал был набит законсервированными ею разносолами и вареньями.
– Мама, что тебе папа последние дни рассказывал? – начала Света запланированный давно разговор.
– И ты теперь начинаешь? – вспылила та, – Меня уже спрашивали и спрашивали.
– И что ты им ответила?
– Иван никогда мне про работу ничего не рассказывал. Никогда. Пришёл домой, снял мундир, переоделся в треники и всё.
– Хорошо, мама. Но он же при тебе по телефону разговаривал?
– Ты же знаешь как нынче все разговаривают. "Встретимся. Обсудим", – вот все разговоры.
– А с кем "встретимся"?
Долго, по слову вытягивая из матери всё, что было той известно об отцовской работе и круге его друзей, Светлана пыталась найти простую и понятную версию произошедшего. Застрелился ли отец? Или его убили? В обоих случаях есть виновник, и его цель – понятна.
Отец естественно официально не владел никаким бизнесом, не расследовал никаких особых криминальных дел, так что отжимать у него было нечего, кроме одного – налаженного потока информации. И кто-то захотел отодвинуть его. Очевидно, что тот, кто занял теперь его место.
Но сама должность ничего не решала, надо было теперь выйти на папиных бизнес- партнёров, чтобы замкнуть на себе связь заново. Партнёрам совершенно безразлична судьба Светланиного отца, и они сами выйдут на контакт в поисках новой связи для продолжения успешного бизнеса, здесь исключительно вопрос времени и личного доверия.
Кто же займёт его место?
Света заварила себе кофе, и в ожидании уже подъезжающих к городу родственников присела в гостиной. Её мама, запив очередную горсть таблеток, подсела к ней.
– Когда это произошло, то наверное не прошло и часа, как к нам в дом нагрянула целая толпа. Они вызвали меня в зал, усадили в кресло, рядом села по виду медсестра, и они начали шманат наш дом. Ходили со своими приборами, что-то простукивали. Я не знаю, что они искали, – мать попробовала зарыдать, но медикаменты ей эту возможность заблокировали.
Дальше она говорила каким-то чужим отстранённым голосом:
– Забрали из кабинета отца всё, что смогли придумать: его блокноты, компьютер. Сейф попробовали вскрыть, спрашивали меня, но я действительно не знаю как он открывается. Отец мне никогда этого и не говорил, он там хранил своё оружие. В конце концов приехал их специалист и вскрыл. Выгребли всё, оставили мне лишь опись.
– Дай мне её посмотреть, – попросила Света.
Мать принесла картонную белую папку и протянула её дочери.
Светлана стала изучать опись: валюта, деньги – немного, три охотничьих ружья… Ничего существенного.