- -
- 100%
- +
– Там же централизовано.
– Для всеобщих государственных – да, привозят. А по местным – тут на месте.
– И что он с такими способностями в банк пошёл?
– Он там- ключевой. Через него депозиты идут. Но я слышал, что скоро та лавочка совсем закроется. Хозяева покупателей иностранных ищут. Сделка почти на мази и скорее всего местных специалистов сильно перетрясут.
– То есть надо успеть вынести своё перед пожаром? – усмехнулся Сергей.
– Вот- вот. Но не всё тонет. У нас местный банк будут открывать – свои коммерсанты сейчас согласовывают.
– У нас кстати своего и нет ни одного, только филиалы, – вспомнил Сергей.
– Вот. Теперь будет. И возможно, что вся эта гопкомпания туда и переберётся как только здесь владелец сменится.
– Откуда ты всё знаешь? – удивился информированности друга Сергей.
– Кореша киевские рассказывают, и тут мы со всеми дружим, – ответил Владимир Иванович, весело орудуя кием.
– Ты там часто бываешь?
– Где? В Киеве? Последнее время не реже, чем пару раз в месяц ездить приходится. Так что – общаемся. А в администрации – сам понимаешь, личный состав распускать нельзя, так что бываем, с руководством встречаемся постоянно. Общаемся.
Проиграв ещё пару партий и допив коньяк, Сергей отправился домой. Его даже подвезли на патрульном автомобиле. Осторожный и заботливый старый друг – Вовик сказал:
– Серёга, я хочу спать спокойно. Нас тут кругом пасут.
Так что ожидающая мужа Светлана увидела в окно, как к их дому подъехал сначала патрульный автомобиль, открылась задняя дверца и из машины пошатываясь вылез Сергей, а следом – неизвестный ей мент подогнал к воротам их собственную машину, пересел в патрульную и уехал.
– Ну как? – спросила мужа Светлана.
– Сейчас расскажу, – загадочно улыбался Сергей. Он так всегда улыбался,когда удавалось узнать что-то очень полезное и он был внутренне готов к новой авантюре.
====
На следующий же день Сергей Олегович с супругой к вечеру рабочего дня сидели в приёмной Эллы Николаевны с документами на дом отца, который естественно был полностью записан на маму Светы, поэтому никакой мороки с вхождением в наследство не требовалось.
Андрей Васильевич через видеокамеру увидел этих посетителей, и в Сергее узнал своего недавнего знакомого, представленного ему как крутого специалиста- нотариуса, когда весело проводил время в клубе, в компании старинных друзей – любителей бокса. Город вроде и не мал, а как одна большая постель – все переплетены.
Андрей вышел в приёмную, и на его вопрос о возникших проблемах услышал от Сергея, что тот всего лишь сопровождает супругу, которая решила заложить дом, чтоб срочно купить понравившуюся ей крымскую недвижимость. Андрей, который как раз и был озабочен поиском дома, оживился и попросил показать документы.
Так, как бы и случайно компания собралась в кабинете у зама, хоть изначально направлялась к Управляющей. Разглядывая фото и примерную оценку Андрей мысленно прокручивал схемы. И даже не позвав Эллу он решил, что более удобный случай быстро прокрутиться с вопросом её переезда в новое жильё на удобных для всех условиях придумать трудно: дом вполне хорош, владельцы – контактные и готовые к сотрудничеству, поэтому искать дальше "от хорошего к лучшему" – только зря время тратить.
К вечеру подъехала и Элла. У неё сегодня наконец состоялся личный праздник – её с мужем развели. На суде Коля вёл себя тихо, в ожидаемый ею конфликт не вступал и процедура заняла пятнадцать минут. Элла сильно пожалела, что сразу не подала в суд, а пыталась развестись по взаимному согласию – просто потратила несколько месяцев на ругань.
Приехав на работу явно в приподнятом настроении она обнаружила, что её любимый Андрей сидит в кабинете с подругой и её мужем и они все уже хорошо знакомы. Тогда Элла пригласила всех отметить её радость в ближайшем ресторане. И компания, оставив разговоры о залоге отправилась праздновать.
Сергей был весь вечер в ударе, рассказывал анекдоты и случаи из жизни. Обстановка ресторана располагала к кайфу, интерьер был выполнен в стиле райского сада с беседками, тропинками и фонтанчиками. По дорожкам гуляла пара кошек, а в центральном газоне топтался павлин.
– Как это всё напоминает Крым, – вздохнула Света.– В нашем пыльном городе здесь просто единственный оазис.
– Да, у нас город – потрескаться можно, – согласилась Элла, которая тоже в тайне мечтала уехать в какой- нибудь приморский город. Но кто о таком не мечтает? Хоть в родном городе всё помогает – и вопросы быстро решаются, и деньги заработать можно, а в чужом городе – ты чужой, и ещё пятнадцать лет чужим будешь. Так что, климат приходится терпеть, ради должности в банке. Переедешь хотя бы в Киев – и ты уже оператор на кассе, а в Крыму не в сезон – вообще останется только крупу варить.
– Крым, конечно, прекрасен, – начал разбирающийся во всём Андрей. – Но сильно там бабки не поднимешь – сезон очень короткий. Чтобы что-то заработать, надо постоянную клиентуру набить, бассейн с подогревом, кухню приличную… Все пансионаты сидят на профсоюзных деньгах или принадлежат крупным госпредприятиям. Они убыточные.
– Как они могут быть убыточными? – удивилась Элла.
– А как они могут быть прибыльными, – ответил Андрей, – если там сезон с 20 июня по 20 сентября, и то – сентябрь во многом прицепом идёт, ну и пусть майские десять дней – святое. Это тебе не Турция. Все пансионаты в плесени, их охранять и обслуживать хоть как-то, но круглый год приходится, а сезона, повторяю: два- три месяца. Постройки не новые, чтобы привлечь туристов надо бассейн крытый иметь… А там сервис – за что ни возьмись: питание, спорт пляжи – грязь одна. Цены очень высокие, сервис – очень низкий.
– Но кто-то туда всё равно любит ездить, – Свете не нравилось, что убивают её мечту о Крыме.
– Знаете как там делается курортный бизнес толковыми директорами санаториев? Через профсоюзных корешей за существенный откат. Какой- нибудь меткомбинат или шахтоуправление ставит три автобуса в отпускной сезон и отправляет туда по профсоюзной льготе своих сотрудников. Потом этих сотрудников забирают, а на смену им теми же автобусами – присылают новых.
– Что значит три автобуса? – спросила Элла.
– Ну, может – четыре, – прикинул Андрей. – Вместимость пансионата примерно двести коек, и они заинтересованы в том, чтобы заезд- выезд был общий. Чтобы ничего не простаивало пустуя по несколько дней. Вот осталось только откаты обналичивать, и вы- на плаву. А ловить одиноких туристов – прогоришь.
Сергей, который примерно точно так и понимал, тем не менее был настроен значительно более позитивно:,
– То, что мы присмотрели – совершенно другой формат: маленький домик, маленький садик, в удобном месте, рядом остановка, рынок, кафе. Тут нет таких расходов как на содержание огромного здания с прогнившими коммуникациями, или парка, за которым надо ухаживать и чистить бурелом, или склона с оползнем. Потом санаториям ещё надо на каждый сезон паспорт готовности оформлять… Я слышал: все комиссии пока тебя не оберут – не успокоятся: санстанция, пожарные, коммунальщики, проверка пляжа, дна акватории, наличие в штате квалифицированного медперсонала и медикаментов, обученного матроса-спасателя, обработка парка от клеща… Что я ещё забыл? Ты ещё и копейку не заработал, а уже всем должен. А тут- просто комнаты постояльцам. Они будут одни и те же. Люди привыкают к месту. И мы будем туда наведываться, а дети – всё лето с бабушкой в одной комнате жить.
– А сколько там вообще комнат, – спросила Элла.
– Шесть, – ответил уже обо всём расспросивший Андрей.
– Не хило такой домик. Как в анекдоте: "Качество дома определяют шторы – если их отодвинуть, и видно море, то дом- хороший", – помечтала Элла.
– Вот мы на выходные ездили туда, и там народу по набережной ходило много, – вступила Света. – Так что этот курорт будет развиваться. Снесут гнильё, отстроят новое и с годами всё наладится, а мы в это время будем уже там, воздухом дышать. Я вам скажу – там у людей местных совершенно другая энергетика – они значительно спокойнее и добрее наших. У нас куда ни зайди – обложат и пошлют… А там искренне помочь хотят, советуют.
– Там синяков местных – валом, – задумчиво добавил описание населения Андрей. – И даже если кому-то специалисты понадобятся, то вынужденно приглашают приезжих. И обслуга вся почти сезонная – приезжие.
– Так что ты хочешь, – вступился за местных Сергей. – Местные там какие? Те, кого на стройки в пятидесятые переселили, они там по баракам с семьями так и остались. Работы у многих почти год нет, сидят да квасят бражку на пособие.
– Ой, давайте что-то повеселее, – не выдержала угнетения мечты Света. – А то получается- у нас плохо, у них- плохо. А где же тогда хорошо?
– Хорошо не "где", а "когда". Когда бабки есть, – пояснил ей Андрей.
Компания весело прозаседала до глубокой ночи и навеселе разъехалась с тем что не завтра, а вот – послезавтра встретятся в банке и попробуют найти выгодный вариант кредита под залог.
=====
Через день Сергею даже не пришлось ехать в банк. Андрей сам с ним связался и предложил встретиться на нейтральной территории.
– Наверное, что-то хочет предложить, – сказал тот жене и поехал на встречу.
По возвращении Сергея Светлана ещё издали по его лицу увидела, что сделка состоится.
– Ну, как? – с надеждой спросила она.
– Они ездили смотрели дом, расположение…– начал Сергей. – Потом приценялись что вокруг по чём продаётся…
– Да не тяни, – взмолилась она. – Да/ нет.
– Что значит "не тяни"? Я стратегию продуманную раскрутил, так и потемнить немного не могу?
– Хорошо, темни.
– Короче, к нашей цене приростили горку за откат. Для Киева.
– Сколько?
– Тридцать процентов.
– Не хило. И ведь это частный бизнес.
– Бизнес-то частный, а деньги – от вкладов. Зачем им лишнюю прибыль показывать. Да и потом, не забывай, что банк принадлежит вовсе не тем, кто в нём работает, а тем, кто им управляет. И важно, чтобы те кто в нём работали правильно докладывали инфу тем, кто управляет. Вот те, кто работает и просят свои законные тридцать процентов, чтобы правильно рассказать тем, кто управляет. Нам-то что? Мы цену поставили – по максимуму. Всех делов- получить и часть отнести. Не сложно.
На том и порешали. Родительский дом был не сдан под залог, а продан банку.
В головную контору лёг пакет проектных документов по перестройке: о подводке банковской коммуникации, усилении охраны и перепланировке первых двух этажей. Комнаты отдыха для приезжих командировочных займут третий этаж. Подвалу, в котором нынче стояли стройные ряды консервов от Алевтины Степановны, естественно отводилась карьера хранилища и небольшого депозитария.
Скорость создания проекта могла вызвать только восхищение. Все явно торопились – в воздухе витала определённая непонятка с будущим и надо было спешить.
Элла Николаевна пока оформлялись документы, опережая события, срочно отселившись из дома своего супруга в новую резиденцию, естественно выдохнула с огромным облегчением, и уже решала как бы заполучить своего Андрея полностью. На волне этой радости происходящее вокруг её особо не интересовало, она в него и не вникала, полностью доверившись своему заместителю.
Киевское руководство в лице Леонида Михайловича безусловно лохом не было, и о происходящем трезво понимало, но учитывая масштаб ожидаемой от Андрея сделки, о которой он докладывал, что почти нашёл подходящий вариант, закрыло глаза на мелкую шалость с ценой, совершенно не собираясь ближайшее время что-то там переоборудовать или расширять. Тем более, что как и рассказал Сергею его сведущий друг – Вован, банк действительно собирались продать. А дом – как актив для развития в целом был вполне приличным вложением, так что особо пострадавших и не наблюдалось.
Андрей же действительно кое что присмотрел в дебрях местного движняка. И схема всей жизни у него вырисовывалась.
=======
Антон Исаевич с незапамятных коммунистических лет был директором, попав первоначально на эту позицию по семейно – родственным связям. С наступлением новых времён он отложил подальше свой красный партбилет и принялся участвовать в деребанах. И опять по устоявшейся схеме – его проталкивали директором, объясняя очередному трудовому коллективу что с таким-то опытным асом их ждут инвестиции, успех и процветание. И очередной лохотрон срабатывал – разорённое предприятие уходило за бесценок в чужие руки, а граждане дольщики оставались с вот такенной не выплаченной задолженностью по зарплате и искали себе новую работу. В это же время Антон Исаевич уже вселялся в следующий начальственный кабинет госпредприятия.
В отличие от персонажа "Золотого телёнка"– зицпредседателя Фунта, анкета Антона Исаевича была хрустально чиста: не был/не состоял/ не привлекался, и он на работе действительно работал – то есть выруливал корабль очередного субъекта хозяйствования на очередную мель. Как говорится: "Кто на что учился".
На этот раз "партия" бросила его на руководство "Областной типографией. Этот осколок СССР кто-то и когда-то расположил в самом центре города. Странная идея – с учётом наличия вредного типографского производства – свинца и всего подобного.
Теперь предприятие еле теплилось, с распадом СССР ушли и многочисленные заказы Ростовских издательств, а в своей стране особо ничего и не печатали… Газеты стремительно уходили в прошлое, а вот ларьки пестрили цветными журнальчиками с рецептами и моделями на фоне чернушных историй. Но специализируясь последние несколько десятков лет на книгах и газетах, типография никак участвовать в Новой журналистике не могла – оборудование для цветной печати отсутствовало.
Раньше в книгах когда- никогда попадались полукартонные листки- вкладыши, но их заказывали и завозили со стороны. Короче, типография в конкуренцию никак не встраивалась, сотрудники сидели на двухдневной рабочей неделе и постепенно увольнялись. Вся надежда сосредоточилась на новом толковом руководителе, который очень опытный и обязательно что-то придумает. Всем хотелось чуда возрождения.
По мере сокращения производства освобождались помещения, и их стали сдавать в аренду. Административное здание Типографии обросло вывесками, как ёжик осенней листвой. Основная часть арендаторов была- бывшие сотрудники типографии, которые обзаведясь хоть какой-то современной техникой принимались печатать то бланки отчётов, то визитки…
Но вот само наличие этой Типографии в центре города было нонсенсом, землю многим хотелось отобрать и построить что-то более успешное, чем четыре отравленные химией полупустые здания цехов. Надо было всё это у государства забрать… И лучше, конечно, бесплатно.
Андрей Васильевич с Антоном Исаевичем не был связан никак. Молодой блондин, крепыш из деревенских и пожилой потомственный завмаг не совпадали никаким боком, ни словарным запасом, ни самим произношением слов, ни одним своим интересом, хобби или траекторией. Но как было сказано в одном образном стихотворении о пригнутой под тяжестью снега к оконному стеклу ёловой лапе и пустившей в окно к свету стрелу экзотичной бегонии: они такие разные, но вот – встретились.
Бегония на подоконнике,
стрелы в стекло.
Листья – экзотика,
упёрлись в окно.
Еловая лапа, снегом прибита,
к окошку прилипла тоже.
Такие разные виды
но встретились всё же.
Вот так и Андрей Васильевич встретился с Антоном Исаевичем. Сами бы они ни в какие дальше погоды и цен на бензин разговоры не вступили, но некто повыше, и у кого совсем другая крыша – их близко познакомил.
И родился исполинский план, в полном соответствии с ожиданиями Леонида Михайловича, который в это же время, сидя в своём зимнем саду смотрел в бинокль на тех, кто его "слушал", и на прекрасный город, в который он однажды и сам перебрался чтобы работать простым сотрудником сыска, а вот же судьба повернула в другую сторону.
Жаль, годы уже не те, но есть ещё время немного порадоваться жизни на покое. Только где он – покой?
====
Элла, погружённая в обустройство своего пока что временного, а там видно будет, жилища действительно не вникала что там глобальное Андрей Васильевич затевает. Только заметила, что он стал слегка нервный, особо на неё внимание перестал обращать, и где-то днями пропадает. Это её заметно беспокоило.
Плюс у неё появились большие расходы, хотелось обставиться по самому высокому уровню.
Элла любила тяжёлую мебель несколько напыщенного стиля, в городе такое не купишь, поэтому она изловчилась поехать в Киев "за указаниями" и прихватила с собой главного бухгалтера – Зинаиду Петровну, предпенсионную женщину, всю жизнь проработавшую в банках и знавшая Киев как свои пять пальцев.
Зинаиде Петровне тоже как раз нужна была мебель – она обставляла только что купленную для дочери квартиру. И дамы отправились рыскать по мебельным салонам столицы, покупая и откладывая "потом заедет машина и заберёт".
Супруг Зинаиды Петровны трудился заместителем начальника областной госавтоинспекции и, поэтому доставка отложенной мебели была его проблемой: "Пусть Вася тоже позанимается, а то что я всё вечно бегаю".
И пока дамы занимались своими покупками, то зашли и в Головную контору банка на чай/кофе, и командировки отметить. Оттуда они вышли через пару часов слегка оглушённые: "Готовят пакет документов на продажу. Покупатель приступил к изучению".
– Зинаида Петровна, если бы мы сейчас не зашли случайно, так потом бы эта новость – как снег на голову, – серьёзно испугалась Элла, которая была не очень уверена, что занимает свою должность по праву. Гулял в ней "синдром самозванца".
– Эллочка, – ответила ей Зинаида Петровна, которая мало того, что была почти на двадцать лет старше своей нынешней начальницы, но ещё и лет пять молодую Эллу учила банковским премудростям, будучи её наставницей, – не переживай, всё будет как будет. Но приедем, и надо срочно начинать спрашивать куда в случае чего перевестись. Мне до пенсии два года и хотелось бы их спокойно досидеть.
– Зинаида Петровна, с вашим опытом – вас кругом с руками оторвут, – вздохнула Элла.
– Ты зря так думаешь, сейчас на возраст очень стали смотреть.
– Ваш супруг поможет, он личность в городе видная.
– Видная, но мы уже старики.
После этой новости настроение дальше тратя деньги гулять по мебельным салонам у женщин испарилось, поэтому скинув адреса где что забирать, дамы погрузились в ближайший Экспресс и отправились домой.
По дороге Зинаида Петровна вздохнула:
– Столько потратили. А как заработаем ещё – не известно. С этой дочкиной квартирой – такие расходы!
– Да, – вздохнула и Элла, которая как раз прикидывала, как её из этого только что обретённого принадлежащего банку жилья отправят восвояси. Тогда зачем ей эта вся мебель? Куда её потом ставить?
Женщины помолчали…
– Я вот думаю, тут мне одна схема на ум… Мелочь, конечно, но для поправки, – начала тихо Зинаида Петровна.
И женщины пришли к соглашению, что всё это – целиком возможно, а Элла добавила:
– Насчёт нотариуса – вообще не беспокойтесь.
После этого настроение у них хоть как-то, но поправилось.
========
Чем дольше Андрей работал над новой сделкой, чем большими деталями обрастал договор, тем больше он убеждался, что одному ему не справиться. И если обратиться за помощью к Леониду Михайловичу, то скорее всего большая ложка его обойдёт стороной, нужен кто-то совершенно не их круга.
В поисках человека с которым бы он мог находиться в относительной безопасности – не кинет, Андрей перебирал и перебирал знакомых, но все они ему внушали огромное подозрение, что если и не убегут, всё же для этого надо быть абсолютным авантюристом, то сдадут информацию, и зыбкая ситуация полностью выйдет из под контроля. Вряд ли судьба сможет подарить второй раз такой жирный кусок, если первый не использовал. Вот если первый съел,то и второй скоро может приплыть, а иначе – не бывает.
Андрей вспомнил, как легко и гладко прошла недавняя сделка с домом, откат не только быстро без проблем отдан, но и слухов по городу не пошло, а это – редкость. Слухов действительно не было: "Ну, продали и продали. А куда им такой огромный дом трёхэтажный с подвалищем? Мы всегда так и говорили – там точно банк можно разместить."
И Андрей решил попробовать ещё раз посотрудничать с Сергеем Олеговичем, руководствуясь принципом "От добра добра не ищут".
Заранее договорившись и предупредив, что встретиться хочет как можно в более тихом месте.он направился к Сергею, прихватив свои схемы и записи. Шёл как на защиту диплома в приподнятом настроении и несколько робея. Сергеево доброжелательное:
– Так бери такси и приезжай ко мне домой, – успокаивало.
Мужчины заперлись в кабинете. Обстановка там располагала Андрея расслабиться. Он примерил валявшиеся тут же на диване боксёрские перчатки, попинал Черчилля, споткнулся о гантели, осмотрел слегка пропылённую книжную полку… И, наконец добравшись до пустого письменного стола, разложил схему.
Сергей открыл бутылку коньяка, принёс нарезку и фрукты, и они уткнулся в разложенную схему.
Часа через три, с детальным списком надлежащих дел Сергей уже бронировал билеты для завтрашнего отлёта. Лёд тронулся. Одно его смущало:
– А вдруг они откажутся?
– Но мы же не сделав всего этого предварительно не можем им и предлагать ничего. Схема должна быть абсолютно готовая, – убедительно ответил Андрей.
– Тоже -да. В худшем случае останется для другого удобного случая.
– Вряд ли такой больше подвернётся – сильно много совпадений для этого потребуется.
С тем новоявленные комбинаторы и разошлись.
Вечером Светлана не совсем поставленная мужем в известность смотрела как тот пакует сумку для срочного утреннего вылета.
– Ты ввязываешься не пойми во что, – сокрушалась она. Но подспудно что-то в ней тоже горело азартом "А вдруг выгорит". На этом ощущении она ловила себя всякий раз когда муж делал свои ставки на тотализаторе. Сама-то она в жизни не стала бы играть ни в какие азартные игры, но скорее всего именно потому, что чувствовала это в себе: "Я не смогу остановиться", как зарёкшийся алкоголик боится сделать хоть один глоток.
Пока Сергей открывал за границей фирму, Андрей судорожно шерстил прайсы в поисках типографского оборудования для цветной печати. Предварительно проконсультировавшись у специалистов примерный список с названиями и параметрами он имел. Всё же не был он полным дилетантом в типографском деле.
Набрав примерный перечень и прикидывая цены Андрей начал высылать запросы на приобретение. Ему для работы для начала понадобится сформировать что-то абсолютно реальное, манёвры пойдут дальше.
После возвращения Сергея, собрав папку наработанных документов Андрей Васильевич отправился к Антону Исаевичу. Вкратце объяснив предлагаемую схему, Андрей спросил:
– Кто будет делать оценку залога? У нас в банке есть прекрасный сертифицированный специалист, даже два – можем вызвать и из Киева.
– Я уточню этот вопрос, – ответил скользкий директор.
– Тогда мы всё же пришлём нашего специалиста, он всё у вас осмотрит, но это не будет считаться официальным документом, просто будет банку для контроля. Сделка очень большая, а руководству в Киев докладывать надо.
– Хорошо, – смирился с неизбежностью присутствием на объекте постороннего для себя человека Антон Исаевич.
С тем и разошлись.
Садясь в машину Андрей бормотал стихи Пушкина: "Я сам обманываться рад, парам- пам-пам"…
Вечером уже Андрею позвонил сам Леонид Михайлович, что было очень удивительным и говорило о непохожих на того спешке и нетерпении, очевидно даты совсем подпирали
– Идём плотно по графику, дня через три выеду в Киев показывать вам документы, – убеждённо рапортовал Андрей.
И дня через три Андрей действительно стоял в зимнем саду Леонида Михайловича и свысока смотрел на Киев.
После этого они опять отправились в закрытую от чужих ушей комнату, где Андрей и изложил разработанный им план.
Внимательно рассматривая схему прохода денег, шеф обратил особое внимание на надёжность ключевых моментов перевода средств, чтобы они случайно не попали под арест или не исчезли вовсе.
– Мы в контракте сразу пропишем что куда шлём, – никаких случайностей, – убеждал Андрей. – Даже больше – контракты все уже подготовлены, – и Андрей положил на стол самую объёмную папку, где лежали в ожидании подписей контракты на двух языках и трёх экземплярах каждый – плод бессонных ночей начальника юридического отдела.
– Хорошо, хорошо, – начал листать увесистую стопку Леонид Михайлович.– Оставляйте, я вам сообщу наше решение.
Андрей встал и вышел. Его от усталости уже заметно пошатывало.