Я тоже расскажу

Про убийство? Я тоже расскажу

Наш двор на три хозяина: въездные ворота, слегка кривая дорога по ширине автомобиля – упирающийся в гаражи исторически обусловленный проезд до конца двора , где раньше были уличные туалеты – метка дальнего угла и патриархального быта.

Справа от ворот по линии улицы – наш дом, угловая комната с нависающими с двух сторон над калиткой окнами – родительская спальня.

Дальше по двору, по левую сторону от въезда дом бабушки Генриетты, он с выступающей пристроенной кухней. А совсем в глубине, мимо пристроенной кухни, мимо ворот в большой подвал, возле гаражей – флигель третьей соседки Надежды. Она жила с взрослеющим сыном Серёжей, высоким темноволосым и безусловно симпатичным, милым, слегка близоруким пареньком, владельцем кота Василия. Получалось, что наш двор наподобие общей лестничной площадки.

Так вот. О Надежде. В конце восьмидесятых в стране царили нищета и разорение. Это как после войны, но без ненужных затрат на вооружение. Если долго не чинить – само завалится. Если нет денег и работы – сами освободят территорию.

Надя с сыном жили тяжело, работы не было, отца у пацана не было. Обстановка в семье по типу " Пойди, сынок, пару часов погуляй, пока мы тут с дядей Васей/Петей/Вовой застольничаем".

Ну, Серёжа и гулял. Однажды даже велосипед себе нагулял. Сначала пару недель его прятал, а потом уже и выезжать постепенно стал. Мама не возражала.

Когда году в 1991 парню исполнилось восемнадцать, то мама сделала ему подарок – купила туристическую путёвку в Грецию. В те годы это был очень популярный туристический маршрут в один конец.

Вот Серёжа тоже по нему и отправился. На путёвку и паспорт ушли все деньги, так что на карман ему наскреблась сотка баксов, если не меньше. И на таможне он очень перепугался когда у стоящих впереди стали проверять наличие денег на турпоездку, и кого-то даже завернули. Но пока до него очередь дошла, то спрашивать перестали, и как-то он просочился.

Оказавшись в Греции Серёжа почти пять лет "крутился как мог". Года за три выучил язык, и в конце концов прибился к маленькому заводу по производству оливкового масла на острове Лесбос. На островах нелегалам легче, потому что там рабочие руки были реально нужны.

Хозяину парень нравился, он ему и свою страшненькую дочь пытался сватать, во всяком случае так считал сам Серёжа. Ему на этом Лесбосе и документы выправили, стал Серёжа не нелегал, а вполне себе законный "с видом на жительство". Дела пошли настолько лучше, что он и маму к себе вызвал и она тоже туда уехала и хорошо прижилась у хозяина.

Флигель опустел. Присматривать за ним иногда приходила Надина сестра, то есть не соседи.

Из Греции Серёжа в отпуск приехал в Луганск в 1996. Рассказал нам – своим соседям, что скучно ему на том острове неимоверно. Не нравится парню там жить. Сначала он в городе пытался пристроиться, но ловила полиция. Пока не пообвык, то по одной походке определяли, что нелегал: не так ходишь, не так на витрины смотришь, не такая осанка.

Но вот со временем притёрся.

Рассказал нам Серёжа и что собирается тут за отпуск машину себе купить, а потом на ней своим ходом вернуться в Грецию. Всему городу, наверное, он это сообщил. И стал её типа по предложениям присматривать.

Для меня это было немного странно, потому что как раз на Украину везли из Европы, чтобы продать какой-нибудь металлолом подороже, но чтоб из Украины везли металлолом в Грецию, то не слышала. Я робко пробовала эту деталь уточнить, но он путано для меня ответил, что есть проблемы с регистрацией. И я отстала. Мне-то какое дело.

На радостях что опять дома Серёжа обошёл всех своих знакомых. Срок отпуска уже поджимал, хозяин ему стал позванивать на телефон соседки – бабушки Генриетты: "Когда же ты вернёшься?". Своего телефона у Серёжи не было, поэтому мы об этих звонках точно знали. Но Серёжа всё не собирался, всё ещё не все дела поделал.

И стали к Серёже гости ходить. Круглосуточно. Двор оживился проходящими мимо окон неизвестными людьми. С учётом окон спальни над грюкающей металлической калиткой мои пенсионеры – родители были полностью в курсе этого непрекращающегося гостеприимства.

И мой отец начал по вечерам закрывать калитку на засов, чего раньше никогда не делали. Даже пришлось под это дело засов приржавевший подремонтировать.

На эту инициативу Сережа поднял скандал, рассказал о своих равных правах, напомнил, что двор общий и, что мой отец своими действиями мешает Серёже дружить. А сам ходить открывать своим друзьям Серёжа не может – ему далеко и не слышно. Это как надо ночью громыхать, если нет звонка, чтоб во флигеле в дальнем углу двора слышно было? Или надо чтоб мой отец ночью бегал к Серёже сообщать, что к нему гости и чтоб он шёл открывать? Сначала так примерно и было. Но потом ещё гости уходили, оставив калитку опять открытой. И мы робко ждали когда же Серёжа уедет обратно на свой Лесбос, уже и второй месяц отпуска подпирал.

Просто к тому времени мой отец был достаточно стар и болен гипертонией, чтоб вступать с Серёжей в обсуждения, а лет за двадцать до этого он бы вряд ли опустил руки на такое посягательство на тишину нашей тенистой обители.

Из остатков своего здоровья отец несколько раз по взрослому попытался внушить двадцатитрёхлетнему парню, что тот даже и сам толком не знает своих явно случайных гостей, что это очень опасно и они его могут даже и убить, тем более что он на весь город рассказал что собирается купить машину.

К сожалению, фраза: "Ты посмотри кто к тебе ходит. Тебя убьют", – была услышана, но не осознана.

В один из первых дней его приезда, я с Серёжей пошла гулять к его друзьям. Кого-то не было дома, маршрут менялся, забрели в подворотни местного "шанхая", стемнело. Мне стало заметно страшно: "Отсюда двигать надо", – мой дрожащий полу шёпот. На что Серёга изрек: "Что ты так боишься что тебя здесь изнасилуют?" У меня нота "ля" запала: "А просто так дрыном по голове в темноте дать не могут?" Видимо, такой вариант как угроза Сергею вообще в голову не приходил даже вот в этих подворотнях. Больше у меня не возникало желания пойти куда-то с Серёгой поразвлечься.

Однажды утром прихожу домой после суточного дежурства, а двор как ни такой стал, как повеяло чужим чем-то. Вроде чисто – пусто, а не та метла мела. И возле дальнего флигеля какой-то мужик топчется, то войдёт в дом, то выйдет. Короче, этой ночью пацана и убили. По бытовухе. Классика.

Его одноклассник, который к своим двадцати трём уже успел один раз отсидеть, пришел к нему в гости со своей подружкой. Серёга уже тоже приобрел себе подружку – малолетку. Вот они сидели за столом, разговаривали. И по ходу беседы дошли до разногласий. Сергей вскочил с речью, а более опытный товарищ ему по горлу и чикнул. Все.

Малолетка Серёгина выскочила и убежала, через три улицы – на Советской она нашла среди ночи постовых – ментов и известила их о происшедшем. Они убийцу сразу же и задержали.

Приехала следственная группа. Потом все уехали кроме одно, который остался стеречь место до приезда криминалистов. В дом никого, естественно, не пускали, но никто и не ломился. Именно к этому моменту я и пришла домой.

Потом были похороны. На них из Греции приехала его мама. Деньги его на машину так и не нашлись. Я даже примерно не знаю сколько их у него было. Он сумму никогда не называл, просто "на машину", а они от тысячи долларов до бесконечности стоить могут. Вряд ли эта покупка вообще была бы уместна и имела бы хоть какой-то смысл при условии перегона до греческого острова и где он там ездить собирался. Может их вообще не было, но пацану хотелось так рассказывать.

Но мои истории так не кончаются.

Примерно через месяц моему отцу пришла повестка прибыть в прокуратуру. Он- старый коммунист, впечатлительный, очень сразу перенервничал, в лице поменялся. Оказалось его вызвали на допрос потому что в деле об убийстве Сергея имелись чьи-то показания о том, что за неделю до произошедшего мой отец говорил Сергею, что его убьют.

Пришлось старому гипертонику давать показания, что не угрожал он пацану, а предостерегал как мог. Потому что невольно был в курсе прихода десятков странных друзей, которые круглосуточно лязгали металлической калиткой возле окна его спальни, а вовсе не из каких-то враждебных намерений.

Вот кто такое на моего отца прокуратуре рассказал?

И, да, ещё мать Сережи очень обвиняла нас – своих соседей, что когда убивали её сына, то он кричал, а мы не пришли к нему на помощь. Вот что ей можно было ответить?

А хозяин греческой маслобойни все время Серёге звонил, спрашивал когда же тот вернется.

Про маньяков? Я тоже расскажу

Сегодня утром у меня внезапно произошла дата. Как известно, ткани организма регенерируют и восстанавливаются, каждая имеет свой срок, кости один, кожа- другой. Но у меня регенерировался рассказ. Я извлекла свой самый- самый первый рассказ, ужаснулась топорности изложения, и пол утра его переделывала. И это я ещё не нашла утерянную в недрах библиотеки тетрадь своих стихов от тысяча девятьсот семьдесят затёртого года, и блокнот с частушками (тоже пробовала, но уже в начале девяностых).

*****************

Как Эллочка -людоедка соревновалась с заокеанской Вандербильдшей, так и мы бросаемся в погоню за мейнстримным хайпом. Поэтому, представляем все нашим трём читателям рассказ о нашем личном знакомстве с настоящем маньяком. События имели место быть в 1994 году в городе Луганск.

=============

В УВД Луганской области в 1992-1994 годах была ремгруппа для текущих ремонтов по содержанию комплекса зданий. Там было четверо рабочих и мастер. Командовал ими, как и уборщицами, комендант зданий.

Зарплаты начала девяностых – долларов тридцать в месяц. Соответственно, нанять сотрудников невозможно. Поэтому туда присылали "химиков", то есть отбывающих принудительные исправительные работы, с вечерней поверкой в специализированной общаге.

В "химики" попадали двумя путями: осужденные по "легким" статьям, например, за браконьерство, или особо "тяжелые", которым "выписан" двухэтажный срок: сначала в зоне на строгом режиме, а потом добавочно – "химия", чтобы они не ошалели от сразу свалившейся на них полной свободы.

Народное название "химики" отсылает к факту, что в основном "принудительно трудоустраивали" именно на вредные производства, куда всегда не хватало рабочих.

Переходим к интриге, она развивалась в двух частях. Сначала прислали к нам слесарничать (я работала бухгалтером по зарплате) бывшего бандита. Он мало кого слушался и был (неожиданно) ленив.

Мастеру или коменданту приходилось постоянно ходить за ним и напоминать, чего он еще не сделал. Комендант Марина Гайдай – высокая полная средних лет женщина, мастер – Маша Коровина, предпенсионная маленького роста бабулька, ждала вот-вот рождения первого внучка от дочки – студентки.

Заискались как-то девочки своего слесаря, пока не нашли в боксированном подвале. Там одно из помещений отведено под подсобку, наподобие мастерской. Их слесарь – бандит в полном уединении мирно вытачивал себе нож на старючем точильном станке. Стоит себе мужик после N-лет отсидки нож точит, а его начальницы хором вдвоём, в дверях – от него подальше, призывают к совести и порядку. Ругают (это же их обязанность), а ему за станком их даже плохо слышно, он "вжик- вжик" на них ноль внимания.

И тут точильный диск под воздействием времени и тяжести работы после списания по сроку эксплуатации, как в замедленном кино, на хорошей скорости разлетелся. Непослушному слесарю махом снесло пол головы. Мозги по комнате – как снежинки.

Маленькая Коровина сразу просела в обморок, большая Гайдай успела бабульку ухватить, это её отвлекло от собственного обморока. Плавно опустила бабушку на пол и дико заорала. Дальше все, конечно, прибежали.

После этого соответствующие службы начали проводить компетентное расследование этого ужасного происшествия. Виноватых достаточно быстро определили. Ими оказались да – начальницы пострадавшего: Гайдай и Коровина.

Допрашивали даже начальника финчасти УВД: "Что за станок? Как туда попал? Есть ли он на учете?"

Комиссионно изъяли в бухгалтерии какие-то нужные для материалов дела бумажки. Вытребовали об этом станке справку с печатью, и письменные пояснения от сотрудников бухгалтерии, что похожий станок числился, но списан десять лет назад. Резюмировали: все равно виноваты. Почему не уничтожили до основания этот страшный объект?!

Давали начальницы покойного показания, давали: и непослушный был этот слесарь, и не было ему такого задания "нож точить", но виноватый то должен быть.

По итогам бабушка Коровина сказала, что видала всех там же где сейчас этот мужик, ушла в декретный отпуск с новорождённым внучком и, потом с малышом в гости три года приходила весёлая и всем довольная нас ему показывать.

Осталась Марина комендантом без мастера, нанять кого-то на такую зарплату не реально. И прислали ей слесарем вместо безвременно усопшего, нового специалиста, отсидевшего непонятное количество лет за изнасилование малолетней, но ему осталось досидеть ещё пару лет "химии". За что он сидел на нем написано не было, но я не поленилась узнать в отделе кадров, после чего смотрела на него с ужасом.

Но начнем с начал:

Приходит ко мне вновь принятый слесарь- сантехник Елецкий и спрашивает о своём исполнительном листе по алиментам на сына. Я отвечаю, что еще не присылали. Он просит бумагу и тут же пишет заявление, чтоб с первого же дня производили удержания, а то будет долг. Я это ещё потому запомнила, что вела зарплату на пол тысячи ментов, и алиментщиков там было под сотню, но ни разу никто так с этим не торопился. Случай в высшей мере исключительной ответственности.

Выглядел новый слесарь: высокий, худой, жилистый, сутулый, всегда в кепке, неопределённого возраста стареющий.

На соседнем этаже от финансовой части – хозяйственный отдел. Сотрудницы с интересом рассказывали, что новенький приходил консультироваться у них как получше написать брачное объявление, еще и обязательно на украинском, что для Луганска в 1994 удивительно. И к нему постоянно приходил после школы сын – парнишка лет двенадцати. Сидел ждал пока папашка работал. Потом руководство запретило пускать парнишку – был уличён что лампочки в портфеле выносил.

Фронт работы слесаря – сантехника в комплексе из пяти зданий понятен: проводить мелкий текущий ремонт радиаторов, труб, санузлов. То есть ходил он кругом, в том числе стучал по радиаторам по всем кабинетам.

Однажды я пошла в архив финансового отдела – в подвале соседний бокс от мастерской. Дверь была открыта, слесарь стоя лицом к двери что-то делал, мы встретились взглядами, и во мне всё замерло, как могильной сыростью пахнуло, отшатнуло. Помялась, а куда деваться – прошла дальше в архив, на верху же меня ждали с документами. Короче, зашла, вышла, выдохнула с облегчением, но сырость эту замогильную запомнила, хоть в архив ходила достаточно часто и до, и после.

В связи с сокращением этой общаги "химиков" в Луганске, перевели нашего специалиста досижывать срок в Родаково, это малюсенький городок – станция. И там он успел пробыть меньше месяца, прежде чем карьеру ему оборвали.

Погорел он чисто, отловил в посадке девушку, она сопротивлялась, он ее подрезал, она вырвалась вся в крови и побежала. Шли люди, увидели, отловили и скрутили его вместе с рюкзачком с удавочкой и ножом.

Вот именно отсюда и начнется настоящий мой трешевый рассказ.

В общагу, где он тихо досиживал, честно работая, и выплачивая алименты на своего любимого сына, приехали с обыском и, среди его вещей нашли ДНЕВНИК, в котором он описывал все свои похождения с именами и адресами жертв. Если у жертвы были документы, то фото оттуда он вклеивал в свой дневник.

Особо он отличался тем, что преступления совершал вместе с сыном. Если жертва не сопротивлялась, то они её отпускали. А потом приходили проверять по домашнему адресу не обманула ли их жертва, там ли она действительно живет. Кто оказывал сопротивление – тех убивали. Таких набралось полтора десятка.

С этой тетрадкой – дневником следаки ходили по адресам отпущенных жертв. И ведь ни одна не подала заяву на тот ужас, что с ней произошёл. Можете ощутить степень латентности этих преступлений?

Развлекался, но по другому наш сантехник и пока работал в комплексе зданий УВД Луганской области. Он ходил по кабинетам и воровал тетради, материалы дел. Сотрудники поговаривали шепотом: у кого-то секретная зарегистрированная тетрадь пропадет, или еще что. Но о нём же не знали. Вот и моя коллега по кабинету однажды в понедельник утром, стоя перед нашим огромным несгораемым шкафом, утверждала, что такое ощущение, что там кто-то лазил.

Кто же знал, что когда слесарю надо было попасть в нерабочее время в кабинет, то охранники из комендантского взвода умудрялись отдавать ему всю связку ключей от этажа, вместо того чтобы открывать и ждать рядом пока он работает. Как охранник может пойти час там стоять, если ему на входе дежурить надо? А вот сантехнику к началу отопительного сезона надо всю линию пройти простучать.

И опять следователи пришли в бухгалтерию, изъяли табеля учета рабочего времени. Стали опять пытать Марину Гайдай: "Вот у Елецкого восьмерки в табеле проставлена, а согласно его собственного дневника, он в это время убивал в посадке. Выходит, вы его покрывали."

Испуганная, издёрганная Марина объясняла, что вызывала сантехника накануне, в выходной на аварию – прорыв системы. И у него, соответственно, образовывался отгул, поэтому вот такая разница табеля с дневником. А следить за его свободным временем, как и воспитывать, в ее обязанности не входит. И удовлетворять его другие потребности тоже – не входит.

Тягали Марину, тягали, пока она вслед за Коровиной не уволилась, взяла большущий клетчатый баул и стала возить товар на базар.

Командира комендантского взвода – начальника над дежурными понизили то ли в звании, то ли в должности. Но не на долго.

Елецкий пока шло следствие находился в СИЗО. До суда не дотянул – нашли в камере повешенным. "Самоубийство" – согласно документам. Сына его отправили в малолетку.

Начальником УВД тогда был Эдуард Дидоренко, в честь которого нынче назван Институт Внутренних Дел. Интересно было бы на суде послушать как Елецкий по кабинетам областного УВД по выходным материалы собирал.

Несколько лет назад в какой-то обзорной статье о маньяках находила этот случай, он проходил в последнем абзаце как уникальный тем, что все это он проделывал вместе с малолеткой – сыном.

Всё.

Про пофигизм ментов? Я тоже расскажу

2013 год Луганск.

Я работала администратором офисного центра.

Одну комнату у нас снимала устроитель детских праздников. Это была не высоченная, но высокая и широкой кости крепкая женщина лет тридцати, хорошей физической кондиции. Имя для рассказа изменим на Жанна.

И вот наша арендатор исчезла с горизонта. Никакие контакты не срабатывали. Но комнату же она не сдала, арендный долг рос, вещи её там лежали. Нас за такое руководство не хвалило, в смысле сильно ругало, требовало действий. А украинское налоговое законодательство ещё и налоги начисляет "по первому событию". То есть если у тебя нет акта возврата помещения, значит ты его продолжаешь сдавать и плати с этого двадцать процентов налог на добавленную стоимость. Поэтому эти ситуации – реальная проблема.

Месяца три без малейших объяснений никого там не было. И вот она наконец приходит, и очень удивляется нашим возмущениям:

– Разве вы не знаете?

Потом с удивлением перечисляла своих подруг, которые знали, и по её мнению должны были бы рассказать нам о происходящем. Но, как видно, мнение о стремлении женщин сплетничать несколько преувеличено, а конкретно передать нам что либо Жанна своих подруг не просила.

И так!

Жила Жанна на краю города, за Мясокомбинатом в частном секторе. Однажды, когда она в сумерках возвращалась домой, то по дороге с автобусной остановки на нее напал неизвестный.

Мы неспроста сразу в начале рассказа описали Жанну как женщину крепкую, поэтому она от него смогла отбиться. Но челюсть он ей сломал, так что бой был жестокий и она его нормально успела разглядеть. Потом нападавшего что-то спугнуло, и он убежал.

Тут в дело вступили луганская медицина и луганская милиция.

Часть первая: Медицина

Челюсть срослась неправильно, и пришлось Жанне поехать в Россию, где ей опять челюсть выломали и заново приделали. Теперь с этим разобрались. Но из-за сломанной челюсти она долго не могла разговаривать,только писала.

И ещё у неё после этого происшествия появилась депрессия, и нежелание общаться ни с кем. А поскольку работала она организатором праздников, то ещё и с деньгами вышла большая проблема, на фоне полного отсутствия дохода, расходы на лечение получились и по цене, и по времени двойными.

Чсть вторая: Милиция

Менты, конечно, ноль эмоций на это происшествие. Подумаешь, "бабе по темняку по морде дали". Никого они не искали. Птичку в графе "мелкое хулиганство" может поставили, а может и забыли. Но фоторобот нападавшего всё же – спасибо – сделали. Так что если кого можно назвать самыми добросовестными в милиции, то однозначно – экспертов.

Мама Жанны этого происшествия так не оставила, и систематически наведывалась в милицию: "Как идут дела? Уже нашли? Пока ищите? Ну, ищите!"

Тут же ситуация какая? С этой остановки людям ещё ходить и ходить, плюс чувство ненависти ещё никто не отменял.

Короче, неудовлетворившись ментовским прилежанием, мама Жанны взяла эти фотороботы и сама пошла по улицам. Прошла свою, следующую, ещё следующую. Может улиц пять в каждый дом постучалась и нашла простая луганская женщина обидчика своей дочери. Нашлись люди, которые его опознали и показали дом, где этот искомый жил.

А жил он со своими стариками -родителями, состоял на учёте в психоневрологии, был несколько отставшим в развитии, мал ростом и плюгав. Именно по этим физическим показателям рослая Жанна от него и отбилась.

Тут уже – ура! "Мы нашли" – подключилась и милиция.

Старики конечно же стали просить Жанну простить их недоумка больного сына, который дома всегда послушный, во всём помогает, и вообще больной и что с него за спрос.

Но тут уже менты вцепились во всё готовое. Сверились с другими происшествиями в окрестностях, и вот – на этих уличках были найдены несколько убитых девочек. И профессионалы теперь уже сложили свой пасьянс.

Те убитые девочки тоже жили на соседних улицах, тоже возвращались вечером домой, но Жанна – крепкая рослая женщина, а погибшие – молоденькие девочки, даже школьницы.

Вот наглядная иллюстрация рвения, старания и безразличия. И вечная тема киношедевров о сложностях вычисления маньяка. Каких им приборов и специальных знаний не хватило, чтоб организовать опрос в районе квартала?

Про двойное убийство с целью ограбления? Я тоже расскажу

Всякие трешевые истории всегда непонятно с чего бы начать рассказывать. Сразу сказать, что убийца судья, и спокойно потом рассказывать, как он до жизни такой дошёл? Или хранить интригу до последнего, по типу "Щаз будет ТАКОЕ!"? Я предпочитаю вариант "от конца", потому что мне важнее именно механику происходящего раскладывать в деталях, а не ребусы строить.

Итак, предыстория, или как говорят дикари "Введение" (сейчас столько нормальных слов исказили, что не знаешь от чего дёргаться. "Блин", "закладка", цвета уже почти все зашельмили, включая серый). Короче, введение.

Мой брат в студенческие годы подружился со студентом- медиком Олегом, приезжим с Кавказа. Стали они почти как братья. И наши родители познакомились, и я очень с женой Олега Машей подружилась, она тоже была с Кавказа. У них уже пока он учился было двое маленьких детей – сыновья.

Мы действительно как породнились, я у них на Кавказе в студенчестве гостила, его младший брат с семьёй у нас дома как-то останавливался.

После института Олег получил распределение врачом в городок Приволье, который возле Лисичанска. Приволье это такая … Короче, он меньше десяти тысяч жителей, над крутым склоном правого берега реки Северский Донец. И ещё есть там пешеходный мост через реку до станции. Всё это нам пригодится.