Сказка про сказку, или Брошенный роман

– Тома, ты… Ты… Да чтобы ты сама вот в это писала! – шипела я.

Небольшое ведёрко с плескавшейся на дне водичкой неоднозначно намекало на аналог местного туалета. Хорошо, что мне только по-маленькому, ибо никакой туалетной бумаги даже в помине не наблюдалось, а меж тем в ближайшие сутки она мне явно понадобится. Кое-как разогнувшись и чудом не опрокинув ведёрко, я уставилась на высокий табурет, венчал который таз и стоявший в нем же кувшин. Прикрывала эту пирамиду замусоленная серая тряпка. Я чуть не расплакалась. Ну посудите сами, как мыть руки и поливать себе же из кувшина? Я где им третью конечность найду?

Эх… С презрением откинула тряпку. Вылив в таз воду, поплескала на лицо и потёрла ладони друг о дружку. Вернулась к кровати и вытерла их о край простыни, показавшейся мне намного чище. М-да… И почему все авторы пишут про средневековье, они сами-то дальше комфортабельных квартир выходили? Нет? Во-о-от их бы сюда, я бы на них посмотрела.

Заметка на будущее: описывая магические миры, чётко прописывать комфортабельные условия гигиенических процедур.

Погружённая в свои мысли, осмотрела сложенную на столе одежду. И тут грусть-тоска накатила на меня. Ощупав себя и заглянув под рубашку, в которой спала, по-новому оценила аналог местных трусов. В целом хорошо, что вообще есть, ведь могли бы быть и панталоны, или вообще ничего. А что?! В некоторых мирах женщины не гнушались оставаться нагими под длинными юбками. Подойдёт к ним красавец-мужчина, завалит в стог сена, юбку задерёт и всё. Пользуй на здоровье… Брр, что-то опять меня не туда занесло.

Так вот, на стуле красовались болотного цвета брюки, кожаная жилетка, которая фиксировалась так, будто облизывала тело. Да, корсет, по сравнению с этой конструкцией, – «детский лепет». Грудь уместилась как влитая, живот поджат, но при этом лёгкие свободно наполняются воздухом. Также наблюдалась куртка и стоявшие под стулом сапоги с торчавшими из них полосатыми гольфами. Не иначе как с лепрекона какого-то сняли. Натягивая на себя одежду, задумалась, что вроде бы вчера не стаскивала с себя штаны и жилетку.

– И кто это у нас такой бесстрашный? У кого ручки не испугались вчера меня раздеть, а? – взвилась я.

К вопросу присовокупила мысленную картинку, куда именно я готова этого рукастого послать, и что там с ним сделает местный тролль.

«Ты слишком сладко спала, моя радость. Я не посмел тебя разбудить», – насмешливо вернул мысль Эль.

Нет, он точно нарывается на разговор по душам. У меня не голова, а проходной двор. Кто хочет, тот там и роется со всеми своими умозаключениями. Нет, я так не играю, а ну кыш все оттудова. Застегнув последний крючок на рубашке и, протягивая руку к куртке, услышала:

«Я принёс тебе тёплую накидку, подбитую мехом, и тёплые сапожки, чтобы моя нежная мессия не замёрзла в горах. Всё лежит у окна».

И опять эта излишняя забота, заставляющая трепыхаться моё сердце.

– Оставь свой заботливый тон, – буркнула я, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. – На бабулю мою похож.

И тут меня осенило. Бабушка?! Я же должна была наутро именно к ней ехать. Созванивались же накануне, договаривались. А я всё сплю и сплю, а она меня там, в деревне, ждёт. Тьфу ты, леший!

«Какая деревня? Ты мессия и должна спасти мир от Тёмного властелина, Льерра», – опять услышала мысленный посыл Эля.

Странный у меня сон. Я вроде как уже и устала в нём находиться, да и дел в реальной жизни полно. Не сон, а жизнь какая-то получается. Необычно-пугающее ощущение. Эх, как бы проснуться?

За несколько минут я знатно себя накрутила. Всё больше и больше склонялась к тому, что мне страшно. А потому, услышав, как дверь за моей спиной со скрипом отворилась, я чуть не взвизгнула, резко повернувшись и во все глаза уставившись на стоявшего в проёме дроу.

Мужчина вошёл, окинул меня скользящим взглядом и деловито прошёл к подоконнику, на котором и правда что-то лежало. Дроу протянул мне меховые сапожки, в которые я, нагнувшись, переобулась. Дождавшись, когда я выпрямлюсь, подошёл ко мне и накинул на плечи меховой плащ. Пока я, затаив дыхание, наблюдала за его действиями, он закрепил застёжку на груди, после чего просунул ладони под ткань, нащупал мою талию и притянул моё податливое тело к себе.

Я пребывала в немом шоке. Было так приятно. Это самый романтический сон. От страхов, витавших буквально несколько минут назад, не осталось и следа. Где, как ни во сне, заботливый дроу будет одевать обычную человечку и относиться так, будто я центр вселенной. Не знаю, сколько мы стояли друг против друга и смотрели в глаза, но в какой-то момент я поняла, что уплываю, проваливаюсь, теряюсь. Лёгкий страх сковал горло. Сглотнув, я поджала нижнюю губу и тут же увидела, как глаза дроу заполняет тьма. Окончательно смутившись, отвернулась и высвободилась из его объятий. Но отойти мне не дали. Дроу поднял руки, удерживая меня, и надел мне на голову капюшон.

– Вот так, – довольно произнёс Эль, осматривая меня. – Надеюсь, не замёрзнешь.

Казалось, той минутной близости не было. Я повернула голову и посмотрела на своё отражение в мутном зеркале, висящем на стене. Вот честное слово, сравнение было одно – Герда!

– А где варежки? – капризно протянула я, ехидно поворачиваясь к тёмному.

– По пути купим, – пожав плечами, ответил он. – Тут даже отобрать не у кого.

Не поверите, но я чётко осознала, если надо, то ради меня он готов на всё, даже на кражу варежек. Самолюбие тут же подняло голову и горделиво расправило плечи. Я было планировала осадить, позвав на помощь скулившую в углу сознания совесть, но передумала. А почему бы и нет? Пусть. Хочу, чтобы влюбился в меня, должна же я почувствовать себя по-настоящему желанной женщиной, ради которой горы свернут и с того света вернут. Чем я хуже? Я тоже хочу свою собственную сказку и чтобы со счастливым концом. Во-о-от…

Мужчина подвёл меня к двери и распахнул её. Я же замерла, во все глаза разглядывая пергамент с ручкой, что висели рядом с входом. Перо, поскрипывая, усиленно что-то строчило. Так-так… Ага, теперь понятно, как дроу догадывался о моих мыслях. Эта перьевая поганка сдала меня с потрохами. Взвизгнув, попыталась схватить предательницу, но она взвилась вверх, а потом демонстративно спряталась за спиной у тёмного. Я же, обессиленно скрипнув зубами, процедила:

– Эй! Ты чего там пишешь, зараза такая? Ты должна только по поводу путешествия писать. Я тебя в личные психиатры не нанимала, а ну, перестань писать всё, что я думаю. А, вообще, иди-ка сюда, дай хоть посмотрю, что ты там накарябала?

Но поймать перьевую предательницу не удалось. Эль развернул меня в сторону лестницы и подтолкнул в спину.

– Потом посмотришь, пусть пишет. Тебе что, жалко, что ли?

Я пыталась уловить ехидство, но в голосе звучала лишь забота со скрытой улыбкой. С прищуром проследив, как перо и пергамент понеслись в сторону обеденного зала, поняла, что в ближайшее время надо до них добраться. Не доверяла я этой ручке. Вдруг про меня там гадости какие пишет, а этот клыкастый ещё и читает. Ну уж нет, это мои тайны и мои тараканы, заботливо выкормленные в моей голове. М-да, надо обязательно всё перечитать…

Спустившись вниз, поздоровалась и обнялась с гномами. Рэм насилу меня от них отлепил и усадил за стол рядом с бледным эльфом. Удивительное дело, от Рэма в человеческом обличии не воняло, а в зверином хоть веником отмахивайся. Получается, его вторая ипостась грязная? Нет, надо что-то с этим делать. Хм, помыть? Я перевела суровый взгляд на перо, зависшее в нескольких метрах от меня, то вскинулось и застрочило текст на пергаменте. Типа ждало как раз моих указаний. Ну-ну, я так и поверила. Как же…

Опустила взгляд на стол и поразилась обилию еды. Хм, а плотненький будет завтрак. Облизнулась, откинув плащ за спину. Чёрт, надо было его вообще снять. Засучила рукава и приступила к сооружению походного бутерброда. Так, хлебушек, шмат ветчинки, зеленушка… Так, а это у нас что? Ага, помидорка, о! и сырок сюда же. Во-о-от, а жизнь-то налаживается.

Вонзив зубки в сооружение века, зажмурилась от удовольствия, наслаждаясь тем, как сок от помидорки, обогащённый ветчинкой, стекает по языку в гортань. Медленно прожевала и, приоткрыв глаза, нашла глиняную кружку с бодрящим отваром. Ага, самое оно. Сделав большой глоток, продолжила поглощать бутерброд. Через минуту поняла, что что-то не так.

Распахнув очи, узрела всю нашу компанию, следящую за каждым моим действием. Вот только не поняла, они плотоядно смотрели на меня, или всё-таки на мой бутик. Сглотнула и, запихнув остатки вкусняшки в рот, быстренько дожевала. Да-да, завтрак съешь сам. Вот оно правило красивых девушек. Облизнув пальчики, по которым стекал сок от помидорки, я повернулась к эльфу. Он единственный отвёл взгляд, продолжая что-то выискивать на дне кружки.

Напрягая мозг и вспоминая, как именно его вчера окрестила, вопросительно уставилась на перо. Но пернатая гадина подлетать не торопилась. Ален… Ой, к… Чёрт, вот зачем придумывать такие сложные имела? Неалом будет.

– Неал, – завела я светский разговор с первородным, – а как вы относитесь к драконам?

Ну да, чего рассусоливать-то? Тут главное с места в карьер. Эльф подозрительно скосился на меня, молча откусывая кусок хлеба с ветчиной. Мы долго играли в гляделки, выиграла я.

– Красивые создания, – тихо произнёс Неал спустя минут десять.

Я возликовала и на радостях повернулась к Элю, подмигивая. Он покивал головой, не отрываясь от завтрака. Ну вот, а где поддержка? Не, я так не играю… Хотя какие тут игры?

– Мне тоже они очень нравятся. Красненькие, большекрылые. Чешуйки на солнце переливаются, – мечтательно затянула я, не надеясь на помощь.

Эльф пустился в размышления на тему удивительных созданий. Где-то через пару минут выдал вердикт, что данные животные, бесспорно, элегантны и грациозны. Услышав вывод, я поперхнулась:

– Какие животные? Они разумны! А всё разумное животным быть не может! – выдала я умозаключение, грозно смотря на эльфа. – Так что поуважительнее, пожалуйста. – Подумала и добавила: – А то в глаз дам!

Эльф дёрнулся, посмотрел сначала на меня, затем на Эля, а потом медленно так отодвинулся, будто отполз, на другой край скамьи. Однако свято место пусто не бывает, и рядом со мной тут же разместился дроу.

– Ты давай, командуй! Время не ждёт, пора выдвигаться.

Как-то слишком казённо он это мне высказал, я даже оскорбилась.

– А чего я-то? Кто у нас главный в отряде?

– Ты, – послышалось со всех сторон.

– Да? – Я была обескуражена, а вот это подстава. – Ну хорошо. Хватит жрать. Выдвигаемся на дракона!

Гномы радостно воскликнули, повскакивали с мест и бросились к своим пожиткам, которые лежали на соседней лавке. Оборотень подхватил объёмный рюкзак и закинул к себе за спину. Неал поправил плащ, укрывая свои нежные ушки, и тоже взвалил на плечо небольшой вещмешок.

Я усмехнулась и тут же замерла, так как Эль опять проявил заботу и накинул мне на голову капюшон, бережно и как-то очень лично провёл по волосам, заправляя их за уши. Мы встретились взглядами, и мир перестал для нас существовать, были только он и я. Серые глаза эльфа стали стремительно темнеть, а у меня дыхание предательски сбилось. Неумолимое желание поцеловать его защекотало губы, и я готова была застонать. Как страждущий желал воды, так и я желала прикосновения к Элю. Он, словно читая мои мысли, стремительно склонился надо мной, обхватив ладонью затылок. Наши губы слились, и я, не удержавшись, застонала. Какой это был упоительный поцелуй, до дрожи в коленках, до слез на глазах, словно я так долго шла к этой встрече, всю свою жизнь стремилась именно к нему.