- -
- 100%
- +
Мы вернулись в город. На следующий день с утра я снова отправилась в СИЗО. Но Павел не знал пароль отцовского компьютера. Это усложняло дело. Придется снова прибегнуть к помощи Виталика. Я созвонилась с ним, забрала у Дениса жесткий диск и отправилась к Виталию. Пока он колдовал над диском, мы с Еленой, его матерью, пили чай и обсуждали последние новости. Она была дама тусовочная, знала все последние сплетни. Я только ахала и охала. Наконец из своей комнаты вышел Виталий.
– Держите, тетя Валя. Я снял пароль. Теперь можете свободно просматривать всю информацию с этого диска. А дядька интересный. Знаете, какой у него был пароль?
– Какой, – в два голоса спросили мы с Еленой.
– Навуходоносор ХХ.
– А что или кто это такой? – поинтересовалась мать.
– Понятия не имею, – пожал плечами Виталий.
Я забрала диск и отправилась домой. Было уже поздно ехать к Денису. Я ему позвонила и сказала, что приеду утром.
На следующий день в начале девятого я входила в кабинет Дениса. Летучка у него уже закончилась. Он усадил меня за стол, предложил кофе. Но я отказалась. Мне не терпелось увидеть его реакцию на то, что он должен сейчас просмотреть. Я дома все это уже видела.
Денис внимательно смотрел на экран. На заднее крыльцо поднялся мужчина в лыжном костюме. Лицо было плохо видно, шапка с козырьком натянута до самых глаз. Через некоторое время он вышел, спустился с крыльца, достал мобильник, набрал какой-то номер, что-то сказал и быстро направился к калитке. Время записи совпадало с моментом убийства хозяев дома. Наряд полиции приехал буквально через несколько минут. Мы просмотрели запись с другой камеры, установленной над парадным входом. Видно, как Павел вбежал на крыльцо и как через некоторое время в дом вошли полицейские. Убийца все тщательно рассчитал. Но как к нему попал пистолет Комарова? Возможно, что этот человек был вхож в дом и мог незаметно прибрать пистолет. Нужно его фотографию показать Павлу и бабушке. Возможно, они его узнают.
Денис распечатал несколько фотографий и я снова отправилась в СИЗО. Павел внимательно рассматривал снимки, но человека этого не узнал. Бабушке он тоже знаком не был. Оставались сотрудники компании, которой руководил Круглов старший. Я отправилась туда. Если заказчиком является кто-то из руководства компании, то я могу своими прямыми вопросами его спугнуть. Нужно придумать легенду, которая никаким боком не связана с Павлом Петровичем. Я пришла в отдел кадров и поинтересовалась, не требуется ли им юрист. Там мне сказали, что в данный момент набор сотрудников не производится. У них смена руководства и никто не знает, что будет дальше. На мой вопрос, чем это вызвано, девушка в отделе кадров рассказала, что убили их директора. Назначен новый, его никто не знает. Все боятся за свои места.
Значит, нужно выяснить, кто такой новый директор. Придется собрать на него досье, и на компанию тоже. Я поехала к Леониду Ивановичу. Грач встретил меня, как всегда, приветливо.
– Работу решила нам подкинуть? – спросил он с улыбкой.
– Да. Хотела сама кое-что выяснить, но не получилось. Придется вам постараться.
Я рассказала о деле, которым занимаюсь в данный момент.
– И у меня есть подозрения, что к убийству семьи Кругловых причастны сотрудники фирмы. Что-то там не так. Назначили нового директора, сотрудники о нем ничего не знают. Мне нужно, чтобы вы собрали информацию об этой компании, о ее руководстве и о новом директоре. И времени на это очень мало. И вот еще что. Это снимок с камеры наблюдения, установленной над входной дверью в дом Круглова. Это убийца. Но лицо плохо видно. Но тот, кто знает этого человека, наверняка узнает по этой фотографии.
– Ну что ж, придется постараться. Леонид Иванович собрал свою команду, а я поехала в контору. Нужно подготовиться к защите Павла. Суд состоится через три дня. Навряд ли детективы соберут полную информацию за такой короткий срок, но что-нибудь да разузнают.
Настал день, на который было назначено судебное заседание. Мне не хотелось предъявлять суду видео с камеры наблюдения до тех пор, пока не будет четкой картины мотива убийства. Я боялась спугнуть заказчиков. Если они узнают про запись, то исполнитель долго не задержится на этом свете. А без него заказчиков никогда не найдем. Но Грач молчал. Значит, ничего не накопали.
На мое и Павла счастье судебное заседание вел знакомый мне судья. Он никогда не вынесет обвинительный приговор, если есть хоть какое сомнение в пользу обвиняемого. Вот и на этот раз, он отправил дело на доследование, и Павла освободил под подписку о не выезде. Слишком серьезное выдвигалось против него обвинение. Суд отложили на две недели. Прокуратура должна была предъявить неопровержимые доказательства вины Круглова младшего, а я в свою очередь доказать его невиновность.
Грач молчал. Я его не дергала, понимала, что если бы они нашли что то существенное, он бы мне тут же сообщил. Прошла неделя. Звонок детектива раздался, когда я его меньше всего ожидала. Я уже ложилась спать.
– Ты еще не спишь? – спросил он. – У меня есть для тебя хорошие новости. Завтра с утра жду в своем офисе.
Я еле дождалась утра. Просыпалась через каждый час и смотрела на часы. В шесть утра я уже пила на кухне кофе. Спать я больше не могла. Погуляла с Боцманом и к восьми утра подъехала к детективному агентству. Никого еще не было. Но я знала, что шеф приезжает раньше своих подчиненных, поэтому и прикатила так рано. Прождала я минут пятнадцать . Наконец подъехала машина Грача.
– А тебе не спится,– вместо приветствия сказал он.
– Доброе утро, Леонид Иванович. После вашего звонка я была готова ехать к Вам ночью, – входя вслед за ним в помещение, говорила я. – Надеюсь, моя бессонная ночь того стоила?
– Думаю, что да.
Он пропустил меня в кабинет и вошел следом.
– Вот отчет, – достал он из портфеля объемистую папку. – Всю ночь готовил. Читай, а я пойду кофе сварю. Дома не успел попить, знал, что будешь под дверью сидеть. Тебе сварить?
– Если можно, – машинально ответила я.
Я читала отчет и мне становилось не по себе. Фирма, в которой работал Комаров, выиграла тендер на строительство завода по сборке автомобилей известной европейской марки в Смоленской области. Начались земляные работы. В качестве подрядчика была привлечена турецкая фирма. Работали одни турки. Представители компании вели надзор за ведением работ. Был утвержден жесткий график строительства. За срыв сроков строительства фирма платила большую неустойку Заказчику. Во время земляных работ обнаружили большое захоронение советских военнопленных. Во время войны на этом месте располагался пересыльный лагерь для военнопленных. Раненых и слабых добивали и хоронили в большой братской могиле. Почему ее не обнаружили раньше, не понятно. Но когда экскаватор стал вместе с землей в отвал ссыпать человеческие кости, работы приостановили. Вызвали представителя компании. Поехал главный инженер. Он сразу понял, что строительство будет остановлено до тех пор, пока не перезахоронят останки.
А это срыв графика строительства. А форс-мажор в договоре оговорен не был. Видимо хозяева строительной компании очень хотели получить выгодный заказ, и шли на уступки Заказчикам. Главный инженер распорядился выкопать в стороне котлован и захоронить там останки. Туркам наши погибшие воины были по барабану, они быстро все сделали и продолжили работу. Но как то эта информация дошла до Комарова. Он поехал лично проверить, действительно ли все так и было. Убедился, что останки наших воинов зарыли как ненужные отходы, приехал к владельцам компании и устроил скандал. Грозился, что если они не остановят работы и не проведут перезахоронение как положено, он пойдет в прокуратуру. Если бы он осуществил свою угрозу, остался бы жив. Но он даже представить себе не мог, на что пойдут его работодатели ради прибыли. Семью расстреляли на следующий день после того, как он побывал у владельцев компании.
Те, кто узнал о том, что произошло на стройке, будут молчать из-за страха за свою жизнь и за жизнь своих близких.
Я отложила папку и посмотрела на детектива. У меня в голове не укладывалось, что все это происходит в наше время.
– Что будешь делать с этим материалом? – спросил Леонид Иванович.
– Не знаю, – честно призналась я.
– Исполнителя мы к сожалению не нашли. Никто его не узнал. Скорее всего это залетный киллер. Приехал, сделал дело и уехал туда, откуда приехал.
– Но как к нему попал пистолет Круглова? Причем за такой короткий срок.
– На этот вопрос может ответить только он, но где его найти? Отпечатков он своих не оставил.
– Кто был вхож в дом Круглова? – спросила я.
– Кроме домработницы и няни младшего сына у них практически никто не бывал.
– А зачем ребенку няня, если он в школу пошел? – удивилась я.
– Это только так называется, няня. По сути, гувернантка. Она возила мальчика в школу, потом на занятия в бассейн, занималась с ним иностранным языком, помогала готовить уроки. Она жила в этом доме. Женщина сорока двух лет, педагог по образованию, одинокая, приехала из Твери. В то утро она должна была отвести Сережу в школу. Но родители решили взять сына с собой и ей дали выходной.
– А домработница где была?
– Ей тоже дали выходной, так как они уезжали на два дня.
– Домработница приходящая, или тоже жила в доме?
– Приходящая. Она живет недалеко с дочерью. В то утро она у Комаровых не была. С утра отправилась в Москву навестить сына и внуков.
– А няня уехала утром?
– Да. К чему ты клонишь? Думаешь, что она передала пистолет убийце?
– Вполне возможно. Где она сейчас?
– Вероятно у родителей в Твери. Здесь ей теперь делать нечего.
– Нужно срочно с ней встретиться. Едем в Тверь. Адрес родителей возьмите и поедем.
Леонид Иванович скептически осмотрел мою малолитражку и сказал: – Поедем на моей. Я на такой малютке ездить боюсь.
– Да ради бога. На Вашей, так на Вашей. Только поехали.
– Сейчас, ребят предупрежу. А ты иди в машину. Вот ключи.
Я вышла, почти следом вышли Леонид Иванович и Антон.
– Едем втроем. Кто знает, что нас там ждет.
Леонид Иванович включил зажигание и мы поехали. До дома родителей няни мы добрались только к обеду. Дверь открыл отец.
– Я могу поговорить с Настей,– спросила я.
– А ее нет дома. Она в Москве работает, – ответил отец. – А зачем она Вам нужна?
– А она разве домой не приезжала? – в свою очередь спросила я.
– Нет. Уже два месяца, как не была. И не звонит почему то. А что, случилось что то? – спросил он обеспокоенно.
– Да нет. Просто я проездом здесь. Хотела повидаться. Я не знала, что она работает в Москве, – соврала я. – Извините, я пойду.
– А что ей передать, кто приходил то?
Но я ничего не ответила, быстро спустилась вниз и села в машину.
– Ну что там, – спросил Антон.
– Она не появлялась дома уже два месяца.
– Ясно. Ее отправили вслед за Комаровым. Нужно искать неопознанный труп.
Мы вернулись в Москву. Детектив занялся поисками Насти. Нашел он ее довольно быстро в морге одной из московских больниц. Ее нашли на Ленинградском вокзале без признаков жизни. При вскрытии установили, что умерла от остановки сердца. Сердце у нее было действительно не здоровое, но не настолько, чтобы умереть в сорок два года. Документов при ней не было. Уголовное дело возбудили, но особо не искали. У транспортников дел хватает.
Когда я все это выложила Денису, он только почесал в затылке.
– Да, подруга, умеешь ты преподнести сюрприз. Киллера мы никогда не найдем. Соучастница мертва. Кто у нас там еще живой остался?
– Главный инженер. Это он велел зарыть останки и молчать об этом. Нужно с ним провести допрос с пристрастием.
– На каком основании? Кто даст санкцию на его задержание? Да нас и на стройку то не пустят без постановления суда.
– Ты можешь выяснить, кто в этой компании начальник службы безопасности? Я думаю, без его участия здесь не обошлось.
– Выясним. А что дальше?
– А дальше по обстоятельствам.
Вернувшись домой, я решила позвонить Скоробогатову и попросить его о помощи. Мне очень не хотелось этого делать, но другого выбора у меня не было. Я набрала его номер и стала ждать ответа. Он долго не отвечал. Наконец я услышала в трубке знакомый голос.
– Алло, Я слушаю. Говорите быстрее, я занят.
– Валерий Ильич, это Олесова. Мне срочно нужно с тобой переговорить.
– Приезжай ко мне в офис к трем часам. Раньше я не освобожусь, – быстро сказал Валерий и отключился.
В три часа я уже сидела в его приемной. Из кабинета раздавались голоса. Разговор шел на повышенных тонах. Вскоре открылась дверь и на пороге появился весь красный заместитель Скоробогатова. Он чертыхнулся и быстро вышел из приемной. Секретарь показала мне глазами на дверь и кивнула, как бы приглашая войти. Но у меня пропало всякое желание туда входить. Но тут Скоробогатов сам появился в приемной, увидел меня, выражение лица у него изменилось и спокойным голосом он предложил мне войти в кабинет.
– Рад тебя видеть. Что то опять случилось, и тебе понадобилась моя помощь? – спросил он участливо.
– Валерий Ильич, мне действительно нужна твоя помощь. Я тебе сейчас расскажу одну историю, а ты решишь, помогать мне или нет. Если ты откажешься, я пойму. Я и так злоупотребляю твоим хорошим ко мне отношением.
– Не тяни, рассказывай свою историю, – сердито сказал Валерий.
Я пересказала ему все, что узнала от детектива. Валерий долго молчал, потом сказал: – Вот уроды. Ничего святого нет. Ради денег готовы мать родную продать. У меня дед погиб в плену. Возможно, его кости они сгребли и закопали, как мусор. Говори, что нужно сделать.
Нужно прессануть главного инженера, который дал команду закопать останки в яме и начальника службы безопасности. Думаю, что не без его участия, расстреляли семью Круглова и перевели стрелки на старшего сына.
– Давай их координаты.
– Вот их адреса и фотографии, – я протянула Валерию конверт.
– Так, что мы имеем. Седяков Вячеслав Васильевич, главный инженер строительной компании, женат, двое детей, учатся в Англии. Кротов Александр Борисович, начальник службы безопасности, полковник в отставке, женат, детей нет. На этого Кротова хотелось бы получить больше информации, – задумчиво произнес Валерий.
– Завтра будет. Этим занимаются.
Я попрощалась и вышла из кабинета. Денис должен составить досье на Кротова. Вернувшись домой, я позвонила Круглову.
– Ты собрал информацию по Кротову? – спросила я.
– Да. Сейчас отправлю на твой почтовый ящик.
Я открыла почту. Действительно, вскоре появилось новое сообщение. Когда я почитала, то поняла, что с Кротовым не просто будет справиться. Начинал он служить в КГБ, продолжил в ФСБ. Часто бывал за границей. Вышел на пенсию по выслуге и устроился в компанию начальником службы безопасности. Его характеризуют как жесткого, даже порой жестокого человека. В компании его побаивались. Хозяева с ним считались, видимо имел над ними какую-то власть. Возможно, выполнял поручения весьма деликатного свойства. Но ничего подозрительного за компанией не водилось. Была пара несчастных случаев со смертельным исходом, но их списали на нарушение техники безопасности самими потерпевшими.
Смогут ли развязать ему язык парни Скоробогатова, не знаю. Я отправила Валерию по электронке информацию, полученную от Дениса и стала ждать от него известий.
Скоробогатов позвонил через два дня.
– Мои ребята побеседовали с Седяковым. Запись его показаний тебе сегодня завезут, только скажи, куда.
– Я в адвокатской конторе. Буду здесь до конца рабочего дня. А что с Кротовым? – с нетерпением спросила я.
– С ним сложнее. Его нет в городе, и где он находится в данный момент, выяснить не удалось.
– Я постараюсь это выяснить через оперов, – пообещала я.
Когда я сказала Денису, что нужно выяснить, где в данный момент находится Кротов, он меня разочаровал. Оказывается, они уже пытались установить его местонахождение по сигналу с мобильного телефона, но телефон выключен, а машина стоит в гараже.
Вскоре в моем кабинете появился молодой человек и передал мне конверт. В нем лежала видеокассета. Я не стала просматривать ее на рабочем месте, а сославшись на встречу с подзащитным поехала домой. Просмотрев запись, ничего нового я не узнала. Он повторил то, что мне до этого рассказал Леонид Иванович. Единственное, что появилось новое в его рассказе, так это то, что команду закопать останки он получил от генерального директора фирмы Степнова Анатолия Викторовича. А вот кто дал команду убрать Комарова, пока не известно. Седяков божился, что он даже не знал о том, что Комарову что-то известно. Все было сделано быстро. Знало об этом всего три человека. Генеральный директор, он-Седяков и инженер по надзору Первушин Петр Павлович. Он то и остановил работы и доложил своему шефу. А тот в свою очередь Степнову. Скорее всего Комарову об этом рассказал Первушин. Надо бы с ним побеседовать. Я позвонила Грачу и попросила выяснить, что из себя представляет Первушин.
– Нормальный мужик. Это он нам рассказал про захоронение. А сейчас он уехал из города. Боится, что может отправится вслед за Комаровым.
– Так может быть Кротов его поехал искать? – предположила я.
– Навряд ли. Скорее всего он поехал к киллеру. Раз не удалось перевести стрелки на старшего сына, он понял, что опера будут копать дальше и, скорее всего, постарается ликвидировать киллера, как опасного свидетеля. За то, что скрыли кладбище военнопленных, могут пожурить, а за убийство троих человек может быть и пожизненное. Если исполнителя арестуют, то он не будет покрывать заказчика. Кротов это прекрасно понимает.
– Да, пожалуй, Вы правы. Сейчас мои ребята выясняют, какие машины зарегистрированы на фирму и где они в данный момент находятся.
– А телефоны. У него наверняка он не один.
– Официально зарегистрирован один. А неофициальных может быть сколько угодно. Так что, надежда только на машину. Наверняка он взял какую-нибудь из служебных машин. Во всяком случае, хочется надеяться, – со вздохом произнес Леонид Иванович.
Только я закончила разговор с детективом, как снова зазвонил телефон.
– Посмотрела запись, – спросил Скоробогатов. – И что дальше с этим перцем делать?
– Отпустите с миром. Он ничего противозаконного не сделал, а за поступки, противоречащие морали, у нас не судят.
– Ты думаешь, он будет молчать? – спросил Валерий.
– А куда он денется. Конечно, будет молчать. Так что отпускайте. Спасибо тебе, Валерий Ильич, за помощь.
– Всегда рады помочь. А что с Кротовым?
– Ищут, но пока безрезультатно, – вздохнула я.
– Понадобиться помощь, звони. Я в этом деле с тобой заодно.
– Спасибо.
Глава 8
Павел похоронил родителей и брата и замкнулся в себе. Мало того, что он потерял семью, так еще против него выдвинули обвинение в убийстве. Пусть суд его оправдал за недостаточностью доказательств вины, но настоящего убийцу не нашли и он как бы все равно остается под подозрением. Я несколько раз пыталась поговорить с ним, но он не шел на контакт. Честно говоря, я за него боялась. Тогда я поехала в институт, где учится Павел. Поговорила с деканом, он вызвал к себе старосту группы. Парень рассказал мне, что ребята переживают за Павла, но не знают, как помочь. В институт он не ходит, хвосты копятся.
– Я думаю, что вам следует съездить к Павлу домой и попытаться расшевелить его. Пока он находился в СИЗО, его тетка увезла бабушку к себе. В Москве у него не осталось ни одного родного человека. А депрессия, это не то состояние, в котором должен находиться молодой человек.
– Мы давно собирались наведаться к нему, но после похорон он в институт не приходил, на звонки не отвечал, и мы, честно говоря, решили, что он уехал.
– Будьте понастойчивее. Даже если он не захочет общаться, не оставляйте его, теребите, заставьте пойти в институт, помогите с зачетами.
– Мы постараемся, – пообещал староста и вышел из кабинета.
– Я думаю, что у них получится, – сказал декан. – А я со своей стороны тоже поддержу парня. Родители год лечили его от наркозависимости, а сейчас он может снова подсесть на наркоту, если мы ему не поможем.
– Я надеюсь на Вас, Алексей Алексеевич, а я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу его близких.
Ребята не подвели. У Павла постоянно кто-то был. Он снова стал посещать институт, опасность того, что Павел снова начнет принимать наркотики, миновала.
Наконец объявился Кротов. Помощники Грача дежурили круглые сутки возле дома Кротова. Он приехал рано утром в понедельник. Ребята записали номер машины, на которой приехал Кротов и выяснили, что она принадлежит компании и закреплена за инженером по охране труда. С водителем разговаривали охранники Скоробогатова и он сообщил, что возил Кротова в Ярославль. Там Кротов приказал ему ждать в гостинице, а сам взял машину и на несколько дней куда-то уехал. Навигатора в машине нет, так что выяснить, где катался господин Кротов не представляется.
Я отправилась к Денису.
– Нужно выяснить, не находили ли труп мужчины, смерть которого наступила в период с десятого по пятнадцатое в пределах Ярославской области.
– Почему такой интерес к Ярославской области, – поинтересовался Денис.
– Кротов ездил туда, причем водитель остался ждать его в гостинице, а он забрал машину три дня где-то катался. Я думаю, что он ездил к киллеру.
– Следы заметал? – уточнил Денис.
– Думаю, да.
– Хорошо, это не трудно выяснить. А если трупа нет?
– Либо его еще не нашли, либо Кротов не нашел киллера. Нужно продолжать за ним следить, и хорошо бы прослушку установить.
– Я не могу. Мне санкции никто не даст, нет оснований. А твои подозрения к делу не пришьешь.
– А я на тебя и не рассчитываю. Так, мысли в слух. Ну, я пойду. Жду информации по Ярославской области.
От Дениса я отправилась к Грачу.
– Как ведет себя наш подозреваемый, – спросила я детектива.
– Вчера весь день пробыл на службе. Домой вернулся в восьмом часу вечера. Никуда не выходил. А сегодня вообще квартиру не покидал.
Раздался звонок телефона. Леонид Иванович выслушал, в ответ сказал: – Продолжайте следить и отключился.
– К дому Кротова подъехала та же машина, на которой он ездил в Ярославскую область, он вышел с дорожной сумкой и они поехали в сторону кольцевой дороги. Ребята следят за ним.
– Надо бы маячок поставить. А так и упустить могут. Скорее всего он не нашел киллера, а сейчас делает вторую попытку.
– Я тоже так думаю. На первой же остановке ребята найдут способ поставить маячок, – заверил меня Грач.
– Если он их раньше не обнаружит. Вы не забыли, какую он школу прошел. Мы не должны его упустить.
– Валентина Георгиевна, мы то же не ложкой щи хлебали. Не упустим.
Я вернулась домой. Но легкое чувство беспокойства меня не покидало. Конечно, помощники у Грача ребята толковые, но и Кротов не лыком шит. Тем более, что сейчас чувство опасности у него обострено.
Чтобы не изводить себя понапрасну, я позвонила подруге.
Виолетта обрадовалась, услышав мой голос.
–Приезжай ко мне. Я сейчас в своей квартире. Артем уехал по делам на три дня. А я в доме не осталась. Приехала в Москву.
Я быстро собралась, вызвала такси и поехала к подруге.
– Ты куда пропала? Совсем меня забыла. Я знаю твое мнение, что замужняя подруга, это не подруга. Спешу тебя разочаровать. Я от тебя никуда не денусь и муж здесь не при чем. А если встанет вопрос между кем выбирать, между тобой или Артемом, я выберу тебя, – говорила Виолетта после второго бокала вина.
– Не горячись, девушка. Ты для меня всегда останешься самой близкой подругой. А выбирать между мной и Артемом, тебе не придется. Не такой он человек, чтобы устанавливать в семье домострой.
Мы болтали, потягивая вино и тревога меня постепенно отпустила. Я на какое то время забыла и Комаровых, и Кротова.
Прошло несколько дней. От Грача не было никаких известий. Я занималась своей текущей работой, но время от времени вспоминала о деле, которое оставалось не закрытым. В пятницу позвонил Грач.
– Приезжай, как только сможешь, – коротко сказал он и отключился.
Я тут же помчалась к нему.
– Интересная картина получается. Мои ребята следили за Кротовым. Он мотался по Ярославской области, кого то искал. На третий день слежки он засек ребят. Им ничего не оставалось, как сказать, кто они. Кротов неожиданно обрадовался.
– Вот вы то мне и нужны.
Позвонил мне и рассказал интересную историю. Оказывается, они с Комаровым знакомы еще с юности. Учились в одной школе. Потом Комаров поступил в строительный институт. А Кротов в военное училище. Судьба их разбросала по разным городам, а встретились в Москве случайно. Комаров уже работал в этой строительной компании, а Кротов только вышел в отставку. Собственно, Комаров и предложил владельцам фирмы Кротова в качестве начальника службы безопасности. У них в то время была проблема с этой службой. Когда произошел инцидент с найденными останками, директор фирмы вызвал его и приказал кардинально решить вопрос с Комаровым. Кротов ничего не понял, он еще ничего не знал, но вида не подал. Он отправился к Комарову и тот все ему рассказал. Они и представить не могли, чем все это закончится. Пока Кротов думал, что предпринять, чтобы и друга не подставить, и дело довести до конца, семью Комарова расстреляли. Он не стал поднимать бучу, а просто поставил прослушку на телефон директора и в его машину. И стал слушать все его разговоры. Через несколько дней раздался телефонный звонок на мобильник директора. Звонивший поинтересовался, почему на его счет до сих пор не поступила вторая половина оговоренной суммы за выполненную работу. Директор заверил, что сегодня же деньги будут переведены на его счет. Кротов выяснил номер звонившего и место, откуда был сделан звонок. Взял из гаража фирмы свободную на тот момент машину и поехал в Ярославскую область. Водителя оставил в гостинице, а сам поехал искать киллера. Кротов был уверен, что звонил именно он. По номеру мобильника он выяснил имя владельца. Нашел его, это оказался дедок весьма преклонного возраста. Телефон по его паспорту покупал племянник, Нестеров Роман Сергеевич. Где он в данный момент находится, дедок не знает. Назвал несколько адресов, где племянник может находиться. Кротов все их объехал, но Нестерова нигде не было. Кротов вернулся назад в Москву. Установил в свой ноутбук специальную программу, позволяющую точно определять место нахождения мобильного телефона и снова поехал в Ярославскую область. Нестеров включал телефон время от времени. И вот в один из таких моментов Кротов его и засек. Но когда приехал на место, никого там не нашел. Вот тут-то он и засек помощников детектива. Предлагает работать вместе. Как думаешь, все это так или блефует?