- -
- 100%
- +
– В Самаре, гостит у родственников.
– Может возвращаться. А конкуренты в данном случае оказались не при чем.
– Ну, слава богу. Сейчас же позвоню Ноне, обрадую подругу. Она вся извелась, даже похудела.
Выйдя от детектива, я тут же набрала номер телефона Ноны и сообщила радостную новость.
– И Борис может вернуться? – спросила она с сомнением в голосе.
– Может. Конкуренты здесь не при чем. А подозреваемый находится под следствием. Так что твоему Борису ни что не грозит.
– Спасибо тебе, подруга, – со слезами в голосе произнесла Нона. – Если бы не ты, то неизвестно, чем бы еще закончилась эта история. Я твоя должница.
– Не бери в голову. Это моя работа. И я рада. Что сделала ее хорошо. Передавай привет мужу и не забудьте оплатить счета детектива и нашей конторы. До встречи. Надеюсь, мы еще встретимся по более приятному поводу.
– Обязательно, – с энтузиазмом воскликнула Нона. Как только Борис вернется, мы обязательно отметим это событие.
– Нона, дорогая, если я и хочу встретиться, то только с тобой. Ты же знаешь, как я отношусь к твоему мужу. Извини.
Мы попрощались и Нона искренне обещала перезвонить и договориться о встрече. В чем я очень сомневаюсь. Это далеко не та Нона, какой была в пору нашей бесшабашной юности. Но к счастью, я ошибалась. Нона позвонила через неделю и мы договорились встретиться в ресторане. Когда я пришла, то увидела что она не одна. За столом рядом с ней сидел Борис. Я хотела развернуться и уйти. Но воспитание не позволило. Я сделала приветливое лицо и направилась к столику. К моему удивлению, Борис вел себя совершенно по другому. Куда то пропала его обычная спесь. Нормальный мужик. Мы хорошо провели вечер, они проводили меня до дома и очень мило распрощались. Я весь вечер наблюдала за Борисом и думала, вот сейчас он весь такой порядочный, любящий свою жену. А завтра пойдет к любовнице и с ней будет вести себя также. Эта мысль слегка подпортила хорошее впечатление, которое у меня сложилось в тот вечер о Борисе. Но в конце концов это не мое дело. Сами разберутся. А мне бы самой с собой разобраться. Когда у меня появляется интересное дело, я забываю о своей личной жизни. А мои кавалеры, видя такое к ним пренебрежительное отношение, быстро забывали обо мне. Правильно мне мама говорит, я вышла замуж за работу. И никогда у меня не будет семьи, а тем более детей. У меня на них просто нет времени. Я в ответ смеюсь и успокаиваю родителей, но в глубине души я с ней согласна. Вот и подруг у меня не осталось. Была одна, Виолетта, но и та выходит замуж. Вчера получила приглашение на свадьбу. Нужно позаботиться о платье. А не махнуть ли мне в Париж за нарядом. Язык я знаю, деньги благодаря тетушке, тоже есть. Отец перевел почти всю сумму от продажи клиники на мой счет. А вот дом в Праге продавать не стал. Решил, что я, возможно, захочу переехать в Чехию на постоянное место жительства. Ему очень понравился Карел и он в глубине души надеется, что мы с ним когда-нибудь поженимся. Мне Карел тоже нравится. Но он относится ко мне как к родственнице друзей его родителей и не более того. Обидно. Но ничего не поделаешь.
Я позвонила в авиакассы и заказала билет до Парижа и обратно на среду. Я рассчитывала, что все сделаю за один день. Гулять по городу и любоваться красотами я не собиралась. Куплю все, что мне надо и вернусь домой. Свадьба была назначена на следующие выходные. Я была свидетельницей со стороны невесты, Герман свидетелем со стороны жениха. Мой парижский наряд не остался не замеченным. Виолетта в дамской комнате в ресторане, куда мы вышли поправить макияж, сказала, что если бы я не была ее подругой, она бы вылила на меня бокал вина, чтобы я не затмевала невесту. Платье у меня действительно было умопомрачительное. Но и цена у него была еще более умопомрачительная. Но мне захотелось покуражиться и я себе это позволила. Герман не отходил от меня ни на минуту.
– Слушай, свидетель совсем потерял голову от свидетельницы, – пошутила Виолетта. – Может быть мы скоро на вашей свадьбе гулять будем?
– Герман хороший парень, но он меня к сожалению не цепляет.
– А кто тебя цепляет? – рассердилась подруга. – Мне Артем сначала совсем не понравился, а теперь так лучше его и нет на целом свете, – с любовью добавила она. – Вот и ты, узнаешь Германа поближе и влюбишься. Он классный мужик и в тебя втюрился по самые уши.
– Вот именно, втюрился. А любовь, это совсем другое должно быть.
– Очнись, подруга. Времена Тургеневских девушек давно прошли. Сейчас век прагматиков.
– А я не хочу быть прагматиком. Я хочу потерять голову от любви.
– Это ты то со своей профессией потерять голову, не смеши, – Виолетта посмотрела на меня скептически. – Брак по расчету, вот что ждет тебя в перспективе. Он опер, ты адвокат. Замечательный тандем, я такое в каком то сериале видела. Вот только они не долго прожили вместе, но ребенка родить успели. Пойдем, а то жениха уведут.
Мы вернулись в зал. Герман тут же подошел ко мне и увел танцевать. Гуляли мы почти до утра. Молодые уехали, вскоре и родители покинули зал, а остальная компания отрывалась по полной. Домой я вернулась в начале пятого утра. Герман проводил меня до дверей, но я его не пригласила, и он слегка раздосадованный вернулся в такси и поехал домой. На следующий день мы поехали в новый загородный дом Артема. Он совсем недавно закончил его строительство и это был свадебный подарок Виолетте. Для нее это было полной неожиданностью. Она радовалась как ребенок, обходя дом. Компания собралась небольшая, человек десять, друзья Артема с женами. После бурно проведенной ночи, все были слегка заторможены. Но свежий воздух и хорошее вино сделали свое дело и праздник продолжился с тем же весельем, что и накануне. Все-таки приятно наблюдать за молодоженами. Виолетта так и светилась от счастья. А улучив момент, когда мы остались одни, она мне шепнула, что ждет ребенка.
– А будущий отец об этом знает? – спросила я.
– Конечно, знает. Он так обрадовался, что станет отцом, ты себе не представляешь. Уже три месяца. Скоро узнаю кто, мальчик или девочка.
– А ты кого хочешь? – поинтересовалась я, ожидая стандартный ответ, – конечно мальчика.
– Я хочу двойню, мальчика и девочку сразу. А потом еще одну. Нам уже много лет, поэтому нужно быстро обзаводиться детьми.
– Смело, однако. Ты сначала с одним ребенком научись справляться, а потом уже о двойне мечтай, – урезонила я подругу.
– Справлюсь. Я их уже так люблю. – Виолета засмеялась и чмокнула меня в щеку. – Пойдем, нас зовут к столу.
У Артема и Виолетты мы пробыли до позднего вечера. Когда гости стали собираться домой, Виолетта предложила мне остаться.
– Артем завтра утром тебя отвезет. Оставайся, – просила подруга.
– Не могу. Дома меня ждет Боцман. Мама вечером с ним погуляла, накормила и уехала домой. Так что мне нужно вернуться, не могу я бросить друга одного. Так что вызовите такси, я надеюсь, Герман меня проводит.
– Конечно проводит, – ответил за друга Артем.
Такси подъехало довольно быстро. Через час я уже была дома. Пес как всегда встретил меня у двери. Но был он какой то вялый. Не скакал, как обычно вокруг меня, а развернулся и ушел в свое кресло. Я не на шутку встревожилась. Потрогала нос, он оказался горячим. Собака заболела. Но в чем причина? Я позвонила маме.
– Что случилось, – встревожено спросила она. – Ты так поздно звонишь.
– Боцман заболел. Когда ты уезжала, как он себя вел?
– Да как обычно. Мы с ним погуляли, потом я его покормила. Ел он с аппетитом. Когда я уходила, проводил меня до двери. С чего ты взяла, что он заболел?
– У него горячий нос и ведет себя странно. Лежит и не встает. Ты его с поводка спускала?
– Нет. Вот только к нам подошла какая то собака, думаю что бездомная. Они обнюхались, Боцман зарычал и она сразу убежала. Может быть это была больная собака.
– Возможно. Завтра повезу его к ветеринару. А сегодня то что делать, – чуть не со слезами воскликнула я. – Вдруг он умрет ночью.
– Не паникуй. Дай ему антибиотик. У тебя есть что-нибудь подходящее.
– Конечно, нет. Откуда у меня антибиотики.
– Ну у соседей спроси, – рассердилась мама. – В конце концов сходи в аптеку.
Точно. Как я не подумала. Недалеко от моего дома находится круглосуточная аптека.
– Я в аптеку. Приду, перезвоню, – и я отключилась.
В аптеке я объяснила, что мне нужно и для чего. Женщина-провизор оказалась тоже собачницей.
– Вы прививки своей собаке сделали? – первым делом спросила она.
– Конечно, все как полагается. Я за этим слежу строго.
– Значит, заразиться от бездомной собаки Ваш пес не мог. А поноса у него нет?
– Уходила, не было.
– Вот, возьмите эти лекарства. Здесь жаропонижающее, это от отравления, это антибиотики. Сначала дайте жаропонижающее. Если к утру температура не спадет, дайте антибиотик и ведите к ветеринару. Если будет понос, значит, пес чем-то отравился.
– Но он ничего на улице не ел. С ним гуляли на поводке.
– Может и домашней пищей отравиться. Чем Вы его кормите?
– Сухим кормом.
– Качество наших сухих кормов не всегда соответствует стандарту. Так что все может быть.
Я поблагодарила провизора и побежала домой. Не успела я открыть дверь, как Боцман выскочил в подъезд и понесся к входной двери. Я на лифте спустилась сразу за ним. Открыла дверь и пес бросился в кусты. Ясно, его пробрал понос. Значит это отравление. Но чем? Когда мы вернулись домой, я дала ему таблетку и пошла на кухню проверить, чем его мама кормила. На полке стояла пачка с сухим кормом, но она была не тронута. Странно, чем же она его кормила? Я заглянула в мусорное ведро и увидела две банки собачьих консервов. Ясно, маман решила его побаловать и купила консервы. А они оказались просроченные.
Пес снова побежал к двери, я за ним. Всю ночь я выводила собаку на улицу. Только к утру после второй таблетки понос прекратился. Боцман наконец уснул и я вместе с ним. На работу я проспала. Позвонила шефу, извинилась и попросила отгул на этот день. К ветеринару я все-таки собаку сводила. Взяла с собой и пустую банку из под консервов.
– Вы не первая, кто обратился ко мне с подобной проблемой за последнее время. Где Вы покупали эти консервы? – спросил доктор.
– Это мама купила, где, не знаю. Сейчас я ей позвоню.
Оказывается, консервы мама купила в магазине, недалеко от нашего дома. Я знала этот магазин и никогда туда не ходила. А теперь, наверное, придется, если сохранился чек. В противном случае, припугнуть их будет нечем. Мы вернулись домой. Пес повеселел, но от еды по-прежнему отказался. Ничего, разгрузочный день ему не повредит. Начал заметно округляться от диванного образа жизни.
Я поискала в мусоре чек на консервы, но не нашла. Скорее всего, мама выбросила его сразу в магазине. Но в магазин я все же схожу. Если на прилавке окажутся просроченные консервы, хозяину не поздоровится. Но, как ни странно, просроченных консервов не оказалось. Либо их убрали, либо это были последние банки. Я ни с чем вернулась домой. Пес спал, слегка похрапывая. Я села за компьютер и стала писать отчет по последним своим делам. Шеф не любил, когда с этим затягивали. Наконец я поставила точку и встала из-за стола. Был уже вечер. Мы снова пошли с Боцманом гулять. Облазив все кусты в сквере, он подошел ко мне, как бы говоря, пошли домой. Домой, так домой. На этот раз от еды он не отказался. Значит поправился.
Глава 5
Виолетта с Артемом отправились в свадебное путешествие, в круиз по Средиземному морю. Я давно мечтала о таком путешествии. Они звали меня с собой, но зачем мешать молодым. Вот когда я выйду замуж, тоже отправлюсь в круиз. А пока работа, работа, работа. Я вела сразу несколько дел, но были они рутинные, особых мозгов не требовали. Честно говоря, я заскучала. Адреналина явно не хватало. И тут позвонила моя коллега Татьяна. Она была на больничном после операции на щитовидной железе. Прошептала в трубку, чтобы я к ней приехала. Я тут же отправилась домой к Татьяне. Она была не одна.
– Познакомься, это моя подруга Наташа, – прошептала Татьяна. – У нее проблема, ее брата обвинили в торговле наркотиками. Она обратилась ко мне, но видишь, в каком я сейчас состоянии. Помоги ей.
– Хорошо, пойдем на кухню, ты мне все по порядку расскажешь, – сказала я Наташе.
– Мой брат студент. В этом году он участвовал в программе по обмену студентами и провел лето в Англии. Он и еще один студент жили в английской семье, а их сын соответственно у нас в России. Они стажировались в знание языка. Когда возвращались домой, Лешу, так зовут моего брата, задержали в аэропорту в Шереметьево. Кто-то позвонил в таможню и сообщил, что студенты, возвращающиеся из Англии везут наркотики. Всех тщательно проверили. Наркотики нашли только у Алексея. Я ничего не понимаю. В Лондонском аэропорту ничего не нашли, а в Шереметьево нашли. Может быть их ему подкинули.
– И много было наркоты, – спросила я.
– Лет на десять хватит, – так сказал следователь. – Но Алексей клянется, что не имеет к этим наркотикам никакого отношения.
– Хорошо. Я возьмусь защищать твоего брата, но тебе нужно будет подъехать в нашу контору и заключить договор. Только тогда я смогу получить разрешение на встречу с Алексеем.
– Я сейчас же туда отправлюсь, – заявила Наталья и направилась к двери.
– Подожди, поедем вместе. Я на машине, – крикнула я ей в след.
Я попрощалась с Татьяной и мы поехали в нашу адвокатскую контору. Там быстро все оформили, и я в тот же день встретилась со своим подзащитным. Алексей оказался интеллигентным молодым человеком. И как его угораздило вляпаться в это дерьмо с наркотиками?
– Рассказывай все с самого начала, – потребовала я. – С того момента, как ты узнал, что едешь в Англию.
– В институте нас собрал декан и зачитал список тех, кто будет участвовать в программе по обмену студентами. Отобрали только тех, у кого не было хвостов. Нас набралось двенадцать человек. Все мы жили в Лондоне. Кто парами, кто один. Я жил с Серегой Митрофановым. Мы помогали хозяевам по хозяйству. У них в семье у отца были парализованы ноги. Так что нам приходилось по очереди ухаживать за ним, но зато он хорошо нас натренировал в знание языка. Он профессор, филолог. Разговаривали мы там только по-английски, даже между собой. Когда уезжали, очень тепло попрощались. В аэропорту прошли таможенный досмотр. Собаки никаких наркотиков в нашем багаже не обнаружили, а в Шереметьево пакет с наркотой оказался в кармане куртки, которая лежала на верхней полке в салоне. Как он туда попал, ума не приложу.
– А во время полета кто-нибудь открывал крышку? –спросила я.
– Я не помню. Мне кажется, что при мне никто туда не лазил. Но я пару раз выходил в туалет, у меня возникла проблема с животом. В это время возможно кто-то и открывал крышку.
– Кто рядом с тобой сидел? – продолжала я пытать Алексея.
– Я сидел с краю. В середине сидел Толик Кокин, а у окна Инна Колчина.
– Дай мне их адреса и телефоны, если помнишь.
– Адресов и телефонов я ни того, ни другого я не знаю. Они ни из моей тусовки. Мы встречаемся только на занятиях.
– Ладно, это я выясню в деканате. А у тебя есть враги? Может быть ты кому-нибудь жизнь испортил, например девушке. Она забеременела а ты ее бросил.
– Не было такого. У меня нет девушки. Мы дружим своим кругом, но до интима дело у нас не доходит.
– А кто ваши родители, возможно это им мстят через сына.
– Мама преподаватель в институте, где я учусь. А отец работает в администрации мера Москвы. Готовится выдвинуть свою кандидатуру в депутаты в Московскую городскую думу от одного из округов.
– Теперь мне понятен смысл твоей подставы. Надо полагать, что кроме твоего отца есть еще кандидаты в депутаты от этого же округа, – предположила я.
– Наверное, есть. Но я не интересуюсь политикой, а с отцом у нас напряженные отношения, поэтому я не очень в курсе его дел, – произнес Алексей виновато.
– Я постараюсь вытащить тебя отсюда под подписку о не выезде, а ты вспомни, может быть были какие-нибудь угрозы в адрес отца, может быть ты что-нибудь слышал ненароком. Думай, парень.
На следующий день я отправилась к следователю. Дело вела капитан полиции из отдела по борьбе с наркотиками Руденко Анна Ивановна. Она мне сразу не понравилась. Дама в возрасте, разговаривала со мной свысока. Ни о какой подписке о не выезде и слушать не хотела. А то, что отец Алексея кандидат в депутаты, еще больше подогревало ее нежелание выпустить парня. Мне такая позиция показалась странной. Я отправилась в прокуратуру. Районный прокурор ничем мне не помог, но предложил попробовать через суд освободить парня под залог. Тогда я отправилась к родителям парня. Предварительно позвонила Наташе и рассказала о том, что следователь категорически отказывается освободить парня под подписку.
– Приезжайте, конечно. Я думаю, что родители внесут залог, чтобы освободить Алексея. Хотя отец очень зол на него.
– Вот как? А он не думает, что это из-за него парень попал в такую передрягу. Приеду, расскажу.
Наташа встретила меня у подъезда.
– Я специально тебя здесь жду. Скажи, почему ты считаешь, что Алексей из-за отца арестован?
– А ты сама не догадываешься? Алексей вылетел из Лондона чистым, никаких наркотиков у него не было. А в Москву прилетел с наркотой в кармане куртки. Ясно как божий день, что наркотик ему подложили в самолете. Но кому перешел дорогу Алексей, студент? Никому. А вот папаша вполне мог перейти дорогу такому же кандидату, как и он. Пойдем. Хочу поговорить с твоим отцом.
Мы поднялись в квартиру. Наташа проводила меня в гостиную и позвала родителей. В комнату вошли мужчина весьма солидной наружности и худенькая женщина, на первый взгляд похожая на подростка. Только при ближайшем рассмотрении видно, что это уже не молодая женщина.
– Сергей Иванович и Майя Михайловна, – представила Наташа своих родителей, – а это Валентина Георгиевна, адвокат Леши. Отец окинул меня сердитым взглядом, уселся в кресло и спросил: – Чем обязан?
Я вкратце рассказала о результатах разговора со следователем и похода в прокуратуру и спросила, готовы ли они внести залог за сына.
– Почему я должен платить за этого обалдуя? – возмутился Сергей Иванович.
– Конечно, мы внесем залог, – тихо сказала Майя Михайловна.
Сергей Иванович сердито посмотрел на нее, но ничего не сказал. В этой семье, похоже, последнее слово оставалось за этой хрупкой женщиной.
– Сергей Иванович, – обратилась я к хозяину,– у меня есть все основания предположить, что подбросив наркотики Вашему сыну, пытаются дискредитировать Вас.
– Меня? – удивился мужчина. – Но зачем?
– А Вы не догадываетесь, – во второй раз задала я этот вопрос, теперь уже отцу. – Насколько мне известно, Вы собираетесь баллотироваться в Московскую городскую думу. Надо полагать, что не Вы один. Так ведь?
– Да, не я один. Нас четверо кандидатов от одного округа. И Вы полагаете, что кто-то таким способом избавляется от конкурентов? – не то спросил, не то подтвердил он мою мысль.
– Да, полагаю. Никто не будет голосовать за человека, у которого сын сидит за торговлю наркотиками.
Сергей Иванович сник.
– Говорила я тебе, не лезь в политику, – тихо произнесла Майя Михайловна. – Грязное это дело. Ладно бы сам пострадал, но при чем здесь сын? – и она всхлипнула.
Наташа обняла мать и увела из комнаты.
– Сергей Иванович, расскажите о Ваших конкурентах, – попросила я.
– Чего рассказывать, я Вам дам плакаты с их предвыборной программой. Там все расписано. Где работают, какая семья и прочее.
Он вышел из комнаты, а через несколько минут вернулся с тремя плакатами.
– Вот, другой информацией я не владею.
– Этого достаточно. Остальное я узнаю сама. А вопрос освобождения под залог я постараюсь решить в ближайшее время, – встала и направилась к выходу.
Сергей Иванович тоже поднялся и проводил меня до двери: – Спасибо Вам. Надеюсь, что в ближайшее время Алеша будет дома.
– Я тоже надеюсь. До свидания.
Два дня мне потребовалось, чтобы добиться освобождения Алексея под залог. За это время Грач со своими помощниками составил полное досье на конкурентов господина Остапенко по политической деятельности. Поговорили с попутчиками Алексея. За время перелета никто багажные полки не открывал. Значит, подбросили наркоту уже в аэропорту, когда проходили таможенный досмотр и причастен к этому кто-то из сотрудников аэропорта. Детективы выяснили, кто дежурил в ту смену. Проверили, мог ли кто-нибудь из них быть знаком с конкурентами Остапенко или с кем-то из их штаба. И после недели кропотливого труда выяснили, что старший сын основного конкурента Сергея Ивановича работает в охране аэропорта. Зовут его Олег Скворцов. В тот день он был на службе и именно в зале прилета. Парня взяли в оборот. Но когда он узнал, в чем его подозревают, то был искренне удивлен.
– Вы хотите сказать, что я ради отца подставил какого-то мужика, подложив наркотики его сыну? – спросил Олег. – Да мы с отцом уже пять лет вообще не общаемся, после того, как он избил мать, и она полгода пролежала в больнице. Она его простила, а я нет. И этот урод хочет стать депутатом?
Возмущение Олега было настолько искренним, что детективы ему поверили, но на всякий случай проверили его слова. Все было действительно так. А несколькими днями позже позвонил Олег и рассказал, что накануне видел отца с молодой девицей. И эта девица работает в аэропорту на посту досмотра приезжающих из-за границы. Вот пазл и сложился. Детективы установили наблюдение за этой девицей. Оказывается, она была любовницей господина Скворцова и подложить пакетик с наркотой в карман куртки при досмотре ей большого труда не составило.
Материала у меня набралось достаточно, чтобы доказать в суде невиновность Алексея. А дальше пусть следствие разбирается, кто подбросил наркоту.
Вскоре состоялся суд. В числе прочих свидетелей защиты я вызвала и Аллу Давыдову, любовницу Скворцова. Я надеялась, что под давлением суда она расколется, но девица оказалась стойкая. Но был один момент, когда она слегка растерялась. Я спросила, как она может объяснить, что на пакетике с наркотой оказались только ее отпечатки пальцев, причем одни отпечатки, накладывались на другие, более ранние, а вот отпечатков Алексея Остапенко криминалисты не обнаружили. Но она быстро вывернулась, сказав, что держала пакетик в руках дважды, первый раз, когда достала из кармана куртки при досмотре, а второй – когда передавала сотруднику наркоконтроля. Ни подтвердить, ни опровергнуть это утверждение на суде не удалось. Но тот факт, что отпечатков Алексея на пакетике не было, сыграло решающую роль в защите. Его признали не виновным, а дело направили на доследование. А спустя несколько дней мне позвонила Наташа и рассказала, что Скворцов отказался баллотироваться в депутаты. Что и требовалось доказать. Но меня не покидало желание посмотреть в глаза той капитанше, которая вела следствие по делу Алексея. Я поехала, чтобы сказать ей пару ласковых, но, к сожалению, повидаться с ней не удалось. Дама уволилась и перешла на работу во вневедомственную охрану. Теперь она охраняет имущество москвичей. Возможно, здесь она принесет больше пользы.
Глава 6
Пришла зима. Но это только по календарю. На улице стояла плюсовая температура. Снега не было и в помине. Скоро Новый год. На площадях устанавливали елки, а настоящей зимы все не было. Народ готовился к встрече Нового года. Неожиданно позвонил Денис Круглов, мой бывший коллега.
– Старуха, ты куда пропала? Несколько раз пытался до тебя дозвониться, но все без толку. Опять в подполье ушла?
– Привет, никуда я не пропала. Просто ты звонил, видимо, не вовремя. Если ты знаешь, я отключаю телефон во время судебных заседаний. Что случилось?
– Да ничего. Просто хочу поболтать с тобой. Давай где-нибудь встретимся.
– Я не против. Когда?
– Да прямо сейчас. У меня сегодня выходной, а они, сама знаешь, не часто у нас бывают.
– Ну, тогда приезжай ко мне. Не забыл еще, где я живу?
– А то. Я твой адрес и спросонья назову, как солдат устав. Что купить?
– Ничего не надо. Вчера у меня была мама, наготовила всего на неделю.
Через полчаса раздался звонок в дверь. Я открыла и обалдела. На пороге стоял весь состав нашего бывшего отдела. Не было только Егорыча.
– Проходите. Вот не ожидала увидеть такую компанию,– обрадовано сказала я. – Миша, а ты откуда взялся? Ты же в Интерполе, кажется в Германии был?
– Миша приехал в отпуск, и мы решили встретиться как в старые добрые времена, помнишь?
Еще бы не помнить. У меня у единственной из отдела была отдельная от родителей квартира. И все мероприятия проходили в этой квартире. Мы быстро накрыли стол и застолье началось. Мишка рассказывал о своей службе в Германии, мы слушали, затаив дыхание.