Крепче стали

Эпиграф

В одном из городов шел проливной дождь после невыносимой жары. Люди давно спрятались по своим домам, а машины заблаговременно оставили в гаражах или закрытых стоянках.

На одной из улиц находилось лечебное учреждение «Надежда», где можно отдохнуть или пройти курс лечения. Любые процедуры, врачи на ваш вкус – только платите.

Машина тёмно-синего цвета подъехала к главному входу здания. Из автомобиля вышла молодая девушка, предварительно раскрыв зонтик, затем вытащила небольшой чемодан и пошла в сторону санатория.

Ее приняли радушно, направили в зал, чтобы погрелась у камина. У девушки были все необходимые документы для поступления, где указана длительность пребывания в «Надежде» 3 месяца, с примечанием «для поддержания психологического равновесия».

Позже ей нашли комнату, рассказали, что и где находится, правила и порядки этого заведения.

Сегодня освоение, а с завтрашнего дня распределят дальнейший ее график лечения и обследований.

Глава I

Сегодня первый рабочий день Карла Элнеста в качестве штатного сотрудника «Надежды». Он – психолог, в чьи обязанности входит первичный осмотр, цель и реализация дальнейшего лечения, а также оценка своих действий, которые перед выпиской проверяет главный врач.

Недавно у него с кабинета вышла пожилая пациентка, и, захлопнув дверь, Элнест услышал ее тихое ворчание.

Ровно в 10:00 мужчина внушительных размеров привел впереди себя девушку.

Она выглядела спокойной, а глаза выражали тоску. Карл понимал, что ей, как и любому пациенту, нужна помощь и поддержка по мере своих возможностей, и дал себе обещание это исполнить.

Во время своих размышлений доктор Элнест сидел за своим деревянным столом с ручкой в руках и небольшим блокнотом. На первом листе была уже написана сегодняшняя дата: «15 июля 2011г.»

Ему 26 лет, выглядел очень красивым: русые короткие волосы, зеленые глаза, в которых чувствовалась теплота и сопереживание, «несвойственная людям данной профессии» (по-мнению девушки, вошедшей в кабинет).

В понимании героини, психолог всегда хладнокровен с пациентом, просто выслушивает его жалобы и молчит, а сам человек находит ответ на волнующий его вопрос.

Может, это было и не так, может это лишь предрассудки – ей сейчас было все равно. Она пришла добровольно в это заведение ради душевного покоя и высказать все, что у нее накопилось за недолгое время. Ее грела надежда, что здесь помогут, и она снимет камень со своего сердца, а также исполнится ее месть.

– Здравствуйте, – сказал спокойным тоном психолог, сидя за своим столом и продолжая держать в руках шариковую ручку, – я ваш лечащий врач, психолог. Меня зовут Карл Элнест. Мы с вами будем проводить беседы по несколько часов в неделю…

– Ясно, – резко сказала пациентка, не взглянув на врача и присела на диван напротив него.

Кабинет был небольшой, но уютный. Обои светлых тонов легко могли поднять человеку настроение.

Первым выделялась симметричность предметов вдоль стен: два пластиковых окна по бокам, позади врача, находились напротив тумбочек с другой стороны, а две картины по бокам другой стены так же симметрично смотрели на своих «коллег». Потом выделялся письменный стол врача: на левой стороне был светильник, напротив – кожаный диван.

Произведения искусства, которые находились по бокам, изображали эмоции одной девушки: радость, печаль, злость, удивление.

– Милый кабинет, – заметила девушка, удобно рассевшись на диване и скрестив руки на груди.

– Спасибо, старался, – с мимолетной улыбкой сказал Карл.

– И картины ничего…, -как-то про себя заметила пациентка и решила, что ей будет удобнее лечь и пристально начала смотреть в потолок.

– Это уже сестра, – тихо ответил Элнест и тут же сделал серьезный вид, – ну, ладно. Начнем. Как вас зовут?

– Эмили Фирс.

– Дата рождения?

– 5 июля 1992 года.

– Сколько полных лет?

– 18.

«Как молода, – пришла мысль к психологу, – что же здесь забыла эта особа, куда в основном приходят пожилые, разочарованные в мире люди».

– Учитесь, работаете?

– Я окончила школу, отдыхаю на каникулах.

– Чем занимаетесь в свободное время? – Элнест спрашивал отстраненным тоном и одновременно делал записи в блокноте.

– Читаю книжки.

– Что привело вас сюда? – спокойно, не переводя разговора, говорил бывший практикант.

– Тетя.

– Я слышал, что вы сами сюда приехали.

– Добровольно – принудительно, – добавила Эмили с ноткой замечания в голосе.

– По какой причине принудительно?

– Из-за наследства, – девушка пожала плечами.

– Что вы имеете в виду? – спокойно, не выдавая удивления, спросил лечащий врач.

– После смерти родителей мне осталась двухкомнатная квартира в центре, вот она меня и решила «впихнуть» сюда, чтобы спокойно разобраться с документами и оформить все на себя.

– А добровольно вы здесь зачем?

– По той же причине, – вновь пожала плечами девушка и продолжила, – мне нужно с кем-то поговорить, а друзьям я не хочу это навязывать – мне тяжело будет смотреть им в глаза, ведь им будет очень сложно понять мое состояние. Я хочу, чтобы вы мне помогли заглушить эту боль, страх. Я в отчаянии, – она закрыла лицо руками. Ее голос дрожал во время короткого монолога.

На несколько секунд нависло молчание, Карл мысленно подбирал слова.

– Вы тогда обратились по адресу, – наконец сказал и улыбнулся ей доктор Элнест, – это моя работа, так что можете высказывать все, что душа пожелает.

– Спасибо, – слегка улыбнувшись, сказала девушка, убрала руки с лица, села ровно и, наконец, внимательно посмотрела на своего психолога. На мгновение у нее глаза расширились, будто от удивления, затем она резко облокотилась на диван и стала придерживать лицо рукой, пытаясь отвлечь свои мысли на картины.

Эмили Фирс – девушка с русыми волнистыми волосами до плеч, серыми глазами, слегка полной фигурой. Наряд у нее был обычный, не выделяющий из толпы: темные джинсы, белая футболка, серые кеды. Для своего возраста она казалась слишком взрослой. Не понятно в чем, но в манере, в голосе, жестах психологу казалось, что ей лет 25, но, когда он посмотрел на её лицо, глаза, улыбку – увидел еще подростка, которому нужно помочь.

– Расскажите о своем детстве, – после недолгой паузы спросил Карл.

– Детстве…, – повторила за ним девушка отрывок фразы, снова рассматривая потолок, – ну, как и у всех детей: ясли, сад, школа. Мои родители часто путешествовали, чаще виделась с мамой. Она мне всегда привозила шоколадку с названиями стран и говорила: «Съешь, будешь самой красивой и умной», я собирала эти обертки в коробку и надеялась исполнить слово мамы…

Ее лицо немного засияло от приятного воспоминания, а Карл Элнест делал пометки в течение ее рассказа.

–…а еще отец обожал играть в шахматы. Мы с ним всегда по вечерам играли, и я выигрывала. Только потом, когда подросла, поняла, что он мне поддавался. Помню, как я еще удивлялась своей везучести и радовалась, что обыгрывала чемпиона, – засмеялась своей детской наивности пациентка.

Психолог сразу заметил, как она воодушевилась, загорелась, говоря о своих родителях и времени, проведенном с ними. Любому бы стало понятно, что она очень любила их и была счастлива.

Чем старше она становилась в своем рассказе, тем печальнее становился ее голос, тем тяжелее ей было говорить…она добралась до темы появления тети в ее жизни.

– Ну, все. На сегодня достаточно, в следующий раз продолжим, – Карл не спеша встал и проводил Эмили до двери.

– Хорошо. До свидания, доктор Элнест – из-за двери бросила пациентка.

– До встречи, – ответил ей психолог.

– Как вам первый рабочий день? – поинтересовался главврач у новоиспеченного работника, не отрывая глаз от газеты.

– Да, нормально – спокойно ответил Карл, – первая пациентка пришла сразу, как я появился в кабинете. Я едва успел застегнуть халат, а она не выдержала ждать, пока я ее позову, – на что главный врач с интересом среагировал и посмотрел на бывшего практиканта своими спокойными глазами, лишь его лоб выдал гримасу удивления, – ну эта старушка Милли, которой так и хочется поболтать.

– А, Милли, – успокоился Дэвид Клайн и со смехом добавил, – ей здесь нравится, и она приезжает сюда, как на курорт, лишь бы избавиться от спиногрызов-внуков, которые отнимают много сил.

Главный врач задумался, убрал газету в сторону, посмотрел куда-то вдаль за окно.

Доктору Клайну уже под 50, в его темных волосах хорошо виднеется седина, но по здоровью он может переплюнуть и 30-летнего бегуна. Маленькие глаза серого цвета, немного виднеется щетина, что ничуть его не портит. Он всегда заботится о своем здоровье и бережно о пациентах. Мистер Клайн не только их лечит, но и щепетильно проверяет перед выпиской. Благодаря ему, все пациенты выходили с санатория здоровыми и с хорошими впечатлениями. В большинстве случаев сюда возвращались с профилактической целью или отдохнуть от жизненных трудностей и проблем.

Карл Элнест до этого видел его лишь дважды, и главный врач оставил в его сознании лишь положительные впечатления.

В этот момент они вдвоем сидели за столом в столовой для работников «Надежды», доктор Клайн пил кофе.

Минут через 5 к ним присоединился на обеденный перерыв еще один психолог, который работал здесь уже лет 7.

Высокий мужчина с добрыми карими глазами, небольшими усами и короткими бакенбардами, темными кудрями и, длинном, слегка помятом белом халате, скрывающий светло-зеленую рубашку и черные брюки. Звали его Вильгельм, а фамилию его вечно забывал Карл, только ассоциировалась у него с героем шекспировской пьесы.

– Доктор Лоренц! – воскликнул Элнест и улыбнулся дружелюбной улыбкой, – присоединяйтесь к нам за кофе.

– Лауренц, – поправил его Вильгельм, – запомни, иначе я напишу тебе мою фамилию на лбу, – шутливо сказал психолог со стажем и присоединился к трапезе.

Каждый делился своими историями из жизни, рассказывали анекдоты или просто обсуждали передачу. Мельком приходили и другие коллеги по работе и поддерживали с ними беседу.

Прошло полчаса, и все собрались уходить по своим рабочим местам.

– Кстати, как вам новенькая, Эмили? – невзначай спросил доктор Клайн.

– А, да обычная семейная драма…– махнув рукой, ответил доктор Элнест.

– Знаю, ко мне ее тетя приходила, рассказала. Печально. Вы поаккуратнее с ней – таким людям нужна поддержка, тепло близких, которую вы не в состоянии дать, – пошел он в коридор и добавил, – и не пытайтесь прыгнуть выше головы.

– Ну да, – сказал удивленно молодой специалист, убрал свою вымытую кружку в сервант, вышел из «кухни» и закрыл за собой дверь.

Глава II

– Добрый день, Эмили.

– Добрый день, доктор Элнест, – радостно ответила девушка своему психологу и резко смутилась.

У Карла Элнеста было всего 10 пациентов, которым он уделял индивидуальный подход: кого-то чаще видел, кого меньше. Плюс еще ему необходимо было заниматься документацией, отчетами о проделанной работе.

Эмили Фирс ходила и на другие процедуры, обследования: эндокринолог, окулист, массажист, бассейн, солевые процедуры.

В итоге она виделась с доктором Элнестом 1 раз в неделю, плюс мельком в санатории, что порой даже удивляло Элнеста совпадениями.

– Что случилось? – удивился психолог ее смущению, – я тебя чем-то смутил?

– Нет, что вы, – еще больше раскраснелась девушка и быстро села на диван, не дожидаясь реакции Карла.

Уже было несколько их встреч, и Карл многое узнал о ее семье.

Ее родители очень любили, мало баловали, часто были в разъездах. Она жила в основном с бабушкой, которая всячески ее поддерживала и очень любила. Когда Эмили исполнилось 15, «бабуля Линда» умерла от сердечного приступа в 82 года. Она оставила в наследство своей внучке дачу в минутах двадцати от города, недалеко от озера. Девочка была несовершеннолетней, а родители не могли быть с ней все время из-за вечных командировок, поэтому мать с отцом решили просить ее тетю Миранду Хокс присматривать за племянницей. Она согласилась с одним условием – ее необходимо прописать в городе, ведь она была не местная. У семьи Фирс была трехкомнатная квартира в центре города, где все они были прописаны. Так и получилось – Миранду прописали в квартиру семьи Фирс, и она должна была выполнять любые поручения девочки, одно из которых было жить на бабушкиной даче. Эмили многое не просила, любила быть самостоятельной. Как бы она себя не вела – мисс Хокс очень злилась и завидовала ей.

Когда Эмили было 17 лет, в апреле, погибли ее родители в автокатастрофе. Они не написали завещание, поэтому кандидаты на наследство были она и Миранда Хокс. Эмили жила на даче, а Хокс переехала в квартиру ее семьи.

Сначала тетя не трогала свою маленькую родственницу, надеясь, если девчонка не вмешивается, то сможет сама получить наследство. Пока она разбиралась со всеми бумагами, подлизываясь к важным персонам, пролетело 3 месяца (со слов Эмили), но узнала, что все равно больше шансов у этой «мелюзги Эмили Ли».

Поэтому Хокс решилась позвонить и отправить ее в лечебницу на обследования. Она считала, что это был единственный выход – стать опекуном «недееспособной» племянницы.

Все это время Эмили обходила тетю стороной, а затем позвонила ей, чтобы договориться, не называя причины. После разговора Эмили Фирс очутилась в «Надежде».

Психолог понял, что после семейных проблем появилась та взрослость, разумность, которую он заметил. Ему было жаль, из-за каких обстоятельств эта черта проявилась, которая его привлекла, надеялся, что под влиянием книг, музыки…

Тем временем, Эмили сидела на диване и рассматривала пристально свои руки.

Карл спросил о чем она хочет поговорить, на что услышал сбивчивый ответ:

– Знаете, я хочу поделиться с вами одной идеей.

– Какой же? – полюбопытствовал он в ответ, демонстративно усаживаясь за своим столом поближе.

– Я заметила, что когда мы засыпаем, то в нашем подсознании находится новый, другой мир, в котором мы живем в процессе сна, и который состоит из знаний, накопленных нами…

– Ну, ведь считается, что во сне наш мозг перерабатывает полученную информацию и ее решает, перераспределяет.

– А если мне снилось место, которое я видела с разных сторон и на расстоянии?

– Значит, твой мозг что-то решает, думает с этим местом, возможно с ним у тебя есть какая-то взаимосвязь.

– А почему снятся вещие сны? – поинтересовалась Эмили.

– Ну, мозг же перерабатывает, анализирует информацию, вот он и показывает вариант происходящего, что иногда совпадает с истиной. Так даже в повседневности люди делают – думают о чем-то, анализируют и выбирают один вариант, который для них кажется более правдивым, и, когда это сбывается, обычно говорят: «я так и знал».

– Тоже верно. А почему снится один сон, а случается наоборот?

– Я же сказал, мозг показывает один из вариантов событий, а жизнь такая штука…, – врач сделал недолгую паузу, – что не всегда знаешь, что будет в следующую минуту.

– А вам снились когда-нибудь люди, которых никогда не видели, а потом узнали наяву? – вдруг резко спросила пациентка.

– Мм, – задумался врач, – не помню, но, если вспомню – обязательно скажу вам.

– Спасибо, – вздохнула девушка и замолчала.

– Может расскажите, о чем мечтаете? – спросил через время доктор Элнест, переводя тему разговора.

Эмили Фирс задумалась. Ведь действительно, о чем она мечтает? После всей этой суеты она и не думала об этом. Эмили думала о НЕМ, о ком не говорила психологу, о том человеке, который в гуще события вернул ее на время на линию счастья, а потом ушел – бесследно, больно, оставив ее обдуманно одну на поле семейной битвы. После этого она еще больше зарылась в свои проблемы, которые сжимались кольцом со страшной силой.

– Ну ладно, – после недолгой дискуссии с самой собой, решилась сказать, – Я расскажу, о чем мечтаю. Я хочу отдать тете квартиру, а точнее продать, продать бабушкин дом и поехать за границу, в кругосветное путешествие. Не хочу покупать сувениры, а лишь фотографировать и гулять по знаменитым местам. Окончить курсы визажа или фотографа – не хочу больше никуда поступать, мне для жизни хватит. Когда соберусь с мыслями, вернусь обратно в свой город и забуду все, что было – начну новую жизнь. Часть денег, которые останутся, пойдут на съем квартиры, небольшой, я буду работать. Хочу гулять по улице, слушать музыку в наушниках, и ко мне подойдет парень, немного старше, и решит познакомиться. Он будет почти моего роста, чуть выше может, темные волосы, глаза не знаю какого цвета: может зеленые или карие, или вообще голубые – все равно. Мы с ним разговоримся, окажется, что он меня уже видел, вот только сегодня решил подойти. Он будет добрым, приветливым, заботливым, романтичным и смешным. Будет уметь играть на музыкальном инструменте, писать стихи. Он мне прочтет парочку. Окажется, что здесь живет рядом, пригласит. Я приду к нему, попью чаю, он сыграет мне на музыкальном инструменте и позже проводит до дома. Я знаю, что ему понравлюсь, и он мне тоже. Позже мы с ним будем переписываться, из-за дел не сможем встретиться. При следующей встрече предложит встречаться – в будущем он будет моим мужем, – мечтательно рассказывала Эмили, – Потом мы с ним пойдем в ЗАГС. Ради шутки оденемся в спортивные костюмы: я в белый, а он – черный. После мы пойдем гулять по парку, и он мне купит синюю розу – это мои любимые цветы. Вскоре мы с ним будем жить вместе на съемной квартире, будем копить деньги на собственное жилье и через 5 лет купим трехкомнатную квартиру. За это время у нас появятся две девочки близняшки – Сирена и Виктория, и еще я буду беременна мальчиком, точно не знаю. Мы вдвоем будем делать ремонт, а дочки будут у его мамы. Когда ремонт закончится – все переедем. Я буду сидеть дома с детьми, работать на дому, а в воскресенье мы всей семьей будем гулять в парке. Когда дети вырастут, то будут они больше развлекаться сами, а мы с мужем дольше будем проводить времени вместе. Мы доживем до золотой свадьбы, и на пенсии будем нянчить четверых внуков и внучек. Все, – переводя дух, закончила Фирс свой монолог.

В течение рассказа Элнест все это представлял, и, невольно, улыбнулся.

– Очень здорово вы описали свою жизнь, прям до мелочей, золотой свадьбы, – сказал он и добавил, – только смотрите, в жизни не все бывает, как мы хотим…

– Знаю, – спокойно ответила Эмили, – но если можно было свою жизнь расписать, то я хотела бы именно так.

– Ясно, – сказал он, а про себя подумал: «Любовь беспокоит невинное сердечко, только почему она не говорит об этом прямо?».

– Простите, – вдруг тихо произнесла пациентка, – можем мы прервать наш сеанс, а то я что-то себя неважно чувствую…

– Конечно, – быстро сказал доктор Элнест и проводил ее до двери.

…Серая улица. Тишина. Двое сидят на лавочке, прижавшись друг к другу. Она положила ему голову на плечо, а он ее нежно обнял.

– Любимая,– сказал парень.

– Милый, – сказала девушка, – Кто ты?

И Эмили проснулась. Как она была счастлива в тот момент; Этот парень, она чувствовала, что их что-то связывает. Как ей стало обидно, что проснулась, ей хотелось обнять незнакомца как можно крепче и никогда не отпускать, но, увы, Эмили Фирс проснулась и не успела запомнить его лицо. Это очередной сон, который взбудоражил ее душу.

Глава III

Сегодня доктор Элнест настороженно смотрел на пациентку – она была очень грустная и немного бледная. Казалось, что ее что-то очень беспокоит.

– Что с вами? – обеспокоенно спросил он ее, – вы выглядите хуже, чем я видел вас впервые.

– Простите, – ответила Эмили, – я последние дни не высыпаюсь, да и расписание процедур так плотно расписаны, что некогда даже вздремнуть днем,– девушка рассказывала и параллельно ложилась на диван в кабинете Доктора Элнеста.

– М-да, – задумался психолог,– я посоветуюсь с главным врачом, что он может предложить.

– Спасибо, – слегка улыбнулась Эмили и закрыла глаза.

Минут 10 оба молчали, пока девушка не издала свистящий храп. Карл тихо вышел из кабинета, закрыл дверь и направился к главному врачу, чтобы узнать какие есть возможности уменьшить или распределить процедуры.

Мисс Фирс медленно перевернулась на другой бок и открыла глаза. Перед ней была спинка кожаного дивана, на котором были маленькие узоры. Вставая, она обратила внимание на психолога, который сидел на своем месте и писал что-то в своих бумагах.

– Долго я спала?– спросила мисс Фирс, подтягиваясь на месте.

– Около 2 часов, даже одного пациента пришлось перенести,– отметил Карл, отвлекаясь от бумаг.

– Что? Ой, простите меня…

– Эмили, успокойтесь,– улыбнулся психолог,– извините за мою шутку. У меня сегодня вы были последняя, к счастью. Да и вы поспали минут 20, не больше. Просто хотелось немного поднять настроение перед выходными.

– А, ну тогда ладно,– расслабилась Эмили и слушала дальше.

– Так вот, пока вы спали, я побеседовал с главным врачом. Ваши анализы в порядке. Вы, видимо, переутомились от такого бурного провождения. Поэтому, немного ваше расписание подкорректировали, теперь у вас будет больше свободного времени. Ваш терапевт, кстати, передал вам вот это,– и подал листок,– это рецепт вам на лекарство. Взять их можно в нашей аптеке, в холле. Мы посоветовались и решили, что надо временно прекратить наши беседы. Вам вместо их назначат массаж и еще некоторые расслабляющие процедуры на выбор. Подробнее вам все завтра расскажет ваш терапевт.

– А как долго не будет наших бесед? – поинтересовалась Эмили?

– Примерно месяц…

– ЧТО? – громко спросила пациентка, затем она опомнилась, психолог не ожидал такой реакции – так долго, – более спокойно продолжила Эмили, – но мне столько нужно вам рассказать.

– Успокойтесь, через месяц мы с вами увидимся и после вам легче будет понять себя и наши консультации пройдут значительно быстрее. Я буду вас ждать. Если возникнут срочные вопросы, то я обязательно найду для вас время. До свидания, – поднялся с кресла проводить Эмили до двери.

–До свидания, доктор Элнест, – с натянутой улыбкой произнесла мисс Фирс и закрыла за собой дверь.

Через час он стоял возле небольшого здания и улыбнулся при виде девушки с волнистыми русыми волосами по талию.

– Привет,– сказал Карл и протянул букет цветов.

– Ты сегодня рано,– заметила девушка, взяла цветы в руки и слегка вдохнула их аромат, – не думала тебя здесь встретить.

– Сегодня пациентке Эмили Фирс не очень было, и…

– Ясно, поняла, хватит о работе, – прервала девушка, нежно поцеловав его в губы, затем направила его дальше по тротуару, завораживая своего спутника карими глазами.

Глава IV

Летний вечер, легкий ветерок колышет листья деревьев, предоставляя им шанс путешествовать по миру.

Здесь, в этом парке, одна из немногих пар, у которых нависло молчание. Каждый в своих мыслях. Их много, но высказать все не решаются.

У нее в руках букет цветов. Через 10 минут они приближались к остановке. Они начали обсуждать одну из премьер фильма, но это не было главным событием дня.

– Знаешь, я не буду в этом участвовать,– парень резко перевел тему разговора на лишь им понятную тему.

– Почему? – спокойно, но в смятении в душе, спросила Эмили.

– Это опасно, слишком. Забудь об этом…– начал он, одновременно делая неудачную попытку – взять ее за руку.

– Нет!– сказала она и отвернулась, – ты обещал…

Приехал трамвай, он молча поцеловал ее в щеку и ушел.

Этот минутный разговор изменил, испортил все в их отношениях. Слишком запутано, непонятно, дерзко, предательски обидно для нее.

Они были вместе, а теперь все. Со стороны глупо, но, к сожалению, у каждого свои причины – иначе этого бы не произошло.

Через полчаса девушка была дома, позабыв где-то цветы. Она села на диван, включила телевизор.

Мелькали каналы на экране, она думала о его словах. Вспоминала все намеки, фразы связанные с этим. Ей было больно, ведь она рассчитывала на Него… Она хотела плакать, но слезы ушли со смертью родителей.

Все мысли сводились к одному, что привело ее к действию подойти к телефону и набрать номер.

– Алло, тетушка…Да…, все еще в силе?

После разговора она посмотрела на часы и пошла в кровать.

Ночью она вскочила внезапно после завораживающего сна, нашла ручку, бумагу и стала рисовать. Сочетание линий превратилось в портрет, лицо которого она не знала.