- -
- 100%
- +
– Откуда ты знаешь столько о звёздах? Я вот посмотрю на небо, все звёзды и вчера и сегодня для меня на одно лицо. – Спросила Креспи.
– Да, просто мне звёзды всегда нравились, вот я и решил на навигатора учиться, а там основное – работа со звёздными картами. – Ответил Бен.
– Как у нас интересно выходит. – Вдруг воодушевилась Алета. – Пилот, навигатор, даже механик есть.
– Можно прямо сейчас команду собирать, только жаль, что корабля нет. – Сказал весело Бен и повернулся к Энтони. – Тонька, а ты на кого учился?
– Если честно, то на кого только не учился. Последним моим увлечением была геология. – Ответил Энтони.
– А я думала, что ты на военный факультет поступил. Ну, тот который из-за герандцев ввели. – Пояснила Креспи. – Ты так метко стреляешь, никогда бы не подумала, что ты будущий геолог.
– Стрельба это не профессия, это увлечение. Я никогда бы не поступил в университет для того, чтобы после бегать с пушкой за генералами и слепо выполнять их приказы. Вот наука это другое дело. Ты работаешь, где и когда хочешь и никто тебе не указ. – Ответил Энтони и встал. – Всё я спать. – Его собеседники тоже подумали, что это не плохая идея и все начали расходиться.
– Эй, Бен, можно мне Ласку на ночь к себе взять? – спросила у Бена Креспи.
– Бери, – ответил он и отдал ей зверька и свою толстовку.
Креспи пришла на женскую часть поляны, когда Алета уже лежала в спальнике.
– Это что? – возмущённо спросила Алета, указывая на Ласку.
– Ласка, – ответила Креспи и расстелила около спальника толстовку Бена. Ласка сразу же на неё запрыгнула и свернулась клубочком.
– А что эта Ласка здесь делает? – ещё более возмущённо спросила Алета.
– Служит мне ночником. – сказала Креспи и погладила зверька. Шерсть Ласки тут же полыхнула голубым. Алета фыркнула и отвернулась, а Креспи, не обращая на это внимания, легла и пожелала подруге спокойной ночи, после чего спокойно уснула.
***
Солнце стояло уже высоко в небе, освещая гористую местность по которой шли пятеро путников. Если точнее, то шли только четверо, а пятый, тяжело дыша от полуденного зноя, восседал на плече у Бена.
– Ух. Ласка ты мне уже всё плечо отсидела, может немного своими ногами пойдёшь? – спросил парень и присел на первый попавшийся булыжник. Ласка сползла с его плеча и, когда он встал, поплелась следом.
Впереди делегации шла Алета с маяком в руках, Энтони составлял ей компанию, предоставив младших членов группы самих себе. Младшие члены не возражали, а наоборот пользовались моментом и, не смолкая, болтали обо всём на свете.
Обычно это было не так просто из-за Алеты, которая могла терпеть такую долгоиграющую болтовню только от одного человека. К тому же, как-то раз она сама им случайно проговорилась, что последние четыре года общалась только с подругой и матерью. Все поняли, как трудно ей даётся их общество и старались сильно не надоедать, хотя за тот месяц она привыкла к их болтовне и это даже стало ей нравиться.
На небе появились облака и идти стало легче. Алета с Энтони замедлили шаг и теперь могли слышать мирную болтовню людей, идущих позади.
– Ну, ладно. – Бен остановился. Ему было жалко смотреть, как голубоватый зверёк с несчастным видом плетётся, волоча по земле хвост. – Залезай. – Ласка ещё до того, как он сказал это желанное для неё слово, ловко взобралась ему на плечо и блаженно замерцала.
– Бен, смотри, – Бен обернулся на Креспи. Она стояла, вытянув руку, и не шевелилась, а у неё в ладошке трепетало крылышками местное насекомое.
– Кажется у тебя поклонник появился. Красавец нет слов, а если учитывать местных обитателей, то несомненно это лучший вариант для тебя.
– Ну, Бен! Ты его спугнул. – Воскликнула Креспи.
– Не переживай, если любит вернётся. – Глубокомысленно сказал Бен и посмотрел в след вспорхнувшему гостю. Креспи немного по ворчала для вида после чего, они с Беном возобновили прерванный разговор.
Ласка по-прежнему сидела у Бена на плече. По человечески умные глаза зверька внимательно следили за собеседниками, так что посторонний человек мог бы подумать, что Ласка вслушиваться в беседу. Ласка и правда вслушивалась, но не так как понимают это люди: она слушала не слова, а мысли.
Этот мирный дневной переход мог бы продолжаться ещё очень долго, но этого не случилось. Какой-то резкий писк прервал общее спокойствие. Алета тут же от неожиданности выронила из рук маяк, чудом его не разбив.
– Я ничего не делала. Что же он так орёт? – совсем перепугалась она. Маяк, наконец, перестал издавать не приятные звуки и Алета открыла уши.
– Ты уверенна, что ничего не делала? – спросил Бен подозрительно, прижмурив глаза. Алета хотела было возразить, но Креспи ей не дала.
– Бен, Аль тут не причём. – Спорщики замолчали и обернулись к Креспи.
– Тогда кто причём? – спросил Бен. Креспи подняла прибор и убедилась, что он цел прежде чем ответить.
– Никто. Это сам прибор засёк столовую и оповестил нас об этом. – Все вдруг замерли.
– Далеко? – спросил девушку Энтони.
– Всего в нескольких километрах, – Креспи не могла с держать своей радости.
– Ну, чего мы тогда стоим? – спросил Бен и быстрыми шагами на правился в сторону, куда указывал маяк.
Голые камни сменились густым лесом и путники предчувствовали, что уже близки к своей цели.
– Ребята знаете? Столовые таких моделей, как «Странник» на столько автоматизированные, что при крушении сами подбирают место для посадки, правда если не сильно повреждены. – Увлечённо рассказывала Креспи.
– Смотрите! – воскликнул Бен и указал рукой куда-то в листву. Там среди веток что-то блестело. – Мы нашли её! – он хотел было броситься в ту сторону и Креспи была готова последовать за ним, но это им не удалось.
– Стой, – сказал Энтони и поймал друга за рукав.
– Ты чего Тонька? Вон блестит корабль, а мы к нему месяц шли. – Бен попытался вырваться, но Энтони держал его железной хваткой.
– Прислушайся. Что ты слышишь? – спросил он в ответ. Бен остановился и тоже прислушался, девушки последовали их примеру.
– Ни чего не слышу. И что с этого? – возмутился Бен. Ему не терпелось увидеть ещё людей.
– В том-то всё и дело. На таком расстоянии мы должны, что-то слышать. – Ответил Энтони и выпустил Бена, который уже ни куда не рвался.
– Что за противный запах? – спросила Алета и прикрыла нос рукой, Креспи и Бен последовали её примеру, а Энтони достал из-за пояса бластер.
Путники, как и предсказывала Креспи, вышли на поляну, где посередине красовалась столовая. Креспи, при виде представленной их взору картине, глухо вскрикнула, отшатнулась и сильно позеленела. Бен повторил тоже самое только без крика, и они с Креспи на пару бросились искать кустики. Алета позеленела, но решила перетерпеть.
Поляна на которую вышли подростки вся была усеяна, трупами бывших пассажиров.
– Что за зверь мог такое сотворить? – спросила Алета, следуя вслед за Энтони. Тот вдруг остановился.
– Это был не зверь. Звери так не убивают. – Ответил юноша и обернулся на столовую, из которой выглядывала Креспи.
Вернулись Креспи с Беном из лесу всё такие же зелёные и первым делом вызвались осмотреть корабль. Энтони возражать не стал и парочка тут же скрылась в глубине помещения.
– Где Бен? – спросил Энтони, оказавшись в столовой.
– Обходит вокруг столовой. – Ответила Креспи и показала голову из под пола. – Я тут кое-что нашла. Смотрите, – и девушка продемонстрировала им какую-то деталь.
– И что это? – спросила Алета, крутя в руках детальку.
– Это генератор поля и он в отличном состоянии. А это значит, погибшие… – Креспи немного замялась. – пассажиры сами его отключили и этим самым впустили… – она опять остановилась, пытаясь подобрать слово по лучше чем «убийца» или «зверь». – Гостя на поляну. – Закончила девушка. Энтони, кажется, этому совсем не удивился.
– Ребята! – в пороге появился Бен. – Вы должны это увидеть. – Все пошли за ним, а он, не говоря им больше ни слова, отвёл их к задней стенке столовой.
Вся задняя стенка столовой была исписана алыми надписями на непонятном им языке, но они и без этого уловили основной смысл послания.
– Кровь давно высохла, так что те кто это написал в скором времени вернуться не должны. – Сказал Энтони пробежавшись по надписи пальцами.
– И что мы будем делать? – спросила Креспи.
– Будем очень осторожными, ведь теперь мы знаем на верняка: мы на этой планете не единственные, кто считает себя вершиной эволюции. – Ответил Энтони и вернулся в столовую.
– Тонька, что ты делаешь? – спросил Бен, наблюдая, как приятель ползает по металлическому полу столовой.
– Ищу заначку. – Ответил тот. В полу что-то щёлкнуло и одна его часть от ползла в сторону. – И, кажется, уже нашёл. – Энтони наклонился и стал доставать из под пола предметы.
– Ого! Нам этого на долго хватит. – Сказал Бен, поднимая с пола один из бластеров. В заначке оказалось десять таких плюс три аптечки и пятьдесят палаточных наборов. Энтони взял два мешка, в первый сложил всё оружие и аптечки, а в другой два палаточных набора. – Тони, а зачем нам столько оружия?
– На всякий случай, – ответил тот.
Через какое-то время все собрались по среди столовой. Пока парни разбирались с заначкой, девушки занимались расчленением бункера: Креспи напихала свой мешочек всякими деталями и приборчиками от столовой.
– И что дальше? – спросила Креспи, когда все уселись за ужином.
– Будем устраиваться на ночь, – ответил Энтони.
– Что прямо здесь?! – испуганно спросила Креспи.
– У тебя есть другие варианты? – Энтони достал из сумки милс. Креспи пришлось смериться с этим фактом, она понимала, что другого варианта у них нет.
– Тонька, сколько их здесь было? – спросил вдруг Бен, и все поняли, кого он имеет ввиду.
– Я насчитал сорок восемь. – Ответил Энтони и посмотрел в сторону прохода. В помещении повисла тишина.
Они поели и стали готовиться к ночёвке в столовой. Энтони распотрошил два палаточных набора и сегодня, они спали в палатках. Креспи настроила их так, чтобы сквозь силовое поле не проникал смердящий запах с улицы (как оказалось, внешний шлюз не закрывался). Также девушки распотрошили ещё два набора и достали от туда две вакуумные подушки. Все пожелали друг другу доброй ночи и разошлись по палаткам.
***
Бена что-то разбудило, и он не сразу сообразил, что это и, где его источник. Он сел и прислушался. Какие-то звуки доносились снаружи столовой. Парень повернулся к соседнему спальнику, в надежде спросить у Энтони возможную причину этих звуков, но спальник оказался пуст. У Бена по спине пробежались мурашки.
Утро было раннее, солнце только-только стало разгонять утренний туман. Погода была прекрасная, и если бы не смердящий запах кладбища, Бен остановился бы, чтобы насладиться тихим утром, но сейчас лишь прикрыл нос рукой и поспешил в сторону откуда доносились звуки.
Немного, пройдя в лес, Бен уже мог различить звуки, которые послужили причиной его пробуждения. Эти звуки были переливчатыми и звонкими, как ручей, и мелочнее песни любой известной птицы. Бен невольно ускорил шаг, звуки стали громче, и он был уверен, что вот сейчас увидит их источник.
Вдруг, когда он проходил мимо кустов, кто-то сильно дёрнул его за руку и зажал ему рот рукой. Бен в ярости обернулся на обидчика и очень удивился, увидев что напавшие на него люди были ему хорошо знакомы.
Человеком, который зажал ему рот, оказался Энтони, а рядом с ним сидела Креспи и крепко держала Бена за руку. Когда Бен перестал вырываться, Энтони жестом показал ему вести себя тихо и выпустил.
Бен, немного обиженный таким обращением, одними губами спросил, «да, что у вас тут происходит». Энтони в ответ мотнул в сторону куста. Оглент немного привстал и за глянул за куст.
Его взору представилась не обычная картина: за кустом тёк ручей и чуть поодаль огибал камень, на котором сидела девушка. Коротковолосая брюнетка пела и это пение было ни чуть не похоже на человеческое.
«Эрская песня» догадался Бен, наблюдая за поющей на непонятном ему языке девушкой. Песня была ему не понятна, но невероятно красива и очень печальна.
– Прощальная песня эран. Так они провожают погибших в путь по новой тропе, которая живым не ведома, – прошептал Энтони.
– Откуда ты знаешь? – как можно тише спросил Бен.
– Слышал однажды, – ответил тот и опять стал прислушиваться к пению. Но тут подала голос Креспи.
– Где ты мог слышать песни эран? На сколько я знаю, они очень скрытный и замкнутый народ, так что услышать песню эрки считается хорошей приметой во многих галактиках. – Удивилась девушка.
– Долгая история, – ответил Энтони и выглянул на ничего не подозревающую певицу.
Песня Алеты подходила к концу, она становилась всё громче и громче. Девушка пела, а насекомые-листья, которые кружились вокруг неё ускоряли темп, и вскоре превратились в разноцветный круговорот. Вдруг песня прервалась и всё стихло. Девушка подняла голову и посмотрела в след журчащему ручейку. По её шике текла одинокая слеза.
В звенящей тишине хрустнула ветка и Алета обернулась на звук. Пред ней предстал сконфуженный Бен.
– Что ты здесь делаешь? – рассердилась певица и поспешила стереть с щёк слёзы. Бен только нерешительно пожал плечами «мол, просто мимо проходил». Алета закатила глаза и обречённо вздохнула. – Ну, ладно все остальные тоже можете выйти. – Сказала она, и Энтони с Креспи осторожно вылезли из своего укрытия.
– Аль, это было очень красиво. Мы думали, что ты просто жила на эре, а ты оказывается эрка! – восклицала Креспи, а её подруга терпеливо ждала, пока она выскажется.
– А на какую часть ты эрка? – осторожно спросил Бен, и к его удивлению девушка ответила.
– Оба моих родителя были чистокровными эрами. – Алета обернулась на Энтони, но он продолжал хранить молчание.
– Ух ты! Ты чистокровная эрка! – воскликнул Бен.
– Ну, всё. Пошлите назад в лагерь и позавтракаем, а то там Ласка одна осталась.
– Она же сожрёт все милсы! – воскликнула Алета и бросилась в сторону поляны с такой скоростью, с которой до этого никогда бы и не подумала бежать в сторону кладбища.
Бен же кинулся за ней, всерьёз испугавшись за жизнь своего питомца. Креспи поспешила за ними с самой высокой скоростью, на которую ей позволяла разогнаться лесная растительность. Она, во многих случаях, была единственная, кто мог помирить взбесившуюся Алету с Беном и при этом уберечь от страшной участи Ласку. В следствии, все напрочь забыли о недавнем разговоре.
Энтони немного постоял, оставшись в полном одиночестве, оглянулся на камень, где недавно сидела Алета, и спокойным шагом направился в сторону лагеря.
Когда Энтони пришёл, конфликт, по видимому, был уже разрешён. Алета сидела и ела милсы, а в другом конце помещения сидели Бен с Креспи. Девушка завтракала и что-то увлечённо рассказывала юноше с Лаской на коленях, а он внимательно слушал и поглаживал зверька, глаза которого выражали искренне раскаяние.
– Тони, будешь? – спросила Алета и протянула ему милс. Он принял из её рук фрукт и направился к палаткам.
Энтони в небольшие сроки сложил палаточные наборы и все остальные вещи в мешки. К тому времени все уже закончили завтрак.
– Ты что делаешь? – спросил Бен Энтони, который перебросил через плечо мешок, а другой кинул ему.
– Вы что идти не собираетесь? – с поддельным удивлением спросил Энтони кампанию.
– Куда нам идти? Маяк теперь бесполезен, он засекал только эту столовую, а значит других здесь нет, или они слишком далеко, или их маяки сломаны.
– Значит надо рискнуть, раз уж у нас из трёх вариантов безнадёжных только один. – Ответил Энтони, направляясь к выходу.
– Тони, маяк бесполезен. Мы не знаем даже в какую сторону идти, а что если остальных постигла та же участь. Зачем идти, если мы заранее обречены на провал? – спросила Алета.
– По моему, вы рано сдались, но если хотите можете оставаться здесь среди мертвецов, а я попытаю счастья в поисках живых. – Сказал Энтони и спокойно вышел из помещения, оставив новоиспечённым могильщикам палаточные наборы и всю еду. Он и бровью не повёл, когда те незаметно к нему пристроились, а после сделал вид, что того разговора не было. Его спутники были ему за это очень благодарны.
***
Прошло ещё несколько дней, но все продолжали упорно идти в перёд и тот разговор не вспоминали. Лес стал на много гуще и идти стало сложнее.
– Да, когда же кончится этот лес?! – воскликнула Креспи, в который раз выпутывая рыжие локоны из переплетений ветвей с чёрными хвоинками.
– Может ты их в хвост хотя бы свяжи. – Предложил Бен, помогая девушке впутаться.
– Нет, мне и так нормально. – Ответила Креспи, когда, наконец, они выпутали из ветвей её волосы. После того, как пернатый представитель местной фауны стащил у девушки её шарф, она ходила с распущенными волосами. Креспи, правда выглядела лучше чем раньше, но Бену было очень жалко смотреть, как она метит каждое второе дерево своими роскошными локонами.
– Зато, если мы захотим вернуться назад, проблем у нас с этим не возникнет. – Заметил Бен, отодвигая очередную меченную ветку.
Они прошли ещё немного и вышли к зарослям милсов. Алета решила немного под собирать фруктов, а все остальные были не прочь от дохнуть. Было решено разбить лагерь прямо на этой поляне. План незамедлительно водворили в жизнь и вскоре лагерь был разбит.
– Мы с Тони пошли за мясом, так что лагерь в полном вашем пользовании, дамы. – Сказал Бен, поймав на себе непонимающий взгляд Креспи.
– Хорошо, только вы там постарайтесь побыстрее, – попросила Креспи. Бен согласно кивнул и направился в след за Энтони.
– Бен постой. – Бен остановился и оглянулся на Алету. – Свою зверюгу с собой забери, пожалуйста.
– Ласка, иди ко мне. – Позвал юноша и зверёк тут же спрыгнул с куста, где росли милсы, и ловко взобрался Бену на плечо. – Видимо, правду говорят, что у страха глаза велики. Ты никакая не зверюга, а зверёк и то, в крайнем случае. Верно ведь, Ласка? – спросил Бен и собеседница умиротворённо за мерцала.
– Так, запомни, нам надо две штуки не больше и не стреляй в гнездо, как в прошлый раз, а то я боюсь, сегодня нам не удастся от них удрать. – Увещевал Энтони Бена, который держал наготове бластер. Они нашли гнездо тех летающих животных и залегли в засаде на расстоянии выстрела устаревшего бластера. – Эй, Бен, ты меня слушаешь? Наша цель они, а не я. – Сказал Энтони, отодвигая от своего лица бластер друга.
– Ой! Прости. – Бен поспешно убрал бластер по дальше от друга. – Посмотри, как красиво, – мечтательно сказал он и указал на насекомых, которые нарезали круги над цветущей полянкой и переливались в закатных лучах заходящего солнца.
– Да, очень и, кажется, наши летуны собрались на боковую. – Сказал Энтони спокойным немного грустным голосом, наблюдая, как их цели одна за другой скрываются в гнезде. У него самого в руке был бластер, но он обещал другу научить его стрелять, так что давал ему возможность по практиковаться, даже если сегодня им придётся остаться без мяса.
– Ой! – воскликнул Бен, лёг, прицелился и нажал на курок. – Тонька, я попал, попал! – подпрыгнул Бен от радости.
– Да, действительно, попал, – сказал с улыбкой Энтони.
– Эй, Ласка принеси. – сказал Бен, и зверёк тут же юркнул в сторону, куда упали тушки.
Летуны, как их назвала компания юных первопроходцев, были двух видов: одни селились парами и разоряли, ради гнёзд, чужие жилища (такие напали на девушек в первые дни их прибывания на этой планете); вторые селились стаями с королевой во главе. Последние сами строили себе гнёзда. Для этого они находили дерево с листьями-насекомыми, которыми питались, и оплетали его самодельными нитями. Нити со временем твердели и меняли цвет с белого на зеленоватый, так что из далека такое гнездо можно было принять за крону дерева. Насекомых летуны съедали, поэтому гнездо можно было вполне залужено так назвать. Само гнездо со временем становилось таким прочным, что даже бластер его не брал, а его ажурные идеальной круглой формы входы вызывали у наблюдателя восхищение столь искусными строителями.
По строению и первые, и вторые летуны были сходны: большие перепончатые кожаные крылья с когтистыми конечностями на них; небольшое, с ними по сравнению, тело; которое у многих кончалось похожим на плётку хвостом; ещё две конечности уже на теле; безносая морда с тремя глазами и большими ушами.
– Умница, Ласка. – Бен потрепал зверька по голове и принял добычу.
– Ну, всё, а теперь пошли в лагерь, пока эти не хватились своих сородичей. – Сказал Энтони. Один раз так и случилось: животные заметили пропажу своего сородича и бросились в погоню и даже подключили к этому свою королеву, которая оказалась в два раза больше своих подчинённых. В тот раз горе-охотники еле унесли от туда ноги.
– Пошли, – ответил Бен. Он взял одну тушку и протянул Энтони другую, а Ласка, в сваю очередь, ловко вспрыгнула Бену на плечо, обвив его шею своим хвостом. – Ты, Ласка, по осторожнее, смотри не задуши меня ненароком, а то, боюсь, мне и в той жизни не будет покоя от Алеты. – Шерсть зверька часто-часто замерцала, как полицейская сирена в тёмном переулке.
Они уже почти подошли к лагерю, как вдруг какой-то звук рассёк воздух. Он был настолько пронзительный, что Бен упал на колени, закрыв руками уши и при этом ему казалось, что голова вот-вот взорвётся.
Через какое-то время звук прекратился и Бен с трудом сел. В ушах звенело, голова кружилась, он огляделся. Не далеко от него на траве лежал Энтони. Бен, наконец, смог встать, и первым делом кинулся к другу. Он упал на колени перед недвижно лежащим Энтони, у того ушами шла кровь, и стал звать, а тем временем над ними пролетела тёмная тень.
– Эй! Тонька, очнись! Ну давай же! Пожалуйста! – умолял он друга и тот, видимо, услышал его мольбы и открыл глаза.
– Бен, что это было? – спросил с трудом Энтони и принял сидячие положение.
– Не знаю. Хотел у тебя спросить, – ответил Бен и помог товарищу подняться.
Всё стихло и снова воцарилась тишина. Парни немного постояли и направились в лагерь, гадая, что это могло быть. Когда расстояние между ними и лагерем значительно сократилось, Энтони, вдруг, напрягся и ускорил шаг. Он отодвинул ветку дерева, что росло у самого лагеря, и его зелёно-синие мохнатые листья тут же втянулись, открыв перед ними лагерь.
Лагерь предстал пред ними таким же, каким они его оставили: не разведённый костёр, свежо собранные милсы и две палатки, одна из которых была немного перекошена.
– Алета! Креспи! – крикнул Энтони и сжал в руке бластер. Бен свой тоже на всякий случай достал, он, правда, очень сомневался, что сможет ним воспользоваться, но так было как-то уверенней.
– Алета, ты что меня так пугаешь? Я же мог тебя пристрелить. – Воскликнул Бен, убирая от лица подруги бластер. Только после этого он заметил, что она какая-то слишком бледная.
– Аль, что случилось? – Энтони взял девушку за руку.
– А где Креспи? – вдруг спросил Бен.
– Там, – ответила Алета и указала на скалу, которая величественно возвышалась над лесом.
***
Лагерь, пол часа назад.
– Аль, ты мне помочь не хочешь? – спросила Креспи и бросила охапку веток на то место, где собиралась разводить костёр.
– Сейчас, ещё минуту. – Ответил голос Алеты из-за пушистых колючих кустов с милсами.
– Как ты можешь так долго там находиться, они же жутко колючие? – Креспи посмотрела на свои исцарапанные руки. – К тому же, нам не надо их столько. Эти милсы тут буквально на каждом шагу растут. – Подруга не ответила и Креспи оставила её наедине с милсами, а сама пошла искать бластер, чтобы развести костёр.
Она не долго рылась в мешке с бласторами и всё таки нашла заряженный, труднее оказалось развести с его помощью костёр. Злосчастные дрова то просто чернели, то сразу же обращались в серую пыль (после этого, Креспи пришлось искать другой бластер, так как этот полностью разредился), следующие попытки тоже не увенчались успехом. Дрова загораться совсем не хотели.
– Да, что же это такое. Почему у меня не выходит, вон у Энтони, даже мокрые загораются, а у меня даже такие не хотят?! – воскликнула Креспи.
– Крес. – позвала Алета и вышла из кустов.
– Что? – сердито спросила Креспи, её злило то, что ничего не вышло с костром и ещё то, что подруга, которая в это время скрывалась в кустах, вдруг захотела с ней поболтать.
– Слышишь? – Креспи прислушалась, действительно где-то неподалёку, что-то странно толи шуршало, толи постукивало.
– И что это может быть? – спросила она у Алеты.
– Не знаю, – ответила та, но вдруг её посетила мысль, она подняла голову к небу и ужаснулась.
Над лагерем нависла птица. Она была размером с вертолёт, или только показалось таковой перепуганным девушкам; золотисто-коричневого цвета с четырьмя крыльями и букетом из перьев на конике длинного хвоста. Голову украшал мощный клюв, и два зорких жёлтых глаза.