Балтийские истории

АВТАНДИЛ

В газете «Правда» на первой полосе всегда печатают лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». И они охотно соединялись, образуя семьи между людьми разной национальности. В любви рождались дети. На территории России насчитывается около 190 народностей. Детям иногда давали имена в честь бабушек и дедушек, в честь революционеров, а иногда в честь верных друзей. В одной семье, о которой пойдет рассказ, отец своего сына назвал в честь лучшего студенческого друга – грузина Автандилом. Мальчик рос наравне со всеми, к имени привыкли, оно не вызывало удивления у тех, кто знал семью. Он подрос и отец – заядлый охотник, часто брал его с собой на утиную охоту. Ох, и любил же он это время! Начинали с августа и заканчивали глубокой осенью. Скоро начнут осыпаться желтые листья с березы и липы, ярким пламенем вспыхнут клены, начнется пышное увядание природы. Осень принесет прохладу, а вместе с ней зарядят и дожди.

Тогда же, в августе, стояли сухие теплые дни.

В охотничьем коллективе была добрая традиция садиться в лодки и по водным просторам Куршского залива мчаться к участку леса между поселками Каширское и Заливное. Старое немецкое название этого дивного места Штайнорд, оно как нельзя лучше подходило для охоты на птицу. Дружно разбили лагерь, выгрузили из лодок провизию возле огромного дуба, который стоял посреди поляны, поставили палатки, стали заниматься заготовкой дров. Мальчик участвовал в этих хлопотах наравне со взрослыми, чувствовал ответственность за выполняемую работу. Трудились несколько часов, обустраивая охотничью стоянку, где предстояло провести несколько суток. Соорудили из поваленных бревен большой стол, вокруг разместили пеньки, так сказать, импровизированные посадочные места. В эпицентре лагеря разожгли костер, на котором приступили сразу же к приготовлению ухи, а вечером неизменно ожидался шашлык. На огромной треноге подвесили больших размеров котел, в котором опытный охотник Дед Павло готовил уху. И вот закончилась суета, все дружно сели, достали миски из рюкзаков, некоторые предпочитали деревянные ложки, им казалось, с ними уха будет еще вкуснее. По очереди подходили с миской к главному повару, и он щедро одаривал каждого порцией ароматной ухи. Первый черпак был для самого младшего участника охоты, он прилично устал и проголодался на свежем воздухе. На лесной поляне раздавался стук ложек, не забыли похвалить и главного повара Первый тост подняли за открытие охоты. Мужчины вырвались из семьи, шумно рассказывали охотничьи байки, шутки, анекдоты. Веселое настроение было у всех, смеялись от души и много. Следующие тосты были за меткий глаз, верную руку, за удачу, без которой никак нельзя на охоте. Медленно тянулось время, дневная трапеза перетекла в вечернюю. Потом готовили шашлык. С воды потянуло прохладой, сумерки опустились незаметно. Ветер заблудился в верхушках деревьев, на небе выглянул из-за тучи молодой месяц. Народ был возбужден, разговорам не было конца. Подняли охотничьи кружки за преемственность традиций в охотничьем коллективе и передачу опыта молодежи. Отец стал искать глазами среди сидящих людей у костра своего сына.

– Автандил! – позвал отец. Но ответа не услышал.

– Автандил! Где ты?

Все замолчали. Отец метнулся в одну палатку, в другую, нигде его не было. Выскочил в центр лесной поляны и громко крикнул:

– Автандииил!!!

Только лесное эхо ответило ему. Мужчины стали громко звать: «Автандил, Автандил, Автандил…» Отец забегал по поляне, обхватив голову руками. Решили разбиться на три поисковые группы, распределить маршруты. Одна группа пошла вдоль залива, другие направились в сумерки лесной чащи. Ночную тишину разрезали крики. Мужчины осветили лес фо нариками, прочесали каждый сантиметр. Ночные птицы в испуге взлетали с высоких деревьев, звери разбегались в разные стороны. Кто-то споткнулся за корягу и упал, снова поднялся и продолжил движение вперед. Некоторые уже возвращались к костру, сорвав голос и протрезвев. Хмель давно вышел, в головах наступило просветление. На отца ребенка жалко было смотреть.

– Что я дома скажу? Как на глаза жене покажусь? – сокрушался отец. Что еще можно предпринять?

Прошло полтора часа, но поиски так и не увенчались успехом. Из темного ночного леса вышла последняя поисковая группа. И тут молодой охотник Виктор спросил:

– Ребята, а что мы кричим? Что такое Автандил?

– Да это сын мой, малец. Весь день крутился под ногами. Зовут его так.

– А-аааа! Так что же вы раньше то не сказали?

Вон он, спит давно под деревом на рюкзаках. Я его накрыл телогрейками, чтобы не замерз. Холодно вечером в лесу. Надо же, имя то придумали. Назвали бы Петей или Ваней, я бы сразу сообразил.

Все метнулись к огромному дубу. И в самом деле, свернувшись калачиком, ребенок спал, накрытый теплой одеждой. Сладким, безмятежным был его сон, и во сне он улыбался, наверное, снилось ему что-то хорошее. Решили его не будить. Все радостно вздохнули.

– Уфф. Хорошо, что нашелся. Снова загалдели и пошли к костру греться, немного выпить и закусить вкусным шашлыком, так как уже изрядно проголодались. Об этом происшествии никто в семье Автандила не узнал. Не догадывался и сам Автандил, как долго искал его в темном лесу большой коллектив слегка подвыпивших охотников. Лишь спустя годы кто-то рассказал ему эту историю.

АЛЛА

Алла родилась в одном из небольших городков на

Дальнем Востоке, где наличие мандаринов и яблок на столе под новый год было роскошью. Но семья не унывала, мама перед новогодним утренником садилась за швейную машину, и каждый год рождались прекрасные сказочные костюмы Мухомора, Красной Шапочки. В них под елкой маленькая Алла задорно отплясывала, читала стихи деду Морозу и получала свой сладкий подарок. Зимой время провождение было веселее, это лыжи, снежки, катание на ледяной горке. Росли каждый день снеговики перед окнами родного дома. Так незатейливо проносились дни чередой, унося с собой беззаботное детство. Аллочка поступила в техникум пищевой промышленности в Благовещенске, освоила специальность технолога и планировала работать в престижном ресторане. Учеба давалась ей легко, упорство и трудолюбие были ее соратниками. Ах, это прекрасное время влюбленности, время встреч и расставаний, смеха, шуток, танцев! Алла была очень хорошенькой, острой на язычок, бойкой и решительной. Остроумные шутки и звонкий, заразительный смех были ее визитной карточкой. Своим позитивом и жизнелюбием она заражала окружающих. От кавалеров не было отбоя. В местных клубах чаще всего Аллочку приглашали танцевать курсанты военных училищ, а ей очень хотелось встретить «капитана» железнодорожного локомотива, который будет рассекать «море тайги» лучом прожектора и мчаться по рельсам на огромной скорости. Образцом для будущей счастливой жизни служила семья родной сестры Светланы. Муж-машинист обеспечивал финансовое благополучие и не надоедал своим частым присутствием в доме. Алла не видела себя женой офицера, ей вовсе не хотелось жить в военном гарнизоне где-то на краю земли. Там, в лесу, где стоит три дома, как три тополя на Плющихе, тщательно обнесенные дырявым забором с обязательным КПП и строгим пропускным режимом. Армейская жизнь всех семей проходила на виду. Радость делилась на всех, тоску многие топили в бокале с вином или чего покрепче. Любой поступок, хороший или не очень, обсуждался в каждой квартире. Одни семьи распадались и там же из их осколков образовывались новые, в другом составе. Но чего мы в жизни стараемся избежать, с неимоверной силой к нам притягивается.

Алла работала официанткой в буфете на неболь-

шом железнодорожном вокзале и имела доступ к дефицитным продуктам. В то время трудно было свободно купить копченую колбасу, кофе, крабов, красную икру и импортные сигареты. Возможно, именно это и подтвердило старую истину – путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Самым настойчивым кавалером стал курсант военного училища Максим Синицын. Он буквально с кулаками отвоевывал свое право быть рядом с Аллой. Водил ее иногда в кино, на концерты, на прогулки в парк, дарил, как и полагается влюбленному, роскошные букеты полевых цветов и даже угощал мороженым. И женское сердце растаяло, в душе поселилась весна, запели соловьи. Скупую курсантскую жизнь возлюбленного она сдабривала женской лаской, вкусной едой, импортными сигаретами, а иногда давала деньги на такси своему любимому, чтобы он успел к вечерней поверке.

Получив погоны лейтенанта, Максим сделал Алле предложение руки и сердца, позвал с собой к месту распределения в самую западную часть страны в один из поселков Калининградской области с романтическим названием Долгоруково. Отгремела свадьба и с маленьким чемоданчиком в руке Аллочка приехала строить свою семью далеко от родных мест. Поначалу все складывалась довольно неплохо, ее с радостью приняли в коллектив, окружили заботой и вниманием жены офицеров со стажем, появились и подруги. Через год в семье раздался детский плач Андрюшки, он сменил спокойную тихую и отлаженную жизнь семьи на бесконечную стирку пеленок, ползунков и распашонок. Алла иногда валилась с ног от недосыпания и усталости. То у Андрюши болит животик, то зубки режутся, то упал и ударился. У Максима была служба, надо быть всегда начеку, свежим, бодрым и отдохнувшим, дома он находился все реже, часто отбывал в командировки. Вскоре она заметила, что муж ей изменяет и лжет, а командировки всего лишь прикрытие. Иногда, укачивая ребенка на руках, Аллочка смахивала слезу, которая текла по щеке.

– За что? Почему он со мной так? Как дальше жить и сохранять ли семью? – задавала себе же она острые вопросы. Все чаще возникали ссоры, Максим не приходил домой по несколько дней, и она поняла, что в такой обстановке невозможно воспитывать ребенка. Бороться за своего мужа ей не хотелось, делить его с другими не могла, и она отпустила его в свободное плавание.

Наступил апрель, прилетели птицы из дальних стран, вили гнезда. Белым цветом покрылись кусты черемухи, и Алла приняла решение развестись и одной воспитывать ребенка. Она устроилась на две работы, сняла квартиру в центре Калининграда, нашла няню своему малышу, пока он не пошел в школу. Словно пчела, она набивала соты душистым медом, вила свое гнездо, обустраивала его. Жизнь стала налаживаться, вскоре была куплена машина. Иногда она позволяла себе съездить в ближайшие страны на выходные, посетить СПА-салоны, поплавать в бассейне, покружиться на каруселях в парке, пообедать в маленьком уютном ресторанчике. Для полного счастья не хватало надежного мужского плеча.

В один из осенних дней на горизонте появился

Олег. Серьезен, не глуп и даже трудолюбив, но юношеского романтизма уже не было. Приятно было и смотреть на него и просто слушать. Аллочка решила, что именно такой и должен быть избранник для счастья в семье, которая переехала на тот момент в ближайший поселок в небольшой уютный домик, крытый красной глиняной черепицей. Счастье снова наполнило жизнь, и она заиграла яркими красками. Вокруг дома появились прекрасные цветы и каждый зацветал в свое время. Весной радовали глаз милые, небесного цвета незабудки, их сменяли огненно-красные маки, горделиво кивали они своей головой, доронешься рукой, и, кажется, обожжешься. Все лето стоял волшебный аромат роз. Алла любила пастельных, сдержанных тонов розы, заполняла ими вазы и расставляла по комнатам. Особой гордостью были королевские хризантемы белого цвета. Своим снежным цветом они напоминали о приближении долгой зимы. Осенью в саду поспевали яблоки и груши, сливы и айва. В доме пахло сладким запахом варенья и компотов, частыми гостями на столе стали пироги с различной начинкой. Во дворе поселились куры, собака и кот. В ближайший лес ходили за грибами, да и просто прогуляться, подышать лесным воздухом, наполненным ароматом трав, мха, а осенью прелыми листьями. Домашние хлопоты для Аллочки не были обременительны, все выполнялось легко и с удовольствием, но основная работа всегда оставалась непременным атрибутом для ее существования. Каждое новое утро дарило безмятежность, покой, уверенность в сегодняшнем дне, да и в завтрашнем. Однако над горизонтом тихой, размеренной жизни появилось тёмное облако, которое со временем выросло в огромную, черную тучу, и пролился ливень, который унес, смыл это счастье навсегда.

У Олега появился маленький романчик на стороне со своей молоденькой секретаршей, он с головой бросился в новые отношения. Алла уже имела неприятный опыт и почувствовала ложь на интуитивном уровне. Повторно смириться со статусом обманутой жены она не пожелала. Состоялся развод, раздел имущества, а домашних животных и птиц раздали соседям. Алла думала, что только первым женам достаются измены, ссоры, обиды, низкая зарплата, а во второй, третий раз все бывает по-другому. Опыта семейной жизни достаточно приобретается в каждом браке, да и зрелый возраст обязывает относиться друг к другу с уважением, трепетно. В планы Олега не входило расставание с женой, он просто решил добавить перцу, тайны и чего-то экзотического в свою размеренную семейную жизнь. Приятно, когда тебя любят, заботятся, готовят, убирают, а тут еще и вишенка на торте в образе молодой секретарши. В кругу гостей за столом в праздники он всегда гордился своей женой, симпатичной, умной женщиной, да и просто хорошей хозяйкой, в постели так же она была хороша. После развода он запаниковал, начал пить и заработал инсульт. Молодая профурсетка сразу исчезла из его жизни, больные никому не нужны, а Аллочка по доброте своей не могла допустить тяжелого исхода, пришлось немедленно везти его в больницу. Чтобы поставить быстрее на ноги больного, навещала, подбадривала и привозила куриные бульоны, но на этом все. Врачи его выходили, подлатали, и уже через месяц он мог самостоятельно передвигаться и выйти на работу. Неожиданно возникший роман, так же стремительно и закончился.

Алла и в этот раз не упала духом, она возродилась из пепла, как птица Феникс, помолодевшая, посвежевшая. Снова выросли крылья. Она сменила сельскую жизнь на городскую и купила квартиру в новом доме. Городская суета, шум трамваев, машин, смена интерьера, новые соседи и подруги, смена гардероба пошли ей на пользу. Как прекрасны парки и скверы в городе, когда наступает пора цветения сирени, персидская, белая, махровая, разная. Взрываются алым и желтым цветом на клумбах тюльпаны. Осенью она любила шуршать листьями, которыми усыпаны утренние тротуары, пока дворники не собрали их в черные мешки. С тихим стуком падают, осыпаются с деревьев спелые желуди и катятся под ноги. Она любила стоять у своего окна и наблюдать, как улетают желтые листья с березы у дома, как кружит их осенний ветер и устилает цветным ковром дорогу. Стала чаще ездить в гости, бродить по берегу Балтийского моря, подставляя свое лицо свежему ветру.

– Вот, так и жизнь проходит как волна, то вздымается кверху, вспенивается белой пеной, то разбивается об камни, исчезают надежды, накатывает обида и тоска, – думала она. Но все плохое заканчивается, а за ним начинается хорошее, чередуется, как у зебры полосы.

– А что дальше? Каждому человеку в этой жизни хочется любви, как без нее? Грустно, – рассуждала Алла.

– Значит еще не время. Просто счастье мое заблудилось где-то, а самое настоящее, интересное еще впереди…

Алла работала в кафе. Многие мужчины задерживали свой взгляд на ней. Ее лучезарная улыбка и приветливость завораживали, поднимали посетителям градус настроения. Некоторые стали заглядывать сюда чаще. В один из серых дождливых вечеров к концу рабочего дня подъехала дорогая иномарка. Из нее вышел мужчина приятной наружности, постоянный посетитель этого кафе. Он подошел к Алле и предложил подвезти ее домой. И она согласилась…

АРМЕЙСКАЯ ПРИВЫЧКА

В один из ненастных осенних дней мужская ком-

пания спортсменов решила отметить день рождение одного товарища в ресторане «Русский чай». В простонародье его называли «Чайник». Увы, сегодня его нет, остались лишь воспоминания. Мужчины выбрали столик в центре зала, чтобы можно было и себя показать и других рассмотреть. Как обычно, звучали тосты за новые победы, за удачу, которая совершенно не должна поворачиваться ни к кому спиной. Молодые спортсмены были полны жизненных сил, неуемной энергии, с огромным желанием ставить рекорды, получать призы и медали. Некоторые добились неплохих результатов в настольном теннисе, другие только готовились вписать в историю спорта свои имена золотыми буквами. Звучала музыка, ребята выбирали себе понравившихся дам, которых было здесь в достаточном количестве и приглашали танцевать. Уже в конце вечера взгляд Игоря упал на хрупкую фигурку молодой женщины. Она сидела одна за столиком с бокалом вина. Отчего-то взгляд ее был полон грусти и печали, словно недавно похоронила кого-то из близких. Тем

больше от нее веяло загадкой. Игорь пригласил ее на танец, хрупкая ладонь легла в его горячую руку. Она назвалась редким именем Нора. От ее волос цвета лесного ореха, исходил легкий пряный аромат французских духов, и это приятно кружило голову. Одета просто, но со вкусом, обручального кольца на пальце не было. Как выяснилось в процессе беседы, грусть и тоска родились и поселились в ее душе сегодня от того, что утром любимого мужа-моряка проводила в рейс и теперь несколько месяцев она будет одна. Чувство одиночества она ненавидела, иногда оно перерождалось в депрессию. Готовить ужин только для себя не было желания, и ей захотелось перекусить в этом ресторане, который расположен буквально в двух минутах ходьбы от дома. Сильный, шквалистый ветер и мерзкий дождь только добавили минорного настроения. Игорь заверил ее, что знает, как развеселить, как выгнать прочь хандру и даже пообещал помочь скоротать этот жуткий период отсутствия мужского внимания. И Нора посвежела, как оживает увядший цветок, поставленный в воду, казалось, даже щеки ее порозовели. Остаток вечера они уже не разлучались, много танцевали, пока окончательно не устали.

Бежали вместе домой к Норе они под зонтом, перепрыгивая через лужи. Дождь хлестал их нещадно, ветер вырывал, выворачивал наизнанку зонт, и это подстегивало, заставляло быстрее передвигаться в сторону подъезда. Вот показался дом, серый и мокрый, обычная пятиэтажка на улице Сергеева, он выглядел неприглядно. Но молодым людям вместе было абсолютно все равно, что творится вокруг. Они мигом взлетели на четвертый этаж, скинули мокрую одежду, выпили по бокалу вина на брудершафт и предались любви.

– Не будем спешить, впереди целая ночь, – сказала она.

И они не спешили, наслаждались каждой мину-

той. Надо сказать, что у Игоря сохранилась армейская привычка, вешать свои носки на перекладину стула, так удобно было одеваться утром, не искать их по углам, и это осталось с ним навсегда. Приятно было лежать и слушать, как стучит по подоконнику дождь, как ревет ветер, а дома уютно и тепло. Нора положила свою голову ему на плечо и о чем-то своем задумалась. Как свободно и легко бьются сердца. Вдруг, как в старом добром анекдоте «…неожиданно вернулся муж», ключ в замке стал поворачиваться, Нора побледнела и вскрикнула: «Это муж! Беги на балкон!»

На море разыгрался шторм, судно простояло на

рейде, и экипаж на сутки отпустили по домам. Игорь был не робкого десятка, но в экстремальной ситуации быстро, в долю секунды, он схватил в охапку одежду и выскочил на балкон. Там он оделся, без туфель и носков пришлось стоять долго босым, ноги вскоре замерзли на бетонном полу, приходилось активнее шевелить пальцами.

– Эх, хотя бы коврик положили. Сейчас он был бы кстати…

Одежда его была сырой, осенний ветер брызгал своим дождем все больше и больше. Приходилось активнее растирать и обнимать себя руками.

– Вот это я попал! И надо же такому случиться!

За дверью слышался разговор, кто-то вставал,

нервно ходил по комнате, передвигал стулья. Если бы это был первый или хотя бы второй этаж, он давно бы спустился вниз и покинул квартиру, но в данном случае рисковать здоровьем и жизнью не хотелось. В такие минуты жизнь ценится еще выше, жутко хочется жить. В голове, как в калейдоскопе, крутились различные анекдоты с веселым трио: муж, жена и любовник, только заканчивались истории по-разному. Чем закончится эта, здесь и сейчас пока не известно. Раньше он весело смеялся со всеми, когда народ рассказывал нечто подобное и не мог даже на минуту представить, что с ним судьба сыграет такую злую шутку. Сегодня он герой-любовник, а муж и жена там, за дверью в теплой комнате. Он стоял на ветру уже полчаса и почти совсем закоченел, провести ночь на балконе не входило в планы молодого донжуана.

– Надо осмотреться вокруг, поискать возможности покинуть этот «тонущий корабль».

Рядом с балконом проходила водосточная жестяная труба, он потрогал ее, пошевелил и понял, это не безопасно, жесть была слишком тонкой и не надежной. Вероятность попасть на небеса была гораздо больше, чем спуститься на землю. Вовремя проверки на прочность телевизионного кабеля дверь балкона резко распахнулась. В проеме двери в лучах яркого света, который исходил от большой хрустальной люстры, появился мужчина среднего роста, коренастый, плотного телосложения и хриплым голосом сказал:

– Кобель, заходи!

Игорь робко вошел в комнату и увидел, ровно по

середине комнаты стоял стул, на перекладине которого по-предательски грустно и беспомощно висели его носки. Нора стояла в халате с испуганными глазами полными слез, она прижалась плотно к шкафу. Возможно, не будь шкафа, она упала бы на пол без чувств.

Свет лампы бросал разноцветные блики на лица

присутствующих, пустые хрустальные бокалы, из которых пили вино, сверкали и искрились как волшебные огни. Со стороны можно было подумать, что идет спектакль на сцене, и каждый актер виртуозно и достойно играет свою роль. Но присутствующим было не до высокого искусства. Игорь старался держать дистанцию, не приближался ближе, чем на два метра к хозяину квартиры. Мысленно даже приготовился к драке и мобилизовался. Хозяин так же осмотрел его с ног до головы оценивающе, прикинул вероятный исход кулачного боя. Спортивная фигура молодого любовника не давала шансов для легкой победы. Затем он открыл бар, достал бутылку «Столичной» и плеснул в два граненных стакана прозрачной жидкости.

– Пей, – коротко сказал он и подвинул к нему стакан.

Пить Игорю не хотелось совершенно, но он понимал, что отказ только добавит огня в эту и без того сложную ситуацию. Ему казалось, что сейчас своим кулаком муж Норы вколотит ему этот стакан с одержимым в глотку. Он отошел еще на метр и быстро, залпом выпил. Так же поступил и хозяин квартиры. Он недобро посмотрел и крикнул, словно выплюнул:

– А сейчас вали отсюда и чтоб духу твоего не было!

Игорь одним движение руки сорвал носки с перекладины стула, схватил в руки свои туфли и выскочил босиком на лестничную площадку. Дверь с грохотом за ним захлопнулась. Не успел он запрыгнуть в туфли и спуститься вниз, как раздались женские мольбы о прощении и крики «Ванечка, не бей!». Он летел вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки словно птица, которой удалось выпорхнуть из клетки невредимым.

Только позже уже в такси он пришел в себя, отдышался, сунул руку в карман, вынул свои скомканные носки и улыбнулся. Сколько неприятностей могут принести эти два маленьких комочка, сколько нервных клеток уже не восстановятся никогда и сколько житейского опыта он приобрел за один осенний вечер.

БЕСПЛАТНЫЙ СЫР

Дина гуляла по набережной в маленьком курортном городке Калининградской области. Приятно дышать, волшебный воздух, смесь запахов моря, сосен и каких-то летних цветов. Присела на краешек скамейки, взгляд устремился вдаль. Волны набегают одна на другую, монотонный шум ее успокаивает. Лето стоит в самом разгаре, вода прогрелась и толпы народу устремились на побережье получить свою порцию солнца, тепла и позитива. Малиновый закат освежает эту картину, солнце опускается, словно прячется в морскую пучину. Даже можно услышать, как оно, раскаленное за день, шипит, прикасаясь к воде. От высоких, стройных сосен, что устремились к небу своими верхушками, пахнет смолой.

Совсем недавно Дина приехала к своей давней школьной подруге погостить и влюбилась в этот край. Продала свою квартиру в Челябинске и приобрела в Зеленоградске. И ни дня не пожалела об этом. Дети выросли, работа осталась в прошлом, сегодня можно себе позволить полентяйничать на пенсии. В полной тишине побродить по песчаному пляжу.

Иногда появлялись в ее светлой белокурой головке строки, которые ложились ровным каллиграфическим почерком на белую бумагу. Так рождались стихи, которые она писала для себя, для родных и близких. Кончики пальцев, казалось, вибрируют, мысль бежит впереди, и руки то и дело запаздывают завершить этот сказочный процесс. На свет появлялись оды и баллады в честь кого-то из очень любимых. Она оставалась по-прежнему сочной, еще не увядшей женщиной, всего то пятьдесят два. Стройна, не высокого роста с карими миндалевидными глазами. Короткая стрижка и светлые волосы освежали и омолаживали. Дина завела кошку. Мягкая, пушистая, персидской породы черепахового окраса, любила ее бесконечно и это было взаимно. Личная жизнь как-то не сложилась, и она давно жила одна. Нет были, конечно, в ее жизни поклонники, случались даже часто ничего не значащие романы.