Любовь за гранью. Маскарад смерти

– Говори! – рявкнула Лина, – Иначе я просто тебя задушу!

– Помнишь, я тебе говорила, что какой-то тип мне звонил и хотел посмотреть выставку сегодня вечером? Ну, этот, который предложил мне кругленькую сумму?

– Помню и что? – Лина опять зевнула.

– Ты не поверишь! Расскажу все подпорядку: мы договорились на одиннадцать вечера, он должен был за мной приехать. Так вот он прислал странного типа на обалденно дорогой тачке. Соседи из окон чуть не попадали, вылезли на нее поглазеть. Этот тип всю дорогу молчал, словно в рот воды набрал. Странный такой, во всем черном. Бледный, как труп. Поболтать с ним не получилось. Мы приехали на место. Там меня ждал опять не клиент. Блин, Лина, но такой обаятельный и сексуальный. Его голос, у меня от него мурашки пошли по коже, а глаза…

– Не отвлекайся! Если ты мне решила рассказать об очередном ухажере в час ночи – я тебя прибью!

– От такого ухажера даже ты не отказалась бы!

– Рита! – Лина стукнула кулаком по столу

– Так вот, мы прошли в выставочный зал. Насчет ухажера успокойся – такие как он, на таких, как я, просто внимания не обращают. Он прошелся по зале. Долго рассматривал все картины, а затем подошел ко мне, и вот тут случилось нечто невероятное. Растягивая каждое слово, он произнес: «Сто тысяч евро, и вы закрываете выставку. Мой босс покупает все эти картины, завтра наши люди их заберут». Я словно остолбенела. Ни фига себе сумма! У меня даже ноги подкосились.

– Сто тысяч евро? – у Лины округлились глаза, и застучало в висках.

– Да, он нам предложил сто тысяч евро.

– И что ты?

– Я похожа на дуру? Я твой агент, конечно, я согласилась.

– Вау! Я, правда, в шоке и что дальше? Он тебя просто разыграл?

– Ничего подобного. Затем я вспомнила о твоей последней картине и сказала ему, что она не продается. Он какое-то время молчал, а потом выдал тоном Аль-Капоне: «В этом мире продается все, у каждого своя цена. Мой хозяин сказал не скупиться, и я не буду – пятьдесят тысяч евро и она наша». Я отказала, конечно, но ты все же подумай.

Лина молчала, она закурила, налила себе вина.

– Все это похоже на бред. Кому понадобились мои картины за такие баснословные деньги? Наверное, это чья-то дурацкая шутка. Теплицкий способен на такие приколы.

– Я тоже так думала, но он выписал мне чек – аванс на пятьдесят тысяч, и назначил нам встречу в ресторане «Магнолия». Там мы подпишем все документы. Так что все это правда. Я сразу рванула к тебе. Может, продашь своего «ангела»? Пятьдесят тысяч евро, Л-и-н-а! Авансоооом!

– Ни за что! Этот портрет мне слишком дорог. Намного дороже денег. А кто этот человек? Что он тебе сказал? Почему его босс покупает мои картины? Кем он представился?

– Не помню каким-то заморским именем. Его хозяин пожелал остаться неизвестным. Да какая разница, такие деньжищи!

– С ума сойти. Я даже не думала, что они могут кому-то, настолько понравится. Подожди, но ведь их еще никто не видел.

– Не знаю, я тоже об этом подумала, но у меня есть одна идея на этот счет. О твоей выставке гудят в богеме, есть афиши по городу и в интернете. Кто-то подкупил охранника и посмотрел на них до открытия. Других идей у меня нет. Ну, или у тебя богатый поклонник и он просто купил твои картины из большой любви.

– Нет, настолько богатых не было еще, увы. А что делать с приглашенными?

– Я устрою из этого настоящий пиар. Как только станет известно о скандале с закрытием выставки, и о цене, которую заплатили за твои картины – ты станешь звездой. Посыплются заказы, как из рога изобилия, вот увидишь.

Но у Лины было как-то неспокойно на душе.

– Но кто он? Ты его раньше видела? Этого посыльного или поверенного?

– Нет никогда. Понятия не имею, видно, что он не здешний. Есть легкий акцент. Завтра все узнаем. У нас с ним встреча в восемь вечера в ресторане.

– Вот это да! Мне просто не верится. Черт, сто тысяч евро?! С ума сойти можно. И это за мою дурацкую мазню? Да – это бомба, получше любой выставки и рекламы.

– Ты – гений, и за твой талант готовы платить.

– Возьмем с собой Сашку, мало ли что. Я ему сейчас позвоню.

– Хорошо, ты же знаешь, я буду только рада. Завтра нужно приодеться. «Магнолия» крутой ресторан, туда что попало не нацепишь.

– Вот этого я не люблю.

– Ты ж не пойдешь в джинсах? Нужно не упасть в грязь лицом.

– А как же выставка? Надо всех предупредить, что ее не будет. Как это сделать?

– Оставь все мне! А теперь давай выпьем за твой успех, и я поеду домой. Завтра вывешу объявление в интернете. Блин, хоть секретаря нанимай, уверена, что мой телефон покраснеет и взорвется от звонков.

– Давай. Только ты пей, я не буду, у меня после вина утром башка трещит.

Весь следующий вечер Рита таскала Лину по магазинам. Они перемеряли все что могли, пока, наконец-то подруга не дала добро, после того как Лина вспылила, и уже хотела уехать ни с чем. Они выбрали необыкновенное платье, из тонкого лазурного шелка. Открытое сверху, оно обнажало шею и плечи, и сужалось к низу. Простое и вместе с тем элегантное, подчеркивающее все достоинства ее фигуры.

– Вот это – сшито для тебя. Если еще сделать прическу.

– Даже не думай, в парикмахерскую я точно не пойду.

– Как знаешь. Хотя тебе не мешало бы что-то сделать с твоей шевелюрой.

– И так сойдет. Приглажу, расчешу, и будет нормально.

– Как хочешь, подруга. Будь у меня такие роскошные рыжие кудри, я бы нашла им применение.

– Молчи, тебе грех жаловаться.

– Сашка придет?

– Конечно, заедет за нами в семь тридцать.

– Тогда пошли к тебе – собираться.

Лина покрутилась перед зеркалом, платье сидело как влитое, выгодно подчеркивая ее точеную фигуру. Туфли на высоких шпильках увеличивали рост и стройнили, она удивилась, что впервые нравилась себе в зеркале. Оставались волосы, она ума не могла приложить, что делать с этими непослушными кудрями. Наконец ее посетила идея: собрать их в высокий пучок и заколоть шпильками с маленькими жемчужинами, которые подарил отец на совершеннолетие. Для полного комплекта Лина надела, тоненькую ниточку жемчуга на шею. Нанесла скромный макияж, выгодно подчеркнула огромные бирюзовые глаза голубыми тенями, тронула щеки румянами, а губы любимым блеском. Рита одевалась в соседней комнате.

Она закончила с туалетом раньше, чем Лина, зашла к подруге и обе с восхищением посмотрели друг на друга. Впервые Рита оделась как-то иначе, она надела светло-бежевое платье. Строгое, элегантное оно скрывало ее полноту, не смотря на светлый цвет. Волосы подруга распустила, и они сверкали и переливались.

– Мы просто красавицы – констатировала Рита.

– Это точно. Ты потрясающе выглядишь.

– Думаешь, ему понравится?

– Кому? Твоему загадочному красавцу?

– Нет, я Сашку имею в виду.

– Понравится. Но ты должна быть настойчивей.

– Будешь тут настойчивой, если он опять к тебе прилипнет.

– Не прилипнет. Я его быстро отклею. Ну что, который там час?

– Наверно уже пора.

Словно в ответ на ее слова внизу требовательно кто-то посигналил.

– Это Сашка, Рита, иди первая и вскружи ему голову.

Ее не надо было просить дважды, подруга выпорхнула из дома так быстро, что Лина и глазом не успела моргнуть. Она снова посмотрела в зеркало. Какая досада, что такого платья у нее не было в Румынии. «А какая разница, даже если бы и было, он все равно не пришел».

Лина вернулась в спальню. Ей в глаза бросилась сумочка, с которой она приехала. Лина готова была поклясться, что прятала ее в чемодан, или она снова что-то путает. Сейчас сумка лежала на полу, у самого шкафа. Из нее торчал уголок какой-то тетради. Да, а вот сумочку, подходящую к наряду они с Риткой не купили. Вот это казус. Что ж очень хорошо, что эта попалась Лине на глаза, ее она и возьмет. Девушка подняла сумочку с пола и быстро спустилась вниз. Скорей бы закончился это вечер, и она сможет наконец-то заняться расследованием и работой. Время пойдет быстрее и ее мысли, снова будут заняты чем-то полезным.

Рита болтала с Сашкой, и, как назло, рыжий болван не только ее не замечал, а еще и нервно посматривал на дверь, в ожидании Лины. Когда та показалась из-за двери, он поперхнулся дымом и закашлялся. Рита гневно постучала ему по спине. Взгляд Сашки красноречивее всяких слов, и Лина постаралась сделать вид, что не замечает его восхищения. Она нарочно села в свою машину, чтобы оставить их наедине. Хотя в глубине души знала, что все это напрасно. Рита была права: весь вечер Сашка будет ошиваться только возле Лины. Как ни странно, подруга не ревновала. Она тихо страдала и злилась на саму себя, считая, что всему виной лишний вес, ее темные волосы, которые совсем не в моде. Рита искала в себе недостатки, а Лина не знала, как ее утешить. Сашка тоже болван, другой бы успокоился, просто попробовал завести отношения с другой женщиной, разозлился бы, наконец.

Когда они приехали в «Магнолию», оказалось, что для них уже заказан столик. Он находился в самом престижном месте, словно огороженном от основного зала, с мягкими креслами и диваном. Зал ресторана совершенно без электрического освещения. Повсюду стояли свечи в подсвечниках в виде магнолий, по залу разливался их магический свет. Тихо играл на маленькой сцене саксофонист, полностью дополняя атмосферу. Девушки и Сашка сели за столик. Им тут же принесли меню, официант возник из полумрака, словно призрак в белой накрахмаленной рубашке. Лина огляделась по сторонам: зал наполнен богемной публикой. Все лица знакомы с экранов телевизора, или из газет. Официант принес бутылку дорогого вина и учтиво разлил по бокалам.

– Ну, и где этот таинственный покупатель? – Лина посмотрела на Риту

– Не знаю, опаздывает, наверное.

Словно в ответ на ее вопрос к их столику подошел мужчина. Высокий, красивый, хорошо сложенный, в безупречно отутюженном темно-сером костюме, с глянцевой папкой в руках.

– Тадеуш Думитру – он улыбнулся, но улыбка получилась фальшивой и холодной.

Рита улыбнулась, и представила ему друзей:

– Это Ангелина, а это Александр.

Мужчина пожал руки собеседникам и сел за столик.

– Итак, приступим. Я думаю, Маргарита Ивановна, уже рассказала вам о предложении моего клиента?

– Да, рассказала, – подтвердила Лина, – но мне хотелось бы получить от вас некоторые объяснения. Все-таки картины мои, и мне необходимо вначале узнать, кому в руки они попадут.

Брови Тадеуша скептически поползли вверх. Лина примерно представляла себе, о чем он подумал: «Какая ей разница, за такие бабки хоть к дьяволу».

– Кто он такой ваш хозяин? Когда успел увидеть мои картины? Выставка все еще была закрыта, когда вы обратились к Маргарите Ивановне.

– Мне кажется, вам предложили достаточно приличную сумму, чтобы вы, не задавали, так много вопросов.

Лина удивилась.

– Ну, уж простите, тут дело не в деньгах. Я, кстати, не нищая, если вам известно. Так что не злите меня, я могу и отказаться, несмотря на ваше щедрое предложение.

Рита зыркнула на Лину так красноречиво, что другая на ее месте подавилась бы моментально, только не Градская.

– Что ж, задавайте ваши вопросы, но я не обещаю, что отвечу на них.

– Зачем ему мои картины?

– Мне не известно. Я получил указание и выполняю их.

– Кто ваш хозяин и как его зовут?

– Он пожелал остаться неизвестным, сделка оформляется на мое имя.

Лина зло фыркнула.

– Зачем было разрешать мне задавать вопросы, если ни на один из них вы не ответили.

– У меня просто нет ответов. Вы согласны продать ваши картины госпожа Градская?

Лина посмотрела ему в глаза и вздрогнула, от холодного и колючего взгляда светло-голубых глаз, где-то она такой уже видела. Лина посмотрела на Риту, та больно пнула ее по ноге под столом.

– Я согласна, черт возьми! Давайте ваши бумаги! – Лине не нравился этот высокомерный тип.

Тадеуш открыл папку и достал красивые глянцевые листы. Вверху на каждом документе красовался герб в виде черного льва, готовящегося к прыжку.

– Где подписать? – грубо спросила Лина, но Тадеуш и глазом не моргнул. Он профессиональным жестом поставил две «галочки» напротив пробелов для подписи.

Лина быстро поставила подписи и закурила. Адвокат подвинул бумаги к Рите

– Теперь вы, Маргарита Ивановна.

Рита в отличии от Лины, внимательно прочла документы несколько раз, и с упоением расписалась под кругленькой суммой.

Даже не взглянув на их подписи, адвокат, а он, несомненно, являлся адвокатом, сунул бумаги обратно в папки. Затем он протянул Лине серебристо-серый чек, на котором в углу тоже красовался герб со львом.

– Спасибо, а теперь я вынужден откланяться. Маргарита Ивановна, мне нужны ключи от галереи: мои люди сегодня вынесут экспонаты. Кстати, вы уверены насчет последней картины? – он бросил взгляд на Лину.

– Уверена! – отрезала она и отвернулась, всем своим видом давая понять, что разговор окончен.

– Что ж дело ваше. Кстати, за ужин уплачено, вы можете заказывать, что угодно и наслаждаться вечером.

Он откланялся и словно исчез в полумраке.

Ритка завизжала как безумная и чуть не удавила Сашку, который сидел молча и почему-то недовольно хмурился.

– Линка, я верно выбрала себе подругу! Ну, ничего себе сделка! У меня от клиентов отбоя не будет. Вы чего хмурые такие?

– Не нравится мне все это. Странно – сто тысяч евро. Ты, конечно, Линка, не обижайся, но за картины художников, гораздо более маститых, чем ты, не платят и четвертой части этой суммы.

– Но-но потише, Санек! Линка – талантище, просто ты этого не замечаешь.

– А мне жалко картин, – задумчиво прошептала Лина, – где я их теперь увижу? Что с ними будет? В них частичка меня, моей души. А теперь они исчезнут навсегда.

– Да ну тебя, рыжая, новые нарисуешь. Перестань ныть. Сто тысяч евро должны развеять все твои сомнения.

В этот момент подошел официант, он держал в руках изящную вазу, в которой красовались цветы. Он протянул вазу Лине и удалился. Градская удивленно взяла цветы в руки и вдруг замерла. В вазе находились кувшинки, не простые с какого-нибудь болота, а те самые, с «мертвого» озера. Её руки задрожали.

– Что это? – в один голос спросили Сашка и Ротка, видя ее странную реакцию.

– Кувшинки, – пробормотала Лина, – эй, официант!

Парнишка появился тут же, как из-под земли.

– Кто…кто мне передал эти цветы?

– Вот тот господин.

Лина обернулась, и ее словно током ударило: Влад Воронов вежливо ей кивнул с соседнего столика. Едва она успела опомниться, а он уже шел к ним. Мужчина двигался медленно, лениво и грациозно. На нем надет спортивно-элегантный костюм, опять от «Версаче», черного цвета с серебристым отливом. Под пиджаком красовалась бордовая шелковая рубашка. Изысканный стиль, такой можно увидеть лишь в каталогах дорогой одежды. Длинные черные волосы приглажены назад и собраны в конский хвост. Сочные губы растянулись в соблазнительной улыбке. Лина полетела в пропасть, сердце отсчитывало его шаги и казалось, время остановилось. Как же невыносимо он красив, только такое описание соответствовало правде. Такая красота не могла быть реальной. Ее дыхание сбилось, и Лина набрала побольше воздуха, чтобы не задохнуться. Мужчина остановился возле них и вежливо поздоровался.

– Ангелина Дмитриевна, очень рад вас видеть! – Он умел смотреть так, словно кроме нее в зале нет других женщин.

Лина с трудом справилась с оцепенением и тоже поздоровалась. Влад взял ее руку и поднес к губам, прежде чем поцеловать ее запястье, он снова посмотрел на нее, и она с удивлением отметила, что сейчас его глаза светло-карие и прозрачные. От прикосновения его прохладных губ она задрожала всем телом.

– Вы невероятно прекрасны сегодня, Лина – сказал Воронов, не сводя с нее глаз, – Вы представите меня вашим друзьям?

– Да, конечно, простите. Это – Рита, моя лучшая подруга и мой агент, а это Саша – мой друг детства и коллега по работе.

– Влад Воронов, знакомый Лины.

Она бросила взгляд на Риту – та застыла с открытым ртом, а Саша поднялся со стула и пожал Владу руку.

– Лина, как ты могла так мало рассказывать мне о своем друге? – Рита с упреком посмотрела на Градскую.

– Мы почти не знакомы и виделись всего один раз – отрезала Лина и зло посмотрела на Риту, но та, казалось, словно загипнотизированная, смотрела на Влада.

– Верно, мы почти не знакомы, но у нас будет время пообщаться, если не возражаете, провести вечер в моей компании – Влад смотрел только на Лину.

«Возражаю?! Да я категорически против! Еще пару минут возле него и уже сегодня вечером я отдамся ему в туалете этого ресторана», – подумала она.

– Конечно, мы не против – проворковала Рита.

Лина послала ей уничтожающий взгляд. Влад сел за их столик, заказал официанту виски и вновь посмотрел на Лину, у нее опять пересохло во рту, щеки зарделись.

Влад что-то рассказывал и вел непринужденную беседу с ее друзьями, он оказался очень начитанным, остроумным. Он мог говорить обо всем на свете: с Ритой обсудил самых модных дизайнеров, а с Сашей знаменитых баскетболистов и последний матч, который должен состояться завтра вечером. Лина единственная с кем он не поддерживал беседу, но все время смотрел на нее и улыбался своей проклятой улыбкой, которая лишала ее силы воли. Она, что есть мочи, сопротивлялась его обаянию, стараясь не смотреть в его черные, как дьявольская заводь, глаза. Но Влад словно магнит притягивал ее взгляд и внимание. Внезапно он произнес, обращаясь именно к ней:

– Вы слышите, какая чудесная музыка сейчас заиграла? Идемте, потанцуем, – предложение застало Лину врасплох, и она поперхнулась шампанским. Сашка тут же напрягся и устремил взгляд на загадочного незнакомца. Рита обняла его за плечи и тихо сказала:

– Саш, пошли и мы тоже, немного потанцуем, ты не против?

Сашка был против. Точнее не их с Ритой танца, а против того, чтобы Лина ушла с Владом, это явно читалось на его лице. Он встретился взглядом с Вороновым, какое-то время они смотрели друг на друга, а потом Лина не поверила своим ушам:

– Я с удовольствием потанцую с тобой, Ритуля.

Подруга засияла от счастья, и они ушли в круг танцующих пар.

– Ну, так как? Вы согласны подарить мне этот танец?

Влад протянул ей руку, и она не смогла дальше противостоять его обаянию. Они вышли в залу, к другим танцующим. Влад резко привлек ее к себе, уверенным жестом положил руку ей на талию. Лина впервые оказалась к нему так близко. Его ладонь жгла кожу сквозь платье. Его запах сводил с ума. С ней происходила что-то невероятное. Волнение нарастало как лавина, сердце отбивало сумасшедший ритм.

– Теперь, когда мы одни, ответьте, вы, наверное, очень злитесь на меня?

– Вовсе нет, у меня в тот вечер хватало своих дел. Я даже забыла о нашей встрече.

Влад пристально на нее посмотрел и нахмурился.

«Так тебе и надо, один-один», – мстительно подумала Лина.

– В самом деле? Я мечтал об этом вечере целый день, и очень переживал, что не смог с вами встретиться.

– Если вы так переживали, отчего не позвонили? – съязвила Лина.

– Значит, вы все же обиделись? Я не мог позвонить, поверьте, в тот вечер произошли очень важные события, которые помешали мне.

– Вы, имеете в виду тех мальчиков?

На мгновение его зрачки сузились, но всего лишь на мгновение.

– Да, несомненно, мы бросили все силы на поиски диких зверей, и я забыл сотовый дома. Вы даже не представляете, как я себя за это проклинал.

– Ну что вы! – внезапно Лине стало очень стыдно за свои обиды. Он спасал свой город, а она была озабочена лишь собственными переживаниями. Там люди могли погибнуть, а Лина эгоистично думала только о своих чувствах.

– Вам здесь нравится? – спросил он ни на секунду, не отпуская ее взгляд. Какое это болезненное и адское наслаждение смотреть ему в глаза и чувствовать себя самой красивой в этом зале. Удивительным образом у этого мужчины получалось внушить ей невероятную и обычно недостающую уверенность в себе.

– Очень. Волшебное место. Откуда вы о нем узнали? Ведь вы здесь впервые.

– Почему вы решили, что впервые? Этот ресторан принадлежит мне.

Лина вздрогнула от неожиданности.

– Вам?

– Да, мне. Вы удивлены?

– Мне помнится, вы говорили за столом, что впервые приехали в наш город.

– Верно, я купил этот ресторан вчера.

Лина остановилась посреди танца, известие ее поразило.

– Я не знала, что вы ведете ресторанный бизнес.

– Я в этом полный новичок, но думаю, что у меня получится.

Внезапно ей захотелось у него спросить насчет таинственного покупателя.

– О, возможно, тогда вы знаете, кто пригласил нас сюда? Это очень загадочный человек, он даже не назвал своего имени. Вы бы мне оказали незаменимую услугу, если бы помогли узнать, кто он.

– Вы так жаждете это узнать?

– Очень, этот человек заключил с моим агентом потрясающую сделку – он купил все мои картины, мне ужасно любопытно кто он и…

– Не все, одну вы ему все же не продали.

Лина вновь остановилась и в недоумении посмотрела на Влада, догадка вспыхнула у нее в голове как зигзаг молнии.

– Откуда вам…?! О господи, это же вы! Как я сразу не догадалась? Это вы купили все мои картины, и вы пригласили нас в этот ресторан. Что, черт возьми, все это значит?

В этот момент его обаяние утратило над ней свою силу. Она разозлилась на него, за то, что он дал ей почувствовать себя полной дурой, за то, что не рассказал все сразу, как только подошел к их столику. Играл с ней в какую-то непонятную игру. Лина привыкла контролировать все, что происходило в ее жизни, но с того момента как познакомилась с Владом становилось все труднее это делать.

– Это значит, что мне очень нравятся ваши картины.

– Черта с два они вам нравятся! Вы их ни разу не видели! Зачем вы все скупили? Показать какой вы щедрый?

Влад в недоумении посмотрел на нее, словно не понимая, что ее так разозлило.

– А что в этом такого? Я узнал о продаже ваших картин и выкупил их. На моем месте мог быть кто угодно.

– Нет, не мог. Я не настолько хорошо рисую, чтобы моя мазня, расходилась за такие деньги! Какого черта вам от меня надо? Что за игру вы ведете со мной?

– Мне ничего от вас не нужно, Ангелина. Не понимаю, почему вы злитесь. Нет никакой игры, что за интриги вам мерещатся? Я – всего лишь покупатель, поклонник вашего таланта!

Она не просто злилась, она негодовала, ей казалось, что ее намеренно унизили.

– Вы думаете, что меня можно купить? Вот всем этим? Так вот, я расторгаю нашу сделку, и немедленно хочу вернуть свои картины обратно. Слышите, верните мне их сейчас же! Позвоните вашему роботу-адвокату, пусть тащит все назад.