Любите ли вы Брамса? Пардон, Окуджаву?

– Привет, – прошептала Светка кому-то, повернувшемуся лицо в ее сторону, когда она с шумом плюхнулась на стул, понимая, что это ее место, поскольку оно было единственное свободным.

Она как всегда опоздала – автобуса в сторону Ленинский гор долго не было полчаса. Вот и пришлось ей, запинаясь о чьи-то колени и под недовольное шипение, в полутьме пробираться на свое место в середине ряда.

На слабо освещённой сцене одиноко стоял микрофон. В переполненном зале стали раздаваться одиночные нетерпеливые хлопки, а через пару минут зал взорвался аплодисментами.

На сцену вышел невысокий сухощавый пожилой мужчина в сером костюме и глухой черной водолазке с гитарой в руке. Он, застенчиво улыбаясь, поклонился и под усилившейся гром аплодисментов прошел к микрофону. Кто-то из работников выбежал на сцену, неся низкий стул и поставив его рядом с настраивавшим гитару певцом.

«Ну и нафталин!», – разочарованно подумала Светка. «Разве можно его сравнить с Пугачевой или красавицей Ротару». Она была их многолетней поклонницей.

«Нафталин» поставил правую ногу на стул, сделал несколько аккордов, и снова улыбнувшись притихшему залу, негромко запел: «Виноградную косточку в теплую землю зарою…».

Зрители зачарованно внимали его голосу с первых же секунд хватающим за душу. Сейчас этот тщедушный с виду человек был полководцем, ведущим за собой свое войско или дирижером, взмахам палочки которого подчинялся оркестр.

Незаметно для себя Светка ощутила единение и с этим подпевающем залом, и с «Нафталином», поймав себя на мысли, что тоже вместе со всеми повторяет слова впервые услышанной песни.

Светка окунулась совсем в другую атмосферу, которая раньше была ей абсолютно незнакома. Она, современная красивой девушка начала 90-х годов, распевающая вместе со всей страной  "Белые розы, белой зимой…" и «Девчонка- девчоночка» …, окунулась в эту чарующую атмосферу и повторяла «а иначе зачем на земле этой вечной живу… ».

Очнулась Светка от настойчивого шепота, раздававшегося справа:

– Девушка, вы билет купили с рук?

– Нет, Наташка дала, – машинально ответила она, не поворачиваясь.

– А где она сама? Что случилось? – настойчиво продолжал выпытывать сосед справа.

– Наташка с сантехником, – снова отмахнулась она, ее уже начал раздражать этот допрос.

– Как с сантехником! – воскликнул он громко. Она от неожиданности подскочила. На них со всех сторон зашикали.

Светка попала на этот концерт случайно. Ее соседка и бывшая одноклассница-интеллектуалка Соня вручила ей билет со словами:

– Выручай, Светка. Миша с трудом достал билеты на Окуджаву, а у нас трубы прорвало, и растяпа сантехник до сих пор не явился. Да, и расскажи Мише о случившемся, а то волноваться будет.

Кто такой Окуджава Светка не знала, но ей польстило, что концерт будет в актовом зале МГУ на Ленинских горах, а она там еще ни разу не была. Да и Соню надо было выручать. Та не раз утешала ее на кухне после очередного неудачного романа.

Повернувшись, она увидела сверкнувший в полутьме отблеск очков на худом лице и копну волос.

«Такой же «ботаник, как и Соня», – отметила она.

– Вы Миша? Она просила вам передать, что у них ЧП, – приблизившись к «очкастому лицу, прошептала Светка, – Потом расскажу.

И снова как рядовой встала в строй вместе со всеми. «Надежды маленький оркестр под управлением любви» – вел со сцены за собой этот слегка хрипловатой голос.

После концерта они с новым знакомым Мишей долго бродили по темным аллеям Ленинских-Воробьёвых гор. Оказалось, что с «ботаником» у них очень много общего- прямо как-то душевный стриптиз случился между ними тем поздним вечером.  Они проговорили несколько часов подряд и …говорят до сих пор.

Теперь каждый год 21 декабря – в день их первой встречи, Мишка – Михаил Сергеевич, включает «Виноградную косточку».

Крепко обняв жену, они топчутся в танце на маленьком пятачке их тесной квартирки. Светка уже наизусть знает все песни Окуджавы. Ну, или почти все и подпевает не в такт легендарному барду. А Мишка? Он с обожанием смотрит на раскрасневшееся Светкино лицо и мысленно благодарит сантехника.