Цветы моей юности

Люди, машины и автострады..

Я иду, а сверху небо обрушивается градом.

Град лезет под кожу, под самое ее нутро,

Старая кондукторша копошится, сдачу все никак не дает.

И я еду к тебе, пересекая десятки разных маршрутов,

На запотевшем стекле рисуя что-то совсем непонятное.

Выхожу у своего пединститута,

И меня там встречают каким-то насмешливым взглядом.

Ты

Такое огромное,

Невероятное.

Такой и в стихи ко мне не поместится!

А говорить с тобой намного приятнее,

Чем отправиться в какое-нибудь там путешествие.

И снова, пересекая холодные километры,

Я мчу навстречу,

Мчу к тебе

И обнимавшему

тебя

ветру.

Дождливый Питер

Сегодня мой Омск -

Дождливый Питер.

Еду в 69 полупустом,

И так тянет к твоему дому выйти!

Зайти и сказать:

"Здравствуй,

Я пришла",

Но теперь нет возможности и написать.

Жизнь у меня все возможности отняла.

Ну как ты там? С кем?

Какую из сотен девчонок сейчас губишь?

Надеюсь, тебя обходят дилеммы,

Тебе тепло

И тебя любят.

Обо мне

Не беспокойся.

Я почти вылечилась, стала еще жестче.

Ежедневно подкатывают какие-то додики, но все мимо -

Они не могут, как я сама -

Долго и сильно.

Я себе мысленно:

"Долой эти мысли

И злобу из сердца вон!"

Знай:

Это июньское небо

Плачет из-за тебя

Вместе

Со мной.

Стать ветром

Меня облапало пол столицы,

И я совсем не против такого расклада.

Жизнь – песня, а из меня плохая певица,

Праздник – не праздник, по-любому праздную.

Выпиваю и отмечаю

Красными пятнами на своей белой шее

То, как долго я по тебе скучаю,

То, как после выпитого становлюсь все грязнее.

Ты – единственное,

Что было чистым и искренним.

Все, что после – неудавшаяся попытка сбежать от прошлого.

Много останется мной невысказанным,

Много осталось там, где все было невинно-хорошим.

Свобода или одиночество?

Попробовала все и даже что-то между.

Я хочу знать, что мы еще с тобой встретимся,

Все философские притчи – вранье,

Надежда не умирает последней.

Умирает тот,

Кто перестает любить.

Знаешь, а я жива,

Но у меня уже давно ни на кого не горит,

Бывает, хочется – а не мое, нельзя.

Крест даю -

Я хотела украсть того светловолосого парня,

Но звезды светили тогда не для меня.

Он говорил со мной так, как и ты когда-то.

Шучу -

Нет у меня креста.

Осталась лишь воля и риск,

Закрывая глаза вижу, что ты стоишь,

И смотришь так, как будто уже раздеваешь

Открываю их, и ты медленно исчезаешь

Туда,

Откуда никто никогда не вернётся.

Я забыла их всех,

Всех послала к черту,

Лишь бы ты один

Оставался навечно рядом,

Хотя бы мысленно,

Хотя бы под травой и виски.

Даю крест – я не кисну.

Но мне ни за что не забыть,

Как ты тогда на меня смотрел.

Я была глупой и мечтала актрисой стать.

Сейчас

Я бы хотела

Побывать на одно мгновение ветром,

Чтобы

хоть раз в жизни

Тебя

Обнять.

Революция

Восемнадцать лет – мало, это не сорок пять.

Вроде женщина, а на самом деле -

Прислуга, кухарка, мать.

Твой голос мне нравился больше, чем собственный.

Унижение больше не придумать, нигде не взять.

Я хотела устроить тебе революцию,

А ты хотел меня расстрелять.

Муму

Синий вечер опять ссутулится,

Солнце алым пламенем загорится.

Тебе даже не надо целиться,

Ты попадешь и не вздумаешь ошибиться.

Синий вечер опять ссутулится,

Поменяются люди, их жуткие лица.

Буду бродить с кем-то из них по улице

И каждые пять минут обновлять страницу,

Твою страницу.

Синий вечер опять ссутулится.

Как всегда – долго не спится.

Мне донесут на тебя все подруги,

И никто не увидит из них, что от этих слов по моим щекам горечь струится.

Синий вечер опять ссутулится,

Приду туда, где совсем не рады.

Знаешь, если бы ты купил мне собаку,

Я бы звала ее Радой.

Я бы любила собаку так,

Как любят людей:

Мучительно долго,

До ревности верно,

Так, как в одной из тургеневских повестей -

Лодка,

Река

И ты на дне.

КБ

Мои карманы забиты помятыми чеками,

Я собираю последнюю мелочь в пустоши рюкзака,

И даже если мне некогда,

Даже если мне ехать издалека,

Я приду в КБ на окраину города,

Буду смотреть нарочно в сторону,

А ты на меня – с высока.

Радость, порой, так легка и проста,

Как прост твой глубокий и чистый взгляд.

К горлу уже подступает ядреная тошнота -

Это я бесконечно вливаю в него белый яд.

Залети в мои волосы теплым июльским ветром,

Стань как воздух жизненно-необходимым,

Чтобы я медленно резала по миллиметру

От каждой секунды жизни непостижимой,

Ибо постигла я и любовь, и тоску,

Потеряла веру во всех, кроме бога.

Такую религию не понять еретику,

Такое похоже больше на секту.

В глазах моих отражается жалость,

В твоих отражается синее море.

Забудем.

Будет еще радость

И будет еще пострашнее горе.

Что может быть хуже свербящей боли

И хуже упавшей надежды?

Так мало осталось воли,

Чтобы не сдаться и не отдать

Простой бумаге всю твою нежность.

Солнце опалит ресничный ряд,

Где я нарисую словами нутро твое.

А все же быть с кем-то до кончиков пальцев близкой -

Это,

Увы,

Не мое.

ТЫ

У меня всегда что-то не так:

Время года не то

И люди не те.

Ну что за скиталец в холоде, мечтающий о тепле?

Все как обычно:

Универ, кфс, денег нету,

Сложно на личном,

Слушаю заслушанную до дыр кассету,

Закрываю сессию,

Отказалась от сигарет,

Начала ежедневно писать о том,

Чего у меня никогда не было.

А может, все-таки было?

Смотрю на тебя и понимаю:

Если бы не кольцо,

Нас бы накрыло,

Раем накрыло,

И в том раю

Нет богов -

Лишь Ты и Я стою.

Если и есть что-то хорошее тут, на Земле

(Вероятно, что только спирт),

То во мне

Лучшее -

Это,

Определенно,

Ты.

Обещаю

Я обещаю тебе,

Что когда-нибудь

Обязательно стану хорошей.

Не брошу курить и пить,

Но брошу привычку

Быть дотошной.

Я брошу привычку ждать

Тебя до часа с работы.

Ждать ответа, письма, все время смотреть в даль,

Я когда-нибудь

Обязательно стану одной из тех, кто независим

И ничего никому не должен.

Я перестану вставать в ряд,

Сойду с дистанции в заведомо проваленном марафоне.

Мне уже ни к чему твой словесный яд,

Мне ни к чему искать тебя по притонам.

Поверь,

Я ведь действительно перестану хотеть,

Забуду о каждом из обещаний,

Данных мне

В нашей давно холодной постели,

Где мы, обкурившись,

Так сильно любили друг друга и в друг друге горели.

Я обещаю тебе, я клянусь,

Я клянусь своей маленькой жизнью, домом и всем, что вокруг -

Я когда-нибудь разорву этот порочный круг

Из ночных истерик, глупых поступков и чудовищно опустевших взглядов сквозь потолок.

Я когда-нибудь,

Обещаю,

Когда-нибудь

Тебя

Разлюблю.

Иди ты нахуй

О тебе

В моих стихах

Нет и строчки.

Ты хочешь подступиться,

А я не хочу ругаться ночью,

Поэтому ставлю на тебе крест

И точку.

Твоей этой любви до муки

Я видела столько,

Что сводит руки

От злобы, ненависти и отчаяния,

Да иди ты нахуй со своими обещаниями,

Со своими вопросами, просьбами, извинениями,

Если надо – придумаю худшее из обвинений,

Чтобы ты исповедовался, каялся и молился,

А батюшка набьет тебе морду

И скажет,

Что с такой святой, как Я -

Опасно водиться.

Не стремись покорять горы,

Скала, может, и покорится,

Но горы – нет,

Горы тебя раздавят,

Ты оступишься,

Пожалеешь, что связался с ними

И вообще родился.

Я не буду якшаться с тобой,

Тянуть лыбу на фальшивое "мы",

Но я буду первой из женщин, кому не нужна никакая любовь, кроме собственной,

И

Ты.

Другая

Тебя нет на моей Московской улице.

Я брожу по ней вдоль и поперек.

Маяком станут ромашки-спутницы,

Палачом станет небо, с которого сыпится лед.

Станет смертью моей чей-то там день рождения,

Надежда скроется за спущенным колесом чужого авто.

Лучший друг – это смирение,

Худший враг – забытьё разума и вино.

Пусть оно льется и заливает горе,

Пусть все потухшее во мне разожжет.

Твоя взяла.

Ты выиграл в нашем негласном споре.

Я пью за твою победу и за то,

Что уже другая

Где-то там

Тебя

Ждет.

Почти привычка

Внутри столько боли – хоть черпай ведром.

Ну и че?

Это правда – близкий всегда становится палачом,

И в самое трудное время никто не подставит свое плечо.

Такое не ранит до глубины души,

Не заставляет прыгнуть в пропасть.

Оно царапает лишь горечью внутри -

"Я тебя никогда не брошу".

Забавная у людей игра в слова, правда?

А еще забавнее сами люди -

Им нравится говорить друг другу неправду,

Выдавая это за клятвы и стандартное "больше не буду".

А что же будешь ты?

Бежать за мной до вокзала и любить до гроба?

Спасибо, такие нам не нужны,

Такого дерьма я достаточно попробовала.

И вот, рассекая омские улицы с высоко поднятой головой,

Иду, девятнадцатилетняя и свободная,

Готовая на все в этой жизни,

Но

Не на жизнь

С тобой.

Драма

Сколько стоит билет до Питера?

Я куплю, сяду в российский экспресс.

Ветер умчит меня всю избитую

В город оставленных поэтесс.

Никем не принята,

Всеми отвергнута.

Но то напускное, его легко пережить.

Гораздо сложнее в живых остаться,

Когда слышишь: "Я тебя никогда не любил".

Я видела сон, в котором ты

Целовал не меня, а другую.

Если осмелишься – осуди,

Но я видела это вживую.

Я видела все:

Ее волосы, твои руки, валяющиеся на безжизненно-ледяном полу окурки.

Я стояла, хотелось немедленно убежать,

Но все же не понимала,

Как можно самому близкому такой чужой за одно мгновение стать.

Обманута кем-то:

Собой, тобой, самой жизнью.

Всегда пытаюсь то безжизненное спасти -

Первая драматическая актриса и ее заведомо провальный бенефис.

А может, хватит спектаклей и драмы?

Мне Золотой глобус все равно не получить.

Я выжила и, наконец, стою прямо,

Но вот вопрос: после такого предательства

Разве получится вновь полюбить?

Мальчик моей молодости

Мальчик моей молодости, моя тяжелая ноша,

Выкури,

Выкури меня всю, как бурую папиросу.

Я растворяюсь в чертовом омуте

Серо-зеленых глаз.

Ты говоришь "Пойдем в родителей комнату",

Я говорю "Подожди, не сейчас".

Мальчик моей молодости, самое буйство каких бы то ни было чувств,

Загоняешь про добродетель,

А я глупая, я ведусь.

Никому не ведано, что ведомы все

Чем? Что стоит за терпением?

Походу тут что-то большее, чем какое-то там унижение.

А больше только любовь.

Вчера пришел укуренным, пьяным,

Мол, такого хотела?

Принимай, красавица, я весь твой.

Люби такого и никакущего тоже люби.

Красиво да гладко бывает только в сказках,

А в жизни тебе тоже довольно сказок расскажут,

Только от них свербит.

У каждого свой крест,

А меня несут на кресте.

Каждую ночь ты трахаешь новую бабу,

Спрашиваешь "не больно ли?",

А я молчу и это моя месть.

Снова трезвонишь утром,

Говоришь "пара слов для тебя есть".

Господи, забери мою молодость,

Встречаться с таким придурком -

Это реальная жесть.

Разбуди меня на рассвете

Разбуди меня на рассвете,

Когда небо зажгется малиновым пламенем.

Нашлись в тебе все ответы

На мои вопросы из памяти.

Разбуди меня на рассвете,

Когда солнце в глаза постучится.

Оно по телу шелком бархатным

На ключицы твои ложится.

Разбуди меня на рассвете,

Когда запоют птицы.

Слова в венки сплелись

И озерами по душе разлились.

Разбуди меня на рассвете,

Когда сегодня суббота и никуда не надо идти.

Волосы черные по подушке разбросаны

И на часах 10.03.

Разбуди меня на рассвете,

Когда руки во сне, не зная сами

Соединятся во что-то красивое-

Знают родные касания.

Разбуди меня на рассвете,

Когда не там и не тогда.

Самое большое желание-

Именно тут и сейчас.

Разбуди меня на рассвете,

Когда, просыпаясь, не нужно будет мечтать.

Все, чего хотела когда-то, сбылось

И можно снова продолжить спать.

Разбуди меня на рассвете,

Когда мне будет снится наш май.

Я проснусь, а сон продолжится

И не нужно тебя искать.

Разбуди меня на рассвете

Своими словами глаз.

Я представлю, что все это правда,

А потом вспомню, что не было никогда нас.

Пепел

Я беру уже пятый лист,

Чтоб рассказать всем о том, как ты молчишь

И смотришь так, будто действительно что-то значу.

Как глупо! Ведь все иначе.

Хотелось в июле в любви сгореть,

А опалило лишь солнце и от костра огонь.

Неплохая попытка попробовать умереть -

Затронуть пальцами твою ладонь.

Ты ушел,

Как уходит все, что сильно дорого сердцу,

Как куст сирени цветет (он давно отцвел),

И давно потерялась надежда.

Когда-нибудь снова появится кто-то другой.

Он будет целовать руки и говорить, что я ему смертельно нужна.

Будет красив и умен, но не такой, как ты,

И не такой, как я.

Скажет:

"Не выдумывай, детка",

Даст закурить сигаретку,

Будет нести на ухо какой-то бессмысленный бред.

Все пустое мне, когда тебя нет.

Эта печаль отразится на белой луне,

Откроется кровоточащей раной.

Помню, как ты улыбнулся мне -

Тогда я пришла к тебе очень пьяной.

С тех пор я пью практически каждый день.

Ты сказал заканчивать с этим делом.

Помнишь, чего я в июле хотела?

Та любовь

Теперь стала

Пеплом.

Мухлевщик и вор

Мне больше тебя нельзя видеть,

Нельзя говорить и думать скрытно,

Так не обижают, но ты обидел,

Я бежала сквозь время и даже не думала, что то – стыдно.

Ветер шептал обманчиво,

Напевал мотивы каких-то встреч,

Жутко – казаться такой доверчивой

И позволить другому себя сжечь.

Про твою славу все наслышаны,

Уж побольше меня знают.

Пойдем гулять по крышам?

Пошли хоть куда, если там наливают,

Если там там ты,

Если там меня ждут и встречают,

Скажи, где мне тебя найти?

Где это место, из которого не провожают?

Достучаться бы до небес,

Достучаться бы хоть куда-то,

Но люди порой страшнее бесов

Из наших мифов, сказок и мест, где слышна сансара,

А голос ее высок и чист,

Ты улыбаешься так,

Что я готова взять новый и белый лист,

Чтоб писать с двух сторон о поцелуях твоих и о том,

Как у тебя на меня стоит.

Не свербит,

Ибо теплится где-то большущее Я,

Отныне

Никакие поступки твои не будут забыты,

Но забыты станут слова.

Ты мухлевщик и вор,

Я вскрываюсь на спрятанных картах

И с этим делом не мешкаю.

Так же слабо?

Твой ход, пешка.

Это еще не конец

Мы с тобой решили поставить точку.

Вместе не быть, а врозь – не привыкать.

Но сегодня впервые меня не бросили.

Сегодня впервые бросила я сама.

Ах, эта натура людская! -

Губить тех, кто любит тебя.

Но мы с тобой друг друга недогубили,

Расстаться пора нам еще не пришла.

Ты не спеши удалять переписки,

Из головы своей меня не гони прочь.

Я заштрихую нашу с тобой точку,

И все повторится вновь.

Пока мне остались только числа -

Пятнадцатый мартовский день.

И каждый месяц, как скорбную песню,

Лепестками прошелестит сирень

О том,что не сладилось,

Не получилось.

Мы слишком рано сдались.

Мы оба с тобой теряли.

И оба боялись лишними быть.

Но я не из тех, кто уходит бесследно.

И ты не из тех, кто уходит вообще.

Во след не услышишь проклятий, упреков и глупого смеха.

Сам знаешь -

Это еще не конец.

Еще не отговорили о нас птицы,

Еще не завяли неподаренные тобой цветы.

Мы с тобой еще полюбить не успели -

Твои руки еще не держали мои.

Пусть недели, месяцы, годы,

Пусть вся жизнь без тебя!

Если в конце на двоих одна дорога -

Значит, я точно твоя.

Сегодня ножи, кинжалы.

Завтра огонь, пожар.

Но если это по-настоящему

И нет лжи во твоих словах -

Я обещаюсь вечно-вечно тебя ждать.

И пусть между нами город,

Пусть разозлился Творец.

Пусть ты прогонишь, выкинешь, сам уйдешь -

Это еще не конец.

Пусть слова любые, поступки,

Пусть даже руки твои горечью по моим щекам -

Все моря и земли о нас узнают!

Все ветра будут о нас шептать!

Даже если не то село, город, страна, континент,

Даже если никак нам друг друга с тобой не увидеть,

Даже если снова меня ты посмел обидеть -

Все лавины обрушатся в предпоследний стук наших сердец,

И на надгробье напишут:

"Это

еще

не конец."

Последнее письмо

Я бы могла рисовать

Портреты твои на маках красных.

Я бы могла говорить для тебя

На языках

Иностранных, разных.

Я бы могла научиться петь,

Чтобы играть для тебя на гитаре.

Я бы могла,

Но жаль, мне уже не суметь.

Перед тобой сейчас кто-то другой

В розовом пеньюаре.

Помню ту ночь, как сейчас:

Я, ручка, конверт.

Кажется, я обещала

Не писать о тебе.

Кажется, я говорила,

Будто ты солнце второе.

Солнца не стало.

Хорошо, есть хоть воля.

Есть выбор.

Уж в этом мы мастера -

Сказать либо "нет", либо "да"

Тому, кто не просит ответа.

Если бы знать, где та грань,

Допустимые рамки,

Если бы знать, что сегодня – последний раз,

Сколько же можно сказать и сделать!

Конечно, если это последний раз.

Я бы могла танцевать для тебя

Танцы чертогов своей души.

Ты же знаешь, какие они.

У меня там не феи,

Там звери.

Их не может никто укротить.

Помню, как я бежала

В этот последний раз.

Помню, как я смотрела

Через стекло

Прямо в твои глаза.

Помню, как уезжала

И знала, что навсегда.

Жаль, но судьба жестока.

Особенно в отношении нас.

Если бы ты позволил,

Я бы читала на ночь

Поэзии длинные лиры.

И был бы у нас свой мир

В маленькой, теплой квартире.

Нас бы могли считать

Влюбленными-сумасшедшими.

Безумцами,

Будто с луны сошедшими.

Я вспоминаю касания

Пальцев твоих

По шее ломанной.

Ты бы мог залезть

Океанами

В душу мою.

(Скажу, что никем не тронутую.)

Я вспоминаю лицо твое,

Еще в памяти свежее.

Не смотри на меня так.

Твой взгляд для меня -

Лезвие.

Я бы могла писать тебе

Стихи бесконечно долго.

Я бы могла посылать тебе

Письма.

Их было бы необъятно много.

Я бы могла столько всего,

Если бы ты был моим!

Жаль, твое имя будет отчеством

Не у моих.

И раз уж это последнее,

Что я тебе отправляю,

Будь добр, сожги.

Пепел сгреби

И развей его над озером

Моих одиноких мечтаний.

Спаси меня от него и сохрани

Мне терять нечего.

Всё давно растеряла.

К чему теперь с пустыми глазами встречи,

Когда я себя с плинтусом поравняла?

И ты сидишь,

Нос повесил.

А со мной не так, как с ними, да?

Не так легко и весело?

Они стелятся сворой к твоим ногам.

Грош цена таким, да ты не брезгуешь.

Снова по дворам колесишь

В поисках еще одной бестии.

Не будут вечными твои ****ские чувства.

Агрессивно?

Да, я агрессивная сука.

А зачем мне стесняться,

Зачем подбирать слова?

Ты снова накачанный,

Я – как стекло от твоих кровавых объятий трезва.

А что у тебя опять случилось?

Давай, оправдывайся

Как так получилось

И с кем ночью шлялся.

Давай, рассказывай.

Заливай как хочется.

Че за "Леха мойка" в телефоне

И почему ему без тебя не можется?

Да, не для того меня мама растила,

Чтобы я через себя

И через всю свою силу

"Милый, а где тебя сегодня носило?"

Но зато каждая новая шлюха

У тебя спутница.

Бог с тобой,

А со мной сигареты и улица.

Я сама у себя

И мне не надо цветов, денег, прочей этой ванильной ***ни.

Господи,

Спаси меня от него

И сохрани.

Песня

Мы пили коньяк у друзей на кухне.

Ты сказал: "Таня, а жизнь удивительная штука.

Я бы раньше вот так не смог:

Сидеть с тобой рядом и от неловкости слишком долгого взгляда, отводить его в потолок.

Я бы раньше не смог

Не то, что держать,

Но и видеть твои теплые руки,

Те самые, что в эту минуту

Греют сердце мое через куртку.

Я бы раньше не смог

Говорить часами по телефону.

Конспекты мертвы, они молчат,

А у тебя на все находится слово.

Это

так

здорово.

Я и подумать не мог,

Что ты когда-то

Не в Любино,

А совсем рядом.

Так сильно близко,

Что сохнет в горле,

Из лампочек летят искры,

Ты говоришь, что у кота воды нет в миске,

А у меня нет смелости, чтобы к тебе приблизиться.

Сыграл песню,

Ты оценила.

Просишь найти в шазаме,

Но это я сочинил,

Тебе сочинил.

Шутишь про русские суши и Японию.

Смотрю в глаза твои,

И отчего-то так больно,

Невероятно больно,

Что когда-нибудь ты уйдешь,

И я буду петь для кого-то другого,

Петь для кого-то другого."

Никто

Если ты когда-нибудь услышишь эти слова -

Принимай на свой счет.

Никого не волнует позиция меньшинства,

Потому что тех, кто считает меня неправой – большинство.

А есть ли правда в этом?

Кому теплые вечера, кому что.

Меня обнимает посреди городских дорог Никто

И говорит, что мы сильные и все переживем.

Никто отвечает на мои сообщения по секундам,

Зовет гулять после пар до серой общаги.

Никто говорит, что всегда хотел быть мне другом

И даже нарисовал нас вместе на фотобумаге.

Никто по утрам звонит вместо будильника,

Покупает ореховый латте на две порции,

Наказывает писать конспекты строго под желтым светильником

И хочет, чтобы я вступила в его личный консорциум.

Никто часто рвется со мной в споры,