Пути блаженных. Ксения Петербургская. Матронушка-Босоножка. Мария Гатчинская. Любушка Сусанинская
- -
- 100%
- +
Предисловие. От блаженства к святости
Эта книга посвящена четырем женщинам, четырем блаженным, в разное время подвизавшимся на невской земле и оставившим теплую память о своем молитвенном подвиге в сердцах благодарных современников и их потомков.
Святая блаженная Ксения Петербургская (род. между 1719 и 1730, ум. не позднее 1806), блаженная Матронушка-Босоножка (Петербургская) (1814 – 1911), святая преподобномученица Мария Гатчинская (1874 – 1932) и Любушка Сусанинская (1912 – 1997) считаются небесными покровительницами Санкт-Петербурга. Судьбы их в чем-то схожи, и мы обязательно вспомним в этой книге жизненный путь каждой из этих прекрасных молитвенниц. Нетрудно заметить, даже просто опираясь на даты их жизни, что каждая последующая из них как бы перенимает сосуд святости у своей предшественницы, продолжая возносить молитвы за город и благополучие его жителей. Но дело, разумеется, не только в исторических совпадениях. Петербуржцы всегда чувствовали эту защиту и отвечали своим молитвенницам любовью и почитанием, даже тем, кто пока еще не прославлен в лике святых.
Прежде чем перейти к жизнеописаниям блаженных, хотелось бы сказать несколько слов о православных святых вообще, о критериях святости, правилах канонизации и почитании Божиих угодников, а также о том, как принято почитать тех, кого считают святыми, но кто еще не канонизирован Русской Православной Церковью.
История русского православия насчитывает не одну сотню и даже не одну тысячу святых угодников Божиих. Но кого же Православная церковь считает святым и какие условия необходимы для канонизации? Вот как это понятие трактуется в учебнике по церковному праву:
«Суд над усопшими творит Господь, Он один ведает участь, уготованную каждому из нас. Но Церкви, которая является „столпом и утверждением истины“ (1 Тим. 3, 15), открывается, что некоторые из усопших угодили Богу своим святым житием, достигли вечного блаженства и предстательствуют за нас перед Его Престолом. Признание Церковью того или иного из ее усопших членов состоящим в сонме угодников Божиих называется канонизацией. В область церковного права канонизация входит постольку, поскольку она подразумевает, как писал Е. Темниковский, „допущение или предписание чествовать в Церкви умершего ее члена… иначе говоря, установление его культа“»[1].
Для прославления того или иного человека в лике святых требуются следующие условия, которые были сформулированы еще иерусалимским патриархом Нектарием и которых продолжает придерживаться Православная церковь: «Три вещи признаются свидетельствующими об истинной святости в людях: 1) православие безукоризненное; 2) совершение всех добродетелей, за которыми следует противостояние за веру даже до крови, и, наконец, проявление Богом сверхъестественных знамений и чудес; 3) весьма необходимо ввиду того, что в наше время недобросовестные люди подделывают чудеса и вымышляют добродетели, и потому свидетельством святости признается также нетление мощей или благоухание костей»[2].
Итак, святые – это люди, которые своей праведной жизнью или какими-либо подвигами приобрели благодать у Бога. В православной традиции, как указано в Законе Божием, все святые разделяются на пророков, апостолов, мучеников, святителей, пре подобных, бессребреников, блаженных и праведных. Пророками называют тех святых, которые предсказывали будущее по внушению Святого Духа. В основном их пророчества говорили о пришествии на землю Спасителя Иисуса Христа. Но и после Его пришествия появлялись пророки, например Иоанн Богослов.
Апостолами называли учеников Иисуса Христа и проповедников его учения после его смерти. Все они, кроме Иуды, также почитаются как святые. Людей, которые также способствовали широкому распространению православной веры, называют равноапостольными (например, благоверный князь российский Владимир).
Мучениками называют христиан, которым пришлось пострадать или даже умереть за свою веру. Много мучеников было в начале христианской эпохи. Затем, когда на Руси утвердилась православная вера, эпоха мучеников, казалось, миновала. Но в первой трети XX века в СССР началось гонение на православных. Пострадавшие за свою веру или принявшие мученическую смерть после революции 1917 года были прославлены как святые новомученики и исповедники российские. К 2007 году их количество составило 289 человек. Не исключено, что на самом деле их намного больше, но имена многих остались неизвестными. Можно также добавить, что и в наше время приходится страдать за свою веру. Так, в 1996 году в Чечне погиб российский солдат Евгений Родионов. Он попал в плен, где боевики отрубили ему голову за то, что он отказался снять нательный крест и принять ислам. В 2008 году он был прославлен в лике мучеников как местночтимый святой Астраханско-Енотаевской епархии Русской Православной Церкви.
Тех мучеников, которые перенесли мучения за веру в Иисуса Христа, но после этого скончались мирно, называют исповедниками. Тех же, которые умерли после особенно тяжелых мучений, называют великомучениками.
Епископов или архиереев, ведших праведную жизнь, называют святителями. Тех же духовных лиц, которые не только вели праведную жизнь, но и которым Бог послал умереть, претерпев мучения за свою веру, называют священномучениками.
Людей, которые удалялись от мирской жизни, проводили свои дни в посте и молитве и никогда не вступали в брак (т. е. окончили свои дни в девстве), причисляют к лику святых как преподобных. Такими были великие русские святые Сергий Радонежский, Серафим Саровский и многие другие. Преподобных, которым пришлось пострадать за свою веру, называют преподобномучениками.
Бессребрениками называли тех, кто, не беря никакой платы, лечил болезни как телесные, так и душевные.
Людей, которые вели праведную жизнь в миру, вступив в брак, называли праведными.
В заключение необходимо сказать отдельно несколько слов о юродивых. Так принято называть странствующих монахов или религиозных подвижников, которые намеренно стараются казаться безумными, но при этом обличают пороки мира в иносказательной форме. Юродивые скрывали от людей свои добродетели и за свое поведение часто навлекали на себя поношения и оскорбления.
«Истинное юродство во Христе – это подвиг особо избранных, исключительно сильных духом людей, которые во имя пламенной любви к Богу и ближним, желая достичь совершенства в смирении, добровольно отказывались от всех удобств и материальных благ, в том числе и от части разума, ответственного за устроение мирских земных интересов. Они принимали вид безумцев, людей, не знавших приличия и стыда. Не считаясь с общественными нормами поведения, совершали странные, а порою „возмутительные“ действия. Вместе с тем не стеснялись изобличить ложь, сказать неугодную сильным мира сего правду в глаза. Характерной являлась форма выражения высказываний и действий юродивых в виде аллегорий, причудливых и даже нелепых действий и поступков, за которыми все же угадывался или впоследствии проявлялся здравый, зачастую пророческий смысл.
„Это были как бы пришельцы из другого мира, не считавшие для себя нужным знать и делать то, что, по общему мнению, составляет необходимую принадлежность жизни земной… По нескольку дней, иногда по целым неделям они не вкушали пищу и только ту вкушали пищу, которую подавали им люди благочестивые, от прочих они не принимали или принятую передавали другим. Одеждою для них служило ветхое, разодранное рубище, но нередко отлагали они и этот бедный покров своей наготы. Редко входили и часто не были впускаемы в жилища человеческие, проводили большую часть жизни под открытым небом – на городских площадях и улицах, близ церковной паперти или ограды, на кладбищах, иногда даже на куче сора, страдая от холода, голода, стужи и зноя, и вообще подвергались всякого рода стихийным невзгодам и испытывали всевозможные лишения, неразлучныя со скитальческою жизнию“. Очень часто эти истинные сподвижники Христовы испытывали на себе насмешки, гонения, побои, унижения и злобу со стороны окружавших их людей, в чем также нашли проявление слова Спасителя: „И будете ненавидимы всеми за имя Мое“ (Мф. 10, 22).
Говоря о психическом состоянии принявших подвиг юродства, следует подчеркнуть, что добровольное отречение от ума касалось лишь сферы житейских, материальных, суетных интересов. Но сознание их было полностью сохранено в области глубинной деятельности, отсутствовали психотические расстройства (бред, галлюцинации), а главное, была предельная концентрация на высшем („умом всегда предстояли Богови“), что в максимальной степени влияло на духовную сферу, возводя ее в запредельную степень возможного для человеческого устроения»[3].
Юродивыми были православные святые Василий Блаженный, Иоанн Московский, Киприан Суздальский и многие другие. Подвиг юродства несла, в частности, и Ксения Петербургская.
Все ли юродивые и блаженные были святыми? Здесь необходимо сказать несколько слов о правилах канонизации. Строгих условий, необходимых для прославления в лике святых, в православной традиции нет. Каждый случай рассматривается особо. Решение принимается на основании сведений о житии и смерти того или иного человека.
Но вернемся к женщинам, которые стали героинями нашей книги. Все они вели праведную жизнь, беззаветно любили ближних своих, некоторым даже пришлось пострадать за свою веру. Не все они были канонизированы, но это не так важно: выше было указано, что всеобщее народное почитание признается Синодальной комиссией по канонизации святых Русской Православной Церкви одним из оснований для канонизации. Как правило, должно пройти некоторое время после смерти человека, в течение которого собирают сведения о его жизни, тщательно рассматривают их и принимают решение.
Канонизированным святым можно служить молебны и читать акафисты. Тем же, кто не канонизирован, разрешается заказывать только панихиды. Но и такой службы достаточно для того, чтобы святая, даже неканонизированная, оказала помощь. Один из таких случаев будет описан ниже: святая блаженная Ксения Петербургская, уже умершая, но еще не канонизированная, помогла девушке избежать брака с каторжником после того, как ей отслужили панихиду. И чем больше таких случаев помощи угодника Божия людям после его смерти, тем больше оснований для его канонизации.
Из всего сказанного можно сделать вывод: можно просить о помощи тех, кого при жизни почитали как угодников Божиих, и помощь обязательно придет, если человек искренне верит в то, что это возможно. Как сказано в Писании: «По вере вашей да будет вам»[4].
Святая блаженная Ксения Петербургская
Родилась между 1719 и 1730 годами,
умерла не позднее 1806 года.
День памяти: 6 февраля.
У часовни блаженной Ксении Петербургской всегда много паломников, надеющихся на помощь святой. А в церковь Смоленской иконы Божией Матери, находящуюся недалеко от этой часовни, приходит множество писем от верующих и с просьбами помолиться за них святой Ксении, и со словами благодарности блаженной за помощь.
«Уважаемый батюшка! У меня к Вам большая просьба – так начинается одно из этих писем. – Пожалуйста, отслужите молебен блаженной Ксении. Дело в том, что еще совсем недавно, всего несколько дней назад, моя мама была тяжело больна. Я не спала ночами, все время сидела у ее постели, очень боясь оставить маму без присмотра. Мои знакомые, зная о нашей беде, подарили мне „Житие и акафист Ксении Петербургской“, в котором рассказывалось о множестве случаев исцеления людей по молитвам блаженной Ксении.
В одну из таких бессонных ночей я, как всегда, сидела у постели мамы, и вдруг мне пришла мысль: что, если святая Ксения приняла молитвы стольких людей, может быть, она и мне поможет? И тогда язажгла лампадку рядом с маминой кроватью и начала молиться. Молилась я долго. Иногда во время моей молитвы мама стонала и просыпалась, а я с надеждой спрашивала, не стало ли ей лучше. Но в ответ каждый раз слышала неутешительное „нет“. Я уже была близка к отчаянью. Как же так? Молитва моя не принята, не услышана! И тут неожиданно у меня появилось твердое убеждение, что это не конец и блаженная Ксения обязательно поможет. Я решила молиться до тех пор, пока у мамы не наступит улучшения. Я вновь и вновь истово повторяла слова молитвы. Не знаю, сколько прошло времени, и тут вдруг мама проснулась. Она повернула ко мне голову, пока еще слабо, но все же улыбнулась и сказала, что чувствует облегчение и что боли почти уже нет. Я чуть не заплакала от радости! Молитвы мои были услышаны! Помощь пришла!
Сейчас моей маме с каждым днем становится все лучше и лучше, она явно идет на поправку. И я дала блаженной Ксении обещание, что обязательно закажу ей молебен. Но пока что я не могу оставить маму без присмотра и поэтому очень прошу Вас помочь мне выполнить мое обещание…»
Таких посланий, свидетельствующих о чудесной помощи блаженной Ксении, и не только в исцелении больных, очень много.
«Нет слов и к моей радости о заступничестве Ксении Петербургской за людей пред Господом нашим Иисусом Христом», – писал на одном из православных интернет-сайтов в своем обращении к братьям и сестрам иеромонах Арсений из Борисоглебского монастыря города Дмитрова Московской области. Послание свое он закончил перефразированными словами молитвы: «Ксения, мати наша, моли Бога о нас».
Так кто же она, эта святая? Почему стала так широко известна и почитаема? И почему удостоена милости предстательствовать перед Господом за страждущих? Кто она и откуда?
Все святые на Русской земле появлялись в тот момент, когда возникала острая необходимость в духовном подвиге выразить любовь к Богу и к людям. Так и Ксения приняла на себя подвиг юродства Христа ради, выбрала один из тяжелейших путей – мнимое безумство.
Жизнеописание святой блаженной Ксении Петербургской
Путь любви и одиночества
Сейчас нельзя назвать точную дату рождения Ксении, в повествованиях о ней указано, что на свет она появилась где-то между 1719 и 1730 годами. Также ничего не известно и о том, как прошли ее детство и юность. Зато причина, толкнувшая Ксению на духовный подвиг, крепко запечатлелась в народной памяти, донесшей до наших дней сказания о чудесных деяниях этой святой, совершенных ею как прижизненно, так и после завершения земного пути.
Не имея точных сведений о происхождении блаженной Ксении, тогда еще Ксении Григорьевны, все же небезосновательно можно говорить о том, что предки ее не были простолюдинами. Вывод этот следует из того, что замуж ее выдали за человека с достаточно высоким общественным положением. Его звали Андрей Федорович Петров; известно, что служил он певчим в придворной капелле, имея чин полковника. Молодая чета жила в собственном доме на окраине Петербурга, что называется, в любви и согласии, ничем не выделяясь среди остальных горожан. Так продолжалось до тех пор, пока не случилось роковое несчастье. Андрей Федорович, молодой, полный сил и здоровья мужчина, внезапно скончался. Смерть его была скоропостижной, так что умер он без причастия и покаяния. Это горькое событие и послужило началом столь разительных перемен в жизни Ксении Григорьевны, в 26 лет оставшейся бездетной вдовой.
Современному светскому человеку, наверное, трудно понять и прочувствовать, что значит умереть без покаяния. Для верующих же, каковыми были супруги Петровы, это означало, что грехи усопшего не отпущены, а теперь бессмертной душе его предстояло страдать, а может, и гореть в адском пламени…
Не то чтобы Андрей Федорович был каким-то особенным грешником, но известно, что «несть человек, иже жив будет и не согрешит»[5].
Любовь и вера несчастной молодой вдовы были столь сильны, что для нее не существовало ничего невозможного: пока жива Ксения, пока еще бьется ее любящее сердце, для Андрея остается возможность причастия и покаяния. Ксения станет Андреем! Она отмолит его грехи и своей праведной жизнью заслужит ему Царствие Небесное! «Любовь… все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает…»[6]
Прочувствовав, как непрочно все земное, сколь оно суетно и зыбко, Ксения избавилась от мирских привязанностей: раздала все имущество, дабы ничто мирское не мешало ее служению Богу, которому она решила отныне себя посвятить. Дом с участком она подарила своей давней знакомой Прасковье Антоновой, наказав, чтобы впоследствии здесь организовали приют для неимущих, что было выполнено. Но говорили, что это решение далось ей не вдруг. В своих молитвах молодая вдова просила вразумления, как ей жить дальше, и во сне ей было явление преподобной Марии Египетской, возвестившей о благословении рабы Божией Ксении на подвиг юродства Христа ради. Так Ксения получила поддержку высших сил, ведь считается, что иначе этот духовный подвиг невозможен, невыносим.
И вот во имя Божие и для спасения души своего мужа Ксения Григорьевна решила стать Андреем Федоровичем. С этого момента она больше не реагировала, когда к ней обращались «Ксения», но всегда откликалась на имя «Андрей Федорович». Если же кто-то обращался к ней как Ксении Григорьевне, она спрашивала: «Что вам за дело до покойной Ксеньюшки?», утверждая, что это не Андрей Федорович скончался, а Ксения Григорьевна. Она надела на себя белье и мундир усопшего супруга и носила эту одежду до тех пор, пока та не истлела.
Полный отказ Ксении от всех мирских благ вызвал недоумение у ее родных и близких и даже негодование. В попытке остановить расточительность несчастной вдовы, по их мнению от горя лишившейся рассудка, они обратились за помощью к начальству ее умершего мужа. Ксению вызвали на беседу, во время которой выяснилось, что она вполне здорова и осознает все, что делает. Потому за ней было оставлено право распоряжаться своим имуществом по собственному усмотрению.
Святое безумство
Ксению, одетую в мундир Андрея Федоровича, теперь нередко видели на Петербургской стороне, где располагался приход церкви Святого апостола Матфея. Тогда там проживали люди простые, далеко не богатые. Странный внешний вид бездомной, иносказательность ее речей и кротость поведения часто служили злым людям, особенно беспризорным детям, поводом глумиться над юродивой. Блаженная всегда безропотно сносила все издевательства. Лишь однажды, в ту пору, когда уже некоторые люди почитали ее угодницей Божией, обитатели Петербургской стороны видели Ксению крайне рассерженной. В тот раз, как обычно, лишь завидев кроткую бродяжку, дети стали ее дразнить и смеяться. Все больше распаляясь, они стали забрасывать ее камнями и грязью. Жестокость детей зашла так далеко, что даже кроткая юродивая не смогла это стерпеть. Грозя обидчикам палкой, с которой всегда ходила, она в гневе бросилась на них. Те, кто видел происходящее, ужаснулись. Немедленно были приняты меры, чтобы больше никто не смел обижать юродивую.
К тому моменту многие уже поняли, что Ксения не простая бездомная, стали ее жалеть и старались помочь, кто чем может, особенно когда одежда ее со временем совсем истлела. Теперь на ней были попеременно то красная юбка и зеленая кофта, то, наоборот, зеленая юбка и красная кофта. Возможно, одежда эта повторяла цвета мундира ее горячо любимого мужа или она избрала эти цвета как истинно верующая, потому что в христианстве красный символизирует жертву Христа (цвет его крови) во имя спасения людей, а зеленый является олицетворением надежды. Кроме того, Ксению никогда не видели в теплой одежде. На ногах у нее и зимой, и летом, в любую погоду не было ничего, кроме изорванных башмаков. Вид женщины в жалких лохмотьях во время проливных осенних дождей и зимой, в лютые петербургские морозы, не мог не вызывать сострадания. Многие, жалея бездомную, предлагали ей и теплую одежду, и обувь, пытались дать денег… Только Ксения ничего этого не принимала, совершая подвиг духовной и телесной нищеты из любви к ближним. Лишь изредка она соглашалась взять у добрых людей копейку или, как она называла, «царя на коне», но сразу же отдавала эти монеты с изображением всадника другим нищим, ничего не оставляя себе.
Долгих 45 лет после смерти мужа Ксения бродила по улицам Петербурга. Иногда она ненадолго заходила к своим знакомым, беседовала с ними за обедом и вновь уходила в неизвестность. Никто не знал, где она ночует, и петербургской полиции это стало казаться подозрительным. Нашлись любопытные и среди жителей Петербургской стороны. Совместными усилиями горожан и полиции было установлено, что каждую ночь, невзирая на погоду, блаженная уходила за город в поле. Там она становилась на колени и до самой зари молилась, кладя земные поклоны на четыре стороны света.
К тому времени (1794 – 1796) на петербургском Смоленском кладбище начали возводить новый храм; днем строили, на ночь рабочие, естественно, расходились по домам. И тут стали замечать, что каждое утро на верхних пролетах недостроенной церкви появляется целая гора кирпичей. Кто-то за ночь в помощь строителям поднимал кирпичи наверх, чтобы они не теряли сил и времени на их перетаскивание. Долго удивлялись и наконец решили дознаться, кто же этот незримый помощник. Проследили. И чуть не прослезились от смешанных чувств умиления, сострадания и невероятности происходящего, когда увидели, что это юродивая Ксеньюшка затаскивает наверх тяжелые кирпичи. Поразительно, как слабая, изможденная, едва одетая женщина была способна на такие действия. Как вообще она жила под пронизывающими ветрами, проливными дождями, под палящим солнцем и в невыносимые морозы северного города без крова и пищи?!
Дар прозорливости и чудотворения
Своей глубокой верой, духовным подвигом, смирением, любовью к ближним и неустанными молитвами она снискала благодатный дар прозорливости и чудотворения. И дар этот Ксения употребила во благо людям, помогая им в жизнеустройстве и спасении души. В памяти современников осталось множество случаев полученной от нее помощи, некоторые из этих событий записаны со слов очевидцев, хотя многие остались известны только Господу.
Одним из таких свидетельств прозорливости Ксении был случай предсказания смерти купчихи Крапивиной, описанный впоследствии в житиях святой блаженной Ксении Петербургской. Блаженная как-то раз зашла к молодой купчихе Крапивиной. Хозяйка очень радовалась визиту, старалась получше попотчевать гостью. Они побеседовали, а перед уходом Ксения, сочувствуя молодой радушной женщине и желая предупредить ее о скорейшей необходимости христианского приготовления к смерти, сказала: «Зелена крапива, а очень скоро завянет». Слова эти слышали многие, кто был в то время в доме у Крапивиной, но, еще не привыкшие к иносказательности юродивой, не приняли их всерьез и не придали особого значения. Вспомнили об этом предостережении лишь после скоропостижной смерти купчихи – женщины молодой и цветущей.
Много рассказывали и о том случае, когда Ксения, подойдя на улице к одной женщине, сунула ей в руку пятак и сказала: «Держи пятак! Потухнет!» «Что за диво?» – подумала женщина, но пятачок взяла, поблагодарила юродивую и пошла своей дорогой дальше. Шла она и думала, что бы это могло значить, и поняла лишь, когда вышла на улицу, где стоял ее дом, который уже занялся пламенем. Побежала женщина со всех ног спасать свое загоревшееся жилище, а к тому времени, как подбежала, огонь уже и без нее потушили. Нечего и говорить, что ей сразу стали понятны странные слова Ксеньюшки.
Предсказала блаженная и смерть императрицы Елизаветы Петровны. Было это так. Весь день 24 декабря 1761 года (по старому стилю), в канун праздника Рождества Христова, Ксеньюшка бегала по петербургским улицам и громко выкрикивала: «Пеките блины! Все пеките блины! Скоро вся Россия будет печь блины!» (В христианском обычае на поминки пекут блины.) Люди, видевшие и слышавшие в тот день Ксению, терялись в догадках: что означает ее поведение? Что так суетится юродивая? Но уже на следующий день, 25 декабря, страну постигло страшное известие о кончине императрицы. И в этот раз только после свершившегося стали понятны иносказательные речи юродивой.
После нескольких подобных случаев, свидетельствовавших о даре видения будущего у нищей юродивой, к ее словам и поступкам стали прислушиваться и стали замечать в них глубокий смысл. Так приметили, что если она попросит у человека что-нибудь, то в скором времени у него случится какая-либо потеря. Если же Ксения что-то давала, берущего ожидали счастливое событие и прибыль. Немного иначе было с торговцами. Когда Ксения принимала в дар что-то из товара, в тот день купцу неизменно сопутствовала удача в делах. Видя, что Ксения приняла что-то у торгующего, люди хотели непременно купить товар там, где побывала блаженная, в надежде на благословение. Потому купцы при виде юродивой старались немедля открыть свои лавки, зазвать к себе Божию угодницу и уговорить что-нибудь взять.