COLT KIDS: всё ради музыки

Глава

1 Rock-n-Roll

Глава

1 Rock-n-Roll

Звезда рок-н-ролла должна умереть,

Очень скоро.

Замьюзить свой голос, расплавиться,

Перегореть.

На бешеной коде, во время гитарного соло,

Взлететь.

Разобьётся фонарь,

В тишине стадиона будет.

Долго сирена реветь.

От укола, едва ли он сможет.

Когда-нибудь снова запеть.

Потому, что звезда рок-н-ролла должна умереть…

© Сплин, «Звезда рок-н-ролла»

Парень в огромных наушниках с ирокезом на голове переходил перекресток Сибуе, изображая руками танец, который походил на движение безумного паровоза. Он делал три шага вперёд, один назад, совершенно не обращая внимания на толпу по бокам. Однако танцор всё же успел пересечь белый «штрих-код» загнутыми вверх ботинками. Шиджеру, для друзей просто «Элвис», носил пробитую скобами футболку с изображением мишени, небрежно заправленную в рваные джинсы, порезанные ножом. Кожаная куртка напоминала японский флаг и буквально болталась на нём. Его игривое настроение никак не вязалось с тем, что бушевало в душе…

— Такому как ты… миллион йен в месяц?! После смерти деда — тебе не видать таких денег. Радуйся «последним каникулам». Запомни: даже собаке приходится вилять хвостом, чтобы выпросить кость. А что сделал ты, щенок?!

Платиновая карта в кармане напомнила ему о его никчёмности. Очередная подачка от дяди била пощечиной по самолюбию. Шагая дальше в толпе, юноша понимал, что не в силах сдержать отчаяние; сердце сжалось, словно кулак боксёра. Прислонившись к витрине, Шиджеру заметил слежку. Люди дяди следовали за ним очень осторожно. Молодая пара сделала фотографию так, чтобы их цель попала на экран.

— Даже не надейся, что попадёшь в завещание, Шиджеру. Пойдёшь работать. Хотя такие, как ты, не умеют ценить деньги. Они подыхают на улице с бутылкой в руках. Или того хуже.

Шиджеру захотелось разбить витрину и убежать; любая глупость пришлась бы к месту. Каждая такая «выходка» вынимала изрядную сумму из семейного бюджета. Он достал латунный кастет:

— Грустно, но «uncle» прав. Rock-n-roll! Mama, I'm coming home…

Элвис стал неистово бить по зеркальной поверхности, в голове засели гнусные слова дяди, которые он пытался отправить в нокаут. Через десять минут он остыл и сел на тротуар. За ним приехал очередной «кэб». Парня подняла пара полицейских и повезла по знакомому маршруту. С латунными игрушками пришлось проститься навсегда. Ничего, он купит новые.

***

— Ты в прошлый раз по-другому играл соло! — басист багровел, глядя на потуги длинноволосого гитариста.

— И что?! — судя по выражению лица и последующему зевку, парня, держащего «Gibson», претензии никоим образом не касались.

— Да как так можно?! Рейдзи! Ты ни одной песни не сыграл как следует!

— Бака. Я же не басист, в конце концов, чтобы играть одно и то-же по сто раз.

— Не заткнёшься! — сквозь зубы произнёс лидер группы, вынужденный зачехлить «Ibanez» ради товарищей. — Сам бас возьмёшь!

— Не хочешь играть как надо — мы найдём другого гитариста! — Ито Шин, вокалист с зелёными волосами и увесистой серьгой в ухе, вклинился в спор.

Ясуши молча крутил палочки, наблюдая за очередной ссорой. Какой по счёту? Он не помнил. Пятой или шестой за месяц? Пятой? Шестой? За неделю? Харуто достал из заднего кармана брюк резинку, чтобы укротить волосы. Это означало только одно — репетировать дальше он не намерен.

— Хорош на сегодня, — Тэкэхиро махнул рукой и щёлкнул по «голове» басового усилителя. — Кина не будет. Электричество кончилось.

***

— Ты и ста йен не дал. Не мне. Не брату. Юрико вновь попросила за него. Я позвал Шиджеру стать участником «Red Dragon». Он снова отказался. Ждать иного результата не следовало, — едва слышно сказал Ичиру Хига.

Мужчина в дорогом костюме смотрел вниз через панорамное стекло небоскрёба, не обращая внимания на лежащего справа старика, редкое дыхание которого заглушала кислородная маска. Послышался то ли стон, то ли кряхтение, а затем пиканье приборов жизнеобеспечения.

— Знаю, знаю. Шиджеру упрям. Этим и похож на Нэо. Я говорю о другом. Между ним и Юри — год разницы. Однако она тащит «драконов» за пределы Японии. А что делает он?! Спускает миллионы лейбла… заработанные мной, между прочим.

В комнату вошёл Нидзиро Охаяси, представитель нотариальной компании, вместе с врачом, чтобы выполнить проверку состояния больного.

— Господин Хига, нужные документы составлены. Девушку из «Chicago» мы ищем.

Ичиру Хига, наблюдавший за городом, обернулся и поклонился. Взглянув на часы, он небрежно пригладил коротко стриженные волосы. Формальности соблюдены. А впрочем, всё как обычно. Очередной скучный день, который ему приходилось коротать в офисе. День, где прошлое имело бы смысл, останься он со своими воспоминаниями наедине.

***

— Смотри, какого красавца нам привезли! — радостно сказал дежурный напарнику, когда патруль доставил Шиджеру Куроки в двухэтажный «кобан».

— Элвис! — радостно возвёл руки к небу второй.

— Я уж думал, ты нас забыл! — первый успел отодвинуть стул и усадить «гостя». — Проходите.

— Арата-сан. Дайсукэ-сан, — Шиджеру Куроки поклонился «омавари-сан».

— Снимите наручники, он никуда не убежит, — хором ответил дуэт старых знакомых. — Это наш «постоялец». Почти член семьи.

Замок щёлкнул одновременно с чайником.

— Голодный?

— Yes, sir. I'm hungry.

— Опять этот «English». Как же я по нему скучал.

— Теперь вновь по английским речам заниматься начнём, — кивнул Дайсукэ Оно, достав три порции рамена; он залил пластмассовую тару кипятком. В отличие от Араты, тот любил добавлять специи уже после того, как всё приготовится.

— Ну, давай рассказывай, Элвис. Что на этот раз «нарокенролил»?!

— One moment, Mr. Policeman. Итадакимас!

— Итадакимас!

Посмеявшись над Шиджеру, Дайсукэ сопроводил задержанного VIP-гостя в его «пентхаус»:

— Завязывал бы ты, Элвис… — как-то грустно сказал участковый. — Мы всё понимаем, но так долго продолжаться не может. Завтра выпишем штраф и ступай.

— Заходи просто так, ты не глупый парень, Элвис, но пора отпустить боль в сердце.

— I am ok, my friends. I was born a rock star. Good night, my friend, good night, — пропел Шиджеру, чем вызвал восторженные улыбки полицейских, которые ничего не ответили, а лишь улыбнулись и показали большой палец вверх.

Парень извлёк плеер и надел «лопухи» - наушников, чтобы уснуть, но сказанное заставило ворочаться без сна до самого утра. Получив порцию кофе и «квиток», он встал на новые рельсы и покатил прочь. Элвис с горечью подумал, что незнакомые люди куда лучше его понимают и поддерживают. Ну, разве что ещё неугомонная кузина Юрико. Вот уж бельмо на глазу и шило в заднице.

***

Ёсико касалась пальцами чёрно-белой души рояля так нежно, что замирал весь зал. Каждая нота, словно листок, подхваченный ветром. Он то опускался, то кружил над слушателями, вместе они уходили в самую глубь леса, где под чащей скрыто спокойствие, нетронутое солнечным светом. Древо времени разлетелось и опало овациями, но ни единодушное решение жюри, ни сам концерт не могли колыхнуть застывшую комом в горле внутреннюю бурю. Хлопки заглушали голос сердца. Вернувшись домой, девушка поднялась на третий этаж, где стояло пианино, и вскинула чёрную лакированную крышку. Она взяла темп «Ларго», делая акцент на каждом ударе пальцев по клавишам, играя «собачий вальс». Эта затея вызывала смех и прилив радости, но вскоре пианистка заплакала. В детстве она засыпала возле этого белого исполина; порой ей мерещилось, что он укутывает её большим одеялом. Как же хотелось вновь вернуть это… уткнуться лбом в клавиши и заснуть, слушая игру отца. Услышать, как он играет мелодию из «Моего соседа Тоторо» или «Шёпота сердца». Сейчас же она не видела ничего, кроме «безликих», смеющихся над её странностями одноклассников.

***

Гитарист подошёл к кобану рано утром. Школьная форма вносила контраст в облик игнорирующего все правила Шиджеру. Всё ради того, чтобы как следует дать по шее одному пижону, попавшему туда намеренно, внемля природной тяге к ночевкам вне дома. Сколько раз он говорил ему ночевать у него, если не хочет оставаться в квартире с «призраками» родителей.

— Fucking happy birthday, my friend.

— Ты держишь «style». F#ck you.

— Пошли к нам. Отец будет рад увидеть твой наглый «interface».

Шиджеру хотел уйти до прихода друга, но не учёл, что одноклассник отыщет раздолбая вне зависимости от желания первого. За что тот был безумно благодарен судьбе. Впрочем, это и не составило никакого труда благодаря наводке Юрико. Холодный, безумный взгляд приносил в мятежное сердце спокойствие.

— Бака! Разве я могу прийти в «dad house» с пустыми руками?!

— Учти, что брать придётся на четверых.

— Юрико та ещё problem.

— И это мне говорит «criminal element»?! Когда же тебе перестанут продавать эти чёртовы латунные кастеты… может, ты наконец-то вырастешь и выбросишь игрушки?!

— Даже не мечтай. Rock-n-Roll!

Шиджеру нацепил наушники и принялся танцевать. Зная привычки друга, Харуто махнул рукой в сторону метро. Ответа не последовало. Однако дуэт всё же посеменил в заданном направлении. Харуто шёл сзади, делая вид, что он не знаком с «рок-чудом».

Глава 2 «Happy day»

It's a day that I'll never miss

День, о котором я никогда не буду жалеть.

Such a lonely day

Такой одинокий день.

And it's mine

И это — со мной.

The most loneliest day of my life

Таких одиноких дней никогда еще не было…

© System of down, lonely day

Четыре огромных красных пакета с продуктами напрягали своей тяжестью две пары рук. Юри с Ёсико шли впереди и болтали без умолку. Даже Харуто, привыкший к постоянному трёпу Шиджеру, с трудом выносил поток информации. Про себя думая, что такие огромные наушники Элвиса — очень даже неплохое средство, чтобы пережить путь от комбини до дома. Одно обстоятельство всё же радовало парня с косичкой, замыкающему колонну, — готовить не ему. Девушки до такой степени походили друг на друга внешне, что напоминали сестёр. С той лишь разницей, что экспрессивную голову Юрико покрывала золотая краска, а ножницы парикмахера сделали виски короче, пощадив лишь окрашенную в красно-синий цвет длинную чёлку. Было у всех и что-то общее, а точнее — школьная форма с эмблемой частной старшей школы. Изначально именинник не планировал разбавлять грустный праздник женским обществом, но такова плата за длинный язык Шиджеру. Друг вынужденно согласился с условием Юрико, которая не могла не захватить грустящую в последнее время одноклассницу. Харуто не понаслышке знал, какой у неё дар убеждения. Наверняка освоила гипноз на интуитивном уровне — с неё станется. Удивительно, как она с такими способностями до сих пор не затащила Элвиса в «логово драконов» играть пауэр-метал. Такой шанс не всякому даётся. Хотя кто бы на его месте заикался об этом? Шин уже не раз порывался изгнать непокорного гитариста, но сей демон привлекал на концерты девушек толпами. Холодные глаза брали девичьи сердца в плен, а грустные и яркие соло пробуждали фривольные фантазии. Сам Харуто проявлял к поклонницам равнодушие; да что там говорить, если даже к музыке — его истинной страсти — интерес парня стал постепенно угасать. Не помогало прослушивание целой тонны пластинок в поисках чего-то особенного. Нет, ему казалось, что всё уже сильно вторично. После последней репетиции гитарист порывался уйти, но Шин уговорил «капризное дарование» взять «музыкальную паузу». Иногда Хару завидовал однокласснику, что тот никуда не лез, а просто слушал то, что нравилось, не обременяя себя муками творчества. Его кузина — это танк за ударной установкой. Богиня грома и «карданных валов» — это должна быть Юри или, по крайней мере, выглядеть как она. А вот кто её спутница? Точно не из «Красных Драконов», такую красотку Харуто бы запомнил. Чем больше гитарист «Tokyo Motel» косился на девушек, тем больше радовался: возможно, сегодня не придётся лицезреть грустную физиономию своего друга. Наконец-то появился шанс расшевелить этого олуха. Ему давно хотелось сорвать маску с глянцевого лица. Шиджеру походил на манекена без чувств, который ведёт себя как избалованная вниманием топ-модель. Круче Элвиса в школе никто не чудил, но ни одна из многочисленных проделок не приносила сколь-нибудь значимой радости сорвиголове. Остальные видели в нём лишь балагура и весельчака, закатывающего вечеринки. Впрочем, когда-то и сам Харуто так считал, пока, возвращаясь после концерта, не услышал пение:

Чиста, как первый снег, её душа,

В мире сладких снов живёт она.

Зачем влюбилась в демона тогда?

За руку взяла, успев сказать.

© FриFрэш, «Ангел»

Он пошёл на зов оперного голоса, пока не набрёл на детской площадке на совершенно разбитого и потерянного одноклассника. Шиджеру сидел на качелях и периодически раскачивался с безразличным взором. «Заноза школы», головная боль директора и родительского комитета, стал потерявшимся щенком, а может, и сбежавшим. Вся напускная спесь и неукротимый задор растворились в мыслях. На приветствие тот, само собой, не отреагировал. Помахав рукой перед глазами, парень с «дурацким хвостиком» больно щёлкнул одноклассника по носу. Это привело его в чувство, хотя реакция была несколько иной, чем он рассчитывал. Гитарист приставил чехол к лавочке и сел сам, призывая сделать то же самое Элвиса. Вскоре они сидели рядом и пили вишнёвую «Кролу». Вот так просто, не проронив ни слова. Харуто прекрасно понимал, что завтра «всё будет в порядке», а сейчас ночная тишина, идущая от полумесяца, — это всё, что нужно горюющему сердцу. Конечно, причин такого поведения он не знал, да и не собирался спрашивать. Однако услышал, как в состоянии ступора тот прошептал: «Спасибо». На следующей неделе одноклассник в школе так и не появился. Оставшись один, Элвис просто не мог вынести пустоты огромной квартиры. Тело деда после трагедии разбил паралич; внук же стал палачом для собственных мыслей. Каждое воскресенье Шиджеру приходил, чтобы молча смотреть вниз, не раз ловя себя на мысли, что, слушая музыку, парень падал в бездну, но и парил. Зависнуть между адом и раем... Что может быть хуже каждодневного чистилища? Судьба даровала окрыляющий голос, но трагедия закрыла рот грязными руками сожалений. В ту ночь... на его день рождения родители не вернулись с Окинавы. Их самолёт завис навсегда в невесомости. Смерть навсегда завернула три души в чёрный саван:

— Верни им крылья... тоску по дому утоли…

Глава 3 Попробуй спеть вместе со мной

Это наш день, мы узнали его

По расположению звёзд.

Знаки огня и воды, взгляды богов,

И вот мы делаем шаг

На недостроенный мост.

Мы поверили звёздам,

И каждый кричит: «Я готов!»

© «Кино», «Попробуй спеть вместе со мной»

Судзуки-старший ничем особым не отличался от сына, а скорее выглядел старшим братом или другом, оставшимся на ночь, но вот седина и морщины на лице выдавали в нём человека, много повидавшего на своём веку. Отец Харуто курил на кухне, забывая смахивать пепел в «банку для окурков». Значит, содержимое газеты и вправду показалось Исао интересным. Телевизора нет — его заменила гора книг и прочей макулатуры. Если нужно, то можно поставить радио «по фону». Во время изготовления тофу картинка отвлекала и могла загубить все труды готовки. Исао Судзуки открыл дверь и кивнул вошедшим.

— Тадаима! — сказал Харуто хором с Ёсико и Юрико. Шиджеру сделал уважительный поклон после того, как поставил свою ношу.

— Окаэри!

Мужчина показал направо, и квартет направился на кухню среднего размера, на которой преобладали лишь два цвета: оранжевый и чёрно-коричневый, который сдерживал кричащий пластик. Шкафы с посудой и бокалами закрывало матовое стекло. Стол из шпона стоял в центре гарнитурного полукольца. Удивительно, но хозяину удалось с левой стороны втиснуть барную стойку, а чуть ниже по уровню — шкаф, который сочетал все три главных элемента: столешницу из шпона и два декоративных фасада, «сшитых» между собой всё теми же матовыми стеклами. Поставив на это чудо пять зелёных чашек, Исао налил всем холодный чай, который в такую жару пришёлся как нельзя кстати. Продукты владелец дома временно разрешил поставить на два барных стула, выполненных также из дерева. Кухня на день отошла во владение девушек, чему последняя была несказанно рада. Отец не стал мешать молодёжи, но перед тем как уйти, позвал Шиджеру:

— Мечта никогда не должна умереть, — Исао протянул пакет, а не свёрток или прочую ерунду, специально, чтобы именинник сразу увидел содержимое и понял, в чём заключается презент.

Элвис поклонился; дрожащие руки взяли подарок. Вручи ему это дядя или кто другой, он бы швырнул коробку с микрофоном не глядя, но мужчина заменил ему отца, а Харуто — брата. Судзуки-старший не ждал ответа или пожеланий, поскольку понимал, что «Shure» встряхнёт его до основания; другого способа заставить покинуть кокон не существовало. Исао понимал, что по-другому ему не преодолеть горе.

— Это «золотой» SM58, — сказал Харуто после того, как друг вернулся на кухню. — Лимитированная серия. Отцу только вчера привезли из Штатов.

— Да его же использовал Майкл для записи вокала в «Billie Jean»! — воскликнула, поражённая столь редкой вещью, Ёсико.

— Пора становится легендой, — подхватила Юрико, радующаяся такому повороту: ей снова выпал шанс заманить кузена в логово драконов. — Я слышала, что он подарил микрофон Фредди Меркьюри, когда тот приезжал в Америку!

— Чё?! Правда?! — присвистнул Харуто. — Отец не говорил об этом!

— Rock-n-Roll, — впрочем, Элвиса куда больше интересовали спонтанно оказавшиеся в холодильнике продукты. Он открыл дверцу, чтобы ухватить чипсы, но вместо этого получил удар по руке. — My sister… my pain. No pain… no food.

— Такому, как ты, голодный обморок не грозит, — парировала Юрико. — Вон как в кобане тебя откормили! А еда сестры...

— Fast food.

Прежде чем кузина осознала сказанное, непутёвый братец прихватил подарок и молниеносно скрылся на второй этаж, не забыв закрыться на засов. Комплименты от «шеф-повара» вынужденно выслушивал Харуто, молящий небеса даровать ему силу, чтобы свернуть шею этому напыщенному петуху. Страх сплотил Ёсико и Харуто, более-менее знакомых с крутым нравом отчаянной барабанщицы «Красных Драконов». Вот выйдет «сквернослов» и сразу угодит в утиные грудки, запечённые на мангале в соусе терияки. Нужно быть полным дураком, чтобы решиться высунуться из комнаты, не набрав номер полиции. Шиджеру достал «Sony Walkman», напялил наушники; кожаные амбушюры встали стеной между реальностью, которую он так желал забыть, и миром музыки:

У меня не осталось уже ничего,

Чего я мог или хотел бы сберечь.

И мы на полном лету в этом странном пути,

И нет дверей, куда мы могли бы войти.

Забавно думать, что есть еще люди,

У которых все впереди.

«Жить быстро, умереть молодым» —

Это старый клич, но я хочу быть живым.

Но кто-то тянет меня за язык,

И там, где был дом, остается дым.

Но другого пути, вероятно, нет.

Вперёд — это там, где красный свет…

© «Аквариум», «Герой рок-н-ролла».

Глава 4 Сны о чём-то большем…

Когда наступит время оправданий,

Что я скажу тебе?

Что я не видел смысла делать плохо,

И я не видел шансов сделать лучше.

Видимо, что-то прошло мимо,

И я не знаю, как мне сказать об этом.

Недаром в доме все зеркала из глины,

Чтобы с утра не разглядеть

В глазах снов о чем-то большем…

© «Аквариум», «Сны о чём-то большем»

Вокруг сплошь плакаты да манга — скучная обитель гитариста. И всё же Элвис не хотел спускаться вниз по лестнице. Жгучее чувство бередило сплином старые раны. Он подошёл к окну, где стоял компьютерный стол, и сел на стул. Чтобы покрутиться на нём, пришлось откатиться в центр комнаты. Именинник не знал, почему это его так забавляло. Однако, не рассчитав силу вращения своей орбиты, Шиджеру вылетел в невесомость; громко выругавшись, он потёр лоб — теперь сомнений нет, шишка обеспечена.

— My life is pain… shit…

В комнату испуганно залетела сестра.

— Похоже, это падение было слишком громким, — подумал Элвис и провалился в забытьё.

Разум окутал не то сон, не то воспоминание. Капли крови падали на пол около стола, об который ему хорошенько удалось удариться.

***

«Tokyo Dome»

По темноте стадиона бегали фонари телефонов и вспышки хватающих момент камер. Публика не хотела отпускать Элвиса, который стоял на сцене и переводил дыхание. Последняя песня на бис едва не стоила ему голоса; хор толпы поражал энергетикой, которую им удалось выплеснуть. Хотелось петь и дальше. Он стоял на сцене, опёршись на микрофонную стойку, и еле дышал. Прожекторы, направленные на сцену, слепили, игнорируя желание рассмотреть каждого, кто пришёл. Он будто застрял между бурлящим, жадным, живым морем и пропастью, колющей спицами страха. Шаг назад — и он рухнет в бездну сознания, там, на самом дне, детский страх одиночества. Шиджеру вспомнил, как впервые попал на концерт «Бешеных псов», как сплотился с другими фанатами. Рок — это не толпа, а стая одиночек. Трое человек навсегда перевернули его жизнь. Единство вместо одиночества — вот что такое музыка. Элвис смотрел по сторонам, он хотел увидеть, кто же делил сцену с ним. Слёзы потекли по щекам. Сон или реальность? Глазам не верил. Иллюзия или сознание играло с ним? Харуто положил руки на гитару, за барабанной установкой, конечно же, сестра, а Ёсико на басу... с синими волосами?! Что за бредовый сон?! Они улыбались и смотрелись как visual kei-группа, Юри подмигнула, а гитарист показал большой палец:

— Show must go on… my friend. Show must go on… Дальше действовать будем мы!

— С каких пор ты красишь ногти?!

— А сам? — гитарист показал три пальца. — Читай между строк. Читай. Между. Строк, — медленно повторил гитарист.

Стеснительная и молчаливая Ёсико смотрела прямо в глаза, неуворачивая свою милую мордашку от него.

— Сон… это точно сон, — сказал Шиджеру, но просыпаться не спешил, а, повернувшись к толпе, пропел в золотой SM-57:

Будь правдой, будь ложью, [мой безумный сон].

Никто мне не поможет, [я ставлю явь на кон].

Сомнения взяли трон, [я ставлю явь на кон].

Будь правдой, будь ложью, [мой безумный стон].

© Pekar Toni, cон

Глава 5 Кто хочет жить вечно…?

Для нас нет времени,

Для нас нет места...

Что составляет наши мечты

И всё же вновь ускользает от нас?

Кто хочет жить вечно?

Кто хочет жить вечно?

У нас нет шансов,

За нас все решено

© Queen, «Who Wants to Live Forever»

Он вздрогнул и открыл глаза, чем напугал нависшую над ним Ёсико, которая отпрянула. Приподнявшись на локти, Элвис понял, что лежал на разложенном футоне с перевязанной эластичным бинтом головой.

— Прости! Ты так красиво пел, вот я и подошла ближе… — девушка закрыла краснеющее лицо руками. — Прости меня… прости…

— Я правда пел?

Ёсико коротко кивнула, но ладоней от лица не убрала.

— Girl, ты похожа на Юрико, — парень улыбнулся. — Она так же делала, будучи маленькой. — Ёсико не увидела, как «больной» подошёл, чтобы убрать её руки.

Девушка снова вздрогнула; его сильные ладони оказались горячими и… нежными.

— Я не такая, как Юри. Она красивая. Уверенная. А я? А я…

— Girl, ты — это ты. — Она смотрела снизу вверх в его игривые глаза, чувствуя стыд и смятение.

Ему нравилось её смущение.

— Как долго я был в отключке, girl?

«Девушка» не успела ответить — в комнате погас свет, и она схватила Шиджеру за рукав формы. Они забыли о Харуто и Юрико, которая очень ловко использовала слабость школьной подруги.

— Fucking Birthday, Elvis! Fucking birthday to you!

Харуто пел паршиво, но кузина сглаживала острые углы его хрипловатого исполнения. На подносе с четырьмя чашками уместился небольшой торт. Шутка трио заключалась в надписи на нём и одной свечке.

— Один годик?! My friend, думаешь, это смешно?!

— Это значит number One, — едва сдерживая ехидную улыбку, сказала Юрико.

Ёсико отошла в сторону, надеясь, что её поступок остался невидимым для остальных. Она не пела, когда вынесли тортик, а хлопала. Элвис загадал желание и задул свечу, но она вновь вспыхнула. Харуто залился хохотом, к которому тут же присоединилась Юрико, а вот Ёсико оказалась слишком наивной, чтобы понять, что произошло.