COLT KIDS: всё ради музыки

Глава 6 «

Fear

of

the

Dark

»

Страх темноты, страх темноты,

Мой вечный страх того, что что-то позади.

Страх темноты, страх темноты,

Мой страх того, что кто-то смотрит из ночи…

© Iron Maiden, «Fear of the Dark»

Ёсико лежала в ванной; чтобы не стесняться своего тела, добавила три колпачка пены. Девушка думала, почему посмела согласиться на предложение прийти на день рождения без приглашения от именинника? Учись они в одном классе — он бы просто не заметил её, а его руки… его руки никогда бы не коснулись… не коснулись её тела. «Мартышка» — так одноклассники называли её за глаза, а разговаривали с ней лишь пара подруг по музыкальной школе. Но что нашла в ней Юрико? Что нашёл он? Закрыла глаза — и ей послышалось «girl»…

— Girl… — повторила та, не открывая глаз, чтобы укрыться темнотой. — Girl…

Горячая вода не сравнится с тем ощущением, что она пережила сегодня. Она повторяла вновь и вновь «girl»… Похоже, сошла с ума, когда схватила его за рукав? Страх темноты или просто желание не быть в ней одной? Он так сладко спал, а когда пел, ей хотелось коснуться его губ. Она не заметила как Ёсико восхищённо осматривала одноклассницу, прежде чем ворваться в ванную:

— Двигайся! Я уже замёрзла! — Юрико, смеясь, прыгнула в воду, едва увидев поднявшиеся коленки Ёсико.

— Что ты творишь? Забрызгала всё вокруг!

Юрико не ответила, а зачерпнула пену в ладони и дунула на Ёсико, на лице которой появилась белая борода.

— Дура!

«Санта-Ёсико» в ответ ударила по воде, как следует окатив Юрико, а та, в свою очередь, тоже не осталась в долгу. Они смеялись и кричали, когда пена или вода попадала в глаза или рот.

— Ты ненормальная, Юри!

— У меня тоже есть ванная. Она побольше этой, в ней даже телек есть, — гостья вздохнула. — Но одной в ней не так весело.

— Ванна не для этого…

— Я знаю… — перебила Юрико. — И это такая скука!

— Ненормальная.

— Ёсико, мы все тяжело больны… и сходим с ума... Я думаю, Шиджеру сможет спасти тебя от страха темноты.

Одноклассница грустно потупила взгляд.

— Да, за ним охотятся все фурии нашей школы. Только вот Элвис им не по зубам. Да и тебе явно нравится, когда он тебя «girl» называет.

— Дура!

— Вон как вцепилась! — Юрико засмеялась, глядя на изменившееся в лице одноклассницу. — Не принеси мы торт, вы бы уже целовались.

— Дура… — Ёсико закрыла глаза, и, как тогда, тёплые руки убрали ладони от лица.

— Знай, — Юрико вдруг стала очень серьёзной. — Я на твоей стороне, подруга. Ты — это ты. Он ценит именно это. Ну, и, конечно, твои больш-ииии-е...

— Дура! — засмеялась девушка, поддаваясь игривому настроению. — Сумасшедшая дура!

— Аки невидаль! Прям глаза мне открыла!

Глава 7 Всеми королями правит один жнец

Зря ты думаешь о смерти.

Я хочу найти письмо в пустом конверте

И прочесть тебе

© Би-2 и Сплин, «Феллини»

Исао Судзуки постучал и, не спрашивая дозволения, вошёл, неся на подносе три бутылки «Asahi» и столько же порций удона с курицей и овощами в соусе терияки. Пиво хозяин не стал разливать по бокалам, чтобы сэкономить место. Шиджеру смотрел на «близнецов», думая, как эти двое похожи. Быть может, и он с отцом мог бы вот так сидеть. Они изредка что-то говорили. Трио наслаждалось вечером, понимая, что каждому есть о чём подумать. Внутри себя юноша боролся с желанием бросить всё и уехать в Штаты; остаться означало что-то менять в себе. Дурацкое предложение не уходило из головы. Желания пожирали решимость. Так почему сейчас так хорошо? Почему нет слёз сожаления? Гость был благодарен хозяевам за всё. Сейчас Шиджеру не чувствовал ни боли, ни одиночества, а лишь улыбался да хвалил готовку. У него появилась мысль остаться здесь насовсем. Эти люди заменили семью, дали покой, а чем ему удалось им отплатить? Харуто не особо досаждал отцу. Возможно, для Исао Элвис стал дополнительной заботой, которая помогала отвлечься? Никто, кроме них и Юрико, не принял сторону мальчишки, потерявшего разом всё. Дядя с радостью лишил бы племянника денег, а при возможности выкинул бы на улицу. Благо, от родителей ему досталась квартира. Дед… дед медленно переплывал реку Стикс. Утром новостная лента взорвалась: таблоиды нон-стопом сочиняли кричащие заголовки и подкидывали свежие подробности:

«Сегодня ночью на восемьдесят третьем году жизни скончался Рюу Хига. Такие мировые звёзды, как Элтон Джон, Пол Маккартни, Брайан Мэй, Scorpions, U-2 и BTS, записали слова поддержки семье и почитателям таланта Рюу. Невозможно оценить его вклад в современную музыку. «Токийский блюз» до сих пор возглавляет топ-100 лучших альбомов, став десять раз «миллионным диском» и трижды платиновым, а рифф с заглавного сингла признан самым узнаваемым. Без сомнения — это огромная утрата для мира музыки...»

— Все, кто мне дорог... умирают…

Харуто выключил телевизор. Шиджеру смотрел в тарелку, сжав вилку, воткнутую в бекон с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Исао достал из холодильника пиво и поставил рядом:

— Юрико звонила. Сказала насчёт похорон. Ты не брал трубку.

— Дядя звонил. Сказал, нужно поговорить о моём будущем, — Шиджеру отложил в сторону вилку и пропел:

Я пою за тех, кто умер, за тех, кто не дошёл.

За тех, кто в сырой земле приют себе нашёл.

За тех, кто оставил память о себе и своих делах.

О ком скорбим мы? О тех, кто на небесах.

Ничего особенного — просто короткий блюз…

©Pekar Toni, «Короткий блюз»

— Все там будем… Рок-н-ролл мёртв, а Рюу по-прежнему жив и высекает искры… Подхвати факел и беги. И… постарайся… не сорваться. Это то, что хотят от тебя. Ты внук своего деда. Камеры нацелены прямо на тебя. Уверен, они будут копать.

— Я хочу… приготовить сукияки. Дед их очень любил.

— Сделаем, — Харуто небрежно похлопал по плечу Элвиса.

— Я куплю всё самое лучшее, — сказал Исао, встал, обошёл стол и шепнул:

— Будь осторожен с дядей.

***

Шиджеру все три часа заупокойного бдения сидел, подталкиваемый в бок Юрико. Рюу Хига получил каймё. Гитарную струну лопнувшей обычной ниткой перерезали ножницами… Элвис не помнил ничего о дзидзи, который слёг после смерти сына. Запершись в воспоминания, он пытался найти те крохи, что мог. У него возникло ощущение, что это сродни рисованию картины вслепую: неловкие и робкие мазки памяти... то ли правда, то ли вымысел. Он помнил что-то невообразимо прекрасное: мелкий шкет сидел на комбике, но дед и не думал прогонять слушателя, а изображал гусиную походку, изобретённую им. Резкий драйв смешивался с рок-н-ролльным забойным мотивом, громкость не пугала, а погружала в неведомый мир музыки. Шиджеру хлопал в такт и тряс головой, а иногда имитировал пение деда. Через какое-то время внук пел сам, выучив слова песен наизусть.

— Деда, а кто такой Элвис?

— Король рок-н-ролла.

— Хочу быть королём! Хочу золотой диск!

— Тронь их сердца, — дед подошёл к внуку и коснулся пальцем его футболки. — Заставь их кричать как можно громче. Живи громче всех! Мечтай громче всех! Rock-n-Roll!

— Rock-n-Roll!

— Я не слышу, — дед покачал седой головой. — Ты точно хочешь быть Элвисом?

— Rock-n-Roll!

***

На похороны пришло много народа. Шиджеру видел лишь одежды скорбящих: чёрные кимоно, платья и костюмы. Пришедшие приносили деньги в конвертах из специальной бумаги с серебристым узором, перевязанные тонкими чёрными ленточками. Чёрный… он ненавидел этот вечно скорбящий цвет. Последнее прощание с покойным после храмовой службы у алтаря немного затянулось. Родня молча смотрела на Ичиру и Шиджеру, заколачивающих гроб, чтобы дед сел в украшенный катафалк, а траурная процессия отправилась в крематорий. Сколько себя помнил, тот лежал не вставая, прикованный болезнью. Переживания разбили деда. Частично он чувствовал вину перед ним за это... Провожающие рассказывали что-то весёлое и трогательное, даже дяде нашлось, что поведать, а Элвис не знал, правдивы ли те мимолётные обрывки детства. «Дзидзи» часто приходил, чтобы играть с ним. Когда дракон брал гитару, малыш не чувствовал в нём старости или усталости. Его плечи… его руки… его пальцы творили магию. Чтобы Шиджеру не скучал, дед записал для него диск; тогда же он выпросил у него «Skai-87». Пальцы юного меломана быстро скользили по белой панели, нажимая на ощупь нужные кнопки и переключая песни на плеере. Ему нравилось зацикливать песню; в детстве он мог часами слушать одно и то же и фантазировать. Диск с гитарными риффами и соло внук слушал от начала до конца, запомнив за десять лет содержимое наизусть, но ему так и не захотелось освоить гитару. Иногда, правда, мальчик что-то пел себе под нос, выделяя для себя условные припевы и куплеты из каких-то частей. Он частенько барабанил пальцами по любой глухой поверхности, имитируя бас-гитару или становясь самой настоящей драм-машиной. Кожаные амбушюры никогда не менялись; они невероятным образом умудрились уцелеть после музицирований человека-оркестра. Их неделимость и делала вещь потрясающей; хотелось верить, что связь никогда не прервётся. Шиджеру не понимал, а скорее видел, как пепел деда растаскали вороны, ждавшие завещания. Ему становилось не по себе. Всё, что он хотел, — это сукияки, в котором много говядины и овощей, а соус «warishita» разбавлен со взбитым яйцом. Так любил его дед.

Глава 8 После похорон

Смерть как источник в пустыне.

Смерть как тепло любимой.

Смерть как дворцы бездомным.

Смерть как хлеб голодным

© Константин Ступин, смерть

К нему подошли два представителя компании. Мордовороты не стеснялись ничего, впрочем, как и сам дядя, который покончил со всеми формальностями и не намеревался тянуть с разговором, сулившим огромную прибыль. Один из гладко выбритых телохранителей, сопроводив до огромного лимузина на стоянке, открыл чёрную дверцу и запустил визитёра. Команда Ичиру Хига, включая водителя, стояла возле огромной машины и болтала между собой; что творилось за тонированными окнами, их не касалось. Их работа сделана — до поступления следующих распоряжений.

— Как ты? — учтиво начал дядя. — Все два дня ты сам не свой. Тебе же передали? Сказали, что я хотел тебя видеть? — в тоне начал проскальзывать голос хозяина.

— Да. Юрико сказала, что ты хочешь поговорить. Если ты по поводу наследства…

— Не совсем, — отрезал мужчина со стаканом виски. Три куска льда не успели растаять и утонуть в алкоголе, а значит, пригласивший принялся за виски сразу после того, как послал за ним.

Разговор намечался серьёзным. Шиджеру знал, что дядя прикасается к алкоголю крайне редко, дело пахнет керосином, шутки и остроты в сторону, ему следовало бы покинуть автотранспорт класса люкс. Приглашение в «Rolls Royce Phantom» стоимостью в четыре миллиона долларов — ничто иное, как демонстрация силы и влияния дядюшки Ичиру.

— У меня на сегодня много дел. Смерть уплотнила график. С другой стороны, — он жадно глотнул виски. — Ааа. У тебя будет время подумать. Отказываться не советую.

«Дедушка оставил долю? Это не к добру, скорее всего заставит подписать отказ, в лучшем случае буду выкинутым на обочину с дыркой во лбу, в худшем — полиции и тела не достанется…»

Приняв молчание за внимание к своим словам, дядя начал выкладывать все расклады на стол:

— Ты получишь половину всех денег. При условии, что получишь три золотых диска. За эту часть я не переживаю. Однако, мы всё же родня, — Ичиру положил ладонь себе на грудь и ткнул пальцем в сидящего напротив племянника. — Сейчас время делать деньги. Король умер, да здравствует король! — Он салютовал стаканом виски.

— А причём тут я?! — Шиджеру округлил глаза от удивления.

— Всё просто. Ты — прямой наследник короля. Мы переиздадим «Токийский блюз». Можно сольно. Раз не хочешь стать «драконом». Так ты получишь деньги. Но…

— Но?

— Сначала подпиши отказ.

— Какие гарантии? Подпишу — и меня выкинут из машины.

— Такого ты обо мне, сопляк? — поморщился дядя. — Ты получишь сто миллионов йен отступных. Деньги с продаж альбома, — лёд подтаял, поэтому пришлось взять щипцами большой кусок и добавить в напиток. — Ты пойми. Чтобы получить — надо сначала отдать. Ты можешь взлететь высоко, а можешь… плюх… и нет. Три дня. Ответ через Юрико. Свободен.

Ичиру постучал по стеклу, дверца распахнулась, и Элвис побрёл в сторону метро, преследуемый всё той же парой шпионов.

***

Сукияки удалось на славу. Харуто мыл посуду, а Исао курил. Пауза затянулась слишком долго. Шиджеру сглотнул, а потом рассказал о предложении дяди.

— Отказать… — Исао пустил кольцо дыма. — Значит, остаться с голой жопой наедине. Ожидаемо, что он так элегантно убирает наследника. Он уже врос в кресло «Saburo record». Ему не составит труда убрать и по-другому. Я как-то раз имел с ним дело. Знаю, о чём говорю.

— I not silly boy. Uncle it's a power. Money я возьму, но никак подачку. Он получит свои три диска.

— Элвис! — Харуто повернулся с тарелкой в руке. — Ты что удумал?!

— Бака! Что он мне сделает? Я подпишу отказ… но я не могу предать веру деда.

— И как ты это сделаешь, тупица?! Ты такой же крутой, как дед?

— У меня есть диск, который поможет нам взлететь.

— Нам?!

— Бака! Сам же сказал. Что теперь здесь живёт моя группа.

— Example?!

— Right!

Исао затушил сигарету:

— Я верно расслышал. У тебя есть запись игры деда? Думаешь, Харуто сможет запомнить песни? Сам знаешь, что у него за болезнь…

— Мне плевать. Пусть услышит его игру, и тогда он всё сам поймёт.

Судзуки взял пачку сигарет и поднял руки вверх:

— Учти, что твоему дяде такая шутка не понравится. Диск вместе с плеером. Живо! А ты выруби уже эту чёртову воду и тащи жопу за моей крошкой! Папка покажет, что такое рок-н-ролл...

Глава 9 Крошка Сью из «

Chicago

», часть первая 18+

Фрегат твоей мечты раздавили льды давным-давно.

И Незначительным стало то, что было когда-то главнее всего.

И теперь от гнетущей тоски ты ищешь в звездной ночи

Ветер нового счастья, ветер новой любви.

Сексуальная кошка на облаках, блаженная фея добра.

Ласкающей звезды я вижу тебя на небе

© Крематорий, сексуальная кошка

Месяц назад, в девять часов вечера, рабочий телефон Ёсико завибрировал, когда гостившая у неё Юрико уже крепко спала. Девушка нажала зелёную кнопку и отвернулась, чтобы услышать заказ от Сэдэо Куроки:

— Школьница Сьюзи. На выход.

«Клиент захотел без БДСМ, только извращения».

— Хорошая или плохая девочка?

— Хорошая.

«Значит, самой придётся делать, как велят. Однажды депутат из Осаки пожелал «плохую» Сьюзи, что ж. Она тогда знатно оторвалась на его толстой заднице. После чего народный избранник со спины смахивал на японскую макаку».

— Продлёнка или отдых?

— Отдых.

«Три часа на всё про всё. Чудно. Успеет сегодня домой, до того как проснётся одноклассница».

— «Школьные принадлежности»?

— Да, учитель пожелал их, крошка.

«Приоритет учителя позволял слегка «помогать» с учёбой, используя указку».

— Вот же хрыч! — подумала Ёсико. — Почему не ученик или староста...

Почему старый? Услуги «Токудаши Юдзё» приобретали исключительно старикашки. Здесь, не боясь опозориться перед молоденькой девицей в постели, они могли сполна насладиться захватывающим зрелищем и немного поучаствовать в «шоу», прикоснуться к груди… к попке... Новый тренд проституции быстро стал очень популярен в стареющем японском обществе, да и в БДСМ эти «невинные» жрицы знали своё дело.

— Миллион йен, — Ёсико спокойно озвучила цену за своё совращение.

— Через час. 203 номер. Деньги уже на карте, крошка.

Голос ответил короткими гудками. Одеваться в школьную форму пришлось в ванной, там же она и получила смс о зачислении. Массимо никогда не работал напрямую. Хотел показывать, что ведёт игру честно, но «крошки» прекрасно понимали, что так их шеф недосягаем для полиции. Ёсико закрыла лицо руками — это уже вошло у неё в привычку. Ей вспомнились его прикосновения к ней. Она спрятала себя в плащ с высоким воротником, закрыв стыд чёрными очками:

— Прости, Юри… знала бы ты... чем занимается «girl» … — чуть не плача, прошептала одноклассница. — Твоему брату... не нужна девушка из эскорт-услуг…

Через четверть часа к дому напротив подъехала белая «Toyota», чтобы высадить школьницу у чёрного входа «Chicago». Через десять минут «школьница» отдала снятые по дороге тридцать процентов. Дорого, но так можно не бояться клиентов и быть уверенной, что вернёшься назад целой. Сэдэо Куроки за год работы никогда не ошибался, подбирая клиентов. Ей оставалось после заказа от Массимо отыграть школьницу или директрису; вторые, меж тем, требовались куда реже. Мужское эго во главе с похотью всегда хотело невинность в свою постель. Ёсико вошла, распахнутую дверь автомат сам вернул на место. Щелчок. «Lock». Время пошло. Ёсико подошла к кровати без ножек, к которой уже успела привыкнуть, правда, обстановка комнаты ей казалась чересчур вычурной даже для рабу-хотэру ("Love Hotel"). Массимо — владелец данного «Абэсу-хотэру», повсюду раскидывал сексуальные «пасхалки», вроде картины над обтянутой красной кожей кроватью, где самурай ласкал женщину, делая ей «приятно»... Хитрый гей также подстёгивал похотливых дедков к разным «шалостям», разместив на тумбах красные фаллосовидные лампы, что потом так настойчиво просили Ёсико пропихивать «в себя». По такому случаю на прикроватных тумбочках чудесным образом оказывались «любимые» игрушки, включённые в интерьер согласно райдеру, чтобы вошедший думал, что «ведёт в танце». Подобными манипуляциями владелец давал девушкам зарабатывать в обход «основного меню» не только чаевыми, хоть и знал, что за эти пункты люто ненавидим сотрудницами заведения. Японец итальянского происхождения называл подобное «Венецианской моделью работы». Из родного города Массимо взял самое главное — маски, объединив местный колорит с родиной, что действительно способствовало таинственности, а вместе с тем делая заведение запретнее и желаннее для «гостей». Ведь ни одна из сторон не знала, что скрыто. Обернув конфетку в обёртку, владелец с помощью родни из Италии стал торговцем сладкого в «Candy shop». Выбраться из коробки со сладостями можно двумя способами. Первый — привести замену, которую одобрит лично Сэдэо Куроки. Второй — двадцать миллионов йен. Находились «школьницы», которые, «хвастая» телами, любили оставлять клиента «без трусов». Невзирая на то, что по условиям «Chicago» не могли брать одежду, а только брать халат в ванной. Никто из приходивших не показывал себя во всей красе. Но он… он был голым. Увиденное побуждало «Токудаши Юдзё» вылететь обратно в освещённый красными фонарями коридор. Из ванной вышел мужчина в маске тэнгу без одежды. Седые волосы на широкой груди и голове, подтянутое тело, а сам «воин» размером с красный фаллос, что визитёр сжимал в руке. Татуировка «учителя» тянулась от щиколотки и поднималась вверх до шеи, где дракон высовывал язык, обнажая зубы. Никто до этого не показывался полностью, скрывая всё самое неприглядное халатом. «Божество» направилось к «венецианской маске», которой захотелось сбежать через чёрный ход. Отступая назад, Ёсико забыла про кровать, сделав три шага назад, девушка споткнулась, упав на кровать. Гость подошёл вплотную и наклонился; он внимательно слушал учащённое дыхание Сью — эффект достигнут. Чуть нависая над ней, мужчина стал водить фаллосом по школьной форме.

Глава 10 Крошка Сью из «

Chicago

», часть вторая 18+

Своё уставшее тело ты освежаешь водой мертвых морей,

Твоя душа как музей гениальных изделий и редких вещей.

И я хотел бы остаться с тобой, но твое жилище — проклятый дом,

Его величество дьявол поселился, наверное, в нем,

Сексуальная кошка на облаках, блаженная фея добра.

Ласкающей звезды оставляю тебя на небе

© Крематорий, сексуальная кошка

Ёсико хотела закрыть глаза, но всё, что та могла себе позволить — это лишь увести взгляд в сторону. Мужчина излучал силу и мощь, с таким трудно находиться рядом, не поддавшись природному шарму.

— Снимай, — тэнгу не приказывал, а просто овладевал волей девушки. — Всё будет хорошо, — фаллос стал слегка касаться округлостей груди, нездоровая дрожь пробежала мурашками, как только первая преграда отстёгнулась.

— Умница.

Она хотела, чтобы гость замолчал. Его голос разливался куда глубже её проваливающегося в бездну сознания, заставляя терять контроль над собой. Дракон будто обволакивал тело, девушка пыталась не смотреть на него, когда «красная штука» ласкала её всё ниже, пальцы незаметно отстегнули ещё пару пуговиц. Бюстгальтер ещё справлялся со своими прямыми обязанностями, но нервное возбуждение элегантные кружева не могли скрыть. Грудь сама начинала ныть, а соски твердеть. Кем бы он ни был — этот самец знал своё дело. Страшно представлять, что с ней сталось бы, не будь договора… Сбросив пиджак, «Токудаши Юдзё» завалилась на спину; выдавать ему своё желание значило проиграть битву. Ей нужно было как можно дольше сохранить стесняющую броню белых чашечек. Мужчина ввязался в игру с растущим энтузиазмом, делая всё, что дозволялось, но быстро понял, что скоро будет тупик. «Венецианская маска» пришла в себя и стала выравнивать ситуацию; в ответ гость начал левой ладонью слегка приручать своего дракона, демонстрируя чуть больше обычного. С таким трудно будет сладить, но Ёсико попробует. Едва тэнгу ослабил хватку, как крошка Сью выхватила «красную игрушку» и использовала в качестве леденца. Девушка засунула левую руку себе под юбку, смачно причмокивая добытым трофеем. Ехидная улыбка злила гостя. Эта постель в центре обшитой бархатом комнаты превратилась в поле боя. Кровать без ножек заставила самурая сесть на колени — не для кодекса Бусидо. «Итальянка» умело пользовалась преимуществом местности, «японца» поймали в клещи, но боевой дух сёгуната не сломан! Чтобы видеть, что творится под юбкой, мужчина схватил складчатую ткань и, продолжая бороться с драконом… На некоторое время битва перетекла в позиционную войну.

— Признаю, Сью, — недовольно произнёс обладатель красного носа. — Этот раунд за тобой. Массимо не обманул. Ты крайне занятная «гёрлa». Придётся преподать тебе первый урок. Снимай лифчик и ласкай свою грудь. Развратный учитель извлёк одну из шести карт, скрытых в тайнике маски, что выдавались вместе с указкой, которую у него уже отобрала крошка Сью, и бросил на кровать.

— Сэнсэй, вы не умеете считать? Одна табличка — один урок, а вы пожелали провести... — «ученица» закрыла ладонями грудь, чтобы виднелись розовые соски, и томно произнесла. — Два…

— Вот же дрянная «girl»!

Он достал и кинул вторую, которая намагнитилась на первую — очень удобно, если не хочешь потерять деньги. Одна карта варьировались от миллиона до двух. Их количество зависело от статуса гостя «токудаши юдзё» и ограничивалось тремя основными статусами. «Староста» мог купить в специальном автомате две таблички «урок», «учитель» — четыре, а директор получал десять, что давало ему почти неограниченный карт-бланш, но Рюу такое посчитал скучным и сейчас сожалел о принятом решении. Брать «ученика» — моветон. «Chicago» не зря считался самым дорогим подобным заведением в стране восходящего солнца. Только вход в него опустошал на миллион йен, который шёл на вызов «нужной» девушки, но сначала Массимо буквально раздевал клиентов — входить в одежде запрещалось. Минимальный чек составлял три миллиона, а рекордное «групповое» занятие в кабинете директора достигло отметки в две сотни и принадлежало главе крупного автомобильного концерна. Работницы сами составляли личный перечень услуг и максимально возможное количество применяемых уроков и дополнительных «занятий». Фотографии, новые имена и другие параметры в анкетах заполнял «лысый». «Превышение» грозило серьёзными последствиями и строго пресекалось «смотрящими в наушниках» нажатием тревожной кнопки; главный пульт с видеонаблюдением Сэдэо Куроки разместил непосредственно у себя в кабинете, где следил за всеми сразу, включая сотрудников. Владелец не допускал утечки информации и пресекал несанкционированную съёмку; персонал оставлял все гаджеты на входе, где им предстояло сдать личные вещи и пройти досмотр. Массимо помешался на безопасности и репутации своего детища, как любой «итальянец» с прошлым «коза ностры».