Друг моего детства

Глава 3.

София Красильникова

Горю от злости к этому жестокому противному манипулятору! Не-на-ви-жу!!!

Чтобы София Красильникова ещё хотя бы раз подошла к нему первой! Ни в жизнь! И пошёл он куда подальше! Ни за что больше не поддамся этой наглости!

Следую за остальными и тут же ищу кого-нибудь симпатичного и крупного. Взор мой привлекает какой-то приятный блондинчик, одетый в модные шмотки и тусующийся как раз неподалеку с ненавистной мне целью.

– Привет, тоже первый курс? – спрашиваю у него ненавязчиво. Не хочу быть прилипалой, тем более что парни и так на меня быстро реагируют. Вот уже по похотливому заинтересованному взгляду вижу, что его повело… Тю… Слабак. Папа бы его на раз выхлестнул.

– Приветик… Ага… Ты откуда такая…

– Я с десятой, ты?

– Вообще приезжий… С Владимира… Марк, – тянет мне руку, и я тут же с улыбочкой жму её.

– София…

– Красивое у тебя имя… Да и сама ты…

Едва услышав детали нашего знакомства, Хорольский тут же оборачивается и мажет нас взглядом по очереди. Ну и высокомерная рожа. Как же неистово он меня бесит. Так бы и вмазала кирпичом, как в детстве. Нет, кирпичом я его не била… Но камнями в него кидалась…

– Сегодня все тусить пойдут… Хочешь с нами? – предлагает, и я думаю, как это они уже успели договориться… И где была я?! Неужели за пять минут, что я провела в уборной, они тут уже построили такие наполеоновские планы… Тоже мне, блин, заговорщики…

– Да, хочу, – отвечаю ему сразу же, улавливая как Серёжа уже флирует с какими-то девчонками, прикатывая их на ту же самую вечеринку. Убила бы. – А где якобы туса?

– В клуб какой-то собрались. Я не в курсе куда, но… В любом случае заеду за тобой…

– М-м-м… Да я сама на машине… – кокетливо отвечаю, на что он одобрительно кивает.

– Круто. Очень даже…

– Благодарю…

Так вот что значит быть классной и своей для мальчиков… Можно подумать ты не знала. Как часто ты рядом с Хорольским чувствовала себя мальчишкой. Да постоянно… Порой и не верилось, что мы отличаемся. Зато сейчас это прекрасно чувствуется. Он вырос настоящим кобелем…

Аж смотреть тошно, будто током бьёт.

– Вам, походу, туда… – указывает мне на группу отдаляющихся одногруппников.

– А ты на кого?

– Логистика… Мы все, – указывает он на эту шайку лейку, и я понимаю, что Серёжа тоже там. И, видимо, они знакомы. – Ну, до встречи тогда, красавица… – прощается с ухмылочкой и уходит, а я бегу за остальными, предварительно бросив последний предупредительный в Хорольского. Это так… Пусть немного между лопатками заколет. Пусть у него в горле пересохнет и дурно станет. А я пойду по делам такая важная. Нарочно придаю походке уверенности и сексуальности, раскачивая бёдра, будто в последний раз на подиуме. Пусть пялятся. Слышу свист позади и улыбаюсь…

Уже там расспрашиваю девчонок и узнаю название клуба. Придётся писать маме, потому что папа сразу скажет «нет» скорее всего…

«Мам, в клуб надо отпросить сегодня. Со всеми».

«Вот те раз. Как первый день, малыш?».

«Пока нечего сказать. Но один козлина делает вид, что меня не знает».

«Не обращай внимания, Соф… У него сложный период».

«Какой ещё период?! Это у меня он сложный!!!», – пишу разгневанно. – «Так ты отпросишь?».

«Да».

«Класс. Спасибо, мамуля».

Болтаем с девочками, записываем расписание. У нас так мало мальчишек в группе, да и те, кто есть, мне совсем не нравятся. Но больше всего меня бесят разговоры девочек.

– Ну он самый классный, да…

– Да, мне кажется, вообще офигенный…

Угадайте про кого это? Как же бесит… Нашли на кого слюни свои распускать.

– Ну не знаю, мне Марк больше понравился, – тут же огрызаюсь, и они переглядываются.

– Ну да, Марк классный.

– Да, он супер…

Господи… Капец какой-то. Куда я попала, а?! Почему они все друг другу поддакивают, блин?! Своего мнения вообще нет?

Кто-то планирует гулять прямо сейчас. А лично я хочу переодеться. Тем более, что сегодня пар нет. Только мимолётное знакомство с университетом и друг с другом. И если честно, я в полной раздрае… Как так можно?! Столько лет дружить… Столько лет общаться и вдруг…

Сделать вид, что вообще не знакомы… Какой же козёл! Был бы тут папа сейчас, он бы ему устроил!

– Ладно, девчонки, я прямо туда подъеду…

– Точно?! Ты уверена? А так бы погуляли…

– Нет, мне переодеться хочется и вообще…

– Ну, смотри сама…

– Ага, чмоки-чмоки, – начинаю уходить оттуда и параллельно осматриваюсь. Парней уже нет, слава Богу… Ещё один взгляд Хорольского подобен разряду электрического тока прямо в сердце… А мне и так достаточно. Кое-как увернулась.

Однако, когда я спускаюсь с крыльца и подхожу к своей машине, неподалеку звучит сигналка другой. Ещё бы… Кто бы сомневался, что родители купят ему мустанг. Он же мечтал о нём чуть ли не с первого класса.

Закатив глаза, вижу, как он и ещё пара его новых друзей усаживаются в него, гогоча на всю улицу, и уезжают… А у меня внутри разрастается настоящий пожар. Нет, кострище! Я не понимаю, почему до сих пор вот так на него реагирую. С большой вероятностью, если бы он поздоровался, мы бы просто начали нормально общаться, как ни в чём не бывало… Хотя… Кого я обманываю. Я бы накинулась на него с кулаками. Почему он бросил меня, когда был мне так нужен! Почему просто исчез! Скотина такая… Не зря мама говорит, что ему есть в кого таким быть… Значит, она знает… Ууууух… Гены точно ничем не сотрёшь… Как говорится, кровь – не говно.

В таком настроении еду домой. Знаю, что сейчас там буду одна, но… Мне надо выдохнуть. Послушать музыку, потанцевать, подурить… Настроиться! И ещё сто раз подумать, стоит ли ехать туда, чтобы видеть его рожу. Я же уверена он там будет. Ну, как он пропустит. Ещё так посмотрел на нас с Марком, словно я для него пустое место. Бесчувственный, холодный, жёсткий. Как чёртова стена! И когда успел таким стать!? Я помню его другим…

Помню его неспособным глаз от меня отвести! Потому что мы и дня не могли протянуть друг без друга. А сейчас… Дико бешусь. Просто ужасно. Особенно, потому что все девчонки по нему сохнут. Словно он там самый-самый! Нашёлся мне пуп земли! Я же его как клопа раздавлю!

Сжимая руль, думаю о том, как мои руки смыкаются на шее бывшего лучшего друга… И душат его. Вот что это такое вообще, а?! Где гуманизм, София?!

Ещё и вырос таким конём. Вообще не понимаю, как и когда это случилось.

Мы всегда примерно одного роста были… Ну, не одного, но близко. А тут… Дылда какой-то перекаченный. Наверняка сидит на каких-то препаратах и качается. Придурок, блин, бесячий. Раздражает. Ещё и весь в татушках… Нет, татушки мне нравятся… Но папа говорит, что нужно думать, прежде чем их делать… Мол на всю жизнь. У мамы нет… И я пока тоже не настроена на них.

Доезжаю, слава Богу, без эксцессов, но настроение оставляет желать лучшего. И даже «бриллианты» не спасают ситуацию. Эмоционально я где-то на пике. Точно расскажу всё папе…

Включаю музыку, как планировала и иду устраивать себе показ мод. Если сейчас что-то и способно меня успокоить, то только это. Одежды у меня очень много. Платьев и подавно. Это любимая часть моего гардероба… Раньше до девятого класса это были джинсы, растянутые футболки и прочее…

А потом я хотела всем нравиться.

Скорее всего, потому что боялась, что меня снова бросят. А значит, он повлиял на мою психику. И он не заслуживает прощения. По-хорошему бы объявить Хорольскому войну. Но проблема в том, что я не уверена, что его вообще это заденет. Кажется, будто он сильно изменился…

Но вдруг внутри есть тот прежний Серёжа… С которым мы даже в манеже вместе сидели. Господи…

«Пап… Ты меня любишь?», – пишу и отправляю с грустной мордашкой, и конечно папа тут же реагирует.

«Разбила машину?».

«Ахахаха. Нет».

«Что тогда? Если парень, то никаких ночёвок».

«Папа, блин!».

«Да что?!».

«Точно не любишь».

«Люблю, конечно, печенька. Что случилось, говори».

«Серёжа…».

«Что Серёжа? Что он тебе сделал?».

«Ничего… Прошёл мимо, будто не знает. Я поздоровалась, а он… Так посмотрел, как на грязь из-под ногтей».

«Он не заслуживает твоих слёз. Ни один человек не заслуживает. Вы же у меня королевы. Выше нос. Твоя мама никогда по мне не плакала».

«Не верю!».

«Ну может немного», – присылает он со смайлом чертенка, и я смеюсь.

«Это другое… У вас любовь, а у нас была дружба, которую он разбил, словно простую тарелку!».

«Не все умеют беречь то, что важно, Софка. Я тоже долго учился. Твоя мама, кажется, умела с рождения. Но это твоя мама. Она чудоженщина».

«Мне нравится, когда ты так говоришь», – расплываюсь в улыбке.

«Мой тебе совет, печенька. Раз уж так вышло, что вы вместе учитесь, просто постарайся держаться от него подальше, вот и всё».

«Ээээх хорошо… А ты не знаешь, он сейчас дома живёт?».

«Софа…».

«Ну, паааап».

«Ник говорил, что он снимает. Сам так захотел, чтобы Варю не испортить».

Ну надо же, как благородно, думаю я… Варя его младшая сестрёнка. Ей сейчас тринадцать. Возможно, если бы мы с ней общались поближе, то нам бы пришлось с ним видеться… Но, когда мы дружили, она была слишком маленькой и интересы у нас были совсем разные. Поэтому после того, как дружба разбилась о рифы суровой реальности… Дома у Хорольских я бывала только на праздниках.

«А ты мне ничего сказать не хочешь?», – присылает папа в ответ, и я хмурюсь.

«Ты о чём».

«Какой такой клуб?! Почему мама звонит и ставит мне условия?!».

Ой, я не могу с них…

«Упс».

«Софа…».

«Мне уже восемнадцать!».

«Ну и что? Это вообще не показатель. Что за клуб?».

Ну вот он как начнёт допрашивать, блин… Словно следак. Хотя они с отцом Серёжи вместе работают. В нефтегазовой компании. По наследству пошло…

«Ваниль. Я только до двух обещаю!».

«До двенадцати!».

«До часу!».

«Ладно, до часу и без парней».

«Без парней, пап…».

«Вот и умница».

Вздыхаю и подпрыгиваю, глядя на себя в зеркало. Ну я же супер!

Я очень-очень красивая! Уверена, он это заметил! И не просто так на нас с Марком посмотрел. Заревновал? А может реально, а?

Тогда я нарочно буду его провоцировать. Всё время буду хвостом вилять, чтобы неповадно было! Да! Точно!

Тут же хватаю косметику и начинаю делать себе смоки-айс. Чтобы он вообще там охренел от моего вида! Пусть знает, что я суперзвезда, женщина-вамп! Что я самая красивая, какую он только в жизни видел!

Платье? Начинаю рыскать по вешалкам…

Папа точно убьёт, если увидит. Ну да пофиг! Как он увидит? Когда я приеду, они будут уже спать или любить друг друга. Одно из двух, так что… Всё!

Напяливаю на себя чулки и абсолютно развратное короткое чёрное платье с пайетками. Отличный выбор, чтобы полностью покорить мужское внимание. Мама всегда говорит, что чёрное и блестящее – идеальный вариант.

Вдобавок ко всему нацепляю туфли на высоком каблуке.

Смотрю на себя в зеркало и вижу… Б… Бриллиант, чёрт его дери! Во плоти!

И если он вдруг не станет на меня реагировать, я точно доведу его до нервного истощения. Как минимум он должен мне один танец и извинения, а как максимум – всю свою никчёмную жизнь!

Глава 4.

София Красильникова

«Господи, Софа! Что за платье?! Если отец увидит, он меня прибьёт!».

«А тебя-то за что?», – смеюсь, подъезжая к тому самому клубу. Мама, как всегда, драматизирует. Ничего ей папа не сделает. Ну, поворчит чуток, что она мне всё разрешает… Так, глядишь, быстрее заделают нового ребёнка…

«Потому что я тебя отпустила, блин!».

«Мам, ну папа тебя любит. Он ничего не сделает. К тому же, он не узнает».

«Засранка!».

«Люблю тебя», – отправляю, уже собираясь выходить из машины.

«И я тебя! Не пей только много. Максимум бокал вина!».

«Угу», – убираю телефон и уже возле клуба вижу столпившихся одногруппников. Кто-то курит, кто-то бухает, часть девчонок уже пошатывается, а потом смотрят на меня всей толпой и чуть ли не аплодируют.

– Офигеееть… Вот это платье…

– Блиииин…

– Нравится? Мне самой в кайф… – хвастаюсь, повертевшись перед ними и замечаю Марка в сторонке, который тоже бросает на меня взгляд и присвистывает.

– Одуреть… Вот это фифа…

– Да ну прекрати, – отмахиваюсь, кокетничая, когда он подходит и целует в щеку, перехватывая за талию. – Девчонки… А вы куда так напились?

– Лично я не пила…

– А это зря, исправим, – отшучивается, подмигивая. – Идём… Там уже половина внутри…

Хорольского не вижу тут… И, если честно, боюсь увидеть. Но почему-то уверена, что он уже отжигает внутри. Хрен он пропустит такую вечеринку.

Вхожу в клуб вместе с Марком, шум и грохот превращаются в нечто живое и пульсирующее вокруг меня. Света здесь много – мерцающие лампы и стробоскопы создают ощущение, будто я попала в другой мир, где реальность и фантазия сливаются воедино. Я была в клубах раньше, но тут очень красивый антураж. Лицо моё отражается в зеркальных поверхностях, и я вижу себя чуть туманной, словно внутри весь этот хаос и яркость только усиливают моё ощущение свободы. Музыка низко вибрирует в груди, её ритм как сердце этого места, где всё движется, мерцает, будто в ритмичных волнах.

Я ощущаю, как ноги сами вплетаются в танец – люди вокруг меня качаются в такт музыке. Парни и девушки, друг против друга или единым потоком, погружены в свои ритмы, словно забыв обо всём дурном за стенами этого клуба. Их взгляды, полные страсти, искрятся под бегающими огнями. Я чувствую, что в какой-то момент сама оказываюсь в танце – двигаюсь со своим новым знакомым, забывая обо всём, кроме этой музыки и ощущения полноты здесь и сейчас. В воздухе пахнет свободой и чем-то запретным, движения слиты в единый поток, и всё бы ничего… Если бы не острый как нож взгляд Хорольского со стороны, который буквально бреет меня по самому больному… По воспоминаниям, что сидят глубоко в сердце.

Естественно, он здесь… Ещё и в толпе девчонок. Видно, что залюблен. Внимания ему хватает. Ладно хоть не лапает никого… Я, наверное, очень бы заревновала. Хотя не знаю почему… Он же просто мой друг детства. Я и не думала о нём в другом ключе. Просто само представление о том, как он обнимает кого-то, прижимает к себе и смотрит так, как смотрел на меня когда-то – с уважением, дерзостью и вызовом – мучительно болезненно… Я точно оторвала бы ему яйца, едва это увидела…

Хорошо, что они с ним милы и кокетливы. А это, насколько я могу заметить, не вызывает у него должного интереса. Он в принципе никогда не любил лесть и приторность. Но что я могу о нём знать?! Уже четыре года прошло. И он переобулся уже не раз.

– А пойдём туда? – зову Марка, схватив за руку.

– Куда? К пацанам, что ли?

– Ага, – киваю, и он соглашается.

– Почему нет. Пошли… Познакомлю со всеми…

Нарочно становлюсь прямо перед искривившейся мордой Серёженьки. Пошатываюсь, делая вид, что пьяна и счастлива.

– Всем привеееет!

– Знакомьтесь, это София прекрасная…

– Нифига ты ухватил, – рассматривает меня какой-то парень, пока этот придурок делает вид, что меня не замечает.

– Серёга, знакомься, Диса… – представляет мне своих одногруппников, пока я даже не смотрю на Серёгу, но вот Дисе руку протягиваю.

– Приятно познакомиться!

– Взаимно…

– Ты откуда такая…

Начинаю флиртовать вообще со всеми подряд. Марк бесконечно прихватывает меня за талию, пытаясь обозначить, что я якобы с ним. Приносит мне какие-то коктейли. Я их даже не пью. Скорее делаю вид, а потом забываю за баркой и прошу новый. А потом активнее пытаюсь выбесить одного единственного в своей жизни засранца…

– А кто хочешь танцевать, а, мальчики… – дурю, прикатывая всех подряд, и чувствую, как меня буквально на ходу сносят с ног и несут, перехватив за талию, пока я вишу на руке у Хорольского.

Едва ли хочу запротестовать, как он резко опускает меня на ноги и пыхтит. Тоже мне дракон нашёлся.

– Чего тебе?! Отвали! – пытаюсь протолкнуть, но он не позволяет. Настойчивее давит меня к стене, заставляя считать себя маленькой. – Ну-ка пропустил, я сказала! Ах ты, сволочь такая… Пропусти! – уже толкаю его в грудак, и тут в нашу потасовку вклинивается тот самый Марк.

– Братишка, ты чего это, а… Оставь девушку в покое…

– Отошёл отсюда, нахер…

– Ты чё… Серёга…

– Слушайте, мальчики, – вмешиваюсь я в конфликт. – Я не буду причиной вашего раздора. И говорить с тобой не желаю! – вякаю, пытаясь уйти, но меня отталкивают назад. – Ах ты…

– Стой тут, говорю! – рычит он на меня, затыкая. – Уйди, чувак, а… по-хорошему.

– Вы чё знакомы?

– Да, мы знакомы…

– Впервые его вижу! – отвечаю, скрестив на груди руки, глядя на то, как недовольная глыба напротив меня дымит, словно паровоз. – А чего ты ждал?! Что я буду тебе рада?!

Марк косится на нас, и я смотрю на него.

– Я сейчас подойду… Марк, подожди меня там, на выходе… Поедем куда-нибудь ещё! – нарочно говорю так, на что он кивает.

– Ок… – исчезает, а я улыбаюсь, глядя на Серёжу.

– Что такое… Подруга вдруг понадобилась? Так там их куча возле барки!

– Чё ты творишь? Лёха знает, где ты?

– Лёха?! Ты совсем уже охренел?! Для тебя он дядя Лёша, а не Лёха! Борзота невоспитанная! – выдаю, снова тараня его, но он, блин, как стена.

И злость меня берёт такая, что хочется отхлестать его по роже.

– Пропусти, говорю!

Дыхание прерывается, а его тяжеленные руки сжимают платье на моей талии. Так, что у меня в груди что-то бессовестно ёкает. Кажется, от того самого Серёжки не осталось ни следа. Он меня этими кувалдами раздавить сможет, точно…

– Не зли меня лучше, печенька, блин. Ты мне и так всю кровь уже выпила!

– Это я выпила?! Это ты тогда сбежал, как трус!

И вякнуть не успеваю, как меня затыкают. Затыкают не так, как обычно, когда мы с лучшим другом дрались в восьмом классе… Не подушкой на лицо и даже не щекоткой или ладонью… А иначе…

Языком. Отчего я просто растерянно цепляюсь за его широченные плечи и вишу на нём, словно маленькая гусеничка на тонкой нити, пока он жалит меня, не жалея… Не знаю даже, сколько длится этот поцелуй. Но мне кажется, что маленькую вечность. Пока его руки не тянутся к моей пятой точке и не заставляют меня попятиться назад, срастаясь со стеной и разорвав этот странный коннект.

Паника одолевает такая мощная, что я теряю дар речи. А Серёжа тем временем смотрит на меня волком, после чего агрессивно ударяет кулаком прямо в стену, оставив в гипсе огромную дыру, рычит на меня как псих и уходит прочь, словно бы запугивая… Он что вообще ненормальный?

– Как был дурной характер, так и остался! – кричу ему вслед, а сама держусь за губы… Горят… Пульсируют. Плачут. И это, блин, первый поцелуй в моей жизни…

Не успеваю обдумать даже, как слышу крики, визги, звуки разбитой посуды и глухих ударов. Блин… Только не это… Бегу туда и становлюсь свидетелем, как Хорольский в очередной раз чистит кому-то морду. Он и в детстве часто дрался, но сейчас… На это просто страшно смотреть. Кое-как отлепляю его от забитого до крови Марка.

– Что ты делаешь, животное, блин!!! – бью его по башке и по всему что вижу. – Ненавижу тебя! Бесишь просто! Скоти… А-а-а-а! – чувствую, как меня поднимают на руки и уносят оттуда, пока я ору, как дурная истеричка. – Помогите! Пожалуйста! – вишу и бью его, хватаю со столов разную жидкость, когда он проносит меня мимо и выливаю на него, не жалея. А он весь облитый и уделанный тащит меня на улицу.

Силой толкает меня в машину.

– Довольна?! Чего добиваешься, дура?!

– Это я дура?! Ах ты гад такой! – выпинываю его, когда он захлопывает дверь и блокирует её. А я долблю по стеклу, показывая ему факи, разумеется.

Пытаюсь выйти и сделать хоть что-то, но он там стоит и курит со своими якобы друзьями одногруппниками. Стоят и ржут ещё, наслаждаясь тем, что он меня тут закрыл… Вот ведь…

Ну, ничего, свинья, я тебе сейчас утрою…

Жму на гудок со всей дури и резко возвращаюсь к окну, а когда все парни оборачивают на меня свои любопытные морды, тут же срываю бретели платья вниз и показываю всем свои сиськи. Да, впервые в жизни, ну и пофиг! Я вообще без тормозов сейчас. От гнева на него киплю. Взглядом моментально ловлю тёмные зловещие омуты Хорольского, который уже готов загрызть меня или ещё хуже.

– Ну что съел, говнюк… – бормочу, когда он следует в тачку, раскидывая всех своих ржущих в голос друганов, которые свистят и улюлюкают в сторону машины.

Чудовище садится за руль и смотрит на меня со всей ненавистью, которую только может выдать.

Ещё будет меня целовать! Совсем уже офигел, бессовестный подлый кидала!

– Выпусти меня из машины! Живо! – возвращаю назад своё платье, пока он держит руль, пытаясь запугать меня своей яростью. Но не тут-то было. Я не поведусь! Хрен ему, а не страх и покорность!

Он начинает движение, а я вцепляюсь в кресло обеими руками.

– Нет, нет… Моя машинка… Я тут её не оставлю! А ну вернись, козлина, блин! – смотрю на исчезающую из вида ауди. А потом раздуваю ноздри от гнева. – Я так сильно тебя ненавижу! Презираю просто! Ты…

– Заткнись по-хорошему!

– Сам заткнись, понял?! Верни меня обратно, я тебе говорю! – дурю, истерично прикрикиваю и размахивая руками, когда он тянет ко мне свою руку, и я притихаю, думая, что он хочет ударить меня в ответ или что-то типа того, но он резко дёргает за ремень и пристёгивает меня, заставив вздрогнуть и замолчать. А взгляд всё тот же… Я его бешу до белого каления. Отлично, потому что именно на это и рассчитывала. – Ещё и поцеловал меня! Да кто тебе такое право вообще давал?! Кто ты такой, блин?! Стереть бы это всё из памяти! И с губ своих! Ненавижу! – плююсь, вытираясь как от проказы, пока он стискивает челюсть.

И пока мы шумно дышим на всю машину, я не понимаю, куда мы с ним едем. Вообще…

– Вези меня домой! Хорольский!!! Быстро развернулся!

– Щас… – выдаёт он агрессивно в ответ. – Я тебе такой дом покажу… Будешь знать, как сиськами при всех светить, стерва…

Глава 5.

Сергей Хорольский