- -
- 100%
- +
Полина Слицина
Обычно я стараюсь не смотреть на Дорохова... Пропускаю его плечистую спортивную фигуру мимо глаз и ушей, а, если вдруг удаётся ненароком зацепить эту звезду, всё же стремлюсь поскорее удалиться из зоны видимости. Так мне проще игнорировать его внешние данные, которые не перестают обсуждать в нашей группе… Да что там в группе… Во всём университете… Словно на повторе звучат вздохи и ахи, стоит ему пройти мимо.
Красивые серые глаза, густые каштановые волосы, гранённый подбородок и шикарное тело – вот, что слышится из уст его воздыхательниц повсюду… Снова и снова…
Сейчас я учусь на первом курсе, он – на третьем. Между нами океаны. Я считаю, что таких как он нужно обходить стороной. Девочки льют слёзы по нему, парни завидуют, а преподаватели боятся отчислять и пресмыкаются перед его родителями. Ему всё сходит с рук, потому что его мама, точнее мачеха – ректор нашего универа. Очевидно, конечно, что его взяли сюда неспроста. А он в свою очередь делает, что хочет. Совсем не учится. Не знаю, для чего он сюда приходит. Порой кажется, что только крушить, ломать и трахать всё, что движется…
Ведь вся его жизнь крутится вокруг скандалов и интриг.
Если честно, я не понимаю, как можно вот так жить.
Для меня это тяжело и неприемлемо. Я вообще достаточно скромная девушка.
Не гуляю, не пью, не курю и не встречаюсь с парнями. У меня ни одного не было. За всю мою жизнь… Сначала как-то не нравился никто, потом я никому не нравилась… Мне кажется, что помимо моей скудной внешности, у меня и характер не очень… Да и в целом я какая-то заурядная.
Зато у меня хотя бы есть подруга. Она такая же тихоня как я. Хоть и говорят, что противоположности притягиваются, но у меня с этим как-то не вышло. Девочки популярные и звонкие никогда ко мне не тянулись, а я не тянулась к ним. Потому что, как правило, в такой компании всегда тяжело и очень сложно держаться. Я бы точно не справилась… У нас в школе была подобная… Они и друг друга обижали, и устраивали какие-то бойкоты, болтали за спиной всякое… Это ведь и не дружба даже. Так… Симбиоз. Уж лучше тихо, но честно… По-настоящему. Никому ничего не доказывая.
Мы с Таней давно дружим, ещё с начальной школы, и поступили сюда вместе. Вообще универ у нас вполне нормальный… Если не считать таких вот случаев…
– Ослица! Лови!
– Блин, Шадрин, положи!
И снова у нас драка за мои вещи… То очки мои украдёт, то тетрадь… Шадрин Лёша, он же Лёха, как его все называют, постоянно издевается надо мной и делает всё, чтобы моя жизнь была невыносимой… И самое плохое, что мы с ним учимся в одной группе… Избегать его не получается. И называет он меня «ослицей» из-за фамилии… Хотя ничего общего… Слицина… Ослица… Ну… Почти ничего.
– Не обращай на него внимания. Наиграется, сам положит. Дурак, – констатирует Таня, нахмурившись. Она тоже почти не реагирует на подобные выходки, ведь понимает, что это скудоумие в первую очередь. Умный самодостаточный человек не станет себя так вести.
– Да я не обращаю… Просто обидно немного. Надоел уже… Лучше бы вообще не трогал меня. Тут столько девчонок, с которыми можно что-то… Ну…
– Ой, – смеётся Танька. – Думаешь, он из-за этого?
– Да фиг знает… Странный он. Я его побаиваюсь…
– А слышала Дорохов снова избил двух первокурсников…? – шёпотом говорит она, вплотную прижавшись к моему уху.
– Господи… Ума нема… Придурок, – парирую я в ответ. – У него, по-моему, уже крыша едет, и он не знает, чем заняться… Может он на наркотиках?
– Да?
– Не знаю, – пожимаю плечами. – Иначе откуда столько агрессии? На игромана он не похож… Я думаю, что наркоманит…
– Фу… Ужас…
– Ага…
Вот так мы думаем о Данияре. Да он и сам, кажется, никак не протестует по поводу сплетней о себе. Ему только в кайф. Каждый перерыв – с новой пассией. Каждую неделю на новой машине или на своём любимом байке… Отчебучивает что-то интересное… То проедется на нём внутри универа, то побьёт кого-нибудь, то настраивает девчонок друг против друга, чтобы они дрались за него… Последнее – крайне унизительно и жестоко. Ну, чего ещё ожидать от богатенького сыночка перспективных личностей?
Думаю, проблем с финансами у него вообще нет. Наверное, родители очень сильно его любят, раз награждают всем этим, несмотря на его поведение. Особо о нём и его семье я ничего не знаю… Только то, что в свои двадцать лет он творит, что хочет…
А мне бы только закончить учёбу и, наконец, зажить самостоятельно… Моя семья в отличие от семьи Данияра не богатая. Сюда я поступила на бюджет, хотя мест было всего пять… За мою подругу Таню заплатили… А у меня не было шансов… И я всё сделала, чтобы попасть сюда своими силами… На юридический факультет… Хотя с моим характером, вряд ли из меня выйдет что-то путное… Ведь юрист должен быть настойчивым, наглым и чуточку невоспитанным, как шутит порой наш преподаватель по «гражданскому праву»… Но мама всегда говорила, что разбираться в законах сейчас важнее всего остального. Вот я и послушала… Училась и зубрила, наверное, целый год, не переставая… Всё сделала, чтобы сдать проходные и набрать на ЕГЭ высокие баллы…
Мама мной гордится… Отца у меня нет. Он бросил нас сразу, как родилась моя младшая сестра Милана… Таким образом, мы справляемся втроём уже шесть долгих лет… Сестра скоро пойдёт в первый класс… И я активно готовлю её к школе… Она уже умеет писать, хорошо читает… И вообще очень умная милая спокойная девочка.
Раньше я забирала её после школы, а теперь после университета… Уже как три месяца я учусь здесь. И все три месяца слушаю сплетни о Дорохове… Номер один везде… На девочек вроде меня он даже не смотрит… И я понимаю, наоборот, только рада этому… Что не попала в сотню новых на этой неделе.
– Смотри, опять, – Таня хихикает, пока идём по коридору, ведь прямо сейчас перед нами Данияр с пристрастием дикого зверя вдавливает какую-то блондинку в стену. Боже, я даже смотреть на это не могу. Моментально внутри такая волна испанского стыда за них… Неужели нельзя это делать вне стен заведения? Какие извращенцы…
Мне не стыдно, что в свои восемнадцать я – девственница. Хоть я и не питаю надежду встретить того самого, единственного, но… Берегу себя для чего-то важного… Того, к кому у меня появятся чувства, наверное… Потому что ни разу ничего подобного не испытывала… Ни тяги, ни какого-то другого интереса. А слишком симпатичные мальчики, как правило, всегда вызывали у меня страх и паралич конечностей… Неспособность формулировать мысли… И полную дезориентацию в пространстве… Наверное, поэтому, стоит увидеть кого-то вроде Данияра или его самого на пути, я пытаюсь убежать прочь, будто меня там и не было.
Ну, хоть учусь я хорошо… Впитываю как губка. Очень активно вступаю во взаимодействие с преподавателями.
На философии сижу с интересом. Мне нравится этот предмет. Размышляем о смысле жизни, о мировоззрении, о разных взглядах… Порой я даже вступаю в дискуссию. Но Лёха никак не перестаёт меня бесить, обзывая с задних рядов. Однако на этот раз всё выходит из-под контроля…
– По поводу свободы… Что говорят наши когнитивисты? – спрашивает Александр Викторович, и я тут же поднимаю руку.
– Да жги уже, ослица, – слышится сзади. Как достал. Мне кажется, у него что-то не так с психикой. Либо же он много ударялся головой в детстве. Ну, не станет нормальный человек вести себя как быдло и постоянно обижать тех, кто слабее… Кто не может дать отпор.
– Тихо там, – перебивает преподаватель. – Да, Полина?
– Всё в наших руках. Право на психическое самоопределение… Свобода контроля над своим сознанием…
– Верно! Вот об этом мы и говорим… То же относится и к телесному, садитесь, Полина. Откройте методичку на странице… Восемнадцать…
– А-а-а, – ржёт позади Шадрин. – Ты поэтому что ли такая?
– Какая, блин, такая?! – разворачиваюсь я и смотрю на него волком. Уже сил никаких нет, хотя Таня пытается держать меня за руку и успокаивать.
– Нервная… Ограничиваешь свою свободу? Не рукоблудишь? – ржёт этот придурок.
– Отвали от меня!
– Да шучу я… Знаю, что дело не в этом… Просто ты страшная. И одеваешься отвратно… Вот тебя никто и не хочет… – добавляет он, и я не выдерживаю… Ком в горле, внутри всё жжёт. Спускаюсь вниз, еле сдерживая слёзы. У меня и так самооценка не очень… Из-за очков, в том числе… Да и не крашусь я совсем в отличие от других девочек… На дорогую одежду денег нет. Подрабатывать просто не могу, потому что после учёбы почти всегда с младшей сестрой, пока мама работает. А он ещё и давит на самое больное… Хочет меня окончательно сломать. Я таких людей не понимаю… Мне кажется, они вырастают и становятся социопатами…
– Я выйду, Александр Викторович? – спрашиваю уже на половине пути. Вообще-то он может и зацепиться за это, но почему-то нормально отпускает на этот раз… Может, видит, что я вот-вот разревусь.
– Да, конечно, – он продолжает что-то объяснять остальным… Все пялятся на меня… Я обычно молча сижу и хаваю то, что Лёха выкидывает, но на этот раз стало так неприятно…
И я иду в уборную… Начав реветь уже по дороге…
Дёргаю за дверь, а она закрыта. Висит табличка «Идёт уборка». Замок не поддаётся… Но мне жизненно необходимо туда попасть…
А рядом как раз находится туалет для преподавателей… Мне лень спускаться вниз, но хотя бы высморкаться точно нужно, и я осматриваюсь по сторонам… Вроде бы никого нет. Ничего страшного, если я возьму одну салфетку и умою лицо…
И вот стоит мне зайти туда…
Как я слышу звуки… Стоны, ахи…
Медленно крадусь вглубь, сама не зная, какого чёрта творю?!
Но когда вижу их… Весь мой радужный мир… Та часть меня, которая верила в нормальное человеческое общество падает куда-то вниз с орбиты…
Дорохов прямо сейчас перед моими глазами вдавливает свою мачеху в какой-то хлипкий полуразваленный стол, который стучит о кафель в такт моему бешено колотящемуся сердцу… Я тупо перестаю дышать… Проглатываю язык, чувствуя, как по всему телу бежит колючая неистовая дрожь. Я моментально осознаю, что оказалась не в том месте, не в то время… И попала… Совершенно точно, нафиг, вляпалась… В неприятности…
– Данияр! – кричит она, уставившись на меня в ужасе, и он тоже поворачивает своё лицо… Четыре глаза сканируют меня с негодованием, пока я пытаюсь прийти в себя и не завалиться в обморок прямо здесь и сейчас.
– Извините, – быстро буркаю себе под нос и пулей выметаюсь оттуда, услышав за спиной только одно его грубое «Стоять, блядь!»…
Полина:
Данияр:
Глава 2.
Полина Слицина
Я не знаю, как мне удаётся убежать… Не знаю, как я умудряюсь спрятаться. Шок, встряска, психологическая травма от того, что я там видела, не дают мне даже стоять прямо… Я вся шатаюсь. Я просто застываю за колонной и слышу, как он ходит вокруг, нервно щёлкая суставами на пальцах и дыша на разрыв, будто из его носа выступает огонь, как у разъярённого дракона, блин. Этот звук въедается внутрь души, как что-то ужасающее… Я будто стала героиней какого-то триллера. Вот так просто… В мгновение ока.
– С-с-сука! – слышу и вздрагиваю, а он, очевидно, пинает что-то… Моё сердце сходит с ума внутри, а затем и вовсе отчаянно падает в пятки. Боже, что я наделала… Вот нафига я туда попёрлась?! Что натворила?! Мне теперь точно придёт конец… Он запомнил, как я выгляжу? Наверняка же да… Господи, помоги… У меня моментально и насморк прошёл и все слёзы высохли… Да и вообще я мечтаю лишь о том, чтобы затеряться в толпе… И он забыл о моём существовании…
Меня могут отчислить из-за этого? Я лишусь стипендии и образования?
Столько мыслей и все они как снежный ком, который становится всё больше и больше с каждой минутой… И вот, когда я слышу, что он уходит, я, наверное, ещё минут пять выжидаю там, и только потом несусь в свою аудиторию, как сумасшедшая на всех скоростях. Обратно залетаю вся бледная, как смерть. На меня не только преподаватель ошарашенно смотрит… Но и все одногруппники, и даже Таня.
А этот Лёха продолжает ржать как придурок, не переставая. У него точно с головой всё плохо.
– Что случилось, Поль??? На тебе лица нет…
– Ничего, – уставившись в свою тетрадь, я начинаю переписывать с доски всё, что написал преподаватель. Но руки дрожат и получается чёрт-те что, и подруга сразу замечает это.
– Не похоже, что ничего… Ты успокойся… Пожалуйста… Потом перепишешь с моей. Посмотри, что получается…
У меня вместо текста какие-то загогулины. Так страшно, что он найдёт и убьёт меня… Что я не могу сосредоточиться на учёбе… Что я могу сделать? Так… Сменить очки на линзы… Давно уже пора, знаю… Возможно… Начать краситься… Переодеться… Собрать волосы в хвост или вообще перекраситься из блондинки в чёрный??? Господи, да я на всё готова… Мамочки…
С трудом я досиживаю до конца пары… Тане так ничего и не рассказываю. Не могу я этим поделиться. Вообще не представляю, что буду делать дальше…
Собираюсь сбежать домой пораньше… Точнее, за сестрой. Буду ждать нужного времени возле их здания и думать о том, как избежать последствий за увиденное…
Мысли скачут в голове в хаотичном порядке… То вспоминаю, что нужно было молока домой купить, то, что я сегодня должна была выступать с докладом на «Теории государства и права». Никак не могу упокоиться и сосредоточиться на чём-либо…
Как вдруг, прямо на въезде в соседний двор передо мной останавливается чёрная дорогущая машина, и в ней моментально опускается боковое тонированное стекло.
Серые глаза заставляют меня срастись с асфальтом. Паника охватывает с головой. Просто накрывает одеялом…
– Села, быстро, – командует он, а я стою так ещё несколько секунд… После чего вздрагиваю, пищу и начинают с визгом бежать от него в противоположную сторону, услышав в спину только дополнение. – Дура.
Бегу по дворам… Сверкаю пятками… Страшно так, что еле дышу. Вообще не представляю на что он способен в гневе… Да ещё и после такого.
Только выворачиваю через четыре дома, как опять натыкаюсь на его машину.
Кажется, я разозлила его окончательно, потому что на этот раз он выходит и тараном идёт на меня…
Я начинаю бежать – он за мной… Но разве я успею свалить от Дорохова? Конечно, нет… Он хватает меня намного быстрее и с психом закидывает на плечо, пока я ору, свисая на этой здоровенной махине вялой маленькой макарониной.
– Отпусти!!! Помогите!!!! – верещу и чувствую, как меня грубо толкают в салон, заблокировав двери. А сам он садится за руль и без каких-либо проблем начинает движение.
Я же задыхаюсь… Не только из-за того, что бежала… А потому что от страха у меня все внутренности сжались до маленькой пульсирующей точки… И лёгкие, кстати, тоже… – Я никому ничего не скажу… Слышишь? Никому и ничего…
– Ты кто вообще такая? – спрашивает, сжав руль до побелевших костяшек, а я ищу хоть что-нибудь вокруг, чтобы выбить стекло или огреть его по голове, если он что-то со мной сделает.
– Меня Полина зовут, не трогай меня, пожалуйста, – я начинаю рыдать, а он строит точно такое же лицо как у меня. Морщится, будто изображая меня.
– Не трогай меня, пожалуйстааааа, – дразнит он, вторя мои слова. – Какого хера ты там, блядь, забыла, Полина? Чё тебе в обычном толчке не ссытся?!
– Там закрыто было! Я не хотела… Я вообще не хотела вам мешать… Господи… Отпусти, Данияр… Пожалуйста…
– О-о-о, знаешь кто я. Похвально. И чё мне с тобой делать?
Смотрю по сторонам и понимаю, что мы уже выезжаем куда-то за пределы дворов… На большую дорогу. Сердце ещё сильнее качает кровь… Столько адреналина и кортизола внутри, что я умираю от тревоги. Меня всю скручивает пополам. Я ещё никогда не попадала в такие стрессовые ситуации. Где единственный мой выход – бежать или молить о пощаде… Ну или же… Угрожать?
– Если ты тронешь меня… Я клянусь…
– Так, попридержи язык, сучка, – цедит он, рассматривая меня в зеркало заднего вида. – А то я по-другому разговаривать буду. Ты вторглась в личное. Сама, нахер, виновата.
– Личное на то и личное, что должно быть за пределами общественного! – вякаю я и сама себя ругаю, что так сказала… Заткнись, Поля, заткнись, пока он не вывез тебя в лес и не закопал нафиг… Господи!
Его серые направлены прямиком на меня… Они из меня все соки выжимают… Одним взглядом он меня на куски дерёт… Я точно не доеду до дома.
– Я никому и ничего… Пожалуйста, отпусти… – повторяю дрожащим голосом, и он неожиданно тормозит машину на обочине… Просто чуть съезжает и смотрит в зеркало. Нервно барабаня по рулю, рассматривает меня и молчит, нахмурившись. А я всё ещё не могу успокоиться. Меня так и трясёт… Даже расшатывает.
– Мне нужны гарантии, – сообщает он будничным тоном.
– Какие? Какие гарантии я могу тебе дать? – спрашиваю, а он закусывает губу, задумавшись.
– Нюдсы, – бросает, пожимая плечами, а я жмурю лицо…
– Ч… Что? – переспрашиваю, ощутив, как внутри всё холодеет. Будто реально в прорубь меня окунули… Все волоски на теле в мгновение дыбятся, а конечности немеют.
– Что-что… Нюдсы свои брось. Баш на баш. Ты меня не выдашь, я тебя. И тогда отпущу.
– Я не буду… Ты что?! Я не буду тебе ничего скидывать! У меня и фотографий-то таких нет! – выпаливаю и он тут же разворачивается ко мне, дёрнув за молнию на моей куртке.
– Не вопрос. Ща сделаем, – рявкает он, и я снова начинаю орать во всё горло, а ещё бить его по рукам.
– Не трогай! Не смей! Помогите!!!! Помогите!!!! – долблю его стекло, а он ржёт надо мной, как псих последний.
– Ты чё… Того? Отбитая? Скажи ещё, что не хочешь со мной, – нахально говорит, а у меня чуть ли не сопля из носа от возмущения вылетает. Совсем уже?
– Ты что думаешь тебя все хотят???? Нет, конечно! Нафиг ты мне сдался!? – рычу на него, точнее пытаюсь, а на деле получается какой-то поросячий визг.
И он так на меня смотрит… Будто сейчас раздавит, реально… Стискивая челюсть и сжимая кулаки изучает моё лицо… А тем временем моя грудная клетка вздымается так, будто я пробежала пятикилометровку. Мне кажется, у меня и очки куда-то съехали, потому что даже его лицо расплывается… Но это просто от паники…
– Значит так… Либо ты даёшь себя сфотать. Либо будет плохо, малышка. Очень плохо, – угрожающе цедит он, слегка изогнув густую бровь. У меня голова начинает кружиться от страха. Я не могу допустить, чтобы это животное видело меня голой. Господи, нет… Всё, что угодно, только не это.
– Нет, нет, я прошу тебя… Нет, я не стану этого делать!
– Ты чё хочешь вылететь из универа и чтобы я сломал всю твою жизнь? Не вопрос, только скажи, котёнок… Погоди… Ты целка, что ли? – спрашивает и насмехается. – Ну, если целка, похер… Снимай только кофту.
– Данияр, я не стану ничего снимать! Можешь убить меня тогда! Я не разденусь перед тобой! Ни за что, блин!
Вижу, что он буквально издевается надо мной… Проверяет мои реакции. И всё это вызывает в нём невозможное удовольствие. По глазам читаю… Как он искренне кайфует от этого.
– Я знаю, что ты любитель провоцировать… И издеваться над девочками, но я тебе не дамся. Можешь что угодно делать и увидишь в итоге, к чему приведёт!
– Ты что ли мне угрожаешь?! Ты, блядь… – подаётся он вперёд, а я вздрагиваю. – Боишься? Правильно делаешь. Учти, что если кто-то узнает об этом… Хоть намёк с твоей стороны… Я тебя из-под земли достану. Вылетишь… Это мало сказано… Вся твоя ничтожная жизнь отныне вот в этих руках. – показывает он кулак. – Доходчиво?
Дышу на разрыв… И, мне кажется, уже начинаю терять сознание… Меня даже не его напор пугает, а репутация… Господи, он трахает свою мачеху… У него, наверное, вообще никаких принципов по жизни нет… Он может разломать меня как спичку…
– Доходчиво… Ты меня не знаешь, я тебя… Живём как раньше… Я никогда и ничего никому не скажу… – тараторю, съедая половину букв, но он вроде как меня понимает. – Можно мне выйти?
– Куда? На трассу? Отвезу. Куда тебе нужно?
– За… – замолкаю и не знаю, что делать. По идее мне надо за сестрой… Но узнав про неё, он может найти новый рычаг давления, поэтому я вру на ходу. – Обратно в универ. За зачёткой… Я забыла.
Он молчит и разворачивает машину. Изредка поглядывает в мою сторону, будто проверяя и контролируя, что я там делаю.
– Ты с какого курса? – неожиданно нарушает тишину.
– С первого…
– На кого учишься?
Я молчу. Не хочу вообще ничего больше обсуждать.
– Эй, Лина – Полина, – звучит следом. – Так и будешь игнорить? Это невежливо. Неужто манерам не учили?
– Сказал человек, который… – едва вижу его взгляд, снова проглатываю слова… Интересно, его родной отец догадывается об этом? А как она может? Она ему в матери годится… Хотя, нет… Ей вроде лет тридцать пять… Или типа того. Да и не моего ума это дело… Мне даже находиться с ним в одной машине противопоказано, не то, что общаться…
Минут через десять он доставляет меня обратно. И как только флажок поднимается вверх, я сразу же судорожно дёргаю за ручку двери, выбегая из его машины и услышав, как опускается его стекло, а он голосит на весь двор универа:
– До завтра, малыш. И помни о нашем уговоре!
Глава 3.
Полина Слицина
Бегу внутрь и прячусь за огромной колонной, собираясь ждать здесь до тех пор, пока его машина не уедет прочь, и неожиданно ко мне сзади подходит Таня. Я чуть ли не взвизгиваю от страха. И без того вся дрожала, так ещё и это…
– Вот ты где… Куда сбежала? – интересуется она, уставившись на меня. – Что с тобой? Поооль…
– Никуда, – отвечаю и смотрю как он исчезает за поворотом. Ужас… Ну и приключения. Надеюсь, больше никогда его не увижу…
– Блин, сколько времени?
– Уже… Много…
– Вот чёрт, – смотрю я на экран телефона. – Я побежала. Не теряй. Мне за Миланой надо.
– Хорошо…
Я уже даже не слышу, что подруга напоследок говорит, просто бегу по известному пути, потому что опаздываю из-за этого придурка…
Господи, он меня сегодня чуть до инфаркта не довёл…
Я думала, что реально сделает что-то ужасное… И зачем ему вообще голые фото такой как я? Он бы, наверное, и смотреть не стал. Сразу бы слил меня в сеть чисто посмеяться…
Но я бы тогда сразу спалила его запретные отношения… Но пока я даже думать не могу в том направлении… Как можно? Со своей собственной мачехой…
Это просто отвратительно…
Когда прибегаю за Миланой тут же извиняюсь перед воспитателем.
– Задержали… Извините, пожалуйста… Господи…
– Полина, всё нормально. Но в следующий раз сообщение хоть отправь. Я звонила, ты трубку не брала…
– Хорошо, Анна Валерьевна… Больше не повторится… Извините…
– Принцесса скоро в школу пойдет, – одевается она вместе с нами.
– Ага…
– У тебя то как с учёбой? Всё в порядке? Получается?
– Да, вроде да… Всё хорошо, спасибо, – отвечаю, и на самом деле мне вообще не хочется никому рассказывать, как у меня там и что… Не любитель делиться с чужими людьми…
Мы с Миланой вместе возвращаемся домой. Она рассказывает мне, как они сегодня поздравляли одну девочку с Днём Рождения. Ей исполнилось семь.
– Когда мне исполнится семь, я уже буду ходить в школу! – горделиво заявляет, приподняв подбородок. Глаза так и сияют в преддверии этого грандиозного события.
– Ага… Так и есть… Потому что ты родилась летом, малыш… А эта девочка чуть раньше… Так вышло…
– Понятно… – говорит она, рассматривая окна в домах. – А мы пойдём на Новый Год салют пускать?
Только ноябрь на дворе, а она уже о празднике думает… С другой стороны, это замечательно… Детки все о нём думают… Я когда была маленькой тоже мечтала поскорее бы… А сейчас не хочу, чтобы время так летело… Она растёт… Скоро уже школа… С ума сойти. Будем ли мы потом так близки? Я постоянно об этом думаю…
– Пойдём, если хочешь… – отвечаю, взяв её за руку.