- -
- 100%
- +
– И ты купишь мне фейерверки?
– Куплю. И бенгальские огни куплю, – улыбаюсь я, и её лицо сразу накрывает такое детское наивное выражение… Просто прелесть у меня, а не девочка. – Ты только маме не говори, что я сегодня опоздала. Не хочу, чтобы она расстраивалась…
– Угу, – кивает она, и я знаю, она у меня не сдача. Никогда не была ябедой…
Мы умываемся, готовим ужин, ждём с работы маму… Начинаем заниматься чтением и параллельно таскаем со стола сырые овощи, портя себе аппетит.
Сестрёнка грызёт болгарский перец и читает сказку Пушкина. С выражением, как я учила. У неё так хорошо получается, и внезапно мой телефон в кармане издаёт вибрацию… Сначала я думаю, что Таня…
Ну, она постоянно скидывает какие-то мемы в сети… Как и я ей… Мне больше и подумать не на кого, пока вдруг я не вижу…
«Данияр Дорохов отправил Вам сообщение»…
В эту самую секунду я давлюсь огурцом… Милана тут же колотит меня по спине, чтобы я прокашлялась, а я буквально чувствую, что все мои внутренности становятся жижей…
Он нашёл меня в сети… Он знает мою фамилию… Что ему от меня нужно???
Открываю я с трудом… И то ладони потеют от страха… Никогда не думала, что банальное сообщение может вызвать столько реакций разом…
«Завтра оденься нормально. Мне нужно тебя кое-кому представить».
Я тут же теряю дар речи. Он в своём уме???
«Не поняла. О чём ты? Мы вообще не знакомы. Я тебя не знаю. Ты меня. Уговор!».
«Условия поменялись. Мне нужно, чтобы ты завтра пришла в нормальных шмотках со счастливой мордой в универ. А иначе я тебя размажу, Полина».
Господи… Что за чушь?! Я уже ненавижу его!
«Если ты будешь мне угрожать, я расскажу всем, что знаю! И твоему отцу тоже!».
После этого он больше не пишет… А я начинаю жалеть, что вот так ему ответила… Он теперь точно меня прикончит… Но я не собираюсь с ним никуда идти и знакомиться тоже. Я в принципе не собираюсь с ним взаимодействовать. Мне тошно. И от его персоны, и от его постоянных мерзких выходок. А последняя так вообще сломала мне мировоззрение.
Но сердце продолжает наяривать в груди кульбиты… Этот тип точно доведёт меня до нервного истощения…
До самого вечера я нахожусь в таком состоянии… И даже когда мама приходит, легче не становится. Наоборот, она берёт Милану на себя… А потом сестра и вовсе ложится спать. Она рано засыпает. Около девяти…
И все мои мысли заняты Дороховым… Но не в том смысле, в каком обычно думают о нём все слабые особи нашего университета… А в том, что я вообще не хочу приходить завтра… И видеть его… Слышать. Знать. Мне теперь реально страшно. Я настолько погружена во всё это, что даже Тане перестаю отвечать… Потому что там надо смеяться, а мне совсем не до смеха.
Меня колотит от осознания того, что я стала свидетелем такого кошмара. А ещё потому что я мечтала, чтобы он не знал о моём существовании до самого своего выпуска…
– Поль, всё нормально? – заходит мама в мою комнату. – Ты какая-то не такая сегодня…
– Всё нормально… Просто завтра важный тест по уголовному праву, – сочиняю я на ходу, чтобы она не беспокоилась, и мама кивает.
– Тогда ладно… Спокойной ночи и удачи тебе завтра, – говорит она и исчезает из моей комнаты…
В сети этого придурка так и нет больше… И, чёрт бы меня побрал… Я открываю шкаф и начинаю смотреть, какие вещи у меня есть… В чём я, блин, могу прийти? Разве что в джинсах и лонгсливе. У меня нет ничего из того, что носит его окружение. Все эти короткие вульгарные платья или шорты, из которых вываливается задница… А ещё любимый тренд – кружевное бельё, торчащее из-под кромки белой майки… Спорю, он кайфует от этого… Я бы ни за что это не надела… Даже за огромные деньги… Разве что… За то, чтобы продолжить учиться в этом университете… Ведь я дико боюсь, что они найдут до чего докопаться… Потому что учусь на бюджетном… Ладно бы, если было оплачено…
Выбрав самое приличное, что у меня есть… А это трикотажное платье синего цвета, что я надевала однажды на студенческую осень, я всё же ложусь спать…
Однако утро настигает меня быстрее, чем я планировала…
Потому что уснуть мне удаётся только в три ночи… А открывать глаза приходится уже в половину шестого… Чтобы собрать и себя, и сестру, и помочь маме приготовить завтрак, как обычно…
В итоге со своими покрасневшими в этом платье я, конечно, смотрелась бы просто бомбически. Нет уж… Он от меня этого унижения не дождётся.
Я иду почти в том же, в чём была и вчера. Чёрные брюки и серая блузка, даже скорее, рубашка с рукавами три четверти. Совершенно лишённый сексуальности вид. Чтобы даже ни намёка на эти его нюдсы…
Молюсь, чтобы не встретить его уже на входе. Слава Богу, его нет. Дорохов вообще обычно приходит только к третьей паре… Пусть так и остаётся…
Но вот сумасшествие… Уже на второй дверь в аудиторию распахивается и оттуда звучит его пугающий голос…
– Там Слицину к ректору вызывают…
Боже, у меня по всему телу бегут мурашки… Таня точно увидела его, потому что смотрит на меня в шоке и не моргает… Преподаватель кивает, а мне нечем дышать… Я с трудом встаю со стула и иду к двери…
Мне точно конец…
Выхожу, проглатывая ком, и сталкиваюсь с его недовольным серым взглядом.
– Я смотрю, ты сегодня приоделась, – будто издевается он, а я вот-вот потеряю сознание. – Да чё ты… Релакс… Завалишься ещё сейчас. Выдохни, детка…
– Меня вызвала Марина Валерьевна? – спрашиваю, и кое-как выговариваю её имя, а он лыбится.
– Тебя вызвал я, – самовлюбленно сообщает. И я немного не могу понять, что он делает вообще.
– Данияр… Реально… Она что… Она меня отчислит? – спрашиваю шёпотом, пока он ведёт меня по траектории к её кабинету… Я даже ног толком не чувствую, и когда меня вдруг заталкивают в какую-то подсобку, тем более. Моментально теряю и дар речи, и способность шевелиться. Парализует. Просто смотрю на него и не дышу. Господи, что он делает? Зачем мы тут???
Чувствую, как закипает кровь… Как грудь тяжело вздымается всё то время, пока он просто стоит напротив, сложив свои руки в карманы чёрных брюк со стрелками и покачиваясь на носках туда-сюда… На лице зловещая усмешка… И он такой огромный, что я не вижу за ним дверь… Будто исчезла за его широченными плечами.
– Данияр…
– Поля-Поля… Ну что же ты такая непослушная, а? – спрашивает он, ухмыльнувшись. – Ты же понимаешь, что она тебя ещё не нашла… Если бы нашла… Давно бы тебя выщелкнула… На раз-два, малыш…
– Но если мы вместе не будем находиться… Она же меня не найдёт, да?
– Наоборот, сладкая. Если будем, ты под моим крылом. Под защитой, пироженка, – в очередной раз называет меня какими-то отвратительными прозвищами, предназначенными для своих девиц. Что меня аж передёргивает.
– Я не могу быть под твоей защитой. Ты мне вообще никто.
– Пока никто… Но это можно легко исправить… А ещё… – он резко поднимает руку, а я от страха тут же вжимаю голову в плечи. – Ты чё такая шуганная… – касается он моих волос. – Успокойся. Достаточно тебя просто переделать… Немножечко подправить… И никто ничего не найдёт…
– Нет уж! – тут же возникаю я, скрещивая руки на груди. – Я пошла учиться дальше… И вообще, Данияр… Я больше не хочу общаться… Никак… Ты можешь сделать вид, что меня не существует? Как мы изначально договаривались…
– Ты уверена, малышка? – спрашивает, изогнув бровь. Он явно шокирован моими заявлениями, но я не собираюсь пресмыкаться перед ним.
– Да, уверена. Я не желаю хоть как-то общаться… И меняться тоже.
– Когда изменишь своё мнение… Может быть уже поздно… Я не помогу, – отрезает он, делая шаг назад, а я киваю.
– Пусть так. Я пошла, – тут же огибаю его, но он притискивает меня к поверхности… И… Моё дыхание не просто сбивается… На секунду лёгкие сворачиваются… Почти в трубочку.
Я чувствую его кожей своей щеки. Так близко, что чуть ли не теряю опору. Не думала, что эффект Дорохова будет вот таким… Я видела, что происходит вокруг, не слепая… Но это просто невыносимо. Я даже бороться с этим не в состоянии…
– П-п-про-пропусти, – еле произношу, заикаясь… Всё горло пересохло. Шатает из стороны в сторону, будто дует сильный ветер. Ладони потеют. А он лишь насмехается надо мной.
– Я не держу, киса. Дверь в другой стороне, – угорает он надо мной, и я вдруг понимаю, что совершенно дезориентировалась… Дверь действительно прямо по курсу передо мной…
Резко дёргаю за ручку и выметаюсь оттуда, словно ужаленная, мечтая никогда больше с ним не пересекаться…
Глава 4.
Полина Слицина
Мне повезло. До вечера меня больше никто не трогает, но я всё равно на каждом повороте осматриваюсь. Сердце так и не может успокоиться. То, что он заставляет меня чувствовать не поддаётся логике. Почему я должна так сильно бояться обычного парня с третьего курса??? Вот кто он такой, а?!
– Поль, что это было, расскажи, – просит Таня с круглыми глазами. Я благодарна, что она не трогала меня первые лекции. Просто смиренно молчала рядом.
– Я не знаю. Просто вызвали к ректору, потом выяснилось, что ошиблись, – сочиняю я, уставившись в тетрадь.
– То есть, Дорохов звал тебя к своей матери? Перепутал?
– Не знаю… Наверное, – отмахиваюсь я. – Я не хочу о них даже говорить. Давай о другом.
– Давай… Смотри на Лёху, – косится она. – С того момента, как Дорохов тебя позвал, он даже в твою сторону смотреть боится. – хохочет следом.
– Блин… И вправду…
Как хорошо-то! Всегда бы так было!
– Ага… Ну и как он тебе вблизи? – спрашивает подруга, а я дар речи теряю. Мне кажется, она замечает мою реакцию… В том числе и щёки, которые горят.
– Да… Никак, блин! Вообще никак! Я на него не смотрела даже!
– Ладно, ладно, – смеётся она, отвернувшись… А я чувствую, как сердце внутри отстукивает со скоростью света. Вот что это такое!? Ненавижу… Почему у меня всегда такая реакция на парней вроде него… Потливость, тахикардия, мандраж… Боже. Это невыносимо…
Хорошо, что тема сменяется. Но когда начинается последняя лекция, дверь в аудиторию неожиданно распахивается и туда заходит ректор… Я моментально чуть ли не на месте сворачиваюсь… Мне кажется, сейчас срастусь со столом, а она смотрит только на меня… Просто ест меня взглядом и о чём-то говорит с преподавателем.
– Слицина, – дёргают меня с места. Я понимаю, что это всё… – Марина Валерьевна ждёт у себя в кабинете.
Господи… Это ужас… Мама, спаси…
Я поднимаюсь, начинаю сгребать свои вещи, пока Таня ошарашенно изучает моё лицо.
– Оставьте, – звучит стальной тон. – Я надолго не задержу…
Бегу вниз и следую за ней… Рассматриваю сзади точёную фигуру, обтянутую строгим бордовым платьем с глубоким вырезом… Как вспомню их… Что они там делали… Как жёстко он держал руку на её груди и мощно вколачивал женщину в стол... Я же всё-всё разглядела… Мне бы развидеть это… Его стальной торс, который то и дело напрягался под задранной рубахой, когда он снова и снова толкал в неё свой…
– Проходите, – рассеивает она мои мысли, и я растерянно прохожу внутрь, уронив взгляд в пол. – Полина, верно? Садитесь.
Её голос звучит так уверенно, что я не нахожу себе места. Но падаю прямо там на небольшой стул, который как в наказание расположен всего в метре от её строгого осуждающего лица.
– Я…
– Полина, Данияр утверждает, что ты его девушка…
Сосредотачиваюсь на губах, намазанных яркой помадой, и будто не понимаю смысла сказанных ею слов...
– Что… – смотрю я на неё в ужасе.
– Ну да… Интересно, правда? Я вот позвала тебя познакомиться…
Мне даже сказать на это нечего… Я просто смотрю на неё и проглатываю ком. Грудь тяжело вздымается. Я не представляю, что должна ответить на это. Зачем он так сказал????
– Видишь ли… Я просмотрела твои документы… Мне кажется, девушка с такими баллами могла попасть в куда более лучшее заведение… Но, видно, денег не хватило, верно? – будто с издевкой спрашивает она, а я трясусь вместе со стулом.
– Что скажешь насчёт миллиона рублей… Тебе бы хватило, чтобы забыть раз и навсегда… О том, что ты знаешь… И о Данияре тоже…
– Я… Мне вообще ничего не нужно… О каких деньгах Вы говорите? Я не хочу знать и помнить ни о том, что видела, ни о самом Данияре…
– То есть, он солгал мне, сказав, что ты под его крылом, верно?
Он что??? Зачем он так сделал… Я ничего не понимаю…
«Когда изменишь своё мнение… Может быть уже поздно… Я не помогу»…
Это оно? Это об этом он говорил? Она меня проверяет? Продавливает?
– Полина, давай уже решать этот вопрос на корню… – рубит она грубовато. Хоть ничего такого и не говорит, а я всё равно на месте проваливаюсь куда-то…
– Ты хочешь учиться здесь?
– Конечно! Я никому ничего не скажу! Я умею хранить секреты…
– Дорогая… Мне плевать, что ты там умеешь, – меняет она тон и смотрит на меня как на таракана. – Либо отстаёшь от Дорохова младшего, либо я найду способ избавиться от тебя. Ты всё поняла?!
Господи, у меня язык прилипает к нёбу… Они что ненормальные??? Я им одно, они мне другое… Поперёк. Я не то, что шантажировать их не собиралась, а вообще связываться с ними…
– Я пойду, – тут же встаю на месте и подбегаю к двери. Она молчит, и я не оборачиваюсь, потому что мне ужасно страшно. И я до сих пор не понимаю, почему он ей так сказал… Что значит под крылом? Если они спят вместе, значит, она, наверное, должна знать, кто там под его крылом… И вообще он каждый перерыв с новой пассией… Так какого чёрта? Пока бегу обратно, выбегаю из-за угла и на ходу врезаюсь в массивную фигуру. Так, что у меня даже очки слетают. А без них я ни черта не вижу. Пошатываюсь на месте и тут же опускаюсь вниз, извиняясь. Шарюсь по полу, но неожиданно приходит озарение… Он надевает их обратно на меня.
– Помереть раньше времени решила? – ухмыляется, а я тут же вытягиваюсь струной вверх, чтобы не смотреть ему в глаза. Но он вырастает следом за мной.
– Что тебе нужно?!
– Нихрена себе благодарность…
– Не подходи ко мне… Держись подальше!!!
– Это ты в меня врезалась… – заявляет он изумленно. – А-а-а… – смотрит за мою спину. – Понятно… У неё была? Тебе уже поставили условие?
– Что ты… Что ты знаешь об этом? Что она собралась делать? Почему предлагает деньги и спрашивает про то, под твоим ли я крылом?! – нападаю на него, а он только загадочно усмехается надо мной.
– Понятия не имею…
– Не ври! Ты сказал ей так! Она мне сама передала!
– Ну… Я хотел помочь. Хочешь верь – хочешь нет. Марину я знаю очень хорошо…
– Да уж, я заметила, – отрезаю с укором, а он угорает.
– Ревнуешь… Уже? Какая бойкая…
– Чего? Фу! Отвали! – делаю шаг назад и поправляю очки на носу. – Я вообще не понимаю, чего ты прицепился… Она бы даже меня не вызвала… И мне всё это не нужно…
– Поля – Поля… Ты не понимаешь… Без меня тебе очень скоро придёт конец, – улыбается эта сволочь, а я смотрю на ямочку, появившуюся на его щеке… Как будто залипла… Начинаю думать о том, что он красивый…
Господи! Вот дура!
– Всё… Не подходи ко мне больше! – бросаю напоследок и убегаю… А он, похоже, так и смотрит мне в спину. Потому что я чётко ощущаю чей-то пристальный взгляд…
Однако это ощущение не покидает меня даже когда я возвращаюсь в группу…
Все начинают собираться домой, и я вместе с ними, а потом преподаватель подзывает меня к себе… Совершенно неожиданно.
– Полина, я перепроверил тест… Оказывается, не заметил позавчера ошибки… Исправил тебе отметку. До четвёрки…
– Что… Как?! – спрашиваю, пока он дёргает желваками.
– Так…
– Давайте я… Устно отвечу… Быть этого не может… – протестую я, а он смотрит таким сердитым взглядом и стискивает челюсть.
– Полина, не будете же Вы спорить с преподавателем? Учитесь лучше, – заявляет он, сбирая свои вещи… И я вдруг понимаю, что вот оно…
Она что-то ему сказала… И травля меня, очевидно, только начинается… Я совершенно точно написала всё правильно… Я же знаю.
Если она так каждого настроит… Я точно здесь не продержусь и семестра… Господи…
Эмоционально я на самом дне… Подруга смотрит с жалостью, дождавшись меня у двери.
– Что происходит? – спрашивает меня, нахмурившись.
– Чёрная полоса… Видимо, – бурчу я себе под нос, уходя вместе с ней… Внутри всё гаснет… Если она меня вот так выдавит. За неуспеваемость, я и перепоступить никуда не смогу… Это будет конец моей жизни… Конец всему…
Когда забираю сестру из сада, не могу думать ни о чём другом… Она скачет вокруг меня до самого дома, спрашивая почему я такая, а мне и ответить нечего… Я ощущаю, как на меня давит груз того, что я узнала…
До самой ночи я мучаюсь этими мыслями… Бесконечно проверяю телефон и хочу написать ему… Ведь понимаю, что никто в этой ситуации мне не поможет, очевидно… Только он.
Мало того, что он всё знает… Так ещё и влияет на неё… Она может от меня отстать в таком случае…
А ещё меня добивает, что мама заходит ко мне и, присев на кровать, говорит, что у них на работе крупная недостача… Поделили между всеми сотрудниками… Зарплата в этом месяце будет меньше… И я ощущаю, что удавка всё сильнее сжимается на моей шее… Я никогда не потяну высшее образование в другом месте…
И не выдерживая пишу ему сообщение.
«Данияр, что если я согласна? Ты можешь помочь?».
Наверное, полчаса после этого я верчусь на кровати и ненавижу себя за слабость… Постоянно проверяю… Не ответил ли… И когда вижу, что она набирает сердце носится в груди, как умалишенное. Из стороны в сторону…
«Ставки возросли», – присылает следом. Господи…
«Прекрати, пожалуйста… Я не отправлю тебе голые фото!».
«Я и не просил. Поедешь со мной завтра в одно место, поговорим».
Что он опять задумал? Почему при осознании, что мне придётся проводить с ним время я вся будто горю на костре инквизиции… Прилюдно и унизительно…
«Ладно»…
Пытаюсь закрыть глаза… Но снова и снова вижу эту сцену… Никак не выходит из моей головы. Я и секса-то ни разу не видела… Даже не смотрела на экране… Так детально…
На самом деле это настолько ужасно… Увидеть, как кто-то… Делает это на твоих глазах.
Мне кажется, они сломали мне психику… И я теперь навсегда останусь девственницей… Потому что тошно…
Уснуть снова удаётся только глубокой ночью…
***
Утро встречает меня противным солнцем, долбящим в глаз через полупрозрачную тюль, и я недовольно морщусь, уткнувшись лицом в подушку… Не хочу вставать… И идти туда не хочу… Вообще ничего с этим связанное…
Но когда всё же просыпаюсь… День сурка начинается заново… Приходится засунуть свои желания куда подальше и собираться на учёбу.
Я смотрю на это синее платье снова… Может надеть? Почему нет? Иначе он снова будет высказывать о моём внешнем виде… Хотя какая мне разница? Высказывает ли он? В конце концов, мне необязательно ему нравиться… Он на самом деле мне никто… Даже если его мачеха теперь может думать иначе.
Пока прислоняю синий трикотаж к себе, в комнату заходит Миланка… Ошарашенно смотрит на меня и улыбается.
– В платье пойдёшь? – спрашивает ехидно. – У кого-то сегодня День Рождения?
Наивное дитя… Смотрю в её зелёные глазки и пропадаю…
– Нет, малыш… Ну его… Пойду в брюках…
Я снова убираю эту красоту в самый дальний угол и одеваюсь так, как привыкла… Ни одному Дорохову не сломать мои личностные установки…
Я такая какая есть. И меняться не собираюсь!
Тем более, для него!
Глава 5.
Полина Слицина
Мама убегает на работу чуть раньше… А мы с сестрёнкой, как всегда, немного задерживаемся… Пока рюкзак её соберу с запасными вещами, пока выпью кофе, а она – какао… Споласкиваю кружки… И время близится к половине восьмого… Копошимся в дверях, проверяя всё ли взяли и наконец закрываем дверь.
И стоит нам выйти из подъезда, как я чуть ли не падаю в обморок, увидев его мотоцикл в трёх метрах от себя…
Конечно же, он, как и всегда, выглядит, будто сошёл со страниц модных журналов. У Дорохова всегда идеально выглаженные брюки и рубашки. И даже когда он пьяный или зацелованный… Весь в женской помаде, он всегда опрятный. Даже не такой, как, к примеру, мои одногруппники. Чувство, будто он помешан на своей внешности… Чёртов нарцисс.
– Ты что… Ты… Данияр… Что ты здесь делаешь?! – возмущаюсь я, вытянувшись перед ним стрункой.
– Это ктоооо??? – спрашивает сестрёнка в изумлении и прячется у меня за спиной, слыша, как тарахтит его монстр прямо перед нами. Пока он не сбавляет обороты мы так и говорим под звуки мотора, еле слыша друг друга…
– И тебе доброго утра… – лыбится этот псих, снимая с себя шлем. – И тебе, шпулька.
– Я не шпулька! – выдаёт Миланка, насупившись, а он смеётся.
– Ладно, а кто ты?
– Милана! – представляется, и я понимаю, что он манипулирует даже ребёнком. Специально ведь так назвал, чтобы она ему представилась.
– Хватит… Уезжай. Нам нужно в сад…
– Не знал, что у тебя сестра есть… Два шлема бы прихватил, – отвечает он и медленно едет за нами, пока я тащу Милану за руку и нервничаю… Чувствую, что ладони снова предательски потеют… Ещё не хватало, чтобы её рука сейчас выскользнула… – Приятно познакомиться, я – Данияр.
Милана смотрит то на него, то на меня. А потом задаёт логичный вопрос:
– Это твой друг?
– Нет. Не друг вовсе.
Естественно, он сразу же реагирует на эти слова.
– Я думал, ты вчера иначе решила…
– А я думала, что мы поняли друг друга… В личное лезть не надо… Зачем ты приехал? – выдаю задушено. Чувствую, как внутри становится всё меньше кислорода, хотя мы, блин, на улице… Дыши – не хочу… Но я нормально не могу, потому что у меня весь организм перестаёт функционировать рядом с ним…
– Довезти тебя, – заявляет нагло и уверенно. – Я даже встал впервые в семь для этого. Кое-как башку от подушки оторвал.
– Мы тоже! – смеётся Миланка, а мне вот совсем не до смеха… Хотя этим двоим, кажется, вполне интересно и весело друг с другом… – Подожди… Ты для этого платье хотела надеть? – спрашивает она, и я буквально проваливаюсь от стыда сквозь землю. Сдала… С потрохами… Вот так… Бессовестно… Маленькая коза в колготках!
– Погоди, реально? Она платье хотела надеть? – ухмыляется это чудовище со взъерошенными тёмными волосами.
– Отвянь! Замолчи! – дёргаюсь я и пытаюсь тащить сестру дальше.
– У нас был договор… Ты сама его нарушаешь…
– Мы договаривались, что куда-то поедем… И всё… Про утро речи не было… Я не могу пропускать, даже для разговора с тобой. Извини. Но учёба для меня – приоритет…
– Какая ж ты зануда, а, – ворчит он и подъезжает чуть вперёд, преграждая путь. – Держи, это тебе. – передаёт Милане шлем. – Потом как-нибудь прокачу…
– Даааа?! – восторженно спрашивает она, пока я испепеляю его взглядом.
– Нет, – отвечаю за него, а он только подмигивает мне и тут же сваливает, надавив на педаль газа… Это рычание слышатся ещё очень долго…
И я теперь не знаю, что говорить сестре, потому что всю дорогу до детского сада она скачет вокруг и без конца спрашивает «кто такой этот красивый мальчик и как мы познакомились»…
– Милана, давай, переодевайся, мне уже бежать надо…
– К тому мальчику?
– Нет.
– Понятно, – вздыхает она. – Думаешь мне подойдёт шлем?
– Понятия не имею, но на мотоцикл ты точно не сядешь, потому что это опасно. На нём только дураки ездят.
Милана хохочет, а я переплетаю её растрепавшуюся косичку.
– Мне показалось, ты ему нравишься…
– Что? Нет. Конечно, нет, – тут же мотаю головой, нахмурившись.
Я и Дорохов? Нравлюсь ему? Чушь… У него этих девушек вагон и маленькая тележка. Каждая вторая на нём виснет и мечтает побывать у него в трусах. Но не я. Упаси, Господи…