- -
- 100%
- +
Ян Адов (Ад младший)
Гонки... Моё всё.
Каждую ночь я отдаю себя скорости. За этим влечением порой не улавливаю тяги к чему-то другому. Учусь, сплю с девушками, но не испытываю такого бешенного удовольствия, которое накрывает меня при выбросе адреналина во время заезда.
И меня в этом понимают только Юла и Макс.
Не знаю, как донести это до мамы. Она всегда очень волнуется за меня. Отчасти я понимаю её тревогу. Отец не такой впечатлительный, хотя тоже порой может конкретно присесть на уши. А если уж он взялся за вынос мозга, надо слушать и не разевать варежку.
– Принесла? – Юла запрыгивает в тачку поздним вечером, а я выжидательно смотрю на неё, изгибая бровь, и буравлю напряжённым взглядом.
– Блин... Я забыла, Ян... Кое-как удрала. Мама запретила выходить сегодня после вчерашнего... А отец... Даже вспоминать не хочу…
– Ладно. Поехали.
Завожу машину, пока она роется в бардачке.
– Что у тебя тут... Боже, Адов, фу! – отбрасывая презерватив в сторону, лучшая подруга прожигает меня сердитым взглядом.
– Ты думала я не предохраняюсь? Он же не использованный, чё так визжать?!
– Ничего! – огрызается она, глядя на дорогу.
– Ничего... Когда-нибудь кто-нибудь вскроет и твою мохнатку, – ржу я, и тут же получаю по руке кулаком. Машину слегка заносит, и от моего смеха не остается ни следа.
– Тихо ты! Дурная! Только вылизал её всю, вот когда будет у тебя своя, делай чё хочешь, точнее… Если будет, – отшучиваюсь я и глажу свою красавицу, пока Юлка обиженно хмурит брови, дует губы и отворачивается. – Да я же пошутил, малыш, ты чего?
В ответ снова молчание.
Торможу на обочине, разворачиваюсь и смотрю на неё.
– Ну, Юл... Я знаю, что ты не любишь об этом. Не обижайся на меня...
– Ты таким козлом бываешь, Ян, реально.
Зря так сказал. Ей запрещают водить. Точнее... Не разрешают ни гонять, ни ездить со мной. И отказываются покупать спорткар. Даже несмотря на дружбу наших родителей, её предки сильно напрягаются, когда слышат про меня.
– Прости, лады?
– Если дашь поводить сегодня...
– Неееет... Ты – штурман. Знаешь же...
– Яяян... Ну... – она отстёгивает ремень и жмётся ко мне, прохаживаясь нежной щекой по моему колючему подбородку. Щекотно. И я начинаю ржать и щемиться от неё к спинке своего кресла.
– Янчик... Ну, пожааалуйста...
Блин, эти карие омуты. Кот из «Шрека» менее милый, чем она, когда что-то у меня просит. Некровная сеструха...
– Лаааадно, – соглашаюсь, вытуривая её из своего пространства. – Давай уже. Опоздаем и Арчик опять провозгласит себя первым. А мне это, знаешь... Поперёк горла.
– Ура, ура, ура, поехали! – твердит она как заведённая и улыбается своей самой счастливой улыбкой из всех. Порой я удивляюсь, как сильно мы с ней похожи. Нас всегда вставляет одно и то же.
– Но на гонке ты штурмишь, поняла?
– Поняла, поняла, едем! – перебирается она к себе и, поглядывая на меня, снова разворачивает мои презики.
– А зачем... Так много?
– Как много? Нормально.
– Можно один раскрою?
Ржу себе под нос. Она у нас ещё целка. Хранит себя для того самого единственного. Безнадёжный романтик…
– Ну раскрой. Можешь надуть как воздушный шарик...
Это она и делает. Теперь у нас в тачке надутый презик. Я с неё балдею. Ржём как ненормальные, когда приезжаем на гонку.
Вываливаемся из машины. Здороваемся с друзьями. Макса сегодня нет. Он с дядей Русом улетел в Берлин. Не знаю, что именно случилось... Но он не распространялся. Только, что свалил на три недели. А так, мы обычно всегда тусим втроём.
Иду к Арчи и жду, когда он оторвётся от какой-то девчонки.
– А-а-а... Ад приехал, чтобы опозориться?
– Позориться сюда приезжаешь только ты... – смотрю я на него с усмешкой. – В первом же заезде тебя сделаю.
– Посмотрим.
– Ага. Готовь ящик Маккалана.
Слышу его маниакальный смех за спиной, и вся его вшивая прикентовка расходится мерзкими возгласами.
– Со своей сучкой поедешь?
Секунды не проходит, а у меня уже в крови яд. Мою Юлу обижать не надо. Я в принципе не могу терпеть, когда её задевают. А такими грубыми словами тем более. И он это знает, однако всё равно не теряет шанса пройтись по живому.
Внутри всё молниями расходится. Убил бы урода.
Разворачиваясь, замахиваюсь в его рожу, да только кулак до него не долетает, меня успевают перехватить раньше.
– Тихо-тихо, парни!
– Ты чё такой психованный, Ад... Шутка же, – продолжает он злить, а я сплёвываю ему под ноги. Вообще нам нельзя драться перед гонкой. Это запрещено правилами, но порой он настолько подбешивает, что невозможно сдержаться. Все ведь знают о моей вспыльчивости.
А эта девчонка рядом с ним так на меня палит. Просто перемалывает взглядом.
– На заезде посмеёмся. Шутник хренов, – разворачиваюсь и ухожу.
– Воооу. Какой напряженный... Может, тебе найти себе бабу, Ад, а?! – орëт мне в спину, а я иду к тачке. Нервно сажусь внутрь, и Юла садится следом.
– Что там случилось? Я слышала крики...
– Ничего. Норм всё.
Не надо ей это знать... Она быстро расстраивается из-за своей репутации. И может даже залезть в мужскую драку, потому что это Юлианнка. А она такая...
– Пристёгивайся, готовься. Я пока движок посмотрю...
– Хорошо...
Сканирую Арчи злым сосредоточенным взглядом и мечтаю размазать его по трассе. И рядом с ним снова сидит эта девушка. Красивая, но будто реально напуганная.
Не знаю, что в голове за щелчок срабатывает, и я целенаправленно иду туда.
– Чего тебе, чертяга?
– Твоя подруга точно хочет с тобой ехать?
– А чё, махнуться хочешь? Я, в принципе, не против.
– Слюни подбери, – осекаю его и смотрю на неё. Как прилип, блин, взглядом. Блондинка с красивыми голубыми глазами.
– Давай гнать, а не языком молоть, Ад. Не лезь в чужие дела.
Она молчит. И, скрипя зубами, я возвращаюсь обратно к тачке.
Юла не спрашивает. Просто пронзительно и глубоко на меня смотрит, а это уже призыв к диалогу, я знаю.
– Девчонка с ним сидит... Будто силой затолкали...
– И?
– После заезда вытащу.
– Ты с ума сошёл, да?! Это их дело, не наше! – выпаливает подруга, а потом дёргает меня за плечо, и мы сталкиваемся взглядами. – Ты что... Она что…Тебе понравилась?
Спрашивает излишне нервно, и мы вдруг слышим со стороны:
– Три, два, один...
Погнали.
Глава 2.
Юлианна Волкова (Юла)
Я дышу... Когда мы начинаем гнать.
Я дышу... Когда смотрю на него и вижу, как дёргаются его желваки от напряжения. Когда красивые руки Яна так чётко управляют машиной, заходя в крутые повороты.
Я дышу ровно и спокойно, потому что знаю, что он рядом со мной. Он идеально водит, и нет ни одного повода для беспокойства...
Но один всё-таки есть...
– Давай, Юла. Смотри, слева, справа…
Эти гонки на улицах... Отличаются тем, что мы создаём на дороге искусственные препятствия. Это чужие машины, блоки, кирпичи. Всё делается за несколько часов до начала, и никто заранее не знает, что и где будет установлено.
– Влево уходи.
– А Алан вправо ушёл.
– А я говорю влево! – повышаю голос, и он конечно же слушает. Уходит, наблюдая, как короткая дорога справа заканчивается, так как перекрыта огромным бетонным блоком.
– Ты ж моя золотая девочка, – смеётся он, аккуратно заходя в очередной поворот.
– Ага, – недовольно отвечаю себе под нос, стараясь забыть о том, что услышала шесть минут назад. И тут нас нагоняет Арчи.
– Утырок, – ругается Ян.
– Подлети здесь.
– Ты уверена? Ты же боишься взлетать.
Я молчу. Чего я боюсь на самом деле ему лучше не знать.
– Юла. Реально... Пять секунд. Сворачивать, взлетать?
– Лети! – вырывается из меня, и тут мы с ним залетаем на выстроенные горкой доски.
Въедаюсь пальцами в сиденье, пока машина около семи секунд просто парит в воздухе. Но это всегда экономит время. Я знаю, как ему важна победа. Он всегда первый. И я не могу его подводить.
– Умница.
Разгоняемся до предела. Он всегда гонит на максимуме, но в этот раз даже я подпрыгиваю.
– Офигеееть, что ты ей дал???
– Нравится? Поколдовал.
У него Тайкан Турбо. Это в принципе здесь самая дорогая гоночная машина из всех, а с его золотыми руками... Ни у кого нет шансов.
– Это лаунч контрол, детка, – ухмыляется он, выдавливая все 760 лошадей.
И снова Арчи в заднице.
Снова мы первые пролетаем финишную.
Эмоции захлестывают. Визжу, кричу, хочу вылезти телом в окно и орать, что в итоге и делаю, показывая им всем два средних пальца.
Ян хохочет надо мной и тормозит, а я залезаю обратно.
– Съели, придурки, – выдыхаю, глядя на него. Он такой радостный, что мне хочется его обнять.
Даже не так…
Мне безумно хочется обнять… Его одного.
Тянусь к нему и чувствую бешенный стук в его грудной клетке. Ровно, как и в моей, его сердце сходит с ума от эйфории. Купается в этих крышесносных эмоциях.
Но вместе с тем, меня одолевают и другие чувства.
Тепло. Безопасно. Приятно. Безумие вперемешку с умиротворением.
Так бывает только с Яном.
– Юлка... Ну что? Пойдём...
Три секунды, и к нам подлетает восторженная толпа, и он отрывается от меня, покидая машину. Я выхожу следом, как неприкаянная.
Арчи рвёт и мечет. Парни и девчонки виснут на Яне, что в принципе уже привычная тема, но я не отвожу глаз от той самой девушки, что выходит из машины оппонента. Я же уже нутром чувствую эту угрозу. Она идёт откуда-то из сердца.
Вот он подходит к ней. Вот что-то говорит. Они снова обмениваются негативом с Арчи. Она смотрит то на него, то на Яна.
А потом вдруг...
– Быстро, Юла, прыгай вперёд! – кричит он, утаскивая девчонку за руку, и я сама не понимаю, как мы все втроём оказываемся в тачке, а он жмёт по газам. Она сидит сзади, а я стараюсь не дышать. Мне кажется, меня сейчас разорвёт на маленькие частички.
От злости. От ревности. От безумного сочетания дурных неправильных эмоций внутри.
– Ты как? – спрашивает он, и я понимаю, что этот вопрос адресован вовсе не мне, когда уже хочу открыть рот, но она отвечает первой:
– Нормально. Спасибо тебе большое. Меня зовут Арина.
Арина, блин...
– Я – Ян, это Юлианна, Юла, – говорит он, а я поправляю:
– Юлианна.
Потому что Юла я только для близких.
Она молчит, а Ян всё поглядывает на неё через зеркало заднего вида.
У меня из-за этого в горле пересыхает. Я ведь вижу, что она красивая. В его вкусе точно.
– Отвезём тебя домой. Скажешь адрес?
– Да, спасибо, – говорит она и называет, а Ян, вбивая в навигатор, смотрит на меня.
– Сначала тебя отвезём, по пути, – заявляет он, а я жгу его глазами.
– Ты обещал мне поводить!
– Завтра, ладно? – спрашивает, а я отворачиваюсь.
Мне больно. Ощущение, будто мне полосуют грудную клетку.
Что это такое?
Вдох-выдох…
Гоночная полоса. Три. Два. Один.
Я в чудовищном непрошибаемом гневе.
Его машина подъезжает к моему дому, а я дёргаю за ручку.
– Рада была познакомиться, Юлианна.
– Пока, Юлка, – бросает он мне, а я со всей дури хлопаю дверью и молча ухожу оттуда. Ненавижу.
Ни одной юбки не пропустит. И вот опять...
Скорее бы сентябрь. Новые лица, новые друзья... Я надеюсь переключиться хотя бы в универе. Даже если мы с ним поступили в один и тот же.
Порой я думаю о том, чтобы назло Яну поцеловать кого-нибудь. Иногда я замечаю, что он ревнует меня. Но вот в такие моменты он словно забывает, что я тоже девушка. И я ему совсем не кровь...
С Максимом, его и моим двоюродным братом, у нас тёплые родственные отношения. Но всё равно не такие, как у меня с Яном. С ним нет родства, зато есть что-то другое.
Я не могу в полной мере это объяснить.
Я всегда чувствую наше с ним электричество.
И перестать общаться не могу, и терпеть его выходки тоже...
А тут эта Арина...
У меня будто лезвием по животу прошлись, как только она села к нам в машину. А сейчас он там... С ней... Везёт её домой. Флиртует. Ведь это Ян. После гонки он всегда хочет секса.
А она не тянет на ту, которая будет сопротивляться.
Господи, как меня достала эта френдзона.
Я, конечно, не прилипала. Я не лезла к нему никогда в таком смысле слова, но...
Он не раз давал понять, что я просто его друг.
Друг с сиськами, как он выражается.
Если бы он только залез внутрь моей воспаленной души.
Тихо возвращаюсь в квартиру и на цыпочках крадусь в комнату. Нас много. Могут подумать на двойняшек, так что...
– Юлианна, – шепчет мама в темноте.
– Мам...
– Ты опять?! Знаешь, что будет, если отец узнает?! А-ну, марш в постель! Больше так не делай!
Бегом тороплюсь в комнату. Я знаю, что будет, если отец узнает... Он у нас в шаге от того, чтобы застрелиться. Кажется, мы его доводим. Но я люблю своих родителей, и они любят меня. Просто он очень за меня переживает. А я...
Я переживаю за то, что Ян не пишет... И в сети не появляется.
Около получаса верчусь по кровати и гипнотизирую экран, пока вдруг на знакомом профиле не появляется значок онлайна.
Ян Адов набирает сообщение...
«Я дома, Юлка. Надеюсь, тебя не шлëпали? Не спалили?».
И хочется ответить, и колется...
Юлианна Волкова: «Мама заметила, но она не должна передать отцу...».
Ян Адов: «Нифига себе. Извини».
Юлианна Волкова: «Ты здесь ни при чём».
Ян Адов: «Ладно. Спокойной ночи, Юла. До завтра».
Юлианна Волкова: «Ян?».
Ян Адов: «Да?».
Юлианна Волкова: «Что у вас с той девушкой?».
Ян Адов: «Позвал в кино завтра. Посмотрим. А что?».
Выключаю телефон и убираю его под подушку. И чувствую, как горькие слёзы снова обжигают моё лицо...
Мне нужно ему рассказать.
Всё зашло слишком далеко.
Глава 3.
Ян Адов (Ад младший)
Битый час звоню ей, чтобы встретиться, но она выключена. Странно это всё. Боюсь, что всё же ей из-за меня снова попало. Так и лето закончится. С этими её наказаниями.
– Сынок, передай, пожалуйста, Сашкины рисунки. Вон там на столе, – просит меня мама.
– Держи.
– Ты сегодня телефон из рук не выпускаешь. Случилось чего?
– А?
– Я говорю, что-то случилось?
– Нет, всё отлично. Просто не могу до Юлы дозвониться.
– А, они сегодня вроде как едут к бабушке с дедом.
– Да? Она не говорила... Ладно. Спасибо, мам, – задвигаю стул за собой и ухожу в комнату. А потом всё же не выдерживаю и звоню той девчонке. Вчера мы с ней разговорились. Выяснилось, что ей тоже восемнадцать. Она оказалась там случайно. Грубо говоря, её вытянули с одной вечеринки и силой привезли туда. А она сама вполне себе спокойная, домашняя, милая девочка.
Хоть и весьма сексуальная.
– Доброе утро, пленница, – она сахарно смеётся в ответ на моё приветствие, а я только думаю, как подступиться. – Во сколько встретимся?
– Не знаю... Может, в семь?
– Нормально. Я заеду за тобой.
– Как твои дела? Мне вчера показалось, что твоя подруга была напряжена, что ты меня забрал.
– Юла? Да нет. Она просто устала. У неё бывает. Не обращай внимания.
– Хорошо, не буду обращать, – мило отвечает она, хихикая. – Я тогда буду тебя ждать, Ян. А пока займусь делами.
– Если не секрет, какими...?
– У меня тут много всего. Выгулять собак, разложить книги, снять несколько роликов для благотворительности и сходить в магазин за продуктами. Ну и прибраться бы не помешало...
– А я всё это время буду плевать в потолок... Даже как-то неудобно, – смеюсь я, а она вздыхает.
– Зато у тебя красивая машина…
– Я думал, скажешь, улыбка или глаза… Но да, тачка у меня красивая, – ухмыляюсь я, глядя в зеркало. Походу, я всю свою жизнь был нарциссом. Потому что абсолютно все вокруг твердили какой я красавец. Мама, тётя, Юла. Все женщины вокруг.
– Я пойду, Ян. До вечера, – тот час же спрыгивает она.
– Хорошо, – кладу трубку и растекаюсь. Голос красивый. Умная. Сама безумно секси. Занимается благотворительностью? Обожает животных? Любит чистоту?
Это что, блин, за джек-пот в одном флаконе?
И всё равно на подкорке кроется странная мысль о Юле. Почему не сказала, что едет к деду? Почему выключила телефон? Почему, чёрт возьми, молчит?
Никогда она так себя не ведёт. Нет, бывает, что обижается. Но, блин... Не могла же так сильно из-за того, что не разрешил покататься, да?
Фиг знает...
Вот и думай теперь, ломай голову.
Спускаюсь вниз к матери и сверлю её взглядом.
– Ян, что?
– Мам... Можешь позвонить тёте Соне? Мне надо Юлу выцепить, а у неё труба выключена...
– Госсссподи. Выцепить, труба. Понабрался жаргона... Сейчас.
Блин, отец порой и похуже разговаривает. Знаю я его альтер-эго с криминалом… А тут надо же…
Мама звонит ей, и некоторое время я жду, пока они поговорят, и вдруг слышу:
– А... Не поехала с вами? Дома осталась? Ладно... Да тут Ян просто интересуется...
Смотрю и вообще нихренашеньки не понимаю.
Мама смотрит и говорит:
– Не важно себя чувствовала. Решила остаться дома.
Это ещё чё такое... Почему мне ничего не сказала? Я – дурак, да?
Не может же она сердиться на меня из-за девушки? Она же... Она...
Нет, это фигня всё. Точно нет. Я бы заметил.
Мы, конечно, тискаемся. Порой обнимаемся, но это же другое.
Мы – друганы с детства.
Не, всё это чухня какая-то.
Надо ехать туда и прямо разговаривать. Мне всё эти заморочки и обижонки в печёнках сидят. Она это знает. Когда со мной вот так играют, я просто бросаю. Но опять же...
Это девчонок я бросаю. Друзей как бы не кидают... Я же с ней всё детство провёл. В принципе не представляю, как нам не общаться.
Так что собираюсь и выдвигаюсь.
Еду к ним домой. Долблю в квартиру, а она открывает мне с заплаканными красными глазами.
– Не понял…
– Чего ты не понял, Адов? Что тебе нужно?
– Эм... За тобой приехал. У тебя фага села. Я не смог дозвониться.
– Я болею.
– Ясно, – сложив руки в карманы, перекатываюсь с носка на пятку. – Впустишь?
– Ладно, – она психованно отодвигается, и я ныряю за порог, закрывая за собой дверь.
– У тебя месячные или что?
– Адов... Фу!
– Что тогда?
– Зачем ты приехал? Почему не в кино со своей новой знакомой?
– Потому что позже с ней иду. Чё с тобой происходит?
Она вся как на иголках. Кажется, что готова меня придушить. А я всё ещё не понимаю.
– Юл, не знал бы тебя, подумал, что ты тупо ревнуешь.
Молчание затягивается. Она прожигает меня своими карими. Слишком уж она сложная, чтобы понять её эмоции. Я порой в них тону. Теряюсь как в лабиринте.
– Юлка... Ну, не молчи ты... Чё мы как эти...
– Как кто, Ян?
– Хз.
– Я себя правда плохо чувствую, – хмурится она. – И тебе лучше уйти.
– Юлианка. Вот я, хоть убей, не одупляю, чё с тобой. Сложно.
– Раз сложно, иди туда, где просто. Тебя там ждут, – выпаливает равнодушно, а сама смотрит, словно вскользь меня.
– Окей, ясно. Пойду, хорошо, – отвечаю с психом. – Ты знаешь, как я не люблю все эти выяснения отношений и всё равно мотаешь мне нервы. Так всегда, когда у кого-то есть сиськи, да?
– Знаешь. Достало. Ты достал. И твои девки! И шуточки про сиськи! И вообще всё, что связано с тобой!
– Ну и ок тогда, чё. Могу не приходить больше. Сиди тут одна и жди, когда с неба метеорит упадёт, и кто-нибудь соизволит сводить тебя на свиданку! – говорю я, а потом замолкаю, глядя на её совершенно раздавленный вид. – Я не это хотел сказать. Юлка, я не то ляпнул. И у тебя будет парень...
– Пошёл вон, козлина! – она открывает дверь и выталкивает меня из своего дома. – И не звони мне больше!
Слышу звук захлопнутой двери и нервничаю. Чё она такая злая?
«Твои девки»...
Реально будто зацепило.
Она обычно вообще не такая. Нам весело вместе. Мы, блин, только и делаем, что смеёмся. А с тех пор, как Макс свалил, и мы остались вдвоём. Всё как-то через жопу.
Смотрю на закрытую дверь и в груди всё щемит...
Нет, нахрен. Я не доставлю ей такого удовольствия. Чё я один страдать должен? Пусть тоже мучается.
Не хочет видеть? Хрен ей на палочке.
Нагло звоню в звонок до посинения. Пусть хоть оглохнет там. Я тоже не железный.
– Да что тебе нужно?! – и снова вся в слезах. Смотрю на неё и руки опускаются. А то, что хотел высказать минуту назад, застревает в горле.
– Юлка, ты чё ревëшь-то... Скажи мне? Где я так накосячил?
– Неужели ты нифига не понял, Адов?
– Нет.
– Я в тебя влюблена, придурок!
Глава 4.
Юлианна Волкова (Юла)
Боже мой. Зачем сказала??? Зачем?!
Он стоит ни живой, ни мёртвый. Не может пошевелиться.
– Ты чё... Юлка... – растерянно бормочет он. – Тебе кажется просто.
Это он мне рассказывать будет? Кажется?
– Кажется... Конечно. Ясно.
– Юл... Ну... Странно это по жести. Не бывает так. Мы вместе сколько? Одиннадцать? Нет... Тринадцать лет... Какой влюблена? Чушь же какая-то.
Слушаю его и каждое новое слово бьет под дых сильнее предыдущего.
– Уходи, Ян. Я не хочу больше общаться.
– Ты серьёзно? И что теперь... Никаких общих гонок? Никаких ночёвок? Вообще... Типа... Всё?
– Всё. Типа всё, Ян. Буду ждать метеорита и парня.
Как вкопанная смотрю на него.
Хочу, чтобы обнял. Мне нужно чтобы обнял. Но это же Ян…
Он тупит так, что ему можно за это дать первое место. Никогда ничего не замечает. И сейчас делает вид...
– Юлианка. Ты чё... Ты же друг мой. Мы каждый день... Погоди... Ты разводишь меня, да? Вы с Максом эту хрень придумали? Этот чертофан где-то здесь сидит? – он смотрит по сторонам, а мне хочется огреть его по голове. Вымахал. Сто восемьдесят пять, а мозгов нет. И если честно, я не знаю, как вывезу без него. Как я смогу с ним вообще не общаться... Как мы будем порознь...
И как теперь отыграть назад? Стыд сжигает всё внутри.
– Наконец, дошло, – выдыхаю устало. – Я пошутила. Просто настроения нет.
– Ты издеваешься?! Я чуть не обосрался! – возмущается он, потрепав меня по голове. – Реально, блин!
– Реально… Всё через жопу. Просто с отцом поругалась, – сочиняю я.
– Блин…Стрёмно, конечно, но я приехал тебя забрать, эй!
– Ага… – расстроенно смотрю в пол.
– Ну же, мышка, поехали.
– Куда?
– Поднимать тебе настроение. Гонять. Куда же ещё?
Сердце кровью обливается. Гонять с Яном – топ моих любимых занятий. В моих снах мы сначала гоняем, потом целуемся, а потом...
– Ну, поехали, давай...