- -
- 100%
- +
– Заходи... – Александр Дмитриевич садится напротив, когда я плюхаюсь в кожаное кресло и снова тянусь к вазе с бесплатными мятными леденцами. – Итак, что тебе снится? Или видится?
– Ну... В общем... В последнее время всё чаще... Причина моей депрессии...
– Хм... Таааак. Поподробнее.
– Бывшая девушка.
– Это я понял с самого начала. Тебе снится момент падения?
– Не всегда. Бывает, что... То, что было между нами до этого.
– Отношения, ты хочешь сказать? Любовь?
– Наверное... Что-то вроде того. Разве нам не стоит меньше говорить об этом? Не обижайтесь, но у меня чувство, будто она стала сниться мне чаще и даже мерещиться, когда я сменил психолога...
– Артём... Если это беспокоит тебя, значит, проблема не ушла. Она осталась, просто глубоко. А чем глубже, тем сильнее это будет паразитировать на тебе. Нужно искать причины. Вот и всё. Иначе ты эту зависимость никогда не перешагнёшь.
– Звучит многообещающе…
– Уж как есть…
– Но её больше нет... Её нет, и я не понимаю, почему она мне мерещится.
– Что ж... Давай сначала... Как вы познакомились?
– Шёл дождливый июньский день. Дождливее и противнее многих других. Временами я играл ночами, но редко... Я не посвящал этому всю жизнь. А в этот раз решил поиграть, засиделся и проспал. Утром у меня должна была быть первая подработка, которую предложил отец после окончания школы. Надо было фасовать товары на каком-то складе. И в общем...
Я тогда уже был при машине. Отец купил. Я отучился на права, водил не плохо. Но были пробки из-за дождя... И я, как и все, в них встрял... Собственно, я не любитель опаздывать, и нервничал. А тут... Откуда не возьмись. Дверь моей машины открылась, а внутрь на пассажирское села испуганная продрогшая блондинка.
– Ты можешь поехать, пожалуйста? Вперёд...
У меня случился небольшой ступор. Её трясло от холода, а я всё равно не понимал, какого чёрта происходит.
– Эээм…А…Я не такси, ты напутала.
– Я знаю. Просто, пожалуйста, едь вперёд.
– Тут пробка, ты же видишь. Некуда ехать. Да и вообще…
Она отвернулась к окну и дрожала, прикрывая заплаканное лицо. Потом я увидел, как какой-то парень открывает дверь с её стороны и пытается её вытащить, а она закричала. Признаться, я был вообще шокирован ситуацией, но потом всё же встрял в неё. Можно сказать, вляпался.
– И что ты сделал?
– Я подошёл, отцепил его от неё. Прикрыл собой и велел садиться в машину. Как потом оказалось, это был её брат. Он часто проявлял физическое насилие по отношению к ней... Она была напугана. Мы двинулись оттуда, я отдал ей толстовку и понеслось...
Весь день она провела на складе, помогая мне. Мы разговаривали, а потом поделили заработок пополам. После... Она испугалась идти домой. У неё были довольно деспотичные родители и брат... И я... Предложил ей переночевать у меня.
– Незнакомой девушке?
– Ну... Выходит. Фактически да...
– Понятно...
– А потом ваши отношения часто были для Анны спасением... Своего рода...
– Бывали случаи, когда мне приходилось вмешиваться. Её родители за это меня терпеть не могли. Да и мои были против этого союза, потому что мы с ней... Испытывали обоюдную зависимость...
– Было ли физическое насилие?
– Порой... Она вела себя ненормально. Я не утверждаю, что я – сахар. Нет. Но она... Она немного загонялась и могла увидеть то, чего нет. Ревновала. Сильно. И в общем... Меня очень напрягало, что я мало о ней знал. С друзьями знакомиться она не хотела. Я ни разу не был у неё дома… Только забирал её к себе. Как раз из-за её отношения с предками.
– То, что у вас были сложные отношения, я уже понял, Артём. А до этого... Какое-то насилие в них имело место? Когда ты впервые понял, что зависишь от неё?
– Насилия физического не было… Лишь психологическое. Впервые... Спустя два месяца... Она перестала приходить ночевать. Просто исчезла. Я не мог понять, где она. Трубку она не брала. Это был август. Я продолжал работать. Но признаться, мне тогда было стрёмно. Прям... Реально стрёмно. Потому что я вроде как делился с ней всем. А она просто пропала...
Потом... Объявилась через неделю. Сказала, что ей нужно было подумать. Я так и не понял, что произошло. Просто принял обратно.
– Артём... Как давно твои родители вместе?
– Со школы вроде бы... Да, со школы. А что?
– Знаешь, я думаю... О твоей модели воспитания. Мне кажется, ты очень добрый парень. Тянешься спасать людей. Помогать им...
– Возможно... Но со временем я понял, что её я спасти не смогу.
– Об этом мы поговорим на следующем сеансе, а пока... Возьми, пожалуйста, и ответь на эти вопросы в коридоре. Отдашь мне сразу. У меня просто сейчас клиент.
– Нифига мы засиделись, извините.
– Нет, всё хорошо. До встречи, Артём. Но отвечай честно на все вопросы, прошу тебя.
– Хорошо...
На подобные тесты я отвечал уже сотни тысяч раз. Заполняя их, я уже даже не думаю, какого мнения обо мне будут люди. Просто отвечаю, что чувствую. Смотрю на часы и понимаю, что сейчас мне пора идти на коннект со своим преследователем...
Домой возвращаюсь вовремя, не тороплю события. Просто готовлюсь к игре.
Пока вдруг в дверь не раздается звонок. Я никого не жду. Живу один, поэтому для меня это странно, учитывая, что даже хозяин квартиры на ПМЖ в Германии, и я просто систематически отсылаю ему квартплату.
Открывая дверь, я вижу внизу коробку. Естественно, я недоверчив к подобного рода «посылкам», но...
Всё же поднимаю её, осматриваясь.
– Есть здесь кто??? Это ты???
«Тëме» – гласит надпись сверху.
Написано, как попало корявым почерком, а когда я вскрываю коробку, вижу внутри кайфовую механическую игровую клаву.
Свою я сломал месяц назад... А потом унёс на помойку. С деньгами сейчас не очень хорошо, поэтому сижу на старой...
И здесь в моём горле назревает ком, потому что я вновь вижу входящее сообщение.
Toxic18: «В добрый путь, смурф. С этой будешь играть лучше. Погнали».
Глава 5.
– Ммм... А здесь что?
– А, это... – мну свою рожу и морщусь. – Мои рисунки…
– Ты ещё и рисуешь?!
Блин, какая у неё улыбка, а. Какой открытый вопрошающий взгляд. Я впервые за восемнадцать лет вижу такую естественную красоту. Девчонки в школе как-то совсем не нравились. И по моему скудному опыту я в принципе никогда не испытывал такого интереса к другому человеку.
– Да балуюсь...
– Ничего себе балуюсь... Это очень красиво, Артём...
– Ага... Ну, а ты? Чем занимаешься, если не убегаешь из дома под дождём и не садишься в машины к незнакомцам? – шучу я, рассматривая её. Она откладывает листок и хмурится.
– Мне стыдно за это... Ты, наверное, не Бог весть что обо мне подумал...
– Нет. Я подумал, что ты голодная. Хочешь поужинаем?
Она смеётся, всматриваясь в моё лицо.
– Наверное, твои родители скоро вернутся...
– Наверное, но я могу объяснить, что ты побудешь недолго и уйдёшь...
– Хорошо, – соглашается она и ещё раз осматривает мою комнату. Тут ничего такого нет. И даже небольшой срач, если быть честным. Я вообще никогда не приводил домой девушек. Да и было у меня их всего две. Мимолётные романы на несколько дней. А тут...
Я веду её на кухню, мы вместе готовим, болтаем, делимся чем-то, а затем снова оказываемся у меня в комнате. Вдвоём. И конечно я пялюсь на неё, потому что не могу насмотреться. Она свалилась на меня как снег на голову, но очень красивый, невинный, пушистый снег.
– Спасибо тебе, что заступился сегодня... Для меня это много значит.
– Пожалуйста... – смотрю в её глаза. Они какие-то невероятные. Голубые, но при этом будто с фиолетовыми вкраплениями.
– Это же не линзы, да...
– Нет, – улыбается она. В непростительной близости. В пяти сантиметрах от моего лица. Встречаемся носами. Губами. Смотрим друг на друга, жадно поглощая то, что видим. Незыблемо соприкасаемся. Будто никогда уже не оторвёмся друг от друга. Ощущения именно такие. Особенно, когда она так крепко зажимает ткань моей футболки в свои маленькие кулачки и аккуратно ведёт своим языком по моему, будто играет на моих нервах, по миллиметру прощупывая почву. И как только я ломаю это нежное взаимодействие, более раскрепощённо оккупируя её территорию, она чуть отстраняется от меня.
– Эй... Я же тебя не обидел, да?
– Нет... Я просто... – она смотрит на свои руки и хмурится, натягивая мой ворот. – Перенервничала... Прости.
– Ничего страшного. Просто не бойся, ладно?
– Не боюсь, Артём. Ты другой...
– Другой? Какой?
– Хороший. Добрый. Я сразу это поняла.
– Хах, – посмеиваюсь я, поправляя её волосы. Ничего не могу с собой поделать. Мне нравится её касаться. Даже если эти взаимодействия мимолетны. И всё равно как-то приятно. – Ты меня ещё не знаешь... Я вредный, наглый и много сплю, – отшучиваюсь я, а она так на меня смотрит... Я вообще впервые вижу такой взгляд. И дрожь пробивает тело, в мгновение рассыпав искры по венам до самого сердца.
– Ань? Ты чего?
– Ничего. Можно тебя обнять?
– Можно...
– Мне страшно, Тëм. Я не хочу домой...
– Можешь... Можешь тогда остаться у меня. Я посплю на полу. Ты на кровати. Можно сделать так. Если тебе страшно...
– А что скажут твои родители?
– Если хочешь, я могу не говорить им... А могу наоборот сказать. Сделаю как тебе удобнее... Ань... Не бойся, ладно? Расскажи мне...
***
– Хорошая игра. Но мне уже пора, – прощается собеседник.
– Тебе надоест это? И что с клавой? Зачем?
– У тебя ведь скоро День Рождения.
– Откуда?... А... Почта... Ясно... Тебя поблагодарить?
– Ну, я от всего сердца сделал.
– М... Спасибо.
– Ладно, смурф. Мне пора. До завтра.
– Ага...
После игры я начинаю испытывать лёгкий осадок разочарования... Потому что остался один в пустой комнате. К пацанам не присоединиться... Не тот уровень... Да и эти мысли никуда не деть. А клава, кстати, крутая. Очень даже. Такая точно стоит не меньше шести косарей.
Зачем дарить это малознакомому человеку? Нифига не понимаю...
Раньше я и сам любил дарить подарки, но только ей. Только ей одной. Сколько бы не срались, я продолжал дарить, последние деньги на это тратил, а ещё рисовал. Любил её... Мечтал выстроить взаимопонимание...
Но всё становилось только хуже и хуже с каждым днём. А сейчас...
Я даже не могу вспомнить её запах...
И эта девушка в универе никак не выходит из моей головы. Могут ли таблетки дорисовывать её образ? Может мне это реально мерещится...
Чуть позже созваниваюсь с Загородским.
– Тит, чё?
– Мне надо поговорить с кем-то...
– Не вопрос. Но только через полчаса, раньше не могу. Сестру надо искупать.
– Хорошо, брат. Жду звонка.
Эти полчаса я провожу за созданием новой почты. И пытаюсь восстановить старую, но тщетно. Номер, на которую она была давным-давно зарегистрирована уже мне не принадлежит.
А потом мне и вовсе звонит Никитос и говорит, что освободился.
Все мы – команда. Но ему и Чаде я доверяю больше всех. И они меня слушают. Точнее, Загородский знает всё, что было между мной и Ню. А другие просто в курсе моих травматичных отношений...
– Не знаю, Тёма... По-хорошему тебе её выбросить из головы... Я понимаю, что вы были вместе достаточно долго... Но... Это же созависимость, ты сам знаешь. Вы срались, кричали друг на друга, ты мне рассказывал... И даже не знакомил нас…
– Я знаю... Я всё это помню. Она не хотела… Точнее, избегала… Но в последнее время снится этот её прыжок. Постоянно, как на репите.
– Сочувствую... Дерьмово...
– Да уж, не то слово, дерьмово... А ещё и с этим козлом, который увёл аккаунт... Я вообще выбился из нормальной жизни.
– Да ты давно из неё выбился. На тусы ты перестал ходить.
– Ну я, кстати, сдал бабла на субботу.
– Ну, слава Богу. Только не проспи...
– Я могу. Плюс алкашку мне нельзя. Я весь какой-то дефектный.
– Найди себе девушку.
– Ага. Каждой второй нужен чувак с зависимостью, сидящий на антидепрессантах и пытающийся забыть свою бывшую...
Никита ржёт, а я смотрю вдаль. Гул машин, вокруг кипит жизнь. Всё говорит о том, что надо оставить прошлое в прошлом.
– Можно ведь не говорить обо всём этом. Ты у нас прямой как шпала. Всё сразу выпаливаешь. Добряк...
– Характер такой. Иначе не умею... Врать не люблю.
– Твоя Ню тебя конкретно потрепала, Тёма. Давай бери себя в руки. Пора двигаться дальше...
Дальше... Знать бы ещё что там в этом «дальше» и есть ли мне там место?
Глава 6.
После прогулки с Загородским домой возвращаюсь в районе полуночи. Ещё долго думаю о том, что хотел бы понять, что конкретно тому токсику от меня надо. Как вдруг…
Toxic18: «Не спишь?»
Titone03: «Нет, но играть не стану. Комп отключен. Завтра важный тест».
Toxic18: «Душнила».
Titone03: «Ага».
Toxic18: «Хочешь совет?».
Titone03: «На самом деле от тебя не очень. Но ты всё равно напишешь, так что валяй».
Toxic18: «Слезай с прегобалина, друг. Он тебя тормозит. Мейджор ты похеришь, если будешь на нём».
Titone03: «А если буду не на нём, то похерю себя. Мне его так-то прописал врач».
Toxic18: «Учись управлять эмоциями сам».
Titone03: «Ты йода что ли? Иди на хер».
Toxic18: «Как знаешь. Я в курсе о чём говорю. Сам на нём сидел».
Titone03: «И как слез?».
Toxic18: «С трудом».
Titone03: «Ясно...».
Toxic18: «Давай до завтра. Я кое-чему тебя научу. Время пришло».
Titone03: «Не, да ты точно джедай сраный».
Toxic18: «Допиздишься, я помогать не стану. А ты можешь выиграть Мейджор, если доверишься».
Titone03: «Ага, так я и повёлся».
Toxic18: «Всё. Я ушёл».
Перевернувшись на живот, толкаю руки под подушку и довольно быстро засыпаю... Но, признаться честно, лучше бы я вообще никогда не спал... Потому что...
– Обними меня... Тёма...
– Я обнимаю, малыш... Где ты была? Нюта... Две недели... Снова… Где ты пропадала?? Я ничего не понял. Так испугался. Что случилось?
– Мне нужно было подумать... Прости. Обними. Не отпускай, прошу тебя. Прости меня, пожалуйста…
– Я тут. Не поступай так со мной больше, ладно? Ты же моя Нюта... Моя Ню... Я уже не смогу без тебя...
Чувствую тепло её тела. Запах... Как здесь и сейчас. Боже... Эти чёртовы кокосы и ваниль. Блядь, да я не могу о них думать. Жадно втягиваю этот аромат, а в реале дышу своей простынёй, как конченый придурок. Почему она везде? Во мне? Снаружи... Внутри... Когда она оттуда вылезет...?
– Люби меня. Тёма...
Это первый наш раз... Я боюсь сделать ей больно. Боюсь, что она будет плакать. Для меня её слёзы всегда как острые лезвия ножа.
– Ты уверена, малыш?
– Угу... Как ни в чём другом.
Смотрю в её космические глаза и будто уже там... В этом открытом космосе. Со всеми его гравитационными полями. Меня рядом с ней на куски рвёт. В хорошем смысле слова. От чувств, которых так много, что каждый сантиметр души кажется важным.
– Маленькая... Расслабься только...
Я и сам весь дрожу. От страха, от волнения, от этого невыносимо быстрого сердечного ритма. – Ню... Какая же ты, блин, красивая у меня... Я бы тебя каждый день рисовал. Всю свою жизнь... Нюта...
– Тёмаааа...
Её хрипловатый приглушенный шёпот эхом звучит в темноте, когда я открываю глаза в пустой комнате, намертво сжимая в руке уголок подушки. Ещё глубокая ночь…
– Чёрт...
Как же невыносимо больно. Как ноет и пульсирует эта рана.
Выдыхаю и иду попить воды на кухню. А уже там роняю сраный стакан на пол, потому что на моём холодильнике на магните висит тот самый арт с её лицом, который я так и не доделал когда-то. Мои ноги прирастают к полу. А язык к нёбу. Мне это снится... Этого нет...
Щипаю себя за кожу и понимаю, что не сплю... Я в реальности. И эта вещь не могла оказаться здесь просто так.
На этих мыслях я бегу ко входной двери и вижу, что она открыта. То есть, кто-то проник в мой дом, пока я спал.
Вопрос в том... Кому всё это нужно?
Это ведь не может быть она...? Нет, просто невозможно...
У нас в доме точно есть камеры. Они должны, блин, быть...
Значит, завтра нужно сходить в управляющую организацию и запросить записи…
Это не может, блин, продолжаться…
Пора объявить охоту на призрака.
Глава 7.
– Ню! Ау, Ню?! Ты меня слышишь?! Что с тобой в последнее время? Зачем ты напилась, малышка? Дурочка, блин…
Переворачиваю обмякшее тело и вставляю пальцы в её рот. Она вся трясётся. Её тут же рвëт и в полубреду она шепчет моё имя. Я вообще ни хрена не понимаю. Что с ней происходит и как мне это остановить…
– Зачем ты так??? Пей воду… Побольше воды…
– Я... Я не знаю, Тёма... Мне плохо. Я боюсь, что ты уйдёшь... Я боюсь.
– Аня. Где я оступился? Мы были счастливы. Мы были. А теперь ты уже два месяца творишь какую-то дичь и с каждым разом всё хуже и хуже…
– Прости...
Она надсадно рыдает, а я помогаю ей выблевать всё до конца. Затем умываю её лицо, даю ещё воды и кладу спать, накрыв своим пледом.
Когда наступает вечер, я в очередной раз сижу и рисую её спящей. Внутри меня ураган, и я всё равно пытаюсь успокоиться, чтобы не наговорить ей лишнего, а потом вдруг вижу, как в приглушённом свете комнаты приоткрываются небесно-голубые глаза.
– Тëм... Холодно...
– Тут тепло.
– Холодно.
– Это тебя морозит, Ню, – я бросаю ей ещё одно покрывало, а она закутывается в него вместе с носом.
– Поговорим?
– Я же попросила прощения...
– Прощения? М... Прощения, твою мать... Ню?! Ау... Ты себя слышишь?! Ты пришла чуть ли не в алкогольном коматозе, блин!
– А ты себя?! – отбрасывает она покрывало.
– А что я сделал?!
– Ты?! Что ты сделал, Артём?! – вскакивает она на месте. – Что ты скажешь об Аделе Романчук?! А...? Ну, что ты замолчал?! Скажи мне, Артём! Кто это такая, а?!
– Просто знакомая...
– Просто знакомая, – истерически выдаёт она, прожигая меня взглядом. – Телефон, Артём. – протягивает она руку. – Дай мне телефон.
– Чего?
– Дай мне чёртов телефон, Артём!
– Это личное пространство, я тебе его не дам.
– Какая же ты... Сволочь, Титов... Я тебя... Я тебя ненавижу... Пошёл ты! Больше никогда мне не звони, ты понял?! Никогда не ищи! – она пытается уйти, а я дёргаю за руку, заваливая хрупкое тело на кровать. Придавив её сверху, нависаю и смотрю прямо в глаза, пока нас обоих трясёт. Рёв стоит на всю квартиру, хорошо, что предки сегодня в гостях. Она пытается со мной драться и спихнуть меня, но у неё ни черта не выходит.
– Тихо, малыш. Мы просто общались. Просто в сети переписывались и всё.
– Отпусти меня. Я не хочу всего этого. Я устала... Я до смерти устала...
– Ню... Прекрати... Я ведь твой. Я с тобой... Прекрати, ладно?
– Ты писал ей, что мы расстались...
Я сглатываю. Она читала мои переписки… Охрененно! Там нет ничего такого, но… Это за гранью.
– Потому что мы тогда ругались... Она спросила, я ответил...
– Зачем?!
– Потому что из общей компании... Ню... Ты же знаешь, что я никогда не изменю тебе.
– Как раз этого я и не знаю, Артём. Ты у меня первый и единственный. Чего не скажешь про меня, верно?
– Это не значит, что я буду изменять, правда? И если я ответил девушке, это тоже ни о чём не говорит. Это не значит, что ты должна бухать или что-то с собой делать. Так нельзя...
– Я не собиралась что-то делать... Я просто хотела успокоиться и перепила.
– Не нужно больше, Ню...
– Ты обещаешь, что ты ни с кем ничего? Что ты не предашь меня, вырвав сердце? Ты обещаешь...
– Обещаю, Ню. Я тебе обещаю.
– Артём, я надеюсь, ты запомнишь это... Потому что, если обманешь... Я превращу всю твою жизнь в ад.
– Глупая дурочка... Лучше поцелуй меня...
Воспоминания подобны вспышкам. Порой они как яркие огоньки в небе, порой как очаги возгорания на теле… Ожоги…
Я не знал поцелуев вкуснее. Я не ощущал тела желаннее. Но зачем-то порой общался с другими. Прошло столько лет... А сейчас я понимаю, что всё это было зря. У нас были по-настоящему больные отношения. Наполненные абьюзом и манипуляциями. Но и любовь была яркой как чёртов фейерверк. Она меня подрывала... Я готов был каждый день вот так гореть, чтобы взрываться в небе разными цветами.
Просто потому что безмерно по-сумасшедшему её любил.
Я смотрю на этот лист с артом... И понимаю, что пиздец по ней скучаю. Она была самой красивой девушкой, которую я когда-либо встречал. Единственной, которую рисовал… Я не уберёг нашу любовь. Мы не уберегли. Не знаю, когда она пошла по наклонной. Точно я этого не помню. Да и она вряд ли запомнила этот момент...
Яд проникает в сердце очень быстро. Я бы даже сказал в мгновение. Внутри начинается встряска. Каждая клетка организма подвергается саморазрушению.
Я сижу в прихожей, оперевшись на стену около двух с половиной часов. А потом засыпаю прямо там. На твёрдом полу.
Утро будит меня ярким солнцем. Только я не понимаю, почему так ярко...
Пока вдруг с ужасом не осознаю, что проспал, уже восемь, а сегодня тест по алгоритмам. Успеваю только почистить зубы, вымыть башку и мчусь в универ с влажными волосами, нацепив на себя первые попавшиеся треники и заляпанную кетчупом толстовку. Хорошо хоть не в тапочках, блин, Артём.
Уже там возле входа прямо на крыльце в дверях я сбиваю с ног ту самую девушку. Роняя свой рюкзак, она хмурится и смотрит на меня с разочарованием.
– Извини... – подбираю его и протягиваю ей. Наши взгляды встречаются. – Ню... Ань… Аня?
– Я Даша, – представляется она, покосившись на меня, а я не верю собственным глазам. Даша... Как же так... Как это, блин, вообще возможно?
– Извини… Ты просто так похожа… На мою старую знакомую…
– М-м-м…Бывает. Сильно старую?
– Нет, она молодая и красивая, конечно – улыбаюсь я, и уголок её губ приподнимается. – Ты с первого курса?
– Да... Поступила в этом году.
– Меня Артём зовут. У меня там тест... Я просто проспал, опаздываю...
– Не буду задерживать. Аккуратнее ходи.
Блин, даже голос похож... Но манера говорить всё же другая...
– Мне нравятся твои волосы... Давно заметил...
– М... Спасибо, – отвечает она, рассматривая меня. – Ты, кажется, торопился?
– Да... Точно... Побежал. Ещё увидимся, да?
– Да, Артём. Точно увидимся, – отвечает она, и я убегаю оттуда, улыбаясь как придурок. Вот зарекался же... Не вести себя так. Забыть. Прекратить думать о ней.
А всё равно чувство, будто всё начинается заново...
Потому что в этой девушке я вижу именно свою неповторимую Ню.
Глава 8.
Кое-как успеваю сдать тест и планирую потусить с пацанами.
Что самое странное, этот «Toxic18» не пишет мне ближайшее время. А уже послезавтра намечается та самая туса, на которую я думаю всё-таки сходить. Надеюсь, что он не залупится и не выставит игру в это время. Или я наоборот надеюсь, что он сделает так, и я не пойду? Хрен знает...