- -
- 100%
- +
Пролог
Выдохни, Аделя… Это просто новый день… Точно такой же, как вчерашний. Ничего особенного. Не стоит так грустить и нервничать…
Не понимаю, что со мной сегодня. Из рук всё валится. Как какое-то затмение…
– Аделина Анатольевна, вот здесь ещё распишитесь... – подсказывает мне коллега из отдела кадров. Совсем недавно меня повысили и мне нужно ознакомиться с приказом. Хоть какая-то хорошая новость.
– Здесь?
– Да, да... Вот здесь...
– Хорошо... Всё... Диана, я могу бежать? Мне уже пора...
– Конечно, я закончила.
На этих словах я судорожно собираюсь с работы домой. Три года, как вышла из декрета. Супруг забирает сына из детского сада, а мне нужно успеть приехать домой и приготовить ужин. Таков наш уговор... Поскольку у меня нет прав, езжу я своим ходом... За мной муж не заезжает, потому что не по пути, в отличие от сада. Да и так быстрее. Пока они доберутся, я уже всё приготовлю и немного приберусь... Обычно я не задумываюсь о своей жизни слишком глубоко. Если копать, то моментально можно впасть в депрессию... Всё, как и у всех. Ипотека, кредиты, болячки... Но есть и кое-что, что отличает меня от других... Об этом чуть позже.
Мне тридцать пять, но я не чувствую себя на этот возраст... Наоборот. Меня поражает, как быстро пролетело время, и я мечтаю хотя бы немного повернуть его вспять... И на секунду оказаться той беззаботной девочкой, которой была раньше...
С мужем мы вместе десять лет, через многое прошли, но, признаться честно, не уверена, что хоть когда-то по-настоящему любили друг друга... Либо же всё забылось... Я не знаю. В последнее время в браке так много холода... Что я не чувствую себя женщиной. Конечно, на это есть веские причины... Мы оба очень устаём и мало времени проводим друг с другом. Быт, рутина, проблемы… Всё это поглощает. Накрывает с головой, как одеялом. У супруга тоже новая должность. Уже год как он стал начальником и очень много времени проводит на работе...
Живём мы в Новосибирске и зимой тут довольно холодно... Например, сегодня минус двадцать пять, да ещё и метель. На остановке куча народу и невозможно сесть на маршрутку... Уже в сотый раз я ругаю себя, что надо бы вызывать такси на такой случай... Хотя бы когда погода шалит... Ведь переохлаждения никому не полезны... А я вообще очень чувствительна... Постоянно простываю.
В итоге сажусь на нужный маршрут только спустя пятнадцать минут. Живём мы в частном доме. До него с остановки топать ещё целых девятьсот метров... Уже предвкушаю, как обморожу лицо по пути... Потому что там у нас ветер гуляет...
Перехожу дорогу и ступаю в сторону своего СНТ... Всю улицу замело. Ветер просто чудовищный... И пока я иду вдоль тротуара ко мне вдруг подъезжает незнакомый чёрный внедорожник. Сердце внезапно ускоряется, да так, что я ощущаю сильную тревогу. Я терпеть не могу такие неожиданности и всегда обхожу стороной посторонние автомобили. Окно спереди вдруг открывается и оттуда показывается молодой парень лет двадцати, пока я пру напролом против ветра и стараюсь не реагировать на него. Я его не знаю и знать не хочу.
– Эй... Ээээй, – кричит меня, пока из его салона долбит громкая музыка. – Не подскажете где вторая улица?
Я иду и игнорирую в надежде, что он поедет дальше, а он как назло следует за мной.
– Девушка...
– Вам прямо и налево...
– Спасибо... А тебе?
И снова я не отвечаю... Потому что уже вижу, чем тут пахнет.
– Погода отвратительная... Давай подвезу, – предлагает он, и я мысленно думаю... Как он смеет? Почему на «ты», как ни в чём не бывало... Ведь ему явно нет и двадцати пяти... Какой нахал.
– Едьте куда ехали, – бубню себе под нос и осматриваюсь, закутав лицо в полушубок... Темнеет рано и ни одной живой души вокруг... Хорошо хоть фонари горят... И на этом спасибо, как говорится... Иначе я бы давно упала в обморок от страха.
– Я поеду... Но ты же замёрзла, – продолжает он и всё это время едет как черепаха. Просто плетётся рядом, чем безумно меня пугает. Чего прицепился? Ведь очевидно, что я не хочу вести диалог и мне не нужна его помощь.
– Я не сяду в Вашу машину. Поэтому... Прошу Вас... Едьте, пожалуйста... Куда ехали, – настойчиво повторяю, а он так смотрит... Что у меня по всему телу проносится лютая дрожь. И так холодно, да ещё он со своим взглядом.
Начинаю идти вперёд активнее, но собеседник никак не отстаёт. Отнюдь... Пытается довести меня до инфаркта.
– Я понимаю, может, выгляжу немного пугающе, – насмехается он. – Но я правда не желаю зла. Просто подвезти...
– Ни к чему. Всего Вам хорошего... – отрезаю безапелляционно, но меня словно никто не слышит.
Так и идём с ним по пустой улице... Точнее, я иду, прикрываясь от адских порывов ветра, а он едет и качает головой, осуждающе поглядывая в мою сторону.
Добравшись до нашего здешнего магазина, ныряю внутрь и греюсь, вздохнув... Слава Богу, отвязался. Господи, Боже... Какой навязчивый тип. Надеюсь, он проедет мимо, и я его больше никогда не увижу.
– Аделя, тебе чего? – спрашивает меня соседка, которая работает кассиром. Я частенько покупаю тут что-нибудь для ужина. Всё свежее и натуральное.
– Да мне рёбрышек говяжьих и сливочное масло, пожалуйста...
Колокольчик на двери вдруг снова срабатывает, и я подпрыгиваю на месте, обернувшись. Нет... Да быть этого не может... Крупная фигура в чёрной кожаной куртке, зауженных модных джинсах и грубых ботинках неожиданно заходит следом, а я щемлюсь от него поближе к кассе. Блин, какой он высокий и крупный...
– Так... Восемьсот тридцать...
– Угу... – протягиваю карту к терминалу.
– Батюшки... Руки-то все красные... Мама... Аделина, ну нельзя же так... – ругает меня соседка, а потом вдруг резко переключается на этого парня, ошарашенно глядя. – Ой... Владик... Влад... Ты?! Господи...
– Я, Мария Ивановна, я, – улыбается незнакомец, а моя соседка начинает верещать, увеличивая громкость.
– Божечки, как вымахал... Вот красавец, а... С ума сойти! Ты никак к Авроре Степановне?! Сто лет тебя не видела!
– Конечно, куда мне ещё, – смеётся он, а я не знаю куда себя деть. Чувствую себя лишней. Поскорее бы рассчитаться и свалить отсюда.
– Аделя... Это внук нашей Авроры...
Она говорит мне о ещё одной соседке... Милой бабушке лет семидесяти, которая живёт через три дома от меня. Здешняя аристократка. Ну, мы так её в шутку называем. У неё не дом, а дворец. И всё такое раритетное… Шикарное. Да и она сама хоть куда. Одевается как ныне почившая королева Великобритании и ведёт себя так же.
– М, – сухо мычу, толкая продукты в пакет. Хоть кто-то у неё есть. Интересно, почему раньше не приезжал... Господи! Да неинтересно мне... О чём я вообще думаю?!
– Ну... Владик, ты же на машине? – продолжает она с намёками, а у меня уже колени подкашиваются.
– Конечно...
– Подвези Аделинку... Рядом же живёте. Ты погляди... Все руки себе отморозила!
– Да я как бы за... Предлагал.
– Не нужно меня подвозить! – тут же парирую я, в ужасе мотая головой.
– Да как не нужно?! – снова встревает соседка. – Твой тебя не возит, уже устала таскаться по морозу. Прекращай. Влад у нас хороший мальчик. Отвезёт, говорю, – настаивает она, чем вгоняет меня в краску, и я вообще не знаю, как мне быть... С одной стороны, ничего такого, наверное? А с другой... Мне реально стыдно... И зачем она лезет туда, куда не просят?!
– Идём, не укушу, – говорит он, едва мы выходим из магазина, и как раз из-за этих слов я тут же бросаюсь в сторону. Бежать без оглядки лишь бы с ним не связываться. И мне все равно чей это внук... Я замужняя женщина и не должна садиться в машины к посторонним мужчинам...
Домой прибегаю минут через семь и пытаюсь успокоить взбунтовавшееся сердце. Варю суп и всё время поглядываю на часы.
Скоро семья должна вернуться домой. А я всё пытаюсь вычеркнуть из памяти стресс, который словила. Я вообще жутко впечатлительная, и для меня подобного рода знакомства запоминаются надолго. Я начинаю по сто раз анализировать не глупо ли я себя вела... Хотя по идее мне с этим человеком никогда больше видеться не придётся, но я всё равно думаю об этом... Как дурочка.
И внезапно мой телефон издаёт звук оповещения. Я смотрю на экран, и какая-то чуйка внутри уже говорит мне о плохом... Не знаю, как это работает... Но я открываю сообщение с неизвестного номера и вижу фото, где в одном из ресторанов нашего города сидит мой драгоценный супруг и целует какую-то девушку прямо в губы... И сердце моё каменной глыбой падает вниз прямо в ноги... Я перестаю дышать...
Глава 1.
Не знаю, как устоять на трясущихся ногах... Как смотреть мужу в глаза... Что говорить и что делать... Слышу, как наша машина заезжает внутрь гаража и на автомате бегу в ванную, где закрываюсь, а по коже проходится электрический ток... Я в аду... В голове в момент проносится тысячи мыслей. Что теперь будет? Как жить дальше?
И всё бы ничего... Я бы справилась, как остальные справляются, только дело в том, что наш ребёнок особенный... У него атипичный аутизм, и остаться одной, без опоры и поддержки для меня сродни смерти... Я не знаю, как справлюсь при разводе. Сейчас мне не просто больно. Мне искренне и ужасно страшно... Возможно в любой другой ситуации я бы послала его к чертям, сразу бы высказала и подала на развод... Но сейчас, когда в этом мире есть маленький человек, которому нужно обоюдное родительское тепло и внимание... Я просто не смогу так поступить...
Захару шесть, и у нас инвалидность. Никакие интенсивы и занятия особо не помогают. Разве что корректируют его поведение... Но в целом... Я та мама, что ни разу не слышала от ребёнка ни одного слова... Я та мама, которая ежедневно сталкивается с осуждающими взглядами, потому что мой сын не такой как все. Я та мама, которую больше ничего в этой жизни не интересует... По началу, когда Захару было года два я скупала все игрушки по системе монтессори, мы посещали уйму разных специалистов, но всё было без толку. Речь не появлялась, а задержка в развитии была такой явной, что неврологи сразу предупреждали о возможных последствиях... Несмотря на хорошие роды, здоровую генетику... Такой недуг достался именно нашей семье. Но я люблю своего сына больше жизни... И теперь я буквально тону, услышав, как они заходят в дом. Стирая со щёк слёзы, резко втягиваю воздух со свистом, и решаю для себя, что я ничего не получала... Я ничего не видела... Ничего не знаю. Я – жена, мать... Мы столько лет вместе... Возможно, он просто устал и ему нужно женское внимание... А всё моё в последнее время уделено ребёнку.
– Привет, мои хорошие...
Слышу, как мой голос дрожит и Денис сразу смотрит на меня с подозрением. Он всегда улавливает мои изменения.
– Ты чего?
– Да ничего... На работе там кое-что... Не обращай внимания...
Как на автомате целую сына, обнимаю. Он на удивление тактильный ребёнок. Поэтому стоит диагноз «атипичный». Он любит обнимашки, любит общение... Но всё ещё плохо себя обслуживает. В основном мы общаемся по карточкам. Это дисциплинирует.
– Как дела, мой сладкий? – помогаю снять валенки. – Я очень скучала по тебе...
Слёзы моментально выступают из глаз, стоит ему обнять меня... Единственное, что может успокоить... Он меня чувствует... Он всегда ставит маму на первое место, даже если не понимает этот мир. Но внутри него заложена любовь. Много любви.
– Завтра занятия у дефектолога будут?
– Да... Я подтвердил.
– Я там суп сварила...
– Хорошо, – отвечает Денис скупо и исчезает в гостиной, а мы идём в туалет и мыть руки. Всё время, пока я с ребёнком, стараюсь отвлекаться, но те фото волей не волей всплывают в моём разуме, как нечто, что жутко ранит. Это такой удар в спину... Что мне не встать после этого.
Вечер проходит нормально. В спокойной обстановке. Мы лепим из пластилина, моемся, немного занимаемся карточками и ложимся…
Со сном у сына тоже сильные проблемы. Поэтому пока я укладываю его, супруг обычно уже засыпает... Он долго прыгает, нервничает, воет и гудит, пока вдруг неожиданно не вырубается. Вот и выходит, что мы совсем не проводим время друг с другом... Быть родителями особенного ребёнка жутко тяжело. Я никому этого не пожелаю… И выбора не остаётся никакого, особенно, когда нет помощников. Моя мама постоянно ссылается на здоровье, а мама Дениса присматривает за его возрастным дедушкой, и времени на нашего ребёнка у неё и так нет.
В спальню прихожу только около часа ночи. Денис вовсю храпит, а я смотрю в потолок и не знаю, как смогу отключиться... Больно, просто до какого-то безумия... И не высказать... Ничего... Ведь если скажу, боюсь остаться одна со всем этим... Боюсь просто ужасно...
Заснуть мне удаётся только в районе трёх, а в шесть уже собираться на работу... И раньше дни пролетали как день сурка, а сегодняшний... Меня просто уничтожил... И я не знаю, что же будет дальше...
***
Ранним утром всё как обычно. Готовлю завтрак, собираюсь на работу, одеваю ребёнка. На мужа почти не смотрю... А в редкие моменты пересечения взглядов выдавливаю скупую улыбку. Чтобы он ничего не заметил. Чтобы не догадался.
– Тебя подбросить до центра?
– Да, спасибо... Можно.
– Собирайся тогда. Нам вот-вот выходить.
– Бегу...
Закрываем дверь и почти всю дорогу, пока едем, я смотрю в окно. Пытаясь сублимировать тот негатив, что накопился внутри. Денис – хороший отец. Он помогает мне, поддерживает. Делит пополам заботу о сыне. И я реально не чувствую себя одинокой в этом огромном мире... Ведь раньше так и было. Мы боролись бок о бок. Вдвоём... Мы боролись вопреки всем невзгодам. А теперь…
– Пока? – смотрю ему в глаза, потянувшись к щеке, и только сейчас замечаю, как он скользит по мне взглядом... Практически виновато... Я чувствую себя отвратительно.
– Пока, мой хороший...
– Скажи маме «пока-пока»...
Несколько жестов от Захара всё же проскакивают... Хотя в большинстве своём он вокализирует и мычит.
Но имеется и имитация, что уже не мало важно в нашем деле. Прогнозов, конечно, никаких. Некоторые перерастают это, а некоторые остаются инвалидами на всю жизнь. Это плодотворная работа, зависящая и от специалистов, и от родителей, и от финансового благосостояния семьи. Возможно, будь у нас чуть больше денег, было бы проще и что-то получалось бы лучше, но дело в том, что нам с Денисом с рождения абсолютно ничего не досталось… Пришлось начинать самим, и кредиты со временем поглотили нашу жизнь.
Выхожу из машины с тяжестью на душе... Эмоционально я сейчас где-то на дне. Не знаю, как идти на работу в таком ужасном состоянии... Надеюсь, хотя бы там отвлекусь... Очевидно, фото мне скинула любовница мужа... Наверное, она хочет увести его из семьи? Других причин посылать кому-то мне подобное не вижу...
До работы мне ещё шесть остановок. Сажусь в автобус и добираюсь до места за считанные пять минут... А потом в кипе бумаг и задач незаметно проходит почти половина дня... Потом обед... Я созваниваюсь с воспитателем, чтобы уточнить как там Захар... Всё ли хорошо... Нам ещё повезло, что он ходит в сад. Я говорила – он тактильный и общительный… Просто не такой как все. Мне и кусок в горло не лезет, если честно, настолько я плохо себя чувствую. К вечеру голова начинает болеть настолько сильно, что тошнит... Наверняка это от голода. Ведь я так ничего за весь день и не съела...
Погода сегодня чуть лучше, чем вчера... Поэтому я спокойно иду пешком, не чувствуя ног и чего-либо кроме боли... Она повсюду. И душевная бьёт куда сильнее физической...
Смотрю на свои сапоги и думаю о том, чтобы позвонить маме... Возможно она бы посоветовала что-то толковое... Хотя я конечно очень в этом сомневаюсь...
И неожиданно мои мысли прерывает громкий автомобильный гудок, раздающийся по правую руку от меня.
– Привет, сбежавшая красавица... Подвезти?
Я в мгновение впадаю в ступор. Внутри и так раздрай, так ещё и он... Упаси, Господи. Я не хочу даже связываться.
– Не подходи ко мне, – выпаливаю совершенно бесцеремонно и направляюсь дальше, пошатываясь, и уже думаю, что он как тогда поедет следом или и вовсе мимо, но на этот раз он выходит из своей машины и идёт прямо на меня...
Глава 2.
Голову неумолимо кружит. До мельтешащих перед глазами мушек, до болезненных спазмов в затылке, до темноты…
Не успеваю понять, что падаю, как меня ловят чужие крепкие руки.
– Эй... Ты в порядке? Осторожнее...
– Голова... Кружится, – из последних сил отвечаю, окончательно проваливаясь куда-то в пустоту...
***
Глаза открываю в чужом автомобиле, ощупывая ладонями кожаную обивку сиденья, и автоматически напрягаюсь, увидев перед собой уже знакомое ухмыляющееся лицо своего молодого соседа.
– Спокойно... Я ничего не делал, – тут же заявляет он, выставив вперёд ладони, но я всё равно дёргаюсь к двери. – Стой, стой... Ты сознание потеряла... Нельзя тебе нервничать. Мы возле твоего дома.
– Долго я... Была в отключке? – хватаюсь за голову и жмурюсь.
– Нет. Около десяти минут. Как сейчас самочувствие?
– Не важно… – тихо выдыхаю. – Ладно… Влад, верно? Мне нужно идти, но я благодарна, что ты помог...
– Слушай... Ты болеешь, что ли? Не стоит тебе пешком ходить, если так. Опасно же...
– Нет, не ела просто сегодня... Но спасибо за беспокойство, – с сарказмом выдавливаю, дёргая за ручку двери, но она не открывается. Я дёргаю ещё раз – результат тот же. И у меня внутри тут же начинается паника. Я оборачиваюсь и вижу его довольный вид.
– Открой...
– Да погоди ты... Немного хоть познакомимся.
– Мне не до знакомств. Открой дверь. Разблокируй!
– Я – Влад, как ты уже поняла... А ты, кажется, Аделя...
– Аделина Анатольевна, – резко поправляю я. Возможно, я не выгляжу на тридцать пять, но на тридцать уж точно. Однако наглости у него не занимать. Уверена, он уже всё обо мне знает, просто притворяется.
– Как официально... Ладно, нет проблем... – улыбается он, глядя на меня. – У тебя линзы? Глаза такие синие...
– Тебя это не касается. Открой чёртову дверь! – психую я не на шутку.
– Прекрати истерить, чего испугалась? Я твой сосед...
Мне кажется, у меня сейчас снова случится обморок. Он меня намеренно что ли доводит?
– По-хорошему... Выпусти меня. Прекрати так себя вести. Я замужем, у меня ребёнок, мне тридцать пять лет, в конце концов, и мне совершенно не до тебя! Открой чёртову дверь!
Дёргаю, и неожиданно блок снимается, после чего следует его тяжелый выдох, преисполненный порцией сарказма и осуждения:
– Классный у тебя брак, раз муж даже до дома подвезти не может в такой мороз.
У меня в момент все шестерёнки заклинивают, и я оборачиваюсь, озлобленно на него глядя. Знаю, он не виноват... Но я буквально его ненавижу за эти слова.
– Ты ничего не знаешь о моём браке. И о жизни ни хрена не знаешь! Сколько тебе? Двадцать лет? Да ты понятия не имеешь о чём говоришь! И не подходи ко мне больше никогда, понял?!
– Оооокей, – кричит мне в спину. – В следующий раз, когда ты будешь валяться на дороге без сознания, я проеду мимо!
Слышу, как он заводит мотор и резко дёргается с места. Я обидела его? Пусть! Зато он уехал…
А сама я забегаю во двор и громко дышу, прижавшись спиной к забору. Раненное сердце воет в груди как дикий заточённый в клетку зверь, и я не могу его угомонить. Слишком плохо и больно… Невыносимо…
Ничего уже не залатает эти дыры внутри… Меня изрешетили… Нещадно и жестоко. А я стараюсь сделать вид, что так и было. Что я ничего не чувствую…
Сегодня свободного времени чуть больше. После работы муж везёт сына к дефектологу, а я хочу приготовить ужин и сделать заготовки для вечерних занятий с ребёнком.
Но руки так трясутся, что первым делом я наливаю себе чай с сахаром, иначе просто упаду снова. Прикладываюсь на диван, вытянув ноги, и сама не замечаю, как в итоге засыпаю... От усталости, стресса и накопленного недосыпа.
Будит меня только щелчок двери, и я с ужасом осознаю, что ничего не приготовила, а проспала всё это время без задних ног. И теперь мне стыдно…
В прихожую выхожу и встречаю сына с мужем с виноватым видом.
– Привет... Прости, пожалуйста... Я не важно себя чувствовала и не успела приготовить еду... Уснула... Привет, колобок... Как ты?
– Нормально, занимался, – отвечает за него муж на автомате.
– А ты как?
– Норм, – сухо отрезает, раздеваясь, и быстро уходит, пока я помогаю сыну.
– И я тебя люблю, – произношу, когда он обнимает меня. Прижимает к себе... Растворяюсь в его ласке и тепле, которую не получаю больше ни от кого. Только от него… И пусть с молчанием, зато как много она для меня значит – ничем не измерить.
– Сейчас я быстренько что-нибудь приготовлю, и мы покушаем, да, родной? – спрашиваю его, и он будто даже кивает. Но на самом деле просто качает головой, как частенько делает. Это называется стимы… Так его нервная система порой шалит.
Пока я готовлю, он смотрит мультик, а Денис зависает в телефоне... Я примерно понимаю, что он делает... Или, возможно, у него есть второй, я не знаю... А, возможно, он прямо сейчас с ней общается... Господи, как же больно, и всё время в голове слова того парня.
«Классный у тебя брак...». Почему меня так сильно это задело? Да потому что на больное…
Господи, прости...
– Садитесь... Денис, – зову его, и он идёт, молча рухнув во главе стола. Наш ребёнок плохо ест сам. У него есть избирательность в еде, и очень часто мне приходится кормить его с ложки до сих пор, а порой даже настаивать... Через истерики... И иногда ужин перетекает в настоящий скандал. Дениса это может взбесить. Потому что он говорит, что ужин – единственная трапеза, которую он проводит дома и требует спокойствия... Только как оказалось, не единственная... Ведь её он водит по ресторанам... А я думала, нам денег не хватает... Никогда не контролировала... А теперь считаю себя круглой дурой...
– Завтра мне в автосервис надо... Масло долить, – сообщает, и я киваю.
– Хорошо. Я с Захаром побуду.
– Ага...
Всё... Диалог двух чужих друг другу родителей... Некогда счастливой семьи, как мне казалось. А возможно просто брак двух людей, которые понимают боль друг друга... Как же я ошибалась...
Ужинаем в итоге молча, каждый занят своими мыслями. Я мою посуду, пока Захар дёргает меня за ногу и пытается увести куда-то. А Денис вышел на улицу... Теперь у меня много мыслей о том, что он там делает... С кем общается и кому что обещает... Вечерами он почти не проводит с нами время. Но оказывает мне огромную помощь с перевозками Захара и с тем, что сам отдаёт и забирает из сада, доставляет на занятия... Знаю, что всё это можно решить наличием водительских прав, но я правда очень сильно боюсь водить... Панически... А денег на личного водителя у меня точно нет. Как договориться с ним теперь? Или же при разводе... Захар станет ему совсем не нужен? У меня столько волнений на этот счёт, но терпеть такое отношение я просто не в состоянии... Так же, как и жить здесь больше не хочу... В своё время у нас был вариант брать квартиру, но Денис настоял на доме, чем окончательно ввёл меня в зависимость от мужского плеча... Ведь здесь котел, насос и прочее... Сама я с этим явно не справлюсь...
Ночью, на этот раз Захар засыпает пораньше. В двенадцать. И когда я прихожу в постель, Денис ещё не спит... Сидит в телефоне, как обычно.
– Как у тебя дела? – спрашиваю, пока мажу руки кремом. Если спрошу, чем занимается, ответ будет один – играю, листаю ленту, туплю…
– Норм.
– А если... Детальнее? Как на работе?
Он вдруг поднимает на меня опустошённый взгляд и пожимает плечами.
– Да норм всё. А у тебя?
– Да... Вполне...