- -
- 100%
- +
12 февраля
Сегодня первый мой день работы преподавателем. Я так этого ждала, а теперь стою как вкопанная перед зеркалом и не могу пошевелиться от страха. Меня зовут Аня, точнее, Анна Николаевна, мне двадцать три года, и я впервые официально трудоустроилась для получения опыта в сфере преподавания. Чтобы в дальнейшем, возможно, перейти в какой-то ВУЗ.
Мне вдвойне страшно, потому что сейчас не начало года, но мужчина, который ранее преподавал у них математику слёг в больницу с инсультом, поэтому это ещё большая ответственность, ведь мне предстоит преподавать в колледже, а там и экзамены при желании пойти учиться дальше в университет. Надеюсь, я никого не подведу своей неопытностью, ибо математику и всё, что с ней связано я знаю на «отлично» и даже более чем. Я закончила физико-математический факультет с красным дипломом, была одной из лучших на курсе, и сейчас мечтаю поделиться с детьми хотя бы частью своих знаний.
Нужно одеться строго, чтобы произвести определенное впечатление. Поэтому я скрываю свой сорок второй размер под плотным слоем одежды. Антонина Прокофьевна – директор сказала, что они неуправляемые и им сразу нужно показать, как со мной можно, а как нельзя. Но сейчас я всё равно трясусь как девочка в преддверии первой пары... Ещё и дел сегодня по крышку, не знаю, как со всем справлюсь. Маму в больнице надо навестить обязательно и отвезти ей тёплые вещи, она там мёрзнет. Всё-таки ещё зима на дворе.
Приезжаю немного раньше, готовлюсь и переодеваюсь. Не люблю носить плотные колготки в помещении, поэтому надеваю обычные капроновые чулки и туфли на небольшом каблуке. Я никогда сильно не крашусь, так что сейчас у меня тонкие короткие стрелки и бальзам на губах. Большим я себя не балую. Проподаватели ведут себя вполне дружелюбно и приветственно кивают, как бы одобряя мой внешний вид. Моя юбка приличная, я не собираюсь позволять себе вольностей. Преподаватель физики сразу же старается подружиться, но я держусь чуть отстраненно, потому что это – мужчина, а мне совершенно не до этого, ведь последние приносили мне только болезненные эмоции. Быстро достаю ведомость и следую к кабинету.
Захожу внутрь и торопливо пишу на доске своё имя, стараясь не смотреть ни на кого из студентов конкретно, потому что они реально поедают меня взглядами. И вовсе недружелюбно. Шепчутся, что-то обсуждают, а у меня в ушах шумит от них и жутко страшно. Так, что ком к горлу подступает и колени подкашиваются. Но я беру себя в руки и начинаю знакомиться с ними…
Глава 1. Дима
– Тебе не стыдно?! – слышу голос матери, раскидывающей перед моим лицом тетради. Ор стоит такой, что в ушах звенит. А должно быть? Чего стыдиться-то?
– Нет, – отвечаю сдержанно и совершенно равнодушно. Мать именно такая. Дай слабину – заклюёт. Не зря она адвокатом работает.
– Ты снова меня подводишь, Митя. Это уже в сотый раз! Родители той девочки в бешенстве, – нервничает она, расхаживая по комнате в истерике, пока я натягиваю джинсы и пялюсь в зеркало. Надо бы пресс и бицуху подкачать, чё-т я как-то подсдал. Ещё месяца два назад намного крупнее был, даже стрёмно стало.
– В бешенстве от того, что их дочка всем ноги раздвигает? Так пусть не волнуются. Я не был у неё первым и уверен даже не пятым, – ухмыляюсь себе под нос. Грёбанная Алексеева. Наплела с три короба о своей репутации монашки до меня. Теперь мне оправдываться.
– В смысле? Ты уверен?
– Мам…Типа…Да, – ржу себе под нос, чуть ли не помирая со смеху. Не хочу объяснять матери, что она вытворяла с моим членом и в каких местах я у неё был. Это мерзотно. Но… Она должна знать, что я никем не пользовался. Мне такие проблемы не нужны.
– Ладно, мы с отцом всё уладим. Но в следующий раз, Дима…Будь, пожалуйста, аккуратнее, – мама кладёт ладонь на моё плечо, вынуждая вздохнуть и кивнуть, якобы соглашаясь. Хотя срать я хотел на аккуратность. И на послушание тоже.
Через неделю мне восемнадцать, осталось каких-то сраных три с половиной месяца. И всё наконец закончится. Съеду от родаков, заведу себе ещё парочку вредных привычек, помимо выпивки и сигарет. К чёрту всё.
Я – не любитель витать в облаках, да и родители наседают. Если буду следовать правилам, а именно – пойду на юридический, то поставлю наконец галочку напротив пункта «любимый сын» и смогу делать, что захочу параллельно учебе. Мой отец буквально спит и видит, чтобы я перестал быть для них головной болью. А я просто не могу себе этого позволить. Ведь если не я, то кто? Кто же станет сильнейшим разочарованием жизни Сизовых Алексея Дмитриевича и Екатерины Григорьевны? Правильно – раздолбай Митяй. Сын, отличившийся скверным характером и дурной репутацией.
Например, в колледже мне всегда не рады, а вот моим родителям – очень. Ведь они дохрена чего здесь спонсируют. Всегда желанные гости. А преподаватели бегают перед ними с фальшивыми улыбками и высунутым языком. Ненавижу притворство и лизоблюдство. Это ниже моего достоинства. Кстати, говоря про достоинство…И Алексееву…Это вышло чисто случайно по пьяни. Обычно я не сплю с давалками и шкурами, но если сильно приспичит, а в клуб ехать не хочется, приходится довольствовать малым. Она знает моих родаков. Хочет поиметь что-то с меня. Только вот у меня есть как минимум четыре свидетеля, что она сама на мне висла, а ещё есть…Один небольшой компрометирующий видос, который я тут же направляю ей в виде сообщения. Пусть знает своё место и не рыпается.
«Урод», – приходит следом, и я лыблюсь. Весело. А нехер клеветать на нормального пацана.
«Кто кого поимел, Алексеева?» – присылаю в ответ, и она направляет мне «фак».
Я доволен своей жизнью, если не считать одного. 8 февраля 2020 года, который отпечатался на мне жестоким клеймом на сердце. День смерти моего старшего брата – Андрея. Я никак не могу прекратить думать о нём и его поступках. Он был другим. Отличался от меня и всегда старался научить уму разуму. Но я не понимал. Да и сейчас не до конца понимаю.
«Мужчина так себя не ведёт. Мужчина так не поступает. Он не ищет выгоду для себя, а помогает вопреки. Мужчина не сдаётся, а доделывает всё до конца. Мужчина должен заботиться о младших, о слабых. Должен всё делать для любимой женщины, как отец. Если нужно прогрызть зубами – прогрызает».
Что и кому должен? Почему эти слова должны быть основой моих принципов?
Его все любили. Ему верили. И родители им безмерно гордились, а не соответствую ни единому их ожиданию.
– Митя, выходи уже! Я на работу опаздываю! – кричит мать из коридора, и я бегом хватаю свой пустой рюкзак. Домашку я не делал, так что мне с собой брать? Одной тетради должно хватить на все пары сразу. Нафига мне разные?
– Вечно тебя ждать приходится, – издевательски говорю, вызвав у мамы улыбку. Она даёт мне шуточный подзатыльник.
– Иди уже, оболтус, – бубнит себе под нос, закрывая за нами дверь.
Пока едем смотрит в зеркало заднего вида и мажет губы яркой помадой. Мама у меня хоть куда. Красавица. Я реально горжусь тем, как она выглядит. Даже мои друзья её хотят…Как бы ужасно это не звучало…
– Отец тебе подарок приготовил… – говорит она, а я переписываюсь с Женькой. Это мой лучший друг. Мы с ним оба вот такие. Распиздяи, заводилы.
Хмыкаю себе под нос, не поднимая взгляда. Неинтересно.
– Мить… Тебе понравится… – продолжает она, но я давно перестал вестись на эти манипуляции. Просто, ну чем они могут меня удивить?
– Если это не Порш, сомневаюсь, – вякаю и тычу на экран, но в ответ слышу загадочное молчание. Да ладно? – Серьёзно?
– Серьёзно…С салона. Прошлого года. Какой хотел, – твердит мама, заставив меня сиять как бриллиант на солнце.
– Ты мне настроение подняла…Возможно, я даже принесу домой пятёрку, а не сифилис, – улыбаюсь, на что мама качает головой.
– Тсссс…Не болтай. Не разочаровывай отца, ладно? – спрашивает она, заставив меня растянуть губы. Какой я хуёвый сын. Ёбушки воробушки.
– Ладно, – буркаю, открывая дверь, и вылезаю из тачки. Боже, да сегодня буквально лучший день в моей жизни! Нет…Он будет тогда, когда я прикачу сюда на своём дорогущем огненном авто. Я пялился на него с прошлого года и пускал слюни, но отец говорил, что не дорос. Может он понял, что я уже давно не мальчик? Один хрен, крутой подарок на восемнадцатилетие.
Возле кабинета толпа моих одногруппниц вновь со слюной у рта начинают меня обсуждать, пока я прохожу мимо с видом альфа-самца. Мне нравится наблюдать как эти курицы шепчутся обо мне и моих похождениях. Захожу в аудиторию и небрежно швыряю рюкзак на пол, глядя на Женьку, который бросает взгляд в сторону доски, и я замираю. Это ещё кто?
– Новая математичка, – шепчет он, пока я её рассматриваю. Это что-то из разряда фантастики. Вы издеваетесь? Какая, нахрен, математичка? Не произношу ни слова, а всё ещё пялюсь на неё как ненормальный. Юбка карандаш до колен и белая полупрозрачная блуза за плотным жилетом, подчёркивающим идеальный склад хрупкой фигурки начинают разыгрывать моё взбунтовавшееся воображение. Ноги, будто от ушей, но она невысокая, не размалёванная модель, а простая девушка…Лет двадцати отроду. – Огонь, да? – добавляет Женёк, пока я продолжаю фантазировать и лишь глупо киваю, понимая, что время подошло и внутрь заходят все, включая сучку Алексееву. Но мне вообще не до неё.
Девки смотрят на новую преподшу с завистью, парни со слюной у рта, а я вообще молчу, будто впервые пришёл на исповедь в церковь и боюсь сгореть от своих грехов прямо здесь и сейчас. Откуда она такая? Слишком шикарная, чтобы быть правдой. Может я ещё сплю?
Она оборачивается и тут я понимаю, что пропал. Окончательно и бесповоротно. Девушка тонким голосом представляется нам.
– Итак, меня зовут Анна Николаевна, я буду заменять Павла Леонидовича до конца года по сложившимся обстоятельствам, – заявляет она, заставив моё сердце в груди биться чаще. – Кто-нибудь озвучьте мне тему, которую проходили на прошлой лекции.
К ней тут же тянутся наши ботаны, представляя тетради и помогая выстроить ход лекции, а я всё ещё потерян, как щенок перед её строгим взглядом. Вообще не понимаю, что со мной, нахер, такое.
– Давайте сегодня к доске никто не пойдет, потому что мы только знакомимся, но я бы хотела обговорить с вами, что хоть я и новенькая, я не потерплю прогулы, отсутствие выполненных заданий и хамство в мой адрес, прошу усвоить это сразу. Тем более перед возможными экзаменами, ведь вы должны понимать, как это не просто… – озвучивает она, написав на доске новую тему. – Продолжим.
Почти всю пару я смотрю на неё как придурок и не могу отвести глаз, испытывая чисто эстетическое удовольствие. От её губ, которые шевелятся, когда она произносит эти ужасные слова, которые мне приходилось слушать весь прошлый год от старой корги Агаты Семёновны. «Интегрирование, логарифмы, дифференциал». Меня аж трясёт, как хочется, чтобы её губы коснулись моего…
– Ну, ты идёшь? – спрашивает меня Жека, я смотрю по сторонам и понимаю, что все уже собираются, а я всё ещё лежу на столе как приклеенный и не могу пошевелиться. Не слышу нихрена и вообще витаю в облаках, будто обдолбался экстази.
– Ща, ты иди… – гоню его на выход, схватив рюкзак, и задерживаюсь, в наглую склонившись перед её столом, когда она поднимает на меня свой недоумевающий взгляд. Блядь, какая красивая. Безумно красивая. Кареглазая, волосы подстрижены под каре, пухлые губы, чистая гладкая кожа, ресницы такие длинные и будто вообще не накрашенные. Просто преступление быть преподшей с такой внешностью.
– Вы что-то хотели? Молодой человек, – спрашивает она надменным тоном. – Если нет, освободите кабинет и не нарушайте личное пространство.
– Я много пропустил, – говорю, положив ладонь на столешницу возле её руки, и она тут же отдёргивает свою. – Можно мне факультатив?
– Извините…Как Вас?
– Сизов Митяй, – представляюсь, и она находит моё имя в ведомости, поставив точку над ним. – Это что? Особые привилегии? – улыбаюсь как чёрт, но она явно недовольна моим поведением.
– Нет, Дмитрий, список неугодных мне студентов, – заявляет она, указывая на дверь. – Факультативы я не провожу. Придётся заниматься на парах, если хотите не завалить экзамены и поступить в приличный университет.
– А ты что закончила? – спрашиваю, вызвав у неё возмущение. Маленькие ноздри раздуваются от злости на мою наглость.
– Не «ты», а «Вы»! – рявкает она, заставив меня рассмеяться. Она прям как маленькая собачка, которая тявкает почём зря.
– Извини…Просто тебе не идёт это выражение лица. Ну…Сколько тебе? Это же смешно, разница между нами ерундовая и мы уже не на лекции, – говорю, заставив её демонстративно встать и процокать каблуками к двери. Смотрю на её виляющий зад и совсем теряю голову. Блядь, как можно было такой уродиться-то?!
– Вот выход, – говорит она, скрестив руки на груди, я смотрю на её деловой вид и улыбаюсь. Интересно, как быстро она сдастся мне?
– Юбка – огонь…Да и ты тоже… – разглядываю её ноги и колени, отчего её щеки начинают пылать яркими красками. – Ладно…Недотрога…Я пошёл. – говорю себе под нос, огибая её стройное тело своим. Она меня меньше раза в полтора точно, но я специально не нахожу места развернуться, чтобы задеть её, отчего она отлетает в сторону от меня, будто ужаленная. Монашка, блин.
Выхожу оттуда в растерянных чувствах. Вроде и выебать её хотелось, и почувствовал себя каким-то долбоёбом, что не закончил начатое. Когда там у меня математика в следующий раз? Впервые ищу расписание на неделю, чтобы прийти в тот день, а не наоборот. Завтра. Ок. Точно приду.
Убираю телефон в карман и ко мне подлетает Женька.
– Капец…Ты чё ей вдул? – ржёт он, заставив меня занервничать. Со мной вообще такое впервые. Что за хрень?
– Нет, – отвечаю, глядя на часы. – Чё у нас сейчас?
– Английский.
– Ладно, идём, – следую за ним по коридору и думаю о том, что мог и хотел с ней сделать. Только вот она бы мне явно не отдалась так просто, уж больно строптивая. Из тех зубрилок, которые считают себя важными и недосягаемыми.
Женька рассказывает, как вчера весь вечер в «контру» рубился, а я слушаю краем уха, прокручивая в голове слова преподши. Такая сердитая девочка. Интересно, на сколько она меня старше?
Кое-как досиживаю до третьей пары. Нет уж. Такое частое посещение точно не по мне. Надо в тренажёрку сходить, да и Жека со мной согласен. Поэтому на физику мы не идём, а направляемся прямиком в центр давать телу заслуженную нагрузку.
Всю дорогу трещим, и я рассказываю, как имел Алексееву и что она родителям сказанула. Жека ржёт, как конь, и я качаю головой.
– Во дура, – констатирует он, вспоминая сегодняшний день в колледже. – Завтра придешь на пары?
– Очевидно, да…Я походу того. Запал, – смеюсь, вытирая пот со лба своей майкой. С меня уже просто потоком льётся. Пора завязывать, мышцы огнём горят.
– Да там половина группы запали, – задумчиво говорит он, вздыхая. – А мне бы от Светки ответ получить.
Речь идёт о девчонке-первогодке, с которой Женька в лагере летом отдыхал. Она его динамит, потому что маленькая ещё. Пятнадцать ей и боится его как огня. Бегает туда-сюда по коридору, а он и не знает, как её выцепить.
– Мелкая она ещё. Зависни с кем другим, – пожимаю плечами, хоть и сам понимаю – легко говорить. Во всяком случае мне точно. Я не влюблялся ни разу в жизни и никогда не был в серьезных отношениях.
– Ага, – буркает он себе под нос, и мы решаемся закончить тренировку, направившись по душевым кабинам.
После тренажёрного я направляюсь домой, надо бы родителям глаза помозолить. Какой я хороший сын и всё такое. Вьюсь возле матери вечером, рассказывая о том, как хочу выпускной отметить, а она слушает, крася ногти и читая параллельно дело по новому иску.
– Работа? – спрашиваю, подкидывая виноград над столом.
– Да нет, я слушаю, всё нормально. Я готова, – улыбается она, вникая в мой рассказ. – А что Женя говорит? Вы решили насчёт поездки в Европу?
Европа…Блин…Хочу туда, но что-то пока вяло. Хотя в Амстердам я бы отправился хоть сейчас. Город разврата – моя мечта. Мне бы там точно понравилось.
– Хрен знает, он пока не решил…
– Дима. Прекрати так разговаривать. Я – твоя мать вообще-то, – поправляет она меня, и я улыбаюсь.
– А по тебе и не скажешь…Ты у меня как старшеклассница, – льстиво произношу, заставив её расплыться в ухмылке.
– Ах ты… – сжимает она мою щеку и случайно пачкает меня лаком. – Ой…Извини, сынок…
– Ну вот… Эти ваши бабские штучки, – говорю шутливо, и она обидчиво щурится на меня, указывая на дверь.
– Всё. Иди к себе. Будешь ещё обзываться! – выгоняет, пока мы оба смеемся. Я люблю свои отношения с ней, даже если часто перегибаю палку, и она может реально на меня наезжать, но я точно знаю, что она любит меня. И не за что-то, а просто потому что я её сын.
Следую к себе и переписываюсь с какой-то девчонкой в «Тиндере». Симпатичная, но что-то из головы не выходит эта Анна Николаевна. А ведь она реально очень красивая. Наверное, учись она в нашем колледже до этого или, к примеру, в моей школе, я бы давно заприметил. Скорее всего, она не отсюда.
Даже ехать никуда сегодня не хочется, хотя собеседница настойчива, и я сам не замечаю, как засыпаю при включенном ноутбуке.
Глава 2. Аня
Что за день сегодня такой? Из рук всё валится. Не могу сосредоточиться. Всё наперекосяк. Вспоминаю эти хищные взгляды, да ещё и самоуверенность этого наглого мальчишки, и меня всю трясёт. Не знаю, как буду преподавать у их группы. Я явно не готова, чтобы меня каждый день вот так донимали. Надеюсь, это разово. Да и я видела ведомость, ходит он на пары редко, думаю, с моим появлением ничего не изменится. Остальные студенты вроде кажутся нормальными.
Собираюсь на пару. Вчера навестила маму и приняла твёрдое решение, что добираться после работы очень далеко и неудобно, особенно с вещами на руках. Нужно обязательно перевозить её в центр «Здоровье» поблизости. Да, это платно и будет стоить больше половины моей зарплаты, но я как-нибудь справлюсь. Я же решила. Я взрослая!
«Я понял, завтра в шесть», – пишет мне сообщение мой парень, пока я собираюсь на работу. Надеюсь, что это правда. У меня хотя бы появляется надежда, что всё пройдет не так сложно, хоть и смутная. Потому что сколько бы я не сталкивалась с проблемами, Игорь неизбежно бросал меня разгребать их самостоятельно.
– Я готова, – шепчу себе под нос и слышу уведомления от приложения «Такси». Ответить почему меня не возит мой мужчина не могу. Ответа просто нет. Лишь пустые обещания. Сама машину я не вожу, просто потому что панически боюсь сесть за руль и сбить кого-нибудь. Этот страх мне не осилить, по крайней мере сейчас точно. Хотя это решило бы многие мои проблемы.
Выбегаю из дома на морозную улицу и тут же усаживаюсь на пассажирское сиденье. Не успела выбежать – уже замерзла. Так со мной постоянно. Молодой парень за рулем улыбается мне, а я стараюсь быть вежливой в ответ, тоже натянув на себя маску дружелюбия, хотя мне сейчас совсем не до улыбок.
Как жаль, что рядом больше нет моих друзей. Я всегда была общительной девушкой, хоть и довольно скрытной. Но мой лучший друг и подруга остались в Новосибирской области, где я и выросла, в процессе уехав за своим парнем. Теперь при малейших трудностях я понимаю, что рассчитывать приходится только на себя. Изредка мы созваниваемся, но со взрослением и работой времени остаётся всё меньше. Плюс моя подружка Света недавно родила, и всё, что я успела – выслать ей подарок по почте и поздравить видеозвонком, потому что не смогла вырваться в поездку к ней, а малыша очень хочется увидеть и подержать на руках.
Сейчас еду на работу и вспоминаю, как всё-таки было беззаботно и легко в возрасте восемнадцати лет. Когда всё было впереди. Когда казалось, нет неисполнимых фантазий и мир сам готов пасть к твоим ногах, а не ждёт, когда ты облажаешься и впечатаешься мордой в грязь. Мои студенты реально напомнили мне об этом. И когда такси подъезжает к воротам колледжа, я даже не замечаю этого, но водитель быстро возвращает меня в реальность...
Глава 3. Дима
Ранним утром мать дёргает за ногу, а я ёрзаю по кровати, пытаясь спрятаться от неё под подушкой. В том числе скрывая стояк, которым можно дыру в матраце проделать. У меня так каждое пробуждение.
– Ну давай ко второй, плииииз, – умоляю, зарываясь в одеяло, а мама с пристрастием раскрывает шторы, чтобы в окно проникло это дурацкое солнце и выбесило меня ещё сильнее. Я терпеть не могу вот так просыпаться. Люблю валяться в темноте и долго думать о том, что ждёт меня в течение дня.
– Всё. Давай, – хлопает она в ладони. – Завтрак на столе.
– Ладно…Щаааас, – стону себе под нос, и она выходит, оставив меня злиться в освещенной комнате. – За что?!
Кое-как уговариваю себя встать и пойти попить кофе. Всё тело ломит после тренировки. Не чувствую рук и ног. На телефоне куча сообщений от каких-то Снежаны и Марьяны, а я просто вырубился, забыв о том, что начал флиртовать сразу с двумя. Ладно, похрен. Прорвёмся.
Собираюсь, вижу отца, который быстрее пули собирается в свой офис. Мать помогает ему застегнуть рубашку, и они мило беседуют, пока она сдувает с него пылинки. Мне бы такую любящую адекватную женщину. Капец ему повезло. Или же это не везение, а плодотворный труд над отношениями? Умею ли я быть таким же?
Собираюсь в колледж, решив надеть на себя чёрную футболку с V-образным вырезом, пусть преподша на руки пялится, не зря же я вчера их раскачивал. Вены виднеются, и я понимаю, что тот ещё нарцисс, но что поделать. Этому меня мать научила. Слишком часто комплименты делала, теперь я думаю, что все особи женского пола меня хотят.
Сегодня математика третьей парой, а пока я вынужден терпеть душнилу по литературе, под гудение которой можно сдохнуть от скуки. Сидим с Жекой в телефонах и пересылаем друг другу разные мемчики. Ржём, пока Васильева рассказывает какой-то стих, наполненный соплятиной и вздыхает, глядя на Жентоса. Я уже не могу сдерживаться от этой романтики. Жека бьёт меня в плечо, а я готов выплюнуть свою селезенку до того мне смешно.
– У тебя воздыхательница, – смотрю на него, а он растягивает губы. – Жаль Светка твоя не видит. Сразу бы опомнилась.
– Да не говори, – он хмурится, вновь уставившись на экран печальным взглядом, а я начинаю испытывать тремор сразу, как только раздаётся звонок. Что это ещё такое?
Представляю, что сейчас вновь увижу Анну Николаевну и по коже какая-то непривычная мне дрожь. Будто боюсь этого или просто волнуюсь.
Поднимаюсь на второй этаж и захожу в аудиторию вслед за остальными, с порога прожигая её взглядом. Вновь стоит в своих чулочках и туфельках, плотно сжимая ноги у доски. Хотелось бы мне раздвинуть их прямо сейчас…Пока разглядываю её, замечаю, что и уродец Трофимов её разглядывает, расстелившись на первом ряду. Убил бы нахер, да сидеть за него не хочется. Кусок говна.
– Конкурент у тебя, – издевается Женька, и я ехидно растягиваю губы в ответ на его колкость.
– Один-один, – отвечаю, сбросив рюкзак на пол. Она вьется возле доски как маленький ужик и наконец садится за преподавательский стол поближе к группе, а я рассматриваю её, пуская слюни. Девки шушукаются, а Трофимов всё не унимается.
– Анна Николаевна, может, я жалюзи закрою, чтобы Вам не светило, – предлагает он, заставив меня приподнять брови. Вот ведь услужливый гондон.
– Да, спасибо, если не сложно, Алексей, – говорит она ровным тоном и смотрит в учебник, жмурясь от ярких лучей. Алёша, блядь. Ещё запомнила, как его зовут. Кулаки чешутся. Так бы и прописал ему леща, а может и двух.
– Чё…Опять его отпиздишь? – ржёт надо мной Женька, а мне далеко не до смеха. В прошлом году я раз ему треснул, так он чуть пополам не раскололся. Но у меня причины были. Ибо он – хренов стукач, который завучу спалил, что я бухой на паре сидел. Теперь он меня за километр обходит и ссыт со мной связываться.
– Да нахуй надо. Ща сам отвалит.
Хватаю телефон и пишу ему сообщение.