Ты – мой капкан

Глава 6.

Амелия Андреева

– Ой… – произносит Мирослав, увидев меня рядом с этой высокомерной незнакомой мордой. – А ты кто такой? – насторожено хмурится. Он у меня редко стесняется и подбирает выражения. Всё чаще говорит то, что думает. И это я в нём очень люблю.

– Я – Назар, приятно познакомиться, – тянет он руку, ухмыляясь. – Сестра твоя?

Братик смотрит на неё, но не жмёт. Изучает его, словно на картинке. Я примерно представляю, что он испытывает к подобным персонажам. Потому что с виду он представляет собой яркий образ богатого избалованного мажорчика без грамма совести и чести за душой. Как правило, дети чувствуют всё и сразу же…

– Допустим… – отвечает расплывчато и сурово, вынуждая меня ухмыльнуться себе под нос, пока этот не видит.

– Красивая у тебя сестра, – выдаёт белобрысый с гонором, а брат приподнимает брови и встаёт на дыбы.

– В очередь вставай! Она – наша звезда, так что не знаю, кто ты, но ты мне не нравишься, – сильнее сжимает мяч братик, а мне становится так приятно. Вот ему одиннадцать лет… А он уже такой рассудительный и серьёзный у меня. И отшивает от меня недостойных ухажёров. Браво, Мирослав…

– Надеюсь, ты слышал? – переспрашиваю, потянувшись к нему, и нажимаю на кнопку, что расположена возле его локтя, чтобы снять блок с двери. Сейчас мы с ним так близко, что я физически ощущаю скрип его кожанки и дыхание, которое касается моих скул. Будоражит до мурашек. Но я тут же дёргаюсь обратно и открываю дверь, выходя оттуда побыстрее. И хорошо, что он отпускает. Не предпринимает никаких подлых попыток задержать меня при ребёнке. И на этом, блин, спасибо.

– Эй… Пацан, – ещё раз обращается к брату. – Как покорить-то вашу звезду?

Я ступаю на тротуар и скрещиваю руки на груди. Серьёзно? Ещё будет делать вид, что меня тут нет? Общаться с братом, а я типа как третья лишняя?

– А-то вон поклонники всякие у неё… Меня пойми тоже, – лыбится он, всё ещё разводя этот цирк. Такой дурак противный, просто смотреть тошно.

– У нас дерби намечается, – выдаёт неожиданно брат, чем просто меня возмущает. Вот реально будто меня здесь нет!

– Мир!!!

– Что?! Нам не хватает игроков, пусть поможет!

– Да он не умеет по-любому! – выдаю я агрессивно, пока тот продолжает ехидно лыбиться в ответ.

– Лады, футбик так футбик, – угорает он, чем просто окончательно заставляет меня себя возненавидеть. Какая же сволочь. Подлизываться и втираться ребёнку в доверие… Ужасный скользкий человечишка!

– Имей в виду – это вообще ничего не значит, ты понял?! – тут же огрызаюсь, настырно и целеустремлённо двигая к подъезду. Уже возле входной двери оборачиваюсь и вижу, что тот всё-таки тянет руку моему брату снова.

– Не пожать не по-пацански, знаешь… Тем более, в одной команде теперь…

Вижу, как Мир протягивает ему свою и смотрит на его машину.

– Дашь погонять?

– А права есть, деловой?

– Могу нарисовать… Я круто рисую… Амелия, конечно, лучше… – задумчиво сдаёт ему всю мою подноготную…

– Мир!!! – повторяю уже в бешенстве.

– Ой! Всё пока! – тут же бросает он ему напоследок.

– Пока… И тебе красавица… Буду сильно скучать, – орёт он мне в спину, а я пропускаю братика в подъезд, а сама показываю ему средний палец, увидев на прощанье его гнусную улыбающуюся рожу. Вот что за тип, а? Хуже тарана, блин… Неужели самому это нравится? Я же прямым текстом шью! Он что любитель унижений?

Когда исчезаем в подъезде оба, я тут же смотрю на брата искоса, злясь за то, что он вообще продолжил с ним диалог, и уж тем более пригласил его в нашу любительскую давно сплочённую команду.

– Ну, Амелия… Не обижайся…

– Ты сдал ему меня! И позвал на наш междворовый матч!

– Потому что Лёха сегодня ногу повредил, и у нас человека не хватает! – по-взрослому возмущается он, фыркая на меня и шоркая бутсами по полу.

– У нас есть Антон, блин!

– Тоша играет, как будто в туалет хочет постоянно, – ворчит он, и я начинаю ржать на весь подъезд. Ведь именно так он и играет, да…

– Это всё равно не оправдание. Этот мальчик не хороший…

– А мне показалось, ты ему нравишься!

– Ну и что? Это автоматически делает его нормальным, что ли? – спрашиваю, притянув к себе братика. – И вообще, чего так поздно, а? Время уже девять… Сейчас нам тётя точно выскажет…

– Я же говорю, Лёша ногу повредил, мы там возились с ним. До дома его тащили… Потом они такси вызывали, чтобы в травмпункт ехать… – объясняет он, и дверь нам открывает сердитая тётя, но сзади я вижу стоящего в проёме дядю Петю, и Мир тут же кидается к нему.

– Папа!

– Привет, бандит!

– Ну вот куда в обуви, а?! Целый день полы намываю…

Разуваюсь, проходя следом, но ругань уже не слушаю… Здороваюсь с дядей, мою руки и иду к себе в комнату, пока они там всей семьей обнимаются… И я понимаю, что я вроде как чужая здесь. У меня нет безусловной любви тут, кроме Мира… Ни мамы, ни папы. Хотя и родные люди, но всё равно не те ощущения.

Смотрю вниз из окна и уже не вижу машины этого обалдуя… Хорошо, что уехал. Потому что я не люблю такой тотальный контроль. Ещё и играть якобы с нами будет. Вообще нет желания с ним пересекаться. Ерунду какую-то придумал, словно игра с детьми способна расположить меня к нему. Наглому, грубому и самодовольному.

– Мел, – неожиданно появляется на пороге Мир и улыбается. – Ты чего ушла? Пойдём с нами? Мама там котлеты приготовила, которые вы с утра делали…

– Да, я чувствую, малыш… Сейчас приду.

– Если ты грустишь из-за того парня, то я же пошутил. Если не хочешь, то пусть проваливает, мне пофиг на него, – тут же вставляет он, заставив меня улыбнуться.

– Я знаю, родной. Знаю… Я пошутила на самом деле. Пусть играет. Для вас всё это важно, а значит. Стоит удвоить силы, верно?

– Угу… Кроме того, за них там тоже старшики будут играть частично… Тот же Некрасов!

– О, нет. Серьёзно?

Он виновато кивает, и я закатываю глаза. Это парень из параллели, который шпынял меня по школе. Тот ещё придурок, но мне пофиг.

– Ну и ладно, разберемся… Двойной стимул навалять ему, – смеюсь я, и Мир со мной согласен.

– Идём…

– Идём, идём, – улыбаюсь, когда он тащит меня за руку на кухню, где вовсе болтают его родители… И мельком проскальзывает фраза:

– Ты представляешь, Петя! И что мы будем делать с ещё одним ртом?! Она ведь сама теперь в брошенках! На кого это всё ляжет? На нас с тобой, естественно! – на этом разговор прерывается, потому что они видят нас. И мне теперь неловко. Не знаю о ком шла речь, но очень странно звучало…

Затем они делают вид, что всё в порядке, и уделяют внимание Миру, слава Богу, но неожиданно тётка вдруг говорит…

– Слушай… Амелия, я Максима видела сегодня… – как бы намекает в очередной раз.

Я тут же вспоминаю и вздрагиваю. Я, конечно, не хочу иметь ничего общего с ним, но не предупредить его было низко и некрасиво. А я не подлый человек по натуре.

– Блин! Максим… Извините меня, – задвигаю стул и пулей бегу ко входной двери, словно ужаленная, пока тётя и дядя недоумевают.

Открываю дверь и спускаюсь на этаж ниже, надавив на звонок их квартиры.

– Боже, ну кто там ещё?! – слышу басистый мужской голос, кажется, его отца. Георгия Валерьевича. Того самого майора полиции…

– Здравствуйте, это Амелия… Соседка. Дочь Людмилы из сорок третьей… Я хотела предупредить Максима, что раньше с работы приехала, но не успела… А он должен был за мной… – тараторю, и дверь открывается.

– А… Здравствуй, Амела… – видит он меня и улыбается.

– Он должен был приехать на мою работу… Позвоните ему? У меня номера нет…

– Да, сейчас, конечно, – он удаляется за своим телефоном, а потом возвращается и начинает набирать номер сына, и неожиданно мы слышим звук его мелодии, раздающийся вместе с тяжёлыми шагами с этажа ниже… А потом застываем при виде Максима с разбитым окровавленным лицом…

Глава 7.

Амелия Андреева

Капец… Чего-чего не ожидала, так это увидеть Максима с подправленным лицом. И я, кажется, догадываюсь, кто это сделал…

Смотрю на него в ужасе, и мне даже стыдно открыть свой рот. Да тут и без меня охреневших зрителей хватает.

– Что произошло?! – спрашивает его отец насторожено. Знаю, что если он расскажет ему, то пиши пропало для того парня. Не думаю, что папочке того самого Назара будет приятно разгребать что-то за своим сыночком… Правда я ничего не знаю об их семье. Вообще не смотрела. Мне реально пофиг на его богатства и власть, ведь я даже на секунду не допускаю, что впущу его в свою жизнь. В свою крепость.

– Всё норм, – отмахивается он, глядя на меня. – Всё окей, бать… Иди…

– Макс, извини, я предупредить тебя забыла… – тут же виновато хмурюсь и роняю взгляд в пол.

– Я же говорю, всё нормально… Дай мне с Амелией поговорить, – бросает он ему повторно, касаясь своей губы, и я вижу, что она кровоточит. Естественно, я понимаю, что в этом есть и часть моей вины. Неприятно и что этот наглый тип втянул меня в эту ситуацию…

Его отец, мужчина строгий, однако, когда сын просит, тут же оставляет его, закрывая за собой дверь.

– Прости, пожалуйста… – тут же выдаю максимально жалостливо, а он удивляется.

– За что это?!

– Ну как же… Ну ты поехал и подрался… – тут же бормочу растерянно, а он смеётся.

– Да я же не из-за этого подрался. Какой-то тип подрезал просто на дороге, и я расчухался с ним. Слово за слово… Ну и махнулись… При отце не хотел говорить… – показывает мне сбитый кулак. Получается, это просто совпадение… Господи, а я-то уже тут понадумала.

– То есть, это не возле моей работы случилось? – на всякий случай дополнительно спрашиваю. Мало ли…

– Нет, неподалеку отсюда…

– Ах… – выдыхаю я с облегчением. А он продолжает мне мило улыбаться.

– Слышал, дядя Петя вернулся сегодня. Ты поэтому раньше ушла?

– Ну да, – лгу я, не краснея. Блин, до чего меня довели назойливые поклонники, а. Приходится всё время сочинять что-то. – Я тогда пойду, раз с тобой всё в порядке…

– Ну вообще у меня голова болит, сотрясение… Может хотя бы повязку наложишь? – спрашивает он с ухмылкой, и я качаю головой.

– Не-а… Сам, всё сам, Максим… Я пошла к родным, – улыбаюсь и убегаю наверх, пока он смотрит мне вслед взглядом мартовского кота. Нет, он определенно спокойнее, уравновешеннее и милее того парня в сто крат. Но я всё равно не ощущаю к нему ничего, кроме как нежелания общаться… И теперь жалею, что согласилась на кино в прошлый раз путём угнетения со стороны того придурка. Хорошо, что это не он его побил. А-то я уже не знала, куда себя деть от волнения и внутренних переживаний.

В квартиру возвращаюсь более-менее спокойной. Тем более, когда вижу, что Мир сидит такой счастливый и болтает с отцом в гостиной, пока тётя моет посуду.

У меня прямо сердце плавится. Дядя Петя, кстати, хороший отец. Тётя Люда намного суровее его, и хватка у неё стальная. А он, хоть и обеспечивает семью, но спокойный и молчаливый. Где-то посоветует, где-то направит. Мир его обожает. Да и я уважаю, если честно… Тем более, что я не знаю, каким бы был мой отец со мной. Я вообще ничего о нём не знаю, кроме того, что он якобы бандит, который обманом заманил мою мать в другую страну, а потом между ними что-то там случилось, и она сбежала обратно… Так себе история о своём происхождении, да же? Но другой у меня нет.

Чтобы не мешать им иду к тёте и начинаю помогать, а она смотрит на меня тревожным взглядом.

– Чего случилось-то?! Ты куда бегала?

– Да… До Максима просто… Не важно, – отмахиваюсь, но знаю ведь, какую это вызовет у неё реакцию. Сразу же глаза загораются любопытством и азартом, будто бы одобряя, но она тонко интересуется, чтобы не задеть.

– А что вы решили…

– Что? – спрашиваю, вытирая тарелки и убираю их сразу в шкафчик. Как же не хочется опять это обсуждать. Одно да потому. Я не понимаю, что за зацикленность у неё на этом дяде Гоше…

– Ну… На свидание тебя позвал?

– Нет. Просто подвозил меня, и я отдала ему свою вещь. Всё, – пытаюсь закончить разговор, и тут же перевожу тему. – А о чём вы говорили там? Какой дополнительный рот…

Тётя молчит и напряженно стряхивает руки от воды с психом. Будто я задела какую-то очень нелёгкую и личную для неё тему. Вот они скрытные, капец… Нет сразу рассказать! Я тоже вообще-то родня! Даже если не дочь…

– Тёть…

– Не тётькай мне тут. Иди давай, Амелия! Я сама закончу! – гонит меня, и я расстраиваюсь. Но если она не хочет говорить, то из неё клешнями не вытянешь…

Приходится идти в свою комнату и грустить. Наверное, это ещё одна причина почему я работаю так много. Когда руки заняты, сердцу не до тоски… Когда я работаю, я не думаю о том, как много в этой жизни потеряла… Порой хочется хотя бы не секунду вернуться в детство, окунуться в атмосферу чистой материнской любви. Почувствовать её запах, который я, кажется, до сих пор помню. У меня всегда был бзик на запахи. Еды, духов… Ещё чего-то… Я очень остро всё воспринимаю и запоминаю, кажется, навечно. Так вот мамин запах был особенным, конечно. Я до сих пор бы его узнала, если бы хотя бы раз снова услышала.

Неожиданно мой телефон издаёт звук, и я смотрю на экран.

Две заявки в друзья. Максим Воробьёв и Назар почему-то не Грек, а Солнцев. Не знаю уж с чем это связано, но точно знаю, что это он, хотя на аватарке у него просто картинка тачки и больше ничего.

Но весь абсурд в том, что они чуть ли не одновременно мне это скинули…

Офигеть… И что мне прикажете со всем этим делать???

Они так издеваются что ли, не пойму? Или же это проделки вселенной?

Глава 8.

Амелия Андреева

Ни одну заявку, конечно же, не принимаю. Потому что для меня это значит, что я даю кому-то из них шанс, а мне по одному месту общение с ними. Вообще пофиг как бы.

Что Максим не внушает доверия, что этот заносчивый мерзкий тип в брендовом шмотье и с серьгой в ухе. Сразу невольно вспоминаю ту шутку про пирата и корабль, смеюсь с самой собой…

И порисовав на своём графическом планшете, я ложусь спать с мыслями о маме. На всё остальное мне просто на-чи-хать!

Только вот сон ни в какую не идёт. И ничего удивительно в этом нет… Сегодня потрясение за потрясением.

То Назар, то драка Максима, то какая-то конфликтная ситуация, связанная с родными, о которой они мне не рассказывают, будто я чужая. Порой мне хочется просто уметь отвлекаться… Завтра у меня действительно выходной. Тот придурок был прав… Потому что узнал за меня у Марины, судя по всему.

Но у меня планы на учёбу. Нужно много что сделать. Подготовить казусы по теории государства и права, сделать доклад по экологическому праву и просто почитать предыдущие лекции, чтобы быть готовой ко всем вопросам, которые могут задавать преподаватели.

У нас на юридическом с этим строго. Я только месяц с небольшим учусь, а уже поняла, что нужно заниматься регулярно, чтобы что-то в голове оставалось. Без этого никак… Вот я и стараюсь, чтобы всё было хорошо, и мне не пришлось исправлять оценки потом, тратя дополнительное время, которого у меня и так, к сожалению, не хватает…

***

Ранним утром всё, как всегда, за исключением непрочитанных сообщений. От Максима, кстати… Назар ничего не писал, а я продолжаю делать вид, что выбросила телефон в окно и не знаю о существовании онлайн общения…

– Мелаааааа, – приоткрывает Мирослав дверь и зовёт меня. – Иди завтракать…

– М-м-м… Сейчас. Я поздно легла… – копошусь, приоткрывая один глаз. У меня достаточно длинные и очень густые волосы. Поэтому с утра, когда я встаю у меня целая грива на голове, как у льва… Братик, как всегда, смотрит на меня и смеётся, а я пытаюсь поймать его в фокус, приподняв башку от подушки.

– Мела, а можно спросить? – тут же спрашивает меня, и я напрягаюсь.

– Что такое?

Он прикрывает за собой дверь и заходит внутрь комнаты ближе к моей кровати.

– Ты давно с Никой общалась?

– Я… Ну… Давно… А что?

Если так вспоминать, то она звонила мне месяца два назад. Просила занять денег. Но у меня тогда было всего пятьсот рублей. Их я перевела ей и сказала, что не нужно возвращать. А больше мы с ней и не списывались даже. Всегда очень мало общались. Не знаю почему. Она как-то никогда ко мне не тянулась, и я быстро поняла, что мне тоже не стоит этого делать… Ведь получается игра в одни ворота.

– Я звонил ей вчера, чтобы рассказать, что папа приехал… А она даже трубку не взяла.

Блин, мне так горестно слышать, что его родная сестра его игнорирует… Какой-то кошмар. В груди сразу жжёт.

– Слушай, Мир… Она, наверное, занята на учёбе очень. Дело такое, сам знаешь… Я вот, видишь, как зашиваюсь.

По сути я ищу отговорки… Но я не хочу, чтобы он расстраивался.

– Ага, – лыбится он в ответ. – Я вижу… – смеётся, потому что время десять утра, а я всё ещё в постели. Дурачок, а… Я же так не всегда, блин. Впервые за долгое время. Просто много стресса в жизни в последние дни.

– Ладно, иди давай… Сейчас я приду и поговорим…

– А по поводу игры? Имей в виду, я уже пацанам рассказал! – тут же выдаёт он мне как обязательное условие.

– Мир… – вздыхаю я вслух.

– Позови его на треню, обязательно! – командует мне, ну и вот что мне остаётся???

– Только если вы его там побьёте, – бурчу себе под нос обиженно.

– Что? – спрашивает он перед уходом.

– Ничего… Говорю чай там без меня пьёте…

– Нет, я тебя жду! – довольно сообщает он и выбегает из комнаты… Приходится силой отдирать себя от кровати. Потому что обычно-то я нормально встаю, а тут прям как поезд переехал. Остаётся только начать хрустеть как палочке твикс, и всё… Можно смело идти за каким-нибудь Вольтареном в аптеку…

Дальше всё, как обычно. Только дядя с тётей какие-то молчаливые. Он пьёт горячий чай и прячется за своей кружкой в траурном молчании, а тётя… У меня ощущение, что она проплакала всю ночь, потому что опухшая и отёкшая, но ни слова не говорит.

– Всё в порядке? – спрашиваю я напряженно. Атмосфера стоит совсем не как обычно. Ведь когда дядя Петя приезжает, все обычно счастливые, а тут… Прям сидеть за столом опасно. Того и гляди прилетит заряд тока от тёти.

– Да, ешь…

– Да, я ем. Спасибо… Ты, кажется, устала? Давай я сейчас поем, за всеми уберу и пойду заниматься… А ты отдохни…

– Нет уж! Учись иди сейчас! А лучше с Максимом сходите куда-нибудь. Погода такая хорошая сегодня, – указывает она на улицу, где золотистыми лучами согреты пока ещё зеленоватые листья деревьев возле нашего дома… Но это ненадолго, потому что повсюду уже пожелтели… Только у нас тут на солнечной стороне ещё живут отголоски этого прекрасного лета… Которое я провела как хотела после сдачи экзаменов. В августе устроилась на работу, а весь июль мы играли с Миром в футбол и гоняли на озеро.

– Угу, я пошла учиться тогда, – улыбаюсь я, а она взмахивает на меня рукой.

– Ой, беда… Ума у тебя нет, Амелка, прям как у матери…

Задевает. Сильно… И я просто ухожу. Ведь не буду же я высказывать ей за это… Она могла меня вообще в дедом отдать. Не думаю, что там бы жизнь была такая сахарная… Здесь меня не обижали, не били… Просто эмоционально дали понять, что не станут терпеть мои выходки и что я должна следовать правилам. Я так и делала… Да и продолжаю делать всё, чтобы соответствовать тётиным ожиданиям.

Наверное, часов до трёх я реально занимаюсь… Никого не трогаю, просто сижу и читаю, запоминая уйму важной информации, как вдруг в дверь нашей квартиры раздаётся звонок, который заставляет меня навострить уши и напрячься. Если это Максим, я выйду в окно, честно…

С опаской жду, что кто-то из родных откроет, а потом позовут меня. Прислушиваюсь... И вот к моей двери бежит довольный Мир.

– Мела! – тут же врывается в комнату с возгласом.

– Нет… Нет, нет, нет! Если это Максим… – сразу же предупреждаю, но он за секунду перебивает.

– Это не Максим, это тот парень!

– Чего?! – спрашиваю я, нахмурив брови. Если раньше сердце волновалось, то теперь просто вырывается из груди, надеясь укрыться где-то, где его никто и никогда не найдёт. Это просто издевательство какое-то. Что он себе позволяет вообще? Нафига припёрся прямо домой?!

– Ну он приехал, чтобы потренироваться с нами… Пойдём во двор! – зазывает меня братик, и я тут же нервно встаю со стула. Возможно, для ребёнка это приятно, но я-то не наивное дитя, понимаю, что на уме у этого неотёсанного проходимца.

– Подожди-ка тут секундочку, пожалуйста… – говорю я, направившись к двери с видом робота-убийцы. Будь у меня встроенные лазеры, я бы ему сейчас причёску подправила.

– Чего дверь-то расхабарили?! Что такое? – удивляется тётя Люда, заметив меня и мой настрой. – Кто там, Амелия?!

– Никто. Я сейчас вернусь, тут подождите, – выхожу и хлопаю за собой дверью, увидев счастливую рожу этого придурка, который реально припёрся сюда в спортивном, да ещё и с мячом, каким-то образом узнав и номер моей квартиры тоже… Это уже ни в какие рамки! Дурдом какой-то… Хотя, чему я удивляюсь, если он и в моих документах уже успел покопаться.

– Какого чёрта?! – рычу на него, встав в позу сахарницы. Его глаза просто блестят от удовольствия. Похоже, что он завсегдатай в подобных авантюрах. Наверное, я не первая жертва.

– И тебе приветик, красавица… Жду внизу… Пробивать в твои ворота, – отвечает он с пошлой улыбочкой, чем заставляет меня ощетиниться. Я буквально сразу выпускаю иголки, как дикобраз. Жаль только нельзя ими в него пульнуть, чтобы сразу в глаза воткнулись, и он больше не пялился. И ещё чтобы дорогу сюда забыл, непонятливый бесячий придурок!

– Да пошёл ты, озабоченный!

– А ты не голкипер, что ли? Странно… На защиту не тянешь…

– Я нападающий, горилла! Самый главный бомбардир двора! – с гордостью выдаю, чтобы знал с кем имеет дело. Но самой почему-то становится смешно, хотя виду я не подаю. Рожа прямо как на совещании… Свела брови и чувствую себя спикером…

– Ты?! – с изумлением осматривает он меня, как какую-то шавку.

– Я, представь себе!

– Чё-то я не верю нифига…

Дверь вдруг издаёт скрип и оттуда выглядывает довольный Мирослав.

– Ну что?! – спрашивает нас обоих в предвкушении игры.

Смотрю на Назара и опять хочу треснуть ему в глаз.

– Я покажу тебе – не верю! Тебе конец, статист чёртов! – психованно врываюсь обратно в квартиру, игнорируя странный взгляд ошарашенной тётки, нацепляю на себя кеды и под радостные вопли Мирослава, который в свою очередь тоже надевает бутсы, следую к этому придурку, чтобы показать, что со мной лучше не связываться…

От автора: Статист – это футболист, который не оказывает должного противодействия сопернику (пассивный игрок).

Глава 9.

Амелия Андреева

Как я себя чувствую, когда этот наглый ухмыляющийся и зажравшийся мажор следует со мной и моим братом на коробку, чтобы играть в футбол? Странно…