- -
- 100%
- +
От автора: Добро пожаловать в новую историю о сталкере! Погнали) Очень жду вашей поддержки)
Алексия Широва (Алекс)
Свет повсюду вдруг гаснет, и я оказываюсь взаперти с собственными страхами.
Руки чуть дрожат.
Темнота накрывает помещение, и я остаюсь на мгновение в молчании, разбавленном гулким эхом от стука собственного сердца. В тени, за короткий миг, и кто-то наблюдает за мной – я чувствую это, словно холодная тень стоит у противоположной стены.
Сквозь густой мрак я слышу приглушённое животное дыхание – будто кто-то близко, слишком близко. Непростительно. До маленьких уколов по коже. Сердце рвётся наружу, страх сковывает грудную клетку. Я не знаю, кто это, и чего он хочет…
В этом мраке теперь только мои страхи, и слабое, бормочущее шуршание теней. Каждый вдох – вызов, и я пытаюсь собраться с силами, чтобы понять, что происходит дальше… Бесшумно крадусь к двери в надежде выйти отсюда нетронутой. Потому что я не понимаю, как допустила всё это.
Но он не позволяет мне этого сделать.
За секунду отдёрнув меня за запястье обратно к раковине и уткнувшись грудью в мою спину, заставляет встать перед ним на цыпочки и притормозить удар головой о зеркало, что висит над раковиной. Я взвизгиваю… Покрытая мурашками, не чувствую ног от нарастающего напряжения внизу живота и не только...
Надавив на поясницу, он заставляет чуть загнуться и задрожать. До боли и отчаяния внутри.
– Кто ты? Что ты делаешь? Отпусти… – цепенею, придавленная мужским станом к поверхности. Чувствую, как его руки скользят по бёдрам и задирают подол моего платья вверх. Не дышу, потому что просто не могу вдохнуть, будто лёгкие отказывают. Зачем я вообще пошла в таком виде и в такое время в этот дурацкий клуб, блин?! – Что тебе нужно?! Я – девственница!
Глупо, конечно, спрашивать в такой вот ситуации… Ведь и так абсолютно всё понятно… Он караулил меня не просто так…
И момент, когда капрон моих колготок сдирают вместе с трусами вниз, говорит мне о том, что ему всё равно на мои вопли…
Визы
Алексия Широва
Её сталкер
Глава 1.
Алексия Широва (Алекс)
Сегодня я раньше вернулась с подготовительных.
Как обычно покормила кота и собиралась посмотреть какой-нибудь сериал. Сейчас я учусь на втором курсе физико-математического и помогаю одиннадцатиклассникам готовиться к экзаменам по математике. Всё достаточно просто. Они платят мне хорошие деньги, чтобы я могла снимать квартиру и продолжать учиться, а я взамен обещаю им сделать всё, чтобы они смогли сдать ЕГЭ.
Времени на личную жизнь у меня всегда было мало. В деревне, откуда я приехала, меня постоянно запрягали по огороду и домашним делам, а тут я почти всё свободное посвящаю учёбе. Не обращая внимания ни на парней, ни на сплетни, что ходят вокруг моей персоны… А говорят всякое, ведь я игнорирую любые попытки познакомиться со мной. А такие в целом происходят не редко. Потому что я не страшная и фигура у меня достаточно хорошая. Но вот с общением как-то не задалось.
– Двинься, Генрих… Я замёрзла… – двигаю пушистого приятеля и укрываюсь покрывалом, а он перекладывается на меня, вальяжно ступив лапой на моё пузо. На дворе ещё февраль… Лично для меня лучше бы зимы вообще не существовало. Я – теплолюбивое растение, обожающее солнце и лютую жару. А вот это всё – снег, грязь, слякоть. Брррр… Не зовите, пока не наступит май…
Чешу котика за ухом и вслушиваюсь в мурчащее сопение, которое по инерции заставляет меня саму мурчать, и неожиданно вздрагиваю из-за звонка в дверь.
– Господи… Кто это, блин?! Хозяйка, что ли? А чего не предупредила?
Ко мне вообще редко кто приходит. Надеваю свои любимые пушистые тапочки и иду к двери. Прислушиваюсь.
Я точно не могла никогда затопить, потому что живу на первом этаже обычной старенькой пятиэтажки.
– Да? Кто там?
В ответ только тишина. Кот сидит на кровати с таким видом, словно сейчас обкакается от страха. И я такая же.
– Ау… Там кто-то есть? – ещё раз переспрашиваю. В глазок ничего не видно… Пожимаю плечами и только хочу отойти от двери, как Генрих встаёт на дыбы и начинает носиться по кровати, словно угорелый…
– Дурак… Снова твои тыгыдык, блин… Видимо, дверью ошиблись просто. Фигня, – в который раз ловлю себя на мысли, что мне скучно. Оттого я всё время говорю со своим котом… Мрак какой-то.
Хотелось бы живого общения вне учёбы. Но на занятиях я точно не могу себе такого позволить. Хотя мальчишки-одиннадцатиклассники всегда стремятся со мной познакомиться. Только мне это всё не интересно. Потому что я имею дело с их родителями, а это как правило, серьёзные люди, которым от меня нужно лишь одно – чтобы у их детей что-то отложилось в голове. А не просто глазки построить ради прикола…
Каждый раз думаю о том, что это гораздо проще, чем, к примеру, работа официантом целый вечер на ногах. Я ведь очень ленивая. Точно бы не смогла. Люблю сидячую работу. Это прям моё… Всё остальное – мимо.
Когда нужно было что-то делать по хозяйству, меня мама чуть ли не веником гнала по заднице… А сейчас мамы рядом нет. Вот и делаю, что хочу…
Наливаю себе чай и хочу пойти продолжить смотреть сериал, но неожиданно вспоминаю, что не поливала цветы… Тут же набираю ковшик воды и собираюсь сделать это, но… Земля в горшке отчего-то оказывается мокрой.
– Генрих, ты что описал мой фикус?! Серьёзно?! – принюхиваюсь, но мочой вроде как не пахнет… Однако я точно не поливала его уже четыре дня минимум… Блин… Как странно.
Хмурюсь, глядя на остальные цветы. У меня же тут островок зелени в комнате. Я очень люблю такое, да и воздух чище… Как оазис в большом загазованном городе… Но всё оказывается полито… Неужели я полила и забыла, блин?!
Неожиданно телефон начинает звонить, и я иду к кровати.
– Да, мам?
– Привет, дочка…
– Привет, мы ведь говорили уже. Всё нормально?
– Да, нормально. Хотела тебя только попросить…
– М?
– Займи, пожалуйста, на сигареты отцу…
– Да не вопрос. Переведу сейчас…
– Спасибо. Как там твои дела? Были сегодня занятия?
– Одно только. Одно отменилось… Девочка заболела… Я пришла домой раньше.
– Понятно, – вздыхает она устало.
– Ты опять весь день на огороде, да? Сади меньше, мама… Куда тебе столько?
– Ты же знаешь… Жорик любит, Настя приедет в гости тоже… Я всем раздам и пусто…
– Ага, – ворчу я в ответ, потому что мои старшие уже достали. Я даже общаться с ними не хочу. Потому что как-то завелось в семье, что я пытаюсь помогать родителям, а они из них только тянут. Хотя старше меня. Причём намного. Но приезжают к ним только за банками и гостинцами, чтобы самим не покупать. Экономить на еде. То мясо от мамы увозят пакетами, то овощи.
– Саш… – бурчит мама. Для неё я так и осталась Сашкой. Но когда переехала из деревни в город сходила и поменяла себе имя на Алексию. Отец, естественно, был в бешенстве. Не общается со мной после этого. Даже когда ему нужны сигареты, просит позвонить маму. Начал выдумывать всякую хрень, что я это сделала для того, чтобы быть лесбиянкой. Туши свет…
В общем у нас полное недопонимание. Я просто не хотела быть Сашей. А вот Алекс очень даже хотела. И никто мне не смог бы этого запретить.
– Ладно, мам. Я сейчас скину… Папе привет.
– Хорошо, я передам…
Будто это что-то изменит. Он всё равно простит меня только в случае, если я домой с женихом приеду и со старым именем... Но этого он точно от меня не дождётся. Я слишком упрямая. Мама прощается со мной, а я…
Перевожу деньги и ложусь в кровать… Время медленно и верно подкрадывается к десяти. По идее пора спать, но сериал вечно затягивает так, что невозможно оторваться. Я тот ещё любитель провалиться в альтернативную реальность.
Я сама не знаю, как долго сижу. Потому что засыпаю с включенным ноутбуком и храпящим котом под боком… Забывая даже поставить будильник на завтра, но уже не могу встать…
***
Глаза открываю от противного звука утренней мелодии… Тянусь к телефону и понимаю, что всё-таки поставила себе будилку. Хотя всю ночь плохо спала и мне мерещилось, что я забыла… Казалось, что просплю. Помещение кажется более тёмным, потому что шторы отчего-то полностью закрыты.
Смотрю на ноутбук, который стоит на зарядке на столе и морщусь…
Я что вчера на автомате его поставила на зарядку? Капец… Нифига не помню. Совсем уже…
Иду принять душ, потому что реально полумёртвая. Вообще встать не могу… Вот нафига так засиживаться, а… Чёрт меня дёрнул…
Только после водных процедур более-менее прихожу в норму и иду готовить себе завтрак. Насыпаю кошачий корм по привычке и вдруг понимаю, что пересыпала его.
– Генрих, ты что не ел? Блин… – подбираю лишнее, что просыпалось мимо чашки и ворчу. Как так не заметила? Всегда же всё съедает до утра обычно…
Быстро приготовив яичницу и налив кофе, тороплюсь бежать на пары.
Универ находится в семи остановках отсюда. Жильё ближе сдавалось намного дороже. Вот и пришлось снимать тут. Но в принципе это не так далеко.
Жду прибытия своего автобуса и неожиданно на остановку подъезжает какая-то чёрная люксовая машина. Внутри за тонированным стеклом сидит тёмная мужская фигура в чёрных очках и капюшоне. Хотя на улице, мягко скажем, не солнечно… Зима ещё как бы…
И его внешний вид пугает меня до чёртиков, потому что чувство, словно он смотрит только на меня. У меня аж по коже дрожь проносится. От и до… становится сложно усидеть на месте.
– Скорее бы автобус… – бурчу, потирая ладони и перебирая ноги. Начинаю искать варежки в карманах, но вспоминаю, что не взяла с собой. Забыла как обычно. Однако вижу свой номер вдалеке и выдыхаю.
– Слава Богу…
Да, как кильки сейчас поедем, зато быстренько и тепло…
Спрятавшись в толпе автобуса, всё ещё поглядываю на оживлённую улицу и понимаю, что эта стрёмная подозрительная машина продолжает ехать за нами. О, ужас, блин… Меня просто подбрасывает на каждой кочке. А страх только придают этому силы…
Хорошо, что университет рядом с остановкой. И как только двери распахиваются я выбегаю оттуда в истерике, словно сумасшедшая, пулей направившись на территорию и даже забыв о сдаче…
Какой же кошмар.
На входе здороваюсь с несколькими преподавателями и студентами. У меня есть тут знакомые. Более-менее успокаиваюсь, изучая окрестности территории универа из окна. Никого там нет. И кому ты вообще нужна, Алекс? Ерунда это всё… Глупость. Он просто мимо ехал, вот и всё.
Иду в сторону аудитории и, увидев, что куратор что-то записывает на доске, и присаживаюсь к своей одногруппнице на первый ряд.
– Привет… Что я пропустила?
– Приветик, да вот про олимпиаду. Помнишь?
– А да… Помню. Уже скоро?
– Через два дня.
– Да? О, ужас. Почему так поздно говорят-то… На билет же надо… Блин.
– У тебя что проблемы сейчас с занятиями?
– Нет проблем… Но эта поездка обойдётся в пять тысяч минимум. А у меня… Ну, прямо скажем, не очень…
– Могу занять, если всё так плохо, – предлагает она, а я вздыхаю. Терпеть не могу быть должной.
– Не надо… Что-нибудь придумаю, наверное… Чувствую себя какой-то…
– Да прекрати ты впрямь. Мне родители помогают, сама знаешь. Я бы свихнулась жить как ты…
Молчу, записывая всё, что куратор там пишет. На Алинины умозаключения стараюсь никак не реагировать. Что уж поделать, раз я так живу.
– И не забудьте, тот, кто получает призовое – зачёт автоматом и денежный приз пятьдесят тысяч. Тоже деньги, ребят…
– Тоже, – хихикаю я, закатывая глаза, пока Алинка смеётся над этим.
– Ну, для кого-то это вовсе не деньги… К примеру, взгляни на Демьяна. Вообще не знаю, что он тут делает. Ради прикола, что ли учится?
– Возможно, – пожимаю я плечами, глядя на нашего мажористого одногруппника, который прямо сейчас сидит и строит девчонками глазки, надувая пузыри из жвачки, и мерзко смеётся на всю аудиторию, будто шимпанзе, блин. Он всегда меня раздражал. Он и ему подобные. У них будто мозгов совсем нет. Все мысли об одном… Ниже пояса.
– Всё, я надеюсь на вас, не буду отвлекать, – исчезает куратор, оставляя нас на паре по функциональному анализу, а мы с Алинкой переглядываемся.
Только уйти полностью Виола Андреевна не успевает, потому что врезается в дверях в какого-то парня в тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами и чёрных модных джинсах. У которого из-под ворота торчат чёрные татуировки, вьющиеся по всей шее.
– Это кто? – хмурюсь я, глядя на дверь. Я точно его не помню.
– Не знаю, – отвечает Алина, а потом куратор обращается к нам всем.
– Чуть не забыла, ребята. Это наш новенький. Яромир Томский. Прошу любить и жаловать. Убегаю… Проходи…
Отправляет она его к нам, он делает несколько шагов внутрь аудитории, осматривая помещение своим чёрным, как смоль взглядом, а потом совершенно спокойно, как ни в чём не бывало, идёт в мою сторону…
Глава 2.
Алексия Широва (Алекс)
У меня дыхание перехватывает, и я опасаюсь упасть в обморок прямо здесь от одного его выразительного тяжёлого взгляда. Энергетика тёмного омута. Мамочки… И какой он, чёрт возьми, красивый. Но такой хмурый, блин, словно у него в жизни нет ничего хорошего…
Окутывая мои плечи своим холодом, садится рядом со мной, по другую руку. А Алина смотрит на меня таким взглядом, словно я от неё что-то утаила. Я дышать, блин, боюсь… Знаю, что стоит, наверное, познакомиться, но не могу проронить ни слова. Молчу, уткнувшись носом в тетрадь, когда моя одногруппница пишет на краю:
«Вы знакомы?».
«Нет», – пишу в ответ и тут же перечёркиваю, чтобы он ничего не увидел. Молчим…
Пока длится лекция, мне кажется, время тянется вечность. Ещё чуть-чуть и моя жопа просто срастётся с этим стулом. Стараюсь осознать, что меня дёрнуло сесть именно сюда… Ведь обычно-то я сижу позади… А, точно… Куратор и олимпиада. Вот это, блин, совпадение…
Виктор Семёнович смотрит на нас всех как на стадо дебилов порой, хотя он знает, что я преподаю детям. Сам порой отправляет мне тех, кто планирует поступать сюда. Но мне кажется, что я для него тоже недостаточно умная.
И мне совсем не нравится, что он нам сейчас объясняет. Я начинаю путаться в реалиях.
– Мне кажется, что определение нормы в пространстве функций в рамках этой теоремы несколько усложнено, – говорю я, подняв руку. – Проще было бы рассматривать её через предельные свойства, разве нет?
Он с усмешкой качает головой.
– Нет, именно так и работает концепция. Норма в этом случае – это именно предельное поведение, она задаёт границы и помогает понять, когда функция становится «близкой» к нулю или, наоборот, выходит за пределы.
Я немного напрягаюсь.
– Но ведь можно и через интеграл её определить, понять, насколько «близка» функция к нулю в среднем? Это разве не более точно? В чём тогда смысл?
Он излишне наигранно улыбается и кивает. Но такое чувство, что его потряхивает от меня.
– Можно, конечно, Алексия. Но смысл есть. В функциональном анализе именно предельные свойства позволяют работать с очень широкими классами функций, а не только с интегрируемыми. Использование нормы даёт более универсальный инструмент. Слушайте лекцию дальше!
Я делаю паузу, переваривая. Он всегда меня поправляет, но я до сих пор ощущаю себя правой и нервничаю. Особенно, когда чувствую, что плечо новичка становится чуть ближе ко мне и он выдыхает себе под нос.
– Ты права, через интеграл намного проще и точнее, – поддерживает меня, заставив замереть. Ну и голос у него, конечно… Аж иголки не теле выступили.
Брррр…
– М-м-м… Рада, что ты тоже… Так. Считаешь, – отвечаю слишком тупо и слишком медленно, будто я заика... А он усмехается в ответ на это.
– Он тоже так считает. Просто хотел показать, что умнее. Ведь ты его перебила.
Смотрю на него и не моргаю.
– Что?
– Что? Так и есть… – пожимает плечами, пока я смотрю на розу, набитую у него на шее. Странный выбор, да? Почему именно роза?
Нет, я не буду спрашивать… И смотреть туда больше не надо.
– Я вовсе не перебивать его хотела, а понять… – бурчу, отвернувшись, пока он складывает руки в замок на столешнице и снова обращается ко мне.
– Да я понял, чё ты мне объясняешь? Просто он – препод. Если что-то не понимаешь, в их понимании надо подойти после лекции и пресмыкаться, выпрашивая объяснения. Разве у вас не так?
– А ты откуда? – спрашиваю вдруг и тут же вытягиваюсь струной. – В смысле… – отворачиваюсь обратно. – Извини, я не это хотела… Я вообще не хотела…
Он снова ржёт надо мной, а я вот реально на полном серьёзе считаю себя идиоткой. Ещё и на губы его посмотрела. Капец.
– Да не бойся ты… Я из Курска переехал…
– М, ясно… – снова пытаюсь абстрагироваться в лекцию. Господи… Но нет да нет дыхание всё равно меня подводит, и как только заканчивается лекция я слишком резко встаю, словно у меня жало в задницу попало. Жадно толкаю в рюкзак тетрадь, и моя ручка отскакивает на пол, а я морщусь, глядя на то, как вальяжно он поднимает её и передаёт мне в руки. За секунду оцениваю его рост. У него, наверное, метр девяносто точно. И все девчонки вокруг теперь смотрят на нас так, будто мы с ним старые знакомые…
– Спасибо, – выдыхаю, но он не отдаёт. – Эй… – обхватываю другой конец и пытаюсь тянуть.
– Представишься может? Или у вас не принято?
– Я Алексия, а теперь отдай, – вырываю у него ручку.
– Яромир, – представляется с усмешкой.
– Я слышала… От кураторши, – выпаливаю и тут же стремлюсь к выходу пулей. Потому что мне с ним страшно даже рядом стоять. Я не привыкла так. Нет, я могу общаться и всё такое, но… Рядом с подобными персонажами у меня потеют ладони, и я могу начать нести какой-то бессвязный бред. Так что лучше, чем позориться, убежать восвояси. И, может, он подсядет к кому-нибудь другому…
На следующей паре, хвала небесам, так и происходит…
И видя, как тепло с ним общаются девочки, как строят ему глазки и вовсю обмениваются номерами, я начинаю думать, что мама права… Я безнадежна. И уникальна в своём умении жить в одиночестве. Так и умру, наверное… С котом под боком и отец на моей могиле напишет что-то вроде «Зато не лесбиянка». Прекрасно…
– Ты чего его отшила? – спрашивает Алина, нахмурившись. И я вылезаю из своей ракушки, чтобы ответить.
– Я не отшивала… Просто ушла…
– М-м-м… Ну, Панина уже перехватила новенького… Думаю, завтра образуется новая парочка…
– А что они с Демьяном расстались, что ли?
– А ты не в курсе?
– Нет…
– Они уже неделю, как не вместе… Смотри, как он на него палит, – хихикает она, и я смотрю в сторону парней. И ведь реально… Взгляды такие, что кажется, будто они заклятые враги. Готовы удушить друг друга, но я разочарованно вздыхаю, глядя на то, как тот самый Яромир флиртует с Катей.
– Ничуть не сомневалась, что так будет, конечно… – ухмыляюсь, отвернувшись от них и дальше слушаю лекцию…
Глава 3.
Алексия Широва (Алекс)
Новенький меняет локации с завидным успехом каждую пару, словно фокусник, блин. То с одной девчонкой треплется, то с другой. Они и рады, конечно. А я тем временем просто наблюдаю за тем, как некоторым удаётся естественно и абсолютно просто разговаривать с кем-то и взаимодействовать. Я имею в виду, противоположный пол. Не нервничая и не трясясь, как делаю я. У меня отношения нормальные только с математикой, кажется. Всё другое обошло меня стороной.
В деревне мне нравился один мальчик. Он гулял с девочками постарше. Я всё время тянулась в ту самую компанию, к ним… Один раз он даже позвал меня погулять. Я растеклась перед ним как дурочка, а оказалось, это они так хотели посмеяться надо мной… Больше я с ними не дружила… Вот это я вспомнила, конечно. Мне было тогда лет четырнадцать, блин… Но осадочек остался…
Переписываюсь с ученицей, договариваемся с ней на четыре часа дня. Как раз пары до половины четвёртого. Только из-за олимпиады я несколько дней не смогу их учить, а это, конечно, удар по моему карману и ещё мне придётся просить кого-нибудь кормить моего бедного обжору-кота… Потому что он не контролирует себя в еде. Если насыпано много, то может сожрать всё за раз… И это опасно.
Алинку не попросишь, так как она тоже едет… Не знаю даже у кого можно попросить. Разве что у хозяйки квартиры. Но это, наверное, слишком.
Жаль у меня больше нет друзей. Но вообще на крайний случай есть Алёна из моих учеников, которую я больше всех выделяю. У неё светлый ум. Я уже просила её как-то поливать растения и кормить кота. И теперь думаю не будет ли это с моей стороны слишком некорректно, блин…
Запаренная и совершенно огорченная этим фактом, не сразу замечаю, что на последней паре тот самый Яромир вновь выбирает меня и садится рядом, как ни в чём не бывало. Словно на мне висит табличка «свободно».
– А что разве ты всех уже обошёл? – спрашиваю у него излишне грубо, наверное. Но мне пофиг.
– Не понял, – смеётся он, вытаскивая тетрадь из своего рюкзака.
– Да ничего, – бурчу, ведь, по сути-то, я не вредная. Просто мне как-то странно, что он снова решил сесть со мной рядом.
– Любишь диффуры? – неожиданно спрашивает у меня, а я пожимаю плечами. Я бы не сказала, что у меня есть какие-то любимые предметы здесь. Всё интересно. Особенно физика. Я вообще любитель поэкспериментировать, а у нас очень крутой преподаватель. Только сегодня этой пары как раз нет.
– Более или менее. Ты?
– Теорию вероятности больше…
– Ну да, – хихикаю я. – Я тоже…
Он отворачивается, достав телефон и что-то там делает, ну и я тоже возвращаюсь к своему привычному ожиданию… Скорее бы уже конец пар. Не могу тут сидеть. Всё бесит. Хотя вроде и учиться люблю. Но лучше бы одна здесь занималась, нафиг.
– У вас тут всё равно препода лучше.
– Ты это про Екатерину Леонидовну? – смотрю на неё и ухмыляюсь. Конечно, она у нас такая… Женщина-вамп. Вроде препод по диффурам, но всегда красная помада, каблуки, юбки, леопардовые блузки, блин.
А он даже не ведёт бровью.
– Я это про дисциплину и обучающий процесс, Алексия, – выдаёт мне излишне ровно, но при этом язвительно. И мне становится немного стыдно, что я намекнула ему о другом, блин. Да, возможно, тупо было. Но не может же она ему ни капельки не нравиться, правда?
Теперь мне стрёмно при нём вообще рот открывать.
Решаем какие-то примеры. Не разговариваем. Алинка смотрит на меня с подозрением. Снова. Чуть ли глазками не играет. А я молчаливо игнорирую эти её попытки вывести меня из состояния равновесия. И так не очень приятно сидеть рядом с новеньким. До дрожи в ногах и сухости во рту. Но я терплю.
Как только время пары истекает, тут же собираюсь и иду отдать свой листок с решениями преподавателю. Яромир следует за мной. Как коршун, блин. И я ощущаю, что мне не особо удобно, когда он рядом. Я будто чувствую, что за мной что-то тянется. Что-то тёмное и очень насыщенное. Будто шлейф.
– Не подписала, Широва, – обращается преподаватель. Блин… И вправду забыла. Только лезу в рюкзак за ручкой, как он кладёт перед моим лицом свою.
– Вот.
– Спасибо, – выдыхаю напряженно. – Ты разве не торопишься? Все уже домой едут. – намекаю я, подписывая листок.
– А я тоже забыл подписать, – выдаёт он, после чего я отдаю ему его ручку и, наигранно улыбнувшись, исчезаю в людном коридоре. Убегая в гардеробную… Пока одеваюсь, смотрю на себя в зеркало. Ужасно просто выгляжу. Вся измученная, невыспавшаяся. Он, наверное, думает, что я всегда такая уродина. Конечно, та же Панина на моём фоне просто офигеть какая красивая.