Печать Нострадамуса. Мрачное наследие

Глава 1. Пустые покои

Раскроет тайну только тот, кто книгу целиком прочтёт.

Испанские солдаты, возглавляемые герцогом де Гизом, спешились, держа под уздцы коней. Во взглядах иноземных захватчиков пылала жажда наживы. Им не был интересен Париж, никого из них не заботила судьба французских подданных. Каждый думал лишь о том, какие из сокровищ королевского дворца попадут в его карманы. Иными мыслями был охвачен лишь Генрих де Гиз. Ступив на крыльцо Лувра, он широко усмехнулся. Его душа ликовала при виде пустого дворца. Он так давно ждал этого момента, что сейчас едва сдерживал безумную радость, накрывавшую с головой. Его главный соперник, король Франции Генрих Валуа, с позором бежал из собственной столицы.

– Слабак, ничтожный человечишка, на чью голову по ошибке легла корона Франции, низвергнут, осмеян и унижен, – во весь голос рассмеялся де Гиз. – Для этой страны наступает новая эпоха, ознаменованная моими победами.

Уверенным шагом де Гиз направился вверх по лестнице. За ним двинулись его солдаты. В это время, в смятении прижавшись к окну, за ним наблюдала Мадлен. Её сердце тревожной беспомощной пташкой трепетало в груди. «Мне не выбраться из Лувра через парадный ход, – понимала Мадлен. – А попадаться на глаза солдатам де Гиза и ему самому сейчас подобно смерти. Что же делать?» Где-то на первом этаже королевского дворца уже стучали о мраморный пол сапоги испанских солдат. Угрожая расправой перепуганной прислуге, они срывали с дверей засовы и, заглядывая в каморки, проверяли, не осталось ли в Лувре кого-то из господ. Прижимая к груди дневник Нострадамуса и стараясь не стучать каблучками по полу, Мадлен бежала по коридору верхнего этажа. Оглушаемая ударами собственного сердца, девушка в панике металась от одной двери к другой. «Нужно найти укрытие… Спрятаться, но где?» В соседнем коридоре послышалась испанская речь. «Они идут сюда!» – задрожав, поняла Мадлен. Уже не веря в своё спасение, девушка рванула к ближайшей двери и, распахнув её, забежала в чьи-то покои. Ворвавшись в комнату, Мадлен прижалась спиной к закрытой двери, прикрыла глаза и прислушалась. Странно, но шаги испанских солдат будто стихли. «Быть может, они свернули в другой коридор?» Распахнув глаза, девушка попыталась осмотреть комнату, в которую попала, но вдруг заметила, что сделать это ей мешает окутавший покои сумрак. «Отчего здесь так темно, словно ночью?» Окна занавешивали тяжёлые шторы, но Мадлен была готова поклясться, что, прищурившись, видела за ними очертания луны. Вдруг на кровати, до того казавшейся пустой, кто-то зашевелился. Закрыв рот ладонью, девушка негромко вскрикнула. «Здесь кто-то есть!» Моргая и всматриваясь в тёмные очертания, Мадлен рассмотрела спящего в кровати темноволосого юношу. Его лица она не видела, но понимала, что он молод. Тяжело дыша, юноша метался по подушке, попав в лапы кошмара. Порой, размыкая пересохшие губы, он едва слышно шептал:

– Мама-а-а… Не прощу их… Не прощу…

В растерянности стоя подле двери, Мадлен пыталась найти объяснение происходящему. «Наверное, ему нездоровится, поэтому он не знает, что весь двор покинул Лувр. Неужели его просто забыли здесь одного?» В коридоре вновь послышались чьи-то шаги. Перепуганная девушка аккуратно приблизилась к кровати и, протянув руку к юноше, коснулась его плеча.

– Проснитесь, проснитесь. Во дворце небезопасно, его захватили сторонники де Гиза. Месье, проснитесь же!

Но юноша не слышал её слов. Когда шаги приблизились к двери комнаты, Мадлен, не видя иного укрытия, наклонилась и юркнула под кровать, подбирая юбки своего платья. В эту минуту дверь тихо отворилась. В покои, ступая как можно тише, вошли несколько мужчин. Лёжа под кроватью, Мадлен не могла рассмотреть ни их лиц, ни их одежд. Взгляд девушки касался лишь мужских сапог – они не принадлежали солдатам. То была обувь аристократов. Окружив спящего юношу, мужчины встали по обе стороны от кровати. О том, что происходило дальше, девушка догадывалась лишь по звукам. Мужчины одновременно выхватили из-за пояса короткие клинки.

– Смерть иноверцу! – выкрикнули они.

Юноша открыл глаза и коротко вздохнул:

– Ах!

В следующую секунду его тело пронзили сразу несколько острых кинжалов. Юноша даже не успел издать крик боли. Тихо захрипев, он захлебнулся кровью. А убийцы вновь и вновь наносили ему страшные раны. Поражённая их жестокостью, Мадлен едва не лишилась чувств. Её тело похолодело от ужаса, глаза наполнились слезами. Сжав кулаки, девушка изо всех сил старалась не издавать ни звука. «Если меня найдут, моя участь будет не лучше». Убедившись, что юноша мёртв, убийцы убрали клинки и попятились к выходу. Когда они, приоткрыв дверь, покидали покои, Мадлен заметила, что всё это время с обратной стороны стояла хрупкая женская фигурка. «Кто эта девушка? Она заодно с убийцами? Почему все они всё ещё в Лувре? Почему не опасаются испанских солдат? И почему здесь всё ещё так темно?!» Дверь тихо притворилась. А Мадлен, не в силах пошевелиться ещё некоторое время, неподвижно лежала под кроватью мертвеца. Наконец, когда тело начало затекать, девушка поняла, что пора выбираться. Осторожно и медленно она выползла из-под кровати, поднялась на ноги, боясь увидеть окровавленное мёртвое тело, обернулась к постели юноши и… Не сдержав ужаса, вскрикнула, отскочив к двери.

Устремив взгляд к окну, юноша сидел на кровати спиной к Мадлен. Его руки скользили по оголённой груди. Простыни и одеяла, лежавшие на кровати, были пропитаны его кровью. Но юноша держался прямо и вовсе не походил на того, кто лишь недавно был пронзён кинжалами убийц.

– Кто ты? – задыхаясь от страха, больше выдохнула, чем произнесла, Мадлен.

Но юноша не обернулся. Он будто вовсе не слышал её голоса, словно не догадывался, что он здесь не один. Он поднялся на ноги и медленно подошёл к окну. Одним рывком отодвинул штору. За ней синела ясная лунная ночь.

– Как такое возможно? Когда успело сесть солнце? – уже громче спросила девушка. Юноша продолжал молчать. Сняв с себя рубашку, он бросил её на пол. В лунном свете Мадлен отчётливо видела на ней рваные дыры от ударов клинками и яркие пятна алой крови. Расправив плечи, юноша развёл руки в стороны, не отнимая взгляда от луны.

– Я знаю, что это ты спас меня, – обратился он к тому, кого здесь не было, – а значит, я нужен тебе. Я помню о нашей сделке и не подведу тебя.

Опустив руки, юноша начал оборачиваться к двери. Ещё мгновение, и Мадлен увидела бы его лицо, но… в ту секунду, когда взгляд юноши должен был коснуться её, мир вокруг изменился. За окнами, как и положено, разливался дневной свет. По комнате были разбросаны чьи-то вещи, в спешке забытые сбегавшими из Лувра хозяевами. Кровать заправлена. А юноша… его не было. Покои, в которых стояла Мадлен, были совершенно пусты. Не понимая, что происходит, девушка крутила головой, пытаясь найти следы былой картины.

– Что это было?! – с тревогой думала она.

Во рту пересохло, и Мадлен почувствовала лёгкое головокружение. Такое уже бывало с ней раньше после видений. Но прежде она всегда знала, что заглядывает в прошлое или будущее, а сейчас всё было совсем иначе. Она будто бы сама переступила завесу времени. Но где ей довелось побывать, в прошлом или будущем, Мадлен не знала. «Неужели всё это было моим видением? Но кто этот юноша, что сумел выжить после нападения убийц? И к кому он обращался, стоя у окна?» Душу царапнуло дурное предчувствие. Девушка знала лишь об одном существе, способном совершать небывалые чудеса.

– Абраксас, – прошептала Мадлен. – Лишь сделка с ним могла даровать юноше жизнь.

Всё ещё не в силах совладать с мелкой дрожью, окутавшей тело, девушка выглянула в коридор. Повернув голову в сторону, Мадлен столкнулась взглядом с молодой служанкой. Колет, девушка, по утрам наполнявшая господам кувшины с водой, побледнела, увидев Мадлен.

– Мадемуазель, вам нельзя показываться им в таком виде, – залепетала служанка. – Я слышала, как солдаты, что пришли во дворец, говорили о том, какие ужасные вещи сделают с теми, кто не успел покинуть Лувр. О, мадемуазель…

Мадлен, и без того едва стоявшая на ногах от ужаса, оперлась рукой о стену, чтобы не повалиться на пол. Сжалившись над ней, Колет оглянулась по сторонам и негромко попросила:

– Оставайтесь здесь, мадемуазель, я скоро вернусь.

Спустя некоторое время девушка, как и обещала, вновь отыскала Мадлен.

– Вот, возьмите это, переоденьтесь, – протягивая грязное платье, видимо, принадлежавшее одной из кухарок, произнесла Колет. – В этом они примут вас за прислугу. А нас они пока не трогают, если мы не сопротивляемся.

В глазах служанки проступила печаль, и она потупила взгляд. «Прислуге тоже приходится несладко, – догадалась Мадлен. – Испанские солдаты не знают пощады и делают с пленниками всё, что захотят. Юным девушкам, таким, как Колет, приходится хуже всего. Солдаты видят в них лёгкую добычу».

Попытавшись прогнать тяжёлые мысли, Мадлен с благодарностью приняла платье из рук Колет.

– Спасибо, – протянула Мадлен и, вновь взглянув на служанку, добавила: – Тебе нужно бежать отсюда. Пока повсюду царит хаос, ещё есть возможность выбраться из города.

– Мне некуда бежать, мадемуазель. Всем, кто остался в замке, пойти некуда.

– Что же вы будете делать?

– Останемся здесь и будем надеяться на милость нового короля.

– Де Гиз не король – он мятежник и узурпатор.

– Для нас, мадемуазель, тот, кто сидит на троне, уже король, – заметила Колет.

– Вы будете прислуживать де Гизу и его людям? – удивилась Мадлен.

– Да, мадемуазель, если они позволят.

«Простых жителей Франции не интересуют политические игры королей, – с досадой поняла Мадлен. – Им всё равно, кто сидит на троне. Лишь бы у них были кров и пища. Но нельзя их в этом упрекать. Их жизнь – борьба за выживание. И им нет дела до политических интриг».

Прошмыгнув в соседние покои, Мадлен распустила шнуровку и стянула с себя платье из нежной струящейся ткани. Без сожаления бросив его на кровать, девушка надела старое потрёпанное одеяние королевской прислуги. «Теперь во мне сложно признать фрейлину королевы, оно и к лучшему», – подумала Мадлен. Когда девушка выглянула в коридор, Колет уже не было видно. С трепещущим сердцем Мадлен вышла из покоев и, опустив голову, направилась вниз по лестнице. С каждым новым шагом тревога в груди становилась сильнее. Девушка слышала громкие шаги испанских солдат, различала иностранную речь. «Мне бы только выбраться из Лувра, – подумала девушка, но уже в следующую секунду одёрнула себя. – Я должна отыскать Фабьена и спасти Калеба от виселицы. Но как? Сейчас я не знаю, как уберечься самой, но всё же надеюсь сохранить чужие жизни».

Спустившись на первый этаж, девушка впервые столкнулась лицом к лицу с испанским солдатом. Мадлен затрепетала, вжимаясь в ближайшую стену. Суровый мужчина поднял на неё недовольный взор и, коверкая французские слова, оглушительно рявкнул:

– Почему не на кухне?! Велено накормить гарнизон. Живо за работу, девка!

Испуганно кивнув головой, Мадлен поспешила в сторону кухни. «Не тронул, отпустил – уже хорошо». Поворачивая за угол, чтобы скрыться от глаз солдата, девушка, оторопев, замерла на месте. В сторону тронного зала гордо шествовал герцог де Гиз в сопровождении своей свиты. В ней Мадлен с удивлением рассмотрела испанского посла. «Видимо, сбегая из дворца, король забыл отдать приказ касательно пленных. А де Гиз, заняв Лувр, первым же делом освободил Алехандро», – размышляла девушка. Тем временем новый хозяин королевского двора вошёл в тронный зал. Когда двери за ним закрылись, Мадлен попыталась на цыпочках прокрасться в сторону чёрного хода. Но вдруг чья-то тоненькая ручка поймала её за запястье. Резко обернувшись, девушка столкнулась взглядом с худенькой девочкой лет двенадцати. Трясущимися руками она держала полный кувшин вина. Наконец, набравшись смелости, девчонка испуганно покосилась на двери тронного зала и тихо прошептала:

– Мне приказали принести господам вина. Но… Но я… Я… – девочка заикалась, норовя расплескать содержимое кувшина. – Но я очень боюсь входить туда. Не могла бы ты… Ты… За… Ме… Ня… Меня…

– Отнести вино герцогу вместо тебя? – закончила за девчушку Мадлен.

Не сумев ответить, девочка активнее, чем было нужно, закивала головой. Мадлен на миг призадумалась. «Мне бы не хотелось попадаться на глаза де Гизу и его людям. Герцог, конечно, вряд ли вспомнит меня, чего нельзя сказать об Алехандро. Но как я могу отказать этому юному созданию? Девочке нельзя входить в тронный зал. Кто знает, что на уме у солдат де Гиза?..» Мысленно отчитав себя за излишнюю сердобольность, Мадлен протянула ладони и взяла кувшин из рук девчонки.

– Иди на кухню, я всё сделаю, – пообещала Мадлен.

На бледном взволнованном лице девочки проступило подобие улыбки.

– Спасибо… Спа… Си… Спаси… Бо.

Сделав глубокий вдох, Мадлен опустила голову, надеясь таким образом скрыть своё лицо. Собравшись с духом, девушка плечом толкнула тяжёлую дверь и прошмыгнула в тронный зал. Взяв стоявшие на столике бокалы, девушка разлила вино. Поставив бокалы на поднос, она медленно двинулась сквозь толпу собравшихся. Мужчины совершенно не обращали внимания на присутствие служанки. Кто-то брал с подноса вино, кто-то отказывался. Но никто из них не видел в девушке угрозы и не пытался выпроводить её вон. Меж тем де Гиз, усмехнувшись, прошёлся по залу и поднялся к трону, который недавно занимал Генрих Валуа. Усевшись на место короля, герцог с удовольствием провёл руками по подлокотникам и заговорил.

– Поздравляю, друзья, побег короля из столицы – это наша общая победа! Все вы показали себя истинными воинами и католиками. Особую благодарность мы должны выразить подданным испанской короны. Именно с поддержкой короля Филиппа, его солдат и посла мы сумели отбить Париж.

Пока герцог, наслаждаясь своим триумфом, толкал ободряющую речь, Мадлен отыскала взглядом Алехандро. Скрестив на груди руки, месье Ортега внимательно ловил каждое слово герцога. «Алехандро улыбается, но теперь я понимаю, что он делает это слишком фальшиво. Если испанская корона отдаст приказ, он с лёгкостью предаст и де Гиза», – подумала Мадлен. Меж тем де Гиз продолжал:

– Моя следующая цель – свержение Генриха Валуа с французского престола.

Негромко откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание герцога, Алехандро сделал шаг в направлении трона:

– Прошу прощения, но, насколько мне известно, законно отнять корону у Генриха могут лишь Генеральные Штаты. Для тех, кто, может быть, подзабыл, напомню – это объединение представителей разных сословий, имеющих власть над монархом. Только они единогласным решением вправе лишить короля власти. И всё бы ничего – уверен, мы могли бы это устроить. Но проблема в том, что созвать Генеральные Штаты может лишь сам король. А я сомневаюсь, что Генрих пойдёт на этот шаг.

– Духовенство поддержит нас, – заявил де Гиз, – Католическая Лига сумеет надавить на Штаты и заставить их собраться по воле Генриха или вопреки ей.

– Вы думаете, Генрих так легко отдаст вам корону, даже если такой вердикт вынесут Генеральные Штаты? – с лёгкой ухмылкой поинтересовался Алехандро.

– Генрих наверняка будет сопротивляться, – поморщившись, ответил герцог. – Если он пойдёт на нас войной, устоять будет непросто. Его армия велика, пусть и разбросана сейчас по всей Франции. Поэтому лучшим вариантом для нас станет смерть Генриха.

– И кто, по-вашему, сумеет организовать покушение на короля? – с неподдельным интересом спросил Алехандро.

Но герцог лишь усмехнулся, глядя на испанского посла с долей снисходительности.

– А этого, Алехандро, я вам не скажу. Знайте лишь одно – та, кто много лет желает отомстить Генриху за все свои страдания, уже готовится нанести ему удар.

«Та? Де Гиз говорит о женщине?» – протискиваясь мимо двух грузных мужчин, стоявших недалеко от трона, задумалась Мадлен.

– Хорошо, допустим, ваш план удастся, – продолжал Алехандро. – Но после Генриха на трон Франции по праву престолонаследия взойдёт Наваррский. Неужели вы так просто отдадите корону протестанту?

– Никогда! – вскочив на ноги, взревел де Гиз. – Этот выродок даже близко не посмеет подступить к французскому престолу!

– И что же ему помешает это сделать? – усмехнулся Алехандро.

– Страх, – тихо и гневно прошипел герцог. – Я заставлю его бояться меня, заставлю трепетать от одного моего имени.

– Признаться, ранее я не замечал за Наваррским подобного поведения, – Алехандро не боялся показать де Гизу своего сомнения.

– То было раньше, месье Ортега. Поверьте, у меня есть рычаги, потянув за которые, я смогу загнать Наваррского в угол, – немного успокоившись, де Гиз вновь опустился на трон.

Передав очередной бокал одному из советников герцога, Мадлен поняла, что поднос опустел. «Мне пора уходить». Стараясь не привлекать к себе внимания, девушка аккуратно начала протискиваться к выходу. Почти дойдя до двери, Мадлен почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Понимая, что совершает ошибку, она оглянулась. Как она и думала, стоя подле де Гиза, на неё смотрел Алехандро. Испанец узнал фрейлину, но ни словом, ни жестом не выдал её. Опасаясь дольше оставаться в тронном зале, девушка выскользнула в коридор. Сделав несколько шагов в направлении кухни, откуда можно было выбраться из замка через чёрный ход для прислуги, Мадлен едва не повалилась на пол. С диким яростным шипением ей под ноги бросился чёрный пушистый комок.

– Ай! – с трудом удержав равновесие, девушка поняла, кто едва не стал причиной её падения.

«Базиль, дворовый кот, что обосновался в комнате королевского лекаря». И, действительно, вздёрнув усы и прижав уши, рядом с Мадлен шипел чёрный кот с яркими зелёными глазами. Присев возле него, Мадлен осторожно протянула к нему ладонь:

– Мальчик, тише, тише, кто же тебя так напугал? – ласково заговорила с котом девушка. Но ответ на её вопрос подоспел быстрее, чем Мадлен успела коснуться чёрной взъерошенной шерсти. В коридоре Лувра раздался оглушительный выстрел. Стоявшая рядом с девушкой ваза моментально разлетелась вдребезги. Зажав руками уши, девушка испуганно втянула голову в плечи. В этот момент, держа в руках дымящийся мушкет, из-за поворота вылетел взбешённый испанский солдат. Грязно ругаясь, он целился в Базиля.

– Пристрелю, тварь пушистая!

Не отдавая себе отчёт в собственных действиях, Мадлен вдруг вскочила на ноги, закрывая собой кота.

– Прошу вас, месье, не трогайте его. Чем он мог вас так обидеть?

Воспользовавшись моментом, кот рванул в сторону и шмыгнул в нишу за ближайшей статуей. Понимая, что теперь не сможет добраться до животного, испанец зло сверкнул глазами, решив выместить свою злость на служанке, помешавшей ему свершить расправу над котом. Не пряча мушкет, он медленно двинулся на девушку.

– Зря ты попалась мне на пути, французская дрянь! – с сильным акцентом прорычал солдат.

Колени фрейлины затряслись, сердце застучало чаще. «Он не в себе, пристрелить служанку ненавистного де Гизу короля для него ничего не стоит», – в ужасе понимала Мадлен. Девушка осторожно попятилась. Но испанец в пару шагов нагнал её и одной рукой крепко схватил за запястье.

– Убью, мерзавка! – брызжа слюной, закричал солдат.

Забыв, как дышать, фрейлина затряслась. Её глаза широко распахнулись, а губы, подрагивая, шептали:

– Я не сделала ничего дурного, месье, прошу, отпустите…

Словно не слыша её, солдат продолжал грозить девушке мушкетом. Зная, что в нём уже нет пороха, испанец крепко схватил оружие за ствол и замахнулся тяжёлой рукоятью. Но за секунду до того, как проломить девушке череп, мушкет был перехвачен чьей-то рукой.

– А ну прочь, солдат! – рядом с Мадлен внезапно возник Алехандро.

Выхватив оружие из рук растерявшегося испанца, посол швырнул мушкет на пол. Что-то грозно проговорив солдату на испанском, месье Ортега заставил мужчину немедленно скрыться с его глаз. Обернувшись к перепуганной фрейлине, Алехандро тихо спросил:

– Вы в порядке, мадемуазель Бланкар?

– Теперь да, – так же тихо ответила Мадлен.

Слегка приобняв девушку за плечи, Алехандро отвел её в одну из пустующих королевских гостиных. Убедившись, что их не подслушивают, посол произнёс:

– Теперь мы можем поговорить, – серьёзно заявил Алехандро и поднял на девушку внимательный взгляд. – Мадлен, что вы до сих пор делаете в Лувре?

– Я не успела уехать с остальным двором.

– Это большая ошибка, – произнёс Алехандро.

Теребя руками край испачканного платья, Мадлен осторожно спросила:

– Вы сдадите меня людям де Гиза?

– Если бы я хотел этого, пошёл бы на этот шаг ещё в тронном зале, – будто бы обиженно сказал Алехандро. – Не бойтесь, Мадлен, я не выдам вас.

– Но почему? Вы должны быть злы на меня. Это же из-за меня король узнал о вашей помощи де Гизу.

– Я не держу на вас зла, Мадлен. Вы поступили так, как и полагается верной подданной Его Величества. В конце концов, все мы слуги наших королей.

– В таком случае, вы позволите мне уйти из замка?

Алехандро поджал губы, в сомнении поиграв бровями.

– Понимаете ли, Мадлен, это очень удачно, что вы задержались в Лувре, – издалека начал Алехандро. – Теперь, в силу сложившихся обстоятельств, я могу просить вас о помощи. А вы вряд ли сумеете отказать.

– Дайте угадаю, Алехандро, если я попытаюсь отказаться, вы будете настаивать, верно?

– Боюсь, что так, Мадлен.

– О какой помощи вы ведёте речь?

Взгляд Алехандро забегал из стороны в сторону, а движения стали заметно резче. «Он волнуется, – поняла девушка. – Никогда прежде не видела, чтобы столь искусный дипломат позволял эмоциям взять над собой верх». Наконец, взяв себя в руки, Алехандро вновь устремил на Мадлен цепкий взгляд тёмных, почти чёрных глаз.

– Королева Луиза до сих пор заключена в темнице, что находится под Лувром, – стараясь выглядеть спокойным и рассудительным, проговорил посол. – В спешке покидая дворец, Генрих не удосужился взять с собой супругу, что недавно отправил под замок.

Во взгляде испанца всего на долю секунды мелькнуло презрение в адрес короля.

– Луиза в опасности. Де Гиз хочет использовать её как приманку для Генриха. А также, я уверен, не упустит случая поглумиться над королевой Франции. Вы должны помочь Луизе сбежать, – прямо заявил Алехандро.

– Я? Помочь королеве? Но как? Если вы заметили, мне самой пока не удалось покинуть дворец, – ответила Мадлен.

– Я подскажу вам, как выбраться из замка. Но прежде дайте мне слово, что не уйдёте отсюда без королевы, – взмолился Алехандро.

Слегка склонив голову набок, Мадлен по-новому взглянула на испанского посла. Его грудь тяжело вздымалась, зрачки расширились, девушка догадалась:

– Она вам небезразлична. Чем бы изначально ни был ваш роман с королевой – сложным политическим ходом или обычной игрой, сейчас вы понимаете, что воспылали к Её Величеству настоящими искренними чувствами. Вы боитесь за неё, Алехандро, а значит, дорожите ею.

Мадлен была готова увидеть усмешку на лице посла, услышать опровержения её слов. Но вместо этого мужчина поник головой. Крепко зажмурившись, он сделал глубокий вдох и на выдохе произнёс:

– Вы правы, Мадлен. Проницательности вам не занимать. Королева Луиза попала в немилость короля по моей вине. И теперь мой долг, как мужчины, вызволить её. Но сейчас я нахожусь под пристальным вниманием герцога, а потому незаметно проникнуть в темницу не могу.

– Как же, по-вашему, это могу сделать я?

– Вы выбрали верный способ скрыться ото всех, оставаясь при этом на виду. Пока вас принимают за служанку, никто не видит в вас угрозы. Вы можете спуститься в подвалы, делая вид, что принесли воды пленнице, и никто ничего не заподозрит.

– Проникнуть в темницу – это половина дела. Как мне вызволить королеву? А, самое главное, как потом покинуть Лувр?

– Я научу вас, как открыть клетку. А выбираться из замка придётся потайными путями.

– Как это?

– Станет ли для вас откровением тот факт, что под замком находится целый лабиринт подземелий? – загадочно уточнил Алехандро.

Вспомнив о страшном ночном госте, проникшем однажды в её покои из-за стены, Мадлен поёжилась.

– Я знаю об этом.