Ждала только тебя

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения. Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

A Groom Worth Waiting For © 2014 by Sophie Pembroke

«Ждала только тебя» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Господи, он идет сюда?! – воскликнула Тия Моррисон, обхватывая себя руками, словно хотела прикрыть до невозможности дорогое, расшитое шелком и жемчугом белоснежное свадебное платье и шестифутовую фату. – Он не может!

Ее сестра, Хелена, округлила большие голубые глаза:

– Успокойся. Он всего лишь просил передать тебе, что ты опаздываешь на встречу с организатором свадьбы. Если ты не явишься через пять минут, он зайдет за тобой.

– Ну, так останови его!

Нет, не получится. Ничто не способно остановить Флинна Эштона, если он чего-то хочет. При этом он неизменно был вежлив, даже если пер, как танк. Вот почему отец Флинна сделал его своей правой рукой в «Моррисон – Эштон медиа». И почему, собственно, она выходит за него замуж.

– Помоги мне выбраться из платья до того, как он придет!

– Не понимаю, почему ты дергаешься, – пробормотала Хелена, воюя с молнией на платье.

Тия изогнулась и попыталась стянуть платье с бедер.

– Всем известно: если жених увидит свою невесту в подвенечном платье до свадьбы, быть беде.

Это было не суеверие, а правило. Флинн не увидит это платье до тех пор, пока она не пойдет по проходу в небольшой тосканской церквушке у подножия холма, на котором стоит вилла.

– Поэтому он прислал меня.

Тия застыла. Ей был знаком этот голос. С тех пор, как она в последний раз слышала его, прошло восемь лет, но она ничего не забыла. Ничего!

И владелец этого голоса не должен видеть ее в атласном корсете и чулках. Тем более не теперь, поскольку через два дня она выходит замуж за его брата.

Подтянув платье, Тия прижала его к груди и уставилась на вошедшего:

– Я думала, ты не приедешь.

Но вот Зик стоит перед ней… такой… Нет, не стоит лгать самой себе и утверждать, что он отвратительный. Он выглядит… повзрослевшим. В двадцать один год он был зол на весь свет, а сейчас уверен в себе и спокоен.

И великолепен, как всегда. Пропади он пропадом!

Хелена рассмеялась.

– Вы не виделись восемь лет, и это все, что ты можешь сказать? – Она поцеловала его в щеку. – Приятно снова увидеть тебя, Зик.

– Повзрослевшая малышка Хелена! – Зик обнял ее, но взгляд его был прикован к Тии. – Я тоже рад увидеть тебя. И твою сестру.

В его голосе слышалась насмешливая нотка. Как будто она специально подстроила так, чтобы встретиться с ним в нижнем белье! Его даже в стране не должно быть. Флинн сказал, что Зик не приедет, и ее охватило облегчение. Но вот он здесь и смотрит на нее, и она чувствует себя чуть ли не обнаженной.

Тия крепче прижала платье к груди:

– Я ожидала твоего брата.

– Своего жениха, – кивнул Зик. – Конечно. Извини. Но он решил, что мне надо потренироваться, дабы достойно выполнить обязанности шафера.

– Ты шафер Флинна?!

– А кого еще он мог выбрать?

Зик сказал это небрежно, словно и не отсутствовал восемь лет. Словно никогда не дразнил Флинна за то, что тот не был чистокровным Эштоном, а был усыновлен. Словно не клялся, что никогда не вернется.

– Кого угодно.

Образно говоря, Флинн мог бы пригласить в шаферы русского премьер-министра, и Тия не была бы так сильно удивлена.

– Он выбрал своего брата, – сказала Хелена и одарила сестру своим коронным взглядом: «Ты спятила?» Она довела этот взгляд до совершенства в пятнадцать лет и с тех пор прибегала к нему с устрашающей регулярностью. – Что в этом странного?

Сколько лет было тогда Хелене? Шестнадцать? Она была слишком молода, слишком поглощена собственны ми проблемами, чтобы понять, что происходит. К тому же Тия скрывала все не только от нее.

– Значит, ты приехал на свадьбу?

Зик поднял брови:

– Ради чего же еще?

Тия понимала: он хочет, чтобы она призналась или по крайней мере подумала, что он вернулся из-за нее. Он собирается доказать, что она сделала неправильный выбор восемь лет назад, а сейчас совершает еще большую ошибку.

Правда, Тия уже ее совершила, причем эта ошибка не имела никакого отношения к Зику Эштону.

Да, она предполагала, что Зик может вернуться в лоно семьи, но не думала, что он вернется из-за нее. За этим поступком должно скрываться нечто другое.

– Мне нужно переодеться.

Крепко прижимая к себе платье, Тия шмыгнула за ширму. До нее доносилась болтовня Хелены и Зика. Он говорил насмешливо, словно ситуация забавляла его. Что ж, по крайней мере, это осталось прежним. Он все так же воспринимает мир как шутку, включая семью.

Повесив изумительное подвенечное платье на вешалку, Тия отступила на шаг, чтобы взглянуть на него. Это было платье мечты. Надев его, она почувствовала себя другим человеком.

С таким платьем все должно пройти как по маслу. Благодаря свадьбе она обретет место в этом мире, которое ей необходимо. Ничто другое не сработало.

Тия тряхнула головой и надела сарафан, радуясь, что у нее есть несколько мгновений, чтобы взять себя в руки. Зик вернулся в Тоскану? Это ничего не значит. Он приехал не ради нее. Она выходит замуж за Флинна. Теперь ее будущее – Флинн. У нее есть платье, есть план. Хелена рядом и сможет удержать ее от глупостей. Вилла, свадьба… Все на своих местах. Кроме Зика Эштона.

Ну а он может не поместиться на групповом снимке, и хорошо. Кроме того, вилла достаточно велика, так что она может и забыть, что он здесь. Это не проблема.

Надев босоножки, Тия пригладила волосы и вышла из-за ширмы:

– Прошу меня извинить. Мне надо встретиться с организатором свадьбы.

– Конечно, – все с той же раздражающей насмешливой улыбкой сказал Зик. – Не стоит задерживать взволнованно краснеющую невесту.

Восемь лет назад она дала себе обещание. Приняла решение. И это решение включало в себя пункт, по которому Зик Эштон больше никогда не заставит ее покраснеть.

Та часть ее жизни мертва и похоронена.

Всего два дня до свадьбы. Два дня – и она обретет свою вечную любовь.

– Кстати, я готов проводить тебя, – заявил Зик. – Мы могли бы поболтать.

Тия напряглась.

– Это было бы мило, – солгала она.

Два дня – и сумасшедшая предсвадебная неделя закончится. Тия не могла этого дождаться.

Она стала совсем другой. У этой новой Тии были прямые зачесанные назад волосы и загорелые изящные руки и ноги. Она показалась Зику почти чужой. Она шагала впереди, словно хотела дистанцироваться от него настолько, насколько это возможно.

Помнит ли Тия, как прежде, выполнив обязанности хозяйки на приемах, устраиваемых их компанией, она пряталась в укромных уголках вместе с ним? Кем бы она ни притворялась – хорошей девочкой или послушной дочерью, – оставаясь с ней наедине, Зик видел настоящую Тию. Видел зарождающийся блеск той женщины, какой она со временем станет.

Зик покачал головой. Глядя на Тию в босоножках на высоких каблуках, в сарафане и бог знает в чем под ним, а не в джинсах, майке и розовых трусиках, он понял, что девушки, которую он любил, больше нет. Та Тия никогда не согласилась бы выйти замуж за его брата, невзирая на веские доводы их отцов. Той Тии хотелось любви, настоящей любви. И несколько месяцев он думал, что она ее нашла.

Что ж, он ошибся.

Зик легко нагнал Тию. Может, у нее и длинные ноги, но у него все-таки длиннее.

– Так сколько людей придет на это сборище? – небрежно спросил он.

– Сборище? – Тия остановилась. – Ты только что назвал мою свадьбу сборищем?

Зик пожал плечами. Приятно видеть, черт возьми, что он по-прежнему может волновать ее. Если так, предстоящая пара дней не будет лишена веселья. Должно же быть в этом что-то хорошее.

– Извини. Я хотел сказать: в сказочный, грандиозный день, когда ты перед лицом Господа навек соединишься со своей единственной любовью, избранником твоего сердца и души. Так сколько гостей приглашено?

При виде ее вспыхнувшего лица Зик испытал удовлетворение. Может, это и была детская выходка, но он не собирался делать вид, что верит, будто этот брак заключается по любви. Это была сделка в интересах бизнеса – как и все, что дорого Моррисонам и Эштонам.

– Двести шестьдесят восемь, – отчеканила Тия. – По последним подсчетам.

– Что ж, узкий круг самих близких, – прокомментировал Зик. – Именно так, как нравится моему отцу. Где ты всех разместишь? Нет, конечно, вилла огромная, но все-таки трудно представить твоих гостей спящими на раскладушках на террасе.

– Мы забронировали отель неподалеку. Весь день туда и обратно будут курсировать микроавтобусы и такси. – Между бровями Тии пролегла морщинка, выдавая ее раздражение. Это тоже было что-то новое. – А тебе-то что до этого? – поинтересовалась она.

– Как-никак, я шафер, – напомнил Зик. – Я обязан все знать.

Это послужило последней каплей. Развернувшись, Тия подбоченилась и бросила на него яростный взгляд:

– Зачем ты приехал, Зик? Только не корми меня всякой чушью о братском долге. Я прекрасно знаю, каково твое мнение о Флинне.

В самом деле? В таком случае она могла бы его просветить. Зик уже давно оставил попытки разобраться в своих отношениях с братом. После отъезда из дома он месяцы провел без сна, размышляя о том, мог ли он изменить то, что произошло, если бы осознал все раньше – до последнего разговора с отцом, разговора, который и заставил его уехать навсегда. Впрочем, что было, то было. Нужно двигаться вперед. Кроме того, сейчас дело не в нем и Флинне. Дело во Флинне и Тии.

– Поскольку ты отвергаешь версию братской любви, то вряд ли поверишь, если я скажу, что приехал из чувства долга. – Зик пожал плечами. – Меня гораздо больше интересует, что сказали тебе наши отцы, когда заставляли выйти замуж за Великого Притворщика.

– Не называй его так! – воскликнула Тия. – Это не было смешно, когда мы были детьми, и не смешно сейчас. Ты не можешь поверить, что я хочу выйти замуж за Флинна?

– Да.

– Ну, так вот, я этого хочу! – Ее глаза сверкнули.

Зик прислонился к солнечно-желтому камню, которым были облицованы стены холла, и взглянул на террасу, за которой виднелись виноградники. Похоже, они больше не спешили на встречу с организатором свадьбы, и это давало ему шанс вызнать, что здесь происходило в последнее время.

– В самом деле? – спросил он, скрестив руки на груди. – Значит, мысль, что эта свадьба укрепит слияние двух семей, никогда не приходила тебе в голову?

Тия скорчила гримаску:

– Отчего же? Приходила.

– Даже если нет, не сомневаюсь, что твой отец высказался на сей счет предельно ясно.

Насколько помнил Зик, Томасу Моррисону всегда удавалось заставить дочь просчитать последствия своих поступков. Особенно, если он мог от этого выиграть. Впрочем, в противном случае – тоже.

– Но это не значит, что не я принимала решение, – возразила Тия.

Неожиданно все отошло на второй план. В эту минуту Зик был способен думать только о ее предыдущем решении, принятом перед тем, как он оставил семейный бизнес и свою прежнюю жизнь.

– Конечно нет, – сказал он, чувствуя горький привкус во рту. – Мне известно, что ты любишь продумывать свои решения, пока не убедишься, что выбрала самый выгодный вариант.

Рот Тии приоткрылся. А что? Неужели она рассчитывала, что он не заметит корыстные мотивы? Восемь лет назад ей, может, и удалось его одурачить, но сейчас он стал умнее. Зик точно знал, что важно для Тии. Не он.

– Что именно ты хочешь этим сказать? – процедила она сквозь зубы. – Я бы на твоем месте хорошо подумала, прежде чем ответить.

Зик ослепительно улыбнулся.

– Эта свадьба приобретает особый смысл, если вспомнить, почему восемь лет назад ты предпочла остаться здесь, а не уехать со мной. Ты изменила решение, как только узнала, что я больше не являюсь наследником. – Он небрежно пожал плечами, зная, что это окончательно выведет ее из себя. – Но, должен заметить, у тебя ушло чересчур много времени на то, чтобы заарканить Флинна.

Она вот-вот взорвется. Взорвется от ярости и досады, выкрикивая горькие и сердитые слова в намеренно грубо обработанных стенах этой прекрасной виллы.

Однако это заставит Зика Эштона ухмыльнуться еще шире. Поэтому Тия сделала глубокий вдох и приготовилась лгать.

– Тебе, возможно, трудно в это поверить, но я люблю твоего брата.

Голос ее звучал холодно и спокойно, и Тия почувствовала, как ее переполняет гордость. Она сумела совладать со своим гневом. Было время, когда одно слово Зика заставляло ее вскипать. В детстве он вызывал у нее исключительно досаду или злость. Позднее, когда они стали подростками, досада неожиданно переродилась во влечение, а гнев – в возбуждение…

Но теперь ему не удастся ее задеть. Она повзрослела, контролирует свою жизнь и отвечает за свои решения. Колкости и комментарии Зика Эштона больше не имеют над ней власти.

– Любишь? – Зик поднял бровь. – Мне кажется, что ты неправильно понимаешь значение этого слова.

– Поверь, я прекрасно знаю, что оно означает.

Любовь означает невыносимую боль потери. Тию удивляло, почему многие считают любовь благом.

– Ну, я просто в восторге оттого, что ты наконец нашла свою настоящую любовь. А я, подозреваю, был всего лишь учебным плацдармом.

В животе у Тии все сжалось в тугой узел. Нет, она не думала, что Зик забыл их юношеское увлечение или простил ее за то, как все закончилось. Однако она не ожидала, что он заговорит об этом. Разве мужчинам не полагается быть сильными и скрытными?

Правда, Зику всегда нравилось слышать свой голос. Похоже, это сохранилось, даже если все остальное изменилось.

– Все это было давно, Зик. Мы были детьми. – Все в далеком прошлом, и не стоит об этом вспоминать, верно? – Мы стали другими.

– Хочешь выдать еще несколько клише по этому поводу? – Зик покачал головой. – Что ж, ты вольна переписать историю, как тебе угодно. Учти, я здесь не для того, чтобы попытаться отбить тебя у Флинна, который не привык проигрывать. Но тебе не удастся убедить меня, что этот брак – не деловая сделка.

– Ты не прав, – солгала Тия. – И ты в этом убедишься. Но…

– Но? – спросил он, насмешливо подняв бровь, что доводило ее до исступления. – Но что?

– Даже если бы это была деловая сделка, ну и что? – Она пожала плечами. – Для вступления в брак бывают причины и похуже.

– Может, и так. – Его губы изогнулись в медленной улыбке, той самой, от которой ее внутренности когда-то плавились. – Но для брака бывают причины и получше.

– Например, любовь, – заявила Тия.

Зик отказывался этому верить, как она ни старалась. Он знал, как выглядит влюбленная Тия.

– Любовь – веская причина, – согласился Зик. – Но не единственная. Должно быть доверие. Уважение. Общие ценности.

– У нас все это есть, – заметила она.

– Сексуальная совместимость, – закончил он и усмехнулся. – Я понял, что для продолжительного счастья это тоже необходимо.

Взгляд Тии стал жестким.

– В самом деле? И как ты это понял? Что-то я не вижу рядом с тобой спутницы.

Он нашелся бы, что ответить, но в этот момент появился Флинн – спокойный, сдержанный и на полтора дюйма выше его.

– Зик! Все-таки приехал.

Флинн протянул руку, но прежде, чем Зик успел ее пожать, Тия повисла на другой руке жениха, улыбаясь и глядя на него со слепым обожанием. Зику стало тоскливо.

Все-таки пожав Флинну руку, он вышел из круга их любви, вступив в свой собственный круг скептицизма.

– Как я мог отказаться от предложения стать шафером хоть раз? Может быть, единственный раз.

Флинн всегда был готов изобразить преданность семье, которую считал чужой, хотя отец и отдавал предпочтение ему.

– Я бы не хотел, чтобы в этот важный для меня день рядом со мной стоял кто-нибудь другой, – сказал он.

Это прозвучало так искренне, что Зик подумал: «Братишка – молоток!»

– Должен признаться, я был несколько удивлен, когда ты обратился ко мне. – Зик взглянул на Тию и прочитал в ее глазах: «Я так и знала!» – Но, конечно, не так удивлен, как Тия, когда она увидела меня здесь, – добавил он.

Тия бросила на него свирепый взгляд и крепче прижалась к Флинну. Никакая искра между ними даже и не думала проскальзывать. И они не спят вместе. Зачем ей сдался Флинн?

– Ты сказал, что он не приедет, – заметила она обвиняющим тоном.

– Я не был уверен, – признался Флинн.

«Интересно, что она рассказала Флинну о нас?» – задумался Зик.

– Конечно, я попросил тебя стать моим шафером. Ты – мой брат, – продолжал Флинн. – Жаль, что мы не общались столько лет.

– Это единственная причина? – поинтересовался Зик.

При напоминании об отъезде в его груди шевельнулось неприятное чувство. Он заглушил его. Тогда у него не было выбора. Позиция отца была предельно ясной, и эта позиция не оставила Зику ни одного шанса. Он поговорил с Тией и в ту же ночь уехал.

Флинн не ответил на вопрос.

– Кстати, папа запланировал на сегодняшний вечер ужин, – вздохнул он. – В честь твоего возвращения домой.

Зик не стал указывать на то, что роскошная тосканская вилла, переходившая от одного владельца к другому, вообще-то не являлась их домом.

– Возвращение блудного сына-вундеркинда? Надеюсь, он нашел подходящего упитанного телка.

– Наверняка какое-нибудь бедное животное мечтает, чтобы его принесли в жертву ради тебя, – вмешалась Тия. – Но разве нам не нужно встретиться с организатором свадеб, любимый?

Это прозвучало настолько неестественно, что Флинн замялся. Никто, глядя на эту парочку, не поверит, что они любят друг друга. Трудно предположить, что они знакомы с детства, а уж представить их брачную ночь попросту невозможно. Зик расхохотался бы, если бы это была не Тия.

– Ей пришлось уйти, – сказал Флинн. – Но, думаю, мы утрясли последние детали. Позвони ей позже, если у тебя возникнут какие-то вопросы.

– Уверена, все пройдет образцово. – Тия безмятежно улыбнулась.

Даже это казалось фальшью. Разве не полагается женщине, которая через два дня выходит замуж, проявлять больше интереса к деталям?

Где-то раздался стук двери, а затем в холл ураганом влетела Хелена.

– Ребята, вы еще здесь? – спросила она; светлые волосы упали ей на плечи. – Разве вам не пора собираться к ужину? Тия, я попросила горничную погладить твое вечернее платье. Оно висит у тебя в комнате. Одолжишь мне бронзовые туфли?

– Конечно, бери. – Тия все разрешала Хелене с тех пор, как умерла их мать. – Идем.

Хелена повернулась к Зику:

– Надеюсь, ты привез смокинг. Похоже, домашняя вечеринка превратилась в официальный прием.

Итак, отец был уверен, что он приедет, даже если остальные сомневались. Иначе он не стал бы устраивать торжественный ужин в его честь.

Хелена взяла старшую сестру под руку и захихикала. Тия не обернулась.

Стоявший рядом с ним Флинн неуверенно улыбнулся. А ведь он терпеть не может галстук-бабочку, вспомнил Зик. По крайней мере, хоть кому-то вечером будет не по себе.

– Увидимся за ужином, – сказал Флинн, уходя.

– Не могу дождаться. – Слова Зика эхом отдались в опустевшем холле. – Оттянемся по полной программе.

Глава 2

Следовало догадаться, что дело не только в туфлях.

– Что ж, Зик вернулся. Немного неожиданно, правда? – Хелена растянулась на огромной кровати Тии.

– Да. – Тия копалась в шкафу, пытаясь найти свои бронзовые туфли. Она их вообще взяла с собой?

– Даже Эзикиел-старший запланировал вечеринку в честь его приезда.

– Флинн не думал, что он приедет, – сказала Тия. – Я тоже.

– Значит, для Флинна это тоже стало шоком? – поинтересовалась Хелена – слишком невинно.

– Может быть, – согласилась Тия. – Просто он это хорошо скрывает.

– Он все хорошо скрывает, – пробормотала младшая сестра. – Но, честно говоря, мне показалось, он не удивился, когда я сообщила ему, что приехал Зик.

Тия ударилась головой о дверцу шкафа.

– Что ж, значит, его вера в то, что брат приедет, была сильнее моей. Кажется, я не захватила эти туфли.

– Нет? Какая жалость! Тогда мне придется надеть туфли-металлик. – Хелена села, поджав под себя ноги. – Почему ты не доверяешь Зику? Мне казалось, вы были довольно близки до его отъезда.

Тия возмущенно уставилась на сестру. Та знала, что у нее нет этих чертовых туфель. Хелене просто был нужен повод, чтобы заговорить о Зике. Вполне в ее духе.

– Мы были друзьями, – осторожно начала Тия. – Мы все были друзьями. Невозможно не подружиться, поскольку они пропадали у нас.

– И мы бывали у них, – кивнула Хелена. – Особенно после того, как мама…

– Да.

Изабелла Эштон преисполнилась сострадания к бедным сестрам Моррисон, оставшимся без матери. Она с радостью принялась учить четырнадцатилетнюю Тию, как надо вести дом и исполнять роль безупречной хозяйки. Впрочем, довольно быстро выяснилось, что Тия не справляется с возложенными на нее обязанностями, и Изабелла занялась этим сама. Тия разочаровала отца.

Она стала чужой в своем доме…

Подойдя к комоду, Тия поискала ожерелье, которое Изабелла подарила ей на восемнадцатилетие. В ту ночь, когда уехал Зик. Она наденет его сегодня вечером, как и материнское кольцо. Изабелла всегда одобряла такие поступки.

– С тех пор как Зик уехал, ты с ним больше не разговаривала? – спросила Хелена.

Интересно, что известно сестренке о ее отношениях с братом Флинна? Похоже, немало.

– Ни разу, – ответила Тия, доставая ожерелье. – Ни разу за восемь лет.

– Странно. – Хелена встала, подошла к ней и помогла застегнуть ожерелье. – Думаешь, он вернулся, потому что ты выходишь замуж?

– Ну, его же пригласили.

– Нет, – отрезала Хелена, и что-то в голосе сестры заставило Тию поднять глаза и встретиться с ней взглядом в зеркале. – Дело в том, что ты выходишь замуж.

– Он не приехал, когда я почти вышла замуж.

– Или в предпоследний раз, – оживленно подхватила Хелена, подтверждая этим свое мнение о сестре как о вечной невесте. – Но тогда ты не выходила замуж за его брата.

Тия опустилась на стул рядом с комодом. Разве это не похоже на Зика – наплевательски относиться к тому, что она может выйти за кого-нибудь замуж? Да и знал ли он о двух других ее женихах? Если слухи доходили до него, следует ожидать новых колкостей и комментариев по этому поводу. Просто изумительно!

Ее отец просто рвал брачные контракты, приказывал своей секретарше отменить торжество и говорил Тии: «Давай в следующий раз?» После последнего несостоявшегося брака она была вынуждена признать, что ей лучше работать, чем заводить романы.

Каждый раз она надеялась, что наконец-то нашла свое место в жизни. Встретила человека, который готов принять ее такой, какая она есть. Но в конечном счете она оказывалась недостаточно хороша.

Флинн – исключение. Он точно знал, кто ему достанется и почему. Он обдумал свой выбор и подготовил контракт, предусматривавший все до мелочей. Это ее устраивало. Любовь в деловом стиле.

Если бы Зик это знал, он решил бы, что это нелепо. Впрочем, Тия была уверена, что у него были более весомые причины вернуться, чем издевательство над ее личной жизнью.

– Он приехал не поэтому.

– Ты уверена? – спросила Хелена. – Может, он понял, что на сей раз ты наконец доведешь дело до конца?

– Ты говоришь так, словно мне нельзя доверять.

В чем-то Хелена и права. Но Тия всегда была уверена… пока не становилось ясно, что мужчины, за которых она собиралась замуж, уверенности не испытывали.

Хелена вздохнула, взяла расческу и провела ею по своим мягким золотистым локонам. Тия давно перестала мечтать о таких волосах. Ей сгодятся и скучные каштановые.

– Да нет, доверять тебе можно, – сказала ее сестра, расчесывая спутанный локон. – Наверное, дело в том, что ты… нерешительная.

– Не способная принять собственное решение, как говорит папа.

Хелена рассмеялась:

– Нет, неправда. У тебя были веские причины не выходить замуж за тех мужчин.

– Потому что первому были нужны мои деньги, а второй встречался с другой за моей спиной?