Ждала только тебя

И Тия не замечала этого, пока едва не становилось слишком поздно. Одного она не удовлетворяла как женщина и любовница, а другой собирался жениться на ней из-за денег. Тия сделала вывод, что она недостаточно ценна сама по себе, чтобы ее можно было просто любить.

– Потому что ты их не любила. – Хелена положила расческу. – Поэтому я не могу понять, почему ты выходишь замуж за Флинна.

Тия отвернулась от зеркала:

– Нам будет хорошо вместе. Флинн надежный, благоразумный, выдержанный. Он станет отличным мужем и отцом. Наши семьи наконец объединятся, о чем все мечтают. Это хорошо для бизнеса, хорошо для наших родителей и хорошо для нас. Я знаю, на что иду. Это правильное решение.

Наконец-то. После массы неправильных решений, которые она принимала всю свою жизнь. Она необходима Флинну, чтобы у него появились законные наследники. Правда, ситуация сложилась ироничная. Флинну была нужна кровь Моррисонов, чтобы закрепить свое право наследования компании, в то время как Тия нуждалась в приемном сыне Эштонов, чтобы вернуть себе прежнее место в собственной семье.

Все запуталось. Но они будут распутывать это вместе.

Когда Тия взглянула на отражение Хелены в зеркале, та улыбнулась:

– Тебе лучше спуститься. А мне лучше пойти и отыскать туфли-металлик. Встретимся внизу, хорошо?

Тия кивнула. В дверях Хелена помедлила:

– Тия, может, он просто хотел с тобой встретиться? Чтобы навсегда покончить с… вашим делом.

Когда дверь за сестрой закрылась, Тия от души пожелала, чтобы это было так.

Для смокинга слишком жарко. Чья эта дурацкая затея? О, конечно. Его отца.

Кто бы сомневался!

Зик спускался по лестнице в гостиную, с нетерпением ожидая момента, когда можно будет выпить. Интересно, что его отец хотел сказать этим ужином?

Зик не мог избавиться от ощущения, что неожиданная вспышка братской любви Флинна была не единственной причиной, по которой его пригласили в лоно семьи. Наверное, он ограничится одним коктейлем. Если отец преследует какую-то свою цель, надо быть трезвым, чтобы выяснить этот скрытый мотив. Тогда он сможет с легкостью разрушить план, который состряпал отец, отбыть до нелепого фальшивую свадьбу и отправиться восвояси.

В гостиной, кроме него, возле бара оказался только один человек. Впрочем, стоило ли удивляться тому, что Зик увидел Томаса Моррисона? Пожилой мужчина всегда любил пропустить перед ужином бокал мартини. Взгляд Томаса остановился на Зике, губы его сжались, и Зика охватило странное чувство, что отец Тии ждал именно его.

– Зик. – Он протянул ему бокал с коктейлем. – Значит, все-таки приехал.

Зик осторожно взял бокал:

– Вы как будто разочарованы, сэр.

– Вряд ли я единственный, кого удивило твое возращение.

Зик подумал о Тии, стоящей перед ним в нижнем белье, которое она купила ради его брата. Она смотрела на него так, словно он вернулся из мира мертвых.

В глубине души он всегда считал, что вернется. Когда будет готов. Когда осуществит задуманное. Свадьба лишь немного ускорила его приезд.

– Мне нравится думать, что я преподнес всем приятный сюрприз, – сказал Зик.

Томас отхлебнул мартини, и Зик ощутил необходимость последовать его примеру. Отпив глоток коктейля, он тут же об этом пожалел. Томас любил специфические напитки – очень крепкие. Зик поставил бокал на барную стойку.

– Это зависит от того, планируешь ли ты снова разбить сердце своей матери, – заявил Томас.

Зик моргнул:

– Мне не показалось, что сердце ее разбито.

Более того, целуя сына после долгой разлуки, мама выглядела безмятежно спокойной. Словно он был еще одним гостем.

– Ты никогда не понимал свою мать, – покачал головой Томас.

– Зато вы понимали.

Это не было откровением. Две семьи всегда были близки, даже слишком близки. А после смерти его жены… в общем, мать Зика, судя по всему, приглядывала не только за дочерьми Томаса.

– Мы с ней старые друзья, парень. Как и с твоим отцом. – Неужели? – И я поддержал их обоих, когда ты уехал. Мы не хотим повторения.

Может, за восемь лет Томас что-то забыл? Зик никогда не поверит, что отца хоть сколько-нибудь взволновал его отъезд. Проклятье, скорее всего он хотел этого. Иначе почему он сделал Флинна своей правой рукой в «Моррисон – Эштон»?

Что, если отец хотел, чтобы Зик доказал, на что способен? Он доказал. Но не отцу. Себе.

– Значит, вы считаете, мне надлежит остаться? – спросил Зик.

Как только он выяснит, зачем понадобился отцу, то снова уедет. Вернется к своей жизни и к тому, чего достиг.

– Полагаю, если в твои планы входит отъезд, ты не захочешь вмешиваться в наши жизни.

Пожилой мужчина устремил на Зика холодный взгляд, и тот понял, что дело не в его отце и даже не в матери.

Речь шла о Тии.

Словно по заказу, послышались шаги, и Зик, повернувшись, увидел в дверях Тию, прекрасную в переливающемся голубом платье, с обнаженными плечами, с собранными в узел каштановыми волосами. Она смотрела на них своими ясными глазами.

Томас хлопнул его по плечу:

– Добро пожаловать, Зик.

Однако его взгляд был яснее слов: «Не задерживайся здесь».

Воздух в гостиной казался слишком тяжелым, слишком спертым, пока они втроем натянуто беседовали. Так продолжалось до тех пор, пока не ворвалась Хелена в туфлях-металлик, отлично подходящих к ее платью. Она, улыбаясь и болтая, принесла им всем напитки. После того как она протянула отцу новую порцию мартини, напряжение несколько уменьшилось, и Тия поняла, что снова может дышать.

По крайней мере, пока ее глаза не останавливались на Зике. В этом и заключалась проблема. Если бы она могла закрыть глаза и не видеть юношу, которого любила, не видеть мужчину, которым он стал, все было бы прекрасно. Но Зик стоял в гостиной, расслабленный и невозмутимый. Костюм подчеркивал его статную возмужавшую фигуру, и ей хотелось узнать этого незнакомого мужчину, который снова появился в ее жизни.

«Хватит! – оборвала себя Тия. – Ты обручена с его братом, не забыла?»

Вскоре появился Флинн под руку с матерью, и атмосфера в гостиной изменилась.

Флинну и Хелене было свойственно это качество: где бы они ни появились, рядом с ними становилось легче. Они могли успокоить людей, заставить их расслабиться и улыбнуться. Флинн всегда был таким. Он оставался стержнем семьи – в противовес пылкому Зику, наделенному острым умом, но постоянно расстраивавшему родителей. К Хелене этот дар пришел позднее.

В детстве Тия была благоразумной, ответственной старшей дочерью, по крайней мере на первый взгляд. А Хелена вспыхивала, как спичка, и вызывала хаос. Но потом благоразумной и ответственной стала разом повзрослевшая Хелена, хотя Изабелла продолжала выполнять обязанности хозяйки дома, для которых Тию сочли непригодной. Тия иногда задавалась вопросом: если бы она не работала в компании, вспоминали бы они о ней? Все жили так, словно она им не нужна. Так продолжалось до тех пор, пока Флинну не понадобилась невеста голубых кровей.

– Все готовы ужинать? – поинтересовалась Изабелла. – Мой муж присоединится к нам немного погодя; ему надо закончить кое-какие дела.

Разве может быть дело важнее этого ужина? Разве не сам Эзикиел решил отпраздновать возвращение своего одаренного сына? Меньшее, что он мог бы сделать, – это появиться вовремя.

Взглянув на Зика, Тия поняла, что он уже некоторое время наблюдает за ней. Брови его были подняты, на лице застыло насмешливое выражение. Когда они направились в столовую, Зик оказался рядом с ней.

– Тебя оскорбило то, что мой отец не торопится встретиться со мной? – поинтересовался он. – Мило, но совершенно не обязательно. Вечер прошел бы куда приятнее без него.

– Это немного невежливо, – пробормотала Тия.

Зик предложил ей руку, однако она сделала вид, что не заметила этого.

– На твоем лице отразилось искреннее возмущение, – не отставал он.

– Разве?

– Ну да. Ты нахмурилась, сморщила нос, поджала губы.

– Я… Я не знала.

Зик рассмеялся. Идущая впереди Хелена обернулась и взглянула на них.

– Ты всегда так делала, – объяснил он, – если кто-то был ко мне несправедлив. Это действительно мило. Но в данном случае ни к чему.

Тия попыталась придать лицу нейтральное выражение. Оказывается, все могут читать ее мысли.

За огромным столом собрались шесть человек. Если Эзикиел к ним присоединится, их будет семеро. Томас Моррисон сидел во главе стола рядом с Изабеллой. Тии досталось место между Зиком и ее отцом. Хелена оказалась напротив Флинна.

Они покончили с закусками, когда в столовой наконец появился Эзикиел. Он сразу направился к Флинну и, словно не замечая Зика, начал говорить с ним о делах.

Тия украдкой взглянула на Зика. Он ел суп, как будто ничего особенного не произошло.

– Он поздоровался с тобой по возвращении? – поинтересовалась она.

Зик усмехнулся:

– Ты же знаешь моего отца. Сначала работа.

– Ну, если он не хочет ничего спросить, это сделаю я. – Тия придала лицу заинтересованное выражение. – Так как, Зик, чем ты занимался последние восемь лет?

– Ты не в курсе? – Он поднял брови. – Разве ты не являешься главой отдела маркетинга и связей с общественностью? Проявление интереса к делам конкурентов входит в твои обязанности.

Тия слишком поздно поняла, в какую ловушку угодила.

– О, твоя деловая жизнь мне известна, – непринужденно сказала она. – Ты основал компанию, чтобы конкурировать с семейным бизнесом, предположительно – назло. По крайней мере, в средствах массовой информации любят обсуждать это. Но, право, в сравнении с нашей компанией «В эту минуту» вряд ли может считаться серьезным конкурентом. Так, мелкая рыбешка.

– Рядом с вашей акулой? – Зик взял бокал вина. – Понимаю. Но «В эту минуту» и не задумывалась как медиа-конгломерат. Я считаю, что большие компании слишком неповоротливы.

Однако созданный им новостной веб-сайт с приложением «В эту минуту» перестал интересовать его, если верить циркулирующим слухам.

– Я слышала, ты готов продать компанию.

– В самом деле? – Зик взглянул на своего отца и Флинна, по-прежнему погруженных в беседу. – Это многое объясняет.

– Например?

– Например, почему отец лично попросил меня принять приглашение на свадьбу. Он хочет поговорить о компании.

Так вот почему он вернулся. Его приезд не имеет никакого отношения ни к ней, ни к Флинну, ни к свадьбе. Нет, она и не думала, однако… на сердце стало тяжело.

– Ты думаешь, он хочет купить «В эту минуту»?

– Он твой генеральный директор, тебе виднее.

В этом был бы смысл, вынуждена была признать Тия. Их собственные круглосуточные каналы не способны опередить мгновенные отклики интернет-сайтов. В долговременной перспективе покупка «В эту минуту» могла оказаться дешевле, чем разработка собственной версии. К тому же это вернет Зика в лоно семьи…

– Да, вполне возможно, – согласилась она.

– Думаю, мы это выясним. – Зик улыбнулся. – Если он соизволит меня заметить.

– Чем ты займешься? – спросила Тия, пока служанка убирала тарелки и наполняла бокалы вином. – Останешься с «В эту минуту»?

Трудно представить, что Зик вернется в «Моррисон – Эштон» – даже на своих условиях. А если это все же случится, он будет работать в одном с ней здании каждый день…

– Нет. – Ответ Зика был мгновенным и твердым. – Я найду что-нибудь новое. – Он усмехнулся. – Вообще-то я готов начать сначала.

– Снова основать компанию? Зачем? Почему бы просто не насладиться успехом?

– Как твой отец? – Зик указал на Томаса, смеющегося над словами Изабеллы.

Тия покачала головой:

– Мой отец никогда не был бизнесменом. Он финансирует компанию, заседает в совете директоров…

– И оставляет все дела моему отцу. – Зик поднял руку, останавливая готовую возразить Тию. – Я знаю, знаю. Они не в состоянии обходиться друг без друга. По-моему, так гласит легенда. Каждый из них привносит в компанию нечто важное.

– И это работает, – заметила Тия.

– А теперь вы с Флинном готовы перенести этот опыт на следующее поколение. Соединить семьи. Произвести на свет наследника.

Она отвела глаза:

– Перестань так говорить о моей свадьбе.

– Почему? Это сделка, разве не так?

– И мое будущее. Мое и моих детей. – Это заставило его ненадолго замолчать. Тия воспользовалась этим и вернулась к вопросу, от ответа на который Зик ловко уклонился. – Зачем основывать еще одну компанию?

Зик откинулся на спинку стула, сжимая пальцами тонкую ножку бокала:

– Наверное, потому, что это вызов. Взяться за что-то, чего еще нет, создать с нуля и заставить работать.

Звучало здорово. Свежо, весело. Но Тия уловила и подтекст: Зик стремился добиться чего-то большего, нежели деловой успех. Чего-то, к чему, возможно, нельзя приблизиться, какие бы старания он ни прилагал.

– Ты жаждешь успеха, – медленно проговорила она. – Но ты уже его добился. Как и когда ты поймешь, что достиг всего?

Зик повернулся к ней, его темные глаза смотрели на нее как никогда серьезно.

– Пойму, когда получу.

«Вряд ли», – подумала Тия.