Нежный вечер в Исландии

Their Icelandic Marriage Reunion

© 2022 by Sophie Pembroke «Нежный вечер в Исландии»

© «Центрполиграф», 2024

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2024

Глава 1

«Ходят слухи, что экс-супруги и любимцы Голливуда Винтер де Холланд и Джош Абрахам, возможно, снова станут парой, поскольку оба приняли неожиданное решение отправиться в Исландию, на открытие нового геотермального спа-центра в отеле Лиама Делани. Нам удалось взять у Винтер комментарий на пресс-конференции по случаю ее номинации на звание „Лучший режиссер“ и выяснить правду из первых рук».

Под вспышки камер Винтер вышла на сцену и заняла место за столом, настраиваясь на пресс-конференцию. Она улыбнулась журналистам и продемонстрировала свой самый выгодный ракурс наиболее известным операторам, одновременно прокручивая в голове то, что собиралась сказать.

Тем временем ее помощница Дженни положила перед ней папку со статистикой, которая может ей понадобиться. Например, данные о представительстве женщин в киноиндустрии, статистика о ролях для женщин старше сорока, количество женщин-режиссеров в шорт-листах на различные награды и тому подобное.

Именно эту информацию она намерена обсудить в ходе пресс-конференции. Винтер получила такую возможность благодаря тому, что была номинирована на звание «Лучший режиссер» за ленту «Другое время и место».

Винтер глубоко вдохнула, улыбнулась Дженни в знак благодарности и взглянула в зал.

Она готова начать.

Посыпались вопросы. Сначала простые – что она почувствовала, когда узнала о номинации? Что, по ее мнению, привлекло жюри в ее фильме? Кому она выражает благодарность? Как работалось с актерами? Особенно с пятидесятилетней кинозвездой Мелоди Уитнолл?

– Работать с Мелоди – сплошное удовольствие, – ответила Винтер, указывая на актрису, сидевшую сбоку от подиума. – Она, конечно же, непревзойденный профессионал. И более того, Мелоди вдохнула настоящую жизнь в свою героиню Беатрикс. Она прекрасно продемонстрировала то, что я пыталась показать зрителям, а именно: возраст – это всего лишь количество лет и женщины могут обрести любовь, успех и самореализоваться в любом возрасте. Мы, женщины, можем сами определять критерии успеха, можем сами выбирать свое будущее, и несколько седых волос нас не остановят!

Эта реплика, как она и надеялась, вызвала в зале смех. Конечно, никто не обнаружит в безупречной прическе платиновой блондинки Мелоди ни единого седого волоска. Но Винтер очень переживала из-за серебряных прядей, появляющихся в ее волосах цвета воронова крыла. Что, если перестать их красить и изящно поседеть? Или, может быть, покрасить их в фиолетовый цвет? Ей не нужно спрашивать ни у кого разрешения.

– Вы верите во второй шанс на любовь, Винтер? – раздался вопрос из зала, когда смех затих.

«Вернись к обсуждению фильма», – приказал внутренний голос.

Это прозвучало как своего рода мантра. О чем бы ее ни спросили, она должна повернуть ответ в сторону обсуждения фильма. Главное – фильм, а не ее рассуждения о любви вообще, не говоря уже о собственном опыте.

– Сценарий фильма «Другое время и место», когда я впервые его прочла, привлек акцентом на идее, что не обязательно быть молодым и свежим, чтобы найти любовь. Второй шанс, и третий, и даже четвертый, если уж на то пошло, тоже может выпасть на нашу долю, и мы должны им воспользоваться. На самом деле я нахожу те романы, что начинаются после разбитого сердца, более правдоподобными. А вы как считаете?

Репортер лишь пожал плечами. Он не привык, чтобы собственный вопрос отражался рикошетом.

– Я не знаю. Что вы имеете в виду?

– Ну, в таком романе, как «Другое время и место», герои не просто старше по возрасту, они более зрелые. Они лучше знают себя и лучше понимают мир, других людей и знают, чего хотят друг от друга. Это дает им возможность построить настоящие отношения, и именно таким образом Беатрикс и Гарри обретают счастье. Понимаете?

Репортер кивнул, но остекленевший взгляд говорил о том, что он отключился на полпути и ничего не понял. Винтер сдержала вздох.

Если она когда-нибудь снова полюбит, все будет по-другому. Отношения будут настоящими, личными, а не напоказ, но самое главное, равными, как у Беатрикс и Гарри.

А возможно, Винтер и сама изменилась. Она уже не та наивная девочка, которая впервые влюбилась восемь лет назад.

Винтер тряхнула головой, отогнав тревожные мысли, и вернулась в зал. В любом случае она не собиралась говорить о любви. Ее задача – обсудить роль и значение женщины в Голливуде, как в кадре, так и за кадром.

Следующие несколько вопросов были обращены к Мелоди и к Саре, автору сценария.

А затем внимание репортеров снова переключилось на Винтер. И опять вопрос про любовь.

– Вы сказали, что верите во второй шанс на любовь, а как насчет того, чтобы снова влюбиться, как в первый раз?

Винтер моргнула, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица, несмотря на то, что ее сердце учащенно забилось при воспоминании о ее собственной первой любви.

– Что вы имеете в виду? – переспросила она, а в голове в это время пронеслось: «Это не то, о чем мы должны говорить сегодня».

– Ну, ваш бывший муж, Джош Абрахам, недавно сказал, что, по его мнению, нет ничего более сильного, чем первая любовь или влюбленность с первого взгляда. Вы согласны с этим?

Журналистка вперила в нее взгляд, ожидая ответа, который, как Винтер точно знала, был бы интересен всем присутствующим. Черт бы побрал Джоша с его нелепыми романтическими представлениями! Не говоря уже о его безошибочной способности присваивать себе ее суждения.

Когда они были мужем и женой, все только и говорили об их сказочном романе, а не о фильмах, в которых она снималась, не о ее актерских или режиссерских амбициях. Всех интересовали исключительно их с Джошем отношения.

И продюсеры лезли в их личную жизнь, только чтобы увеличить продажи на фильмы с их участием. Она сбилась со счета, в скольких романтических комедиях им предлагали вместе сняться за те первые пару лет, прежде чем…

Почему она думает об этом? Ей необходимо сосредоточиться.

Ради всего святого, это была ее пресс-конференция! Почему они спрашивают о Джоше? Они в разводе уже пять лет, это вдвое дольше, чем они были женаты. С тех пор много воды утекло. Почему же интерес репортеров не угас? Зал замер в ожидании ответа.

– Я думаю… Я думаю, что первая любовь всегда волнительна. И фильм «Другое время и место» доказывает, что любовное чувство всегда свежо и ново, независимо от вашего возраста. – Она натянуто улыбнулась и подала Дженни знак заканчивать.

– Последний вопрос, – сказала Дженни, обращаясь к дружелюбному репортеру в первом ряду.

Ему можно доверить задать разумный вопрос о фильме, а не о капризах любви.

Но женщина-репортер, задавшая каверзный вопрос, не сдавалась и продолжала:

– Вообще-то у меня есть еще вопрос. Я вот тут подумала, может ли тот факт, что вы и ваш бывший муж проведете неделю в роскошном исландском спа-отеле, который принадлежит вашему общему другу Лиаму Делани, как-то повлиять на ваше мнение о том, чтобы дать любви второй шанс?

Винтер вцепилась пальцами в край стола, пытаясь удержать на лице дежурную улыбку.

– Не понимаю, почему это должно повлиять на мое мнение. Нет, конечно. А сейчас позвольте поблагодарить вас за то, что пришли. – Винтер поднялась из-за стола, надеясь, что никто не заметит, как ее трясет.

Дженни мгновенно оценила ситуацию и отрезала Винтер от устремившихся к сцене докучливых репортеров.

– С тобой все в порядке? – спросила Мелоди. Она встала рядом, прикрывая Винтер от яркого света камер, как будто они просто приятно общались.

«Боже, благослови всех женщин», – подумала Винтер, глядя на коллегу-кинозвезду.

– Со мной все будет в порядке. Спасибо. – Это не ложь. С ней все будет в порядке, точно так же, как в прошлый раз. Она возьмет себя в руки и продолжит жить своей жизнью. Без Джоша.

Это абсолютно нормально. Вот только ее разрывало желание придушить Лиама Делани за то, что он пригласил ее бывшего мужа туда, где она планировала отдохнуть и расслабиться в тишине и покое.

– Ты ведь не сказал ей, что я тоже приеду, правда? – прокурорским тоном спросил Джош, оторвавшись от экрана компьютера и взглянув на друга. Он надеялся, что охватившее его смятение не отразилось на лице.

Лиам лишь пожал плечами, а потом процедил, растягивая слова в свойственной ему манере:

– Нет, конечно. Зачем мне было рисковать получить отказ? Пойми меня правильно, приятель. Ты отличная приманка, но Винтер сейчас в другой лиге, особенно в свете ее номинации.

Естественно, Винтер ответила бы отказом, знай она, что Джош в числе приглашенных. Последние пять лет она делала все возможное, чтобы избежать публичных встреч с ним. И поездка в Исландию не стала бы исключением.

И Джош ее не винил. После всего, что с ними произошло… Она, понятное дело, не хочет с ним встречаться. Зачем ворошить прошлое?

– Кто эта блондинка рядом с ней? – спросил Лиам. – Ее лицо кажется мне знакомым. – Он жестом указал на экран, где шла пресс-конференция.

Джош покосился на монитор и увидел, как Винтер беседует с главной героиней своего фильма.

– Ты имеешь в виду Мелоди Уитнолл? Черт, похоже, ты и правда выпал из обоймы, если не узнал ее!

– Неужели это Мел? – Лиам округлил глаза и ткнул пальцем в экран. – Вот эта?

– Нет, это Дженни, помощница Винтер.

Он с удовлетворением отметил, как Дженни ловко отсекла Винтер от толпы журналистов, настоящий профессионал.

Джош был рад, что у Винтер есть помощница, способная ее поддержать и защитить.

– А она горячая штучка, – решительно заметил Лиам, глядя на экран.

Джошу никогда по-настоящему не удавалось понять уверенность этого человека в себе. Ведь существовала же причина, по которой Лиам бросил актерскую карьеру и ушел в бизнес, создав сеть роскошных спа-отелей. Однако это не тема для обсуждения сегодня.

Джош снова скользнул взглядом по экрану. Мелоди и Винтер поменялись местами, и теперь он лучше видел лицо бывшей жены. Она улыбалась той самой улыбкой, которую всегда надевала, когда все вокруг рушилось, а Винтер притворялась, что это не так.

Как в тот раз, когда она пыталась приготовить домашний ужин для его брата и невестки и сделала лазанью заранее, но не успела ее разморозить к приходу гостей. На ее лице тогда играла та же самая улыбка, когда она пыталась уверить всех, что ужин на подходе, а в результате после трех часов ожидания и двух бутылок вина пришлось все-таки заказать доставку еды из ресторана.

– Она прекрасно выглядит, – тихо произнес Лиам за спиной Джоша.

– Ты уже говорил об этом, – процедил Джош.

– Я имею в виду Винтер.

– Она выглядит уставшей, – возразил Джош, подавив желание протянуть руку и дотронуться до изображения Винтер на экране. Даже лучшему другу не следует быть свидетелем его переживаний. – Ты правда не говорил ей, что я буду здесь?

– Она и не спрашивала, – ответил Лиам без тени раскаяния.

Вопрос явно застал ее врасплох. Одному Богу известно, как в руках репортеров оказался список приглашенных на открытие гостей, прежде чем его увидела Винтер. Но на то они и журналисты, а у Винтер много других дел.

Значит, она не спрашивала.

Потому что решила, что Лиам не рискнет пригласить их обоих на открытие нового отеля? Или потому, что она вовсе о нем не вспоминала все это время?

Джош не был уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос.

– Думаешь, она все же приедет? – спросил он вместо этого.

– Я очень на это рассчитываю, – ответил Лиам.

Он отошел от компьютера и уселся на диван у стены. Джош устроился в кресле напротив. Лиам действительно выбрал идеальное место для своего офиса. Из окна виднелись скалистые лавовые поля вокруг геотермальных бассейнов, а за ними покрытые шапками снега горы.

Этот отель не походил ни на один из других, которые Лиам открывал на родине в Великобритании или в Штатах, где жил. Джош не знал, что именно привлекло его друга в Исландии, но он потратил целое состояние, когда приобрел этот спа-центр, превратив его в роскошный отель – убежище от реального мира.

Глядя сейчас на окружающий пейзаж, Джош почти поверил, что находится на другой планете.

– У этого курорта огромный потенциал. Нужно просто его раскрутить. И эта неделя рекламного отдыха станет ключевой. Здесь будешь ты, Винтер, представители ведущих СМИ, блогеры и инфлюенсеры. Мы сможем сделать так, чтобы название «Ледяной дом» было у всех на устах.

– Если она приедет, – заметил Джош.

– Вот именно.

– Знаешь, я, пожалуй, уеду, – внезапно сказал Джош. На него словно озарение сошло. – Нечего мне здесь отсвечивать и расстраивать Винтер. Ей действительно необходимо отдохнуть.

– А тебе разве не нужно? – Лиам выгнул бровь. – Кроме того, я пригласил вас обоих, потому что вы оба мне здесь нужны. Это публичное мероприятие.

Что-то в его тоне и нежелании смотреть в глаза насторожило Джоша.

– Ты пригласил нас обоих, чтобы про нас снова заговорили?

Лиам пожал плечами:

– А сам-то как думаешь?

– Я думаю, может быть, тебе стало скучно без голливудской суеты и сплетен, и ты снова пробуешь вмешаться в жизнь своих друзей?

Но Лиам не попался на удочку.

– Послушай, если вы оба счастливы, я тоже счастлив, особенно если вы поможете вызвать интерес к моему новому отелю.

– Но? – Джош явно почувствовал, что есть определенное но.

– Но у вас с Винтер все закончилось как-то неожиданно и неопределенно. Ни она, ни ты не поставили точку в отношениях.

Джош мысленно перенесся в то время. Пять лет назад он вернулся после съемок в их дом в Лос-Анджелесе и обнаружил, что Винтер от него ушла. Во рту снова появился металлический привкус, как в тот момент, когда он читал ее записку. Тогда он понял, что их браку конец, а он ничего не предпринял, чтобы его спасти.

– Прошло пять лет, – пробурчал он, стараясь не показать, насколько близок к истине его друг.

– Точно. И все эти годы ты твердил, что движешься вперед, менял подружек-блондинок как перчатки и тосковал по утраченной любви. – Лиам бил наотмашь.

– И вовсе я не тосковал. – Джош был почти уверен, что не лжет. – Это не значит, что я хочу вернуть Винтер или что я считаю, будто она та самая, единственная для меня.

– Однако ты не устаешь повторять, что найдешь свою настоящую любовь. Ту женщину, с которой сможешь состариться. По примеру твоих родителей.

– Да, именно этого я и желаю, – подтвердил Джош.

Он хотел двигаться дальше, найти настоящую любовь и жить с ней долго и счастливо. Но задача эта не из легких, поскольку он до сих пор не мог до конца понять, почему Винтер вообще ушла.

В записке было сказано, что она не может больше быть его женой. И ни слова о том, что он сделал не так. Он много размышлял над возможными причинами ее ухода, но так и не пришел к окончательному выводу.

Джош не хотел объяснять все это Лиаму. Он попытался привести другой пример.

– Ты никогда не видел моего отца, но слышал рассказы о нем от моей матери и брата, так?

Лиам кивнул. Он действительно довольно часто бывал в семье Джоша, особенно после того несчастного случая.

– Они с мамой по-настоящему любили друг друга. Мой брат Грэм тоже встретил свою вторую половинку. Они очень счастливы с Эшли, а после рождения близнецов – особенно. И родители, и брат обрели истинную любовь. И я не согласен на меньшее. Неужто я хочу слишком многого?

Лиам внимательно посмотрел на друга:

– Помнишь, когда-то ты думал, что Винтер – это твоя судьба?

– Я был не прав.

Он вспомнил слова матери, сказанные после ухода Винтер:

«Я всегда знала, что она не та, которая тебе нужна. Не волнуйся. Она придет, когда ты будешь готов».

Но он был готов к этому уже много лет. Ему хотелось того ощущения хозяина дома, которое он видел на лице Грэма, когда тот улыбался своей жене. Он хотел любви, смеха и тепла, которые имел в детстве, до того, как умер отец.

Возможно, какое-то время он думал, что обрел все это с Винтер. Но довольно скоро понял, что ошибался. С ней все было непросто, и он с самого начала чувствовал, что терпит неудачу. И когда все пошло наперекосяк, он не смог ничего исправить. Итак, она ушла, и он отпустил ее без борьбы, потому что уже тогда знал, что между ними что-то не так.

Влюбленность в Винтер была подобна удару молнии, которая выбила его из повседневной жизни и перенесла в сказку с неизбежным, как ему тогда казалось, счастливым концом. Такой всегда была первая любовь, если верить фильмам.

Но первая любовь – не то же самое, что настоящая любовь.

– Просто… если ты действительно готов двигаться дальше, приятель, используй эту неделю, чтобы доказать это, – сказал Лиам. – Добейся завершения истории. Перестань корить себя за фиаско в браке и начни с чистого листа. Да?

– Я не корю себя за то, что случилось с Винтер. – Ладно, это была ложь.

– Да, это так. – Лиам грустно улыбнулся. – Я по опыту знаю.

Впервые за долгое время Лиам упомянул об ошибках, которые совершил в прошлом, и о том несчастном случае, вынудившем его покинуть Голливуд. Джош хотел было продолжить разговор по душам, но Лиам уже вскочил с дивана.

– Видно, грешникам нет покоя, как говаривал мой дедушка. Мне пора вернуться к работе.

Он открыл дверь кабинета и выжидающе посмотрел на Джоша. Тот закатил глаза и двинулся к выходу.

– И ты все-таки подумай над моими словами, приятель. Пора закрыть этот вопрос.

Легко сказать, но трудно сделать. Вопрос ухода Винтер по-прежнему не давал Джошу покоя. Вероятно, их любовь не была настоящей, не была сказочной, как писала желтая пресса после их первой романтической комедии, где они сыграли главные роли, а вскоре и в жизни стали парой. Но они действительно были тогда влюблены.

И если Джош собирается снова рискнуть своим сердцем, он хотел бы дать ему наилучший шанс не разбиться. А это означало, что нельзя повторять одну и ту же ошибку дважды.

Настоящая любовь, если ее встретишь, может быть легкой и правильной, но протянуть ей руку помощи не помешает. Ему необходимо понять, что пошло не так между ним и Винтер. Тогда он снова сможет полюбить.

Джош переступил порог.

– Увидимся за ужином, да?

Лиам кивнул и закрыл за ним дверь.

Джош отправился к себе в номер, лучший в отеле, по заверению Лиама. Вот там он и подумает, что сказать бывшей жене, когда увидит ее завтра впервые почти за пять лет.

Глава 2

– Не могу поверить, что Лиам на такое способен, – заявила Винтер, нервно меряя шагами небольшую комнату отдыха за конференц-залом. – Зачем он пригласил Джоша, зная, что я тоже приеду?

– Потому что вы оба его друзья, – резонно заметила Дженни. – И это отличный пиар-ход для открытия отеля.

Однако Винтер не видела в этом ничего отличного. Мысль о предстоящей встрече с бывшим мужем наводила ужас. А провести в его компании целую неделю – это ни в какие ворота не лезет.

Пять лет. С тех пор как она ушла от Джоша, ей удавалось полностью его избегать. Их развод был оформлен через адвокатов, и, если не считать мимолетных встреч на обязательных публичных мероприятиях, ей не приходилось разговаривать со своим бывшим мужем с тех пор, как написала ему ту записку, в которой сообщала, что уходит.

И теперь она должна пойти с ним на открытие отеля и вести светскую беседу? Разве такое возможно? Между ними разверзлась пропасть непонимания и недосказанности. Она не может прийти и сказать, что виновата, и попросить его попытаться все исправить. Извинения не смоют ее вину и не изменят произошедшего.

– О чем он только думал? – не унималась Винтер.

– Лиам? Я не знакома с ним лично, но, по-моему, достаточно внятно объяснила тебе его позицию, – ответила Дженни. В руках она держала потрепанную колоду карт и тасовала их проворными пальцами. – Но если хочешь деталей, выбери карту.

Винтер бросила пренебрежительный взгляд на колоду в руках подруги и ответила:

– Ты прекрасно знаешь, я не верю картам.

– А я тебе не раз говорила, что Таро все равно, веришь ты или нет. – Дженни закончила тасовку и протянула колоду Винтер.

Та металась по комнате, пробежала мимо Дженни несколько раз, но, наконец, сдалась и уселась на стул рядом с помощницей. Выхватив колоду из рук подруги, Винтер сама перетасовала карты. А Дженни между тем продолжила:

– Теперь подумай, о чем ты хочешь попросить.

– Как бы повежливее отказаться от поездки в Исландию? – предложила Винтер.

Дженни закатила глаза:

– Да это проще пареной репы, и у карт не надо спрашивать. Пара телефонных звонков, и внезапно у тебя появляется возможность, которую нельзя упускать, и ты звонишь Лиаму, чтобы сказать, как тебе жаль, но ты не сможешь приехать.

Винтер перестала тасовать карты. Она могла бы просто… не ехать. Разве нет?

– Звучит заманчиво. Почему мы не можем так поступить?

– Потому что это не то, чего ты на самом деле хочешь, – глубокомысленно изрекла Дженни.

Винтер задумалась.

– Ты уверена? А мне кажется, что я хочу именно этого. – Не видеть Джоша снова – вот в чем главная привлекательность этого плана. Не нужно говорить обо всем, что произошло между ними. О ее обидах, боли и разочаровании, которые она испытывала в последние месяцы их брака. О том, как она потерпела неудачу в самом важном для нее проекте, а он никак ее не поддержал и не утешил, только грустно на нее смотрел. И это стало последней каплей. Она решила бежать от него без оглядки.

Новая встреча с Джошем не сулила ничего хорошего. Винтер не хотела вспоминать прошлое. Она упорно трудилась последние пять лет и думала только о будущем.

– Ты с таким нетерпением ждала этой поездки, – заметила Дженни. – Мы обе ждали. Помнишь? Йога на льду. Спа-процедуры. Геотермальные бассейны. Массаж. Расслабление и подзарядка.

Винтер кивнула в знак согласия, а про себя подумала:

«И возможность воссоединения с бывшим мужем, которого мне так и не удалось разлюбить, даже после того, как я ушла от него».

Катастрофа. Винтер положила карты на стол.

– Я просто не представляю, как смогу провести неделю в одном с ним отеле.

– Отель большой, Винтер. Тебе не обязательно его видеть, если ты этого не хочешь. А если вы и увидитесь, это не худшее из решений. Может быть, тебе пора все выяснить и закрыть вопрос?

– Закрыть?

Господи, что, если и Джош хочет того же?! Что, если он хочет по-настоящему поговорить о том, что случилось пять лет назад?

Дженни советовала ей обратиться к специалисту, чтобы избавиться от проблемы и двигаться вперед. Однако Винтер предпочла загнать ее в самый дальний угол души и притвориться, что ничего не было. До настоящего момента такой подход ее вполне устраивал. Но сейчас появился шанс, что Джош захочет разобраться в истории ее ухода пятилетней давности.

Все эти годы чувство вины ее не отпускало. Но одно дело – страдать самой, и совсем другое – открыться бывшему мужу.

– Естественно, – бодро продолжила Дженни, не зная об ужасном ходе мыслей Винтер. – Вы оба работаете в кино. Когда-то вам неизбежно придется столкнуться. Чудо, что этого не произошло до сих пор. И лучше, если встреча случится здесь и у тебя все будет под контролем.

Дженни была как всегда убедительна. Зачем прятать голову в песок? Надо встретиться с оппонентом лицом к лицу.

Винтер потянулась к колоде Таро:

– Хорошо. Я хочу знать, что произойдет, если я поеду в Исландию?

– Вопрос неверный. Ты же знаешь, что карты Таро не предсказывают будущее.

Винтер отдернула руку:

– В таком случае для чего они вообще нужны?

– Думай о них как об отправной точке, – предложила Дженни. – Каждая из карт, которую ты вынешь, наполнена историей и смыслом, ты внимательно их изучаешь и создаешь свою историю. По сути, они помогают направить твой разум и мысли в правильное русло.

– Значит, дело вовсе не в картах, – медленно произнесла Винтер.

– Точно, – согласилась Дженни. – Все дело в тебе. Это своего рода терапия, от которой ты постоянно отказываешься. Ну что, придумала вопрос?

– Да.

«Что мне нужно учитывать при поездке в Исландию?» – пронеслось у нее в голове.

– Что дальше?

– Раздели колоду пополам, – сказала Дженни. – Начнем с простого. Открой верхнюю карту.

Винтер так и сделала. Обнаженные люди встают из гробов, а ангел трубит в трубу над их головой.

– Зомби? – догадалась она. – Если я поеду в Исландию, мне нужно знать, что там могут быть зомби?

Дженни снова закатила глаза.

– Не зомби. – Она постучала коротким наманикюренным ногтем по карте. – Это карта означает умение правильно принимать решения. Карта последствий и расплаты, но также и возрождения и метаморфозы. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это вопрос к тебе, и вопрос такой: готова ли ты встретиться лицом к лицу со своим прошлым и двигаться дальше к своему будущему? Что скажешь?