Отмени мое одиночество

Sophie Pembroke

Falling for the Bridesmaid

Falling for the Bridesmaid © 2015 by Sophie Pembroke

«Отмени мое одиночество» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Сладкий, слегка удушливый запах роз наполнял воздух, отчего вечер казался еще более жарким. В патио музыканты играли что-то романтическое и неуловимо чувственное. Сквозь ветви деревьев и внутри шатра мерцали китайские фонарики, нежно шелестела листва на легком ветерке. Вся обстановка настолько располагала к любовной неге, что Вайолет поняла: еще немного – и ей сделается дурно.

Мрачно оглядев свое платье подружки невесты цвета лаванды, она прокралась в укромный уголок, откуда могла слушать оркестр не опасаясь, что ее потревожат. Ей приходилось прилагать немалые усилия, чтобы наслаждаться вечером, и, может быть, хотя бы музыка поможет ей в этом.

Церемония обновления брачных обетов ее родителей была очень красивой, и вечеринка по этому поводу тоже имела большой успех. Вайолет знала, что немного погодя отец и мальчики из «Скриминг Лемонз» выйдут на сцену, чтобы снова сразить наповал гостей, хотя официальное выступление они закончили час назад.

Члены ее собственной семьи задавали тон – там льнула к своему молодому мужу – лорду Себастьяну Бересфорду герцогу Холгейтскому, вы только подумайте! – ее младшая сестренка Дэзи. То есть теперь уже леди Холгейт.

Трудно поверить, что Дэзи в самом деле стала графиней!

Пройдет несколько месяцев, и Вайолет получит официальный статус незамужней тетушки. Она уже и сейчас в выходные расставляет цветы в церкви и пьет чай с праздными мамиными подругами. Может, стоит форсировать события – взять из приюта хромого котика и начать вязать крючком?

Себ положил ладонь на живот жены, и Дэзи со счастливой улыбкой подставила ему лицо для поцелуя. Вайолет внезапно стало неловко, и она отвернулась. Но, к несчастью, ее взгляд упал на Розу и Уилла, также полностью поглощенных друг другом. Сестра-близнец, она же самая близкая подруга…

Это тоже стало неожиданностью для Вайолет. Она допускала, что они могут увлечься друг другом, но что Уилл откажется от статуса вечного жениха и войдет в ее семью! Но вот Роза стоит там в свадебном платье, только что негласно сочетавшись браком после завершения церемонии обновления обетов родителей.

Может быть, Вайолет полностью лишена привлекательности? Или утратила ее? Это многое бы объяснило…

Уилл неожиданно встретился с ней взглядом, и Вайолет не успела вовремя отвести глаза. Она сделала вид, что смотрит на музыкантов, но тем не менее невольно услышала, как Роза шепотом переговаривается со своим молодым мужем.

Она вздохнула. Не то чтобы она не радовалась за сестер – она искренне радовалась. И понимала, что их счастье не должно заставлять ее чувствовать себя еще более несчастной. Но ей было грустно, больно и одиноко.

Вайолет проглотила слюну и опустила взгляд. Туфли на высоких каблуках весь вечер немилосердно жали ноги. Она, разумеется, знала, что все пройдет. И она сможет смотреть на счастливых влюбленных вокруг себя с искренней улыбкой.

Но этот день еще не настал.

– Она думает, что ты обижаешься на нее. Или на меня, – произнес Уилл. Он подошел к ней, держа руки в карманах. Такой привычный завсегдатай подобных мероприятий. Обычно присутствие Уилла только успокаивало, его надежность помогала ей выдерживать насмешливые взгляды, приглушенные комментарии за спиной, частенько пьяные предложения от едва знакомых мужчин.

Но сегодня его вид только напоминал ей о том, что прошлого больше никогда не вернуть.

– Я? Обижаюсь на Розу? – Вайолет выдавила улыбку. – С чего бы? Потому что ты похитил ее у меня? Скатертью дорога.

Удивленное выражение лица Уилла сказало, что он имел в виду совсем другое.

– Нет! Она думает, тебе обидно, что придется встречать в аэропорту этого журналиста и ты не выпьешь хорошего шампанского. И не досмотришь концерт. Но я не… так ты не считаешь, что она похитила меня у тебя?

Вайолет пронзила его испепеляющим взглядом.

– А как же, Уилл. Я жаждала тебя, сохла по тебе, страдала от твоих нелепых романов, и вот ты в конце концов женишься на моей сестре. От такого мне никогда уже не оправиться.

Он, конечно, купился на ее невозмутимый тон, потому что рассмеялся с явным облегчением.

– Значит, все в порядке? И из-за журналиста ты тоже не сердишься?

– Мне обидно только из-за шампанского. Все остальное я переживу.

– Ты уверена? Я знаю, что ты немного…

Вайолет попыталась угадать слово, которое он медлил произнести. Нервничаешь? Расстроена? Страдаешь паранойей? Видимо, последнее.

– …Встревожена из-за его приезда.

Вайолет вздохнула.

Встревожена – не вполне подходящее слово. Но папа решил, что непременно хочет поведать миру историю своей жизни, хочет иметь официальную биографию, и вот он выбрал этого писаку для осуществления своей цели. Когда он объявил об этом, Роза беспокойно взглянула на нее, хотя и сознавала, что именно сейчас до выхода в свет нового альбома в этом есть смысл. Журналист получит полный доступ к информации, исчерпывающие интервью и непосредственный контакт, и у него будет чем поразить средства массовой информации.

– Роза сказала, что он нормальный, – снова заговорил Уилл. – Они встречались в Нью-Йорке до ее возвращения домой.

– Не сомневаюсь, что это так, – откликнулась Вайолет.

– Может, если ты поговоришь с отцом…

Вайолет покачала головой и слабо улыбнулась.

– Не беспокойся, со мной все в порядке. – Папа принял решение, значит, больше говорить не о чем. Как, впрочем, всегда. И Уилл, Дэзи, Роза и Вайолет ничего тут поделать не смогут. И обсуждать больше нечего. Она просто постарается по мере возможности избегать его и станет надеяться на лучшее.

Разве у нее есть варианты?

– Кстати о предстоящем бенефисе… – начал было Уилл, но Вайолет его перебила:

– Иди уже, Уилл! – Она слегка подтолкнула его. – Отправляйтесь с Розой в свадебное путешествие. Обещаю обо всем позаботиться. Раз ты уже дал этому журналисту номер моего телефона, стало быть теперь он моя забота, а встретить человека в аэропорту я как-нибудь сумею.

– Хорошо. Увидимся, малышка. – Он быстро обнял ее, чмокнул в щеку и вернулся к Розе.

Вайолет снова осталась одна.

Она почти сказала Уиллу всю правду. Она никогда не считала его пригодным в мужья, и даже в любовники. Гораздо больше она ценила его как друга и ни разу не испытала в его присутствии приятного волнения. Просто очень странно, что искра проскочила именно между ним и Розой. По сути, ее полной копией.

Но пора ей уже привыкнуть к тому, что люди постоянно видят в Розе нечто такое, чего не видят в ней. Так, например, родители настояли, чтобы Роза осталась дома, вместо того чтобы вернуться в Штаты после свадьбы Дэзи, и организовала им церемонию обновления обетов. Хотя Вайолет была под рукой и свободна и искренне желала помочь.

Не то чтобы Вайолет сильно переживала – родители знали, что она не захочет брать на себя всю ответственность.

Не захочет иметь дело со множеством людей, с их любопытными взглядами. Возможно, они были правы…

Уилл не подумал об этом, когда сказал ей, где найти Розин черный блокнот, и попросил позаботиться, чтобы не случилось никаких сбоев в подготовке ежегодного бенефисного концерта в Хантингдон-Холле, пока они будут наслаждаться медовым месяцем.

Может быть, так и следовало поступить. В конце концов, она абсолютно не сведуща в организации концертов для многотысячной публики. Уилл утверждал, что Роза уже выполнила всю самую трудную работу, и Вайолет практически ничего не осталось делать.

Вайолет и не стремилась организовывать даже церемонию обновления, тем более концерт. У нее есть другие обязанности. Но раз Роза предупредила отца, что на время своего медового месяца уйдет с поста администратора группы «Скриминг Лемонз», то кому-то придется заступить на ее место. И Вайолет подозревала, что этим человеком станет именно она.

Да. У нее нет опыта, и нет никакого желания общаться с людьми, которые потешаются над ней за ее спиной. Она занимается составлением цветочных композиций: это у нее получается хорошо.

Она считала, что яркая экспозиция, которую она придумала для нынешней церемонии, удалась как нельзя лучше. Множество экзотических цветов, необычных и ярких, как ее родители. Все говорили, что ее цветы подобраны абсолютно в стиле рока.

Так что же могла сказать о себе Вайолет?

Вайолет Хантингдон-Кросс, умелая аранжировщица цветов, поклонница вязания крючком. В перспективе – фрейлина больного котика.

Нет, это было не все. Это лишь то, что видели в ней другие люди, и ее устраивало такое положение дел. Вайолет каждый день старалась наладить жизни подростков и молодых людей, хотя никто и не догадывался, что она занимается этим. Ведь если узнают, что Вайолет Хантингдон-Кросс работает на телефоне доверия для подростков, число звонков резко возрастет – люди захотят расспросить о ее собственном прошлом или просто поговорить с местной знаменитостью, и тогда те ребята, которым действительно нужна помощь, просто не смогут дозвониться.

Ее родители тоже занимались благотворительностью анонимно. Разница была в том, что их благотворительные концерты были публичными, так что люди считали, что знают о Рике и Шерри Кроссах все, что только можно знать.

Но Вайолет могла только гадать, что именно до сих пор говорят о ней.

Она достала из маленькой сумочки мобильный телефон, чтобы уточнить, который час, потом еще раз перечитала эсэмэску от Уилла, где он со слов Розы сообщал время прилета и номер рейса этого журналиста. Томас Бакли… так его зовут. Надо постараться не называть его постоянно «этот журналист». Хотя не мешает помнить о том, что представитель прессы, что бы он ни говорил, думает только о сенсации. Впрочем, забыть об этом едва ли получится.

Ей пора идти. Надо переодеться, взять смешную визитку, которую оставила ей Роза, и заранее приехать в Хитроу, чтобы до прибытия его самолета хватило времени выпить чашечку кофе. И главное – можно не задерживаться дольше в этом оазисе любви.

На пути к воротам Вайолет увидела родителей – они танцевали под только что взошедшей луной. И настолько были поглощены друг другом, что сотен двух гостей, прибывших, чтобы разделить их торжество, словно бы не существовало. Было общеизвестно, что Шерри Хантингдон и Рик Кросс без ума друг от друга, но только когда Вайолет видела их именно в такие моменты, она действительно верила красивым историям СМИ.

И Вайолет поняла наконец, почему для нее стала невыносима вся эта любовная кутерьма. Она всегда втайне верила, что непременно найдет свою истинную любовь.

Но в действительности она получила что-то совсем иное. То, с чем она столкнулась, выжгло ее изнутри и сделало совсем другой личностью. После этого Вайолет не была уверена, что у нее когда-нибудь хватит смелости повторить попытку.

Зазвонил телефон, и Вайолет машинально ответила, радуясь что ее отвлекли от воспоминаний.

– Алло?

– Мне казалось, что вы, кто бы вы ни были, должны были встретить меня в аэропорту еще двадцать минут назад. – Американский акцент заставил Вайолет широко раскрыть глаза. Этот журналист! Но, по сообщению Розы, он должен приземлиться только через полтора часа!

– Простите, мистер… – Боже, как же его зовут?

– Бакли, – подсказал он язвительно. – И мне не нужны ваши извинения. Просто приезжайте сюда. Я буду в баре.

И отключился.

Вайолет подхватила длинный подол платья и бросилась в гараж, надеясь, что ее автомобилю никто не заблокировал путь. Если да, то придется взять один из папиных. Теперь она даже не успеет переодеться.

Если она хочет, чтобы ей доверяли что-нибудь помимо цветов, то не должна сейчас оплошать. Если она – и значит, вся ее семья – уже произвела плохое впечатление на этого журналиста, ей придется как-то исправлять ситуацию. Прибыть в Хитроу прежде, чем он начнет писать свою книгу. Она-то знала журналистов. Правда редко ложится в основу увлекательного материала, и если они выносят человеку приговор, переубедить их уже невозможно.

Глава 2

Том подошел к стойке кафе, волоча за собой чемодан. Хотя в этот час ночи он скорее нуждался в хорошей порции спиртного. Но прибывшим пассажирам не предлагали алкоголь – не то что ожидающим вылета. После стольких лет путешествий по всему миру это следовало помнить. Но, как правило, его сразу же встречали у самого трапа и отвози ли в отель.

Том надеялся, что эта недотепа, которой Роза поручила встретить его, заглянет в свой мобильный и увидит его сообщение, в котором он оповещал, где его найти. Вглядевшись затуманенным взором в меню, висевшее над стойкой, Том попытался сделать правильный выбор. За последние две недели он поглотил такое количество кофеина, что у него начало ломить мышцы. И если учесть то, что в самолете практически не удалось поспать, едва ли организм хорошо воспримет новую порцию черного кофе. Больше всего он сейчас нуждался в удобной кровати с прохладными простынями и полноценном двадцатичетырехчасовом отдыхе.

Том попросил чашку кофе без кофеина и, положив пиджак и ноутбук на ближайший стул, принялся нетерпеливо ходить между ним и стойкой, ожидая, когда заказ будет готов. Если бы он летел первым или бизнес-классом, он мог бы заказать еще в самолете все, что душе угодно. Но старые привычки умирают с трудом. Взявшись за эту работу на свой страх и риск, он сам оплатил свой перелет. И что-то внутри его до сих пор мешало раскошелиться ради более удобного места, хотя деньги уже не являлись проблемой.

Его карьера пишущего о мире музыки журналиста резко пошла в гору за последние годы и приносила стабильный доход. Он проделал большой путь с тех пор, как десять лет назад впервые написал свой первый сенсационный материал. И теперь мог позволить себе летать с комфортом без ущерба для своего кошелька.

Забрав у девушки за стойкой кофе, он расположился за столиком и приготовился к длительному ожиданию. Бог знает, сколько понадобится времени встречающей его особе добраться сюда из того места, где она находилась. Но можно пока немного поработать.

По крайней мере, работа стоила того, чтобы ради нее проделать сюда путь из Нью-Йорка. Такой счастливый шанс, такой жирный кусок, которого хватит надолго. Он получил монопольное право на любую информацию о «Скриминг Лемонз», и это принесет ему широкую известность. Это поможет выйти и на другие новые группы.

Том уже успел сделать себе имя в крупных музыкальных журналах, в веб-сайтах и даже в глянцевых приложениях. Но эта поездка, это интервью сулили вылиться в целую книгу. Это ему обещал Рик Кросс.

Жаль, что он пропустил события, потрясшие семью Хантингдон-Кроссов за последние два месяца, но тут уж ничего не поделаешь. Он как раз заканчивал другой свой проект в Штатах, да и кто мог предвидеть, что одна из красавиц-дочерей Рика и Шерри за короткий промежуток в восемь недель успеет и выйти замуж и забеременеть? И знает ли кто-нибудь, что сейчас происходит с Розой? Он вспомнил, что недавно в прессе она появилась на фотографиях вместе с известным плейбоем, которого всегда считали лучшим другом ее сестры-близнеца Вайолет. Может быть, он в самом деле пропустил что-то важное?

Том вздохнул. Надо постараться взять интервью у всех членов семейства. И как бы ни обстояли дела у Розы, но одна из дочерей по-прежнему живет дома – самая известная из них, если принимать в расчет скандальную славу в Интернете.

Включив ноутбук, он загрузил информацию о семье. Он будет жить в их доме – Хантингдон-Холле, посему следует с самого начала быть во всеоружии. Он несколько недель собирал старые интервью, заметки и фотографии о них и считал, что неплохо подготовился. Побеседовав с Розой в Нью-Йорке, потом еще раз по мобильному перед поездкой, он полагал, что имеет хотя бы одного союзника, – но она вдруг решила отыграть назад и без всяких объяснений бросила его.

Возможно, она получила какое-то предложение, от которого не смогла отказаться – и не важно, что кому-то это доставило неудобства. Для детей знаменитостей главное – их собственный круг, об этом ему не следовало забывать, несмотря на то, что Розу при личном знакомстве он нашел вполне приятной.

С самим Риком Кроссом он разговаривал только однажды. Рок-звезда, семьянин, человек широких взглядов. Том отыскал интервью с ним почти что тридцатилетней давности, когда группа «Скриминг Лемонз» была одной из первых в роке. Теперь она по нынешним меркам казалась несколько устаревшей и должна была хорошенько стараться, чтобы удивить или потрясти публику.

Рик хотел выпустить книгу, посвященную своей группе и своей семье.

Том спросил у него: «Почему именно теперь?» Едва ли из-за денег – диски группы с известными шлягерами до сих пор выгодно продавались, их новые песни часто транслировались, и слабый успех последнего альбома не стал большим разочарованием. Но Рик сказал только, что время пришло.

Просматривая информацию о семье музыканта, Том оживлял в памяти наиболее важные факты. В Штатах и Британии большинство людей знали Рика Кросса и могли в общих чертах рассказать о нем. Также о его жене, красивой и богатой, в прошлом модели, а ныне светской львице Шерри Хантингдон. Его слава и ее происхождение делали их очень влиятельной парой.

У них были дочери. Младшая Дэзи недавно стала леди Холгейт.

Старшим девочкам-близнецам недавно исполнилось по 27.

Роза, как ему было известно, последние несколько лет жила в Нью-Йорке и планировала вернуться в Лондон на ежегодный концерт-бенефис группы.

И была еще Вайолет. Том получил изрядное удовольствие, собирая о ней материал. Он и сейчас улыбнулся, потирая уставшие глаза.

Какая-то суета у стойки заставила его поднять взгляд и заморгать при виде высокой блондинки в нелепом платье и на высоченных каблуках, которая налетела на столик с посетителями. Неужели Роза, или она ему снится?

– Извините, – вскрикнула блондинка, и он решил, что она вполне реальна.

Встряхнув головой, чтобы окончательно прийти в себя, Том закрыл ноутбук. Похоже, его наконец-то встретили. И очень скоро он сможет погрузиться в сладкий, глубокий, благодатный сон и проспать как минимум неделю. Или до тех пор, пока Рик Кросс не пригласит его для первого интервью. Из всех прочитанных о музыканте статей Том заключил, что Рик не любитель вставать рано.

– Роза, – произнес он, закидывая сумку на плечо и поднимая чемодан. – Я решил уже, что вы куда-то уехали. Но вам не стоило приезжать сюда бог весть откуда из-за того, что эта слабоумная, которой вы поручили меня встретить, обо всем забыла. В конце концов, я мог взять такси.

Роза взглянула на него широко раскрытыми глазами, продолжая придерживать подол платья.

– О… э, нет, все в порядке, Томас. Все в порядке, Томас.

Почему она твердит его имя? И почему вдруг называет Томасом, а не Томом? Они неоднократно встречались и даже как-то обедали вместе. Не могла же она вдруг все взять и забыть?

Если только…

Его губы раздвинулись в непрошеной усмешке.

– Простите, Вайолет. Я на миг принял вас за вашу сестру. И зовите меня просто Том.

– Это ничего. Вы не первый, кто нас путает. – Она забавно поморщилась, и Томас не удержавшись, рассмеялся.

– Что вы? – спросила Вайолет, явно удивленная его реакцией. Может быть ему стоило взять кофе с кофеином? Недосыпание сказывалось на нем несколько неожиданным образом.

– Простите, – пробормотал он, подавляя улыбку. – Но вы сейчас выглядели, как на том…

– Нет, вы продолжайте! – Ее тон резанул, как стекло, и вся ситуация перестала казаться Тому забавной. – Как на том видео в Интернете, вы это хотели сказать?

– Извините, – начал было Том, но сообразил, что за первые три минуты знакомства слишком часто извинялся перед ней.

Но не успел он сказать в свое оправдание, что жутко не выспался и потому неадекватен в своих реакциях, как она снова заговорила:

– Все правильно. – Она произнесла это несколько громче, чем Том нашел уместным. – Я ведь известна как Близняшка с секс-видео из Хантингдон-Холла. Не одна из тех двух сестер, которые нашли свою любовь и благополучно вышли замуж. Та, с которой мужчины только хотят переспать, чтобы потом снять это на камеру и выложить в Интернет. Желаете получить автограф?

Она обвела взглядом кафетерий.

Заведение почти пустовало, но парочка парней за столиком в глубине явно снимали их на мобильники.

– И судя по моему лицу, этот секс был так себе. Я лично уже плохо помню, но вот мистер Бакли как видно достаточно часто просматривает запись, чтобы считаться экспертом. Можете адресовать ему свои вопросы. Я не спешу. Я всего лишь ушла с церемонии обновления обетов моих родителей, чтобы встретить его. Не стесняйтесь.

Она сделала приглашающий жест и присела на табурет перед стойкой, словно готовясь ждать. Том почувствовал, что краснеет. Он подхватил свои вещи и двинулся к выходу.

– Вопросов не будет? Как не стыдно. Ну тогда мы пойдем, пожалуй. – Вайолет соскользнула с табурета и последовала за ним в зал для прибывающих пассажиров.

– Наверное, я это заслужил, – пробормотал он, когда она придержала ему дверь. Он первый посмеялся над ней. Но она опоздала на полтора часа, чтобы встретить его.

– Думаю, что заслужили, – ответила она. – Но я приношу извинения, что приехала за вами так поздно. Роза неправильно сообщила мне время прилета. И теперь вы извинитесь передо мной за то, что унизили меня перед всей этой публикой, – потребовала Вайолет.

Том вскинул брови.

– Я? Поверьте, милая, вы сами себя унизили. – Представления подобного рода, похоже, были для нее привычным делом.

При его словах она густо покраснела и быстро прошла вперед.

– Я оставила машину на кратковременной стоянке, – бросила она через плечо. – Надеюсь, такой же кратковременной, каким будет ваше пребывание у нас, – едва слышно произнесла Вайолет.

Том позволил себе тонко улыбнуться. Интервью с Вайолет Хантингдон-Кросс обещало быть весьма интересным. И если возможно нарыть новые или скрытые скандалы, связанные с этой испорченной старшей дочуркой, которые помогут ему выгодно продать книгу, он будет идиотом, если не сделает этого. Не так ли?

Глава 3

Вайолет тщетно пыталась вставить ключ в зажигание – так дрожали руки. Том позади автомобиля силился открыть багажник, чтобы уложить туда свои вещи, но она не собиралась помогать ему. Ее всю до сих пор трясло, так что вряд ли от нее будет большой прок.

Что на нее нашло? Прошло восемь лет, в течение которых она вела себя безупречно, и вежливо пропускала мимо ушей комментарии и шутки – и вот все пошло прахом, когда на мгновенье в кафетерии аэропорта она вдруг заново остро испытала пережитое когда-то унижение.

Вайолет решила, что во всем виноват его смех, и наконец-то ключ встал на место. Стало предельно ясно, что она для него не реальный человек, а только ходячий анекдот. Он так теперь и будет продолжать развлекаться на ее счет!

Вайолет привыкла быть публичной фигурой. В первую очередь она была дочерью Рика и Шерри, потом сестрой Розы и Дэзи. А уж в третью очередь самостоятельной личностью. Кроме тех случаев, когда она была Близняшкой с секс-видео. Честно говоря, Вайолет предпочла бы лучше быть вовсе никем, чем этим.

Но для всех, кроме членов своей семьи, она чаще всего была как раз этим. И видит бог, до чего это было ей невыносимо!

Багажник захлопнулся – как видно, Том сумел-таки погрузить свой багаж. Сейчас он сядет на пассажирское сиденье рядом с ней, и на всем пути домой ей придется поддерживать с ним вежливую беседу. Или сидеть в ледяном молчании. Вайолет не знала, что хуже.

Она вздохнула. Нет, знала. Молчание хуже. Потому что только папе известно, как долго прогостит Томас Бакли в их доме, а постоянно игнорировать его ей вряд ли удастся.

Вайолет давно выросла, и ошибки ее юности должны были остаться в прошлом.

Она вспомнила, что сказал ей отец, когда в Интернет попало это видео и ее откровенные снимки заполнили страницы всех газет и журналов. Он оставил свою группу в гостинице, прервал турне и вернулся домой. Она лежала на кровати и рыдала, а он гладил ее по спине и говорил: «Теперь ты по крайней мере понимаешь, милая, что не каждый желает тебе добра. Только ты сама можешь решить, кому стоит доверять».

И Вайолет нашла простое решение – не доверять никому, кроме семьи.

Исключением был Уилл.

– Все в порядке?

Том подозрительно покосился на нее – и неудивительно, ведь с первого момента их встречи она вела себя на редкость непоследовательно. Сейчас самое время попробовать наладить отношения.