Самый нежный поцелуй

Sophie Pembroke

SNOWBOUND WITH THE HEIR

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме. Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2019 by Sophie Pembroke

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2021

Глава 1

Тори Эдвардс рассматривала зубчатые стены и дымоходы поместья Стоунбери-Холл и гадала, кому из владельцев пришла в голову идея выстроить в восемнадцатом веке дом с подобными укреплениями в этом забытом богом уголке, на северо-западной окраине национального парка Норд-Йорк-Мурс. И вообще, от кого они, собственно, хотели защищаться? Она предположила, что может найти ответ в папке с документацией, которую ей вручил ожидавший их агент, но у нее так замерзли руки, что она не решилась открыть папку. Агент вполне мог ответить на ее вопросы, но Тори не на экскурсию приехала. Она должна понять, как наиболее выгодно использовать Стоунбери-Холл в цепочке прибыльных поместий графа Флэкстоуна, поскольку он, очевидно, купил его, не посоветовавшись с ней, своим заместителем. Агент мог посвятить ее в историю поместья, а во что его можно превратить – решать ей.

Колючий ветер кусал лицо, руки онемели от холода. Тори хотелось войти в дом, хотя надежда на то, что внутри теплее, была призрачной. Но внутри можно спрятаться от ненавистного ветра. Она снова взглянула на зубчатые стены. Каменная кладка сливалась с серым свинцом неба, и все здание, казалось, кричало «уходи!».

И тем не менее ей было необходимо осмотреть интерьеры. На что сгодится Стоунбери-Холл? Сделать из него гостиницу? Деловой центр? Ресторан? Может быть, площадку для тимбилдинга? Или фермерский магазин и кафе, если земля вокруг окажется плодородной. Так много вариантов… и на этот раз Тори действительно могла решить, что здесь будет в будущем. Это ее собственный проект, ее шанс показать графу, что она умеет работать и готова к новым вызовам.

– На сайте агента имение выглядело более внушительно. – Зычный голос ворвался в комнату раньше, чем появился его обладатель. Это очень в духе Джаспера, виконта Дарлтона, единственного сына графа, предполагать, что она будет ждать, затаив дыхание, чтобы услышать его речь. – Давайте осмотрим кухонные помещения.

Он стремительно направился к выходу, не удосужившись посмотреть, следует ли за ним Тори. Быть хозяином положения везде и во всем – его кредо. И она последовала за ним, потому что была на работе.

Кроме того, ей и самой хотелось взглянуть на кухню. У Тори в голове вертелась мысль о том, чтобы создать здесь кулинарное предприятие…

– Хм. – Внутри комната походила на обычную, средних размеров фермерскую кухню с обеденным столом посередине. – Понимаешь, о чем я? – Джаспер провел рукой по обшарпанному деревянному столу. – Это больше похоже на огромный дом, чем на коммерческую недвижимость.

«Одно не исключает другого», – подумала Тори, но промолчала. Она не хотела ворошить прошлое. Один раз она позволила Джасперу подобраться слишком близко, но не собирается повторять эту ошибку.

– Здесь довольно уютно, – только и сказала она. – По-моему, у дома большой потенциал. Мне нужно осмотреть остальные комнаты.

К ее неудовольствию, Джаспер последовал за ней и делал толковые замечания во время осмотра, с большинством которых Тори не могла не согласиться. Ей показалось, что за пять лет отсутствия во Флэкстоуне Джаспер не утратил былой напористости и спеси. А может быть, она на него чересчур остро реагирует, принимая во внимание их последнюю встречу.

Странно, но в ту ночь она подумала, что не такой уж он испорченный плейбой, каким хотел всем казаться. Это было очень глупо с ее стороны.

– Здесь можно устроить фантастическую хозяйскую спальню, – заметил Джаспер, когда они поднялись наверх. Он пересек комнату и подошел к французскому окну, из которого открывался потрясающий вид на вересковые пустоши. – Посмотри, какая красота!

Тори не хотела смотреть. Виды бередили душу. Она прекрасно помнила эти места. Она здесь выросла. Ее семья занимала небольшой коттедж, расположенный в поместье графа в Йорке. Она правильно поступила, что уехала. И ей нужно всегда об этом помнить, особенно в это время года, когда соблазн вернуться невероятно велик.

– Тучи выглядят угрожающе, – сказал Джаспер, взглянув на серое небо. – Кажется, прогноз обещает обильные снегопады на Рождество.

– Это хорошо для рождественской ярмарки, – заметила Тори. С некоторого времени она рассматривала Рождество исключительно с коммерческой точки зрения. Так гораздо спокойнее.

– А я подумал, что можно будет поиграть в снежки, – ответил Джаспер с хитрой улыбкой.

Тори округлила глаза:

– Твой отец планирует грандиозные празднества в этом году?

При упоминании графа улыбка на лице Джаспера погасла.

Интересно, что же привело виконта Дарлтона домой во Флэкстоун после пятилетнего отсутствия? Тори не переставала об этом размышлять, пока они осматривали комнаты на верхних этажах и по дороге назад в просторный холл. До отъезда Джаспер имел репутацию аристократа-плейбоя, который легко относился к жизни, ни в чем себе не отказывал и менял подружек как перчатки. Он никогда не появлялся во Флэкстоун-Холл с одной и той же женщиной дважды. Настоящий донжуан по натуре, он не обошел вниманием и Тори. Хотя та искренне не понимала, зачем он потратил на нее свое обаяние, когда вокруг было столько достойных и богатых претенденток.

Тори не хотелось вспоминать ту их единственную ночь, когда он ласкал ее, покрывая поцелуями ее обнаженное тело и шепча ее имя. Не стоит ворошить прошлое и тешить себя несбыточными мечтами. Не из-за нее же он вернулся домой.

– Думаю, мы увидели все, что хотели, – сказал Джаспер ожидавшему их в холле агенту. – Так ведь, Тори?

Она попыталась было найти вескую причину возразить из принципа, но, ничего не придумав, лишь согласно кивнула в ответ.

– Мы свяжемся с вами, чтобы обсудить дальнейшие действия, после того, как доложим графу о результатах нашей поездки, – сказала Тори и пожала руку агенту, прежде чем покинуть дом. Поскольку сделка по продаже уже была заключена, агент не особенно беспокоился о дате их следующей встречи, как и о том, что новые хозяева намерены делать с приобретенной недвижимостью.

– Я сяду за руль. – Джаспер протянул руку за ключами, пока они шли к парковке, где оставили внедорожник час с небольшим назад.

Тори сжала в кармане руку с ключами, не желая их вынимать.

– Я сама могу вести машину.

– Знаю, ты же привезла нас сюда, – откликнулся Джаспер. – Теперь моя очередь, – нарочито терпеливо пояснил он.

Заметив, что Тори колеблется, Джаспер вздохнул:

– Что? Боишься, что попадем в аварию или что я завезу тебя в гостиницу в какой-нибудь отдаленной деревушке, чтобы поужинать? Я правда умираю с голоду.

«Зависит от гостиницы», – промелькнуло в голове у Тори. Она молча протянула ему ключи.

– Спасибо, – широко улыбнулся он.

– Поехали, – сказала Тори, забираясь на пассажирское место впереди. – Я хочу поскорее добраться до дому.

Ее дом теперь был во Флэкстоуне. Ей не терпелось очутиться в своем небольшом, но уютном и светлом коттедже, где она перестанет думать о той волшебной ночи, проведенной с Джаспером пять лет назад.

Джаспер уселся на водительское место, запустил двигатель и тут же включил печку. В салоне было холодно. Таким же холодным оказался прием его отца, когда Джаспер вернулся во Флэкстоун-Холл неделей раньше. Честно говоря, Джаспер никак не ожидал подобного приема. Старый граф, по-видимому, решил, что сын, а не он сам виноват в семейном скандале. Джаспер много думал об этом, пока жил на чужбине. Единственный вывод, к которому он пришел, заключался в том, что отец всегда получал что хотел, нисколько не заботясь о последствиях своих действий для остальных.

Но вот уважение сына он завоевать не сумел. Особенно после того, как Джаспер узнал о нем правду.

Тем не менее Джаспер вернулся в Великобританию, хотя за пять лет, проведенных в Америке, он стал преуспевающим бизнесменом. Но когда отец написал ему, что намерен признать наследником своего второго сына, рожденного вне брака, Джаспер немедленно прибыл домой. Титул принадлежал ему по закону, равно как и поместье Флэкстоун. Но вот бизнесом, деньгами и недвижимостью граф мог распорядиться по собственному усмотрению.

А в настоящий момент в фаворе у отца сын, рожденный ему экономкой. Сын, о существовании которого Джаспер узнал совершенно случайно пять лет назад, потому и уехал. Ведь этим сыном был его лучший друг Феликс.

Конечно, Джаспер вернулся не из-за денег или недвижимости. Он приехал восстановить репутацию матери и свою собственную.

Именно ради матери он и отправился с Тори осматривать Стоунбери-Холл. Особняк мог бы стать идеальным домом для мамы, если Джасперу не удастся отговорить отца не делать громких публичных заявлений и не разрушать семью. Джаспер не был уверен, что мать знает о Феликсе. Отец вполне мог ничего ей не сказать. Его мама всегда была кроткой, милой женщиной, живущей в собственном мире. Она занималась благотворительностью, организацией церковных праздников и рождественских ярмарок в местной общине. Она следовала традициям полувековой давности и не замечала перемен.

А граф никого не хотел слушать и считал, что внебрачный сын – явление в современном мире естественное и что никому нет дела до того, что он родился в поместье графа, где его мать работала экономкой, и вырос вместе с законным наследником. Более того, Джаспер и его сводный брат Феликс стали закадычными друзьями.

Отец скрывал правду от Джаспера и семьи все эти годы. Разве такое проходит бесследно?

Когда Джаспер случайно увидел в офисе отца новое завещание, в котором было два наследника, он не поверил своим глазам. Тогда отец и рассказал ему про Феликса. Джаспер был раздавлен и на следующий день покинул Англию.

И теперь граф намеревался публично признать Феликса наследником, передав ему часть полномочий по управлению недвижимостью, так как, по его мнению, «второй сын полностью отрекся от семьи».

Заявление графа станет праздником для прессы. Джаспер хотел защитить от скандала если не себя, то хотя бы мать.

Ей нужно будет где-то скрыться от назойливой прессы, от знакомых и мужа хотя бы на время, а то и навсегда. И лучшего места, чем Стоунбери-Холл не найти.

Осталось только убедить отца, у которого были на эту недвижимость совсем другие планы.

А что, если обещание публичного скандала лишь уловка со стороны отца, чтобы заставить Джаспера вернуться в Англию?

Плохо же граф знает своего сына. Джаспер богат. Он сделал удачную карьеру в Америке и выгодно вложил средства, доставшиеся ему в наследство от бабушки и дедушки по материнской линии. Джаспер гордился своими достижениями и научился отвечать за себя и свои поступки.

Но он должен защитить мать от унижений и скандала. Он будет рядом, если отец все же решится на публичную огласку завещания, и увезет ее из города, желательно в Стоунбери-Холл.

Джаспер тряхнул головой, заставив себя сосредоточиться на дороге. Пошел снег. Он искоса взглянул на Тори. Когда отец прислал ему имейл, в котором, помимо прочего, сообщил, что Тори работает у него, Джаспер укрепился в желании вернуться. Далее отец написал, что Феликс и Тори совместно работают над сделками с недвижимостью. При упоминании Тори в памяти Джаспера немедленно всплыла ночь, проведенная с ней.

Та роковая ночь, когда он узнал о новом завещании отца. После тяжелого разговора с отцом Джаспер тут же уехал, не повидавшись с Тори, что было дрянным поступком с его стороны. Но ведь и она сбежала от него в ту ночь. Стало быть, они оба виноваты.

– Поедем по главной скучной дороге или выберем более живописную? – оживленно поинтересовался он, хотя на душе скребли кошки.

Тори оторвалась от мобильника и взглянула на Джаспера.

– Начинается снегопад, поэтому предлагаю держаться основной дороги, – спокойно ответила она.

Однако за внешним спокойствием девушки он уловил небольшое волнение и решил пробить брешь в ее обычной невозмутимости. Ему захотелось отвлечься от семейных проблем и пофлиртовать с Тори.

Он улыбнулся и пошел в наступление.

– Снег не такой уж сильный, – лениво заметил Джаспер. – Но основная дорога наверняка будет забита теми, кто не любит приключений. А мы можем проехать через пустоши и добраться до дому до наступления настоящей непогоды.

Тори посмотрела в окно. Свинцовые тучи висели низко, обещая усиление снегопада.

– На пустошах могла уже начаться настоящая метель, – задумчиво произнесла Тори, покусывая нижнюю губу.

– Или там вовсе нет снегопада, – возразил Джаспер.

Это вряд ли, подумала Тори. Но он прав насчет пробок на основных дорогах. По проселочным и через пустоши можно добраться гораздо быстрее.

– Ты что, не любишь рисковать? – спросил он с хитрой улыбкой, которую она так хорошо помнила.

Именно такая улыбка, полбутылки джина, украденной из бара отца Джаспера и трудный день на работе сделали свое дело: защитная реакция Тори ослабла настолько, что они с Джаспером оказались в постели.

– Неоправданный риск – верх опрометчивости, – заявила Тори.

Естественно, она шла на риски, в бизнесе без этого нельзя. Но личный риск – совсем другое дело. Однажды она уже рискнула. И что получилось? Та ночь с Джаспером послужила ей хорошим уроком. Она ведь прекрасно понимала тогда, с кем имеет дело, и тем не менее наивно предположила, что ветреный Джаспер способен на серьезные отношения. И конечно, ошиблась.

Так что не стоит наступать на те же грабли.

– Сейчас нужно рискнуть, – уверенно повторил Джаспер. – Я голоден как волк и хотел бы попасть домой к ужину.

– Твой желудок не самое главное сейчас.

– Для тебя нет. – Джаспер притормозил и заглянул ей в глаза. – Тебя действительно беспокоит снегопад? Если так, то мы вернемся или найдем гостиницу, перекусим там и переждем непогоду…

Тори отвела взгляд. Она не хотела думать, во что может вылиться это его предложение. Она ни за что не поддастся.

– Просто привези нас домой в целости и сохранности, – ответила Тори.

– Ваше желание для меня закон, миледи. – Джаспер снова запустил мотор и, напевая рождественский гимн, вырулил на дорогу, пересекающую Йоркширские пустоши.

Тори вжалась в сиденье. Ее пугал отнюдь не снегопад, но она не хотела, чтобы Джаспер догадался об этом.

Она прекрасно знала эти вересковые пустоши. Здесь прошло ее детство. Однако последние восемь лет она избегала тут появляться. Сегодня граф практически впервые послал ее в эти места, осмотреть новую недвижимость.

Она отлично знала дорогу, по которой поедет Джаспер, помнила все крохотные деревушки и селения по пути, небольшую гостиницу, о которой ей не хотелось вспоминать, и, наконец, ту злополучную долину, где произошла автокатастрофа, резко изменившая ее жизнь.

В аварии погиб Тайлер, ее первая любовь. И она до сих пор делила вину за его гибель со скалами, в которые врезался его автомобиль.

Она постаралась навсегда перевернуть эту страницу своей жизни. Тори посильнее закуталась в пальто, чтобы унять сотрясавшую тело дрожь, несмотря на тепло в салоне. Ей хотелось, чтобы это проклятое путешествие поскорее закончилось.

Глава 2

Увы, его план не работал.

Джасперу было не до флирта с Тори. Усиливающийся снегопад заставил его сосредоточиться на дороге. Он лишь изредка бросал мимолетные взгляды на свою спутницу, но та молча сидела, закутавшись в пальто, и, насупившись, смотрела вперед.

Тори Эдвардс была для него загадкой. Однажды она вошла в его жизнь да так в ней и осталась. Однако, несмотря на проведенную вместе ночь, он не узнал ее лучше, чем в день ее первого появления.

После признания отца в том, что Феликс его сын, в душу Джаспера закралось сомнение: а не является ли Тори незаконной дочерью графа? Но сомнения быстро развеялись. Тори была светлокожей, с русыми волосами, зелеными глазами и совсем не походила на графа. Сам Джаспер унаследовал каштановые волосы от матери и золотисто-карие глаза от отца. В точности такие же глаза были и у Феликса.

Джаспер и Феликс учились на третьем курсе Оксфорда, когда летом в поместье появилась Тори. Она изучала бизнес в Йоркском университете и работала в конторе у графа на полставке в праздничные дни. Он сказал, что нашел ее в небольшой гостинице, где она понапрасну растрачивала свой талант коммерсанта. И Тори прилежно работала все лето, изучая азы бизнеса, тимбилдинга, организовывала детские праздники и дни рождения для местной знати, разносила кофе в фермерском кафе и даже проводила пешеходные экскурсии по окрестностям Флэкстоуна. Она бралась за любую работу и вскоре знала об управлении имением гораздо больше, чем служащие, проработавшие здесь не один десяток лет.

Граф, несмотря на несносный характер, понял, какие выгоды можно извлечь из фамильных земель и имения Флэкстоун-Холл при правильной организации бизнеса. Перемены не преминули сказаться на быстром росте доходов, и Флэкстоун-Холл превратился в процветающее коммерческое предприятие. А вскоре граф принялся скупать в округе собственность не столь дальновидных землевладельцев и немало преуспел в этом.

А Тори, как понял Джаспер, стала правой рукой графа за те пять лет, что он отсутствовал.

Когда Тори впервые появилась в поместье в то лето, Джаспер увидел в ней новый объект для флирта. Она не ответила на его ухаживания. Он расценил это как вызов и настроился завоевать девушку, но проиграл. Тори не поддавалась на ухаживания, несмотря на их с Феликсом бесчисленные попытки и уловки. Они дразнили Тори, задавали неловкие вопросы, даже пытались подпоить девушку, все тщетно. Она оставалась неприступной, как гранитная скала. Ей было девятнадцать, а им по двадцать одному году – самое время для флирта с противоположным полом. Тори жила тогда в домике для временного персонала, нанятого на лето, а они – в главном особняке.

Тори снова появилась в поместье на Рождество. Она занималась организацией рождественского базара, украшала парадный вход, лестницы и главный холл особняка, собирала хор на репетицию рождественских гимнов. Джаспер задумался, почему она не уехала домой на Рождество. Позже у него возникло чувство, что у нее не было дома.

Однако вскоре у Тори появилось собственное жилище во Флэкстоуне. К тому времени, когда она закончила учебу, граф проникся к ней таким уважением, что поселил ее в отдельном коттедже на территории поместья и нанял на работу на полную ставку.

Двумя годами позже, в то роковое лето, когда он узнал правду о Феликсе, Джасперу наконец удалось слегка прорвать ее оборону, пусть даже на одну ночь. А возможно, это она достучалась до него настоящего.

Это случилось в ту ночь, когда он нашел завещание отца и узнал про потенциального наследника, о котором до той минуты не имел ни малейшего понятия. У отца в тот день были деловые встречи в городе, и Джасперу пришлось дожидаться его возвращения. Разговор был слишком важный, чтобы вести его по телефону.

Однако терпение никогда не было его сильной стороной.

Как он вспоминал сейчас, Феликс был в тот вечер на свидании с девушкой, выпить с ним и поделиться новостью не было возможности. Джаспер нашел Тори, которая обустраивала кофейную палатку у входа в сад, убедив графа в ее необходимости для посетителей и гостей поместья.

– Ты когда-нибудь перестанешь работать? – спросил он, облокотившись на дерево и лениво наблюдая за Тори.

Она методично натягивала на каркас матерчатое полотно, работая четко и уверенно.

– Когда сделаю все намеченное, – спокойно ответила она, не глядя на него.

– Как только закончишь, мне нужно выпить что-нибудь покрепче, чем кофе. Присоединишься ко мне?

Она пристально на него посмотрела, а потом молча кивнула.

Джаспер опешил от неожиданности. Тори столько раз ему отказывала за прошедшие два года, что ее согласие несказанно его удивило. Может быть, она заметила отчаяние в его взгляде и поняла, что ему необходима дружеская поддержка. А может, у нее были свои на то причины. Как бы там ни было, но она приняла его приглашение.

Они позаимствовали у графа в баре бутылку джина премиум-класса и распили ее, болтая о всякой чепухе. В процессе общения он ощутил, как слабеет ее защита, и понял, что и у нее есть свои скелеты в шкафу, даже если ему и не суждено о них узнать.

Вскоре они совсем опьянели и в обнимку направились в ее коттедж, хихикая и целуясь на ходу.

А когда он проснулся на следующее утро, ее уже не было рядом в постели.

Интересно, вспоминает ли она ту их ночь? Естественно, она никогда о ней не говорила. Да у нее и шанса не было. Тори покинула коттедж до того, как он проснулся, и весь день его избегала. А Джаспер после бурного разговора с отцом уехал из имения, едва простившись с матерью, потому что не хотел ей лгать про Феликса, но и боль причинить не желал. Она же не знала, за кого вышла замуж. В этом Джаспер был точно уверен. А что, если знала? Значит, и мать его тоже обманывала? Где уж тут было думать о Тори.

Он не мог смириться с таким положением вещей и сбежал куда глаза глядят. Джаспер долго переживал, пока боль постепенно не утихла.

После его возвращения во Флэкстоун Тори его практически не замечала вплоть до сегодняшнего дня.

Джаспер снова скосил глаза влево, чтобы увидеть ее профиль. Тори задумчиво смотрела в окно. Джаспер сосредоточил внимание на дороге.

Всего одна ночь. Всего несколько часов она была без маски. Но даже сейчас, спустя столько лет, ему снова так хотелось увидеть настоящую Тори Эдвардс. Под маской сдержанности, спокойствия и безразличия скрывалась настоящая женщина, живая и страстная. Он не встречал такую ни до, ни после.

Конечно, существовала вероятность того, что ему попадались неправильные женщины, или он просто не умел в них разбираться. Одна Джулиет Хоукс, его первая любовь, чего стоит. Джаспер поморщился. Она едва не разрушила все его романтические представления о любви.

Хотя это не исключено, имея перед глазами пример отца.

Вот опять он вернулся мыслями к отцу. Этого только не хватало.

– Снегопад усиливается, – неожиданно сказала Тори, выпрямившись в кресле.

Джаспер прищурился, чтобы лучше видеть дорогу. Снег действительно пошел сильнее.

Он выбрал эту дорогу, потому что упоминание о ней вызвало у Тори хоть какую-то реакцию впервые за день. И его любознательная натура заставила Джаспера надавить на Тори, так ему захотелось понять ее и проникнуть в ее душу.

Теперь же, глядя на вихрем несущийся снег, он засомневался, правильно ли поступил.

А когда увидел впереди вереницу автомобилей и полицейские мигалки, понял, что сделал неправильный выбор.

Тори решительно потянулась к ручке на двери джипа, чтобы выйти и разведать обстановку.

Это были ее родные места, хотя Джаспер об этом и не догадывался. Несмотря на метель, она точно определила, где они находятся. Тори узнала огромное сгнившее дерево, окутанное сейчас белым снежным покрывалом, и каменную кладку разрушенной стены с одной стороны дороги. Она знала, что если пройти вдоль стены, то окажешься у «Мурсайд-Инн», ее родного дома. Тори вздрогнула и намеренно отвела взгляд, сосредоточившись на скользкой дороге. Наверное, надо было послать на разведку Джаспера. Но Тори ужасно хотелось выскочить из машины, чтобы вдохнуть свежего морозного воздуха и избежать любопытного взгляда Джаспера.

Помнит ли он, что они однажды переспали? Тори не была в этом уверена. Естественно, что он не упоминал об этом после своего возвращения. Они ведь в ту ночь, помимо всего прочего, были здорово навеселе.

Она так никогда и не поняла, почему та ночь стала такой важной для них обоих. Хотя это не совсем правда. Тори знала, почему чувствует нечто особенное. Годовщина гибели Тайлера, о которой она тщетно пыталась забыть, ведь кругом было много напоминаний, и потерянное выражение лица Джаспера, обычно такого самоуверенного, наводило на грустные мысли. На какое-то мгновение Джаспер даже напомнил ей Тайлера.

Однако позже, когда он поцеловал ее, Тори и думать забыла о Тайлере. В тот момент для нее существовал лишь Джаспер. И позже это тоже вызвало чувство вины.

В любом случае, помнит он или нет, лучше притвориться, что между ними ничего не было. Так что она не собирается поднимать этот вопрос, хотя и продолжала об этом думать.