Королева у власти

Chloe Cathrine Penaranda

A Queen Comes to Power

Copyright © 2021 by Chloe C. Peñaranda

Cover illustration © 2021 by Alice Maria Power

Cover design © 2021 by Lumarias Press

© Минченкова В., перевод на руссикй язык, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Посвящается

Каждому мечтателю

Я вижу вас… и слышу.

Пролог

Рубен

Тьма. Она была его единственной спутницей.

Тьма холодной тюремной клетки. Его мрачных мыслей. И медленной смерти.

Но больше всего он боялся той, что застилала ему глаза, когда его забирали из тюрьмы, его убежища. Он не боялся клетки, но появление монстров его пугало.

Каждый раз, когда они приходили, то завязывали ему глаза, словно знали, что ужас парализует его тело и он не сможет сделать ни шага в сторону, пока его ведут вперед, почти и неудерживая. У него не хватало мужества, чтобы попытаться сбежать или вступить в драку, даже когда в голове звучал голос подруги детства.

Не было ничего хуже покорности, которую ему навязали.

Пытаясь сохранить рассудок, Рубен думал о Фейт, о маме и Джейконе, обо всех остальных, кого оставил в Хай-Фэрроу. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как он встретился здесь со своей судьбой.

Дверь со слабым скрипом открылась, и они начали свой путь. Рубена не смущали его шаркающие шаги, и в душе он даже надеялся, что споткнется и отсрочит встречу хотя бы на несколько секунд. Но пришлось остановиться, и Рубен не смог скрыть дрожь в теле.

Повязку сняли, и он не спешил открывать глаза, мечтая о темноте вместо пронзающего веки света. Наконец Рубен набрался смелости поднять их и быстро заморгал, чтобы привыкнуть к освещению, а потом заметил в другом конце комнаты волны огненно-рыжих волос, и сердце бешено заколотилось.

Какое-то время она стояла к нему спиной, глядя сквозь стеклянную стену на кристально чистые воды и сверкающий снег. Рубен застыл и, несмотря на тепло в комнате, был словно окутан ледяным покрывалом, сверкающим снаружи.

Прекрасная фейри изящно повернулась к нему, словно шепот ветра, но огонь в сверкающих янтарных глазах обдувал холодом.

– Я предложила тебе все, – начала она голосом, от которого волоски на коже встали дыбом. – Все, о чем ты только мог мечтать в своей жалкой человеческой жизни, за сотрудничество со мной. Но ты отказался. – Соблазнительница медленно подплыла ближе, ее платье развевалось, словно волны рубинового моря. – Так почему?

Рубен не мог вымолвить ни слова. У него был ответ, но он бы ей не понравился. Он не мог выдать имена, которые ночами повторял в своей одинокой камере. Не мог предать ту, которую женщина так отчаянно искала.

Рыжеволосая фейри остановилась на расстоянии вытянутой руки, и он замер. Как могло такое зло таиться в столь сокрушительной красоте? Самая смертельная комбинация.

Она подняла изящную руку, и Рубен вздрогнул. Ее пальцы обхватили его челюсть, чтобы он не смог отвести взгляд от ее глаз, цвет которых вызывал противоречивые эмоции.

– Ты позволил страху поглотить тебя. Это не твоя вина. – Она погладила его по щеке – любящий жест без искренней нежности. – Я, правда, надеялась, что до этого не дойдет, Ру. – Когда он снова попытался отвести взгляд, она лишь усилила хватку. Острые ногти впились в кожу, и он поморщился. – Я собираюсь сломить тебя, – сладко прошептала она, но голос сочился ядом. – Только так я смогу превратить тебя в личное совершенное оружие. Только тогда ты увидишь, что я пытаюсь сделать этот мир лучше.

Фейри шагнула вперед, и ему пришлось отступить, пока она продолжала держать его. Он спотыкался все время, пока не уперся в стену, оказавшись в ловушке.

Прежде чем подумать о побеге, Рубен почувствовал чужое присутствие. В своем разуме. Он тяжело дышал, пока кольца теней сковывали мысли, выискивая и прислушиваясь. Тени превратились в когти, скребущие каждый угол, врывающиеся в каждое сокровенное воспоминание. Вся его сущность раскрывалась по их приказу.

А потом голову неожиданно охватило пламя.

Рубен закричал, но эхо, разнесшееся по комнате, быстро оборвалось. Его крики еще раздавались в разуме, когда хватка на подбородке ослабла, и женщина снова начала ласково гладить его лицо.

– Скоро все пройдет, – проворковала она.

Каждый раз когда когти из теней вонзались глубже, то оставляли полоску жгучей боли, пока не укоренились в его сознании. Снова, и снова, и снова. Они убьют его, каждый зловещий коготь вцепится в него, чтобы полностью разрушить изнутри.

Он почувствовал зов темноты. И был рад ей. Тьма, такая освобождающая и окончательная.

Как раз перед тем, как Рубен успел погрузиться в блаженное забытье… все стихло. Он закрыл и открыл глаза.

Тихая, умиротворяющая пустота.

Звезды перед глазами начали меркнуть. Рубен не боялся. Ничего не чувствовал. Он посмотрел вниз, на женщину, стоявшую перед ним, и она показалась ему самым потрясающим созданием на свете. Огонь с жаром тысячи солнц. Ему захотелось упасть на колени перед таким великолепным созданием.

Когда она вновь коснулась его лица, он почувствовал необходимость ответить тем же и медленно поднял руку, приложив ладонь к ее щеке, и женщина улыбнулась. Улыбка не была сладкой, доброй или нежной. В ней читался чистый триумф. Ее пальцы запутались в его волосах, когда фейри приблизила свое лицо к его. Рубен не возражал и поцеловал ее в ответ. Близость не вызвала чувств. Но он мог думать только о ней. Его поцелуй, казалось, доставил ей удовольствие.

Когда она резко отстранилась, изгиб накрашенных губ был просто потрясающим. Рубен вздрогнул.

– Ты мой, – промурлыкала фейри.

– Я твой.

Он убьет ради нее. Прольет кровь. Сделает для нее… все что угодно.

Глава 1

Фейт

Королевская шпионка неслась по светлым широким коридорам, гобелены и скульптуры расплывались темно-синими и белыми полосами. Быстрый стук ног по мрамору опережал ритм ее бешено колотящегося сердца. Легкие горели, дыхание сбилось от бега. В спешке она заскользила и обогнула нескольких слуг, убиравших коридор. Те завизжали, пытаясь отскочить с ее пути, прежде чем она успела бы сбить их с ног, и Фейт выкрикнула извинения через плечо, даже не замедлившись. Полы жакета развевались за спиной вместе с прядями наполовину распущенных волос. Когда на кону стояла ее жизнь, не было времени думать о своем безумном виде.

Несколько стражников впереди уже почти обнажили мечи, насторожив свои эльфийские ушки, когда услышали быстрые громоподобные шаги Фейт задолго до того, как она появилась в поле зрения. Увидев виновницу переполоха, они успокоились, бросая осуждающие взгляды и недовольно покачивая головой, отчего она поморщилась.

Она и так сильно опаздывала, поэтому выбрала длинный путь к залу советов, чтобы войти через заднюю дверь вместо парадного входа в надежде, что никто не заметит. Особенно король Хай-Фэрроу. На лбу выступили капли пота, дыхание обжигало горло, когда она неуклюже завернула за последний угол в темный узкий проход, ведущий туда, где проходило собрание лордов.

Проклятые гадкие духи, пусть они задержатся…

Только так она могла успокоить расшатанные нервы.

Перед дверями стояли двое стражей, и Фейт перешла на шаг, пока приближалась, поправляя жакет своей формы и восстанавливая самообладание. Она чувствовала себя глупо, когда ей только вручили костюм королевского синего цвета с серебряными вставками, так напоминавший форму стражников. Костюм был слишком элегантным и деловым, так что она вряд ли сможет к нему привыкнуть. Форма стражников отличалась лишь тем, что их жакеты были короче, а к плечам крепился синий плащ, от которого Фейт была избавлена.

– Тебе повезло. Несколько лордов тоже опаздывают, – сказал стражник Каяс. Он был одним из самых дружелюбных фейри, с которыми она познакомилась за три месяца пребывания в замке. Моложе большинства, он первым в гвардии сделал шаг ей навстречу, и она даже начинала считать его другом.

На самом деле Фейт была приятно удивлена, как много стражников с радостью приняли ее в свои ряды, хотя все еще чувствовала себя не в своей тарелке среди суровых воинов. Ей никогда не стать своей, во что бы ее ни нарядили и какой бы титул ни присвоили. Потребовалось немало времени, чтобы с этим смириться. В то же время многим стражникам не нравилось ее присутствие в замке, особенно учитывая ее способности, и она не винила их, когда они отводили взгляд. В конце концов, она оказалась здесь только благодаря своему дару, поневоле став главной шпионкой короля. Вполне естественно не доверять подобной персоне, ведь они знали, что Фейт вторгнется в их мысли по первому приказу короля.

– В этом вся я – чистая удача, – уныло проворчала она. Проклятье, пуговица расстегнулась. Она неуклюже застегнула ее, бормоча ругательства себе под нос.

Каяс усмехнулся, наблюдая за ее волнением, пока она проверяла остальной наряд, который небрежно накинула, выбегая из покоев. Второй стражник даже не пытался скрыть хмурый взгляд, и она раздраженно поморщилась в ответ.

Она опоздала из-за утренней тренировки с Торией. То, что должно было стать часом уединения в оружейной перед изнурительной встречей, превратилось в напряженный тренировочный бой с подопечной короля, которая выследила ее. Фейт полностью погрузилась в изучение маневров с длинным посохом вместо стали. Тория сама выбрала оружие, очевидно, широко используемое в ее родном королевстве.

Одним из самых ошеломляющих открытий о красавице с сияющей кожей стало то, что, помимо подопечной короля Хай-Фэрроу, она являлась единственной наследницей трона королевства Фенстед. Принцессой Торией Стагнайт.

Погрузившись в танец жезлов с железными наконечниками, Фейт вернулась в реальный мир только благодаря своим замечательным горничным, Элизе и Ингрид, которые разыскали ее. Она побежала в покои и наспех оделась, прежде чем промчаться через половину замка, чтобы вовремя успеть на собрание.

Король не позволял забывать, что ее жизнь зависела от его милости, постоянно заставляя нервничать, словно он ищет повод отказаться от сделки, от которой зависела ее судьба. Одна оплошность могла оборвать жизнь. И не только ее.

Тихий смех Каяса раздался за спиной, когда она тихонько отворила дверь и проскользнула в крошечную щель. Негромкий гул голосов заглушал любой звук, кроме едва уловимого скрипа двери и ее легких шагов. Фейт вздохнула с облегчением, обнаружив, что встреча еще не началась, и заметила несколько пустых кресел.

Королевский зал заседаний был гораздо меньше тронного, но достаточно вместительным для четырех стражников. Они стояли, вытянувшись, по двое у каждой стены ровно друг напротив друга. По центру располагался массивный дубовый стол, во главе которого спиной к ней уже восседал король на своем величественном троне. Слева от него сидел принц Николас, заметивший ее, как только она вошла, и усмехнувшийся вместо приветствия. Она ответила сердитым взглядом, не обращая на него внимания, пока прошла к одной из стен, держась подальше от стражников. Она стояла прямо и собранно, сцепив руки за спиной и не смея взглянуть на короля, чтобы узнать, заметил ли он опоздание.

Новые лорды входили в комнату, пока свободных стульев не осталось. После чего богато украшенные главные двери закрыли – и встреча началась.

Фейт уже не в первый раз использовала свои способности. Далеко не в первый. Король каждую неделю проводил несколько различных встреч с лордами, советниками, генералами и другими членами королевского двора. Поначалу Фейт мучала нравственная сторона ее поступков, и ей пришлось подавить отвращение к себе после проникновения в умы ничего не подозревающих фейри. Но она научилась жить с этим, не заглядывать слишком глубоко, если не было угрозы и подозрений. Она должна была жить с этим и знала, что готова запятнать свою душу, если это поможет спасти друзей.

Большую часть времени Фейт была вынуждена слушать скучные мысли и случайные грубые замечания насчет действий и стратегий короля. Но Орлон быстро посчитал бы ее бесполезной, если не доносить того, о чем ему самому неизвестно. Поэтому, хоть и больно было поступать так, она разоблачила нескольких членов совета, которые готовили против него заговор – совершенно безрассудный план, – а также лорда, стремившегося получить больше власти и нажить состояние на незаконной торговле. Она ничего не знала об их дальнейшей судьбе, да и не хотела знать, предпочитая оставаться в блаженном неведении о своей причастности к их вероятной смерти.

Фейт полностью изучила свои способности и больше не боялась. Она их использовала; стала силой, бурлившей в ее крови, которая значительно выросла с тех первых месяцев тренировок с Ником, которые теперь казались такими далекими. Но, по крайней мере, работа шпиона давала возможность практиковаться и научила самоконтролю. Чтение мыслей стало подобно дыханию. А поиск глубинных тайн, которые часто скрывали те, кто занимал высокие посты, стал игрой, помогающей немного скрасить утомительные встречи. В то время как неосведомленный глаз окинул бы взглядом комнату и увидел собрание весьма уважаемых придворных, напустивших на себя важный вид, Фейт видела, кем они были на самом деле: скопищем жадин, прелюбодеев и злодеев.

Были и другие способности, которые давались ей сложнее. Фейт заставили применить внушение лишь однажды, во время голосования за предложение короля вернуть солдат из города Галмайра, расположенного на краю Хай-Фэрроу, на границе с завоеванным, совершенно беззащитным королевством Далрун. Король сильно проигрывал в голосах, но после одного хитрого взгляда на Фейт чаша весов чудесным образом склонилась в его сторону. Фейт знала, что Галмайр полностью заселен людьми, и было больно осознавать свой вклад в голосование. Она вовсе не гордилась своим поступком, но не имела права высказываться по вопросам, выносимым на совете.

Собрание шло полным ходом, и Фейт уже встретилась взглядом со всеми лордами и заглянула в их умы. Было просто заставить их посмотреть на нее, и, заглянув им в глаза, больше не нужно было удерживать зрительный контакт. Даже когда они быстро отводили взгляд от странного человека, стоявшего в тени, она все равно оставалась в их головах.

Они все отметили ее присутствие с любопытством и отвращением, так отчетливо сквозившим в их мыслях. Их равнодушие слишком забавляло Фейт, чтобы обижаться на мысленные оскорбления. В своем окружении они терпели людей только в качестве прислуги. Так что Фейт больше не чувствовала вины за то, что вторгается в их разумы, обнаружив, что большинство лордов такие же властные и высокомерные, как и король.

Фейт незаметно перешла к противоположной стене, чтобы встать на прежнее место, и начала проникать в умы лордов, которые до этого сидели к ней спиной. Это было безумно скучно, а она была измучена утренней тренировкой и последующим забегом. Пару раз ее веки опускались, но резко открывались каждый раз, когда новый голос пытался перекричать остальные. Фейт не обращала никакого внимания на утомительные темы, о которых беседовали лорды – или скорее спорили, вместо этого она считала минуты, не имея возможности узнать, сколько времени прошло.

По ее подсчетам – прошло около часа, как вдруг король взревел из-за мелкой перебранки высших фейри, немедленно заставив всех замолчать. А затем сообщил о своем решении завершить довольно бессмысленное официальное собрание, от чего Фейт хотелось вздохнуть с облегчением, но она сдержалась. Только в такие моменты она страстно желала услышать голос злого правителя, который провозглашал, что очередное невыносимое заседание закрыто.

Лорды Хай-Фэрроу встали, лениво переговариваясь друг с другом, и медленно направились к выходу. Фейт с нетерпением смотрела вслед каждому из них, пока те выходили, слишком медленно.

Король и принц остались на своих местах, и она тоже не сдвинулась с места, пока все знатные уши не покинули комнату и главные двери снова не закрылись. Фейт расслабилась, услышав как те, со скрипом, захлопываются. Она расправила затекшие плечи, прежде чем неторопливо подойти к королю, остановилась и положила руки на спинку пустого стула.

– Есть что сообщить? – спросил король скучным голосом под стать ее настроению.

Фейт потерла правый висок.

– Лорд Девон считает, что его интересы ущемляют, а его земли недостаточно велики, если это вас интересует.

Король только усмехнулся.

Она все равно продолжила:

– Лорд Вактас думает, что ваши планы по обороне укреплений слабы, но боится об этом сказать. Лорду Фолли не нравится ваш голос. Постоянно повторяющееся слово «дурак» сложно игнорировать. Но ведь вы не можете угодить им всем, верно?

Король напряг челюсть, услышав оскорбление, в то время как принц едва заметно ухмыльнулся, сдерживая веселье.

– В последнее время никто ничего не планирует против вас. По правде говоря, все это становится немного скучным.

Правитель откинулся на своем внушительном троне, опершись локтем на обтянутый бархатом подлокотник, и в спокойном раздумье выпятил мощную челюсть. Он не нуждался в великолепном троне, чтобы утвердить свое господство, нависающее над всем залом, и все же она не могла представить его сидящим на чем-то маленьком.

Фейт молчала, ожидая, когда ее отпустят, что обычно происходило быстро. Но когда он не освободил ее на вторую половину дня, у нее внутри все сжалось от страха.

Орлон глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить.

– На следующей неделе король Олмстоуна, Варлас, и король Райенелла, Агалор, нанесут визит в Хай-Фэрроу. Они пробудут здесь неделю и посетят собрания.

От волнения Фейт крепче сжала деревянную спинку стула и молча прокляла духов, желая им гореть в преисподней, уже предвидя опасное предложение, которое вот-вот должно было свалиться на нее.

– Мне потребуется твое присутствие, чтобы убедиться в их преданности союзу, и нужно выяснить планы обороны их королевств, помимо того что они раскроют сами.

Услышав это вслух, она побледнела от ужаса при мысли о том, чтобы проникнуть в умы древних и могущественных правителей Унгардии, и безвольно опустила руки по бокам.

– При всем должном уважении, Ваше Величество…

– Позволь прояснить: это не просьба, – твердо сказал он, пресекая протесты. – Надеюсь, ты улучшишь свои маленькие трюки, главная шпионка. Если кто-то из них обнаружит, что ты шныряешь вокруг, не сомневайся, я с радостью выдам тебя и буду отрицать, что вообще что-то знаю.

Она с трудом сглотнула, но горло все равно болезненно пересохло.

Король Орлон с нетерпением ждал, пока она неохотно кивнет в знак повиновения. Коварная и довольная улыбка расплылась на его жестоком лице, и Фейт похолодела. Затем он небрежно махнул рукой, отпуская ее, и она отступила на шаг, склонив голову, прежде чем резко развернуться и броситься к выходу, отчаянно желая уйти до того, как воздух в зале совета станет слишком густым, чтобы им можно было дышать.

Поспешно выйдя за дверь, она словно окаменела, маршируя по коридорам, в то время как разум был поглощен безумно сложной задачей, возложенной на нее. Фейт только приноровилась проникать в умы лордов Хай-Фэрроу и оставалась под защитой короля, если бы ее случайно обнаружили. Он мог заставить замолчать любого из них, чтобы сохранить свое секретное оружие втайне. Однако проникновение в разум другого короля… Если ее поймают, спасения не будет, а о последствиях даже думать не хотелось.

Руки дрожали, и Фейт крепко сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони от страха и злости. Ей было жарко и тесно, и она расстегнула жакет, прежде чем войти в покои, думая, что задохнется, если подождет еще немного. Ей хотелось сжечь дотла эту форму – кандалы королевской рабыни, выставленные на всеобщее обозрение.

Ворвавшись в свою комнату, она сорвала с плеч темно-синий жакет, бросила его на кровать и расстегнула верхние пуговицы рубашки, чтобы воздух обдувал грудь. Затем, распахнув балконные двери, сделала долгий, глубокий вдох обжигающего зимнего воздуха, который в прошлом месяце разом прогнал осень. Зима всегда была самым продолжительным сезоном, но Фейт радовалась долгим ночам и холодному ветру. Несмотря на самое холодное время года, солнце продолжало лить свои мощные лучи на чудесный, безупречный город. Отражения от высокого стекла и белого камня превращали его в море сверкающих кристаллов.

Оно не грело, но когда луч света упал на лицо, Фейт шагнула дальше и закрыла глаза, поддаваясь успокаивающему чувству. А когда снова открыла их, то словно почувствовала окутывающее неземное присутствие в этих лучах, вызывающих в памяти образ Богини Солнца. Она не посещала Ориелис после единственной трудной встречи с Духом Жизни, чуть больше трех месяцев назад, хотя ей казалось, что прошла целая жизнь.

Все изменилось. Она сама и обстоятельства вокруг. И хотя душа оставалась привязанной к Вечному лесу до возвращения руины храма – безрассудная сделка, заключенная в пылу отчаяния, – ее смертному существованию был вынесен другой пожизненный приговор. Неразрывная связь с королем Хай-Фэрроу.

У Фейт не осталось ничего, что можно было бы обменять, и она чувствовала себя взаперти, с ужасом думая о том, что больше не принадлежит самой себе. Что ранило и подавляло больше всего с того дня, как пришлось отдать свою жизнь демону в замке, так это тяжелый груз печали из-за разлуки с друзьями. Они были в безопасности, и только за это она благодарила духов в окутавшей ее тьме. Но это не облегчало боль в сердце от их отсутствия.

Чтобы утвердить свой контроль, а может, чтобы еще сильнее ее помучить, король запретил ей покидать территорию замка даже с охраной. Каменные стены медленно сдвигались, угрожая полностью сломить ее дух, если она продолжит находиться здесь.

Своим здравомыслием Фейт во многом была обязана Тории. Было забавно вспоминать их первую встречу, когда она приставила кинжал к горлу девушки, чтобы привлечь внимание короля. Позже они посмеялись над этим, после долгих извинений Фейт, узнавшей, какой доброй и гостеприимной в действительности оказалась Тория. Форма их ушей имела не большее значение, чем имел разный тон их кожи. Ничто из этого ее не волновало, и она радовалась уютному общению и возможности отвлечься от мыслей о конкретной блондинке, по обществу которой так сильно тосковала.

Только биение сердца начало замедляться, а дыхание выравниваться, раздался стук. Не давая ей возможности ответить и прогнать незваного гостя, дверь со скрипом отворилась, и Фейт точно знала, кто пренебрег формальностями.

В проеме показалась знакомая копна черных волос. Изумрудные глаза Ника сверкнули более яркими зелеными оттенками, когда он вышел наружу, чтобы присоединиться к ней. Принц небрежно засунул руки в карманы, закрыв глаза и сделав глубокий вдох, нежась в лучах солнца. Завитки света целовали его светлую кожу, в то время как темные ресницы отбрасывали мягкие тени на щеки. Фейт отвела взгляд и перегнулась через каменные перила, не в силах заглушить мучительные мысли о его непринужденной красоте.

– Думал, мой отец вот-вот взорвется, услышав, как ты называешь его дураком, – вместо приветствия сказал он.

Фейт усмехнулась:

– Я никак его не называла. Он сам хочет знать, о чем думают участники собрания. Если Его Величество настолько чувствительный и подобные слова ранят его, стоит конкретнее обозначить, о чем мне доносить.

– Может, и так, но тебе следует быть осторожней. Он может решить, что твоя полезность не перевешивает наглость.

Фейт небрежно махнула рукой:

– Он в восторге, что может знать, о чем думают фейри вокруг него, будь то хорошее или плохое, – с уверенностью сказала она. – Кроме того, чем новый приговор будет хуже пожизненного заключения, если он правда сочтет меня бесполезной?

Принц глубоко нахмурился:

– Не думай так.

– А как мне думать, Ник? Я живу по его повелению и умру по нему.

– Ты не заключенная.

– Потому что не ношу кандалы? Но оковы все равно здесь – и не говори, что убедил себя в обратном.

Его лицо стало мрачным, и она перевела взгляд на город. Она нервничала перед предстоящей неделей, надвигающаяся встреча правителей Унгардии не давала ей покоя, и Фейт боялась, что выместит зло на Нике.

– Тебе лучше уйти, – тихо сказала она.

– Вообще-то я пришел сказать, чтобы ты приоделась для сегодняшнего вечера. Я вернусь за тобой в девять, – объявил Ник, резко разворачиваясь и возвращаясь в спальню.

Фейт нахмурилась.