Восстание наследницы

An Heir Comes to Rise

Chloe Penaranda

Copyright © 2021 by Penaranda Chloe

© Минченкова В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Глава 1

В Унгардии даже сны были опасны.

По правде говоря, только в этом люди и фейри были одинаково уязвимы. Засыпая, они рисковали своим разумом и отдавались на милость вторгающимся Ночным странникам, не подозревая об их леденящем душу присутствии.

Подобные создания, как и любые другие, одаренные магическими способностями, были порождением бессмертных верховных фейри. Темные невидимые силы, Ночные странники, обладали телепатической способностью проникать в человеческое подсознание и получали доступ к мыслям и воспоминаниям, что позволяло им убивать жертву изнутри. Для Ночных странников разум был всего лишь игровым полем секретов и лжи, и они с удовольствием извлекали эти мысли из безвредного состояния и обрекали их невольного носителя.

У всех есть скелеты в шкафу, а те, кто утверждал обратное, обычно скрывали самые страшные тайны.

Несмотря на редкость подобных способностей, в родном королевстве Фейт – Хай-Фэрроу – было достаточно одаренных фейри, чтобы люди в обедневшем внешнем городе не восстали против короля или богачей, живших за высокими стенами в сердце города. Высокомерные фейри смотрели на людей как на собак с унылыми домишками-конурами, в которых те в страхе прятались от своих бессмертных властителей. Восстание за равенство оказалось бы бесполезным. И смертельным.

Странно было увидеть фейри за стенами города по иной причине кроме работы. В старых облупленных зданиях и кривых дорожках не было ничего интересного, да и в очень редких удобствах тоже. Единственными регулярными визитами фейри, к которым привыкла Фейт, были патрули, хотя она не знала, созданы ли они для защиты людей или для более жесткого контроля.

Фейри видели в людях лишь рабочую силу, которая трудилась до самой смерти, поддерживая жизнь города и поселков, сменяя друг друга поколение за поколением. Для бессмертного человеческая жизнь была просто короткой вспышкой.

Однако внутренний город не был полностью недоступен для таких, как Фейт. Некоторые искали более высокооплачиваемую работу, которую невозможно получить за пределами стен. Но чтобы наняться к фейри, нужно было обладать действительно уникальными или востребованными навыками.

Фейт ничего подобного не умела. Она была простой помощницей в суматошной пекарной лавочке на рыночной площади главного города Фэрроухолда и целыми днями бегала от дома, в котором дочери Марии пекли наивкуснейшую выпечку, до главной торговой точки, а иногда осуществляла и личные доставки. Плата была мизерной, но компенсировалась парой булочек и пирожных, которые она забирала домой каждый вечер.

Она никогда не стремилась к работе во внутреннем городе и не завидовала тем, кого фейри посчиталидостойными и наняли. Она предпочитала свои долгие изнуряющие будни и гроши работе вместо напыщенного бессмертного и высокомерных взглядов.

Фейт содрогалась при мысли о бессмертии. Почему кто-то вообще хотел веками жить в этом унылом, охваченном войной мире было за гранью ее понимания. Она полагала, что роскошный образ жизни предлагал больше, чем можно было пожелать. Но фейри все равно были неумолимым, жадным до власти народом, и несмотря на то что приходилось ложиться спать с пустым желудком, Фейт радовалась, что не одна из них.

Рабочий день выдался особенно хлопотным. Беспощадное полуденное летнее солнце вовсю палило, испытывая Фейт на прочность. Она вся вспотела и тяжело дышала, вернувшись с уже четвертой порцией выпечки.

– Грейс говорит, у нее закончились яблоки для пирогов. – Фейт положила выпечку на поднос, вытирая лоб рукавом.

Мария разочарованно фыркнула. Яблочные пироги были нарасхват, и Фейт их просто обожала.

– Ну, похоже, придется обойтись без них.

Мария непринужденно общалась с клиентами и всегда была улыбчива и жизнерадостна, вероятно, поэтому Фейт никогда не просили работать на раздаче. Не то чтобы она была недружелюбной или бестолковой, но совершенно не умела скрывать эмоции, отчего плохо ладила с клиентами, которые, собственно, и не заслуживали хорошего отношения Марии. Хозяйка также была щедрой женщиной и часто чувствовала вину за малую плату, но Фейт все понимала. У большинства людей во внешнем городе было туго с деньгами.

Мелкая торговля попала в порочный круг. Работникам не могли платить достаточно, и в результате товары приходилось продавать намного ниже положенной цены, поскольку к концу каждой недели ни у кого не оставалось много денег, чтобы тратиться.

– Я приготовила парочку коробок для доставки! – крикнула Мария, перекрывая шум полуденной толпы.

Поднявшись с ящика, на котором удалось посидеть всего несколько секунд, Фейт подавила стон от усиливающейся боли в ногах. Хоть она и проработала у Марии два года, но так и не привыкла к физическим нагрузкам.

– И поторопись! Миссис Грин любит, когда пироги еще теплые, – проворчала Мария, пытаясь одновременно упаковывать выпечку и обслуживать покупателей.

Едва удерживая в руках четыре коробки, Фейт направилась вдоль оживленных улиц. Она лучше всех знала извилистые тропинки Фэрроухолда. В доказательство этого однажды вечером ее лучший друг Джейкон даже вызвал ее на игру в прятки с завязанными глазами. Фейт огибала каждый угол, поворот и выброшенный ящик с грациозностью уличной кошки, а с учетом того, что все остальные чувства обострились, она довольно быстро выследила его.

Сейчас она считала себя слишком взрослой для подобных игр и вместо этого проводила свободные вечера в битвах с Джейконом на площади, когда торговля затихала и там становилось тихо и просторно, отличное место для снятия напряжения. Конечно, они не могли позволить себе настоящие мечи. Джейкон работал на ферме и воровал ручки от метел, из которых они и выстругивали мечи. Фейт изо всех сил пыталась откладывать хоть что-то, чтобы однажды купить настоящий клинок, устав слышать стук дерева вместо поющей стали, о которой так мечтала, но, по ее подсчетам, понадобится почти год, чтобы накопить на самый простенький меч.

Пробираясь по многолюдным улочкам и делая приятные, но быстрые остановки, у нее остался последний адрес: мельница миссис Грин. Фейт немного ускорила шаг и пошла вприпрыжку. От этого места всегда веяло уютом, ведь давным-давно здесь работала ее мама. После ее смерти Фейт всегда находила утешение в старом ветхом здании, куда ее тащили ребенком. Маме приходилось каждое утро бороться с протестами Фейт, уговаривая ее пойти, но именно там она познакомилась с Рубеном, сыном хозяйки. Некогда застенчивый и робкий мальчик с вьющимися светлыми волосами и ямочками на щеках стал жизнерадостным и задорным в компании Фейт, которая не давала покоя потенциальному компаньону для игр. Прошло совсем немного времени, и приходилось уже уговаривать ее уходить оттуда.

Фейт с нетерпением ждала этой доставки каждую неделю. Миссис Грин оставалась постоянной покупательницей их выпечки уже много лет, хотя Фейт знала, что дело не только в бесподобных пирогах; это был их способ хранить память о ее матери. Она намеренно спешила с остальными доставками, чтобы провести несколько лишних минут с Рубеном и миссис Грин.

Завернув за угол к мельнице, Фейт замедлила шаг, увидев большое грязно-белое строение. Она почти остановилась при виде темной неясной фигуры, возникшей в проеме узкой входной двери.

Он был в плаще с накинутым капюшоном – странный выбор, учитывая удушающую летнюю жару, – но не это насторожило Фейт. Силуэт был высоким и широким, даже слишком для любого мужчины в городе. По крайней мере, длячеловека. Фейт не могла видеть уши – чтобы по их кончикам распознать фейри, – но один его рост наводил на мысли о бессмертном.

Она подавила желание повернуть назад, когда фигура скользнула к ней. Ей хотелось отвести взгляд, уставиться в землю и не смотреть, как он стремительно несется вперед. Но к мельнице вела всего одна дорога, и встреча была неизбежна. И все же ее взгляд был прикован к нему. Сердце громко стучало в предчувствии опасности, ведь ей с детства внушали страх перед фейри. Как и всем вокруг.

Пока он приближался, Фейт пыталась разглядеть лицо, желая узнать больше о странном мужчине, который разительно отличался от всех патрульных. Он не маршировал и не становился в грозную позу, как остальные, напротив, его движения были грациозны и неприметны. Было очевидно, что он хотел остаться незамеченным.

Фейт едва ли обращала внимание на стражей-фейри, которые были обычным явлением на улицах Фэрроухолда. Она обнаружила, что все они были на одно лицо, на котором читалась грубая сила, однако загадочный незнакомец вызывал интерес.

Она ожидала, что он проплывет мимо, не удостоив ее внимания, как и прочие невежественные бессмертные, но когда они почти поравнялись, мужчина вздернул подбородок и посмотрел прямо на нее. Его изумрудные глаза были поразительными и открывали более глубокие яркие оттенки, когда он наклонил голову набок и на них упал солнечный свет.

Время замедлилось, а может, так казалось из-за стука сердца, который теперь превратился в отдаленный гул. Ей показалось, что она тоже увидела в его глазах любопытство, когда они чуть сузились. Затем он прошел мимо в один длинный шаг, и Фейт вышла из транса.

Она и не осознавала, что остановилась, пока не сделала глубокий осознанный вдох, и все вокруг снова приобрело отчетливые очертания. Она осмелилась оглянуться, но на улице было пусто. Он исчез, как призрак на ветру.

Когда она снова посмотрела вперед, ее осенило. С чего бы фейри приходить на мельницу Гринов? Охваченная паникой, она поспешила вперед.

Даже не постучав, Фейт ворвалась внутрь. Старые половицы скрипели при каждом стремительном шаге в поисках Рубена и его мамы. От волнения она даже не могла говорить.

Вбежав на кухню, Фейт замерла. Радость от того, что она наконец их нашла, тут же испарилась при взгляде на лицо миссис Грин и полные слез глаза. Рубен стоял к ней спиной, но, когда повернулся, его лицо было мертвенно-белым.

У нее внутри все оборвалось при виде его серьезности вместо привычной игривой улыбки.

Долгое мучительное мгновение все молчали.

– В чем дело? – Коробка с пирогом стала невероятной тяжелой, и Фейт поставила ее на ближайший стол, прежде чем шагнуть к друзьям.

Рубен открыл рот, чтобы ответить, но губы лишь бесшумно двигались, словно он еще пытался осмыслить новости.

– Я… должен уйти, – наконец едва слышно прошептал он.

Фейт нахмурилась.

– О чем ты говоришь? Рубен, что им от тебя нужно? – настойчиво спросила она.

Он покачал головой.

– Мне очень жаль, Фейт. Я делал то, что считал должным. Я… Они угрожали мне в лесу, сказали, что убьют всех вас, если я не подчинюсь. – Он умолк, в его глазах застыл ужас.

Фейт сжала дрожащие руки, чтобы скрыть предательский страх. Самое страшное было еще впереди.

– Что хотел тот фейри? – снова потребовала она, прерывисто дыша.

Его взгляд стал мрачным.

– Это был Ночной странник, – ответил он.

Фейт широко распахнула глаза, но промолчала, позволив ему продолжать.

– Он… он пришел предупредить меня, сказать, чтобы я уходил, пока король не попросил кого-то менее снисходительного схватить меня. Я собирал информацию для Вальгарда – они загнали меня в угол в Темном лесу пару недель назад. Попросили найти что-то, какой-то камень, видимо, спрятанный в Хай-Фэрроу. Я… я ничего не нашел. Я… не смог… – Рубен умолк, осознавая всю глупость и опасность совершенного поступка.

От его признания у Фейт перехватило дыхание, сердце неровно забилось. Она и подумать не могла, что друг попадет в такую передрягу.

Фейт никогда не покидала родное королевство, но история была всеобщей наукой. Всем детям прививали эти знания с песнями и рассказами. Они с Рубеном даже вместе сидели на уроках в этой самой мельнице и слушали об опасности и угрозе многовековой войны в Унгардии, которая длилась до сих пор.

Бесчестное королевство Вальгард, расположенное к востоку от побережья материка, развязало конфликт с остальной Унгардией пятьсот лет назад. Всего материк делили пять королевств: Хай-Фэрроу, Райенелл, Олмстоун, Далрун и Фенстед – последние два были окончательно завоеваны Вальгардом более двух веков назад во время великих битв. Они попытались захватить оставшиеся три, но потерпели неудачу, так как королевства объединились в тесный союз. Но нависающая угроза новой великой битвы вселяла страх во всех.

Фейт совершенно растерялась, не зная, чему верить, и тут в памяти вспыхнули изумрудные глаза. Не часто фейри проявляли милосердие к ее виду, а ведь Рубен говорил об измене. Король Хай-Фэрроу – Орлон Серебрегриф приказал Ночным странникам обличать тех, кто обвинялся в подобных преступлениях, чтобы их немедленно приговорили к смертной казни.

– Что ты собираешься делать? – У самой Фейт не было ответов, и она не ожидала услышать готовое решение.

Хотя Рубен был уже мужчиной, но все равно оставался наивным, как ребенок. Он легко шел на поводу и не боролся со страхом и давлением, а выбирал подчиниться.

Как бы Фейт ни пыталась привить ему обратное своими грубыми играми с оружием и спаррингами в детстве, для нее это всегда было развлечением, а для Рубена – пыткой.

– Я…не знаю, Фейт. Мне страшно.

От его поникшего голоса в душе Фейт что-то пробудилось. Она должна помочь ему всеми доступными способами. Она напряженно думала, перебирая возможные варианты спасения жизни друга. Бегство было нелегкой задачей – Ночные странники служили не только в Хай-Фэрроу. Его могут изгнать за измену из любого королевства на материке.

И тут ее осенило: Лейклария.

Это могущественное королевство единственное не участвовало в битвах на протяжении веков. Лейклария находилась на западе на огромном острове и охранялась опасным Черным морем. Им управляла королева, которая, если верить слухам, была старейшей правительницей в семи королевствах Унгардии – и самой могущественной. О жителях и землях Лейкларии было известно немного. Они закрыли свои границы задолго до конфликта пятьсот столетий назад, оставив открытыми лишь торговые пути.

Будет непросто переправить Рубена через моря и вымолить безопасный въезд. Но, вероятно, это его единственная надежда. Там не боятся Вальгарда и не выискивают предателей. Ведь насколько известно, никто не покидал остров.

Ее размышления прервали рыдания миссис Грин. Фейт почти забыла о хозяйке мельницы, погрузившись в собственные волнения, и смягчилась при виде отчаяния на обычно жизнерадостном лице.

Фейт сказала:

– Кажется, у меня есть идея. – Затем снова обратилась к Рубену: – Собери только то, что сможешь унести. И с этих пор спать будет небезопасно. Нужно уходить сегодня. Миссис Грин, вам ничего не грозит, если вы ничего не знаете.

Женщина громко всхлипнула, и Фейт постаралась скрыть собственную печаль при мысли о бегстве друга ради спасения жизни.

Миссис Грин подошла к ней, и Фейт обняла ее, пытаясь утешить. Ее маленькая округлая фигурка умещалась под подбородком Фейт, и она на мгновение закрыла глаза, словно впитывая в себя боль и горе женщины.

Когда они оторвались друг от друга, Фейт грустно улыбнулась. Затем взглянула на часы, стоявшие на шаткой каминной полке за спиной, и мысленно выругалась.

– Мне нужно идти, – сказала она, затем еще раз посмотрела на Рубена. – Встретимся у Западного леса в девять часов.

Рубен кивнул.

– Спасибо тебе, Фейт.

Она коротко кивнула, резко развернулась и поспешила покинуть мельницу, пока не рассыпалась в прах от сильной скорби, царившей в комнате. Оказавшись на улице, Фейт глубоко вдохнула, чтобы унять бурю эмоций, а затем бросилась бежать обратно на площадь.

День пролетал стремительно после неприятных событий на мельнице. В голове Фейт роились идеи, как переправить Рубена через море к единственному возможному спасению.

Как и ожидалось, Мария прочитала лекцию о том, что время – деньги, и не дала ей ни секунды покоя. Фейт была благодарна возможности отвлечься, но совсем скоро солнце начало скрываться за верхушками крыш, и Фейт отправилась домой. Точнее – отправилась в место, которое привыкла называть домом, хижину с одной спальней, которую она делила с Джейконом. Домик был ветхим, и в особенно суровые ночи пронизывающий ветер свистел в трещинах покосившихся деревянных стен. Но несмотря на это скромная обстановка создавала странное ощущение тепла и безопасности.

Она переступила порог и обнаружила друга, разлегшегося на скамье, которую они использовали в качестве стола. Обстановка внутри, вся в коричневых тонах, была убогой и безрадостной. Ни один из них не заботился об уюте, предпочитая проводить как можно меньше времени в помещении.

– Ух ты! Мария снова заставила тебя участвовать в марафонах? – съязвил Джейкон, отрываясь от листка бумаги, который изучал.

Фейт бросила на него равнодушный взгляд, и он перестал ухмыляться.

– Что случилось? – Он положил листок и тут же сел. Стоило отдать ему должное – Джейкон всегда быстро угадывал ее настроение.

Он был ее лучшим другом. Будучи старше на три года, он спас ее с улицы после смерти мамы десять лет назад. Фейт ничего не знала об отце и в девять лет осталась сиротой. Родители Джейкона уже умерли от болезни, когда ему было столько же, и иногда Фейт думала, что они словно две стороны одной печальной монеты.

– Ничего. Я справлюсь. – Она уже знала, что он это просто так не оставит, но все равно попыталась не подвергать опасности еще и его.

– Мне что, вытягивать из тебя правду? – Его губы сжались, и она знала этот холодный расчетливый взгляд, столько раз сталкиваясь с ним за все годы его чрезмерной опеки.

– В этот раз ты должен довериться мне. Чем меньше разумов знают, тем лучше.

Он сильно нахмурился, точно поняв, что она имеет в виду.

– Если тебе угрожает один из тех ублюдков, то лучше сразу скажи мне, – прорычал он.

С Джейконом было бесполезно спорить, они были одинаково упрямы. Вместе они были силой, с которой приходилось считаться, но противостояние друг с другом вело к катастрофе.

– Разве ты не можешь заткнуть подальше свое мужское эго и поверить, что я справлюсь сама? – огрызнулась Фейт. Протиснувшись мимо него, она схватила темно-зеленый плащ. Летние ночи еще были прохладными, но она накинула плащ скорее ради маскировки, чем для тепла.

Ранее днем она стащила немного хлеба и выпечки втайне от Марии и сложила в старую сумку, чтобы отдать Рубену в дорогу.

Джейкон проигнорировал ее замечание.

– Ладно. Я просто пойду за тобой и сам все выясню, – сказал он, потянувшись за своим поношенным черным плащом.

Она свирепо посмотрела на него.

– Ты невыносим. – Когда он и не подумал отступать, Фейт фыркнула, раскинув руки. – Тогда мы оба будем в опасности, вот и все! – Но она знала, что, если с ней что-то случится, Джейкон будет рядом, чтобы вместе встретить судьбу. – Это даже не я по уши в дерьме. А Рубен.

На его лице мелькали облегчение, потрясение и страх в течение ее пятиминутного рассказа о короткой встрече на мельнице тем утром.

– И в чем именно заключается твой план? Боже, Фейт, зачем ты вообще во все это ввязываешься! – Джейкон расхаживал взад-вперед, что всегда выводило ее из себя.

– Он наш друг! Что я должна была делать – позволить ему попасться? – воскликнула она.

– Будь проклят этот мальчишка, что вообще тебе рассказал. Он практически привязал свой якорь и к тебе тоже, – кипел он.

– Едва ли у него был выбор, – парировала Фейт. – Мы бы сделали то же самое, если бы кому-то из нас угрожала подобная опасность.

Он слегка смягчился, а потом медленно выдохнул, застегивая плащ.

– Я бы сразу вытащил нас из такого дерьма, чтобы не пришлось рисковать головами. Теперь ему везде грозит опасность.

– У меня есть план.

Джейкон изогнул бровь, ожидая продолжения. Фейт переминалась с ноги на ногу.

– Лейклария.

Он грустно усмехнулся.

– Ну, точно. А реальный план?

– Это иесть реальный план, ты, засранец. Как ты уже сказал, в королевствах небезопасно. А там нейтральная территория.

– Если его впустят!

– А я и не говорила, что план абсолютно надежный.

Джейкон потер лицо руками.

– Сегодня в гавани пришвартовался торговый корабль, – неохотно произнес он, предлагая решение, чтобы закрыть прореху в ее идее, как переправить Рубена через море.

Она оживилась.

– Ты уверен?

Он кивнул.

– Лично видел его по пути на работу.

Фейт просияла.

– Тогда вперед.

– Тебе не обязательно идти, Фейт. Я пригляжу за Рубеном. И знаю расписание патрулей лучше тебя.

Фейт повернулась к двери с каменным выражением лица. И полезла в карман, чтобы достать старинные латунные часы – единственное, что осталось у нее от мамы. Была почти половина девятого, и тьма ночи начинала окутывать город.

Джейкон вздохнул.

– Так я и думал.

Глава 2

Фейт и Джейкон скорчились в темноте за грудой старых деревянных поддонов, спрятав лица под капюшонами, и молча ждали, когда пройдет ночной патруль фейри.

Хотя людям не запрещалось выходить на улицу, они не хотели рисковать, чтобы их остановили для допроса или преследовали.

Отряд должен был показаться с минуты на минуту на перекрестке у трактира – если карманные часы Фейт не врали. На протяжении многих лет ей приходилось регулировать механизм, когда минутная стрелка время от времени останавливалась.

Как раз вовремя они услышали шарканье сапог по гравию и приглушенные голоса, за которыми последовало появление четырех высоких темных фигур. Факелы на стенах зданий отбрасывали пугающие тени на их высокие силуэты.

На фейри была черная с темно-синим форма, на плече плащей красовался символ Хай-Фэрроу – крылатый грифон.

Королевская гвардия.

Даже с такого расстояния Фейт невольно восхищалась их телосложением и выправкой. Она мысленно отчитывала себя каждый раз, но особенно сейчас, когда заметила, что Джейкон украдкой поглядывает на нее с явным интересом.

Джейкон был очень привлекательным для человека. Высокий и хорошо сложенный, с темно-карими глазами и вечно растрепанными волосами, он привлекал к себе внимание, хотя женщины в городе не отличались искусным флиртом. Но, несмотря на это, он был заурядным человеком. Они оба были такими. Единственной выдающейся чертой Фейт были ее глаза – ярко-золотистые глаза, унаследованные от матери. В остальном она ничем не выделялась. У нее были каштановые волосы, легкая худоба из-за голодных дней, когда она получала ровно столько пресного бульона и черствого хлеба, чтобы утолить голод.

Патруль остановился перед трактиром. Они тихо переговорили между собой, прежде чем суровый фейри со шрамом на левой стороне лица кивнул и ворвался в дверь с излишней силой. Фейт вздрогнула от звука трещащего дерева, удивленная тем, что дверь удержалась на петлях. Не похоже, что они собирались выпить эля и поболтать с друзьями. Нет – внутри у них были дела с кем-то. Вероятно, по приказу короля.

– Нужно уходить сейчас же, – прошептал Джейкон рядом с ней.

Но Фейт словно приросла к месту. Любопытство взяло верх, ведь не часто приходилось видеть королевскую гвардию в действии. Обычно все проходило мирно и скучно.

Джейкон схватил ее за локоть.

–Быстро, Фейт, – настойчиво зашипел он.

Она побежала за ним на цыпочках быстро, но тихо, держась в тени стен. Завернув за угол, она услышала громкий шум, доносившийся из трактира, и осмелилась оглянуться.

Фейт едва не охнула при виде молодого человека, которого с неестественной легкостью выволокли из заведения. Его борьба была бы бесполезной против одного из фейри, не говоря уже о четверых, окруживших его. Она узнала в мужчине Сэмюэля, сына трактирщика. Они не были друзьями. По правде говоря, он был высокомерным и задиристым. Но, независимо от их отношений, она бы и врагу не пожелала, чтобы его судьба оказалась в руках фейри.

Он сопротивлялся и кричал, но с такого расстояния она не могла разобрать ни слова. Фейри со шрамом на лице ударил его под колени, и Сэмюэль упал на землю, выставив вперед ладони.

– Нужно уходить, – настаивал Джейкон и попытался снова ухватить ее под локоть.

Но Фейт отдернула руку.

– Мы должны помочь ему. – Вслух идея прозвучала еще безумнее, чем у нее в голове. Но она не могла бросить человека в беде – даже такого, как Сэмюэль.