Раньше: Луна

Купить?

«Поехали!» – 200 лет назад началась новая эпоха в развитии человечества. Первое слово, произнесённое человеком мира – Юрием Гагариным – открыло новую страницу космических исследований.

Юрий Гагарин – первый космонавт планеты Земля.

Сергей Королёв – учёный, конструктор ракетно-космических систем, определивший вектор развития космонавтики на десятилетия.

Валентина Терешкова и Алексей Леонов – первая женщина-космонавт и первый космонавт, вышедший в открытый космос.

Нил Армстронг и Баз Олдрин – первые представители человечества, высадившиеся на Луне.

Илон Маск – предприниматель и инженер, заложивший основу марсианской программы.

Сегодня на лунной базе работает 8934 человека.

Сегодня на марсианской базе работает 1021 человек.

19576 – космонавты и астронавты, учёные и космические туристы, побывавшие за пределами Земли в космосе, на Луне и на Марсе к 2163 году.

0,00016% – столь мала доля избранных представителей нашей родной планеты, побывавших за её пределами на сегодняшний день.

Вы можете вписать своё имя в историю человечества!

Узнайте подробнее о программе вашего космического путешествия на Луну!

Льюис уже более часа внимательно изучал информацию на сайте компании «Новые горизонты», оказывающей услуги по организации космических путешествий. Подробные видео-ролики, программа подготовки и сам полёт, программа посещения лунной базы, прогулки на вездеходе по поверхности спутника, отзывы космических туристов, решившихся на путешествие – всё на сайте туристического агенства убеждало вас в лёгкости и доступности космических путешествий. Ваша мечта в одном шаге от реализации – только нажми на кнопку «Купить».

«Ну да, конечно, всё быстро, просто и исключительно интересно. Вряд ли можно ожидать объективности от заинтересованной стороны. Вопрос в том, что на самом деле представляет из себя эта компания и её программа …» – раздумывал Льюис.

– Покажи мне отзывы на компанию «Новые горизонты» по полётам на лунную базу в 2163 году, Дон, – обратился Льюис к своему цифровому помощнику.

– Пожалуйста, Льюис. Я выбрал ряд отзывов о путешествиях на Луну с наибольшим количеством просмотров, – тут же отозвался Дон, выводя запрошенную информацию на планшете.

«Это стоило тех сумасшедших денег, которые я заплатил за этот вояж! Если вы не были в космосе, если вы не были на Луне – считайте, что вы и не жили! Как соберёте 100 кусков, вперёд, пацаны, на Луну! Ха-ха-ха … Хотите узнать больше о моём путешествии – пишите мне в личку, буду рад поделиться впечатлениями!», Робин Уайт, Оклахома, США.

«Мы решили полететь на Луну в наш медовый месяц! Боже мой, я в полном восторге! Наша Земля – красавица, когда рассматриваешь её с Луны! «Голубой мраморный шарик» – как поэтично и точно сказано! Это не передать словами. А кроме того, на Луне гравитация в 6 раз слабее … Женщины меня, думаю, поймут :) Всем лететь на Луну!!! Я хочу туда опять!», Айра Баки, ОАЭ.

«Один день в дороге. Три дня занимает «развлекательная» программа на спутнике. Один день в дороге домой. Как по мне, уплаченных денег этот пыльный комок грязи не стоит. Скучно, серо, глаз некуда приложить. Люди, которые там работают, какие-то странные что ли … Не знаю, скучно мне было. Я такого никому не стану рекомендовать. Лучше поехать на Байкал в Иркутск или в Сочи, на худой конец – там хоть отели нормальные есть. Обдираловка! Верните деньги!», Иван Росин, Болгария.

– А нормальных отзывов не нашлось, Дон? – далее прокручивая подготовленную подборку, раздражённо отметил Льюис.

– Пожалуйста, уточни, Льюис, какие критерии выборки отзывов я должен приоритизировать для соответствия твоим ожиданиям.

– Дон, ты такой … умница!

– Я рад твоей высокой оценке моей работы, Льюис.

«Идиот тупоголовый! Хочешь что-то сделать нормально, сделай это сам. Будем разбираться». Льюис продолжил поиски информации о путешествии на Луну и отзывы «прилунившихся», как называли космических туристов, посетивших международную лунную базу.

Его внимание отвлекло уведомление от программы, которой он пользовался для отслеживания показателей семейного инвестиционного портфеля: «Акции Sebra Productions рухнули на 7% !!!».

– Вот чёрт! – щёлкнув по уведомлению, Льюис перешёл в приложение для уточнения актуального статуса пакета акций европейской компании Sebra, которую ему рекомендовали к покупке бывшие коллеги.

Нью-Йорк

Льюис зашёл на кухню, где уже завтракала жена. Мэрил сидела на одном из высоких барных стульев за большим массивным столом-островом и с удовольствием поглощала утреннюю порцию фруктового салата. Кусочки манго, груши, яблока, персик и дыня, малина и черника перекатывались в плошке шариками, заботливо приготовленные Паолой из списка рецептов «Всё как любит хозяйка». Рядом стояла ещё одна плошка поменьше с йогуртом, который ждал своей очереди.

– Доброе утро, Мэр! – приветствовал жену Льюис.

– Привет, дорогой! Как спал?

– Да не очень как-то. Ворочался с трёх ночи.

– Это возраст даёт знать своё, – улыбнулась Мэрил.

– Ну да … А ты как?

– Замечательно, спасибо! Выспалась. Бодра и готова к новым свершениям!

– Ну хоть кто-то должен.

Мэрил закончила с салатом и отставила тарелку с приборами. Паола подошла к столу и забрала пустую плошку.

– Доброе утро, Льюис. Твой завтрак готов. Пожалуйста, – Паола указала на тарелки с бананом и кашей на столе рядом с Мэрил. Приборы лежали на льняной салфетке.

– Спасибо, По.

– Приятного аппетита, Льюис, – приветливо отозвалась Паола, унося использованную посуду.

– Какое она всё-таки чудо, – тихо проговорил Льюис жене.

– Она уже лет десять у нас как чудо, Луи.

– Да, но от чудес не устают. Неправда ли. Особенно, когда кто-то берёт на себя все домашние хлопоты и заботы.

На лицевой панели Паолы отобразилась улыбка. Она, конечно, всё слышала и была рада, что хозяин положительно оценивает её работу – значит она делает всё правильно.

– Как насчёт пройтись сегодня до обеда, Мэр?

– Я «за». С удовольствием. И погода утром обещает быть замечательной!

– Ну вот и договорились. Тогда давай после завтрака часов в девять. Туристов ещё в это время в парке много быть не должно. Сможем спокойно прогуляться.

Покончив с завтраком, Мэрил подошла к окну. Скрестив жилистые тонкие руки на груди, она закрыла глаза, на мгновенье растворяясь в тёплых волнах солнечного света.

Весна, день за днём, отвоёвывала права у предшественницы. Едва заметно менялись оттенки Центрального парка – от защитного анабиоза тёмно-коричневого, к вновь просыпающемуся робкому светло-зелёному. Молодая поросль парка, следую древнему зову природных циклов, наглядно подтверждала давно устоявшиеся законы жизни. Вернувшаяся домой стая птиц, кружа над островком бережно сохраняемого городского оазиса, окончательно развеивала последние сомнения – пришла весна!

Также было бесспорно и то, что город сильно изменился с момента, когда Мэрил и Льюис переехали в Нью-Йорк. Прошло уже более 70 лет после смерти отца Мэрил в Вашингтоне, когда почти сразу они решили перебраться в дом, в котором всегда мечтали жить. Запредельная стоимость апартаментов на 67 этаже в резиденции «432 Park Avenue» не остановила молодожёнов. Получив предложение от риэлтора, несмотря на то что Льюис никак не мог смириться с явно завышенной ценой, они не смогли от него отказаться. Финансовые активы отца Мэрил (в права наследования она вступила как его единственная дочь) позволили больше никогда не беспокоиться о деньгах в их семье.

Мэрил рассматривала неестественно ровный прямоугольник живой природы, вписанный в окружавшие его со всех сторон бетонные стены города. Никто не решался каким-либо образом менять знаменитую парковую зону столицы мира. Так пафосно Нью-Йорк стали называть и в официальных источниках, когда после «Большой реформы» 2107 года, преобразившей ландшафт политической карты мира и систему административного управления, над штаб-квартирой ООН был поднят новый флаг, ставший символом новой эры. Объединённая Федерация Наций – организационная форма, разработанная при участии искусственного интеллекта квантовой системы МИР, определяла карту дальнейшего развития человечества. На ней важной точкой значился Центральный парк в Нью-Йорке, где любили незамеченными гулять лидеры мира, обсуждая государственные вопросы, горожане и бесчисленное множество туристов, непрекращающимся потоком прибывающих в город со всех шести континентов.

Иногда в прессу всё же просачивались планы возможных реконструкций парка, что, конечно же, всегда вызывало однозначную реакцию ньюйоркцев. Когда, казалось, застройки парка было уже не миновать, горожане устроили настолько ярые протесты, что мэрии оставалось лишь одно – выделить из бюджета дополнительные средства на развитие и поддержание одной из самых известных парковых зон в мире. Представить себе Нью-Йорк без Центрального парка – это как допустить возможность застройки кремлёвского ансамбля в Москве под торговые площади. Нехватку бесценного актива – земли на Манхэттене – решали с помощью новейших инженерных технологий и достижений. Небоскрёбы становились всё выше, а подземная городская инфраструктура развивалась активнее. Нью-Йорк давно перехватил чемпионскую ветвь Санкт-Петербурга в Европе, как города с самыми высотными зданиями мира, удерживая первые три призовых места на протяжении последних 15 лет. 1 километр и 276 метров – семилетний проект строительства самого высокого здания на планете был завершен, окончательно определив первенство Нью-Йорка и в данной категории. Динамично рос и подземный Нью-Йорк. Реализуемые архитектурные проекты под наземной городской линией не раз были отмечены на почётных международных конкурсах. Городская инфраструктура всё глубже погружалась под землю, формируя новую культуру городской жизни и её уклад. Одним из определяющих условий для такой трансформации городской застройки в первую очередь являлся экономический фактор. Подземные уровни Нью-Йорка населяют далеко не самые обеспеченные жители. Городская администрация старается сглаживать какие-либо намёки на их социальный статус. Важны все детали. Даже в таких мелочах, как нумерация уровней был принят зеркальный подход: последний уровень, самый глубокий, указывался первым, и наоборот – ближайший к наземной линии города становился последним. 37 уровней – такова текущая глубина городской инфраструктуры.

Более 25 миллионов жителей Нью-Йорка и почти 50 миллионов в агломерации – «большое яблоко» превратилось в огромный муравейник.

Такие изменение невозможно не заметить. Тем более с 67 этажа. Город уже не лежал перед вашими ногами, когда вы рассматривали его с высоты птичьего полёта. Мы были свидетелями трансформации архитектуры Нью-Йорка, когда к его историческому центру относились с уважением, перенося акценты современной высотной застройки в районы, которые раньше называли периферией.

Мэрил нравилось наблюдать из окон своего дома за переменами в городском пейзаже, за рождением новых исполинов из стекла и бетона. Она любила взять в руки бинокль и подолгу рассматривала строительство высотных зданий на горизонте.

Мэрил и Льюис любили Нью-Йорк. Здесь выросли их дети, подрастает внук, иногда навещая бабушку с дедушкой. Здесь они сделали карьеру – она искусствоведа по современной живописи, а он как финансовый брокер. Здесь они чувствовали себя дома и в безопасности.

Улыбаясь, Мэрил опустила глаза вниз на 57 улицу – город оживал, занятый утренними хлопотами.

– Приятного аппетита, Луи. Увидимся через … полтора часа, – взглянув на часы, Мэрил пошла приводить себя в порядок.

Прогулка

Как всегда в быстром темпе во время прогулок, Льюис и Мэрил направились в сторону парка. Им нравилось совмещать разговоры ни о чём и околоспортивные пешие тренировки.

– Как продвигается твоя книга? – переходя улицу и посматривая по сторонам, спросила Мэрил.

– Ты знаешь, Мэр, значительно сложнее и медленнее дело идёт, чем я мог предположить, – отозвался Льюис. – Я понимаю общую структуру, понимаю характер своих героев, о которых хочу рассказать. У меня уже есть заготовки для пары глав. Но что пока совсем не выходит, так это начало. Не пойму, как завязать всю эту историю. И вообще, я должен тебе отметить, что это писательское дело, куда более сложная работа. Сел, написал, Пулитцер … К сожалению, всё работает не совсем так.

– Нам всегда кажется, что всё даётся просто, когда мы наблюдаем за чьей-то работой со стороны.

– От понимания истины заманчивый мираж самообмана менее соблазнительным не становится, Мэр. Так приятно верить, что лёгкость, с которой нам показывают достижения героев сериалов или описывают подвиги храбрецов в популярных романах, ты сможешь повторить без особых усилий в собственной жизни.

– Тебе заблуждаться на этот счёт точно причин нет, учитывая твой опыт работы в бизнесе. Твоя компания демонстрировала результаты выше рынка на 15 – 20 пунктов. Разве тебе давались такие показатели легко? У меня несколько другие воспоминания об этом периоде нашей жизни.

– Посвяти свою жизнь тому, что тебе действительно нравится, профессионализм, усердие и постоянное развитие – секрет успеха, известный всем, но, на поверку, никому не нужная программа действий.

– Боюсь, Луи, что большинству из нас такие сложности совершенно ни к чему. Зачем превозмогать свои страхи и слабости, расти над собой, заставлять себя что-то делать, куда-то идти, что-то читать … зачастую, мы не готовы даже к минимальным ограничениям в наших же собственных интересах. Так сколько ты уже страниц написал?

– Около 15 … – Льюис заулыбался, и они рассмеялись.

Мэрил и Льюис подошли к первому озеру на одном из своих стандартных маршрутов прогулок по парку. Таковых за многие годы выработано несколько. В зависимости от точки входа, погоды, настроения, многолюдности – всё условия выбора оптимального пути были учтены и продуманы.

– Ты помнишь, Мэр, что у нас годовщина в этом году?

– Годовщина? Какая? – Мэрил взглянула на мужа.

– Годовщина нашей совместной с тобой жизни, дорогая. Причём юбилейная годовщина свадьбы.

– А-а-а, господи. Забыла, конечно! И к чему это ты так заранее об этом?

– Я подумал, что нам стоит отметить как-то по-особенному столь значимый юбилей?

– И сколько же мы женаты, дорогой?

– 75 лет скоро будет!

– Бог ты мой! Кто бы мог подумать, что мы вытерпим друг друга так долго! Такие отношения у современной молодёжи совсем не в чести – сейчас разве кто-нибудь живёт больше одного года вместе, – Мэрил улыбалась. – С другой стороны, чего я удивляюсь, что ты держишь всё это в голове. Как тебя назвала Washington Post: «Первый из лучших. Брокер, которого хотят все».

– Ага. Как-то так. Но это было давненько.

– Талант, дорогой, со временем только набирает силу.

– Почти как хороший виски. Главное, про температурный режим хранения не забывать.

– Так что за идея у тебя, Луи?

– Я думаю, такую дату мы должны отметить как-то по-особенному.

– И как же, например?

– Мы давно не путешествовали вдвоём. Что ты скажешь, если мы с тобой полюбуемся, например, лунным пейзажем.

– Луи, зачем нам размениваться по пустякам. Предлагаю сразу готовиться к марсианской миссии, – иронизировала Мэрил.

– Такой вариант, признаюсь, я тоже рассматривал. Но это уже представляется чрезмерно сложным.

Мэрил остановилась и посмотрела на мужа:

– Это ты серьезно всё-таки? В наши 170 с плюсом ещё берут в космонавты?

– Шутка удачная. Мне нравится. Но да, я серьёзно.

– Ок. Если серьёзно, тогда нам надо серьёзно над этим подумать. А что, действительно, технически, такие старые, как мы с тобой, могут быть допущены до космических полётов? – спросила Мэрил.

– Ты в отличной физической форме. Мне пойдёт только на пользу, если я свой тонус подтяну. Не думаю, Мэр, что с этим вопросы возникнут.

– Ну хорошо. В этом что-то может и есть. Давай посмотрим на детали этой истории. Сбрось мне, пожалуйста, программу и описание этого лунного путешествия. Я тоже посмотрю всё, и обсудим твою идею предметно и основательно.

– Договорились!

– А какова цена вопроса? – решила уточнить Мэрил.

– Честно говоря, я был удивлён. Цены оказались вполне демократичными. Думал, затея потребует серьёзных вложений. Но стоимость стартует всего от ста тысяч долларов. Конечно, в зависимости от уровня комфорта, различных элементов программы, доступных для выбора, общая цена значительно изменится, но в целом всё разумно и оправдано. При большом желании сегодня практически любой человек может полететь на Луну. С Марсом, например, история несколько иная. Билет только в один конец стоит уже в 10 раз дороже. Да и сам полёт длится порядка двух недель, не говоря уже о всех сопутствующих рисках космических путешествий. Я думаю, с лунной программой они берут количеством, учитывая относительно низкую её стоимость для туристов.

– Ясно, Луи. Давай посмотрим. Это может быть и интересно.

Миновав музей Метрополитен, Мэрил и Льюис подошли к озеру "Жаклин Кеннеди". Утки засуетились в предвкушении сытного завтрака также приметив приближающуюся группу туристов, которые тут же и были рады исполнить волю местных опытных пернатых манипуляторов.

Служащий парка быстро подошёл к щедрой компании, раздающей хлеб птицам:

– Кормить уток нельзя! В воду что-либо бросать категорически запрещается! Вы же видите надпись – «Кормить птиц запрещено!».

– Это же всего лишь хлеб! – вступился за веселящихся детей отец семейства.

– Я вам всё сказал ясно, сэр! У уток будет ожирение! Мы даём им всё, что им необходимо по расписанию. Уберите ваш корм и, пожалуйста, отойдите от ограждения!

– Хорошо, хорошо! Не надо так волноваться.

– Обратно домой на машине? – предложила Мэрил.

Льюис проверил кольца активности на своих часах:

– На сегодня мы свою минимальную норму упражнений выполнили – гуляли более 40 минут. Так что можно и на машине.

Они вышли из парка, пересекли проезжую часть и, подойдя к музею Гуггенхайма, заказали такси:

– Вызови капсулу до дома, Дон, – отдал указание Льюис цифровому помощнику, поднеся запястье с часами ближе к лицу.

Мэрил взглянула на здание музея, у которого уже начали собираться туристы, выстраиваясь змейкой к билетной кассе: «Завтра на работу. Хорошо!»

Капсула беззвучно подъехала и распахнула двери, приглашая их войти в салон.

Музей

– Доброе утро, миссис Стерн, – приветливо улыбаясь, администратор музея, Тора, сразу передала Мэрил увесистую папку с какими-то бумагами, когда они проходили по просторному главному холлу.

– Доброе утро, Тора. Что это?

– А-а это – это проект открытия новой экспозиции в Милане. Мы получили от них предложение на отправку наших картин Кандинского. У них там планируется в конце мая биеннале молодых европейских модернистов. Они считают, что Кандинский может отлично продемонстрировать потенциал новых работ.

– Не сомневаюсь, что может. Кандинский, правда, к модернистам никакого отношения не имеет. Но это так, к слову. Простые ребята. Они так и отметили в своём запросе, – «нам нужен правильный фон для новых работ»?

– Ну нет, конечно, Мэрил. Это моя вам уже выжимка основная. Чтобы вам понапрасну не тратить время на ознакомление со всеми деталями.

– Ясно. И какое твоё мнение?

– Ну, я считаю, что мы можем и рассмотреть их запрос.

– Хорошо. Спасибо, Тора. Я всё же посмотрю всю направленную нам информацию по проекту и сообщу тебе моё мнение. Сколько у нас времени?

– Мэрил, ну не знаю … Думаю, что в течение недели нам следует определиться.

– Договорились.

Тора прошла с Мэрил на второй этаж музея Гуггенхайма, где располагался офисный блок для сотрудников:

– Ну я побежала. У меня тут ещё куча дел. Хорошо? Если что, вы меня зовите!

– Хорошо, дорогая. Спасибо.

Мэрил подошла к своему столу, заваленному бумагами, папками, эскизами, толстыми альбомами. «Надо бы найти время и разобрать весь этот бардак. Стол когда-нибудь развалится под грузом великих имён и не менее значимых их работ. Выбор, кого показывать, а кого нет, конечно, непростой, но стол жалко …» – разглядывая беспорядок на своём рабочем месте, подшучивала над собой Мэрил. Она аккуратно (так, чтобы завалы не рассыпались) положила новую папку, переданную Торой, на тумбочку рядом со столом и открыла планшет, подготовившись к разбору почты, всевозможных обращений, уточнения планов встреч и тому подобной административной рутине.

– Привет, Мэр! Как дела? Когда что-нибудь новенькое нам покажешь!? Всё какое-то старьё повывешивали! – Роберт закатился смехом, приветствуя коллегу.

– Привет, Роб! Да всё отлично! Спасибо! Как ты? Поправился, как я вижу!? – Мэрил встала, приветствуя давнего товарища, с которым они были знакомы ещё с прошлой работы, уже более 30 лет.

– Ой, Мэр, спасибо. Всё хорошо. Нога уже почти не болит. Врачи говорят, что через пару недель я про вывих и не вспомню.

– Что сказать, будем на это рассчитывать. Я рада, что у тебя всё в порядке!

– Как дела у Льюиса? Как продвигается его книга? Он, как помню, что-то рассказывал про детектив, про махинации в финансовой сфере … что-то такое, очень интригующее. Мы обсуждали с ним это на приёме, здесь в музее. Думаю, пару месяцев уже прошло.

– Ой, Роб, дело идёт, но я так понимаю, что медленно.

– «Так понимаю» – ты что не очень в курсе, что твой муж делает? – показательно нахмурился Роберт.

– Я знаю, что он совсем недалеко продвинулся. Вот и не хочу лишний раз теребить его с этим вопросом.

– А-а, ясно, Мэр. Ну тут, знаешь, как бывает … Со стороны нам всем представляется, что работёнка-то не то чтобы сложная. Раз-два и готово.

– Ну думаю, Роб, что Льюис так себе представлял этот проект. Но, вероятно, ты прав – до конца не оценил всю сложность этой затеи. Он, ты знаешь, обычно все свои дела доводит до конца, если за что берётся. Давай дадим ему ещё немного времени, – Мэр улыбнулась. – Как он отошёл от дел, ему немного не по себе. Я думаю, что Льюис всё еще чувствует себя не в своей тарелке. Ему важно понимать, что то, что он делает, нужно и востребовано. Что его работа приносит пользу.

– Как и всем нам, Мэр.

– Конечно. Но ты знаешь, что всю свою жизнь Льюис был активен и много работал. В новом своём статусе «пенсионера» ему некомфортно.

– Ладно, я не буду тебя отвлекать, Мэрил. Как посмотрю, у тебя тут есть пара вопросов для проработки, – Роберт посмотрел на заваленный стол Мэрил и подмигнул ей. – За ланчем ещё поболтаем! И смени ты эту жуткую экспозицию на пятой линии! Позорище! – Они рассмеялись.

– Ещё увидимся, дорогой!

Космопорт

Дорога от дома до космопорта в Нью-Мексико, расположенного рядом с Апхемом, с пересадками и ожиданиями заняла порядка пяти часов. До международного вокзала «Обама», размещённого на тридцать седьмом подземном уровне недалеко от дома, Мэрил и Льюис дошли пешком минут за пятнадцать. Скоростной шаттл из Нью-Йорка до Эль-Пасо доставил их за 4 часа. А далее, на ожидавшей их капсуле, они наконец добрались до космопорта «Америка».

Конечно, можно было бы и долететь на самолёте из аэропорта «Кеннеди» непосредственно до места назначения. Это было бы и несколько быстрее – могли сэкономить часа два. Но Мэрил предпочитала поезда. Да и само путешествие, состояние «в дороге», им доставляло удовольствие. Они часто отдавали предпочтение более сложным и длинным туристическим маршрутам. Так можно было увидеть больше интересного. Комплекс зданий космопорта, его инфраструктура, скорее напоминал большой международный аэропорт, разве только терминалы были немного поменьше, да звуковое воздействие при старте космолётов беспокоило местных птиц больше. Изначально «Америка» задумывалась как небольшой частный проект. Но со временем, когда полёты и космический туризм переросли из хобби миллиардеров в начале 21 века в большой бизнес, космопорт сильно разросся. Здесь принимали прямые авиарейсы со всех уголков мира, включая и гиперзвуковые самолёты, которые требовали особенного обслуживания, появился терминал NASA, Роскосмоса, Европейской, Китайской и Японской космических программ. Немного позже подтянулись и военные со своими задачами – отказываться от бюджетных денег космодром не стал. Так, когда-то скромный и одинокий, вечно простаивающий ангар в пустыне, «Америка», за 150 лет с момента начала работы, выросла до огромного комплекса, современного космического хаба, занявшего площадь в 5000 гектаров, став самым большим логистическим центром в мире. Ближний космос и международные космические станции, туристический поток по ряду направлений, включая Луну и Марс, запуски в целях научных исследований и военные пуски – каждый день с космодрома совершалось порядка 10 стартов.