Анфилада, или Члены коммуналки

Анфилада – от фр. «enfiler» – «нанизывать», «надевать» или «a la file» – «один за другим». Анфилада должна обязательно замыкаться.

1. Длинный, сквозной ряд комнат, у которых двери или арки расположены по одной линии.

2. Военное: стрельба вдоль линии неприятельского фронта или укреплений.

1. Бальная комната

«Ба-бам-пам-пам…» – в такт танго с силой прижал меня к себе Страх.

Грудью и животом почувствовала до боли знакомые очертания его тела: грудная клетка – иногда он сбрасывал пару «кэгэ», и уверена, пальцем можно было бы проскользить и пересчитать его ребра, прокачанный низ живота, которым он иногда дышал, отключая мою голову от мыслей и унося в чувства и желания прощупать его еще немного ниже…

Но не могла, было как-то странно испытывать к нему влечение…

Поднялась на носочки, как же не хотелось встать с ним опять в пару.

На этот раз Страх жаль, но не прочитал моих мыслей, а с радостным выражением лица подобрал меня в па и вкружил в бальную комнату…

Напевал…

Бальная комната…

…тусклый свет тяжелых хрустальных люстр, почти касающихся пола и соединяющих его с высоченным потолком;

…немного пыльный черный бархат старинных диванов и кресел, расставленных вдоль кирпичных стен;

…дыхание свечей со стекающим воском по углам зала;

…восковые наросты, словно сталагмиты, торчащие из пола и подлокотников кресел;

…свисающие волны шелка, парчи и бархата в жемчужных и хрустальных подхватах на светлых стенах;

…пол, залитый петляющими дорожками уходящего солнца;

…вязкий плотный восточный аромат, неторопливо оседающий с потолка на ткани, диваны, кресла и танцующие пары.

Опять мы вдвоем, хотя я уже привыкла к этой тесной связке…

Неожиданно кто-то крепко схватил меня тонкими пальцами за локоть, как будто тяжелая птица присела мне на руку и впилась когтями.

– Ой, ну скажете – птица. Так… – кокетничал женский голос слева. – Хотя, впрочем… могу и птицей еще побыть.

И опять за локоток меня настойчиво хвать и в сторону потянула:

– Бросьте вы его уже, устали от него… – и чуть ниже в интонации: – все…

А Страх все танцует.

Выскользнула из его объятий и в сторону шагнула к гибкому голосу. «Может, научит чему хорошему голосок женский», – мелькнуло в голове.

Голосок тут же погладил меня по руке – одобрил, что ли.

Пусть будет Дамой, не голосом.

– Пойдемте. Вы же сами уже понимаете, что не правы, что не должно было так.

И дальше как-то заторопилась:

– Нет, я вас ни в чем не виню… Но что вы с мужиком этим так долго вместе? А он все не женится, устроился хорошо… – и чуть тише добавила вкрадчиво: – Наверное.

Оглядываюсь назад, на Страха, отхожу от него еще дальше, как будто тихонечко снимаю одежду: мех, спадающий с плеч, нитки жемчуга, обрывками распутывающиеся с запястий, шелк, развязывающийся и спадающий с шеи и бедер, бархатные туфли, остающиеся как след от меня на полу…

Оставляю ему себя внешнюю, словно слепок, а он и не замечает, все в танго меня кружит.

– Спасла я вас. Давно хотела, но все как-то неудобно. Виню себя за это… – вырвала меня из облака мыслей Дама.

Тяжелые белые двери зала с латунными вставками в виде амуров и райских птиц распахнулись, как в шкатулке… «А там внутри драгоценности?» – хотелось вскрикнуть мне.

– Не совсем так, – задумчиво пропела Дама. – Можно ли мужчин ими считать? – протянула уже над моим ухом и подтолкнула меня нежненько, но уверенно в первую дверь. – Смелее же! А этот еще танцует… – посмеялась в сторону и уже более настойчиво, обеими руками впихнула меня в открытые двери, из которых вперед анфиладами, словно нанизанными на стальную нить бетонного пола, расходились комнаты.

Я оглянулась назад, на Страха. Попыталась зацепиться за него, но он продолжал танцевать, мягко прижимая слепок меня к своей груди.

2. Гостевая №1

– А что мне делать? Куда мне надо? Тут столько комнат… и все одна из другой выходят… – Я даже начала заикаться.

– Идите же, пока тот не догнал, а то с места не сдвинетесь… – продолжала смеяться Дама.

Делаю шаг, кручу головой… Понимаю, что я в комнате лофтовой, свет приглушенный, стены из старинного кирпича, вывеска неоновая «Мя…» – дальше надпись загорожена бетонной колонной, везде цветы и растения, словно ты в лесу сказочном, и тонкий запах жареного мяса вплетается в волосы и одежду вместо духов.

Скворчит где-то, и звук бубнения под нос.

Всматриваюсь в глубину – там стойка кухонная, плита и тельце мужское раскачивается в такт своему же бубнению.

Ладно, думаю, задержусь в комнате, вроде тельце опрятное такое, тембр бубнения приятный, да и есть охота…

Села рядом за столик барный, ножками болтаю, головой кручу, кудри поправляю – всячески пытаюсь на себя внимание тельца обратить. Оно громче бубнить начало, ручонками засучило активнее в готовке, но в мою сторону ни на миллиметр не повернулось.

Я в засаде за столиком наблюдаю.

Тельце взгляд мой почувствовало и к своим голосовым колебаниям с размахиванием рук добавило движение по оси Х.

– Вылитый зайка-мишень из цирка… Только вместо барабана – сковородка с мясом, – бойко резюмировала я.

От моих пристальных мыслей тельце (пусть будет уже Тельцем) приобрело больше уверенности и при движении вправо незапланированно вылетело из-за стойки, засветив свой объемный живот.

Ну вот. Рейтинг Тельца упал.

Отругала себя за рейтингование, а с другой стороны, как без этого.

И в утешение сама себе:

– Не изучить ли душу… то есть посмотреть в глаза, разговор завести?

– Заведите, заведите… – пропела все еще невидимая мне Дама…

– Не по статусу же. Он кто? Повар? Мужчина? Мясник? Хотя вдруг он человек редкостный? Но не мудак, а наоборот. К примеру, он влюблен в готовку – вот и повар, – коротенечко представила сама себе Тельце.

– Ага, лет на вид ему не тридцать даже, – заржала Дама

Начался внутренний спор:

– И что? Может, он не амбициозен и вот это все твое – карьера, деньги, дома-квартиры, поездки – не нужно.

– Любит готовить. Смотри, как он мясо игриво теребонькает: пальцами массирует кусочек и на сковородочку раскладывает… – разыгрывалось мое воображение.

– Началось! – оборвала меня мадам и потянула за рукав.

– А что началось? – раздался голос Страха.

– Вы обвинить ее хотите, что сидит долго? Что не замужем? А зачем он ей нужен? – Страх достаточно холодно продолжил нападать на мадам.

– Ой, нет… оторвался от танго все-таки… – с неожиданным для себя удовольствием прохихикала я.

И перед моими глазами вырос Страх с орущим ребенком на руках и уже так жалостливо пропел, обращаясь ко мне:

– А мы как же? – и сунул мне сверток в лицо.

– Кто это? Откуда он у тебя? Что за… – с интересом произнесла я, разглядывая пухлого розового пупса в воздушном перьевом одеяльце.

– Дорогая… – начал было Страх театральным тоном, намекая, что мы с ним пара, а это наш ребенок.

Зыркнула в сторону «папаши».

– А что, помечтать нельзя? – усмехнулся Страх, прочитав мои мысли. – Это, конечно, не так, но… и не совсем не так… Это… – протянул вперед на руках орущего ребенка. – Это…

Я ловко увернулась от протянутого младенца и подошла к столику Тельца, который продолжал готовить мясо…

– Ох, да… Зачем я протянул ей Торопыгу, рано было его представлять, рано. Вот она и побежала знакомиться к этому мяснику, – как-то виновато и одновременно задумчиво протянул Страх.

Дама-невидимка продолжала молчать, но своими громкими и энергичными вздохами и пыхтением всеми силами показывала, что она в комнате – сама говорить не будет, но очень надеется на вежливость окружающих, а значит, как минимум ожидает вопросов, куда она пропала и почему молчит.

Жаль, но из присутствующих в комнате этим вежливым мог оказаться только младенец, но именно он еще не умел говорить…

3. Спальня

Дзинь – сообщение в ватсапе вырвало меня из задумчивости: «Что-то ты сегодня тихая, не пишешь»

– Напиши, что занята. А то ты опять бегаешь за ним, подстраиваешься, – буркнул в ухо Страх и вкрадчиво подсел ко мне на диван.

– В смысле? Я ж ему не пишу! – огрызнулась я, демонстративно отодвинулась и вытащила из-под Страха пуховое покрывало – типа, сама знаю, не лезь с советами.

– Вот именно, и он тебе не пишет. Что ты опять разыгрываешь драму с любовью, где ее нет, – не унимался Страх, пододвигаясь снова ко мне.

– Одиноко как-то. Все ж парные. Не знаю, как объяснить… – не стала двигаться, а, наоборот, как-то подприжалась к Страху, подоткнула одеяло под себя, как воображаемую шубку.

И дальше уже как-то спокойнее, как будто нашлось решение старинной загадки:

– Оставлю пока мясника… Чё-то ни рыба ни мясо… Норм шуточка, – похвалила себя и улыбнулась Страху. – А дальше что? – Я мягко ступила голой ногой на ковер, выпрыгнула из-под одеяла и шагнула в следующую комнату.

4. Гостевая №2

Праздничные флаги – «Катя», «люблю», «до конца жизни вместе» и далее по любовном пресному списку – развешаны по комнате.

Жаль, думаю, тачка заехать сюда не может, отлично бы дополнила дизайн комнаты, такая с надписью «Спасибо за сына».

В комнате нет никого, но над входом табло электронное со статусом «typing», и то тайпинг, то завис… и опять тайпинг.

– Неуверенный какой-то, – выдохнул мне в ухо Страх. – С его страхами, впрочем, не знаком.

Приземлился на пуф с подлокотниками и ладошкой похлопал рядом – типа, присаживайся, давай читать табло вместе, словно в посольстве при оформлении визы.

Я на пуф присела, но ждать не стала, телефон подключила к табло и сама начала печатать сообщение: «Это ты мне флаги развесил? И что значит „люблю“?» – и смайлик такой в румянце отправила.

Тут Typing оживился и прислал long read со следующим кратким содержанием:

1. Люблю и всегда любил.

2. Хочу быть рядом, делить все.

3. Одиноко одному, настроения нет, а в жизни все есть. Но нерадостно…

4. С женой развелся, она плохая, потом пожалеет.

5. Дети – мое все.

6. Деньги не проблема.

И ожерелье из сердечек к списку добавил.

Подумалось: «Ой, как грустно и обиженно. Да ну… на ручки хочет, к сиське мамской. А мне это зачем?» И в ответ на long read ему: «Ха-ха» – и смайлик игривый, мол, прочла и желаю всего хорошего…

Typing не успокоился…

И опять начал усиленно набирать текст.

Думаю, дай-ка я пока дальше по коридору пройдусь, может, там еще комнатки есть?

Страх к этому моменту уже с пуфа спорхнул, ожидать Тайпинга отказался, протанцевал в следующую комнату и издалека пальчиком манит: тут веселее.

5. Гостевая №3

Захожу, вечеринка такая южная, бурная. Морем, солью пахнет, теплом тел отдает…

Ветерок легкий… надул двух.

Высокие, стройные, волосы – шапка-барашек на голове, глаза темные, игривые, сверкают. И улыбки в пол-лица, отчего выражения лиц этих двух из томно-сексуально-глянцево-журнальных за секунду становятся нежными и доверительными.

– Купилась на улыбку, что ли? – пренебрежительно бросил Страх, поднося мне стопочки.

– Не ревнуй, у тебя самого такая же… Отойди, дай к дуэту мужскому присмотреться.

Пусть будут «Оба два».

Страх развернулся спиной ко мне и так обиженно и рисованно бабахнул две принесенные текилки.

Села в углу комнаты, книжку открыла, глазами из-под книжки зыркаю, дуэт мужской изучаю.

Меж тем «Оба два» – красавцы итальянской наружности – начали наматывать круги по комнате в поисках дам, с каждым кругом расширяя диаметр поиска. Интересненько посмотреть, кого выберут. Подожду. Спряталась за книгой.

– Ой, ну мы там чё, фигу все ищем? – заржал послевкусием текилы в ухо Страх и так нежненько увел у меня книжицу, оставив меня нагим лицом перед залом.

– Hello, miss… misses? – раздался голос одновременно сверху и сбоку.

И вместо продолжения вопроса у моего лица появился коктейль.

– Страшная, что ли, такая? Чё он мне бухло сует? – смутилась я.

– А ты чё? Брильянт хотела? Парень, кстати, норм такой. Бери давай уже. А то мне скучно, – засуетился Страх.

– А ты меня еще подтолкни, – огрызнулась я. – Тебе-то чё? Сбагрить меня хочешь? Мешаю – так и скажи. Уйду.

– Ой, уйдет она, – заржал Страх.

– Не, я так, развлечься, парней попугать, давно мы с тобой вдвоем – приелось.

Глаза поднимаю, а там один из дуэта (пусть будет Солистом) в рубашке нараспах и животом плоским, уходящим ниже, под пряжку, и все это телесное нагромождение прямо перед моей линией горизонта.

– Минуточку, куда глаза-то мои спускаться стали? – попыталась одернуть я себя.

– Ну наконец-то, – выдохнул Страх. – Делом, делом занялась, ум свой выключила.

– Да отвали ты! Не спугни, – отодвинула Страха в сторону.

И начала смущаться перед Солистом и глаза опускать – несильно, правда, так, чтобы остаться взглядом на территории меж торсом и ногами, на территории условно «пряжки».

Солист из «Оба два» никак не мог успокоиться – продолжал подсовывать мне бокал с коктейлем, тараторить на английском, нервно вертеться и жестикулировать.

– Да-да, повертись, как в 3D, для полного портрета… Только коктейль выше бы поднял, а то в повороте мешает составить полную картину «пряжки», – заулыбалась я в ответ.

Задумалась: а что хозяин «пряжки» может о ней рассказать?

1. Скажем, год производства «пряжки» – год важен. Да…

Рассуждаю: зная год, можно предположить производительность, скорость, да и общее состояние.

2. Страна – тоже важна.

Родился с СССР – значит, «пряжка» может быть кустовой, кустистой…

А, скажем, Красное море или Мертвое – «пряжка» без чехла будет.

А вот там южные «пряжки» будут гладенькими.

3. Методология опять же зависит от культуры…

– Ум твой делает тебя занудой, – промямлил откуда-то Страх.

Задумалась, пропустила момент, когда Солист из «Оба два» подсел все-таки ко мне, написал на салфетке свое имя… и номер.

И, так театрально вздыхая, пририсовал сердечко.

– Yes, yes. I will be ready in 30 minutes… – раздался мой голос в ответ.

6. Спальня

Дзинь – пришло сообщение в ватсап.

«Привет», – от номера, не записанного в телефоне.

Думаю, ладно, сейчас по тексту поймем, кто этот +7 964 545…

Автор «привета» завис и ушел в офлайн…

Но тут же вылез в «телеге», создав секретный чат.

Стало все ясно: сейчас понесется фотоотчет – доказательство влечения или достижений в сексе.

Телеграм забрянькал фоточками, грузившимися одна за другой. Эдакие стоп-кадры бурной жизни: жопки, члены, ноги и так далее… Все без лиц, но со вздохами и охами.

– Ловко, без лиц, – загоготал Страх, заглянув через плечо.

– Да, во всем чувствуется опыт, – хихикнула я. – Страх, что он хочет?

– Анонсирует себя и свои возможности, можно сказать, каталог выслал. Еще бы стриминг сделал, – продолжал ржать Страх, но уже полез пальцем в мой телефон – подзумить снимки.

– Да ну тебя, вдруг сейчас предложит застримиться.

Фотки догрузились, мистер Привет затих.

– Напиши ему. – Страх растянулся на постели.

– Подожди, пусть самовыразится, что ему нужно. – Прилегла рядом со Страхом, откинув телефон на подушку.

Раздался звонок…

– О, смотри, Привет уже сформулировал мысль.

Я игриво схватила телефон и ответила.

– Але, кто это? – лучше бы не начинала кокетничать я.

– Это… это… это я, из ресторана, помнишь? Я готовил, ты… ну, это…

«Мясник, – промелькнуло в голове и тут же следом: – Овощи он шинковал игривее… Мясо пальчиками пыкал увереннее, чем воздух в телефоне».

Концовки разговора я не помнила, обрубив речь Мясника предложением написать в ватсап.

– Страх, ну невозможно… – затянула я, – пошли поедим, что ли. Лучше выпьем. Что он мне там про горло и градусник начал, ты не понял? Я его еще и без фартука не видела, а он уже заболел.

– Испугался. Это у него нервное, – заржал Страх. – Завтра отойдет, – пытался подбодрить меня он, пока мы шли из спальни на кухню.

Ватсап уже трынкал фотками градусника, печального лица Мясника и недожаренной отбивной.

– Ох… недожарит меня, как эту бедную лопатку, – грустно прохихикала я, ловко запрыгнув попой на кухонную барную стойку.

В это время Страх уже печатал по всю в ватсапе: «А что недожарил-то? Пропадет ведь сочность вся», – и смайл такой, с прикрытым ртом, поставил – полная похабщина.

А в ответ: «Ничего, она бесплатная, не жалко, попрошу – еще дадут, и не одну»

– Фу-у-у, – тоном, как читают приговор, прочитал Страх. – Будешь принимать его у себя – не давай денег и не плати. Использует и еще права качать будет.

7. Улица

– А чёй-то ты в белом? – поднимая со стола шампанское в креманке и изящно разглядывая пузырьки, спросила Страха.

– Жениться задумал, знаете ли, – не изменяя себе в тоне и стиле общения со мной (эдакий холодно отстраненный, но держащий тебя на длинной ниточке, пришпиленной иголочкой) бросил в ответ Страх.