Таёжные приключения. Сказочная повесть

Глава 1

Сложнее всего – начать. Вот сижу перед ноутбуком и, глядя в пустую вордовскую страницу, ломаю себе голову, с чего начать свое повествование. Да и зачем я вообще хочу об этом написать? Наверное, решение пришло после нескольких попыток в приватных беседах рассказать о произошедших событиях. Меня слушали с интересом, а в конце все как один восклицали: «Классная история! Это же надо – так все придумать! Ты давай книгу пиши». Я и не настаивал, что все это было на самом деле. Ведь есть разница между фантазером, выдумывающим занятные истории, и сумасшедшим, доказывающим с пеной у рта, что невероятные вещи возможны. Пусть я лучше буду фантазером.

А началось все с телефонного звонка. Звонил Олег, мой старый и единственный друг:

– Привет! Дрыхнешь? Собирайся, поедем в поселок.

В этом весь Олег. Ему плевать, что я сплю. Что у меня отпуск.

Что сегодня в мои планы не входит трястись в машине двести километров. Олегу попала шлея под хвост, и все должны делать так, как он сказал. Как-то я подарил ему майку с надписью «Я ТУТ САМЫЙ ГЛАВНЫЙ». Майку эту он никогда не надевал. Вероятно, считал, что факт его превосходства очевиден и письменного подтверждения не требует.

– Не бухти, – оборвал Олег мои слабые попытки послать его подальше. – Из поселка звонили. Шаман в очень плохом состоянии. Собирай рюкзак, я уже подъезжаю.

Поселок Зеленый расположен в очень живописном месте. На берегу сибирской реки Томи, он буквально утопает в таежной зелени. В советские времена затеяли тут великую комсомольскую стройку. Со всего Союза съехалась молодежь, и первым делом взялись здесь за жилье для строителей «светлого будущего». Выросли посреди девственной тайги панельные многоэтажки. Но Советский Союз распался, идеалы рухнули, стройку разворовали, а поселок остался… В этом поселке и прошло наше с Олегом детство.

Надо ли говорить, что пацанами мы все свободное время проводили в лесу. В ста метрах от дома настоящие таежные дебри, да какой мальчишка устоит!? Все начиналось с робких вылазок в подлесок, постройки шалашей и игры в индейцев. Со временем наш «ореол обитания» расширялся, и к пятнадцати годам это были уже многодневные походы с ночевками у костра, рыбалкой и собирательством «таежных даров». В одном из таких походов мы и познакомились с Шаманом.

***

Дело было весной. Пошли мы в тайгу не просто погулять. Главный весенний таежный витамин – колба. Это такой дикий лук, его еще называют черемша или медвежий лук. Вот за этой кладезю витаминов мы и отправились. Уставшие от суровой сибирской зимы, мы наслаждались теплыми весенними лучами солнца. Тайга только-только скинула с себя снежные покровы. Их грязно-серые обрывки еще лежали по логам и низинам, медленно тая и превращаясь в звенящие ручейки. Следуя народной мудрости «чем дальше в лес, тем толще партизаны», мы уходили все глубже и глубже. И были вознаграждены. Колба на полянке была просто загляденье. Широкие мясистые листья, сочные стебли… Не сговариваясь, мы скинули рюкзаки и взялись за ножи.

Я нарезал уже половину рюкзака, когда услышал звериный рык. Внутри похолодело от ужаса. Все еще не веря ушам, я поднял глаза. На краю поляны стоял медведь. Худющий, злой и, судя по всему, очень голодный. Олег был шагах в пяти от меня. Я услышал его шепот:

– Только не вставай и не беги. Медленно ползем назад.

Но от страха я не то что ползти – дышать даже не мог. Вдруг между мной и Олегом прошел человек. К своим вытаращенным от страха глазам я добавил разинутый от удивления рот. По поляне прямо на медведя шел мужчина. В резиновых сапогах, ношеном армейском ватнике, незнакомец вплотную подошел к зверюге. В его руках не было ни ружья, ни ножа, но топтыгин, вместо того чтоб разорвать наглеца, уселся на пятую точку и виновато опустил лобастую голову. Казалось, они разговаривают. Спустя несколько мгновений медведь рыкнул и исчез в кустах, а наш спаситель обернулся. В густой сивой бороде пряталась хитрая улыбка.

– Ну что, ушастики, так и будете на карачках сидеть? Давайте-ка чайку попьем.

Сидя у костра, мы пили вкуснейший чай «с дымком». Мужик оказался самим Ванькой – отшельником, фигурой в поселке легендарной. О нем много кто слышал, но видели единицы. Жил он глубоко в тайге. Редко заходил в поселок за продуктами. Говорили разное: и что он сектант, скрывающийся от людей, и что беглый преступник, и много еще более невероятных предположений. Сходились в одном – нормальный человек от людей в глухой тайге прятаться не будет. И вот он перед нами. Вполне обычный дядька, даже веселый. Угощает ароматным чаем из прокопченного котелка, медовыми лепешками собственной выпечки. Ругает за то, что без взрослых так далеко зашли, и подшучивает над тем, как мы «раком» по поляне ползали.

– Дядь Вань, – осмелел я, – а что ты медведю сказал? Почему он послушал тебя и ушел?

Косматые брови отшельника поползли вверх:

– Ты чего это выдумал, паря? Не было такого. Я увидел вас с медведем. Орать начал, руками махать. Косолапый и удрал. А что вам там с перепугу привиделось, я не знаю.

Мы с Олегом удивленно переглянулись. Дядя Ваня поднялся, выплеснул из котелка остатки чая.

– Засиделись. Пойдем, провожу вас немного.

Мы шагали по еле заметной тропинке. Наш спаситель оказался чудесным рассказчиком. Казалось, что он знает о тайге все и умеет делиться этим знанием. За разговорами дорога показалась вдвое короче.

– Ну, отсюда вы уже сами доберетесь. – Отшельник пожал нам руки на прощание. Ладонь была сухая и мозолистая.

– Дядь Вань, – Олежка слегка замялся, – а можно мы к тебе еще придем?

– Конечно, можно. Дорогу к той поляне запомнили, ну, где мишку встретили? Как в гости соберетесь, так туда приходите. Я вас встречу.

– А как ты узнаешь, что мы пришли?

Но ответа не последовало. Отшельника уже не было.

– Шаман, однако, – хмыкнул Олег, явно вспомнив бородатый анекдот про чукчу. Я хихикнул. С тех пор между собой мы звали дядю Ваню шаманом.

***

До поселка два часа езды. Олег сосредоточенно крутил баранку. Я откинул спинку кресла и попытался подремать, но одна мысль не давала покоя…

– Олега, а мы сколько лет Шамана знаем?

– Ну, лет двадцать как минимум.

– А можешь ты вспомнить, чтоб он болел за все это время?

– Да какой болел! Я даже не помню, чтоб он кашлял.

– Вот то-то и оно.

Я достал сигарету. Олег бросил на меня недовольный взгляд:

– Форточку открой. Всю машину дымом своим провонял. И вообще, с чего ты взял, что он заболел? Может, зверь какой поранил.

– Кого? Шамана? Зверь поранил? Не смеши.

Друг мой хмыкнул, и дальше мы ехали в полном молчании.

После встречи с отшельником наши походы в тайгу обрели новый смысл. В лице дяди Вани мы нашли учителя и старшего товарища. Он читал тайгу как раскрытую книгу и не чурался растолковывать эту книгу нам, несмышленым пацанятам. Результатом нашей, не побоюсь этого слова, дружбы стало то, что мы не приходили из леса с пустыми руками. Шаман учил, как поймать рыбу, даже если нет клева. По каким приметам и признакам найти грибные и ягодные места. Где поставить силок, чтобы гарантированно поймать птицу. И еще множество таежных премудростей. Некоторые односельчане неодобрительно косились: «С Ванькой-отшельником якшаются. Наверняка он им слово тайное шепнул, вот и фартит им в тайге. Нечисто это».

Странностей вроде разговора с медведем мы больше не замечали. Хотя нет. Было.

Однажды, идя к «нашей» полянке, мы заблудились. Случилось это вскоре после знакомства с Шаманом. И места вроде знакомые, а не можем выйти на поляну, и все тут. Хоть плачь. Плакать я, конечно, не стал. Просто высказал вслух то, что давно уже вертелось в голове:

– Заблудились, кажется.

– Вот еще! – Олег возмущенно поправил рюкзак. – Мы просто немного вправо забрали. Сейчас выйдем на тропу.

И он уверенно повернул налево.

– Олега, давай покричим. Сколько можно по этим кушарам лазить!?

– Придумал тоже. Позориться. Шаман нас засмеет.

Но я уже набрал в грудь воздуха и что есть дури завопил:

– Э-ге-гей! Ау!

– Сашка, чего разорался? Заблудился, что ли?

Я подпрыгнул от неожиданности. Позади меня, сложив руки на груди, стоял Шаман.

– Я их на поляне жду, а они уже час вокруг поляны в партизан играют. Чего прячетесь? Натворили что-нибудь?

Посмотрел на наши удивленные физиономии, усмехнулся и громко сказал:

– Леха, хорош над пацанами шутковать! Свои это. Лучше бы присматривал за ними, чем голову морочить.

Таинственный Леха ничего не ответил, а Шаман ничего объяснять не стал. Уже вечером, сидя у костра, он посоветовал:

– Когда в лес заходите, на пеньке оставляйте чего-нибудь. Ну, там хлеба кусочек или еще чего съестного. Примета хорошая.

***

Оставив машину в поселке под присмотром знакомых, мы пошагали в сторону леса. Что ни говори, а было приятно ощущать тяжесть рюкзака, вдыхать таежный воздух. После нашего переезда в город такие походы стали очень редки. Мы, конечно, волновались за друга, но это не мешало радоваться возвращению в родные места.

Войдя в подлесок, Олег положил на пенек распечатанный шоколадный батончик. Я порылся в карманах рюкзака и достал бутерброд, приготовленный в дорогу, но так и не съеденный.

– До избы сегодня не дойдем. Заночуем на нашей поляне.

– А с чего ты решил, что Шаман у себя? Может, мы зря сразу в лес рванули?

– Сань, не тупи. Я первым дело позвонил в поселковую больницу. Там ничего о нем не слышали. Ты чего еле ползешь? Совсем обленился.

Я и правда шел медленно. То и дело останавливался, срывал рубиновые шарики костяники. Набрав полную горсть, с наслаждением кидал ее в рот. Зачем спешить? Затемно до места ночевки успеем, так почему бы не прогуляться.

– А кто тебе сообщил про Шамана?

– Не знаю. Анонимный абонент. Сказал, что с Ванькой-отшельником очень плохо. Что мы срочно нужны, иначе беда.

– А что если… – Но договорить я не успел. Олег резко остановился. Поднял руку, согнутую в локте, и медленно сжал ладонь в кулак. Потом повернулся ко мне и постучал указательным пальцем себе по носу. Я принюхался. Пахло дымом. На нашей поляне кто-то жег костер. У меня вырвался вздох облегчения. Там нас ждет Шаман. Сейчас выясним, что тот звонок – недоразумение, и все будет как прежде.

У костра нас действительно ждали. Сухонький старичок сидел на подстилке из лапника и ел бутерброд. Я мог бы поклясться, что это тот самый бутерброд, который я сделал собственноручно, перед тем как отправиться в дорогу.

– Ну, наконец-то добрались! – он поднялся навстречу и протянул руку. – Здравствуйте, это я вам звонил. Меня дядя Леша зовут, но можно и просто Леха.

Кожа на его морщинистом загорелом лице напоминала кору многовекового кедра. Всклокоченная бороденка в лучах заходящего солнца отливала зеленым, а изумрудные глаза внимательно смотрели на нас. Но больше всего меня поразил торчащий из нагрудного кармана потрепанной камуфляжной куртки подтаявший шоколадный батончик.

– Я знаю, у вас ко мне много вопросов, но все ответы будут завтра… – Старичок воровато оглянулся. – Здесь слишком много ушей. Сейчас ложитесь отдыхать, а утром отправляйтесь в Иванову избу. Дойдете быстро, я с этим помогу.

И, не тратя времени на объяснения, дедок скрылся в таежных зарослях. Это уже было слишком. Меня прорвало:

– Да это что происходит-то? Дурдом какой-то! Это что, леший был? Я с ума схожу или прикалываетесь надо мной?! Олег! Чего молчишь-то?

Олег спокойно расправлял спальник и краем глаза наблюдал, как я мечусь по поляне. Потом сел к костру и подкинул дров.

– Сань, перестань истерить. Я не думаю, что это розыгрыш. Я всегда знал, что вокруг нас есть мир, который мы не видим, что сказка существует. И вот такой подарок судьбы – нас пускают в сказку. Короче, заканчивай душевные метания и ложись спать. Что-то мне подсказывает, что завтра будет веселее.

Глава 2

На высокой ледяной башне стояла женщина. Пронизывающий ветер трепал ее легкое, словно сотканное из пушистых снежинок, платье. Но женщина не ежилась от холода. Она улыбалась. И эта улыбка была холодна, как снежная пустыня, лежащая у подножия ледяной башни.

Снег. Всюду, куда ни взглянешь, – снег. Снег скрывает все. Нет грязи, мусора, крови. Есть белое пушистое покрывало, которое делает этот несовершенный мир идеальным. В этом мире нет места радости, грусти, любви и ревности. Здесь веками ничего не меняется. Здесь царят вечность и покой, только ветер-бродяга медленно перекатывает снежные барханы. Это ее мир. Она создала его. Она забрала у старого мира все, что причиняло ему боль, взамен подарив ему покой и вечность. Но этого мало… Есть еще миры, страдающие от несовершенства. Там до сих пор люди умеют чувствовать, а чувства приносят боль. Даже любовь. Особенно любовь… Она спасет эти миры. Она заберет себе все, что причиняет боль, а взамен даст вечность и покой.

Металлический лязг нарушил песню ветра. Женщина недовольно поморщилась и, не отрывая взгляда от белоснежных сугробов, сказала:

– Ты опять напялил свои железки? Я ведь приказала являться ко мне только в придворном одеянии.

Мужчина, поднявшийся на башню, почтительно склонил лысую голову:

– Я воин, моя королева. Этот доспех – моя одежда. И носить я его буду до самой смерти.

Тонкие губы мужчины скривились в улыбке.

– Избавь меня от своего солдафонского юмора, Кащей. Ты теперь придворный некромант и мой советник. Одевайся согласно дворцовым правилам, иначе я помогу тебе исполнить мечту и умереть в доспехах. Это в моих силах. – Она обернулась и одарила мужчину холодным взглядом. – Вот откроем Врата, поведешь солдат, тогда и наряжайся в свои жестянки. Кстати, что там с Вратами, все готово?

– Да, моя королева. К Вратам доставлено все необходимое. Есть надежда, что этой ночью нас ждет успех. – Кащей понизил голос: – Привратник пропал.

Брови королевы взлетели от удивления:

– Как пропал? Врата не охраняются? Откуда знаешь?

– Горыныч доложил. Друзья привратника в панике. Не знают, как Врата защитить. Вызвали кого-то на помощь. Вроде как ученики, но никто о них раньше не слышал. Точно известно, что это обычные люди. Магических способностей у них нет.

Королева хищно улыбнулась, но тут же на ее неземной красоты лицо упала тень сомнения.

– А не врет твой дружок? Он давно в тот мир перебрался, поговаривают даже, что с лешим собутыльничает.

– Возможно. Верить никому нельзя, особенно Горынычу, – пожал плечами Кащей. – Но я не вижу ловушки. Если даже он лжет, то мы ничего не теряем.

– Ты прав, – задумчиво проговорила королева и направилась к выходу. – Не ходи за мной. Ненавижу грохот твоего железа. Спустишься позже, воздухом пока подыши.

Уже спускаясь по винтовой лестнице, она крикнула:

– Беса ко мне пришли. Есть задание для этого мелкого негодяя.

Глава 3

За ночь мысли в моей голове пришли в порядок, и утром, выбираясь из спальника, я дал себе слово ничему не удивляться.

Плотно позавтракав, мы двинулись в путь. Леший (а я уже не сомневался, что это был именно он) не шутил, обещая помочь быстро добраться. Прямо с поляны вглубь леса уходила широкая дорога, усыпанная сухой хвоей. Идти по такому покрытию было легко и приятно. Пройдя несколько метров, Олег засмеялся и показал рукой на берестяной туесок, стоящий на обочине.

– Это тебе, чтоб не тормозил по дороге.

Туесок был доверху наполнен рубиновой костяникой.

Жилище Шамана разительно отличалось от неказистых охотничьих изб. Добротный рубленый дом-пятистенок был поставлен в окружении кедров-великанов. Неподалеку, на берегу весело журчащей таежной речки, стояла банька. Все здесь было родным и знакомым, мы будто вновь вернулись в детство.

Изба, как обычно, не заперта. В петли для навесного замка был вставлен березовый колышек, чтоб дверь ветром не распахнуло. Значит, внутри Шамана нет. Или он… Испугавшись этой мысли, я распахнул дверь. Олег, очевидно, подумал о том же. Цепляясь рюкзаками за косяки, мы ввалились в дом.

Здесь тоже все было без изменений. Огромная русская печка, стол из толстых кедровых досок, лавки вдоль стен… Вот только стол был уставлен яствами. Тут было блюдо с пирогами, плошки с разными лесными ягодами, тарелки с разносолами и, конечно же, украшение стола – пузатый медный самовар. А у печки стояло пушистое существо, похожее на полутораметрового хомяка с лицом Деда Мороза. Хомяк-мутант расплылся в улыбке и, сильно окая, пробасил:

– Добро пожаловать, гости дорогие!

Я развел руками:

– Ну, если существует леший, то почему бы и не существовать домовому. Вот Шаман хитрец! Мы-то думали, он отшельник, а тут народу выше крыши!

– И не говори, – поддержал меня Олег, – сейчас по стакану медовухи накатим, и кикиморы подтянутся.

Меня легонько толкнули в спину, в дверном проеме стоял дядя Леша.

– Губу закатайте. Кикимор им подавай… Давайте к столу, за обедом все и обсудим.

– К столу, к столу, – засуетился домовой и ловко вытащил из зева печки аппетитно булькающий чугунок. Потом уселся на хозяйское место, во главе стола, и сложил пухленькие ручки на мохнатом животе.

– Так что произошло? Где дядя Ваня? Что с ним? – не выдержал я, усаживаясь за стол.

Леший с домовым переглянулись. Пушистый хозяин кивнул головой и сделал жест рукой, мол, давай рассказывай. Леший почесал сучковатым пальцем за ухом.

– Да нету его. Ушел куда-то. Такие отлучки – то для него обычное. Мы и суетиться бы не стали. И вас бы не тревожили, но дело в том, что ночь сегодня особая будет. И в эту ночь он обязан здесь быть.

– А что за ночь-то сегодня? – спросил я, жуя вкуснейший пирог с грибами.

Олег бросил укоризненный взгляд:

– Ночь накануне Ивана Купалы, ты в своем отпуске совсем в днях запутался.

Дядя Леша отхлебнул из блюдечка и продолжил:

– Верно. Купальская ночь. Вся природа в это время огромную силу имеет. Каждая веточка, каждая травинка волшебством дышит. И погань разная, что людей извести хочет, тоже силу набирает. Из темного мира в наш, солнечный, прорваться пытается. А сделать это можно только в определенных местах. Мы их Вратами называем. Одни такие Врата в наших местах находятся, а Иван при них привратником поставлен. Кем поставлен – не скажу. Про то у Ивана спросите. То, что он появится, я не сомневаюсь, вот когда только…

Я, конечно, дал себе слово не удивляться, но глаза против воли лезли на лоб. Волшебство, врата какие-то, Шаман-привратник. Домовой еще этот мохнатый рядом сидит, пироги трескает. Ум за разум заходит.

– От нас-то что требуется? Чем мы поможем? До ночи дядю Ваню мы точно не найдем.

– Врата закрываются заклинаниями. Ровно в полночь вам у Врат нужно трижды прочесть наговор, чтоб их не смогли распахнуть с той стороны. Сам я это сделать не могу, в некотором роде я тоже нечисть, заклинания не сработают.

– А с Шаманом-то что? Где он мог пропасть?

Молчавший до этого домовой проговорил густым басом:

– Тропы привратников нам неведомы, они ходят по краю времени. Коли к сроку не появился, то на то есть причины. Сейчас Врата удержать, главное.

– Кузьма прав: Врата, главное.

Я усмехнулся: оригинальное имя для домового. Интересно, есть у него коллега Нафаня? Но вслух ничего не сказал.

Леший порылся в карманах своей камуфляжной куртки и про-тянул мне кусок бересты. Там корявыми буквами было нацарапано несложное четверостишие.

– Читать ты будешь. Заучи. Сбиваться ни в коем случае нельзя.

Олег встрепенулся:

– А мне что делать?

– А тебе защищать его. Неизвестно, что там вас ждет, какая мерзость мешать будет. Ну, так как – беретесь?

Я пожал плечами:

– А куда деваться. Надо – значит, надо.

– Вот и ладушки. Пошли тогда. Пожитки свои здесь оставьте. Там они ни к чему.

Олег подниматься из-за стола не спешил. Заговорщически наклонившись к лешему, он тихо спросил:

– А скажи, дедушка, правду ли люди говорят, что ты можешь научить людей в зверей обращаться?

Старик хитро прищурился, пожевал губами.

– А ведь ты прав, вам это пригодится. Сложного тут нет ничего. Надо нож воткнуть в пень или землю и с особым заговором кувыркнуться через него. Обратно кувыркнешься – человеком станешь. Но горе, коли нож пропадет, – так и будешь зверем по лесам шастать. А слова надо сказать такие…

И леший зашептал Олегу на ухо. Я в возмущении подскочил:

– Э, чего это!? Я тоже хочу через ножи прыгать!

Домовой Кузьма положил мне лапку на плечо:

– Нельзя тебе. Горяч ты шибко. Такие обычно навсегда зверюками остаются.

***

Мы вышли на улицу. Леший присел на корточки, поводил ладонями над землей. Площадка перед домом стала бугриться, меняться. И вот уже у нас под ногами раскинулась тайга, только в миниатюре. Кочки сопок, покрытые деревьями величиной с ноготь, плавно переходили в небольшую горную гряду. Поблескивая в солнечных лучах, струились тонюсенькие ниточки рек.

– Мы вот здесь, – дядя Леша ткнул пальцем мне под ноги. Там стояла миниатюрная копия избы Шамана. – А надо вам на вон те горы попасть.

Олег с сомнением поскреб бороду:

– Туда, даже если ты дорогу проложишь, день ходу. До ночи точно не уложимся.

– Уложитесь. Вот эти две горы видите? Одна Заповедная, другая Медвежья. Между ними речка Алтынка бежит. Я вас до нее доставлю. Дальше не могу, там угодья мои кончаются. На речке этой вас встретят и до места проводят.

– А обратно мы как?

– Обратно так же – до речки, а там я вас подхвачу. Возвращаться по темноте придется. И мешать вам наверняка будут. Но пока до Алтынки не доберетесь, помочь вам не смогу. Так что только на себя рассчитывайте.

– Слушай, дядь Леш, а вот мне интересно, как ты Олегу позвонил? Неужели в поселок выходил?

Леший усмехнулся. Достал из бездонного кармана брендовый смартфон и помахал им у меня перед носом:

– Турист нынче рассеянный пошел. Всякие диковинки в лесу теряет. Ну, все, ребятки, пора. Идите сюда.

Он обнял нас за плечи и оглушительно свистнул. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног. А через мгновенье мы стояли на берегу небольшой речки. Меня мутило, голова раскалывалась. Рядом позеленевший Олег зажимал рукой рот.

– Ничего, ничего, – успокаивал леший. – По первости всегда так. Потом привыкнете. Я вас научу, сами так скакать сможете.

– Нет уж, увольте. Я лучше по-серенькому – ножками.

– Ладно, переходите на тот берег. Там отдышитесь и провожатого дождетесь. А мне пора.

И как обычно, не прощаясь, леший нырнул в кусты.

Перейдя речушку вброд, я завалился в траву. Тошнота отпускала. Олег присел у самой воды и стал умываться. Вдруг он удивленно вскрикнул. Я нехотя поднял голову:

– Чего там?

– Сань, иди сюда. Смотри, что нашел.

Вставать не хотелось, но любопытство победило. На ладони у Олега лежал золотой самородок. Здоровенный, с куриное яйцо.

От любования находкой нас оторвал писклявый голосок:

– Нравится?

На берегу стоял… бесенок. Натуральный бесенок, такой, каким его рисуют в мультфильмах. Краснокожий, рогатый, с копытцами и остроконечным хвостом – все как положено.

– Нравится, говорю? Забирай. Это вам подарок. А вот если сейчас вы все бросите и обратно в город уедете, то мой хозяин вас вообще озолотит. До конца жизни нуждаться ни в чем не будете.