- -
- 100%
- +
Глава 1
Я проснулась от света, бьющего прямо в глаза, – от него не спасали ни крепко сомкнутые веки, ни прядь волос, почти полностью прикрывающая лицо. Искрящиеся солнечные лучи так стремительно ворвались в сон, что я застонала и открыла глаза. Девушка – горничная с фартуком и белоснежной заколкой в волосах – вздрогнула и обернулась. Она стояла у окна и подвязывала только что раздвинутые шторы.
– Что ты себе позволяешь, мерзавка? Ты уволена!
– За что, Лилиана Владимировна? – Круглое лицо горничной покраснело, картофелинка носа задрожала.
– С какой стати ты так бесцеремонно будишь хозяйку? – Меня совершенно не удивило, что незнакомая девушка обращается ко мне по имени-отчеству. В последние дни я перестала нервничать. Перспектива загреметь в приют для умалишенных успокаивала и более горячие головы, чем моя. Если вдуматься, что плохого, если абсолютно незнакомые люди по одному взмаху твоей руки бросаются тебе прислуживать? А «мужу» хватает одного намека для того, чтобы он исполнил любой мой каприз? Что плохого в том, что можно не ходить на работу, заниматься собой сутки напролет? И за все это мне пришлось преодолеть всего одно маленькое неудобство: научиться откликаться на чужое имя. Я уже почти привыкла к нему… хоть оно, конечно, все равно не мое, и паспорт у меня не мой, и водительские права, и машина, и особняк, и муж – тоже.
– Но Константин Леонидович хотел попрощаться с вами перед уходом на работу, он внизу в столовой…
– Мне плевать, что хочет или не хочет твой Константин Леонидович! – заорала я.
– Но он не мой, а ваш… – чуть не плакала горничная.
– Тем более! Я с ним сама разберусь, а ты вали отсюда.
– Занавески задернуть?
– Оставь, ненавижу полумрак! – Меня позабавило изумленно недоуменное выражение на лице девчонки, когда она торопливо, задом, начала пятиться к двери.
Оставшись в одиночестве, я подумала, что быть стервой иногда даже забавно. Откровенно говоря, эта часть нового имиджа давалась мне с большим трудом. Пробыв первую часть жизни корректной и воспитанной девушкой, я до сих пор испытывала некоторую неловкость от грубого обращения с людьми, стоящими на лестнице сословий хотя бы на ступень ниже меня. Первое время я ужасно комплексовала, старалась выбрать более мягкие, безобидные выражения, но, видя, что прислуга выполняет все мои требования, постепенно, что называется, «вошла в роль». Судя по тому, что мое поведение никого не удивляло и не оскорбляло, вела я себя правильно. Новые подруги постоянно закатывали глаза, морщили носик, говоря о прислуге. «Муж» слуг просто игнорировал, считал ниже своего достоинства удостаивать их взглядом. Его сестра, напротив, отчитывала поваров, горничных и садовников. По-видимому, это считалось хорошим тоном, и мне было неловко признаться, что прислуга работает отлично, обед изумительный, а цветы в саду просто неотразимы. Я изо всех сил старалась быть не хуже людей.
Вчера поздним вечером мы наконец-то вернулись «домой». Мне хотелось побыстрее встать, ознакомиться с «моим» особняком. Но я понимала, что лучше это мероприятие отложить до отбытия «мужа» на службу. Встречаться с ним не хотелось.
Дверь открылась, на пороге появился довольно приятный дяденька средних лет. Этот человек всерьез полагал, что он мой супруг. Я в принципе была не против. Обращался он со мной довольно прилично: одевал, обувал, баловал. При этом постоянно просил за что-то прощения. На всякий случай я его не прощала. Во-первых, мне казалось, что не в привычках Лилианы Владимировны быстро прощать серьезные провинности мужа. А в том, что он в чем-то серьезно перед ней прокололся, я не сомневалась. Больно уж долго и униженно молил о пощаде. Ну а во-вторых, я, честно говоря, опасалась, что после примирения он непременно будет настаивать на выполнении супружеского долга. А к этой части моего нового бытия я еще готова не была. Не созрела морально.
– Лили, дорогая… – вежливо начал «муж».
– Сто раз говорила, не называй меня этим плебейским прозвищем! – капризно перебила я. Пусть сразу почувствует: я сегодня не в духе, – и побыстрее удалится.
– Но раньше тебе нравилось, – растерялся он.
– Раньше многое было по-другому. – Мне понравилось, как быстро я выбила его из колеи. Немного смягчившись, добавила: – Теперь мне нравится имя Лана.
– Как скажешь, моя королева.
– Так что ты хотел, я не поняла?
– Я зашел пожелать тебе доброго утра в доме, который ты так быстро покинула, девочка моя! Я мечтал позавтракать с тобой, как в старые добрые времена…
– Забудь об этом. Считай, что та пора безвозвратно канула в Лету, – высокопарно заявила я, гадая, чем же этот дурачок так насолил неведомой мне Лилиане Владимировне. На мой взгляд, он и муху обидеть не способен.
– Почему ты так жестока, Лили?
– Я же просила не называть меня этим похабным именем! – завизжала я. Когда не знаешь, что сказать, легче всего перейти в атаку. – Ты совершенно не прислушиваешься к моим просьбам, тебе наплевать на то, что мне нравится, а что нет.
– Ты не права, дорогая…
Я демонстративно отвернулась к стене.
– Я только хотел спросить: ты с Игорем поедешь?
– Куда я должна ехать? – с подозрением поинтересовалась я.
– Ну, вообще… в смысле, если захочешь…
– Если захочу, сама решу, с кем ехать, – отрезала я.
– Конечно, конечно! – заторопился Константин Леонидович. – Ты можешь делать все, что захочешь. Просто Игорь водит машину лучше, чем Олег, и я думаю…
– Думай лучше о своих делах!
– Тогда я возьму Олега.
Я догадалась, что Игорь и Олег – шоферы.
– Бери обоих.
– А как же ты? Дорогая, извини, но машину ты водишь из рук вон плохо, поэтому я рекомендую тебе…
Пора было заканчивать этот бездарный разговор. Машину-то я как раз вожу отлично, но «муженьку» об этом знать не обязательно.
– Если тебе машину жалко, так и скажи, – агрессивно огрызнулась я. Он замахал руками, видимо, в знак протеста против нелепых подозрений. – Или ты намекаешь, что сильно озабочен моим здоровьем? – Я давно заметила, что разговоры на эту тему «муж» воспринимает особенно болезненно, норовит уйти от обсуждения моего самочувствия. Сегодня эта уловка произвела даже больший эффект, чем тот, на который я рассчитывала. «Муж» покраснел и стал оправдываться, пятясь к двери:
– Лили, но я же объяснял тебе…
– Опять Лили! – зарычала я. Объяснения я предпочла оставить на потом, очень уж хотелось побыстрее осмотреть новое жилище.
– Извини, котенок, привычка. – Он быстренько скрылся за дверью. Через несколько минут я услышала шум отъезжающей машины. Вот теперь можно и делами заняться.
Я встала, попыталась привести себя в порядок. Провела беглый осмотр «своей» спальни. В целом она мне понравилась, – здесь все поражало своими размерами: огромная кровать, огромный шкаф, набитый невообразимым количеством одежды. Ванная, отделенная от комнаты перегородкой, тоже огромная.
Наконец я оделась и пошла осматривать дом. Мексиканские сериалы с их шикарными интерьерами не шли ни в какое сравнение с тем, что я увидела. Каждая комната – произведение искусства. Судя по всему, здесь работал не малый штат прислуги. Помещений было много, и все блистали чистотой. Стены украшали картины, наверняка старинные. Но больше всего меня заинтересовали фотографии, стоящие в рамочках тут и там. На многих из них я увидела свое лицо. Странное это ощущение – смотреть на себя и не узнавать. Я поняла, почему все называют меня Лилианой: схожесть и впрямь была поразительная. Людей, с которыми я смеялась и обнималась на этих кадрах, я тоже раньше не знала.
Спустилась вниз по широкой мраморной лестнице и оказалась в холле. Там сидел парень и читал газету. При моем появлении он вскочил.
– Мы уже едем?
Видимо, это и был шофер. Интересно который – Олег или Игорь? «Муж» обещал оставить мне Игоря. Хотя мне это без разницы.
– Пока нет. Жди.
Я прошла дальше, в большущий каминный зал с длинным столом, похожий на столовую. Из зала узкий коридор вел на кухню. Там несколько девушек, среди которых я узнала утреннюю горничную, сидели за столом и смеялись. Пожилая женщина резала мясо. На огне стояли кастрюли. Было уютно и весело. При моем появлении смех смолк, повисло напряженное молчание.
– Принесите завтрак мне в комнату, – ни к кому конкретно не обращаясь, с досадой приказала я. – Яблочный сок и пару бутербродов.
Из холла, спустившись вниз по резной лестнице, я попала в помещение с огромным круглым бассейном. Сверху светило искусственное солнце, у стен зеленели пальмы и другие экзотические растения. Видимо, здесь даже среди зимы был жаркий юг. На противоположной стороне в приоткрытую дверь увидела бильярдный стол. Решила дальше не осматривать помещения и вышла на улицу.
Сад вокруг особняка мне тоже понравился. Много солнца, много цветов. Тенистая аллея вела к пруду с ручными утками. Полюбовавшись на них минут пять, я решила, что пора возвращаться.
В спальне на столике меня ждал завтрак. Я перекусила и задумалась о своих планах на день.
Взгляд остановился на телефоне. Безумно захотелось рискнуть и ненадолго заглянуть в свой прежний, родной и привычный мир. Сдерживали меня два соображения. Во-первых, телефон запросто мог прослушиваться. Даже если исключить, что в нем стояли жучки или записывающие устройства, наверняка имелось множество параллельных аппаратов, и любая горничная могла стать свидетельницей моего разговора. Во-вторых, я просто не была уверена, что нахожусь в своем городе. В противном случае для звонка требовалось набрать код, которого я тоже не знала. Но искушение было слишком велико! И я решилась. Набрав номер, с замиранием сердца вслушивалась в гудки. Господи, если ты есть, пусть мне ответит Нина!
Трубку наконец взяли.
– Алло!
Я с облегчением узнала голос подруги.
– Молчи и не произноси никаких имен. Поняла? – Я могла бы и не предупреждать. На том конце провода воцарилось гробовое молчание. – Знаешь, у меня очень мало времени. Через час жду тебя на нашем месте. Пятачок, ты умер?
Видимо, мои последние слова вывели Нинку из ступора.
– Так это действительно ты? – недоверчиво выдавила она. – А нам сказали, что ты умерла.
– Не совсем, как видишь, – хмыкнула я. – Ну все, жди. – И положила трубку.
Быстро спустившись в холл, капризно распорядилась:
– Игорь! Приготовь мне машину. Сам можешь быть свободен.
Если он и удивился, виду не подал:
– Вам какую машину?
Я немного растерялась. Чтобы выйти из положения, пришлось опять грубить:
– Почему ты еще здесь? Давно пора быть в гараже! Бездельник.
Парень безропотно двинулся к выходу. Я за ним. Не могла же я сказать, что понятия не имею, о каких машинах идет речь, и даже не представляю, где находится гараж.
Войдя в огромный ангар, где запросто могли поместиться четыре роскошных автомобиля и парочка самолетов, я осмотрелась. В углу стояла довольно скромная «девятка», остальные машины поражали великолепием. Огромный черный джип «хаммер», «мерседес», малюсенький «фольксваген»-«жук». В «жучка» я влюбилась сразу и бесповоротно. Но ехать на нем не рискнула. Мне никогда не приходилось ездить с автоматической коробкой передач, и я решила оставить эксперименты на потом. Единственной машиной с подходящим мне управлением был джип, ну и еще, конечно, «девятка». Но она, видимо, принадлежала прислуге. Игорь подтвердил мою догадку.
– Что делает здесь эта рухлядь? – капризно сморщила я носик.
– Вы же сами распорядились, чтобы кухарке купили авто, на котором она могла бы ездить за покупками, после того как майонез пролился на обивку «мерседеса»…
– Да помню я. Можно было купить что-то поприличнее, а не это корыто. – Если бы мне в моей прежней жизни кто-то купил такое «корыто», я, наверное, Богу бы молилась на этого Санта-Клауса. Но шоферу об этом знать было не обязательно. – Сегодня хочу поехать на джипе, – заявила я.
– Но у него ручная коробка передач… Я думаю…
– А кто ты такой, чтобы думать за меня? Может, мой адвокат?
– Нет, шофер.
– Вот и выводи машину за ворота.
Мне не хотелось, чтобы он сразу понял, что я не дилетант в водительском деле. Выезжая из гаража, прикидываться рискованно. На дороге я немного попридурялась. Завелась не сразу. Пару раз заглохла для вида. Шофер с сожалением смотрел на автомобиль. Меня ему было совершенно не жалко, а вот с «хаммером» он, похоже, прощался навсегда. Ехала я не слишком уверенно, с трудом вписалась в поворот, после чего, скрывшись с глаз Игоря, надавила на газ и рванула к городу. За оставшиеся сорок минут мне предстояло определить, в какой стороне находится город, и найти дорогу.
Я не подозревала о разговоре, произошедшем буквально через несколько минут после моего отъезда.
– Алло, шеф. У меня плохие новости. Она уехала на джипе.
– Надеюсь, вы на хвосте?
– Шеф, мы поставили маячки только на мерс и ее каракатицу.
– Чертовы ослы! – выругалась трубка.
– Но, шеф, она никогда не ездила на «хаммере». Вы знаете, как она ненавидит эту машину!
– Что с телефоном?
– Номер определить не смогли. – Голос говорящего звенел отчаянием.
– Ты думаешь, я тебя просто уволю? Нет, милый, я тебя кастрирую, – зловеще пообещала трубка.
– Но разговор записался чисто. Ваши подозрения подтвердились. Она знает о покушении.
Глава 2
Нинку я увидела издалека. Она стояла возле лавочки и переминалась с ноги на ногу. Изредка поглядывала в сторону автобусной остановки, но чаще ее взор устремлялся в сумрачную темень аллеи. На роскошный «хаммер» она даже не взглянула. Уже много лет мы называли первую лавочку от остановки в придорожном сквере «своим местом». Когда-то давно Нина подсчитала, что скамейка одинаково удалена от наших домов. Добраться до сквера можно было, проехав по одной остановке на автобусе или пройдя пешком минут десять. В хорошую погоду мы очень редко пользовались общественным транспортом. Иногда по утрам, совершая пробежку, заранее созвонившись, встречались на «своем месте», отдыхали, болтали и трусцой удалялись каждый в свою сторону. Назначив подруге встречу именно здесь, я ни секунды не сомневалась, что она верно поймет меня. На всякий случай я добавила ее детдомовское прозвище. Ведь известие о моей смерти Нина получила, по всей вероятности, довольно давно и успела свыкнуться с мыслью о том, что никогда больше не увидит свою лучшую подругу. Поэтому, чтобы исключить подозрение в розыгрыше, я и назвала ее Пятачком.
Много лет назад, когда нам было лет по десять и мы спали на соседних койках в детском доме «Снежинка», зародилась наша дружба. Я в то время была крупной рослой девочкой с румянцем во всю щеку. Нина выглядела младше своих лет, видимо, из-за того, что в младенчестве и глубоком детстве, до тех пор, пока ее мамашу не лишили родительских прав, питалась из рук вон плохо, к тому же не каждый день. Несмотря на это, в маленькой бледной девчонке было столько энергии и задора, что порой она просто не могла сидеть на месте. Ее частенько выгоняли с уроков за болтовню и непоседливость. Вместе мы производили довольно странное впечатление: степенная толстощекая отличница и бледная, мелкая егоза-двоечница. Неудивительно, что за глаза нас прозвали Пятачок и Винни-Пух. Меня это необыкновенно обижало. Нинке, как обычно, все было по фигу.
С тех пор прошло немало лет. Мы и сейчас составляем с ней достаточно контрастную пару. Я – высокая брюнетка с совершенно несвойственными смуглянкам зелеными глазами. Нина превратилась в миловидную стройную блондинку с глубокими карими глазами. Такое необычное сочетание. В остальном за эти годы ничего не изменилось. Подружка все так же суетлива и непосредственна. Вот и сейчас, вместо того чтобы спокойно сидеть на лавочке, она разве что на одной ноге не подскакивала.
Припарковав машину у обочины, я пешком направилась к «нашему месту». Мельком мазнув по мне взглядом, Нина уставилась в сторону моего дома. Узнать меня в темных очках и газовом шарфе на голове и вправду было трудновато. Сев на лавочку, я достала сигарету и закурила. Подруга еще раз обернулась, хотела что-то спросить, да так и застыла с открытым ртом.
– Привет. Веди себя прилично, на нас уже начали обращать внимание. – Видя, что Нина никак не придет в себя, я схватила ее за руку и потащила к «хаммеру».
Оказавшись в затемненном салоне джипа, Пятачок немного оттаяла и даже начала слабенько невнятно похрюкивать.
– Ну все, Нин, хватит. Я тебя прямо не узнаю. Ты чего так расклеилась-то?
– Я тоже тебя не особо узнаю, – выдавила она.
Я сняла шарф и очки.
– Так лучше?
Нина молча кивнула.
– Ну, тогда давай рассказывай, что тут было за время моего отсутствия?
– Лучше ты сначала.
– Моя история наверняка раз в десять длиннее. Начнем с тебя.
– А ты правда живая?
– Нет, Пятачок. Просто я зверски соскучилась и решила навестить тебя тут, на земле. Ты рада, надеюсь?
– Рада, – поспешно заверила подруга и забилась в самый дальний угол «хаммера».
– Не дрейфь, живая я. Хотя там, откуда я сейчас приехала, действительно как на том свете. Как в райском Эдеме. Ну все, хватит время тянуть. Рассказывай: как вы тут без меня?
– А машина – твоя?
– Все зависит от того, решу я вернуться назад или останусь здесь насовсем. В первом случае – она моя. Во втором – получается, что я ее просто-напросто угнала.
По глазам подруги я поняла, что она в замешательстве, почти в панике. Под моим пристальным взглядом ей не оставалось ничего другого, как начать свой рассказ.
– Ну… ты улетела в Египет, а я тут осталась… Потом прислали в агентство извещение, что наша туристка насмерть разбилась, катаясь на водном велосипеде… Я, как узнала, три дня на больничном была… Вот и все.
– Да уж, ты никогда не умела складно излагать, но даже от тебя я такого не ожидала.
– А что ты хочешь? Исчезла на два месяца, все вещи побросала, скутер разбила. И вдруг заявляется – фифа разряженная. Рассказывай ей все, как было. У нас знаешь какие неприятности! Фирму по твоей милости вот-вот закроют. Проверками задолбали. А она на джипах разъезжает и в ус не дует, – неожиданно разозлилась Нинка.
– Ну, наконец-то я узнаю своего Питыча! А то уж думала, моя безвременная кончина тебя вконец доконала.
– Смешно! – Подруга надула губы и отвернулась. – Могла совсем тогда не оживать, раз так.
– Мне нужен твой совет. Я никак не пойму, во что вляпалась. Как будто сплю и никак не проснусь. Я только вчера ночью прилетела из Египта. И сразу к тебе. Не дуйся. – Я ласково потрепала ее по макушке…
– Ну и что с тобой случилось? – ворчливо, но с явной заинтересованностью спросила Нина. – Может, поделишься?
– Конечно. Зачем же, по-твоему, я приехала? Только, прошу, не перебивай. Все вопросы потом. Хорошо?
– Валяй! – Подруга уселась поудобнее и приготовилась слушать.
Чтобы поехать в Египет, я копила деньги целых два года. Не то чтобы у меня была маленькая зарплата – потребности все равно сильно превышали спрос. После детдома мне, как и Нине, выделили однокомнатную квартиру на окраине. Нам с ней необыкновенно повезло. Обычно выпускникам в качестве жилья предоставляли всего лишь комнату в коммуналке.
Первые два года я спала в буквальном смысле этого слова на полу, подолгу ворочалась на жестком неудобном матрасе, готовила на подоконнике. После школы администрация пристроила меня в престижное в наших кругах швейное ПТУ. По вечерам подрабатывала в ателье. Работу выполняла самую неквалифицированную и однообразную. Подгибала брюки, выпарывала сломанные «молнии», вшивала новые. Работы было много. Ателье не блистало богатой клиентурой. Увидеть здесь даму в мехах и бриллиантах можно было только во сне. Зато из всех окрестных домов огромного спального района нам несли в починку пришедшую в негодность одежду. Иногда во сне я видела бесконечные ряды разноцветных пуговиц, которые крутились и плясали перед моими уставшими глазами. Получала я не то чтобы очень мало, но на жизнь едва-едва хватало. Окончив ПТУ, я потихоньку стала обживать квартиру. Купила диван, стол, шкаф, остальные вещи, необходимые для достойного существования. Потом удалось устроиться на достаточно денежную работу в сеть магазинов секонд-хенд. Что может там делать портниха? Да очень просто. Тяжеловесные фуры постоянно провозят через таможню огромное количество мешков и тюков с вещами, которые заграничные модники носили какое-то время, а потом выбросили, так как они им надоели, вышли из моды, испортились. Здесь можно увидеть и старые, давным-давно вышедшие из моды тряпки, и модели известных европейских дизайнеров. Последние, конечно, встречаются крайне редко. В зависимости от современности и качества весь секонд-хенд на базах делится на несколько категорий, и вещи продаются владельцам магазинов этого профиля по разной цене.
Я совершенно случайно познакомилась с хозяином одной из таких баз. Сейчас я думаю, он зашел к нам в ателье специально, подыскивая кого-нибудь типа меня. Пока я проводила ему срочный ремонт сломанной «молнии» в куртке, он развлекал меня рассказом о своих ближайших планах.
Изучив спрос на секонд-хенд в нашем городе, хозяин пришел к выводу, что количество покупателей, посещающих эти магазины, огромно. Вся несчетная армия поклонников секонда делится как бы на два лагеря. Одни одеваются там по необходимости. Порой стесняются признаться, что ходят в комиссионных шмотках, но их финансовое положение не оставляет другого выбора. Вторые, напротив, подолгу и с удовольствием копаются в корзинах, выбирая оригинальные, стильные вещи. Среди них попадаются артисты, художники, другие не слишком стесненные в средствах люди.
Олег, так звали моего нового знакомого, решил сам на основе своей базы открыть целую сеть магазинов секонд-хенд разного профиля. С обычными повседневными вещами – и с дорогими эксклюзивными. Цены в последних порой превышали обычные в несколько раз. Одежда там выставлялась только высокого качества и в отличном состоянии. На бирках можно увидеть имена многих известных кутюрье. Для того чтобы выискивать и приводить в божеский вид дорогие вещи, Олегу потребовалась квалифицированная помощница. Почему-то он остановил выбор на мне.
Я загорелась этой идеей. Мне показалось заманчивым сменить рутинную однообразную работу на более интересную и денежную. На своем месте в ателье я повидала столько попорченной и поврежденной одежды, что перелицевать воротник или замаскировать пятно и дырку от сигареты было для меня детской забавой. Олег говорил, что вещи из моих рук выходят привлекательными и необычными. Он часто заговаривал о том, что мне необходимо учиться дальше, развивать свой дизайнерский талант.
Дела шли отлично, я стала хорошо зарабатывать, смогла скопить деньги на вполне приличный, хоть и не новый автомобиль. С одеждой, само собой, проблем не наблюдалось. Жизнь налаживалась, и я решила осуществить свою детскую мечту: съездить за границу.
Моя подруга Нина работала секретарем в туристическом агентстве. Она запросто могла устроить дешевенькую горящую путевку. Но мне хотелось почувствовать себя цивильным человеком. Пожить в приличной гостинице с видом на море, заняться подводным плаванием, покататься на верблюдах и водных велосипедах. Для этого требовались немалые деньги, и я отложила поездку на год.
Мечта осуществилась два месяца назад. Скопив достаточную сумму, я купила путевку в Нининой фирме и села в самолет, летящий в Египет.
Еще в воздухе я заметила парня – тот сидел наискосок и поглядывал в мою сторону с явным интересом. Охваченная своими переживаниями, я не обратила на него особого внимания. Конечно, я не могла не признать, что он симпатичный. Но и только. Заводить интрижку в мои планы не входило. Времени, предназначенного на отдых, едва хватало на осуществление задуманных мероприятий.
Гостиница с бассейном и шведским столом оправдала мои ожидания. Номер был прелестным. Экзотические цветы, кондиционер, балкон с прекрасным видом на Красное море. Спустившись к обеду, я узнала, что парень, рассматривавший меня в самолете, поселился в этой же гостинице. Так как он был один, заметив меня, без стеснения поднялся и подошел к моему столику.
– Вы не возражаете, если мы станем соседями на время обеда?
– Я предпочитаю есть в одиночестве.
– Ну, это у вас вряд ли получится, – улыбнулся он. – Отдыхающих в этом сезоне много. Так или иначе придется пустить кого-то за свой столик. Почему бы не меня?
– Не могу вам запретить, – довольно сухо ответила я.
– Вы тоже сегодня прилетели? – поинтересовался он.
– Зачем спрашивать, ведь в самолете вы сидели рядом…
– Я просто пытаюсь завязать разговор с прекрасной и недоступной незнакомкой, – засмеялся парень. Настроение у него явно было хорошее. – Да, видно, опыта в таких делах маловато. Меня Денисом зовут, – представился он.