- -
- 100%
- +
Глава 1
– Хватит дрыхнуть, поднимайся давай.
– Отвали. – Ольга, не открывая глаз, натянула одеяло на голову.
– Я сказал, вставай! – В голосе отчима сквозило явное раздражение. – Сколько можно испытывать наше терпение? – Мужчина резко сдернул с Ольги одеяло.
– Ты чего, совсем одурел, что ли?! – Девушка вскочила. – Иди из моей комнаты на фиг, понял? Что тебе от меня надо? – Она вырвала одеяло из рук отчима и снова улеглась на диван, демонстративно повернувшись спиной.
– Опять всю ночь шлялась? – продолжал наступать мужчина. – Сколько можно?!
– Я тебя не трогаю, – лениво отозвалась Ольга, – тебе-то какая разница? Неужто волновался, папаша?
– Я не позволю тебе превращать наш дом в притон! Если хочешь здесь жить, будь добра соблюдать элементарные правила приличия! Тебе только-только шестнадцать исполнилось, а ты уже позволяешь себе не приходить домой ночевать!
– Слышь, хватит орать. Голова болит от воплей. Можно подумать, тебя хоть немного колышет, где я и с кем…
– Хоть бы мать пожалела, – брезгливо поморщился мужчина. – Думаешь, ей приятно, что у нее такая дочка растет…
– Какая?! – Ольга резко села. – Ну, какая?!
– Потаскуха! – Слова отчима прозвучали резко и хлестко, как пощечина. – Какой пример Маше подаешь, подумала?
– Вот ты о своей доченьке и думай, а я уж как-нибудь о себе. Ладно? Обо мне-то подумать некому… Короче, сваливай давай из моей комнаты и спать не мешай.
Ольга снова легла и закрыла глаза. О сне, конечно, речи уже не шло. «Вот гад! – зло подумала она. – Нашел время привязаться…»
– Лена! Иди послушай, как твоя дочка со мной разговаривает! – возмущенно воскликнул отчим.
– Ну, что вы опять не поделили? – горестно вздохнула появившаяся в дверях женщина. – Что ты так кричишь, Олег, с самого раннего утра?
– Да какое раннее, Лена! Все нормальные люди встают уже, кто на работу, кто на учебу, а твоя обожаемая Олечка только-только с гулянки явиться изволила.
– Вот и шел бы на свою работу, – проворчала девушка. – А то орет тут как резаный.
– Ну, слышишь, Лена, как она со мной разговаривает! – Голос Олега звучал почти торжествующе. – А ты все время говоришь, что я придираюсь…
– Не надо, Олег… Давай потом поговорим.
– Потом… потом… – раздраженно отозвался мужчина. – Когда потом-то, Лена? Раскрой глаза, ты уже все, что можно, в воспитании своей дочери упустила. Она давно не только меня, но и тебя ни во что не ставит! Что ты за мать такая! А у нас ведь еще Машка растет, какой пример она каждый день перед глазами видит? Чему ее может такая сестрица научить?! Я уже сомневаться начинаю, глядя вот на эту… – он снова брезгливо поморщился, – чему ее ты можешь на учить…
Елена вздрогнула, когда за ее спиной резко и громко хлопнула дверь.
– Слава богу, свалил. – Ольга подтянула колени к подбородку и обхватила их тонкими длинными руками. – Разорался тут…
– Господи! Ну как же я устала… – Елена присела на краешек стула, заваленного снятой впопыхах Олиной одеждой. – Когда все это кончится… – Она тихо заплакала.
– Мам! Ну, мам… ну чего ты… – Ольга смущенно подскочила к ней и обняла за плечи. – Не обращай ты внимания, пусть болтает что хочет… Наплюй и забудь. Мы-то с тобой знаем, что ты самая лучшая и самая добрая мамочка на свете!
Лена аккуратно высвободилась из объятий дочери и поднялась. Вытерев глаза тыльной стороной ладони, она печально посмотрела на Ольгу.
– Он прав. Я никудышная мать… – Лена помолчала, собираясь с мыслями, потом вздохнула: – Нам нужно серьезно поговорить с тобой, Оля… Так больше продолжаться не может. Мы все уже на пределе. Еще немного, и Олег просто уйдет…
– Ну и фиг с ним, – сердито отозвалась Ольга. – Подумаешь! Без него как-нибудь проживем…
– Как-нибудь, конечно, проживем. Только я не хочу как-нибудь, – холодно заметила Лена. – Ты уже не маленькая девочка, Оля, и должна понимать, что семья без мужчины – это и не семья вовсе, а так… Я не хочу жить одна!
– Мам, да ты что, как это одна!.. – не слишком уверенно воскликнула девушка. – Ты у меня красавица! Да ты сотню таких Олегов еще найдешь… в сто раз лучше даже…
– Мне не нужно сто. И лучше не надо. – Лена внимательно посмотрела на дочку и отвела глаза. – Я люблю Олега, а он меня… У нас семья, мы уже десять лет вместе живем, и до последнего времени все было прекрасно…
– Ты хочешь сказать, что я вам мешаю жить? – напрямик спросила Ольга и хмуро посмотрела на мать. – Между собой у вас все хорошо. Семья у вас! Муж, жена, любимая дочка Машенька… И только я всю эту вашу идиллию нарушаю? Картину порчу и наслаждаться жизнью не даю? Все понятно! Этот гад, твой муж, меня просто ненавидит и мечтает побыстрее куда-нибудь сплавить… Тогда все будут просто счастливы!
– Ты несправедлива, Оля, – вздохнула Лена, опускаясь на диван рядом с дочерью. – Олег тебя любит, да и не может он тебя не любить. Сама подумай, с самого детства воспитывает, заботится, переживает…
– Вот только про любовь не надо, мам, – поморщилась Ольга. – И ты, и я прекрасно знаем, кого он на самом деле любит, а кого соизволяет терпеть. Мам! Ну скажи ты ему, пусть просто в покое меня оставит, и все! Я ведь его не трогаю…
– Но так не бывает, дочка! Как ты не понимаешь! – с досадой воскликнула Лена. – Когда люди живут вместе, они должны уважительно друг к другу относиться, считаться с интересами других, соблюдать элементарные нормы.
– Но он-то меня не уважает! – насупилась Ольга. – Почему я его должна уважать?
– А за что тебя уважать? – поинтересовалась Лена, еще более холодно посмотрев на дочь. – Даже школу не смогла закончить, за прогулы выгнали, та же история с училищем. Олег уйму сил приложил, кучу людей на уши поставил, тебя ту да в середине семестра пристраивая, чтобы год не потеряла… Мало того что ты даже спасибо ему не сказала, так еще и подставила самым настоящим образом. Ты прогуливаешь, а он за тебя краснеет.
– Я его не просила… – пробурчала девушка. – Я сразу сказала, что в эту шарагу не пойду. Можно подумать, маляр-штукатур – мое призвание…
– Никто не заставлял тебя маляром идти работать, – вздохнула Елена. – Ты могла хотя бы год доучиться… Призвание! – горько усмехнулась она. – Да ты хоть знаешь, что это такое – призвание-то? Может, поделишься, как ты его себе представляешь?
– Да уж не так, как ты. Всю жизнь жить с таким слизняком и неудачником, как этот Олег, с копейки на копейку перебиваться!
– Замолчи! – Лена зло посмотрела на дочь. – Не смей так говорить о человеке, который тебя кормит, поит и одевает! Ты пока ни копейки не заработала, только нервы мотать научилась и хамить по любому поводу. – Она посмотрела на часы и торопливо пошла к двери. На пороге обернулась: – Чуть на работу из-за тебя не опоздала. Знаешь что, дорогая, ты подумай над своим поведением. Имей в виду, наше терпение не безгранично, долго так продолжаться не может…
– И что тогда? – хмуро поинтересовалась Ольга. – Неужели на улицу выгоните?
– А ты думаешь, что будешь каждый день нам нервы на кулак наматывать, издеваться, шляться где попало, а мы должны утираться и терпеть? – Лена бросила на дочь почти неприязненный взгляд. – Ты чего добиваешься, сама-то хоть знаешь? Или просто развлекаешься за наш счет?
Она вышла, плотно закрыв за собой дверь.
– Развлечение выше среднего, – пробурчала девушка, снова укладываясь на диван. – Весело, прям не знаю куда деваться… А все этот гад. Даже мать настроил против меня. – Она прислушалась к тому, что происходит за стеной. Олег продолжал возмущенно выговаривать Лене все, что он думает о ее старшей дочери. Слов было не разобрать, но Ольга была уверена, что он говорит именно про нее. Таких злобных интонаций отчим больше ни в чей адрес не позволял. Мать еле слышно отвечала, оправдывалась, похоже. Маша спросонья по обыкновению капризничала, отказываясь есть на завтрак кашу…
«Вот зануда, – злобно подумала Оля. – Все вокруг нее чуть ли не на одной ноге скачут, а она только и знает, что ныть! И эти тоже хороши, дали бы по шее, и все… Не хочет она, видишь ли, кашу, ананасов ей подавай, кривляке…» Девушка с досадой накрыла голову подушкой.
Минут через пятнадцать, наконец, хлопнула входная дверь, и в квартире стало тихо. Ольга не слишком охотно выбралась из-под одеяла. Спать хотелось зверски, но и поесть было бы неплохо. Мать придет поздно, а этот придурок запросто может на кухню потом не пустить, с него станется…
«Сколько там у меня наличности осталось в кармане? – мысленно прикинула девушка. – А ни шиша, похоже… Рублей сорок, наверное, наберется, не больше…» Заработать вчера удалось совсем немного, а то, что все-таки заплатили, она не удержалась и потратила на колбасу, хлеб и пиво…
Ольга, зевая, открыла холодильник, быстро отрезала пару толстых кругов колбасы, отломила почти половину батона и юркнула обратно в свою комнату. В этот момент в дверь позвонили.
На пороге стоял ее приятель Сашка и улыбался во весь рот:
– Приветик! Чего такая хмурая?
– Привет. – Ольга посторонилась, пропуская товарища внутрь квартиры. – Да этот козел, папаша так называемый, опять все нервы вымотал.
– Чего хочет-то? – поинтересовался Сашка, примостившись на широкий подоконник в Ольгиной комнате. – Говорила ж вроде, что ты ему по фиг. Вообще не замечает.
– По фиг-то по фиг, – проворчала девушка, усаживаясь с ногами на диван, – это если что-то путное для меня сделать. А если нервы помотать, это он всегда пожалуйста. Вон видишь, колбасу приходится и то втихаря тырить, пока слинял из квартиры. Хочешь бутерброд? – Она протянула другу половину хлеба и один из кусков колбасы.
Сашка ломаться не стал.
– Пасиб! А то я со вчерашнего утра без маковой росины. Так чего не поделили с отчимом-то?
– Вчера до трех ночи во «Фришке» была тусовка, пришлось до закрытия торчать, Филя сказал, тем, кто раньше слиняет, не заплатит. Ну, проторчала там до трех, а этот гад все равно три копейки отстегнул всего. Вычел стаканы побитые, два штрафа за то, что курить уходила не вовремя. Короче, жлоб. Больше там не работаю… Ну и вот, домой пришла уже в пятом часу, на тачку денег, сам понимаешь, не было, пожрать едва хватило. Пёхом пришлось добираться. Прихожу, а тут этот соловьем разливается. Да мать еще настраивает. Жизни никакой не дает, свалить бы отсюда на фиг, да некуда.
– Да, надо тебе валить, – с набитым ртом согласно закивал Санька. – Вот станешь богатой, известной, пусть эти придурки потом локти себе кусают…
– Да ну, Саш, откуда богатству-то взяться, – печально вздохнула Ольга. – Мама правильно говорит, не умею я ничего.
– Ни фига себе! – возмущенно фыркнул приятель. – Да ты так поешь, что заслушаешься. Ты талант, Оль! Да если бы я так петь умел!..
– И что? Ну, умею я петь. А толку? Что в нашей жизни можно добиться без денег и блата? Да ничего! Вон во «Фришке» разве петь за пару-тройку сотен. Да и те норовят зажать.
– Филя козел. И жлоб, – согласно кивнул Сашка. – Это всем известно. А у меня для тебя подарок, между прочим. – Парень хитро улыбнулся. – Есть у меня для тебя путевка в красивую и богатую жизнь.
– Да ладно! Скажешь тоже, – без особого энтузиазма отозвалась Ольга, стряхивая крошки с дивана. – Ты бы себе сначала такую путевку организовал, а то живешь на трехразовом питании – понедельник, среда, пятница…
– Я ж и говорю, если бы я, как ты, умел петь… – Сашка сунул руку в карман и протянул девушке небольшой картонный квадрат: – Вот смотри, что я надыбал.
– Что это?
– Читать, что ли, не умеешь? – с довольной физиономией отозвался он. – Приглашение на «Фабрику звезд». Видишь, там прямо написано «Приглашаем Вас принять участие в телепроекте «Фабрика звезд». Это там, где молодых певцов раскручивают. Видала, по телику недавно прошлый сезон закончился? Там и адрес написан, куда приходить.
– Ты где это взял?! – Глаза у Ольги загорелись надеждой.
– Украл, – просто ответил парень. – Там одна фифа около «Спара» растележилась, пока шмотки в багажник грузила, дверку переднюю оставила открытой, ну я и спер сумочку. Денег было маловато, едва хватило на сигареты и долг Косому отдать, вот еще тебе оттуда кой-какие прибамбасики женские: помада, духи, кулончик маленький, но самое главное – там было это приглашение. И так удачно, без имени, без фамилии. Просто приглашение и адрес.
– Но ведь на «Фабрику звезд» надо на кастинги ходить, отборочные туры проходить… я пробовала попасть на кастинг, но не смогла. Ведь не меня же выбрали, а эту девушку, у которой ты сумочку спер…
– Ну и что, та девка и без этого обойдется. У нее и шмотки, и тачка крутая… короче, она и так в шоколаде. А для тебя это шанс. Сама же говоришь, хотела к ним попасть, но не смогла. А тут приглашение. Придешь, послушают тебя. Да даже если они поймут, что приглашение не твое, то глаза-то у них не нарисованные, увидят, что ты талантище настоящий. И красавица. Ну и возьмут тебя. Согласна?
– А что я скажу, если спросят, где билет взяла? – нерешительно отозвалась Ольга. Видно было, что ей очень-очень хотелось поверить в такую необыкновенную удачу. – Ведь ты же его украл. Вдруг та девушка в милицию заявила…
– Да просто скажи – нашла. Я украл, а потом выбросил за ненадобностью. Ведь если бы не ты, я б так и сделал – взял деньги, а остальное выкинул вместе с сумкой в мусорный бак.
– Ну… я даже не знаю…
– Чего знать-то? – пожал плечами парнишка. – Такой шанс раз в жизни бывает. Тут и думать нечего. Давай одевайся, собирайся, марафет как следует наводи, у тебя еще часа полтора есть в запасе на всякие там женские штучки. Я тебя во дворе в беседке ждать буду. Провожу на всякий случай, посмотрю, что там и как…
– Ладно. Сейчас, пока отчим не вернулся, чего-нибудь приличное у матери из шкафа стяну. – Щечки у Ольги раскраснелись от волнения. – Она недавно такую блузочку прикольную купила… Туфли ее мне малость великоваты, но не особо видно, сойдет…
В этот момент хлопнула входная дверь.
– Блин… – Ольга закусила губу. – Не успела. Теперь фиг проберешься к матери в шкаф.
– Я его отвлеку маленько, – предложил Сашка, слезая с подоконника. – А ты иди давай, в темпе бери свою блузочку.
– Ольга! – раздался из кухни недовольный голос отчима. – Я сколько раз говорил тебе, не отламывай хлеб?! Для этого ножик есть! Отрезать надо! Неужели даже этого твоя куриная голова понять не может?!
Дверь в комнату резко распахнулась, и на пороге появился Олег.
– Ну… ну ты же просто обнаглела! – Он чуть не задохнулся от возмущения, увидев в комнате рядом с разобранным диваном Сашку. – Уже прямо здесь мужиков своих принимать начала?! Потаскуха!!!
– Ну ты, дядя, поосторожнее в выражениях! – Блеснувшие бешенством глаза парня не предвещали ничего хорошего. – Ты кого потаскухой обозвал?
Краем глаза он увидел, что Ольга благополучно выскользнула из комнаты.
Сашка стал агрессивно начал наступать на слегка оторопевшего мужчину, оттесняя его в глубь комнаты к окну.
– Тебя не учили, что за базар отвечать нужно? Ты чего-нибудь видел, козел, чтобы такую пургу нести? Я к Ольге на минутку по делу зашел. Поговорить надо было. И все. Поговорить! Усекаешь?
– Ну, так и говорили бы на улице, – немного сбавил обороты Олег. – Негоже парню с утра к подруге в спальню заваливаться, когда она еще ни одеться, ни кровать прибрать не ус пела.
– Знаешь, дядя, каждый думает в меру своей испорченности. Мне вот как-то в голову даже такие грязные мыслишки, как тебе, не прибежали. Надо было зайти, и зашел.
– Оставь его, Сань. – На пороге появилась раскрасневшаяся довольная Ольга. – Чего ты ему пытаешься объяснить, он же тупой как валенок, ему что в лоб, что по лбу. Все равно будет как попка свое твердить.
– Что?! – Отчим аж задохнулся от возмущения. – Да ты!.. Да как ты смеешь?! Кто дал тебе право со мной так разговаривать?! Какой я тебе попка?!
– Уж лучше попка, чем потаскуха, – спокойно парировала Ольга. Ей сейчас было плевать на выкрики и оскорбления. – Саш, ты иди, подожди меня в беседке. Я сейчас оденусь и выйду. Этот все равно своими воплями нормально поговорить не даст.
– Ладно, выходи, – пробурчал парень, направляясь к выходу. – А ты имей в виду, если что, если хоть пальцем ее тронешь, можешь с лобовым стеклом на тачке распрощаться. Усек?
Когда уличная дверь хлопнула, Ольга насмешливо посмотрела на отчима.
– Ну что, так и будешь тут торчать? Прикажешь прямо при тебе раздеваться? Я могу в принципе. Только платок иди возьми, слюни чтобы утирать было чем.
– Какая же ты дрянь! Вечером буду серьезно разговаривать с матерью. В конце концов, пора кончать этот фарс. Пусть выбирает! Или мы с Машей, или ты! Вместе нам в этом доме не жить.
– Да скатертью дорога, – пожала плечами девушка. – Мне абсолютно по фиг. Квартира эта по закону моя, ты здесь ноль без палки. И поверь, выпереть меня отсюда тебе не удастся. Захочу, сама уйду. А ты как хочешь. Можешь бежать вещички паковать. Только фиг ты уберешься. Идти-то тебе некуда! Вот и присосался к нам с мамой.
Глава 2
– Я больше так не могу! Не могу, и все! – На душе у Марго было погано, как никогда. – Хочется напиться и отрубиться, чтобы обо всем этом не думать.
– Тогда уж лучше умереть, – лениво отозвался Евгений, с насмешкой посмотрев на собеседницу. – А то ведь, как ни напейся, все равно просыпаться придется. Да еще башка с похмелья трещать будет…
– И что ты предлагаешь? – с раздражением поинтересовалась Маргарита. – Дальше все эти унижения терпеть и улыбаться как ни в чем не бывало?
– Интересно, а на что ты рассчитывала, когда за Ткачева замуж выходила? По-моему, только ленивый не предупреждал о том, во что превратится твоя жизнь рядом с этим человеком. Я лично, помнится, часа полтора своего драгоценного времени потратил, отговаривая тебя от этой абсурдной свадьбы. Но ты ведь никого не слушала. Тебе просто необходим был этот брак. Ты на все готова закрыть глаза ради денег и положения в обществе. Так на что теперь жалуешься, моя дорогая? Не хватает денег? Или вас с Владимиром перестали принимать в приличных домах нашего города?
– Хватит прикидываться! – Ернический тон адвоката окончательно вывел девушку из равновесия. Она бросила свирепый взгляд в сторону застывшего неподалеку официанта.
– Что-то желаете? – Услужливый молодой человек мгновенно оказался около столика.
– Сто грамм водки. Хотя нет – двести. В одном стакане. Никаких графинов не надо.
– Какой именно водки? – Карандаш официанта вопросительно застыл над раскрытым блокнотом.
– Хорошей. И побыстрее, – хмуро отозвалась Марго. – И стакан апельсинового сока.
– Принесите еще две чашечки кофе, пожалуйста, – вежливо добавил адвокат. – Одну мне, а вторую молодому человеку вон за тем столиком. – Евгений кивнул в сторону охранника, расположившегося метрах в десяти.
– А этот обошелся бы и без кофе, – ядовито пробурчала девушка, метнув злобный взгляд в сторону парня.
– Он не человек, что ли? – пожал плечами Евгений. – Или тебе денег на кофе жалко? Так я сам заплачу. Работа у Сергея не из самых завидных. С ума сойдешь целыми днями за такой взбалмошной дамочкой, как ты, хвостом таскаться.
– Как будто я об этом просила! Да меня его постоянное присутствие раздражает до тошноты, до бешенства. Он везде за мной как тень таскается. Я по магазинам, и он за мной. Я в казино, и он сзади вышагивает, с подружками болтаю – так он в пяти метрах сидит и уши греет. Ты не поверишь, он даже в туалет меня провожает. Спасибо хоть у двери остается ждать. Снаружи.
– Ну, вот видишь, – с прежней насмешкой в голосе заметил адвокат. – А ты говоришь, что муж тебя не любит. А он так тобой дорожит, что даже охранника приставил, чтобы с тобой, любимой, не дай бог, чего плохого не случилось.
– Охранника… – вздохнула Марго. – Да этот Сергей скорее надсмотрщик. Знаешь, что его Владимир заставляет делать, когда мы возвращаемся домой? Подробно докладывать, где мы были, что делали, с кем встречались… Даже не стесняется, прямо при мне выспрашивает… Не могу, бесит все! – Она сжала ладонями виски. – Жень, я решилась. Хочу подавать на развод.
– Не надолго же тебя хватило. – Адвокат пододвинул к себе чашечку с кофе, только что принесенную официантом. И осуждающе покосился на Ритин стакан водки. – Все-таки решила напиться? Пить водку с утра пораньше, из стакана, да еще и без закуски… Дурной тон, дорогая Марго. В высшем обществе это не принято. Что скажут люди, душа моя?
– Плевать! Плевать мне на это драное высшее общество! – Девушка храбро сделала большой глоток и поморщилась. Водка оказалась изрядной гадостью. Лучше бы она заказала виски, что ли. Или коньяка. Говорят, коньяк пьется полегче. Сделав еще глоток, Марго раздраженно отодвинула от себя стакан.
– Не вкусно? – поинтересовался Евгений. – Или передумала лечиться таким способом?
– Передумала, – буркнула она. – Толку никакого, потом голова только болеть будет.
– Ну вот и славно. – Голос адвоката стал серьезным. – Так что у вас там с Ткачевым произошло? С чего ты вдруг решила разводиться? Так много усилий приложила, чтобы женить его на себе, и вдруг…
– Да ничего не вдруг. Я терпела, сколько смогла. Но мои силы кончились. При такой жизни никаких денег не надо. Потому что никакой жизни и нет практически.
– Ну, не все так трагично, как ты описываешь, – пожал плечами Евгений. – На кредитке всегда достаточно денег, чтобы купить все, что понравится, у тебя шикарная машина, квартира, драгоценности. Ты ездишь на лучшие курорты. Ты ведь именно этого и хотела, насколько я понимаю… Что тебя не устраивает, Марго?
– Он мне изменяет направо и налево, – не глядя на собеседника, ответила девушка.
– Помилуй, Марго! Неужели ты ревнуешь? Да ты сама мне сто раз говорила о том, что не испытываешь к Ткачеву никаких чувств и что, чем реже он вспоминает о тебе как о женщине, тем лучше…
Ты же знала, что Владимир бабник и гуляка, каких поискать, задолго до того, как вышла за него замуж! Какая тебе разница, с кем он спит?
– Ты не понимаешь, Жень… Он же не просто мне изменяет… – Маргарита почувствовала, что на глаза помимо ее воли наворачиваются слезы. – Он меня унижает… Он водит этих девок к нам в дом… Ему плевать, что я об этом думаю, что говорит прислуга… Сегодня утром он заставил меня подать ему кофе в постель, я захожу с подносом, а у него в спальне голая девка! Представляешь, она даже не посчитала нужным прикрыться, когда я вошла… Жень, я не могу больше всего этого терпеть и прошу тебя начать собирать бумаги для развода. Я думаю, Владимир не станет возражать.
– Марго… Послушай, что я тебе скажу… – Адвокат задумчиво посмотрел на нее, немного помолчал и продолжил: – Эти богачи, они все немного того… У всех в голове какие-нибудь тараканы гуляют. Что поделаешь? Если хочешь иметь все, что душе угодно, с этим нужно уметь мириться. Твой Ткачев достаточно безобидный мужик. Поверь, как адвокат я почти каждый день с такими ситуациями сталкиваюсь. Такое от клиенток выслушиваю, что волосы иной раз на голове шевелятся… Один жену плеткой бьет, другой на поводке и при наморднике заставляет по дому на четвереньках бегать… Ну что тебе эти голые девки? Пусть он развлекается как хочет, тебе-то какая разница? Ты тоже, насколько я знаю, не святая… – Адвокат выразительно посмотрел на молодого мускулистого охранника и усмехнулся. – В чем проблема, Марго?
– Да, я не святая! И что с того? – Маргарита бросила взгляд на Сергея, внимательно наблюдающего за их с адвокатом беседой, и немного понизила голос: – Ты спрашиваешь, в чем проблема? Да? А проблема именно в этом! В том, что я не святая! Если бы этот старый похотливый козел, в то время как развлекается с молоденькими девочками, и мне оставил право жить так, как хочется, я бы смогла закрыть глаза на его маленькие слабости! Но нет! – в бешенстве почти выкрикнула Марго. Женщина за соседним столиком осуждающе покосилась в ее сторону. Девушка немного помолчала, стараясь успокоиться. – Он, видишь ли, блюдет мою нравственность… Он сказал, что не для того взял меня в свой дом, чтобы я таскалась где и с кем попало и позорила его честное имя. – Она усмехнулась. – Взял в дом! Как будто я собачонка дворовая. Он так и сказал: «Я купил тебя с потрохами, детка! Теперь ты моя собственность. А свою собственность я привык охранять как следует, чтобы, не дай бог, кто не вздумал поживиться за мой счет». И приставил ко мне этого парня… – Рита снова посмотрела на Сергея и вздохнула. – Да, ты прав, Жень, я сплю со своим охранником… А что мне еще остается делать, скажи? Я же живой человек. Да и вообще мне доставляет удовольствие мысль, что как Ткачев ни старался, все равно получилось не по его, а по-моему… – Она подняла глаза на адвоката. – Глупо, да?
– Да нет… – пожал плечами тот. – В принципе я тебя понимаю. Ну в том, что касается охранника. Парень молодой, симпатичный… Я так и не понял, зачем тебе разводиться? Или ты, наконец, прозрела и поняла, что не в деньгах счастье? С милым рай в шалаше и все такое… Может, ты влюбилась в этого своего Сергея?