Черные клинки. Подарок судьбы

Подарок судьбы. Рассказ

Приквел к роману «Черные клинки. Небесная сталь»

(автор – Евгений Перов)

to Jay Cart

Это была одна из тех ночей самого начала лета, когда всё тепло, подаренное за день пока ещё жадным солнцем, бесследно утекало с наступлением темноты. Луна светила ярко, а выпавшая роса заставила весь газон сверкать и переливаться, точно он усеян драгоценными камнями. Вот только ровно подстриженная трава стала скользкой, как чёртов лёд. Левая нога проехалась по мокрой траве, но Кассандре удалось сохранить равновесие. Позволив себе короткий взгляд через плечо, она продолжила нестись во всю прыть.

Бежать, бежать, бежать!

Кассандра ненавидела собак. Тем более таких, которые по размеру были ближе к лошадям. Бегать Кассандра тоже не любила. В особенности – спасаясь от зубастых тварей, жаждущих оторвать тебе пару конечностей.

Тем не менее, учитывая свою работу, она поддерживала себя в хорошей форме. Пожалуй, в беге на короткую дистанцию Кассандра обставила бы некоторых атлетов, ежегодно состязавшихся на центральной площади. Не победителей, разумеется. Скорее всего, даже не тех, кто входил в десятку лучших, да и не тех, кто входил во вторую десятку… но вылетавших в первых двух кругах уж точно смогла бы обойти. Правда вот сторожевым псам было глубоко плевать на соревнования и призовые места. Чавканье лап по грязи становилось всё отчётливей, а до спасительной стены здания оставалось ещё так далеко.

Конечно, Кассандра знала, что здесь будут собаки. Конечно, она взяла с собой приманку со снотворным. Чёрт возьми, она даже с ног до головы измазалась вонючей мазью, «отбивающей запах»… Отвалила за банку этой субстанции половину солида. Похоже, продавец (не зря этот носатый южанин так не понравился Кассандре) здорово её надул, и единственным свойством мази оказалась жуткая вонища. Собаки учуяли след, едва Кассандра перелезла через забор. К сожалению, это стало понятно лишь тогда, когда две тёмные тени выбежали из-за угла сторожки. Не издав ни лая, ни рычания, они быстро устремились к своей жертве. Не просто сторожевые псы – убийцы. Натасканные не тревогу поднимать, а рвать нарушителей на части.

Кассандра бросила приманку.

Когда Вайя срезала мякоть со свежекупленной говядины, чтобы пропитать её снотворным (в то время как девушкам на ужин оставались лишь кости да кое-какие обрезки для супа), у Кассандры сердце кровью обливалось. А проклятые псы лишь понюхали наживку и оставили, не сожрав ни кусочка. К этому моменту уже половина расстояния до усадьбы была позади – поздновато, чтобы повернуть обратно. Кассандра взвела пружину спрятанного в рукаве самострела, но тут же поняла, что сражаться с зубастыми тварями ей совсем не по силам. Даже если она израсходует весь запас своих боевых штучек на рычащих и истекающих слюной псов, ей все равно будет нечего ловить. Шум схватки привлечёт стражников, а одного-единственного укуса этих челюстей, усеянных зубами размером с палец, хватит, чтобы превратить Ястреб – лучшую воровку Столицы в Ястреб – неуклюжую калеку. Всё, что оставалось, – бежать во всю прыть.

На бегу Кассандра отцепила от пояса верёвку с крюком на конце. Размахнулась. Метнула, целясь в парапет под третьим этажом. Она заприметила этот выступ ещё вчера, во время осмотра. Крюк коротко лязгнул.

Времени проверять, надёжно ли крепление, не было. Кассандра могла поставить свою шкуру, которая, собственно, и так была на кону, что уже чувствует горячее дыхание собак, пахнущее сырым мясом и кровью.

Прыжок!

В тот же момент клацнули зубы. К счастью, ноги там уже не было.

Не оборачиваясь, Кассандра начала быстро перебирать руками, одновременно делая шажки по стене, поднимаясь всё выше, прочь от опасности. Создатель благоволил: пока стальные зубья крюка держали. Неожиданно верёвка натянулась, а затем начала отдаляться от стены. Кассандра повисла в воздухе, едва не сорвавшись прямо в разинутую пасть. Один пёс вцепился в конец верёвки и, глухо рыча, пятился. Второй, не отрываясь, смотрел своими жёлтыми глазами и скалил зубы. Тонкая верёвка резала ладонь даже сквозь перчатку. Кассандра стиснула зубы от боли.

Она оценила расстояние до парапета. Используя вес своего тела, слегка раскачала верёвку, натянутую как струна, и… снова прыгнула! Со стороны прыжок мог показаться безумием, а то, что пальцы девушки уцепились за край кирпичной кладки, – чистой удачей. Но за этим прыжком стояли сотни ссадин, царапин, сбитых коленей, сломанных, а порой и выдранных под корень ногтей. Годы усердных тренировок сделали тело похожим на тугую стальную пружину, а цепкости тонких, но сильных пальцев позавидовали бы и уличные кошки.

Кассандра подтянулась и закинула на парапет (он был уже детской ладошки, но для неё – всё равно, что широкая дорога) сначала одну ногу, затем вторую. Мельком глянула вниз. Собаки, теперь уже обе, яростно трепали конец верёвки. Кассандра выбралась на парапет. Она подумала о том, насколько велики шансы, что стражник, решивший угомонить собак (те, к счастью, до сих пор не подняли лай), не заметит болтающуюся на стене верёвку. Весьма невелики. Но пытаться выдрать её из собачьей пасти – уж точно бесполезное занятие. Поэтому она просто двинулась в сторону ближайшего окна.

Защёлка, фиксирующая створку, была совсем простой. Плохой новостью оказалось то, что за стеклом виднелись только плотные шторы. И всё же лучше рискнуть, чем продолжать шастать по карнизу. Кассандра достала кинжал, очень осторожно просунула его под створку. Через пару мгновений раздался едва слышный щелчок. Немного выждав и убедившись, что звук не привлёк лишнего внимания, она принялась потихоньку поднимать створку. Когда окно было открыто почти наполовину, ход стал туже и раздался хорошо различимый скрип. Кассандра мысленно выругалась. Обождала. Достала из наплечной сумки крохотную маслёнку и осторожно капнула по несколько капель в каждый паз. Снова попробовала открыть окно. Скрип сменился едва различимым шорохом.

Кассандра нырнула внутрь.

Она не спешила, давая глазам возможность привыкнуть к темноте.

Проклятье! Похоже, она забралась в спальню. Возможно даже хозяйскую. Прямо посередине комнаты стояла нереально огромная кровать с занавесками.

Кассандра достала чешки из войлока и надела их поверх ботинок. Стараясь ступать как можно осторожнее, она двинулась в сторону двери. Ноги утонули в толстом и мягком ворсе. Кассандра ухмыльнулась. Эти богачи даже не понимали, насколько упрощают воровскую работу, устилая свои жилища дурацкими коврами.

Внезапно, как раз когда Кассандра проходила мимо кровати, накатил страх. Словно за занавесками лежал не спящий человек, а ледяная глыба – таким оттуда повеяло холодом. Липкая испарина выступила на лбу и спине. Кассандра почувствовала, как капелька пота стекает вдоль позвоночника, протискивается под пояс и щекочет между ягодицами.

«Спокойно, девочка, ты просто вспотела от этих собачьих забегов», – отмахнулась она от рушащих самообладание мыслей, но тем не менее шагнула к кровати.

Позднее она решила, что это запах, точно, кисловатый запах с привкусом железа, привлёк её внимание, но на самом деле причина была иной. Кассандра подозревала… нет, скорее знала наверняка, но боялась себе признаться, что знает – в тот момент, так же, как и почти всегда в опасной ситуации, у неё появилось предчувствие. То самое предчувствие. Она обнаружила его ещё ребёнком. Отправляясь за лекарем, чтобы привести его к больному отцу, она знала, что того уже не спасти. А когда убили мачеху, Кассандра весь вечер не могла найти себе места. Она ощущала непонятную тревогу каждый раз, перед тем как случалось что-то плохое, не просто неприятность, но настоящее зло. Кассандра пыталась игнорировать его и даже бороться с этим странным предчувствием. Временами ей думалось, что несчастья вызваны именно им… Однако особых успехов эта борьба не принесла. Почти всегда перед бедой она знала о её скором приближении.

Кассандра взялась за занавеску, страстно желая оказаться подальше от этого места. К чёрту репутацию. К чёрту гнев жирного Залы. К чёрту пустой кошель и висящий тяжёлым гнётом займ – всё, что осталось в наследство, хоть в том и не было отцовской вины. К чёрту всё – лишь бы подальше отсюда.

Словно против воли рука отодвинула занавеску. Та оказалась странно тяжёлой, издала мерзкий, одновременно чавкающий и шелестящий звук, точно змея проползла по грязи. За короткий миг беспокойство усилилось, готовясь перерасти в панику. В пересохшем горле запершило. Теперь Кассандра отчётливо чувствовала кисловатый запах с привкусом железа. Этот запах был ей знаком. Даже слишком хорошо.

Кровь.

Ею был пропитан и толстый матрас, стоивший дороже заработка Кассандры за весь прошлый год, и нижний край занавески. Капля. Тяжёлая и густая собиралась на углу матраса, дулась, наконец сорвалась вниз. Даже сквозь толстый войлок и кожу ботинка Кассандра почувствовала, как та плюхнулась на ногу. Она подавила так и не нашедший выхода крик.

Владелец кровати (абсолютно голый, если не считать волос, густо покрывавших грудь, живот и ноги) смотрел на неё снизу вверх, сильно запрокинув голову назад. Могли бы его остекленевшие глаза сейчас видеть, Кассандра стояла бы для него вверх ногами. Всё его тело изогнулось в форме мостика, пятки почти касались головы. Особенно нелепо поза смотрелась благодаря тому, что мужчина обладал весьма большим животом и скорее всего подобные кульбиты если и делал при жизни, то очень давно – ещё когда учился ползать. Теперь же попытка выгнуться обернулась сломанной шеей – Кассандра видела выпирающие под кадыком бугры позвонков. Руки мужчины также были сломаны. Причём самым жестоким образом – их сгибали в локтях (в неправильную сторону) до тех пор, пока кости не вышли из суставов и не вылезли наружу, разорвав сухожилия, кожу и вены.

Кассандра попятилась. Ей казалось, что она сможет побороть тошноту, сможет справиться. Сама того не заметив, оказалась возле двери. Натолкнулась на неё спиной и едва не выпала в тёмный коридор. Кассандра мысленно себя обругала – ей и раньше приходилось видеть кровь. И трупы. Пусть не такие… сломанные. Собраться! Труп (замученного до смерти человека, человека, которому при жизни почти оторвали обе руки) – не то, что способно запугать Ястреб! Кассандра сделала шаг и почувствовала под ногой что-то мягкое. Сердце, не успев успокоиться, снова затрепыхалось как у пойманной птицы. Повинуясь не здравому смыслу, а страху, Кассандра сунула руку под балахон. Дрожащие пальцы не сразу нашли светящиеся палочки, хотя она и знала их места – слева, с четвёртого по шестой отсеки пояса.

Клик.

Коридор наполнился тусклым синим светом.

Трупы.

Изломанные трупы. Разорванные. С раздавленными головами и перекрученными шеями.

Повсюду.

Она даже стояла на руке одного из них.

Кассандра метнулась обратно в спальню. Споткнулась обо что-то, чуть не упала, захлопнула за собой дверь, словно боясь того, что покойники сейчас оживут и погонятся за ней. Рухнула на колени и выблевала то немногое, что было в желудке.

Рвота прекратилась, а вместе с тем вернулась способность здраво мыслить. Кассандра поспешно обернула светящуюся палочку тканью и убрала её в сумку. Не хватало ещё привлечь внимание дурацким светом.

Она замерла, колеблясь, принимая решение, от которого вполне возможно зависела её жизнь. Предчувствие кричало, что нужно оставить задание и бежать. Да! Прочь из этого места, воняющего смертью. Прочь от чёртовых собак. Прочь… С другой стороны – разум говорил, что убийца скорее всего уже ушёл. В этом случае особняк никем не охранялся и выполнение задания упрощалось в разы. Хоть и не становилось приятней. Неужели пара трупов (шесть! О Создатель, шесть изломанных, искорёженных тел с вывернутыми головами и сложенными пополам спинами!) и немного (хорошо, уйма) крови помешают ей заработать пятьсот солидов? Такая сумма способна решить все текущие финансовые проблемы. Можно будет расплатиться по закладной, да ещё и на пару месяцев безбедной жизни останется.

Глухо стукнула упавшая створка.

Кассандра резко крутанулась, уверенная, что повернула щеколду, удерживающую окно открытым: на работе ошибок она не допускала, кто угодно, только не она.

Никого.

Кассандра всё же не спешила выпускать из ладони рукоять кинжала.

Какая же ты дура! А что если убийца (вырывающий людям руки, ломающий спины, тот, кто смог расправиться с полудюжиной вооруженных стражников) прятался здесь, в этой самой комнате?! Она тут же отмела глупую мысль. Зачем ему прятаться? Убийца (почему-то Кассандра была уверена, что всё это натворил один человек) уже давно с ней разобрался бы. Девчонка с парой кинжалов (даже с парой запасных и запасных для запасных) не представляла для него серьёзной угрозы.

Но кто бы здесь ни прятался, Кассандра не могла оставлять его у себя за спиной.

Она внимательно вглядывалась в темноту комнаты, едва разгоняемую лунным светом, пристально изучая каждый участок стены, оценивающе рассматривая детали интерьера на предмет укрытий. Единственным местом, в котором мог спрятаться человек, был платяной шкаф. Осторожно Кассандра направилась к нему.

Приблизившись, она рассмотрела шкаф с новым интересом. Огромный, дверца вырезана из цельного куска древесины, покрытый лаком – он служил почти идеальным укрытием. Почти – потому что такое место проверили бы в первую очередь.

Держа кинжал наготове, Кассандра рванула дверь на себя.

Прямо на неё уставились два огромных испуганных глаза. Их обладательницей оказалась обнаженная девушка. Вероятно, она ублажала хозяина усадьбы, до того как кто-то проверил его позвоночник на гибкость. Кассандра была вынуждена признать, что определённый вкус к женщинам у толстяка был. Прятавшаяся в шкафу девица имела простое, но милое лицо. Его обрамляли красивые русые волосы, ниспадающие до самой груди… Вот только рассматривать грудь времени не было. Губы обладательницы испуганных глаз уже сложились в букву «А», и рот готовился испустить вопль, который несомненно поднимет на уши половину округи.

Вместо того, чтобы затыкать рот (что лишь частично смягчило бы эффект от крика) Кассандра от души врезала девушке под дых. Хватая ртом воздух и хрипя (но не крича), та повалилась на четвереньки.

***

«Это сделал дьявол!» – всё, чего удалось добиться Кассандре за десять минут расспросов девицы-из-шкафа. В этот промежуток времени уложились успокаивания, поглаживания по спине, пара встрясок за плечи и даже одна пощёчина. Но ответ оставался прежним: «Дьявол! Это сделал дьявол!». Похоже, испуганная до полусмерти бедняжка хоть и не получила физический ущерб во время творящейся в особняке резни, всё же тронулась умом.

Кассандра взяла с полки шкафа первый попавшийся свёрток – им оказался огромный хозяйский халат – и набросила его на плечи девушки. Та посмотрела в ответ взглядом собаки, которой неожиданно дали свежую кость и приют.

Немного поколебавшись, Кассандра взяла девушку за руку. Глупость. Сентиментальная глупость, за которую наверняка придётся поплатиться. Следовало просто связать девчонку и заткнуть рот кляпом, но… Кассандра вздрогнула. Мысль о том, чтобы оставлять бедняжку здесь, в этой самой комнате, пропахшей кровью, наедине с мёртвым изломанным телом, снова вызвала бурю в кишках. Кассандра проглотила кислый ком и повела девушку вслед за собой.

– Закрой глаза, – шепнула она, дойдя до двери, и девушка послушно исполнила приказ.

Кассандра достала активированную святящую палочку и сняла с неё тряпицу. Толкнула дверь. Держа девушку за руку, вышла из комнаты. Как можно дальше обходя исковерканные тела, особо зловеще выглядевшие в синем свете палочки, и стараясь лишний раз не смотреть на них, она двинулась по коридору в поисках лестницы. Как показывала практика, богачи хранили свои самые большие ценности – а книга, за которой её послали сюда, наверняка к ним относилась – на верхних этажах.

Воровством Кассандра промышляла с малых лет. Довольно скоро после смерти родителей они с сестрой обнаружили, что есть им нечего. Создатель свидетель, она пыталась найти работу. Да только кто в Тибериме предложит тощей девчонке что-то приличней попрошайничества или вытряхивания трубок в курильне? Кроме того, и в том, и другом случае на жизнь оставались сущие гроши. У попрошаек почти всё забирали держатели улиц. Частенько ещё и поколачивали ребят. Иной раз дети вовсе пропадали на пару дней, а возвращались слепыми или без одной из конечностей. Калекам всегда платили больше.

Работа в курильнях была не лучше. Уже спустя месяц те, кто там трудился, настолько привыкали к густому дыму ганджи, что сами начинали тратить свой скудный заработок на дурь.

Было кое-что ещё. Кассандре совершенно не хотелось в этом признаваться, тем более самой себе… но кто, чёрт возьми, любит быть честным с самим собой? Воровская профессия манила не только возможностью хорошо заработать. Она дарила азарт. Волнение. Возбуждение от того, что берёшь чужое. От того, что знаешь, насколько ты хороша в этом деле. А Кассандра была хороша. Ни одного проваленного задания за всё время, сколько работала на Залу. «Пока ни одного», – мерзко тявкнул внутренний голос, тот, что прислушивался к дурацким предчувствиям. Кассандра поспешила его заткнуть.

На лестнице нашлись ещё трупы. Если прибавить к тем, что остались в коридоре, охранников получалось восемь. Пожалуй, она потребует от жирного Залы прибавку. Тот уверял, что стражников в доме будет не больше четырёх. Ведь совсем не обязательно говорить ему, что всех их убили до её прихода. И всё же… Что-то во всей этой истории было неправильно. Не то чтобы она каждый день, убегая от собак-убийц, влезала в особняки, полные трупов, но что-то не складывалось. Вот только Кассандра никак не могла понять, что именно.

И тут осознание пришло. Ответ был настолько очевиден, что сразу не догадалась бы лишь полная идиотка.

Собаки.

Они были живы. А значит – убийца проник в дом то того, как псов выпустили на ночь.

Собаки были живы! А значит – убийца всё ещё здесь! И возможно, Кассандра направляется сейчас именно к нему навстречу.

Тут же, будто кто-то только и ждал, пока она составит свои умозаключения и поймёт, какая же она всё-таки дура, сверху раздалось гулкое эхо. Шаги. Кто-то шёл по коридору. Шёл спокойно, не таясь. И – звук шагов становился всё громче – направлялся к лестнице.

Кассандра попятилась вниз по ступеням, одновременно толкая девушку, так и следовавшую за ней, как собачонка на поводке, и пытаясь дрожащей рукой спрятать светящуюся палочку в сумку. «Это сделал дьявол» – фраза совсем не вовремя всплыла в памяти. Сейчас требовалась холодная голова, только так удастся выбраться из передряги. Но пока никак не удавалось даже спрятать проклятый светильник.

Девушки успели спуститься на один лестничный пролёт, когда мрак вокруг рассеял льющийся сверху жёлтый свет. Не придумав ничего лучше, Кассандра бросила свою палочку, синий свет которой теперь казался ужасно тусклым, между перил. Вокруг заплясали длинные тени – человек (Убийца! Это точно он!) опускался, держа в одной руке фонарь, в другой – что-то ещё.

Кассандра в ужасе увидела, что девушка снова готовится заорать.

И это была лучшая надежда на спасение.

Столь пронзительного визга, как тот, что раздался мгновением позже, Кассандра ещё не слышала. Невыносимо яркий свет ударил в глаза, а за ним возникла из темноты высокая фигура убийцы. Того, кто сумел переломать восемь вооружённых охранников, словно те были игрушечными солдатиками.

«Это сделал дьявол»…

Кассандра стиснула зубы. Дьявол или нет, сейчас он отправится прямиком в преисподнюю. Ладони уверенно легли на рукоятки метательных кинжалов. Руки не дрожали. Кассандра метнула первый клинок. Второй кинжал был в воздухе раньше, чем первый достиг цели. За ним последовал третий. Её руки двигались так быстро, что превратились в размытое пятно. Ещё до того, как стих вопль девушки, Кассандра метнула все шесть ножей.

Они так и висели в воздухе, похожие на мух, застрявших в паутине. Один за другим. Первому почти удалось задуманное – он завис на расстоянии вытянутой руки от лица убийцы.

Лица? Как бы не так. Из-под капюшона блестела золотом, отражая свет фонаря, зеркальная маска.

Девушка снова завопила так, что скрутило внутренности.

«Это сделал дьявол».

Первый клинок задрожал. Медленно, словно нехотя, развернулся острием в ту сторону, откуда прилетел. Кассандра застыла не в силах поверить увиденному. Такое могли делать только…

На щёку брызнуло горячим, а крик девушки оборвался.

Кассандра повернула голову и увидела, что рукоять метательного кинжала торчит прямо изо лба её спутницы. Одна сторона лица девушки начала дергаться. Глаза быстро-быстро заморгали. Губы кривились то в улыбке, то в гримасе, изгибались самым неестественным образом. Хотя, возможно, для человека, мозги которого только что проткнули ножом, это было вполне естественно.

– Д-сым… – вылетело из её рта. На правый глаз тонким красным ручейком потекла кровь. Ворот халата быстро промок. Дёргая рукой, девушка шагнула вперёд, затем её колени подогнулись, и она упала, будто была сделанной из сухих листьев куклой.

Остальные кинжалы, теперь их оставалось пять, также принялись разворачиваться. Хотя лица незнакомца не было видно под маской, Кассандра могла поклясться, что ублюдок сейчас улыбается. И это понимание вызвало злость, которая сорвала оцепенение. Злость была полезна в определённых обстоятельствах – при очень быстром развитии событий позволяла просто действовать, не думая о риске, или о том, чем дело кончится – вообще ни о чем. Во многом именно благодаря злости Кассандре и удавалось выживать во всем этом дерьме.

Убийца уже мысленно списал её со счетов, и придётся доказать, как сильно он ошибся. Кассандра слегка подняла предплечье, направляя спрятанный в рукаве самострел. Острия кинжалов, словно жала огромных стальных ос (голодных, готовых впиться в плоть) застыли, глядя прямо на неё.

Момент настал.

Она метнулась влево, одновременно выгибая запястье кверху. Самострел ответил послушным щелчком. Сразу же, а возможно, даже чуть-чуть раньше, воздух наполнился свистом летящих кинжалов.

Кассандра больно грохнулась на бок, перекатилась, заодно пытаясь понять, зацепило ли её, и в этот момент свет стал гораздо ярче. Она встала на одно колено, выхватывая свой последний кинжал (на этот раз действительно последний), готовясь к схватке и… поняла, что схватки не будет. Рука незнакомца, а теперь уже и плечо занялись пламенем из разбитого фонаря. Что-то с громким стуком упало на ступени и съехало вниз, прямо к ногам Кассандры.

Не веря своим глазам, она увидела, что это книга. Большая книга в зелёном переплёте с тремя золотистыми символами на обложке: дерево, под ним молот и меч. Та самая книга, за которой она сюда и явилась. По опыту, судьба была той ещё шлюхой, но от подобных подарков не отказываются. Кассандра схватила книгу.

Незнакомец тем временем отчаянно пытался сбить пламя, начал стягивать загоревшийся плащ, и в этот момент маска слетела с его лица. Которое оказалось вполне симпатичным и почему-то немного знакомым. Бледное, худощавое, даже слегка щуплое, заостренный подбородок. Вот только глаза были словно… старыми. Старые глаза на молодом лице. На миг незнакомец прекратил бороться с огнём и уставился на Кассандру. Внимательно, как тарантул смотрит на жертву перед прыжком.

Этот взгляд завораживал. Кассандре захотелось броситься на помощь. Спасение незнакомца показалось гораздо более важным делом, чем спасение собственной жизни, она была готова гасить пламя добытой с таким трудом книгой, да что там – даже собственным телом. Кассандра подалась вперёд, но тут споткнулась о труп девушки из спальни. Два крошечных огонька пламени отражались в застывших открытыми глазах. Кассандра встряхнула головой, взгляд незнакомца потерял свою силу.

Кассандра прижала книгу к груди и бросилась бежать во всю прыть.

***

Бенжу подавил крик отчаяния и злобы. Боль тоже присутствовала в избытке, но её терпеть он давно научился. Эти же два чувства переполняли, жгли изнутри. Однако если он прямо сейчас не успокоится, то его может поглотить вполне реальное пламя. Убить, конечно, не убьёт, но проблем прибавит.

Медленно, очень медленно Бенжу втянул воздух через ноздри, сливаясь с Потоком, становясь единым с каменными ступенями, стенами, фундаментом здания, землёй, на которой оно стояло, и воздухом внутри. Поток тёк сквозь Бенжу, подобно горной речке, становясь всё шире и глубже. Бенжу задержал дыхание и приказал воздуху вокруг себя уйти. В тот же миг стало холодно, как зимой, но вместе с тем ушло и жжение.