Я несчастная, но счастливая

Я холодная, но очень жгучая

То, что нельзя изменить – давно пора забыть, считают умные взрослые люди. Вот только научите меня, как это сделать – забыть? У меня плохо получалось.

Шло время. День за днем, месяц за месяцем. Незаметно закончились все зимние праздники – Новый год, Рождество, Крещение, даже 14 февраля позади. Мы пережили эти безрадостные для меня праздники. Мы почти пережили холодную московскую зиму, и мой организм уже робко настраивал свои антенны на весну, которая вот-вот должна была наступить. Пока, правда всего лишь по календарю, но и это было здорово.

Мое самочувствие понемногу налаживалось и тянущие боли в животе почти не беспокоили, и я перестала пить таблетки и прислушиваться к своим ощущениям внутри себя. Я похудела, но это не радовало, потому что старые джинсы на мне начали болтаться, а новые покупать не было желания. Вообще все желания куда-то испарились.

Я хотела забыть все, что случилось со мной в октябре. И тот день 24 октября я занесла в список черных дней моей жизни. Я думала, что умерла в тот день, но как видите – живу. Хотя что-то, наверное, во мне все-таки умерло, исчезло, испарилось, улетело и покинуло – навсегда. Но в силу своей неразумной толстокожести я этого тогда еще не понимала и всеми силами стремилась жить дальше, и не казнить себя за свой поступок. Может со временем, и вычеркну его из своей памяти, но пока я помнила, хотя и старалась забыть.

Я старалась, я очень старалась, честное слово! И даже не плакала ночами, когда просыпалась от собственного крика после приснившегося жуткого кошмара. Я ведь не нытик, и не маленькая девочка, я взрослая. Да, именно так я начала себя представлять (Лизун еще говорила, что нужно говорить вот так – «позиционировать») после всех событий, что произошли в моей жизни. Да, я – взрослая. Хотелось, конечно, еще бы добавить – «самостоятельная», ну как раньше я думала о себе, но пока такое слово в моей голове никак не определялось, и я себя как самостоятельную именно не позиционировала, категорически.

Да, я снова начала улыбаться, и даже шутить, и смеяться, но знаете, что-то надломилось во мне. Об этом никто не знал и даже Сергей не догадывался. Хотя, по-моему, Лиза догадалась и поняла меня, но никогда не говорила со мной об этом своем понимании, жалела, наверное. Лизун – девушка тактичная, хоть и взбалмошная бывает порой. Но она не умеет притворяться или лгать, она настоящая, и она проявила себя как мой самый-самый надежный и лучший друг.

Мы с ней никогда не вспоминали и не говорили о моей неудачной беременности и о моем трусливом парне. Мы – нет, но я – да. И вспоминала и думала – постоянно. И от этих своих горьких мыслей даже к Сереге стала относиться иначе, не так как прошлым летом, после его возвращения со службы в армии. Я охладела к нему. В моей душе поселилось разочарование. Мне даже стало казаться, что я стала меньше его любить, но… может мне это и показалось, не знаю. Просто почему-то я перестала спешить домой, и с радостью возвращаться в нашу квартиру, как раньше.

А вот с Лизуном и с ее друзьями хипстерами я с удовольствием ходила в кино на старые французские фильмы, или ехала посетить очередной новомодный подвал, чтобы послушать джаз, который исполняли никому не известные музыканты. С подругой я чувствовала себя свободно и раскованно, а с Серегой.… Почему-то с ним я чувствовала себя словно чужой, ненужной, бесполезной (очень неприятное слово, не собираюсь брать его себе в копилку). Странное такое напряжное ощущение, непривычное.

Сергей уже не смотрел на меня с восхищением и заботой во взгляде, так как смотрел раньше. И наши с ним свидания, прогулки, обнимашки и ночи любви стали редкими. Почему-то нам стало неуютно находиться рядом друг с другом. Он очень изменился (или это я изменилась?). Почему-то он все чаще стал злиться и придираться по пустякам. Мы ссорились из-за всякой ерунды. И я уже не была той терпеливой и всепрощающей девочкой, какой была в самые первые дни нашей с ним совместной жизни. Я тоже находила нужные колкие слова в ответ, чем, наверное, злила Серегу еще больше. Я понимала это, но не могла себя удержать. А еще он постоянно напоминал мне о том, что нам нужно экономить свои расходы, потому что мы с ним пока накопили мало денег, а скоро ведь вернется Эдик и закончится тот срок, что он нам разрешил пожить в его квартире. И нам придется съезжать на другую съемную квартиру, за которую уже нужно будет платить своими деньгами.

Деньги, деньги…. Все его разговоры были только о них.

Никто не спорит, когда есть деньги это хорошо, но откуда тогда взялась такая странная жадность в характере моего парня? Он мне даже ни одного цветочка не купил в подарок за эти полгода. Ну ладно, жалко ему было на букет деньги свои тратить, но хотя бы маленькое растение в горшочке мог купить? Живой подарок, общий, для дома. Я ведь ему говорила, что люблю цветы. Но, нет, не догадался. И продукты он перестал домой покупать, мне приходилось из своих денег тратить, из тех, что мне Лизун вручала после наших с ней удачных сделок. Но это я так, к слову. А вот подарков никаких и никогда Серега мне не дарил. Даже чашку для чая я себе сама купила. Ну и ладно.

И чего это я разворчалась, как старушка? Зато чашку я классную нашла – желтую, с забавной веселой птичкой на боку. Когда я пила чай из этой кружки, то птичка мне всегда словно подмаргивала и поднимала настроение!

И знаете, что еще было странным в наших с Сергеем отношениях? – я стеснялась попросить у него разрешения что-то купить для себя, из одежды. А без спросу брать деньги из нашей общей копилки я не могла. И даже из тех денег, что выслала мне мама в подарок к Новому году, я ничего себе не купила – а гордо глядя на Серегу, положила мамин перевод в нашу банку-копилку. Сергей тогда одобрительно покивал мне и похвалил за это, и даже обнял и поцеловал. Но мне почему-то стало еще обиднее от его похвал. Мне так хотелось подарков, и праздника, и внимания к себе, как к девушке, а не как к свинье-копилке. Ужасное сравнение мне пришло тогда в голову. Меня даже затошнило от такого видения – я толстая и некрасивая свинка Вероничка. Бр-рр…. Нет и нет! И я постаралась поскорее вытолкнуть такие сравнения из своей головы.

Я справлюсь, я потерплю. Скоро все наладится, обязательно, я знаю! Сегодня мы копим, а завтра будем тратить! Просто копить – это неинтересно и скучно. Ведь еще в глубокой древности умные финикийцы придумали деньги именно для покупок и расчетов, а для чего же еще?!

Хотя если честно, то Серегины навязчивые идеи о накопительстве вселили и в мою голову волнения и переживания о том, что пора всерьез задуматься о заработках.

Интересно, сколько я буду таскаться хвостом за Лизуном? Она добрая душа, отзывчивая, жалеет меня и пытается помочь во всем, но ведь не может же она вечно делиться со мной своим доходом от сделок. Ну и что с того, что я ей помогаю – и с адресами, и в общении с покупателями-продавцами? Она и сама могла бы справиться, потому что моя подружка умела ловить настроение и наловчилась отменно вести переговоры, хотя неординарный внешний вид Лизуна – с ее прядями розового цвета в волосах и её одеждой, словно вынутой из бабушкиного сундука – зачастую не внушал доверия клиентам. Я нередко замечала их косые взгляды, направленные на подругу, которую такие мелочи, как мнения окружающих, никогда не смущали и не мешали ее профессионализму. Лизун была умной и не выпячивала свои знания и умения просто так, на публику. А еще она была доброй и никогда не жадничала, ни в чем. И прибыль от купли продажи мы с ней уже давно делили пополам, но все равно, это же ее сделки и доход тоже должен принадлежать только ей, весь, целиком. Она-то никогда мне не говорит об этом, но я ведь не глупая тундра, я все понимаю, и я уже и сама многое умею, а, следовательно, нам нужно начинать работать отдельно. Да, видимо мне пора что-то решать с регистрацией, чтобы оформляться в агентстве, уже официально. Тем более что и Стас вполне благосклонно ко мне относится, недавно похвалил на собрании при всех и пообещал мне место риелтора у себя в фирме. Как вам моя такая малюсенькая победа?!

Вот примерно такие мысли поселились в моей голове и каждый день напоминали и требовали от меня принятия решений. Но я никак не могла придумать – где раздобыть эту недоступную московскую регистрацию, чтобы начать зарабатывать самостоятельно. Я очень сильно этого хотела, и даже отправляла посыл во вселенную:

– Вселенная, миленькая, ну сделай, пожалуйста, так, чтобы я смогла сама зарабатывать! – шептала я, вглядываясь в звездное небо над головой, когда поздними вечерами уставшая возвращалась в свою квартиру. И терпеливо ждала обратную связь от всемогущей вселенной.

Но видимо не вполне четко сформулировала свое желание, потому что вселенная попыталась, конечно, мне помочь и исполнить то, о чем я просила, но как-то, на мой взгляд, однобоко, не совсем так и не совсем то, о чем я мечтала.

Ладно, попытаюсь рассказать вам более подробно, чтобы и вам стало понятнее.

Однажды утром, выходя из подъезда и направляясь на электричку, чтобы, как обычно, ехать в Москву, я столкнулась с соседом, Максом. Этот молодой парень жил в нашем доме, и по утрам мы с ним постоянно сталкивались и кивали друг другу, как знакомые. Макс всегда улыбался мне при встрече, и даже пару раз довозил меня до станции. Он работал водителем на Газели, занимался перевозкой разных грузов и, так же как и я, частенько отправлялся в Москву – работать. И именно сегодня наши маршруты совпали, и он предложил довезти меня из Видного до ближайшей станции метро в Москве. «Повезло!» – обрадовалась я и, не раздумывая, забралась к нему в кабину и мы с ним почти всю дорогу весело проболтали о всякой ерунде. Незаметно тема нашего разговора переместилась на мою работу риелтора и Макс неожиданно меня спросил:

– Вероничка, а скажи, пожалуйста, ты могла бы по своим каналам узнать одну вещь для меня?

– Ну, смотря, что тебя интересует, – важно ответила я ему, улыбаясь и напуская таинственности.

– Да у меня сестра живет на Юго-западе, в однушке, с маленьким ребенком, с дочкой. Живет одна, без мужа. И вот совсем недавно познакомилась с нормальным парнем, и прикинь, он тоже в том же районе живет, неподалеку. И тоже в однокомнатной квартире. Мужик хороший, с серьезными намерениями и дочку сеструхину любит. Короче, они решили пожениться и съехаться, поменять свои квартиры на одну двухкомнатную, но как это сделать быстро и безболезненно, не знают. Ни у нее нет возможности с ребенком по адресам в поиске мотаться, ни у него – он на работе чуть не сутками крутится, на будущую семейную жизнь зарабатывает. Не подскажешь, что в таких случаях нужно делать?

– Так пусть в любую риэлторскую службу обратятся, им там подберут варианты с обменом, и все дела, – уверенно ответила я, хотя при названии «Юго-Запад» в моей голове что-то щелкнуло, какая-то напоминалка, вот только я еще не поняла какая именно и решила подумать об этом позже.

– Да, понятно, что надо, – продолжал жаловаться Макс. – К риелторам они пока не обращались, это ж дорого, – он вздохнул и пояснил: – там племяшка сейчас болеет, сестра на лекарства много тратит, так что, сама понимаешь, не до расходов.

– Ну, да, услуги платные, – кивнула я. И тут же решила как-то поддержать Макса и пообещала: – Знаешь что, я сегодня или завтра посмотрю в наших базах, может быть, увижу какие-то варианты, попробую вам помочь. Давай, диктуй данные с адресами твоей сестры и ее будущего мужа, я запишу.

– Что, правда? Ну, круто, Вероничка! Вот было б классно, если б ты помогла. А мы тебя отблагодарим, всей семьей, ты не думай.

– Ой, да брось ты, – отмахнулась я от такого предложения. – Я же еще ничего не сделала. Как найду что-нибудь, позвоню.

Макс весело мне покивал, мы обменялись с ним телефонами, еще немного поболтали, посмеялись и распрощались у станции метро Коломенская. Я спустилась в подземку, села в вагон и пока ехала на встречу с Лизой, все думала об этом районе на Юго-западе. А когда уже поднималась на эскалаторе на выход, то вспомнила!

Я вам, наверное, уже говорила, что в Москве я с легкостью знакомилась с совершенно незнакомыми людьми (или это они со мной знакомились, не знаю!). Может причина была в моей любознательности и открытости, а может, все дело было в моем внешнем виде? Прикиньте, я вдруг полюбила платья и с удовольствием их носила! (Представляю, как бы удивилась моя мамочка, узнай она об этом!) У меня их было целых три – недорогих, простеньких, но удобных и я чувствовала себя в них вполне уверенно. И выглядела, как говорила Лизун, на удивление женственно и привлекательно. Но это я отвлеклась, вернемся к моим воспоминаниям.

Буквально, месяц назад, здесь, в метро на Новокузнецкой, я, абсолютно случайно познакомилась и разговорилась с одной взрослой серьезной девушкой Соней – на тему неформальной молодежи и их внешности. И она тогда, доверительно рассказывала мне, что страсть как хочет разменяться со своей младшей сестрой, чтобы жить с ней порознь. Что сестра достала ее своей безалаберностью и пофигизмом, своими выходками и взглядом на жизнь. Вот только на поиски вариантов обмена родительской жилплощади на две однушки – времени у нее нет совершенно. А квартира у этих девушек была как раз на Юго-западе. Соня тогда еще говорила, что хочет так разменяться, чтобы жить с сестрой в одном районе, поблизости, чтобы не оставлять ее без контроля, потому что родителей их уже нет в живых и она, как старшая, несет за сестру ответственность.

Не знаю, откуда во мне взялось столько прыти и уверенности, что та случайная короткая встреча с незнакомой девушкой из метро это как раз тот вариант, что мне нужен. Я совершенно не знала – кто она, эта Соня и где точно она живет. Но за время работы риелтором во мне укоренилась привычка – записывать в свой блокнот любую информацию о квартирах. Любую! И я, конечно же, записала тогда и название района, и название улицы, и даже номер дома. На всякий случай. А вдруг это как раз и есть тот самый случай?! Совершенно неожиданно в памяти всплыло название ее района – Академический. Но я все еще сомневалась, а потом решила рискнуть. Позвонила Лизуну, попросила ее не ждать меня сегодня на работу, обещала, что расскажу ей обо всем позже и рванула по адресу указанному Максом.

Риелтора, как волка, ноги кормят, поэтому я на своих собственных ногах и пыталась заработать себе на пропитание. И не буду вас томить – у меня все получилось, представляете?!

Да, не сразу и не в один день, но все срослось именно так, как было удобнее всем – и сестре Макса – Вике, и ее будущему мужу Виктору, и Соне с ее сестрой Светкой. Оказалось, что все четыре квартиры располагались в одном и том же замечательном районе Академическом! И пусть их дома находились и не совсем по соседству, но все-таки довольно близко друг от друга, так что с переездом проблем не было, тем более Макс взялся помочь всем – с перевозкой мебели и вещей.

Не буду нагружать вас подробностями о том, как я моталась по району, осматривая дома, разыскивая Сонину квартиру и прикидывая все варианты. И о том, как потом вместе с моими потенциальными «тайными клиентами» мы осматривали предложенный мною вариант к обмену. Скажу лишь, что в результате – Вика и Виктор переехали в квартиру двух сестричек, а Соня со Светой – разъехались по однокомнатным квартирам Вики и Вити. И правоустанавливающие документы на новую собственность для всех четверых мною были оформлены в кратчайшие сроки! И мои первые клиенты даже вручили мне вознаграждение за мою работу. Пусть и не в той сумме, которую я бы получила в том случае, если бы официально оформляла договора купли-продажи через агентство, а намного меньше, но это были заработанные лично мною деньги. И главное – все остались довольны. Супер операция! Кто молодец? Я молодец!

Если бы вы только видели, как хохотала и прыгала от восторга моя Лизун, когда я рассказала ей обо всем. И она ни капельки не притворялась, она искренне была рада и горда за меня. Ну, еще бы, ведь я ее ученица!

Эй, Мир! Вот она – я! Твой новый предприимчивый и неунывающий риелтор! – именно так мне хотелось кричать всем вокруг. И разумеется, в первую очередь – Сергею!

Я стеснительная, но бесстыжая

Я не стала ждать вечера, я в середине дня сорвалась из Москвы в Видное. Я летела в нашу с Серегой квартиру как на крыльях! Меня переполняла радость. Она вдохновляла! Она придавала сил и ускоряла мои движения. Ля-ля, тра-ляля – вот так мне хотелось петь! Мне хотелось поскорее попасть домой, чтобы увидеть Сергея, пока он не ушел на работу. Я даже в электричке на одном месте не могла усидеть. И во время пути, в эти полчаса дороги к городу, несколько раз порывалась вскочить со своего места. А в итоге, не выдержала, вышла все-таки в тамбур и ехала так, стоя, удерживала себя за поручень у двери и подпрыгивала от нетерпения – сейчас, да! Вот сейчас я приеду, войду в нашу квартиру и гордо посмотрю на своего парня. А потом так, небрежно расстегну сумочку и достану из нее пачку тысячных купюр!

Вуаля – мой первый реальный заработок и первый ощутимый вклад в нашу с ним мечту. Я представляла, что вот эта пачка денег, пусть хоть и маленькая и тоненькая, но она словно первый кирпичик в строительстве нашего с ним жилья в Москве. Это ли не радость, скажите?!

Я, не помня себя, и не замечая, как добралась до дома, влетела на третий этаж, нетерпеливо открыла ключом дверь квартиры и вошла внутрь. Из комнаты раздавалась тихая музыка. И я – вся такая романтичная, уже шагнула туда и приготовилась к обнимашкам и поцелуям моего парня, но вдруг затормозила и замерла на месте, словно окаменела. И слова, те, что собиралась произнести, категорически не захотели произноситься. Категорически….

Я просто онемела. Меня всю словно выключили. Вот так, разом, нажали на кнопку и сломали мое устройство под названием «красивая и счастливая девушка», а оставили лишь изделие с прозвищем «ужасная и несчастная баба». Отстой, полный.

Я стояла в прихожей, перед дверью в нашу единственную комнату и не могла поверить в реальность происходящего. Кто-то внутри меня приказал – «ущипни себя за руку». И я на автопилоте послушно ущипнула себя, но вокруг меня ничего не изменилось – в нашей с Серегой комнате, на нашем диване лежал мой Сергей и спал. И в этом ничего странного не было и не должно было бы меня так удивить и поразить, если бы он лежал там… один.

В том-то все и дело, что он был не один, а с какой-то чужой, незнакомой мне девицей. И она тоже спала, уютно так прижавшись к моему парню. «Нифига себе, – стучало в моей голове. – Чего это мой парень обнимает эту девчонку без всякого стыда и напряга, словно так и должно было быть?» Я даже не сразу разглядела и лишь чуть позже поняла, что на них совершенно нет одежды. Совершенно.

Вот это был облом… удар ниже пояса…. Я даже физически ощутила, как меня ударило что-то. Вы не поверите, но мне стало очень больно, в том месте, где у людей, наверное, находится душа, так больно, что меня согнуло.

А когда я с трудом выпрямилась, то…. Знаете, мне вдруг стало так стыдно! Стыдно, что я словно вижу всё то…. Ну, то самое, что происходило сейчас, здесь, буквально перед тем, как я появилась в этой комнате. Мне стало вдруг страшно от одной мысли, что сейчас эти двое проснутся, откроют глаза и посмотрят на меня. И я предстану перед ними вот такая жалкая и растерянная…. Или обманутая…. Нет, нет.

И я на цыпочках, осторожно попятилась назад, пока спиной не ощутила входную дверь. Прижавшись к ней и немного постояв, я развернулась, тихо открыла дверь и вышла, осторожно прикрыв эту дверь за собой. Всё… радуга в моей голове превратилась в туман, и этот туман заполнил всю мою глупую и пустую голову, вытесняя из нее все мысли и все чувства. Все! Напрочь…

Как я спустилась по лестнице, вышла на улицу и увела себя куда-то в сторону сквера, подальше от этого чужого дома и от этой чужой квартиры – я не помнила. Краешком оставшейся одинокой мысли, которая еще каким-то чудом задержалась в моей голове, я отметила, что вот – теперь парня у меня больше нет. Он тоже стал чужим. Значит, сейчас я уводила себя и от этого чужого парня. Вот так в одно мгновение можно все потерять – все, о чем мечтала, все, что казалось моим. У меня больше не осталось ничего. Ни парня, который так и не стал моим настоящим мужем, ни ребенка, который так и не родился, ни мечты о собственной квартире, ни даже вот этого временного жилья. Да у меня вообще больше ничего не было. Капец, как говорит Лизун. И что делать? Куда теперь?

Я зачем-то усадила себя на какую-то лавочку. Я долго сидела, сжавшись в комочек и обняв себя двумя руками. Я даже не ощущала холода и того, что лавочка была мокрая и все мои джинсы тоже промокли. Я растерялась или потерялась. В голове осталась лишь одна фраза, которую я повторяла, как попугай – «Не айс, не айс, не айс»…

Оказывается можно существовать и так – вроде бы живая, видишь, слышишь, но будто бы ты уже умерла – потому что ничего не чувствуешь….

Стало быстро темнеть, в сквер потянулись люди, которые выгуливали своих четвероногих друзей. Вокруг меня продолжали жить – и люди и животные. Они были нужны друг другу. Они занимались своими делами, а до меня никому не было дела, словно и нет меня. Я никому не нужна. Вот как бывает. Полный раздрай.

От обиды или от злости, но я понемногу начала приходить в себя – ну, во-первых, я почувствовала, что замерзла, мокрые джинсы липли к ногам. А во-вторых, умирать я не собиралась. Я, если вы до сих пор не поняли, вовсе не размазня и не нытик. И я уже знаю, что такое стрессоустойчивость (вот и проверю сейчас на себе). Как ни крути, а жизнь продолжается. И от того что я буду сидеть тут и тупо жалеть себя, ничего не изменится. И я решительно приказала себе вставать и действовать.

Еле двигая затекшими и замерзшими ногами, я поплелась в сторону того дома, к той квартире, в которой прожила с Серегой почти восемь месяцев. И в ней я больше не собиралась оставаться ни секунды. Категорически! Но вернуться в нее придется, для того чтобы собрать свои вещи. И уехать. Куда – я пока не решила, главное – просто уехать из этого места, от этого чужого парня, предавшего меня и растоптавшего все мои мечты и ожидания.