Я несчастная, но счастливая

Мне было страшно и неприятно возвращаться туда, откуда я только что так трусливо убежала, но я надеялась, что Сергей (трудоголик и любитель своего бара) уже покинул квартиру и его я там не увижу. Он уехал на ночную работу в Москву, и никто не помешает мне спокойно упаковать и забрать то, что принадлежит только мне. И самое главное – никто не увидит моего страха и моей растерянности. Мне почему-то отчаянно не хотелось выглядеть в глазах этих двоих так, чтобы они могли надо мной посмеяться и потом говорить обо мне, что я – никто, пустое место для них. А я не желала быть ничьим пустым местом. Нет и нет!

Я не пропащая, я справлюсь, я смогу – убеждала я себя, медленно поднимаясь по ступенькам лестницы на третий этаж. Этот путь мне давался с огромным трудом, мои ноги были тяжелыми, словно к каждой из них привязали по кирпичу.

Но все когда-то заканчивается, подошел к концу и этот подъем, и я оказалась перед дверью в квартиру. Я прижалась лбом к двери, прислушиваясь к тому, что там, внутри. Но из-за двери не доносилось, ни звука и я, повздыхав, решилась и достала ключ из кармана. А потом, уже более смело открыла дверь и вошла.

В квартире оказалось темно и тихо. Я зажгла свет и непроизвольно зажмурилась. А потом, открыла глаза и огляделась – действительно никого, я одна. Ну, хоть это радует. И знаете, что больше всего меня удивило, вернее даже будет сказать – поразило?! Это то, что в комнате было убрано, диван аккуратно заправлен, все вещи лежали точно на своих местах. Ну, надо же! Я ведь привыкла к тому, что придя домой с работы, всегда наблюдала беспорядок в квартире, потому, что Серега не утруждал себя излишними телодвижениями в плане наведения чистоты и порядка. А тут вдруг неожиданно убрал за собой. Ну, понятно – следы заметал!

Я грустно усмехнулась такому его «трудолюбию» и, развернувшись, ушла в ванную. И уже там, стащила с себя куртку, мокрые джинсы, вымыла руки и умылась. Долго стояла и рассматривала свое лицо в зеркале. Так странно, вроде бы совсем чуть-чуть времени прошло, всего какие-то несколько часов между моими визитами в эту квартиру, а я видела сейчас в зеркале отражение совершенно другой меня. Я изменилась. Вернее изменились мои глаза. Из них ушла наивная вера в мужскую любовь и верность. А поселилась обида и непонимание – почему после всего, что было между нами еще вчера, наступило вот такое «сегодня»?

Такую себя, с глазами полными боли, я видеть не хотела. И я разозлилась и отвернулась от зеркала, затем накинула халат, чтобы согреться и вышла в прихожую. Решительно достала с антресолей свой чемодан и вернулась в комнату. Там распахнула дверки шкафа и стала снимать со своей полки свои немногочисленные вещи.

По договоренности с Серегой (который был страшным занудой и требовал, чтобы его вещи лежали отдельно от моих), полки шкафа были условно поделены между нами. Поэтому каждый из нас хранил свои вещи только на определенных местах. Я доставала с полок свои старенькие маечки и свитера и вздыхала, глядя на них – все такое изношенное, несовременное, но не выбрасывать же. А еще мне не хотелось оставлять здесь что-то из моей одежды. Мне даже страшно было представить, как он будет потом брезгливо избавляться от оставленных мною вещей. Ну, нет уж!

Мельком взглянув на нижнюю полку Сергея (не осталось ли там случайно что-то моё), я вдруг заметила что-то незнакомое, чего не видела раньше у своего парня. Я потянула эту вещь, и в моих руках оказался новенький мужской свитер, с ценником. И стоимость на этом ценнике была весьма и весьма недешевая. Я замерла от удивления – когда же этот дорогой свитер тут появился? Странно. Я присела на корточки и заглянула в глубину шкафа, разглядывая нижние полки с Серегиными вещами. И там меня ждало новое потрясение – новые фирменные носки, мужское нижнее белье, пара футболок.

Ого! За то время, что я прожила в Видном, я не купила себе ни одной новой вещицы. Даже те деньги, что к новому году прислала мне мама, я не потратила на одежду, а вложила их в нашу общую с Сергеем копилку. Я послушно экономила, я копила деньги, я мечтала о собственной квартире. Наивная. Я не истратила на себя, на свои желания, ни копейки, кроме самого необходимого. Хотя, если честно, мне так хотелось новую курточку…. Но Серега меня тогда отговорил. Он убеждал, что это временная экономия. Он говорил: «Малыш, нужно потерпеть, давай будем стараться быть бережливыми». Я и терпела, донашивала старые вещи. А в это время, получается, мой парень жил в свое удовольствие и тратил заработанные деньги исключительно на себя? А как же тогда все его разговоры о своей, ну в смысле, нашей общей квартире, о накоплениях, об экономии. Как такое возможно? – недоумевала я.

Сплошной сумбур в мыслях.

Мне стало ужасно стыдно за свою наивность и глупость, до слез.

Больше ни о чем не думая и ничего не рассматривая в шкафу, я на автопилоте побросала остаток своих вещей в старенький чемодан, затем вышла на кухню и взяла с сушилки свою любимую чашку с забавной птичкой на боку. А потом сняла с верхней полки шкафа жестяную банку с крупой и высыпала содержимое на стол. Среди крупы лежал пакет, куда мы с Серегой договорились складывать все, что заработали. Это была наша общая тайная копилка.

Развернув пакет, и пересчитав наличность, я удивилась и даже хмыкнула. Но почему-то совершенно не расстроилась. Видимо мой организм исчерпал лимит, отпущенный на грусть. А сердце становилось нечувствительным, словно от таких потрясений оно медленно покрывалось особо прочным бетоном. Меня уже не ранили новые подробности того, что тайно совершал Серега за моей спиной. И это понимание, что сумма в нашем тайнике оказалась вдвое меньше той, что была всего месяц назад, не добило меня и не снесло мне голову. Представьте, мне даже стало немножечко легче. Легче уйти. Впервые за вечер, я окончательно поняла, что меня разлюбили, кинули и предали и что не стоит лить слезы, тратить силы и цепляться за таких парней.

Подумаешь! Сегодня одни разлюбили и предали, а завтра – возьмут и полюбят другие! Мои глаза блестели от непролитых слез, а щеки пылали, словно от пощечин. Казалось, что у меня поднялась температура, так мне стало внезапно жарко. Жарко от стыда, от обиды, от потери и от разочарования.

И если мгновение назад я хотела, уходя, честно разделить эту нашу копилку пополам и взять себе свою часть накоплений, то сейчас я убедилась, что Серега эту работу по разделу провернул и без моего участия – он сам, первый тайком забрал себе свою часть. И я не испытывая никаких угрызений совести, завернула остаток денег в этот пакет и забрала с собой. Маленький кусочек несбывшейся мечты о нашей обшей квартире в Москве.

Сегодняшний день, 5 марта я в очередной раз запомнила и внесла в свой черный список памяти. В список потерь, под номером «три».

В этот день я опять потеряла. И теперь уже своего парня, своего первого мужчину, моего несостоявшегося мужа, несостоявшегося отца моего нерожденного ребенка. И в очередной раз ощутила горький вкус во рту. Я читала в одной книжке, что это ощущение называется «горькое послевкусие». Вот как если бы ты съела что-то невкусное, противное и горькое. Ну, в книгах это может и выглядит интересно, а вот на деле, в реальности – как-то… знаете, не очень…. Уж очень горько.

Я оделась, оставила ключи от квартиры на полочке в прихожей, еще раз огляделась и не испытывая желания присесть на дорожку, решительно захлопнула дверь чужой квартиры. Прочь отсюда – из этого города, из этой «совместной семейной» жизни. Всё осталось в прошлом.

Я «легко» спустилась по лестнице, вышла из подъезда и направилась на станцию – я приняла решение ехать в Москву и там попытаться найти и снять квартиру на время, а там видно будет. Ныть и паниковать, по поводу того, что в моем черном списке памяти значится уже три неприятных дня, я не собиралась. И уже сидя в полупустом вагоне вечерней электрички, я, чтобы не реветь, уговаривала и успокаивала себя:

Подумаешь – три дня! Всего три черных дня. А в году ведь их аж триста шестьдесят пять! Так что по всем законам математики хороших светлых дней впереди у меня намного больше! Вот так!

По дороге в Москву я приняла решение сегодня временно поселиться в той квартире, в районе ВДНХ, ключи от которой лежали в моей сумочке. Мне их вручил сам хозяин этой квартиры, согласно договору. На носу праздник восьмое марта, длинные выходные, и хозяину квартиры не хотелось в эти праздничные дни самому встречаться с покупателем, вот он и доверил мне, как риелтору, решение всех своих вопросов. И эта квартира сейчас стояла пустой, потенциальный покупатель обещал приехать посмотреть ее только завтра. Так что на сегодня у меня есть вариант – где переночевать, а там видно будет. Конечно, я понимала, что это мое сегодняшнее вторжение на чужую жилплощадь – ужасное и наглое нарушение всех норм и правил, но что мне оставалось делать? Куда ехать? Не на улице же ночевать. Это знаете как-то уж слишком не айс. Ладно, отложим споры и причитания до завтра. Утро вечера мудренее.

Я на автопилоте добралась до Москвы, вышла из электрички, спустилась в метро, затем сделав пересадку, доехала до ВДНХ и уже там отправилась в чужую квартиру. Мне нужна была передышка, небольшой тайм-аут. Глоток воздуха. Я ведь не рохля и не слабачка, я найду выход, обязательно. Я придумаю что-нибудь.

Ну да, сейчас в моей жизни один сплошной минус, жирный такой, длинный, нудный. Но за каждым минусом обязательно следует плюс! Пусть даже он будет малюсеньким и тощеньким, но это ведь будет нечто положительное! Ну и что с того что так складывается моя жизнь? Сегодня – потеря, но завтра найдется возможность чего-то нового, обязательно! А как иначе?

Это я так пыталась себя воодушевить, но на самом-то деле, ой мамочки, как же мне было хреновоооо….

За то непродолжительное время, что я прожила в Москве, я поняла – здесь не очень-то любят людей с какими-то их горестными проблемами. Ведь когда у одного человека что-то случается неприятное или горькое, то чисто по-человечески, другому необходимо предложить ему помощь. А именно этого в нашей необъятной столице как раз и не любят – задача утопающего – самому себя спасти, как хочешь, так и выживай, а вокруг ждут – мы, типа, посмотрим – как ты справишься. А то еще могут вместо помощи ускорить твое погружение в пучину проблем. Мне Лизун постоянно об этом напоминает и говорит, чтобы я не была такой доверчивой тундрой, это, мол, столица, а не мой дремучий поселок, где все люди были на виду, и ты знала, что ожидать от каждого. А здесь столько разного народу понаехало, что коренных москвичей почти и не осталось, чуть расслабишься и жизнь тебя – цап! Ну не любит Москва слабаков! Поэтому, наверное, выгоднее делать вид, что у тебя все отлично и просто капец, как хорошо, сладко и расчудесно! И что у тебя, столько есть своего мармелада с шоколадом в жизни, что уже и девать некуда, о какой помощи может идти речь?! А как тогда жить? Притворяться все время? В стиле американского образа жизни, что ли – улыбаться через силу? Зашибись, как Лизун говорит.

Но именно так – мне, российской восемнадцатилетней девчонке видимо и придется жить, буквально после бегства из Видного в Москву и без спросу поселившись в чужой квартире – никому не жаловаться и делать вид.

Жизнь продолжала вести меня по заранее выбранному ею пути, совершенно не согласовав со мной свои планы передвижения, и мне оставалось только подчиниться. Распрямить спину, сжать зубы, спрятать слезы, надеть улыбку. Пока видимо так.

Ну, да, проведя почти всю ночь без сна на чужом диване, на следующий день я смело и уверенно встретилась с покупателем, я показала ему эту квартиру с самой лучшей стороны и даже немного цену завысила от той, что предполагалась хозяином. Чисто интуитивно мне не хотелось, чтобы сделка состоялась, ведь тогда мне бы пришлось немедленно съезжать из этого моего самовольно-приобретенного жилья и временной крыши над головой. Но, как, назло и как, ни странно, покупатель не торгуясь, согласился с озвученной суммой. Он хвастливо признался, что покупает эту квартиру для своей девушки, в подарок. Везет же некоторым! Поэтому мужик не торговался, он торопился, и мы с ним договорились сразу же после праздников перейти к оформлению договора купли-продажи. И я кивала и делала вид, что полностью с ним согласна.

Моя Лиза всё еще находилась в отпуске, так что всю процедуру я должна была провести самостоятельно, получив от покупателя вознаграждение за сопровождение сделки. Но это меня совершенно не пугало – я уже поднаторела в подобных вопросах, не боялась всех этих оформительских процедур и была готова к такому повороту. Меня пугало лишь то, что через пару дней придется покинуть эту квартиру, и куда мне потом? Не хотелось как-то чувствовать себя бомжом. И как тут изобразить на своем лице довольный вид? Посоветуйте.

Думай, думай, Вероничка, у тебя есть всего два дня. И один из них, как в насмешку, международный женский день 8 марта. Обалдеть. Всех женщин на свете будут поздравлять с праздником весны, дарить им цветы и внимание, а я…. Я же проведу этот праздник в чужом городе, в чужой квартире, свернувшись калачиком на чужом диване. И ничего своего, постоянного у меня больше нет. Да даже временного и того не наблюдается. Капец, как весело…

Да, я забыла сказать – я сразу же отправила номер телефона Сергея в черный список. А потом мучилась страшно от своего поступка – а вдруг он звонил, а вдруг что-то хотел объяснить, а вдруг…. Так и тянулась рука к телефону, вернуть все на место и увидеть звонок от него. Но…. обида в итоге пересилила, и номер я не восстановила.

А еще я внезапно поняла – я ненавижу парней. Или мне это только показалось от обиды на Сергея, не знаю. Но то, что с этого самого дня я им больше не верю, никому – это, несомненно. Да пошли они все! Я и сама проживу! Думать так было больно, но что поделать со своими ощущениями и глупой ненавистью.

Одна радость – что за окнами весна. Весна – это ведь праздник жизни, ее начало, верно? Ну что ж, с праздником меня!