Там, где ощутима грань пространства

Глава 1: Небо меж проводов

Глава 1: Небо меж проводов

Это только начало. Для тебя, дорогой смотрящий. Всего лишь введение.

Действие 1: Ужин

…Войдя, я увидел, как Нацуки сидела на полу дальнего угла комнаты и плела что-то из бисера, вполголоса напевая старую английскую песню. Вот строки, которые я услышал:

«…How many years can a mountain exist,

Before it is washed to the sea?

Yes, and how many years can some people exist,

Before they're allowed to be free?

Yes, and how many times can a man turn his head,

And pretend that he just doesn't see?

The answer my friend is blowing in the wind,

The answer is blowing in the wind»

— Заткнись. — Безэмоционально и твёрдо сказал я.

— М? Хорошо. — без обиды ответила Нацуки.

Будто бы я ожидал, что мною сказанное может её обидеть.

Я поставил сумку на пол около двери, и сев на старый деревянный стул, стал ждать. Так в кромешной тишине мы просидели около пяти минут.

— Они ушли. Отлично. — со вздохом лёгкого облегчения сказал я.

— Так ты принес что-нибудь? — с детским любопытством и ожидая моей добычи спросила Нацуки.

— А? Да, конечно. — ответил я ей. Я потянулся к сумке и начал выкладывать на потёртый металлический стол то, что мне удалось найти во время вылазки. — Мне сегодня отлично повезло: нашёл ящик с припасами. Он был потёртый, с толстыми стальными стенками, и просто стоял посреди пустыря. Это была странно, конечно… Тем более, что и продукты, лежащие там, были свежими, но я оттуда всё взял. — ответил я.

Теперь на столе, кроме старой аккумуляторной лампы и подобия на газовую горелку, лежали несколько консервов с готовой едой, полдюжины шоколадных батончиков, три пакета сока, две бутылки воды, упаковка печенья и палка сырокопченой колбаски.

— Ого, — смотря на это блаженство, и уже подтирая рукавом толстовки капающую из рта слюну сказала Нацуки, — чувствую, ужин сегодня будет восхитительным!

И она сразу же принялась за готовку: достала из ящика под столом помятую нержавеющую сковороду, убрала в соседний ящик все пока ненужные продукты, включила на горелке газ, подожгла его спичкой, поставила на крохотные синие языки пламени сковороду, вывалила туда консервы и стала их регулярно помешивать пластмассовой лопаткой.

Пока она всё это делала, я обратно сел на стул. Я был сильно измотан. Этот выход был самым длительным за последний месяц - целая неделя. Мне два раза пришлось укрываться от Аполлона, три - от Строителей, и даже немного побегать от Скрапстила. Позже я вообще чуть было не потерялся в Руинах, но благо Гилберт меня спас.

Спросите «кто они»? А об этом позже, мой неизвестный друг.

Я порядком минуты сидел, и размышлял касательно уже пройденного нами пути, и о том, что нам только ПРЕДСТОИТ пройти. После я достал из кармана куртки свой захудаленький КПК Sony, сделал пару заметок касательно этого Уровня, и посмотрел дату и время (которые очень важно знать в здешних реалиях: легко заблудиться во времени, когда нету понятий дня и ночи). Сейчас 19:36 12 мая 2119 года.

— Еда готова, Перси! — с улыбкой сообщила мне моя подруга, и протянула тарелку с аккуратно выложенной смесью из бобов, гречки и тушенки.

Мы вместе уселись за стол, и под мягкий тусклый свет аккумуляторной лампы, что едва могла осветить 2/3 нашей коморки, слушая мёртвую тишину, прерываемую нашим сердцебиением и дыханием, мы молча насладились едой.

Подобное у нас довольно таки часто случается, но всё равно было приятно досыта наесться. После трапезы мы сложили грязную посуду в угол стола, расстелили на холодном металлическом полу подстилки, выключили тоже уставшую лампу, переоделись в пижамы и мирно легли спать.

…

До встречи, новый день!

Действие 2: Недовольное утро

Утро. КПК показывает 7 часов утра. Я встал с подстилки голыми ногами на холодный пол, в кромешной тьме оделся, обулся, вслепую нащупал вентиль от металлической двери, вышел наружу и уселся на край выступающей из стального монолита платформы, которая являлась для нас чем-то вроде террасы. Вокруг не было ни души. Была глубокая, мёртвая, ранее режущая уши тишина. И это было хорошо. Хоть даже её присутствие не сулит полной безопасности, но она хотя бы говорит, что большинства существ поблизости нет.

Я уселся и снова, снова, как и в предыдущие дни, начал любоваться тем местом, куда мы попали. Некоторые зоны этого уровня представляли из себя такую картину: от горизонта до горизонта простирались бесконечные металлические и бетонные конструкции, некоторые из которых напоминали огромные стены, имеющие различные выступы, коридоры по типу лоджий, а некоторые были похожи на небоскрёбы, и все соединялись между собой старыми, то металлическими, бетонными мостиками, то трубами, то проведенными проводами, которые к слову тоже могли образовывать подобие мостов, переплетаясь между собой. Конструкции эти были настолько высоки и настолько уходили вглубь, что от неба в вышине оставалась видна лишь тоненькая полоска нежного голубого цвета, а вместо дна была видна лишь бездна: тёмная и угнетающая.

Неба тут нет. Хотя возможно оно и есть, но оно закрыто и его не видно. Этого нам никогда не узнать. Несмотря на то, что явных источников света тут нет, все эти «пейзажи» освещались таинственным мягким белым светом, от которого, начиная с вершины, всё было отлично освещено и видно предположительно на пару сотен километров. И во всём этом была какая-то своя «эстетика».

Лёгкий ветерок слегка колыхал пряди моих волос.

Я уже давно веду этот дневник, но… Не дольше, чем другие, от чего описание меня и моей подруги может теряться среди книг, так что… Я, пожалуй, ещё раз опишу себя и мою спутницу, ведь не понаслышке знаю каково это – и меть представления о внешности рассказывающего, и именно ЭТОТ дневник может оказаться для тебя единственным из имеющихся у тебя книг, что могут помочь тебе.

Зовут меня Перси Дюран, год и место рождения уже позабыл, но мне вроде что-то около 25-30 лет (в данном мире тяжело вести счёт времени, если оно почти не идёт). Внешне я таков: лицо вытянуто, худо, с «подростковыми усиками» (как однажды выразилась Нацуки); волосы у меня длинные, почти до плеч, рыжевато-медного цвета (как и усы), и они, как по мне, слегка жестковаты; одет я в чёрную кожанку нараспах, под которой у меня белая футболка и карманы которой обычно забиты всяким полезным хламом, на ногах у меня джинсы и красные кеды; ростом я примерно 1,8 метра, телосложение не то что бы атлетическое, но и не слабое (сил как раз идеально хватает для многочасовых походов и сражений с некоторыми сущностями), и в чём то как по мне вытянутое. Также хочу оговорится, что душою я, кажется, поэт – люблю всякую красоту и помногу писать в любой свободный момент, коль желание есть.

Об моей спутнице: зовут её Нацуки Накияма. Характером игривая и весёлая, старается быть позитивной и в основном своём смотрит на вещи позитивно, но иногда, в случае опасности, может отбросить свою «детскую натуру» для общего нашего спасения. Внешне она кошко-девушка, то есть она выглядит как человек, но с кошачьими ушами и хвостом. Шерсть и волосы у неё коричневые, причёска длинная (примерно до лопаток), кожа у неё буроватая, но не так, как у темных людей, что я видел на различных встречаемых изображениях. Ростом она, ну, может метра полтора, но не ниже (её рост я никогда не измерял). Об одежде: носит она розовое худи, белую футболку, короткие тёмные шорты и белые носки с сандалиями. Из её особенностей могу отметить пару клыков во рту, что я иногда замечал, когти, которые она может выпускать из пальцев, хорошие физические показали, контрастирующие с её ростом и телосложением, а также то, что её зрачки могут расширятся и сужаться, подобно кошачьим (но в отличии от последних они у неё при опасности сужаются, хотя она процесс их изменения может полностью контролировать, что наглядно мне иногда показывала под видом «прикола»).

Думаю, для тебя этого будет достаточно, чтобы иметь примерное представление об нас.

Я убрал дневник во внутренний карман своей куртки, и примерно 15 минут созерцания здешней красоты я решил, что пойду разбужу Нацуки, и сообщу ей, что собираюсь отправиться в очередную «экспедицию» в поисках выхода, либо нового полезного снаряжения и оружия, и уж я только начал вставать - Нацуки, потирая рукой глаз и зевая, выходит из убежища.

— А, Перси? Ты уже встал? (Зевок) Доброе утро.

— О, и тебе тоже доброе! — я сделал небольшую паузу— Нацуки… Я конечно всё понимаю, но… Мне нужно будет скоро опять пойти на вылазку.

— Что? Зачем?! Ты же только-только вернулся!

— Да… Я всё понимаю, но мне нужно искать выход отсюда, так что думаю тебе опять придётся немного посидеть здесь. Извини.

— Перси, нет! — с недовольством возразила она— Мне уже надоело тут сидеть! В этой душной коробке, кроме бисера и книг совершенно нечем заняться! Ты делай, что хочешь, но без меня ты больше никуда не пойдёшь!

— Но там же опасно! Всякие твари ходят, и… Как же твоя нога? Ты уверена, что она сейчас в порядке? Тебе лучше еще здесь посидеть и подождать, пока она окрепнет сильнее! Если с тобой что-то случится, то это будет на моей совести, и я не могу так рисковать тобой и подвергать тебя опасности!

— Перси, блин! Она уже сто раз зажить успела! Хватит меня тут держать, надоел уже! - Она сбавила тон. - У тебя что, опять «режим спасателя» включился? Не переживай за меня так! Со мной сейчас всё хорошо, и я могу, если что, постоять за себя. Да и с учётом последних событий тебе должно быть понятно, что тебе со мной гораздо безопаснее! - Уже будто насмехаясь сказала она.

Я где-то 5 секунд стоял, чувствую себя виноватым.

— Да... Ты права, извини. Сегодня вместе пойдем!

— Вот и чудненько. — скрестив руки на груди, и будучи довольной своим убеждением сказала Нацуки, и сразу же помчалась в убежище собираться.

Спустя всего пару минут она вышла полностью одетой и с под завязку полным охотничьим рюкзаком.

— Иди собери все оставшиеся вещи и пойдём погуляем. — с кошачьей улыбкой сказала она.

В тесной комнатке оставались моя подстилка, лампа, предметы быта и оружие (пара ножей, свето-ультразвуковая пушка, охотничье ружьё, топор, пара винтовок, полезные артефакты, сверхъестественные безделушки и прочее). Собрав всё во второй рюкзак, и взвалив ружьё за спину, я вышел, возможно навсегда покидая ту комнату, что долгое время служила нам верным укрытием от недугов внешнего мира.

Действие 3: Лифт

Пройдя по примкнутой к нашей «террасе» пожарной лестнице, мы спустились к «коридорам», и шли по длинному, пыльному, белокаменному помещению несколько часов. Позже, часам к 10, мы дошли до края, и дальше нам предстал вид на первый взгляд бесконечного бетонно-железного моста, переплетённого трубами, нависающего над бездной, и относительно рядом свисающих с бесконечно высокого потолка прямоугольных колонн, чем-то напоминающих сталактиты, и каждая из них кончалась обрушенным концом на своей высоте. Мы начали идти по нему.

За все эти часы пути пока еще никто из нас не обратился к другому с вопросом: «а куда мы идём?». Никто из нас не знал «куда», и потому вопросы было задавать лишним. Мы просто доверяли друг другу, шли друг за другом в, кажется, одном направлении, и были уверены в том, что где бы мы не оказались, важно, чтобы мы оставались вместе. Таково выживание: вместе мы- сила. И не важно где. Или, когда. И не важно, что случится.

…

К 15 часам дня мы всё еще продолжали движение, и нам уже всерьёз наскучило просто молча идти, поднимая пыль ногами.

— Перси. — обратилась ко мне Нацуки.

— М?

— Перси, ты… Вспомнил что-нибудь ещё?

— Ты о чём?

— Ну… О том, что находится за «конечным выходом». Ты сколько ни рассказывал о том месте, в основном ты описывал ощущения от того места, без конкретики. То есть, ты не говорил, что именно там нас будет ждать, под предлогом что ты «не помнишь», и неоднократно говорил, что «позже возможно вспомнишь что-нибудь». Сейчас ты вспомнил что-нибудь?

— (Я вздохнул) К сожалению - нет. Чувство такое, будто до какого-то момента я знал, что там, а потом резко забыл об этом. Как если, когда из одной комнаты идешь в другую с целью что-либо сделать, а когда входишь - забываешь. (После этих слов я молчал некоторое время, сильно задумавшись) Зря я раньше дневник вести не начал (я опять тяжко вздохнул).

Пишу я, конечно, сейчас уже будучи в новом укрытии, но хочу рассказать читателю о том, что мне помнится о том месте, где «ощутима грань пространства»: там безопасно, я не ощущаю там дезориентации, могу видеть всё тем, коим оно является на самом деле. Всё там кажется логичным, и ты можешь представить себе, что угодно в этом мире: то, как ощущались бы у тебя те или иные предметы в руках, расстояние до них, температуру, вкус, структуру и прочее. Это… Сложно объяснить, но чувствую, что ТАМ я смогу без опаски ходить, есть, пить, смотреть, дышать, существовать…

Я уже, конечно, по большей части привык к жизни ЗДЕСЬ, но меня всё равно почему-то тянет ТУДА. Возможно, ТО место является для меня неким ориентиром, к которому я подсознательно стремлюсь, и не будь его я бы потерял возможно всякий смысл жизни. У всех есть свой ориентир. Даже если кажется, что его нет. Если бы его не было, были бы вы здесь? Не думаю. Каждый живёт ради чего-то, и, лишь по-настоящему потеряв для себя всё имеющееся, человек уходит с этой дороги, с этого пути туда, где для него уже ничего нет.

После моих слов о том, что я так и не вспомнил никаких подробностей о том месте, куда мы идём, Нацуки, видимо желая поднять мне настроение, перевела тему разговора, и оставшееся время пути мы болтали просто ни о чём, вспоминая приключения, что случались с нами, и излагая свои мысли касательно дальнейших приключений.

Спустя еще пару часов мы наконец-то-таки дошли до конца моста, пришли к развилке в виде пары протяженных уступов стен. Мы двинулись в случайном направлении. Пока мы шли по узкой дорожке мы наткнулись на поворот, ведущий вглубь стены. Там было темно, это был протяженный тоннель с потолками высотой метра в три и свисающими с него проводами и трубами. На удивление там было сыро, но несмотря на всё это мы решили двинуться туда. Никогда не повредит исследовать неизвестное, особенно, при наличии подходящей экипировки.

Пахло там мокрым железом, ржавчиной, разлагающейся резиной, и даже были нотки чего-то кислого. Пройдя некоторое время по этому неприятному месту и еще не дойдя до его конца, в силу противного запаха и порченной воды на полу, мы решили, что нам лучше бы выбираться отсюда и продолжить путь по уступу, но обернувшись и посмотрев на выход я заметил, что уже начинает меркнуть, и снаружи уже может становиться небезопасно (Хотя, где уж опаснее, там или здесь - мы не знаем, хех).

— Нацуки, там темнеет. Давай тут ночлег устроим.

— Ты издеваешься?! Да тут же сыро и воняет! Как по-твоему мы тут спать будем?! (У нее заурчал живот) И ужин готовить?..

— Стражники делают обход с 10 часов вечера до 5 утра. Сейчас 8 вечера. Нам не стоит так рисковать, и раз уж мы пока здесь никого не встретили, то можно предположить, что и дальше мы никого не увидим. Так что, если хочешь, можем пройтись дальше и поискать тут местечко получше.

— Грх, ну ладно. — согласилась она.

И мы пошли дальше. Дальше. В тьму.

Я возможно тогда сделал поспешные выводы, сказав, что «тут мы никого не увидим», поскольку я сам не знал об этом тоннеле абсолютно ничего, и о том, кто тут мог предположительно жить, или просто прогуливаться. Но благо всё, что мы встретили, это был лифт.

Да, в конце тоннеля был старый лифт по типу грузового, кнопка вызова которого была вся покрыта толстым слоем грязи и налёта. Когда его огромные толстые двери раздвинулись перед нами предстала довольно таки крупная и уютная кабина.

На панели было несколько пронумерованных кнопок, кнопка вызова диспетчера и управления дверьми, на закрытие которых Нацуки нажала кнопку. Когда двери с треском закрылись, она встала в центр кабины, и, осматриваясь, сказала:

— А неплохое местечко. Да, Перси?

— Ага, ты права. (Я тоже встал рядом с ней и начал осматривать кабину)

— Давай тут переночуем.

— Как скажешь. — согласился я.

Несмотря на то, что металлические стены были покрыты «потёками» ржавчины, чьё количество увеличивалось по мере приближения к потолку, и старые люминесцентные лампы, что старались освещать кабину холодным белым светом и время от времени мерцали, мы решили разбить здесь небольшой лагерь до момента наступления утра.

Мы быстренько на сухом полу расстелили подстилки, достали остатки хлеба, колбаски, печенье, воду, батончики, и всем этим поужинали. После целого дня беспрерывных странствий даже такая пища казалась нам неимоверно вкусной (хотя, колбаска с батончиками нам не казались - они были и в правду вкусными!). После ужина мы сложили весь мусор в рюкзаки, надели маски для сна (которые как раз и были у нас заготовлены на отдых в подобных местах с постоянным светом) и легли спать. Жужжание ламп послужило нам колыбелью.

Действие 4: Немного о сущностях

Утро. КПК показывает 9 часов утра. Если не считать не прекращаемого жужжания ламп- было тихо. Я бы мог и выйти из кабины «продышаться» и уже там подождать, пока Нацуки проснётся, но тяжёлый звук открытия дверей точно разбудил бы её, и потому я решил остаться здесь, посидеть на подстилке и записать в мою книжечку-дневник всё то, что происходило с нами в последнее время. Кстати, как раз-таки отсюда я и пишу всё то, что было написано с вчерашнего утра. И, пока я жду, думаю можно уже и рассказать о некоторых сущностях:

«Скрапстил» - полуживое существо огромных размеров, состоящее по большей части из металла, и по меньшей - из плоти. Рост примерно 10 метров. Имеет короткое и крепкое туловище; длинные толстые руки и ноги, оканчивающиеся механизированной стопой, похожей на стальной сапог; голову прямоугольной формы, выполненную из металла. Не имеет глаз, пасть занимает около 2/3 головы, и выглядит как двери лифта, открывающиеся горизонтально, но вместо дверей были длинные, ближе к дёснам – черные, и ближе к окончанию - белые, острые зубы. Всё это- голова, туловище и конечности, покрыты толстым слоем пластинчатой брони, местами больше смахивающей на металлолом. Он также весь покрыт проводами, с него свисают куски пластин, мусора, и обитает он к слову в обширных, темных и сухих помещениях. Питается другими сущностями, имеющими физическое тело с плотью и металлоломом.

И мы, кстати, под тех «сущностей с плотью» ему отлично годимся – не раз нам приходилось сматываться от таких тварей. Даже есть история одна:

Как-то раз мы с Нацуки исследовали нижние этажи этого уровня и зашли в огромный зал, почти полностью погружённый во тьму- лишь несколько лучей света с поверхности пробивались в щели здешнего потолка. Вышли мы в тот зал ненамеренно- следуя знакомому маршруту мы заблудились, и потому и попали сюда. По началу нам тот зал опасным не казался, но потом в какой-то момент мы услышали скрип за спиной, и там был ОН- Скрапстил (так мы в последствии назвали его за этот скрип). Он начал медленно двигаться, явно собираясь съесть нас, и мы бросились бежать. А он вдогонку. Во тьме мы добежали до стены, и, осмотрев её, заметили вентиляционную шахту с практически оторванным люком. Я мигом взял Нацуки и закинул её в шахту, а затем и сам подтянулся и забрался во внутрь. Так он не мог достать нас, и нам бы в теории оставалось бы только ждать того момента, когда он уйдёт, но на удивление он начал с силой биться головой об стену, сокрушая её в обломки. Мы начали быстро ползти дальше. В них были подъёмы, и дальше те уже шли под потолком. Мы старались ползти тихо, но шум бьющихся по металлу коленей в тишине утаить нельзя было, и по нему тварь поняла, где мы находимся. Она начала откусывать своей пастью одну часть шахт за другой.

За нашими спинами пропадали трубы, по которым мы пару секунд назад ползли, и с каждым разом обрыв был всё ближе к нам. Позже подо мной пропала земля. Он откусил ту часть трубы, в которой я находился. В моменте, когда это произошло, я это понял, Нацуки поняла это; она попыталась ухватить меня, я попытался броситься в еще не съеденную часть, где она находилась, но было тщетно… Я начал падать.

Дальше я услышал истошный крик: «Перси! Нет!», и труба начала сотрясаться. Насколько я понял, Нацуки растрясла её, чтобы она отломилась, и когда она добилась желаемого, в полёте она выскочила из падающей части шахт, поймала меня, и со мной на руках приземлилась на холодный бетонный пол. Высота падения была сопоставима с ростом того монстра, и даже несмотря на то, что Нацуки не являлась человеком и её способности были выше, чем у обычного человека, она всё равно сильно повредила ногу, сломав её.

Та часть шахт, которую Нацуки раскачала и отломала, упала Скрапстилу поперёк пасти, от чего тот не мог закрыть её и раскусить стальную трубу. Это помогло выиграть нам немного времени, и уже я, держа Нацуки на руках, отвёл нас подальше от него.

Вот такая история вышла, где не будь молниеносной реакции моей подруги и её нечеловеческой скорости, моя история возможно бы уже давно кончилась, и в которой, пожалуй, было то, чего я не понял – падая, я ощутил некую странную лёгкость, будто не падаю, а парю, а вместе с этим мне на мгновение показалось, что я вижу небо… и облака. Хм, странно! Кстати, вскоре после этого инцидента мы и нашли ту комнатку, в которой я начал свою запись пару дней назад.

Думаю, об Скрапстиле я рассказал достаточно. Итак, идём дальше:

«Живое мясо» - огромная куча живой плоти, пульсирующей в такт сердцебиения. Кожи не имеет- сплошное мясо и сухожилия. Имеет огромное туловище, покрытое волдырями, две небольшие, тонкие человекоподобные руки с четырьмя длинными пальцами и голову, похожую на человеческую, но с огромной улыбающейся пастью, полной множества мелких острых зубов, и парой крупных черных глаз. Ног не имеет. Перемещается ползая по поверхности, оставляя за собой след из жидкости, внешне напоминающей кровь. Он обладает отличным зрением, реакцией и физическими способностями, но посредственным слухом, от чего одним из лучших способов спастись является спрятаться в том месте, где он тебя не увидит, и не издавать ни звука, дабы он тебя не услышал. Если он жертву не найдёт, то может прекратить попытки её поимки и пойти охотиться в других местах. Примечание: любые физические ранения ему не причиняют абсолютно никакого урона. Рана моментально зарастает, и подобные попытки одолеть его могут его лишь разозлить, от чего уйти потом живым будет являться более сложной задачей, нежели обычно.

«Аполлон» - гуманоидная человекоподобная фигура с полностью чёрным телом, не считая головы, которую заменяет ярко горящая звезда с большим человеческим глазом в центре. Свет, исходящий из его головы- невероятно губителен. Находясь в зоне его освещения у любого путника будет почти непреодолимое желание взглянуть в его глаз, и если это сделать, то шанса на спасение уже не будет… Ну, если ты один. Если у тебя имеется спутник, готовый помочь, то выжить можно. Итак, как всё у него происходит: сперва Аполлон выслеживает свою жертву, наблюдая издалека, и затем постепенно приближается, пока не столкнётся с жертвой 1 на 1. Если путник посмотрит Аполлону в глаз, то сознание его помутнеет, кожа и зрачки побелеют, а из глазниц, как слёзы, польётся кровь. Путник начнёт слепо, не замечая ничего-либо другого, следовать за Аполлоном, а тот в свою очередь будет держать от жертвы дистанцию и попутно с этим заводить её в ловушку- любое место, откуда путник может упасть и разбиться насмерть или же утонуть. Если же такого места поблизости не будет, то жертва совершит самоубийство, и после этого Аполлон заберёт её душу. Если вы взглянули ему в лицо и попали под воздействие света, то из этой ловушки можно выбраться, прервав зрительный контакт с ним, что в одиночку, с помутнённым разумом, это будет практически нереально сделать. Но если же у вас есть компаньон, то он может сам прервать ваш зрительный контакт с Аполлоном, отвернув вас от него или поставив вам перед глазами какой-либо непрозрачный предмет. Тогда эффект света спадёт, и Аполлон, вероятнее всего, покинет вас. Также, если вы еще не посмотрели ему в глаз, но чувствуете его близкое присутствие явным желанием посмотреть на него, то старайтесь спокойно, закрыв глаза или отведя взгляд в сторону, покинуть помещение, где он находится. О, и ещё вот интересный факт: на Аполлона не действует гравитация, что позволяет ему левитировать в воздухе, а также он- межуровневая сущность, от чего шанс встретить его есть на большинстве уровней, не считая безопасных.

Хех, ну, пожалуй, больше о «звездо-головом» я сказать не могу, кроме того, что однажды сам испытал на себе действие его света. Благо, помощь ко мне быстро подоспела, до того, как я рухнулся с полуразрушенной высотки в бескрайне глубокий и холодный океан.