- -
- 100%
- +
© София Первова, 2023
ISBN 978-5-0060-6453-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1. Сэм
Что видит человек, когда его жизнь может вот-вот оборваться? Многие говорят, что их годы проносятся перед глазами плёнкой воспоминаний, но я скажу так – брехня это все. Когда в нас врезался какой-то олух, и наша машина сорвалась с моста в реку, все что я видела, так это приближающуюся водную гладь через лобовое стекло. Я видела, как голова моего отца, сидевшего за рулём, оставила на приборной доске кровавый след. Я видела, как этот след исчезает, растворяется в толще воды, заполняющей кабину, и как в ней клубятся пузырьки воздуха, испускаемые двумя пассажирами. Я бы очень хотела видеть всю свою жизнь, наслаждаясь отдельными моментами, но этого не было. Была паника и душащий страх.
Вода жгла лёгкие так, что мне хотелось выплюнуть их вместе с содержимым. Ремень не хотел выходить из крепления, и мне пришлось повозиться, чтобы вылезти из него. Дверь открылась на удивление легко, словно она и не была закрыта вовсе, а мои руки начали брыкаться в воде, отдаляя хозяина от глубины. Мышцы горели, скованные давлением, и я не сразу заметила, что голова уже была над поверхностью – вода выходила из лёгких какое-то время.
На мосту тлела суматоха, несколько человек бежали вниз по склону в нашу сторону и что-то кричали, но я их не слышала – уши заложило, словно тело все ещё было под водой. Я отвернулась от них, вот только не увидела того, чего хотела, поскольку моя голова была единственной подражающей камышам, а на поверхности лопались редкие пузыри воздуха, испускаемые откуда-то из глубины.
Я никогда не ныряла вглубь. Меня пугало давление, неизведанность и скованность движений в водной толще, но в тот момент в голове стояла только одна мысль – мой отец, мой дорогой отец, который остался там внизу, и, протянув руки щупальцам своего страха, меня потянуло на дно, где помятая машина скрывалась за облаком взбаламученного песка. Дверь не открывалась, а здоровенное мужское тело никогда бы не протиснулось через кабину в заднюю часть моими силами, и я билась и без того дрожащими руками в стекло, мечтая разбить его. Я мечтала вырвать эту чёртову дверь, а папино тело безжизненно повисло в невесомости. Я мечтала рассыпать в пыль железо, а кровь дымом клубилась у коротких парящих в кабине волос отца, и мои слёзы растворялись в воде. Я зажмурилась.
Один удар. Два. Три. Ток внезапно прошёл по мне, заставляя открыть глаза, и я, как на рентген, увидела каждую деталь каждой составляющей машины: от кузова до двигателя, и среди всего этого – скелет с мышцами и нервами. Они светились, то ли от солнечного света, достающего до глубины, то ли от этой странной и непонятной силы во мне – я не могла понять точно. Руки стали тяжёлыми, а тело будто объяло пламя, и рот судорожно высвободил воздух, сохранявший рассудок. Конструкция вторила моим движениям: одни детали поднимались вверх вслед за одной рукой, другие – опускались, следуя за второй, и я ощущала тяжесть, словно поднимаемые непонятной силой детали лежали на мне.
Попытавшись сосредоточиться на необходимой двери, рентген пропал, и я снова видела всё в обычном свете. «Так, просто открыть дверь, хорошо. Ты сможешь», – мне нравилось подбадривать себя вслух, однако сейчас это было невозможно, поэтому голова гудела от собственного голоса внутри. Одно движение – взмах рукой – и дверь с треском сорвалась с крепления и пролетела мимо меня, едва не задев. Она ударилась о камни на дне, и стекло крошкой стало оседать вниз. Я повернулась к отцу, и, отстегнув его ремень безопасности, подняла глаза на лицо, откуда на меня в свою очередь таращились папины глаза. Он моргнул, только когда я начала трясти его за руку – воздуха почти не осталось, и тело грозилось вдохнуть воду – и мы вместе поплыли к поверхности.
Глаза саднило от воды и песка, солнце слепило, а лёгкие с благодарностью приняли первую порцию кислорода. На берегу уже собралась толпа, и мы, лишь раз переглянувшись, поплыли к ним. Я накрыла собой мокрую траву, а меня накрыли пледом, и я сжалась в нём, откашливая воду.
Плечо отяжелело под отцовской рукой – он тоже кашлял, поглядывая на меня в перерывах – а я пыталась не смотреть ему в глаза. Я не поняла, что случилось на той глубине, но он точно это видел. Я вообще не поняла, что произошло, пока нас не окружили доктора и полицейские.
– Вы ранены? – я не была, если не считать ремня, который чуть не разрубил меня пополам, пока мы падали, и из-за чего плечо дьявольски ныло. Я помотала головой. – Ваше имя?
– С-самант-та Х-хьюз. – зубы стучали от холода, который я только сейчас ощутила. То нечто, что жаром разливалось по телу, исчезло, усталость тут же напала, и я решила не вставать с земли.
– Хорошо, ваше? – головы повернулись к отцу.
– Рональд Хьюз. – папа поднялся на ноги, так же кутаясь в плед. Доктор прибежал с чемоданом, и начал обрабатывать его голову, заставляя морщиться от боли.
– Как закончите, приведите его к машине. – полицейский кивнул доктору, а затем перевёл глаза на отца. – Расскажете, что произошло, хорошо?
Все молча кивнули ему, и мужчина двинулся к склону. Я с трудом поднялась и подошла к отцу.
– Ты в порядке?
– Бывало и лучше. – он улыбнулся, заставив доктора шикнуть.
– Сэр, пожалуйста, не двигайтесь.
– Какой бука. – папа подмигнул мне, едва шевеля губами.
Он всегда был таким: неисправимым весельчаком. Те, кто плохо его знал, могли бы назвать его легкомысленным, но в нужные моменты он был ответственен и серьёзен, хотя не выглядел таковым. Ещё он не любил растягивать дела надолго, поэтому, когда доктор начал рыться в чемодане в поисках пластыря, он отмахнулся, и, обняв меня за плечи, повёл к склону.
Оказавшись на мосту, папа направился к тем полицейским, что опрашивали нас внизу, а я начала рассматривать округу. Толпа людей, недовольных и напуганных, заполнила собой большую часть моста. Та машина, что влетела в нас, лежала на крыше изувеченная, а рядом с ней покоились два чёрных мешка. Такие мешки обычно предназначались для трупов, и меня помутило от одной мысли об этом. Я подошла ближе: из мешка выглядывала маленькая девочка: тёмные волосы беспорядочно лежали ореолом вокруг головы, маленькие губки посинели, а у виска расцвел синяк. Она напоминала куклу, крошечную и хрупкую, холодную и… мёртвую.
– Эй! Отойдите оттуда! – ко мне направлялся мужчина в строгом костюме, махая рукой, словно он отгонял не меня от трупа, а назойливую муху от своего завтрака.
Я и сама была рада уйти отсюда, так что поспешила на другую сторону моста, с которой мы и упали. Железная перегородка в одном месте была смята и торчала в сторону – здесь проехала наша машина – и я встала у самого края, опустив глаза. Река уже успокоилась, и никак не показывала недавнего вторжения в своё естество, а толпа на берегу начала редеть: отсюда они напоминали стаю птиц. В голове возникла мысль, что если бы не ремень, вероятно для меня потребовался бы собственный чёрный мешок. Мрашки рассыпались по спине, и я сильнее втиснулась в плед. Он уже насквозь промок, но ощущался как чьё-то объятие, а оно мне сейчас было нужнее.
Оглянувшись и убедившись, что до меня никому нет дела, я уставилась на перегородку. Она засияла, как сияла машина под водой, и я попыталась приподнять её, вытянув руку. Железо задрожало, и я вздрогнула, услышав возле уха мужской голос.
– Вы же не собираетесь прыгать? – это был тот самый мужчина в костюме. Я быстро опустила руку, надеясь, что он ничего не заметил.
– Это немного неуместная шутка в данной ситуации, не находите?
– Могу я увидеть ваши документы?
Я взглянула на него сверху вниз: волосы идеально уложены, на тёмно-синих брюках отчётливо виднелись стрелки, ботинки блестели так, словно никогда не сталкивались ни с пылью, ни с грязью.
– Вы не похожи на полицейского. – я выгнула бровь.
Мужчина улыбнулся, и, достав из кармана визитку, протянул мне. Карточка была пуста с обеих сторон, и я в недоумении уставилась на него.
– Вы ведь не зарегистрированы? – он достал свой телефон, и какое-то время возился в нём.
– Простите?
«Приходите по адресу, указанному на визитке. Вас нужно переоформить.» – я услышала его голос, но его губы не двигались, и я переводила ошалелый взгляд с визитки на мужчину, совершенно не понимая, какого чёрта здесь происходит.
Поклонившись, он удалился, оставив меня одну, и я сверлила глазами карточку в руках, пока на ней не начали проявляться символы. «СМК» строгой гравировкой появились в первую очередь, а внизу мелким шрифтом значился адрес. Как туда добраться я не имела ни малейшего понятия, не говоря уже о расшифровке аббревиатуры.
Позади раздался голос отца, и я обернулась.
– Что это? – его одежда была почти сухая, и я поняла, что всё-таки стоило сбросить мокрый плед с плеч.
– Кажется визитка. – я протянула ему карточку, и он повертел её в руках, ухмыльнувшись.
– Взялась из ниоткуда и приведёт в никуда?
– Вы уже закончили?
– Да, с формальностями покончено, скоро нас отвезут домой. – мы двинулись в сторону полицейских машин. – Тот водитель скончался на месте.
– Там ещё была девочка. – я сказала это скорее своим ногам, чем отцу, но он услышал и остановился.
– Да. К сожалению, да. Жаль малышку. – когда я не ответила, его руки опустились на мои плечи. – Эй, посмотри на меня. – я не шелохнулась. – Сэм, пожалуйста. – мы встретились глазами, и он сжал мою руку. – Спасибо, что вытащила меня. Мы живы, и это главное.
Я молча кивнула, не желая развивать разговор, и нас усадили на заднее сидение автомобиля. Дверь почти закрылась, когда над машиной нависла тень.
– Наши ребята смогли вытащить кое-какие вещи из воды, возможно что-то ещё может вам пригодиться. – мужчина протянул мне сумки и закрыл дверь, похлопав по крыше. Вода стекала по ногам с вещей, и мы начали рыться в них только миновав мост. Из важных вещей у меня был лишь телефон, естественно, уже нерабочий, и я откинулась на сидении, готовясь морально к новым тратам.
Солнце уже зашло за горизонт, и в окне мелькали фары проезжающих мимо машин и фонари. До города ехать было всего ничего, и всё это время я рассматривала свои руки, вспоминая ощущения тяжести и жара в момент происшествия. Я вырвала дверь с корнем, не касаясь её! Просто взяла и вырвала! С ума сойти! Я могла управлять каждой деталью той развалины, что некогда была нашей машиной, и я видела все её составляющие, и я не понимала, что теперь делать с этим знанием, с этой силой. Мне стоит её опасаться? Может восхищаться? Она помогла спасти отца, но это не значит, что она не опасна. Стоит ли мне разбираться с этим, или же забыть, как страшный сон и… И что? И жить дальше? Господи, а если они захотят узнать, как дверь оказалась так далеко от машины? Что я тогда скажу?
Вопросы копились вместе с головной болью, и я почувствовала чей-то пристальный взгляд.
– Переночуешь у меня? – папа улыбнулся, наклонив голову, и его короткие волосы упали на не заклеенную пластырем рану.
– Нет, поеду к себе. Как голова? – я потянулась рукой к его лбу – крови больше не было, но заживать будет явно долго.
– Болит, но не смертельно. Не переживай.
– Как тут не переживать?
– Ну переживай, если тебе так легче, – его улыбка очертилась ямочкой на щеке. – Только разве же это поможет?
Он всегда так говорил, будто эти чувства так легко из себя вырвать. У меня не получалось, а он никогда не беспокоился до тремора, икоты и тем более слёз. По крайней мере, не при мне.
Папина остановка была первой. Я крепко обняла его, а он шепнул мне на ухо:
– Жаль, что поездка не удалась. – и двинулся к подъезду. Он шёл, как ни в чем не бывало, а я поражалась его стойкости, его спокойному нраву, и села в машину лишь когда он скрылся за тяжёлой железной дверью подъезда.
Оказавшись наедине со служителем порядка, я приняла решение выудить из него немного информации, и это решение вылилось в сплошное разочарование. Адрес с визитки обозначился полицейским как пустырь с недостроенным, заброшенным зданием, местом неприятным и обходимым людьми. На вопрос о «СМК» он лишь нахмурился на меня через зеркало заднего вида, сказав, что такой организации не существует и не существовало никогда на его памяти. Заикаться о мужском голосе в голове я не стала – не хотелось менять маршрут с дома на больницу для душевно больных – но одно я поняла точно – тот мужчина и эта странная визитка как-то связаны с тем, что открылось во мне на той глубине, и как бы страшно не описывалось место с адреса, я все же попробую туда наведаться.
Всё следующее утро я игралась со своей способностью, и, разбив пару-тройку, к счастью, не особо ценных вещей, отправилась искать адрес с необычной визитки. Телефон, к моему изумлению, ожил, пролежав целую ночь в рисе.
Место находилось у черта на рогах: я шла под палящим солнцем почти час, пока не оказалась у пустынной местности с настолько старыми и кое-где разрушенными домами, что в них не рискнули бы поселиться даже самые отчаянные. Заходить внутрь я не стала – не хотелось пасть жертвой маньяка или непрочной конструкции – зато обошла всю площадь дважды, не встретив за это время ни одного человека. Полицейский был прав, здесь не чувствовалась безопасность и хотелось поскорее убраться, но я задержалась. Я чувствовала здесь что-то странное, нечеловеческое, мои уши горели, а кончики пальцев покраснели, соприкасаясь с неведанной силой. Подобное ощущалось, когда я пользовалась силой, и я не могла отделаться от мысли, что упускаю что-то важное, но сколько бы ни старалась, так и не смога понять. Даже моё зрение никак не помогло, а его чрезмерное использование посеяло боль в голове.
Через несколько дней, стоя за барной стойкой на очередной смене, в голове зазвучал тот самый мужской голос, и я начала оголтело оглядывать зал: вот мужчина, которому мы готовили кофе, едва завидев на входе, поскольку он всегда берёт одно и то же; вот семейная пара, чьи дети рассекали своими криками наше спокойствие каждые выходные; вот парень, что поселился у нас недавно и никогда не вылезал из своего ноутбука; и наконец я нашла его. Тёмные волосы снова были идеально уложены, неизменный строгий костюм надет, несмотря на жару, а губы растянулись в улыбку, поймав мой взгляд. «Вы так и не пришли, и я решил вас навестить. Не поймите меня неправильно, таков закон, вот и всё.» – прослушав его мысли, я показала мужчине жестами, что заканчиваю смену через час, а он кивнул, и больше не смотрел в мою сторону. Может быть, не хотел привлекать внимание? Кто знает? Главное, что он пришёл ко мне, и я наконец смогу высыпать на него накопившиеся вопросы.
Этот час длился, казалось, целую вечность, однако все же закончился, и, переодевшись, я прошла мимо мужчины на выход, бросив на него взгляд. Он вышел вслед за мной, и наконец я услышала его речь вне своей головы. Не сказать, что это было неприятно, скорее жутко.
– Почему вы не пришли по адресу на визитке? – мы пошли в сторону дворов в спальном районе.
– Я пришла, но не нашла ничего, кроме пустыря и заброшенных зданий! Кто же располагает свой офис в таком районе? – я всплеснула руками.
– Вы что же, трещину не нашли? – он ответил мне удивленным взглядом.
– Чего-чего я не нашла?
– Как давно вы стали магом? – так вот как это называлось! Маг. Звучало чудно.
– В тот день, когда вы подошли ко мне. Что такое трещина?
– Ясно, вы ничего не знаете. Что ж, пойдёмте в какое-нибудь тихое место, оформим вас там. От офиса уже зубы сводит, надеюсь вы не против? – он двинулся в сторону маленькой кофейни, находившейся неподалёку, игнорируя мой вопрос и не дожидаясь ответа.
Старый интерьер, потёртые диваны и одна официантка, которая выглядела так, словно только вчера подралась после весёлой попойки – такое место выбрал этот странный мужчина, совершенно не вписывавшийся в него своим официальным видом. Мы сели в углу, и сразу заказали чай, к слову, паршивый.
Мужчина достал из портфеля бумаги, и разложил их на маленьком столе. Щёлкнув ручкой, он посмотрел на меня.
– Полное имя?
– Саманта Хьюз.
– Можете звать меня Стэн. Способность?
– Эммм… Я могу поднимать вещи в воздух и ещё… – меня перебили.
– Продемонстрируйте, пожалуйста. – я опасливо глянула на официантку, и Стэн вздохнул. – Всё нормально, она тоже маг. – он поймал мой ошалелый взгляд. – Вы сами можете это почувствовать. Попробуйте.
Я уставились на девушку: грязная форма мешком свисала с тощих плеч, впалые щёки ярко накрашены румянами, уставшие глаза сверлят меня в ответ. Мурашки пробежали по спине, когда я почувствовала чужую магию. Ощущалось это как легкое покалывание, даже приятное, эта магическая аура окружала девушку, и такая же тянулась ко мне от мужчины по ту сторону столика, склонившегося за бумагами.
– С ума сойти. – Стэн нахмурился, и я опомнилась.
Протянув руку у чашке, я начала поднимать её в воздух, а жидкость начала выплывать из посуды и струйкой опоясывать моё запястье. Второй рукой я потянулась к ручке, высунув её из мужской руки и разобрала на детали, и зачарованно смотрела, как предметы двигались в воздухе, пока меня не окликнули.
– Достаточно.
Собрав ручку воедино, я вернула её хозяину, а чашка медленно опустилась на стол, ловя тянущуюся к ней жидкость.
– Вы объясните мне, зачем всё это?
– Хоть мы и живём бок о бок с примитивными, у нас есть свои собственные законы и порядки. Каждый маг должен быть оформлен – это как свидетельство о рождении у обычных людей. Нам нельзя использовать свои силы на публике, мы должны скрывать эту нашу часть от примитивных. Они живут в неведении, таков закон. Тебе, к слову, нужно будет изучить их все.
– Что такое «СМК»?
– Служба магического контроля. Мы следим, чтобы все маги были оформлены и не нарушали правил.
– А что будет, если нарушить закон?
– А это вы узнаете, когда начнёте их изучать. – сухо ответил мужчина, не отрываясь от бумаг.
«Очень информативно. Спасибо, Стэн» – подумала я и вздохнула. Я оглянулась на официантку, чтобы снова прочувствовать её магическую ауру, вот только её не было на прежнем месте. Она стояла прямо за моей спиной, накрыв мои плечи руками, и я закричала, когда огонь вспыхнул, обжигая кожу. Стэн быстро вылил на меня содержимое наших кружек, потушив пламя, но одежда покрылась дырками, а плечи горели от боли. Слёзы потекли ручьём, мешая обзору, и, когда я проморгалась, то была уже не в кафе. Та самая пустошь, в которой я и искала Стэна несколькими днями ранее – вот что было вокруг. И среди этой пустоши – трое магов.
За спиной что-то затрещало, стоило Стэну, ухватив меня за локоть, потянуть за одно из близстоящих зданий. Огненный хлыст напавшей на нас официантки встретился с кирпичом, рассыпаясь в мелкие искры, пробуждая дрожь в теле. Я хотела обнять себя за плечи руками, но каждое прикосновение отдавалось яростной болью, а слёзы снова наполняли глаза.
– Дерьмо! Дерьмо! Что ей нужно? – я в ужасе обернулась на Стэна.
– Её прислал Билл Макклафин. – мужчина копался в телефоне, поглядывая за угол строения.
– Кто это? Стоп, откуда вы знаете? – я уставились на него.
– Я читаю мысли, а Билл Макклафин – это богатейший человек в городе.
– И зачем мы нужны ему? – треск снова и снова раздавался позади – девушка не оставляла своих попыток.
– Ты, не мы. И я не знаю, то есть, она не знает. – он запнулся и раздражённо глянул на свой телефон. – Да где же они, чёрт возьми?
Я почувствовала вибрацию спиной – кирпич рушился от давления и жара, всё ближе пробираясь к нам. Нужно было что-то делать, и страх затрепетал внутри. Я зажмурилась и досчитала до трёх, потом ещё раз, и ещё, не решаясь совершить задуманное, пока Стэн не чертыхнулся, и я не увидела его подпалённый рукав пиджака.
Он быстро потушил его, похлопав по нему рукой, а я бросилась за угол, направляясь к огненной официантке.
– Стой! Куда? – голос Стэна ворвался в мою голову, а девушка, завидев меня, жадно улыбнулась и перекинула горящий хлыст из одной руки в другую.
На кону стояло всё, и, вдохнув поглубже, я выставила руки вперед: хлыст, летящий в меня, вдруг рассыпался в чёрный дым, и ветер подхватил его, унося с собой ввысь. Девушка замерла без движения в позе нападающего, её глаза бегали по округе, а тело дрожало вместе с моими руками – держать её было тяжело. Из-за моей спины выскочил Стэн, огрев её тяжёлым портфелем, и, закатив глаза, девушка уронила голову. Когда я расслабилась, она упала наземь, и мы со Стэном переглянулись.
– Что это, чёрт возьми, было? – я ошарашенно сверлила напуганными глазами бессознательно лежащую девушку.
– Ты спрашивала, что такое трещина, помнишь? Мы сейчас в трещине. Это место, создаваемое магом, где можно свободно использовать свои способности.
Я стояла, уронив челюсть, и смотрела, как спокойно он отряхивает свой костюм, как садится рядом с девушкой и проверяет её пульс, и подпрыгиваю, когда рядом со мной появляются люди в таких же костюмах, взявшиеся из ниоткуда.
– Четыре минуты. – холодно отчеканил Стэн, смиряя пришедших строгим взглядом.
– Простите, сэр. Возникла проблема… – один из парней начал отчитываться.
– Не интересует. У вас есть две. Всегда. Две и не больше.
– Понял вас, сэр. – парень заткнулся.
– Нужно отнести её в лазарет. – Стэн кивнул на официантку, и двое, судя по всему, подчинённых Стэна закивали, подбегая к лежавшему на земле телу.
Стэну протянули белый чемоданчик, забрав у него его портфель, и он подошёл ко мне. Порывшись в чемодане, он достал баночку и протянул мне.
– Намажешь дома на плечи. Ожоги пройдут не быстро, но это поможет.
Парни растворились в воздухе с девушкой на руках, и я опасливо подошла к тому месту, где они были секунду назад. Голос Стэна раздался за спиной.
– Это выход из трещины, и он же вход. – он шагнул вперёд, исчезая у меня на глазах, и, игнорируя покалывание в пальцах, я шагнула следом.
Мы оказались в той самой кофейне, где не было ни одной души кроме нас, а чай с документами нетронутые лежали на столе. Ничего в помещении не выдавало и намёка на случившееся, лишь пропала единственная работница.
Стэн собрал со стола бумаги и аккуратно положил их в возвращенный ему портфель, а я таращилась на то место, что называлось входом в трещину, и поняла, что чувствовала тогда на пустыре. Это была трещина, только я не знала тогда, как в неё войти. Через время это ощущение исчезло – видимо, Стэн закрыл трещину, – и я обернулась на мужчину в прожжённом костюме, движущемуся на выход.
– Куда вы идёте? – я побежала за ним, но он не сбавлял шаг. Толпа подчинённых перед нами двигалась быстро и сплочённо, а голова девушки безвольно свисала с рук одного из них.
– В офис. Моя работа здесь окончена.
– Что будет с этой девушкой?
– Мы отвезём её в лазарет, и дальше она волна делать что хочет. – он пожал плечами.
– Стэн, она пыталась убить нас! Ваши законы никак не среагируют на это?
– Наши законы. – он сделал ударение на первом слове, смирив меня холодным взглядом. – И нет, они не запрещают драки с любым исходом. За несанкционированное использование магии вне трещины она получит первое предупреждение, так что пасти её после пробуждения нам не требуется.
– Что, выживает сильнейший? – я всплеснула руками, – В каком веке вы живёте? А как же ценность жизни? – и обогнала его, преграждая путь. Он остановился, и поднял на меня глаза.
– По этим правилам живут примитивные. Можете жить как они, отречься от своей способности и дело с концом. Если желаете, мы даже можем помочь вам в этим. – Стэн ухмыльнулся.
– Лишиться силы? – я изумленно уставилась на него.
А, собственно, что я теряю? Чем она пригодится мне в жизни? Поднять вещи в воздух я могу и без способности – обе руки при мне – но что-то мне подсказывало, что не стоит этого делать. Может тот факт, что она помогла мне вытащить отца, или что спасла нас сейчас от огненной официантки. А может я просто-напросто стала привыкать к ней. Не знаю почему, но, поколебавшись, я замотала головой.
– Нет. Нет, я не отдам её вам.