- -
- 100%
- +
«На время вашего превращения я буду общаться с вами телепатически, потому что я стар, мне не угнаться за вами. А в добром совете вы нуждаетесь. И мой первый совет таков: никогда не охотьтесь на людей».
«Ну это понятно».
И тут у Павла вылетело все из головы. Он почувствовал запах добычи.
Добыча, а именно кот вахтерши сидел на дереве и перепуганными глазами смотрел на Павла.
«Мой второй совет, господин, никогда не охотьтесь на кошек. Лучше питаться соевым мясом, чем сожрать эту тварь».
«Так на кого же мне охотиться?»
«Бегите из парка в лес. Знаете заброшенную железнодорожную ветку? Бегите прямо по ней, и попадете в лес. Там, кажется, еще остались зайцы».
И Павел помчался. Его тело не знало усталости. Он не бежал, а летел. Скоро железнодорожная ветка кончилась и начался лес. Павел бесстрашно вступил под его своды. И не успел пробежать и пятисот метров, как услышал рычание.
Он остановился, огляделся. И учуял запах. А самое замечательное было то, что так пахла самка.
Снова рычание, теперь ближе. И темная тень скользит между стволами. И безумным янтарем глядят глаза…
Павел бросился навстречу, и наконец на небольшом пятачке-прогалине между деревьями они обнюхали друг друга.
Павел издал горловой звук, означающий желание. В нем бушевали феромоны и гормоны, и он лишь частью своего человеческого разума понимал, что новый оборотень – новая проблема…
Он обнюхал волчицу, она с легким рыком обнюхала в ответ его. А потом произошло то, чего так страстно желали гормоны и феромоны. Волчица оказалась страстной и ненасытной. Когда же она наконец успокоилась, оба почуяли голод и вместе – волчица впереди, Павел отставая на пару шагов – отправились на охоту. Скоро они нашли зайца и братски разделили его пополам. Это был только первый найденный ими за эту ночь заяц. Потом они сбились со счета.
Наконец они насытились, подняли головы к луне и завыли на два голоса. Получилось звучно и с настроением. Луна уже тускнела.
– Пор-pa, – прорычала волчица. – Ты к себе, я к себе.
Уходи.
– Мы встретимся? – прорычал в ответ Павел.
– Когда взойдет луна.
И волчица бросилась прочь. Павел хотел было последовать за ней, но его остановил запах, оставленный волчицей. Этот запах говорил ему, что лучше бы ему убраться восвояси. И Павел помчался из леса.
Некоторое время спустя он уже бежал по парку, и тут его совершенно некстати вынесло на полянку, где обжимались и всячески ласкались Гарик со своей девушкой.
Они увидели его.
– Собачка, – жалобно пробормотала девушка. – Гарик, я боюсь собак.
– Она не тронет, – дрожащим голосом сказал Гарик. – Пошел вон!
И Гарик прихватил с земли суковатую палку.
Павлу стало смешно. Веселье пузырилось в нем как шампанское, он восторженно отнесся к своему новому облику, а потому, конечно, не стал нападать ни на Гарика, ни на его девушку даже шутки ради. Он попятился назад и растворился в кустах.
И тут почувствовал ломоту в костях и слабость, такую внезапную и ненужную!
«Я готов трансформироваться в человека», – понял Павел.
Он торопливо добрался до своего логова и узрел там на пороге Канцлера.
– С первой пробежкой и охотой вас, сир! – сказал Канцлер. – Луна заходит. Вам пора принять свой обычный облик.
Волк встал посреди логова. Через минуту его шкура начала словно плавиться, кости хрустели, сухожилия трещали…
– Это ничего, ничего, – однообразно повторял Канцлер. – В первый раз всегда тяжело, а потом будет легче…
Изменение завершилось, и теперь на полу, скорчившись, лежал голый Павел и прерывисто дышал.
– Я помогу вам, принц, – засуетился Канцлер. – Вот выпейте этого настоя. Он не повредит.
Павел кое-как принял вертикальное положение и взял из рук Канцлера фляжку. Глотнул. Это была настойка на каких-то душистых травах и ягодах. Выпив ее, Павел почувствовал себя вполне сносно. Подошел к своей одежде, принялся одеваться.
– Как поохотились? – спросил Канцлер.
– Зайцы и белки, – односложно сказал Павел. – Слушайте, а это мой человеческий желудок сможет переварить?
– Сможет, сможет, – успокоил Канцлер. – У вас теперь необычное строение организма. Не совсем человеческое. Так что с сырой зайчатиной справится вполне.
– Все-таки зайцев жалко.
– Сир, у вас есть выбор? Вы – охотник.
– Но я до сих пор чувствую себя голодным!
– Это немудрено, вы потеряли столько энергии! Вот брикеты с соевым мясом, попробуйте их.
Павел вскрыт один брикет, попробовал. Гадость, но с голодухи есть можно.
– Знаете, Канцлер, – сказал Павел, жуя брикет, – я тут, оказывается, не один оборотень.
Канцлер вздрогнул:
– Как не один?
– Да вот так уж. В лесу я встретил волчицу-оборотня. Мы с ней… В общем, я потерял свою девственность.
– Погодите, – пробормотал Канцлер. – Вы совокупились с этой самкой?
– Ну да.
– А до этого, как я понял, у вас не было совокуплений с самками человеческого рода? То есть с женщинами?
– Ну да, не было, как-то не успел…
– Это ужасно, – схватился за свои растрепанные патлы Канцлер. – Теперь вы будете тянуться только к оборотнихам. Человеческие девушки перестанут вас интересовать.
Павел замер:
– Как, совсем?
– Ну только если вы очень строго прикажете своему телу любить человеческую девушку…
– Блин, вот я влип-то!
– Но меня беспокоит не только это, – сказал Канцлер, расхаживая по логову. – Меня беспокоит то, что в здешних лесах есть еще один оборотень, и это самка. Недопустимо, чтобы два оборотня встретились.
– Почему?
– Павел, а вы не подумали, что у самки могут быть щенки от вас?
– Но ведь они тоже станут оборотнями, разве не так?
– Конечно. И их станет слишком много. И тогда Шредер со своими прихвостнями доберется до вашей популяции и вырежет ее на корню.
– Все пугают меня этим Шредером, а я, между прочим, совсем не слаб. Попробовал бы он напасть на меня, пока я в волчьем обличье!
– Не волнуйтесь, этого он и добивается. Шредер объявил Охоту. Он знает, что вы здесь, и когда-нибудь обязательно до вас доберется.
– Посмотрим, – хмыкнул Павел, – кто до кого доберется первым.
Он бравировал, будучи под воздействием того адреналина, который выплеснулся в его получеловеческую-полуволчью кровь. Ему сейчас был неведом страх.
…Полнолуние прошло, и Павел вновь оказался простым абитур… Нет, извините, уже студентом библиотечного факультета, специальность – руководство детским чтением.
Первую лекцию у них читала завкафедрой руководства детским чтением и очень много прохаживалась насчет того, что современное поколение детей не читает, что задача библиотекарей – помочь детям найти общий язык с книгой. Павел слушал вполуха. Сегодня ему обязательно надо было встретиться с Еленой – вернуть книгу и вообще…
Он по ней отчаянно скучал.
После лекций Павла будто потянуло в кафешку, он подумал: может, Елена там? Но в кафешке Елены не было, зато наблюдались две подружки-неразлучницы Даша и Лиза.
– Ой, Павлик, – замахали они ему руками, едва завидев, – давай к нам!
Что было делать? Не отказывать же девчонкам!
Павел присел к их столику. Взяли мороженое и диет-колу.
– Павлик, мы по тебе соскучились, – прощебетала Дарья.
– Ты куда-то пропал, – надула губки Лиза.
– Да никуда я не пропал, – лучезарно улыбнулся Павел. – Просто экзамены сдавал. А вы как, девчонки? Прошли?
– Да, теперь будем учиться на режиссеров. Павлик, у тебя завтра лекции есть?
– С полдевятого две пары.
– А вечером ты свободен?
– В принципе да.
– Тогда давай в кино сходим, а? Здесь, в Химках, есть небольшой кинотеатр.
– Ну можно, – протянул Павел, чтобы не обидеть девчонок. – А что за кино?
– «Оборотень. Возвращение зла», – сказала Лиза. – Триллер мистический. Наши, кто ходил, говорят – классно снято.
Павел усмехнулся про себя. Как бы ни старался режиссер этого «Оборотня», ему ни за что не снять того, как Павел метил территорию или спаривался с самкой…
– Ладно, давайте сходим.
А сам подумал о Елене.
Где она? Как она?
Помнит ли его?
Впрочем, должна помнить. Он же взял у нее книгу.
Которую, кстати, до конца так и не удосужился прочитать. Не до того было.
Из кинозала он, Даша и Лиза вышли уже в двенадцатом часу. На улице стояли глухие сентябрьские сумерки. Возле кинотеатра еще было какое-то освещение, потом тянулись полуосвещенные палатки, а дальше наших героев ждала темнота – и так до общаги.
– Может, срежем через парк? – предложила Лиза, а Даша сказала:
– Ты с ума сошла, прелесть моя! Да в парке сейчас полно сексуальных маньяков!
– Да иди ты! Паш, давай срежем!
Это была проверка на храбрость. И Павел сказал:
– Конечно, срежем. Маньяки какие-то.
Они вошли в парк. Простой и безопасный днем, сейчас он казался средоточием мирового страха. После того как в молчании было пройдено метров десять, Лиза дрожащим голоском сказала:
– А хотите анекдот про студента?
– Давай, – кивнула Даша.
Павел промолчал, поскольку сканировал обстановку. Все чувства у него обострились до чрезвычайности.
Словно у волка.
– Ну вот. Анекдот. Препод по химии вызывает студента, наливает перед ним мензурку жидкости и говорит: определишь, что такое, ставлю зачет. Студент пробует, говорит: «Водка», получает зачет и уходит. Потом так же и со вторым. Вызывает третьего – «Определи, что в этом стакане». Тот делает глоток – «Водка». Еще глоток – «Путинка». Еще глоток – «Паленая». Еще глоток – «В Новомосковске разливали, на химкомбинате». Препод был в восторге.
Никто не засмеялся. Все вдруг поняли, что уже некоторое время не идут, а стоят на одном месте, привалившись к березкам в осеннем убранстве.
– А что мы стоим? – спросил Павел девчонок.
– А страшно, – протянула Даша.
– Это проверка мужчины на прочность? – пошутил Павел. – Да пойдемте, девчонки. До общаги всего-то с полсотни метров.
И они пошли. И вышли на полянку, где у самодеятельного костра сидели трое здоровенных парней и пили что-то отдаленно смахивающее на водку.
– О, – сказал один парень, – а к нам гости!
– Какие девочки! – пьяно ухмыльнулся второй парень.
– А этот чел, который с ними, он уже зассал.
Павел покрепче обнял девчонок и спокойно спросил:
– Что я сделал?
– Зассал. Ну или щаз зассышь. Давай уе отсюда по-хорошему, а девок нам оставь.
И третий пьяно потянулся к Даше.
– Не трогай меня! – дернулась та. – Пусти!
Но придурок вцепился крепко. И тут Павел зарычал. По-волчьи, с такими модуляциями, которые человеческий голос просто выдать не может.
– Мля, – сказал пьяный, отцепляясь. – Рычит как волк. Напугал.
Павел наклонил голову и исподлобья глянул на врагов. В глазах его заблестело янтарное бешенство.
– Исчезните, – прорычал-проговорил Павел. – И костер-р свой загасите.
– Да что ты нам, мля, угрожаешь?
– Девочки, подождите, – вежливо попросил Павел и повернулся к пьяным: – Да, угр-рожаю. Вон отсюда.
И тут первый парень кинулся на него с ножом. И был очень удивлен и раздосадован тем, что рука, в которой был нож, вывихнута, а нож уже в руках Павла. Тут кинулись двое других. Павел поднял на руки первого пьянчугу и швырнул его в дружков. Те не ожидали такого приема и повалились как кегли.
Павел побесновался на полянке еще минут десять. За эти десять минут трое пьянчуг узнали и почем фунт лиха и кто такая кузькина мать. Когда они уже просто валялись в отключке, Павлик вежливо сказал девушкам – свидетельницам мирового побоища:
– Идемте, мои хорошие.
Павел проводил девушек до дверей их общаги и поблагодарил их за приятный вечер.
– Павел, – тихо сказала Лиза, – ты потрясающий. Ты с ними справился голыми руками.
– Так я же говорил: у меня хобби – восточные единоборства.
– Ах, ну да, ну да… Спасибо тебе.
– Как ты думаешь, Павлик, они будут искать тебя, чтобы отомстить?
– Будут искать – найдут и еще получат, – спокойно отреагировал на это Павел.
Когда он проходил мимо вахтерши, та остановила его:
– Ты Павел Лозоход будешь?
– Да, а что?
– Письмо тебе. Принесла очень красивая девушка. Велела отдать в собственные руки. – И вахтерша отдала ему письмо.
– Спасибо, с меня коробка конфет, – улыбнулся Павел, распрощался с девушками и, сжимая письмо, поднялся на свой этаж.
Но в комнату он не пошел, там Гарик и Митя не дадут письмо спокойно прочесть. Поэтому расположился в конце коридора у засиженного мухами окна и там при свете шестидесятисвечовой лампочки прочел письмо.
Как он и ожидал, оно было от Елены.
«Привет, Павлик!
Я искала тебя. Но ты какой-то неуловимый, ни в универе тебя нет, ни в общаге. Но ты не думай, что я хочу увидеть тебя из-за книги, хотя это тоже.
Я хотела бы пригласить тебя в гости, если тебя устраивает мой чердак.
И мне ОЧЕНЬ нужно с тобой поговорить.
Понимаешь, я, кажется, видела его.
Оборотня.
Значит, все это не сказки, не выдумка?
Пожалуйста, Паш, дай о себе знать хоть как-нибудь.
А лучше всего зайди к нам на кафедру вокала и спроси про меня. Я лаборанткой подрабатываю, там меня знают.
В общем, я тебя жду.
Объявись!
Елена».
На следующий день первым в расписании стояло библиотековедение. Предмет, как утверждали на кафедре, жутко необходимый.
Павел пришел и сел в аудитории, которая пока была пуста. Посидел с полчаса. И подумал, что тут какая-то ошибка. Никого нет, ни препода, ни студентов. Может, он аудиторию перепутал?
Он вышел и спустился вниз к доске с расписанием. Так и есть! Аудитория 207 была аккуратно переправлена на аудиторию 217. Вот он лопух!
Павел чуть ли не бегом побежал в двести семнадцатую аудиторию. И очень удивился, увидев там разгневанного преподавателя – даму средних лет.
– Это безобразие! – напустилась дама на Павла. – Где вся группа? Я жду здесь уже вечность! Вы срываете занятие!
– Я ничего не срывал, просто кто-то поменял в расписании 207 на 217. А где все остальные, я не знаю.
Дама смягчилась:
– Идемте в деканат, спросим у секретаря, где все-таки должно состояться сегодняшнее занятие.
И они отправились в деканат.
– У вас сегодня занятие в двести двадцать седьмой, так записано, – сказала девочка-секретарша.
– Как в двести двадцать седьмой?
– Да вот так.
Преподаватель опешила, потом сказала Павлу:
– Идемте скорее в двести двадцать седьмую, возможно, там мы найдем вашу группу.
Они чуть ли не побежали. И какова же была радость преподавателя, когда группа Павла действительно оказалась в двести двадцать седьмой аудитории.
– Об этой путанице я доложу в деканат, – сказала преподаватель. – А теперь прошу вашего внимания. Начнем занятие. Меня зовут Таисия Ивановна Михалева, и я буду читать у вас курс современного библиотековедения.
Таисия Ивановна прошлась по рядам.
– Тут, я вижу, у вас старые учебники по библиотековедению. Забудьте про них, они годятся только в макулатуру. Итак, можете конспектировать.
«Библиотековедение – это общественная наука, разрабатывающая теоретические основы общественного пользования произведениями печати и другими документами. Библиотековедение как наука имеет свою структуру:
– общий курс библиотековедения;
– библиотечные каталоги;
– библиотечные фонды;
– работа с читателями;
– организация и управление библиотечным делом;
– история библиотечного дела;
– технические средства библиотечной работы».
Затем Таисия Ивановна начала подробно рассказывать о каждом пункте. Павел увидел на лицах однокурсниц откровенную скуку, тогда как ему было интересно. Может, он действительно какой-то странный? Волк, с интересом постигающий азы библиотечной науки!
Лекция закончилась, студенты распрощались с Таисией Ивановной, которая меж тем пошла громить деканат из-за путаницы с аудиториями. И тут Павел вспомнил о письме Елены.
– Девчонки, – спросил он у однокурсниц, – а никто не знает, где вокальное отделение находится?
– Сходи в главный корпус. Наверняка там.
Павел отправился в главный корпус. Идти надо было парком, и Павел не удивился, увидев там Канцлера.
Канцлер дрожащей походкой подошел к нему, вроде как клянчить подаяние, но вблизи Павла прекратил этот маскарад.
– Что случилось? – спросил Павел, недовольный тем, что Канцлер следит за каждым его шагом.
– Небольшая неприятность, сир, то есть Павел. О вашем существовании узнала Московская Община оборотней – МОО.
– И что же?
– Они приглашают вас в свой офис для регистрации. Это не слишком хорошо сейчас, когда вокруг вас сужает круги Шредер.
– А может быть, наоборот. Я попрошу у организации защиты, вступив в ее ряды.
– Вам придется платить членские взносы.
– Справлюсь.
– По отношению к вам будет введена лицензия на право охоты.
– Ладно.
– И самки… Вы больше не сможете беспорядочно совокупляться с разными самками, а только с теми, которых вам предложат в Общине.
– Выходит, на меня надевают ошейник?
– Похоже, что так.
– А если я не вступлю в эту Общину?
– Тогда вас выгонят из Москвы.
– Не сумеют.
– Сумеют. Это очень могущественная Община.
– Когда мне нужно туда явиться?
– Как можно скорее. Вот адрес. – Нищий протянул Павлу замурзанную визитку.
– Хорошо. Спасибо, что предупредили, Канцлер.
– Это мой долг, сир.
Канцлер отошел в сторонку и затерялся в парке, а Павел продолжал идти в главный корпус. На душе у него было неспокойно: мало того, что он сам оборотень, так еще в столице существует их целое Общество. Вот в Щедром никого из оборотней принудительно не искали и не регистрировали. Хочешь – приходи, не хочешь – не надо. Главное, держись в рамках закона и приличий. А тут…
В главном корпусе было прохладно, и у раскидистого фикуса сидел вахтер.
– Куда направляетесь, молодой человек?
– На вокальное отделение.
– Понятно. Предъявите ваш студенческий билет.
Павел предъявил, удивляясь тому, как здесь все строго и цивильно. Вот в корпусе библиотечного факультета не было никакого вахтера, заходи кто хочешь, хоть сам Усама Бен Ладен, никто тебе слова не скажет. А тут…
– Павел Лозоход, библиотечное отделение, – пробурчал вахтер, занося данные Павла в компьютер. – Можете идти. Вокальное отделение на втором этаже направо по коридору.
Павел поднялся на второй этаж и вступил, что называется, под сень муз. Здесь в коридорах не было тихо. Из-за закрытых дверей доносилось нестройное пение скрипок и валторн, кто-то выводил совершенно немыслимую мелодию на флейте… Павел повернул направо. Собственно, он и не мог ошибиться, потому что в этой части коридора звучал вокал. Хоровое пение а капелла, романсы под аккомпанемент фортепиано, арии из опер – все говорило о том, что здесь тренируют голоса будущие Хворостовские и Монтсеррат Кабалье.
– Лена, и как тебя найти? – пробормотал Павел и вдруг догадался: нюх! Ведь его волчий нюх наверняка с ним.
Павел повел носом, пошмыгал. Ничего. Видимо, нюх появляется только тогда, когда он изменяется. Оставалось одно: ждать перемены.
Павел уселся на подоконник и вдруг услышал за ближайшей полуоткрытой дверью гитарные аккорды. Под них пелась песня с такими словами:
А косы твои пахнут моремИли травою, может статься.И мы вдвоем у Неба молим,Чтоб нам с тобою не расстаться.Мы рассчитали по минутамТо лето, что случилось с нами.Мы пили чай цветущим утром,Мы в полночь упивались снами.И мы молились: «Боже, Боже,Любовь сбылась! Оставь нам это!Мы в мире новые, быть может,Мы как Ромео и Джульетта».Но губы холодит разлука.И нет для нас ролей у Бога.А руки твои пахнут лугомИ расставанием – немного.Павел заслушался. Глуховатый мужской голос, певший эту песню, показался ему удивительно красивым. И тут он услышал голос Лены:
– Мел, это прекрасно, но… Ты сам хотел, чтобы между нами все было кончено.
– Это неправда, – возразил парень со странным именем Мел. – Этого хотела ты.
– Но тебе не нравился мой образ жизни. Мой чердак. Мои увлечения. Как же при этом мы могли остаться вместе?!
– Не знаю. У людей это получается.
– Ты намекаешь на то, что я нелюдь?
– Но ты не совсем человек. Этот твой дар появляться только перед теми, перед кем хочешь. Наверное, ты фея, Ленка.
Наступило молчание. А потом Лена сказала:
– Да, я фея. Как ты догадался?
– По некоторым признакам. Магия тебе не чужда.
– Магом может стать всякий человек. Даже ты!
– Нет уж, я хочу только реальности.
– Вот видишь! У нас все равно ничего бы не получилось!
– Не заводись, Ленка. Хочешь, я еще тебе спою.
– Конечно, хочу.
Летний вечер тих и вечен…Земляника на ладони.Мы расстались. Больше нечемГреть друг друга в старом доме.В старом доме жили мыши,А теперь живут лишь звуки.Мы расстались так неслышно –Просто расцепили руки.Просто глянули в Иное,Там друг друга не увидев.Ты отныне не со мною –Я на это не в обиде.Летний вечер тих. И значит,Тихо все на белом свете.Только голуби судачат,Да еще смеются дети.Снова было молчание. Потом Лена сказала с болью в голосе:
– Вот видишь, ты уже и песню про разлуку написал…
– А что мне еще остается делать? После того, как ты… Как мы…
Павел понял, что подслушал достаточно. У него уже и так вовсю полыхали щеки. Он вовсе не собирался подслушивать, просто так получилось…
Он соскочил с подоконника и постучал в дверь. Та распахнулась. Павел увидел небольшую аудиторию. На столе преподавателя сидел с гитарой Мел, а рядом на стуле – Елена.
– Привет, – сказал Павел. – Извините, если помешал.
– Нет, ты не помешал, – спокойно сказала Елена. – Мел уже уходит. Верно, Мел?
– Ухожу, – кивнул тот. – Так вот кого ты, значит, себе нашла.
– Это не твое дело, Мел.
Мел зачехлил гитару и вышел из аудитории, на прощанье крепко хлопнув дверью.
Повисло молчание.
– Лен, извини, но так получилось, что я подслушал ваш разговор.
– А, вздор! – Девушка хлопнула себя по коленке. – Хорошо, что ты пришел, мне обязательно надо было тебя увидеть.
– Лен, подожди… А ты что, вправду фея?
– Да. А чего в этом плохого?
– Плохого ничего, но… Феи выглядят иначе.
– Откуда ты знаешь?
Павел решил не говорить Лене про щедровских фей, чтобы она не подумала, что он сумасшедший. Просто сказал:
– Ну в мультфильмах видел.
Лена засмеялась:
– Пашка, ты такой наивный! Но сейчас не об этом. Ты прочел мое письмо?
– Прочел.
– Ты веришь мне, что я видела оборотня?
Павел помянул про себя всех мыслимых богов и сказал:
– Верю. Только, может, ты все-таки собаку видела? Большую?
«Господи, сделай так, чтобы она видела не меня, а собаку!»
– Нет, – покачала головой Лена. – Это был волк. Только волков с такими глазами и клыками редко найдешь в реальности.
– И где ты его видела?
– Идем со мной.
Они вышли из главного корпуса и пошли на стоянку маршруток.
– Куда нам надо?
– Сейчас доедем до «Речного вокзала», а там на метро до станции «Коломенская».
– «Коломенская»? Это же черт-те где! Как тебя туда занесло?
– Я туда езжу к частному репетитору. Она ставит мне голос. Ладно, все остальное по дороге расскажу.
– По дороге не расскажешь – на этой линии грохот неимоверный. Рассказывай прямо сейчас.
– Нет, позже. Ага, вон и маршрутка подъехала!
Они сели в маршрутку и отправились к «Речному». Там их поглотила бездонная глотка метро. В вагоне действительно было шумно, и Лена и Павел всю дорогу молчали, глядя прямо перед собой и лишь изредка бросая друг на друга быстрые взгляды.
Наконец поезд добрался до станции «Коломенская». Они вышли из метро.
– Теперь давай рассказывай, – требовательно сказал Павел.
Они не спеша пошли, и Лена начала рассказывать:
– Как-то вечером я шла от репетитора и вдруг слышу за собой шаги. Ну, думаю, мало ли что, может, совпадение. Только куда я поворачивала, туда и шаги. И постепенно они стали ускоряться. Я тоже ходу прибавила и достала из сумочки зеркальце – вроде как посмотреться. А сама направила его на преследователя. Смотрю, здоровый мужичина в плаще (это по такой-то жаре!) и широкополой шляпе. Так, думаю, влипла я. Тем более впереди намечалась темная арка между домами, там нужно было пройти, и ну никак не обойдешь этот участок! И тут я припустила бегом! А этот тип за мной. Арку я пролетела за секунду, бегу, не оглядываюсь, но и шагов за собой не слышу. Обернулась я на минутку и остолбенела: из арки вышел громадный волк с жуткими лапами и страшными алыми глазами! И я поняла, что этот мужик оборотень и он перекинулся. Я, конечно, все собираю про оборотней и вообще ими увлекаюсь, но в тот момент мне было очень страшно. И главное, бежать я не могла, приклеилась к месту, и все тут. А волк медленно подошел ко мне и обнюхал, а потом и прорычал: «Дрянь! Фея!» И тут я сама вспомнила про свой дар и пожелала, чтоб этот волк меня не видел. И он отошел. А я тогда будто с ума сошла: решила узнать, куда же он пойдет.