Выйти замуж за дурака

Посвящается всем героиням русских народных сказок. Они действительно героини. Их можно понять.

…Характерно, что мудрость олицетворяется не мужским, а по преимуществу женственным образом. Именно женскому началу принадлежит здесь центральная руководящая роль. Поэтому необходимо внимательнее присмотреться к женским спутницам сказочных героев.[1]

…Утро было как в песне – туманным и седым.

Ладья под пересвист просыпающихся малиновок и зябликов величаво вышла из заросшей осокой заводи Махлы-реки и двинулась, рассекая крутой грудью медленные воды, в сторону города. На корабле было тихо, но это вовсе не означало, что упомянутая ладья пустовала. Скорее те, кто в данный момент находился на ее борту, умели быть бесшумными. До поры до времени.

Туман по мере продвижения ладьи рассеивался, и в момент, когда от Махлы ответвился рукав славной речки Калинки, засияло солнышко и борта грозного и прекрасного корабля засверкали, поскольку были обвешаны большими бронзовыми щитами.

На ладье шли последние приготовления.

– Куда, куда, сущеглупые?! Нешто ведено вам было в пищали зелье сапожной щеткой наталкивать?! Ох уж и покажет вам после битвы Марья Моревна, прекрасная королевна!

– Эй, ты, тетеря деревенская!.. Да, к тебе, черту сивобрысому, я обращаюсь! Рази ж ты не знаешь, что ружья кирпичом чистить есть первое непотребство?! Левша, поди, скажи-ка ему!..

– Нишкните, мужики! Орем так, что ужо на площади слыхать нашу перебрань, прости господи!

– Сам молчи. Енерал выискалсси.

– Мужики, а колечко-то у кого на сей час обретается? Вань, у тебя? Дай поглядеть! Тьфу ты, паскудство, и смотреть-то не на что!..

– Что, Егорка, не для тебя закорка?! Молод ты еще такими колечками пробавляться! Твое дело не по бабам сопли распускать, а палубу драить! Что зазря шмыжишь, людям работать мешаешь.

– Пер-рвая р-рота, слушай мою команду!

– Вто-р-рая р-рота, слушай мою команду!..

– Салус публика – супрэма лэкс!

– …А толмачу баранок дайте – пущай заткнется да грызет с устатку, ему воевать не положено! Он нам еще во дворце пригодится, как энтого интервента клятого допрашивать примемси.

– Аста ла виста, бэби!

– Точно. Готовьсь, ребята-а-а!

– Колечко-то на ствол взденьте, вон уж и царски хоромы показалися, Ох и жахнет сейчас пушечка родимая да по вражьему оплоту!

Рассвистевшиеся утренние пташки примолкли и с почти благоговейным ужасом созерцали удивительное зрелище: над бортом ставшей в камышовых зарослях ладьи появился, поминутно вытягиваясь и удлиняясь в сторону дворцовой площади, мрачный черненый ствол самой большой пушки.

– Полезное, однако же, в хозяйстве энто колечко, мужики!..

– Энто смотря об каком хозяйстве речь. Моему, к примеру, хозяйству оно вовсе без надобности. Что я, убогий какой?! Вась, а тебе что, потребно колечко?

– Гы-гы-гы!

– Га-га-га!

– Подите вы к раковой бабушке, скалозубы! Уж и спросить ничего нельзя!

– За спрос не бьют в нос! Василий, не кручинь головы, как завершим баталию – даст тебе Ванька колечко поносить, бабу твою порадовать…

– Тьфу на тебя, похабник!

– Р-разговорчики на палубе! Приготовиться к атаке! …И потемнело в тот миг небо синее, и закрылось тучею солнце ясное, и от греха подальше улетели коростели-птицы, да и сороки-трещотки, любительницы скандалить и сплетничать захлопнули свои клювики потому как грозно и сурово смотрел пушечный ствол в окружающее мирное пространство.

– Огонь!!!

Исторический, вошедший позднее во все летописи залп был такой, что у всех находящихся на ладье на мгновение уши позакладывало. Но борцы с тиранией быстро оклемались, и уже гудело-перекатывалось от кормы до носа грозно-веселое «Ур-раа!!!»

И тут же, не давая улечься поднятой залпом пыли, со стороны дворцовой площади послышался усиленный тысячей глоток призыв: «На штурм!»

С ладьи спустили легкие маневренные плоты и, споро погрузившись на них, вооруженные до зубов бойцы революции, матерясь и перебрасываясь солдатскими остротами, ринулись по речке Калинке к ближайшей пристани, чтоб влиться в ряды победоносного народного восстания. И над всем этим разлитием благородного гнева несся клич на языке далекого Тибра:

– Авэ, Цезар, моритури тэ салутант!..

Все счастливые женщины счастливы, как известно, примерно одинаково. Все несчастные – несчастны по-своему. То бишь со своими тараканами на кухне и бесполезными истериками по поводу разбившегося подаренного когда-то мамой сервиза и неудавшейся личной жизни. Можно считать это вводной фразой. Итак…

Моя первая сказка про персональное женское счастье, как и положено подобной сказке, заканчивалась свадьбой, где «мед-пиво по усам текли, а в рот попадала исключительно водка». Зато вторая сказочка, вопреки всем традициям отечественного и мирового фольклора, началась с развода. В самом деле, возьмите любую хрестоматию народных сказок, пролистайте все фолианты, и вы не отыщете подобного начала: «В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь с царицею, и порешили они развестись»… Сто процентов, что такого вам нигде не вычитать! Ладно. Это все – только присказка. Итак…

В бывшем царстве, а ныне капитал-демократическом государстве жила-была некая Василиса Премудрова (то есть я). И был у нее супруг, высококвалифицированный донжуан шестого разряда именем Константин, что означает «постоянный»… Он и был постоянен в своем пристрастии к пикантному и утешающему обществу зеленого змия и разнообразных подружек. Впрочем, имя моего незадачливого супруга, равно как и его пристрастия, для этой сказки не важны. Тем более что я ведь все равно с ним развожусь. На веки вечные.

Я, Василиса Никитична Премудрова, стояла у неприступных дверей загса и ждала положенного часа, в который эти двери отверзнутся, и начнется наконец обещанный на тусклой дверной табличке «Прием граждан». Помимо меня открытия дверей важного административного учреждения ожидали три кошки: чернильно-черная (она уже успела несколько раз перебежать мне дорогу и теперь вылизывала у себя под хвостом с чувством выполненного долга), серенькая невзрачная «а-ля сиамка» с палевыми пятнышками и пушистая задумчивая красотка цвета немытого апельсина. Потом на крыльцо вспрыгнула четвертая, гладко причесанная, худая, нервная какая-то кошка, ткнулась носом в запертую дверь, раздраженно посмотрела на меня, и тут мне в голову пришла абсолютно идиотская мысль: может, все эти кошки тоже вроде меня явились к дверям загса по вопросу незамедлительного расторжения брака?! Я шепотом поинтересовалась об этом у немыто-апельсиновой, но кошка молчала и лишь с унылым упорством смотрела на вожделенную дверь.

Я решила, что мне в моем состоянии духа тоже надлежит вид иметь достойный и спокойно-задумчивый, как у кошек, а посему оперлась на перила крыльца, закурила и стала отвлекать себя от мрачных мыслей рассеянным осмотром окрестностей. Стоял как раз конец апреля, и на газонах уже вовсю кустились крокусы и подснежники, дворничиха, ругаясь неведомо на кого, выуживала из детской, песочницы накопившиеся, за зиму пустые пивные бутылки; над окутанными зеленой кисеей ранней листвы кленами оптимистичной синькой сияло небо. Словом, погода для развода была самая подходящая.

Вот когда мы играли свадьбу, лил нудный холодный дождь, а порывистый ветер превращал мое замечательное пышное платье в какие-то кружевные малопривлекательные лохмотья, которые к тому же шафер залил шампанским…

Семейная жизнь не удалась. С этим надо смириться. В конце концов современная женщина (как показывает практика) прекрасно реализует себя и вне привычного бытового круга. Стирка мужниных носков – это, конечно, высокоморальный подвиг, но немногих представительниц моего юбочного племени ныне на эти подвиги тянет. Вот и голосят оскорбленные и попранные в своих правах джентльмены о засилье феминизма. А никакого засилья и нет. Сами виноваты. Дали женщинам слишком много возможностей, прав и свобод…

Почему-то здесь совершенно некстати вспомнилась рекламная листовка, недавно брошенная каким-то новым компьютерным брачным агентством на мой сайт (туда вечно попадала всякая чепуха):

«Проект „Виртуальная жена“! Уникальная возможность почувствовать себя героиней! Милые дамы, это – только для вас!!!

Проект «Виртуальная жена» откроет для вас новые горизонты семейных отношений!

Создайте свой любовный роман!

Впишите свое имя в скрижали Купидона!

Проект «Виртуальная жена» создан в соответствии c новейшими исследованиями психологов, социологов и сексологов. Участвуя в проекте, вы получите шанс воплотить свою мечту в жизнь! Вы можете почувствовать себя Джульеттой, Кармен, Скарлетт О'Хара, парижской куртизанкой и целомудренной супругой Ивана-царевича, Матрица подбирается в полном соответствии с вашим психологическим портретом!

Воплотите свою мечту!»

Я долго хихикала, когда читала эту рекламу. Только за всяким смехом прячется подлая и тоскливая мыслишка о том, что и в самом деле неплохо бы примерить на себя чужую одежку. Шляпку Скарлетт или корсет Жанны Самари. Хотя бы в виртуальном пространстве…

Глупо.

И очень по-женски.

Я заставила себя отвлечься от воспоминаний. Тем более что ничего выдающегося мне из своей прошлой семейной жизни вспомнить было нечего.

Время близилось к открытию. Кошки почему-то разбрелись. Только апельсиновая с завидным упрямством сидела возле двери. И я поняла, что мы с ней солидарны. А возможно, и схожи характерами.

– Эй, – тихо позвала я кошку. – Пойдешь ко мне жить? Я тебя кошачьим кормом буду кормить. А еще молочком. И вся квартира в твоем распоряжении, потому что мужа я из нее уже две недели как разогнала. Договорились?

Кошка выслушала мое предложение, слегка подрагивая кончиками ярко-рыжих ушек. Но ответить на него не успела. Потому что дверь загса отверзлась и мы вошли.

– Вместе с кошкой.

Заведующая загсом была моей хорошей знакомой. Во-первых, пятнадцать с лишним лет назад мы жили с ней в одной коммуналке, на одной кухне готовили борщи и шницеля (точнее, готовила она, а я лишь постигала азы кулинарии, поскольку в ту пору было мне лет тринадцать). Потом из коммуналки нас расселили по разным, районам Москвы, и свою старую знакомую я обнаружила полновластной хозяйкой загса лишь тогда, когда пришла с будущим мужем подавать заявление, отражающее наше горячее и обоюдное стремление как можно скорее создать еще одну ячейку общества. Да уж, создали мы ячеечку…

– Василиса? – удивилась «загсовладелица» и принялась кормить апельсиновую кошку сухим кормом. – Ты по какому вопросу?

Все-таки я разводилась впервые в жизни. И шла на это, втайне надеясь, что муж (какими-то подкорковыми областями моего мозга еще любимый!) одумается и станет таким, о каком я мечтала. Поэтому глаза у меня были на мокром месте, и лишь осознание того, что ресницы накрашены неводостойкой тушью, не давало мне постыдно расхныкаться.

– Развестись хочу, – проглотив комок и загнав поглубже слезы, – сказала я. Получилось даже несколько развязно.

– Ты серьезно?

– Вполне.

– А что так? И прожили-то всего пару лет…

– Гуляет…

– Сильно?

– Ага. И постоянно. И при этом утверждает, что это единственно верный способ восприятия окружающей действительности.

– Крутой мужик. Ладно, пиши заявление, вон образец на стенке висит. Если он будет сопротивляться, задействуешь суд.

– Учту…

Я, быстро покончив с формальностями, вручила своей «душеприказчице» коробку конфет, договорилась, что зайду через месяц – поставить в паспорте штамп об освобождении от постылых семейных уз, и заторопилась домой. Для посещения загса на работе мне пришлось специально выпросить отгул, и теперь оставшееся свободное время стоило потратить с толком… Тут я вспомнила про кошку.

– Инна Олеговна, у вас тут кошечка такая замечательная… – вкрадчиво начала я.

– Паршивка-то рыжая?! Ой, надоела она мне – сил нет. Торчит тут постоянно, кормить ее приходится. Хоть бы взял ее кто-нибудь, что ли!

Ура!

– Я возьму, – торопливо сказала я и поискала глазами кошку. Она с неспешной грацией королевы вышла из-за коробки со сломанным принтером и потянулась, – Кис-кис-кис… Пойдем со мной.

Кошка посмотрела на меня с прищуром. Потом подошла и потерлась о полы моего черного плаща, оставляя на нем клочочки рыжеватой шерсти. Ладно, отчищу потом. Кошка – не муж, на нее не обидишься.

– Пойдем отсюда, киса, – шепнула я ей. Живи у меня. А то мне одной теперь тоскливо будет.

Я взяла кошку на руки и таким манером вышла из загса.

Моя семейная жизнь не имела отягчающих обстоятельств в виде детей, совместно-нажитой недвижимости и прочих подобных неприятностей, из-за которых разводящиеся супруги устраивают друг другу дополнительные приступы мигрени. Квартира целиком принадлежала мне, бывший муж не имел к ней отношения в виде прописки, и потому я не опасалась с его стороны ультимативных заявлений насчет раздела имущества. Теперь нужно было пустить в эту квартиру кошку – может, принесет мне удачу.

Апельсиновая красавица вошла в прихожую, осмотрелась.

– Кухня, ванная, туалет – направо, – докладывала я кошке. Далее по коридору налево – мой рабочий кабинет, он же зал и совмещенная с ним спальня. Живу я, как видишь, небогато. Зато – теперь – спокойно. Ладно, ты пока поброди тут, осмотрись, а я приготовлю чего-нибудь пожевать. Тебе-то хорошо, тебе я консервы «Вискас» по дороге купила…

В ответ на эту речь кошка махнула хвостом-султаном и зашагала по квартире. Гордая, вольная натура. Не то, что я. Я вздохнула и побрела на кухню.

Конечно, хозяйка из меня была никакая. Этим мой бывший супруг любил меня попрекать до чрезвычайности. И все наши семейные скандалы начинались с двух фраз: «Где ты был?! Помада на щеке и коньяком от тебя разит! Ты опять пьян!» – «А трезвому твою стряпню и есть невозможно!» Ну и черт с ним. Пускай теперь за ним ухаживает какая-нибудь дипломантка конкурса кулинаров!

Я хотела было разогреть в микроволновке смерзшийся кусок пиццы, но передумала и отправила пиццу в мусорное ведро. Отравлюсь, не дай бог, то-то бывшему супругу будет радости. Лучше ограничиться творогом с курагой и стаканом обезжиренной сметаны. И вообще есть поменьше: развод – хороший повод для того, чтобы сбросить лишний вес, заняться собственной фигурой и внешностью. Ощутить себя не женой, а женщиной. Что гораздо значительнее, чем просто служить игровой приставкой к мужскому самолюбию.

Кошке еду я выложила в блюдечко, отметив мысленно, что обязательно куплю ей специальные миски, лоток для туалета и какой-нибудь наполнитель. Надеюсь, кошка будет вести себя прилично. Должна же она понимать, что у меня и без того состояние, близкое к астеническому неврозу.

– Кисонька! – позвала я свою нежданную подругу. Иди, позавтракаем.

Кошка явилась на зов мгновенно, глянула на меня, потом сунула нос в тарелку с консервами и явно поморщилась.

Я поперхнулась сметаной:

– Ну ты и красотка! Какую ж пищу тогда тебе прикажешь подавать?

Кошка вспрыгнула на табурет рядом со мной и с вожделением уставилась на тарелку с творогом.

– Это был мой творог, – вздохнула я и поставила тарелку возле кошки. Ешь. Для. хорошей кошки ничего не жалко.

Кошка не заставила себя долго упрашивать и творог сметелила вмиг. Затем спрыгнула с табуретки (при этом получился звук, словно на пол упада плюшевая подушка с кирпичом внутри) и хладнокровно подъела весь ранее презираемый «Вискас».

– Однако ты дама с характером! – только и сказала я. Впрочем, вполне возможно, что ты джентльмен. Но лезть к тебе под пушистый хвост и выяснять вопрос твоей половой принадлежности – выше моих сил и воспитания. Я буду звать тебя Пуся. Хорошее имя для любого пола.

И вот тут произошло первое событие, запустившее мою крышу в далекое невозвратное путешествие. Кошка перестала выгрызать блох из хвоста и, внимательно поглядев на меня, сказала. Человеческим голосом:

– Конечно, вы можете звать меня и Пуся. – Но если вам интересно, то мое настоящее имя Руфина. И я, естественно, дама.

Я очень крепко ухватилась за холодильник, чтобы не упасть вместе со стулом. «Начинается галлюцинаторный синдром на почве стресса, вызванного разводом, – лихорадочно подумала я. Муж спьяну иногда видел зеленых слонов, а я, хоть и трезва как стекло, вижу говорящих оранжевых кошек».

– Пожалуйста, успокойтесь, – деловитым тоном врача-психотерапевта попросила меня кошка. Ну да, я понимаю, что сейчас в вас происходит борьба стереотипного мышления с так называемой неотвратимостью факта…

– Что? – по-прежнему обнимая холодильник, слабо пискнула я.

Кошка нетерпеливо взмахнула хвостом-султаном:

– Вы, Василиса Никитична, как и всякий представитель вида homo sapiens, находитесь во власти обыденного восприятия, жестких рамок социальных императивов и, наконец, интеллектуальных трюизмов, не позволяющих вашему сознанию принять как должное тот факт, что сейчас перед вами сидит говорящая и, мало того, мыслящая кошка.

– Аг-рх, да… – сумела выдавить я из себя.

– А между тем, – продолжала кошка, прохаживаясь взад-вперед по линолеуму кухни, – вам, как ученому, непосредственно связанному с таким культурно-историческим феноменом, как сказки, должно быть совершенно очевидно, что говорящие животные, как то: птицы, рыбы, кони, волки и, наконец, кошки, – существуют. Хотя мы стараемся как можно реже акцентировать внимание человечества на своем существовании. Может произойти культурный шок, сами понимаете…

– Понимаю, – сглотнув, согласилась я. – Чем же я удостоилась такой чести, что ты… что вы со мной решили заговорить?

– Василиса Никитична, вы же культурная женщина, – с ласковым упреком в голосе промурлыкала кошка Руфина. – А такая ненаблюдательная. Мне просто стало вас жаль. Вы стояли на пороге загса столь одинокая и морально измученная, что я почла своим долгом помочь вам в процессе социальной адаптации и позитивизации мышления…

– О, – только и произнесла я.

– Вы только не волнуйтесь, Василиса Никитична, – продолжала кошка. – Нам с вами еще вместе жить да жить. Мы сможем лучше узнать и понять друг друга. Вы переживете свой стресс, забудете о неудачном браке…

– А скажите, Руфина, – тут я встала и решила, что после подобных потрясений мой любимый уютный диван будет для меня оптимальным вариантом релаксотерапии, – вы любите, когда вам чешут за ушком и поглаживают брюшко?

В глазах кошки мелькнули искры непонятного происхождения.

– Смотр-ря как погл-л-лаживать, – промурлыкала она.

Я робко улыбнулась:

– Я очень постараюсь.

Видимо, я действительно постаралась. Во-первых, кошка с удовольствием приняла мое предложение относительно купания. Так как специальных кошачьих шампуней у меня не было, Руфина остановила свой выбор на новом геле для душа «Dove Silr Shower». Мытье она вынесла с удивительным для обычной кошки спокойствием. Хотя, пардон, какая же она обычная?!

После купания и сушки феном благоухающая ароматом геля Руфина вольготно раскинулась у меня на коленях, мурлыкала с мощностью хорошего пылесоса и позволяла выстригать из хвоста маленькие колтуны намертво свалявшейся шерсти. При этом она еще и вела со мной неспешную беседу:

– Я вам удивляюсь, Василиса Никитична…

– Можно просто Василиса. И на «ты».

– Хорошо. Так вот. Василиса, я удивляюсь, как ты не выгнала этого низкопробного распутника раньше? Что с того, что вы вместе защищали кандидатские? Это еще не говорит о близости взглядов, как ты понимаешь… Мр-р-ряу, посуди сама: ты – человек высокой культуры, имеешь ученую степень, издаешь мо-ногр-р-ряфии по генезису славянского фольклора, вращаешься в научных кругах, а также в среде творческой интеллигенции… А он кто? Второразрядный преподаватель этнографии в машиностроительном колледже? Хм, вот уж воистину мезальянс! А ведь я помню, что не далее как месяц назад ты выступала в самом знаменитом российском телешоу, и тебя с твоей новой концепцией сказочной эротики теперь знает и ценит вся страна… Верно?

– Верно, – вздохнула я. – Ты еще вспомни, что я пишу докторскую диссертацию на тему «Актуализация эротического подтекста в русских народных сказках». И что мне тридцать один год, и мой муж при расставании со мной сказал: «Ты на себя в зеркало-то посмотри! Кому еще такая кикимора понадобится?!»

– Это он глупость сказал. Мр-ра, Василиса, если я буду слушать, что мне иногда говорят мои мартовские партнеры… Мы не должны впадать в депрессию!

– Я и не впадаю, – соврала я. Я, наоборот, радуюсь жизни, тем более что у меня появилась такая замечательная собеседница…

– Это да, – согласилась кошка и спрыгнула с моих колен.

– Ты куда?

– Василиса, это бестактно. И, пожалуйста, не беспокойся, я умею пользоваться унитазом.

– Да я ничего… – Но я почему-то покраснела.

И тут зазвонил телефон. Вставать с дивана не хотелось, тем более что это наверняка звонила подруга, считающая своим долгом чести, доблести и геройства устроить мою личную жизнь. Она таскала меня на вечеринки бомонда, моталась вместе со мной на научные симпозиумы и конференции и пламенным взором орлицы выискивала во всех попадавшихся нам на пути мужчинах подходящего для меня спутника жизни… Ее энергия при этом оказалась просто неисчерпаемой, а мне хотелось иногда спрятаться от своей Адели куда подальше (подругу зовут Аделаида, но она предпочитает отзываться на Адель).

Я сняла трубку.

– Василиск, привет! – Ну, разумеется, я не ошиблась. Звонит моя Адель собственной персоной, и голос ее полон торжества. Что она мне на сей раз приготовила?! – Опять ревела?

– Нет. Я кошку расчесывала.

– Какую кошку?! – изумилась Адель. У тебя сроду их не было!

– А теперь есть. Зовут – Руфина. Окрас – благородный, рыжий. И сама она тоже очень благородная и воспитанная кошка.

– Кто-нибудь из твоих студентов подарил, чтоб зачет не сдавать, да?!

– Нет. Я ее забрала из загса. Я была там сегодня утром.

– Совсем с ума сошла. Это я не насчет загса, а насчет кошки. Зачем она тебе?

Я решила, что разговор пора поворачивать в другое русло.

– Адель, ты вообще по какому поводу звонишь? А то я собиралась поработать над статьей, сама знаешь, мне ее в журнал сдавать через две недели, а у меня еще там конь не валялся… Так что…

– Вот! – обличительным тоном закричала Адель. Ты совершаешь основную ошибку всех разведенных, (или почти разведенных) женщин: с головой уходишь в работу. А это неправильно! Нужно, наоборот, уйти в поиск…

– Чего?

– Не чего, а кого! Принца на белом коне!

– Ой, Адель, я тебя умоляю. Мой бывший поначалу тоже выглядел принцем, правда, безлошадным…

– Нет, ты слушай меня! И благодари Небо за то, что у тебя есть такая подруга! Слушай!

– Я вся внимание…

– «Молодая, обаятельная и привлекательная, образованная, любящая сказки и интересная во всех отношениях женщина 31/ 165/ 58 для создания крепкой дружной семьи познакомится с хозяйственным, деловым, ласковым и остроумным мужчиной без в/п, ж/п, б/а, б/у, м/п, а/м. В/о желательно, но не обязательно. Пишите Василисе. Адрес в редакции». Ну, как тебе текст?

– Текст как текст, обычное глупое брачное объявление, каких сотни… И зачем ты мне его читаешь? И тут в мою голову пришло озарение.

– Аделаида! – гробовым голосом встающего из могилы упыря возопила я, – Это ты про меня объявление состряпала, да?!

– Да! И нечего так орать! – возмутилась подружка, – Иначе ты так и просидишь, оплакивая свою неудачную семейную жизнь и ваяя нудные статьи для «Вестника филологии»! Ты мне еще спасибо скажешь!

Я заскрипела зубами.

– И в какой же газете это объявление напечатали?

– Вообще-то я отправила его в шесть изданий, специализирующихся на объявлениях подобной тематики. И, между прочим, заплатила кругленькую сумму за то, чтобы это объявление публиковали целых два месяца подряд.

– Спасибо тебе, подруженька! – выдохнула я. Заботливая ты у меня, нечего сказать!

– Василиса, я же хотела как лучше. И поверь моему опыту, тебе повезет! На это объявление обязательно откликнется тот, кто станет твоим любимым и единственным.

– Ладно, допустим, – холодно резюмировала я. Я компенсирую тебе затраты. Но больше, пожалуйста, в мою жизнь не лезь!

И я швырнула трубку на телефон так, что по корпусу зазмеилась трещина. И это меня добило окончательно. Я разрыдалась и принялась клясть судьбу, подсунувшую мне распутника-мужа, тупицу-подругу и китайский телефонный аппарат, ломающийся от одного плевка… Нет мне жизни в этом жестоком мире! Отравлюсь, повешусь, утоплюсь! На свете счастья нет, но есть коньяк и водка!

В разгар своей истерики я даже подзабыла про кошку. И вспомнила про нее, лишь когда пушистая нежная мордочка настойчиво ткнулась мне, в ладонь.